Они не могут найти пропавших детей. Но если вы забудете заплатить налоги, Они выследят тебя, где бы

Это не заговор, а разница в задачах и инструментах.

Налоговые службы работают с уже существующими цифровыми следами: банковские переводы, зарплаты, имущество, декларации, камеры, мобильная связь. Система построена так, чтобы эти данные собирались автоматически и сверялись. Человек, который что-то скрывает в финансах, почти всегда оставляет след в чужих базах.

Поиск пропавшего ребёнка — другая история. Часто нет понятной отправной точки, свидетель врёт или молчит, человек мог уйти сам, его могли увезти в место без камер и связи, а время работает против. Полиция не имеет такой же сплошной автоматической сетки по каждому человеку, как налоговая по деньгам. Ресурсы тоже конечные: холодные дела висят годами, потому что новых зацепок нет.

Плюс стимулы разные. Недоимка — это прямые деньги бюджета, поэтому на контроль тратят много. Пропавший ребёнок денег не приносит, и успех зависит от удачи, свидетелей и скорости, а не от алгоритма. Большинство «пропавших» в итоге находятся (побеги, семейные разборки), но громкие нераскрытые случаи запоминаются сильнее, отсюда и ощущение, что «их не ищут».