А сейчас в субботу я
Выйду на работу.
Студию (за неуплату)
Терять мне неохота.
Въёбываю 6/12
Плюс дорога два часа
Как ещё не пизданулся?
Это, право, чудеса.
Заебись под Капиталом
Жизнь "свободную" вести —
Клоуном быть у пидарасов.
Человек щас не в чести.
Юрец, ты?
День, когда у антисоветчиков различного пола и возраста случается воспаление межушного ганглия, и они поднимают визг.
С праздником, товарищи!
С праздником, товарищи!
Савельев на 2017 год выпустил ролик, где рассказывал какие большевики пиздатые. Потом ему, видимо, напихали охранители и ролик пропал. Не могу найти.
Теперь октябрь не тот,
Не тот октябрь теперь.
В стране, где свищет непогода,
Ревел и выл Октябрь, как зверь,
Октябрь семнадцатого года.
Я помню жуткий
Снежный день.
Его я видел мутным взглядом.
Железная витала тень
«Над омраченным Петроградом».
Уже все чуяли грозу,
Уже все знали что-то,
Знали,
Что не напрасно, знать, везут
Солдаты черепах из стали.
Рассыпались…
Уселись в ряд…
У публики дрожат поджилки…
И кто-то вдруг сорвал плакат
Со стен трусливой учредилки.
И началось…
Метнулись взоры,
Войной гражданскою горя,
И дымом пламенной «Авроры»
Взошла железная заря.
Свершилась участь роковая,
И над страной под вопли «матов»
Взметнулась надпись огневая:
«Совет Рабочих Депутатов».
Не тот октябрь теперь.
В стране, где свищет непогода,
Ревел и выл Октябрь, как зверь,
Октябрь семнадцатого года.
Я помню жуткий
Снежный день.
Его я видел мутным взглядом.
Железная витала тень
«Над омраченным Петроградом».
Уже все чуяли грозу,
Уже все знали что-то,
Знали,
Что не напрасно, знать, везут
Солдаты черепах из стали.
Рассыпались…
Уселись в ряд…
У публики дрожат поджилки…
И кто-то вдруг сорвал плакат
Со стен трусливой учредилки.
И началось…
Метнулись взоры,
Войной гражданскою горя,
И дымом пламенной «Авроры»
Взошла железная заря.
Свершилась участь роковая,
И над страной под вопли «матов»
Взметнулась надпись огневая:
«Совет Рабочих Депутатов».
Что это? Бури
Громовой раскат?
Рушится небо?
Гремит водопад?
Нет! Это радости
Шумный прибой --
Ленин приехал,
Любимый, родной.
Он на чужбине
В изгнании жил,
Пламенным сердцем
Россию любил!
Верил в могучий
И славный народ.
Ленин на площадь
С улыбкой идет!
Видит он старых
И верных друзей,
Слышит он крики
Ста тысяч людей.
Вот он, всем близкий,
Веселый, простой!
Вот он, как молнии
Свет грозовой.
Чей броневик
У вокзала стоит?
Кто это громкую
Речь говорит?
Ленин любимый,
Владимир Ильич.
Гвардии красной
Бросает он клич:
Встать на защиту
Рабочей судьбы,
Встать на дорогу
Великой борьбы.
Слушайте, люди,
Мильоны сердец.
Ленина слово --
Горячий свинец!
Ленина слово --
Звенящая медь,--
Этому слову
В столетьях греметь!
Ленина слово --
Набат вечевой.
Слушай, Россия,
Народ трудовой.
Слушай, великая
Родина-мать,
Цепи стальные
Пора расковать!
Встаньте, заводы,
В огне баррикад,
Ленин приехал
В родной Петроград.
Ленину верности
Клятву даем --
К солнцу свободы
Мы смело пойдем.
Красное знамя
Свободы, труда
В грозных боях
Не сдадим никогда!
Громовой раскат?
Рушится небо?
Гремит водопад?
Нет! Это радости
Шумный прибой --
Ленин приехал,
Любимый, родной.
Он на чужбине
В изгнании жил,
Пламенным сердцем
Россию любил!
Верил в могучий
И славный народ.
Ленин на площадь
С улыбкой идет!
Видит он старых
И верных друзей,
Слышит он крики
Ста тысяч людей.
Вот он, всем близкий,
Веселый, простой!
Вот он, как молнии
Свет грозовой.
Чей броневик
У вокзала стоит?
Кто это громкую
Речь говорит?
Ленин любимый,
Владимир Ильич.
Гвардии красной
Бросает он клич:
Встать на защиту
Рабочей судьбы,
Встать на дорогу
Великой борьбы.
Слушайте, люди,
Мильоны сердец.
Ленина слово --
Горячий свинец!
Ленина слово --
Звенящая медь,--
Этому слову
В столетьях греметь!
Ленина слово --
Набат вечевой.
Слушай, Россия,
Народ трудовой.
Слушай, великая
Родина-мать,
Цепи стальные
Пора расковать!
Встаньте, заводы,
В огне баррикад,
Ленин приехал
В родной Петроград.
Ленину верности
Клятву даем --
К солнцу свободы
Мы смело пойдем.
Красное знамя
Свободы, труда
В грозных боях
Не сдадим никогда!
>«Совет Рабочих Депутатов»
Это те, которых потом коммуняки разогнали?
Ну с праздником что ли. А чё коммунизм-то не построили?
Слышен мерный плеск реки,
В Ленинграде на «Авроре»
По снастям бегут флажки.
Так же веял ветер вольный,
Волны пенила Нева
В день, когда кипящий Смольный
Слушал Ленина слова.
В Ленинграде на «Авроре»
По снастям бегут флажки.
Так же веял ветер вольный,
Волны пенила Нева
В день, когда кипящий Смольный
Слушал Ленина слова.
Мне кажется, что я не в зале,
а, годы и стены пройдя,
стою на Финляндском вокзале
и слушаю голос вождя.
Пространство и время нарушив,
мне голос тот в сердце проник,
и прямо на площадь, как в душу,
железный идет броневик.
Отважный, худой, бородатый —
гроза петербургских господ,—
я вместе с окопным солдатом
на Зимний тащу пулемет.
Земля, как осина, дрожала,
когда наш отряд штурмовал.
Нам совесть идти приказала,
нас Ленин на это послал.
Знамена великих сражений,
пожары гражданской войны...
Как смысл человечества, Ленин
стоит на трибуне страны.
Я в грозных рядах растворяюсь,
я ветром победы дышу
и, с митинга в бой отправляясь,
восторженно шапкой машу.
Не в траурном зале музея —
меж тихих московских домов
я руки озябшие грею
у красных январских костров.
Ослепли глаза от мороза,
ослабли от туч снеговых.
и ваши, товарищи, слезы
в глазах застывают моих...
а, годы и стены пройдя,
стою на Финляндском вокзале
и слушаю голос вождя.
Пространство и время нарушив,
мне голос тот в сердце проник,
и прямо на площадь, как в душу,
железный идет броневик.
Отважный, худой, бородатый —
гроза петербургских господ,—
я вместе с окопным солдатом
на Зимний тащу пулемет.
Земля, как осина, дрожала,
когда наш отряд штурмовал.
Нам совесть идти приказала,
нас Ленин на это послал.
Знамена великих сражений,
пожары гражданской войны...
Как смысл человечества, Ленин
стоит на трибуне страны.
Я в грозных рядах растворяюсь,
я ветром победы дышу
и, с митинга в бой отправляясь,
восторженно шапкой машу.
Не в траурном зале музея —
меж тихих московских домов
я руки озябшие грею
у красных январских костров.
Ослепли глаза от мороза,
ослабли от туч снеговых.
и ваши, товарищи, слезы
в глазах застывают моих...
Давно история случилась эта,
А все не меркнет в памяти людской...
У двери ленинского кабинета
Стоял солдат с винтовкой – часовой.
Стоял с утра, неслышный, неприметный,
Навытяжку,
Прижав ружье к плечу.
Ильич работал.
Коридором светлым
Несли радиограммы и пакеты;
Знакомые солдату по портретам
Товарищи входили к Ильичу.
Плохие с фронта поступали вести.
Шли ходоки,
И Ленин их встречал
И провожал.
И все на том же месте
Солдат с ружьем
Навытяжку стоял.
И вот Ильич, бойца того заметив,
Тугую дверь попридержал ногой,
Взял стул в своем рабочем кабинете
И попросил:
– Садитесь, дорогой!
Казалось, что особого случилось –
Ну, вынес стул, ну, попросил присесть...
Ведь не сказался ж в этом Ленин весь?
А ничего в народе не забылось.
А все не меркнет в памяти людской...
У двери ленинского кабинета
Стоял солдат с винтовкой – часовой.
Стоял с утра, неслышный, неприметный,
Навытяжку,
Прижав ружье к плечу.
Ильич работал.
Коридором светлым
Несли радиограммы и пакеты;
Знакомые солдату по портретам
Товарищи входили к Ильичу.
Плохие с фронта поступали вести.
Шли ходоки,
И Ленин их встречал
И провожал.
И все на том же месте
Солдат с ружьем
Навытяжку стоял.
И вот Ильич, бойца того заметив,
Тугую дверь попридержал ногой,
Взял стул в своем рабочем кабинете
И попросил:
– Садитесь, дорогой!
Казалось, что особого случилось –
Ну, вынес стул, ну, попросил присесть...
Ведь не сказался ж в этом Ленин весь?
А ничего в народе не забылось.
Погляди в свое окно:
Все на улице красно.
Вьются флаги у ворот,
Пламенем пылая.
Видишь, музыка идет
Там, где шли трамваи.
Весь народ — и млад и стар
Празднует свободу.
И летит мой красный шар
Прямо к небосводу!