У Ходкевича были знаменитые польские «крылатые гусары» — закованная в латы тяжелая кавалерия, немецкая и венгерская наемная пехота. В открытом поле таранный удар польских гусар сметал почти любой европейский строй.
Но под Москвой, у Новодевичьего монастыря и Крымского брода, западная военная машина столкнулась с евразийской тактикой Дмитрия Пожарского:
Когда тяжелые польские роты шли на прорыв, конные сотни поволжских татар, башкир и казаков применяли традиционную степную тактику «тулгама» и ложного отступления — охватывали фланги, засыпали неповоротливых латников тучами стрел, подбивали под гусарами дорогих коней и моментально уходили из-под лобового удара, заманивая врага под огонь русских пищалей и пушек в окопах («острожках»).
В узких улочках разоренного Белого и Земляного города, где длинные гусарские пики были бесполезны, легкая кавалерия Поволжья и пешие стрелки с саблями и чеканами получали полное преимущество.
В решающий день битвы, когда Кузьма Минин с отборным конным отрядом (в котором бок о бок с дворянами рубились ростовские и поволжские конники) ударил во фланг полякам у Крымского двора, армия Ходкевича дрогнула и побежала, бросив обоз с продовольствием.
После бегства Ходкевича участь польского гарнизона в Кремле и Китай-городе была решена. Осенью 1612 года (22 октября по старому стилю, или 4 ноября по новому) интервенты капитулировали.
«Совет всей Земли» и арабская вязь на грамоте 1613 года
Победа 1612 года была закреплена политически. Еще весной 1612 года в Ярославле, который на четыре месяца стал временной столицей страны, Минин и Пожарский создали правительство — «Совет всей Земли». И это не было пустой фигурой речи: в его работе и обеспечении участвовали представители всех сословий и народов Поволжья, Севера и Сибири.
А когда в начале 1613 года в освобожденной Москве собрался Земский собор для избрания нового царя — Михаила Федоровича Романова, — произошло событие, которому нет аналогов в тогдашней Европе.
В то время как в Германии, Франции и Польше полыхали религиозные войны, где католики и протестанты вырезали друг друга целыми городами, на Утвержденной грамоте Земского собора 1613 года рядом с подписями православных митрополитов, русских бояр, дворян и казачьих атаманов свои подписи поставили мусульмане — татарские князья и мурзы, принявшие участие в освобождении Москвы! Семь подписей на главном государственном документе новой династии были выведены арабской вязью, а представители других народов Поволжья и Сибири скрепили договор своими родовыми знаками — тамгами.
Памятник Минину и Пожарскому на Красной площади. За спинами двух вождей ополчения в 1612 году стояли десятки народов единой евразийской державы.
События 1612 года дали удивительно точный ответ на вопрос, что такое Россия. В самый темный час своей истории страна устояла именно потому, что русские, татары, башкиры, марийцы, чуваши, мордва, удмурты и народы Сибири осознали себя не случайными соседями, а хозяевами одного общего дома — от Оки и Волги до Тихого океана. И когда 4 ноября мы отмечаем День народного единства, это праздник не только в честь взятия Китай-города, но и в память о том великом евразийском братстве по оружию.
А знаете ли вы истории участия вашего родного края или предков в событиях 1612 года? Как считаете, почему об огромном вкладе народов Поволжья, Урала и Сибири во Второе ополчение до сих пор так мало рассказывают в школьных учебниках? Делитесь своим мнением в комментариях!
Но под Москвой, у Новодевичьего монастыря и Крымского брода, западная военная машина столкнулась с евразийской тактикой Дмитрия Пожарского:
Когда тяжелые польские роты шли на прорыв, конные сотни поволжских татар, башкир и казаков применяли традиционную степную тактику «тулгама» и ложного отступления — охватывали фланги, засыпали неповоротливых латников тучами стрел, подбивали под гусарами дорогих коней и моментально уходили из-под лобового удара, заманивая врага под огонь русских пищалей и пушек в окопах («острожках»).
В узких улочках разоренного Белого и Земляного города, где длинные гусарские пики были бесполезны, легкая кавалерия Поволжья и пешие стрелки с саблями и чеканами получали полное преимущество.
В решающий день битвы, когда Кузьма Минин с отборным конным отрядом (в котором бок о бок с дворянами рубились ростовские и поволжские конники) ударил во фланг полякам у Крымского двора, армия Ходкевича дрогнула и побежала, бросив обоз с продовольствием.
После бегства Ходкевича участь польского гарнизона в Кремле и Китай-городе была решена. Осенью 1612 года (22 октября по старому стилю, или 4 ноября по новому) интервенты капитулировали.
«Совет всей Земли» и арабская вязь на грамоте 1613 года
Победа 1612 года была закреплена политически. Еще весной 1612 года в Ярославле, который на четыре месяца стал временной столицей страны, Минин и Пожарский создали правительство — «Совет всей Земли». И это не было пустой фигурой речи: в его работе и обеспечении участвовали представители всех сословий и народов Поволжья, Севера и Сибири.
А когда в начале 1613 года в освобожденной Москве собрался Земский собор для избрания нового царя — Михаила Федоровича Романова, — произошло событие, которому нет аналогов в тогдашней Европе.
В то время как в Германии, Франции и Польше полыхали религиозные войны, где католики и протестанты вырезали друг друга целыми городами, на Утвержденной грамоте Земского собора 1613 года рядом с подписями православных митрополитов, русских бояр, дворян и казачьих атаманов свои подписи поставили мусульмане — татарские князья и мурзы, принявшие участие в освобождении Москвы! Семь подписей на главном государственном документе новой династии были выведены арабской вязью, а представители других народов Поволжья и Сибири скрепили договор своими родовыми знаками — тамгами.
Памятник Минину и Пожарскому на Красной площади. За спинами двух вождей ополчения в 1612 году стояли десятки народов единой евразийской державы.
События 1612 года дали удивительно точный ответ на вопрос, что такое Россия. В самый темный час своей истории страна устояла именно потому, что русские, татары, башкиры, марийцы, чуваши, мордва, удмурты и народы Сибири осознали себя не случайными соседями, а хозяевами одного общего дома — от Оки и Волги до Тихого океана. И когда 4 ноября мы отмечаем День народного единства, это праздник не только в честь взятия Китай-города, но и в память о том великом евразийском братстве по оружию.
А знаете ли вы истории участия вашего родного края или предков в событиях 1612 года? Как считаете, почему об огромном вкладе народов Поволжья, Урала и Сибири во Второе ополчение до сих пор так мало рассказывают в школьных учебниках? Делитесь своим мнением в комментариях!
>и Сибирь
>десятки народов Поволжья, Урала и Сибири.
Население сибири околонихуя до 1920ых годов
А кому еще было интересно воевать за то, чтобы вернуть все в зад? Русским, что ли, чьи города жгли и грабили московские ханы, и которых лишили самоуправления и поставили под воевод, и к которым полоумный раб Симеона отправлял банды головорезов? Конечно, никто в этот движ не вписался по доброй воле и не за деньги, кроме совсем уж блаженных с манямирком, в котором не было иррационального садизма хозяев Москвы, направленного на все славянское население, и в котором русским Литвы не жилось кратно лучше, чем русским Московии. Привелигерованные нацмены, наемники и силком загнанные в строй - обычный рецепт русского "освобождения" от самих себя.
>Почему Поволжье и Сибирь не отвернулись от Москвы в час катастрофы?
>Зов из Нижнего Новгорода: кто встал под знамена Минина и Пожарского
>Степной лук против крылатых гусар: бои у стен Москвы в августе 1612 года
Осень 1611 — лето 1612 года. Когда западные интервенты уже делили русские уезды, на призыв Нижнего Новгорода поднялись десятки народов Поволжья, Урала и Сибири.
В школьных учебниках истории спасение России в 1612 году часто рисуют упрощенно: собрались нижегородские посадские люди, скинулись казной, позвали князя Дмитрия Пожарского и пошли выбивать польско-литовский гарнизон из Московского Кремля.
Но если заглянуть в подлинные разрядные книги и грамоты эпохи Смуты, открывается куда более масштабная и поразительная картина. Второе народное ополчение с самого начала было евразийским проектом. Под знаменами Пожарского к стенам Москвы шли конные отряды казанских, касимовских и темниковских татар, полки мордвы, чувашей, марийцев (тогда их называли черемисами), удмуртов, башкирские конники с Южного Урала и ратники из далеких сибирских острогов.
Вдумайтесь в исторический парадокс: с момента взятия Казани Иваном Грозным в 1552 году прошло всего 60 лет — по историческим меркам одно-два поколения. Центральная власть в Москве рухнула, в Кремле сидят поляки, казна пуста, армии нет. Казалось бы — вот он, идеальный момент для народов Поволжья и Сибири, чтобы отколоться от Москвы и свести старые счеты!
Но вместо удара в спину народы Евразии оседлали коней, наполнили казну Кузьмы Минина соболиной пушниной и пошли умирать за освобождение Москвы. Почему так произошло и какой вклад они внесли в разгром гетмана Ходкевича?
Почему Поволжье и Сибирь не отвернулись от Москвы в час катастрофы?
Чтобы понять логику татарского мурзы, марийского сотника или башкирского тархана в 1612 году, нужно посмотреть на Русское царство глазами человека XVII века.
Войдя в состав Московского государства во второй половине XVI столетия, народы Поволжья и Урала быстро убедились в главном: Москва не ломала их вековой уклад через колено.
Русский царь воспринимался на Востоке как законный преемник золотоордынских ханов — «Белый царь», который гарантировал порядок и справедливый суд.
Татарская, мордовская и башкирская знать органично влилась в ряды российского служилого сословия. Мурзы и князья сохраняли свои земли, веру (ислам или традиционные верования), судились по своим обычаям и нередко владели поместьями даже с русскими крестьянами.
Ясачные люди (чуваши, марийцы, удмурты, башкиры, сибирские татары) платили четко фиксированный налог в казну, взамен получая защиту от разорительных степных набегов.
А что несла с собой польско-литовская интервенция и возможная власть короля Сигизмунда III? Жесткое католическое миссионерство иезуитов, шляхетский произвол, разрушение привычной системы земельных пожалований и бесконечную войну всех против всех. Народы Поволжья прекрасно понимали: если падет Москва, весь волжский торговый путь и уральские земли погрузит в кровавый хаос.
Именно поэтому спасение московского престола стало общим делом для всех народов огромного евразийского пространства.
Сгенерировано ИИ
Зов из Нижнего Новгорода: кто встал под знамена Минина и Пожарского
Нижний Новгород не случайно стал столицей ополчения. Это был главный торговый и военный узел на стыке русских земель и многонационального Поволжья. Когда осенью 1611 года Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский начали сбор рати, первые же гонцы с грамотами поскакали вниз по Волге, на Оку, Каму и за Урал — в Казань, Свияжск, Чебоксары, Алатырь, Темников, Уфу и Тобольск.
В грамотах ополчения народы Поволжья перечислялись с огромным уважением как полноправные защитники державы. И отклик был мгновенным:
Служилые татары (казанские, касимовские, темниковские, романовские, алатырские). Это была профессиональная военная элита, потомственные кавалеристы, с детства жившие в седле. Они шли в ополчение целыми родовыми отрядами во главе со своими мурзами и беками. Уже зимой 1611–1612 годов в Нижний Новгород прибыли конные сотни из Касимова, Темникова и Кадома, а позже в Ярославле к ним присоединились отряды из Казани и Свияжска.
Мордва, чуваши, марийцы (черемисы) и удмурты (вотяки). Поволжские народы выставили великолепную пехоту и конных стрелков. Иностранные наемники на польской службе с ужасом вспоминали в мемуарах поволжских лучников и лыжников, которые бесшумно передвигались по лесам, били без промаха на скаку и не давали польским фуражирам выйти за пределы укрепленных лагерей.
Башкирские конники. Несмотря на огромные расстояния и угрозу со стороны кочевников с юга, из Уфимского уезда в ополчение прибыли отряды башкирских всадников. Их главным оружием был дальнобойный сложносоставной лук, стрелы которого на близкой дистанции пробивали кольчугу, и легкие пики.
Помощь Сибири и прикрытие тылов. Из Тобольска, Тюмени, Верхотурья и Тары в казну ополчения караванами шла «мягкая рухлядь» — драгоценная сибирская пушнина (соболь, куница, чернобурая лиса). В 1612 году мех играл роль твердой конвертируемой валюты: именно сибирскими мехами Минин и Пожарский расплачивались с ратниками и закупали порох, свинец и сукно. А на южных рубежах — под Арзамасом и Алатырем — татарский мурза Баюш Разгильдеев со своим отрядом из татар, мордвы и чувашей наголову разгромил многотысячную орду ногайцев, которые пытались воспользоваться Смутой и ударить в тыл ушедшему на Москву ополчению. За этот подвиг руководство ополчения пожаловало Баюшу Разгильдееву княжеский титул.
Вооружение ратников эпохи Смуты. В одном строю Второго ополчения соседствовали европейские мушкеты, русские бердыши и восточные сложносоставные луки с саблями.
Степной лук против крылатых гусар: бои у стен Москвы в августе 1612 года
Главное испытание ждало многонациональную рать Пожарского в августе 1612 года у стен Москвы. На выручку осажденному в Кремле польскому гарнизону шляхтича Струся подходило отборное войско великого гетмана литовского Яна Кароля Ходкевича — одного из лучших полководцев Европы того времени.