Добавлена поддержка
ЭЧ/Ech (ex-Escapechan) и Ежчана (
ejchan.net,
ejchan.site). Набегаем, тестируем архивацию,
сообщаем о замеченных проблемах.
К сожалению, значительная часть сохранённых до 2024 г. изображений и видео была потеряна (
подробности случившегося). Мы призываем всех неравнодушных
помочь нам с восстановлением утраченного контента!
Существующие расхождения в цифрах объясняются разницей в методиках подсчета, ведомственных источниках и степени секретности архивных данных.
Основные ведомственные данные
• Данные военной юстиции: Согласно исследованию генерал-полковника юстиции А. Муранова («Деятельность органов военной юстиции в годы Великой Отечественной войны»), за четыре года войны военными трибуналами к высшей мере наказания (ВМН) было приговорено 284 344 человека. Из них фактически расстреляно 157 593 человека. Остальным осужденным смертная казнь была заменена отправкой в штрафные батальоны или исправительно-трудовые лагеря.
• Данные Генерального штаба ВС РФ: В фундаментальном историко-статистическом исследовании под руководством генерала Г. Ф. Кривошеева («Гриф секретности снят» / «Россия и СССР в войнах XX века») приводится цифра в 135 000 расстрелянных военнослужащих. Эти потери официально учтены в статистике РККА как безвозвратные небоевые потери.
Особенности советского военного правосудия в ВОВ
1. Масштаб по сравнению с другими странами: Общее число казненных в Красной армии беспрецедентно для Второй мировой войны. Для сравнения: в вермахте (Германия) по приговорам военных судов было казнено около 7 810 — 15 000 человек, в армии США — 146, во Франции — 102, в Великобритании — 40.
2. Альтернатива расстрелу: Далеко не каждый смертный приговор приводился в исполнение. С появлением штрафных рот и батальонов (после знаменитого Приказа № 227 «Ни шагу назад!» летом 1942 года) трибуналы получили право приостанавливать исполнение высшей меры наказания с направлением осужденного на передовую «для искупления вины кровью».
3. Расстрелы без трибунала: Приведенная выше статистика (135–157 тысяч) охватывает только официальные решения трибуналов. В нее не входят лица, расстрелянные на месте без суда заградотрядами, командирами или органами Особых отделов (НКВД/Смерш) в критические моменты отступлений 1941–1942 годов на основании чрезвычайных приказов и декретов.
Хотите узнать, за какие именно статьи Уголовного кодекса (помимо дезертирства) чаще всего выносились смертные приговоры, или как работала система штрафных батальонов?
Поименной открытой информации обо всех ~135 000 – 158 000 расстрелянных советских военнослужащих в открытом доступе нет. Большинство уголовных дел и протоколов заседаний военных трибуналов периода Великой Отечественной войны до сих пор хранятся в закрытых ведомственных архивах (в первую очередь в Центральном архиве Министерства обороны РФ — ЦАМО) под грифами секретности.
Однако историкам документально известна точная общая статистика — за какие именно преступления и в каких пропорциях выносились и исполнялись эти смертные приговоры.
Согласно рассекреченным сводным отчетам Управления военных трибуналов, структура обвинений, по которым людей приговаривали к высшей мере наказания (ВМН), выглядела следующим образом:
1. «Контрреволюционные преступления» (около 30–35% от всех расстрелов)
Сюда относились дела, шедшие по знаменитой 58-й статье УК РСФСР:
• Измена Родине (ст. 58-1): Переход на сторону врага, добровольная сдача в плен, служба в немецких полицейских или военных формированиях, выдача военных секретов.
• Шпионаж и диверсии (ст. 58-6, 58-9): Пособничество вражеским агентам, умышленная порча советской боевой техники, поджоги складов.
• Антисоветская агитация и пропаганда (ст. 58-10): Публичное высказывание пораженческих настроений, восхваление немецкого оружия, распространение панических слухов в окопах. По этой статье нередко расстреливали «для поддержания духа» перед строем.
2. Тяжкие воинские преступления (около 50–55% от всех расстрелов)
Самая массовая категория смертных приговоров в действующей армии:
• Дезертирство: Побег с позиций или уклонение от явки на фронт в боевой обстановке. В условиях войны дезертирство считалось тягчайшим преступлением против армии.
• Членовредительство («самострелы»): Намеренное причинение себе ранений (чаще всего в левую руку или ногу через буханку хлеба, чтобы не оставить следов пороха), совершенное с целью эвакуации в тыл. На фронте существовали специальные медицинские комиссии, выявлявшие самострелов, после чего их ждал скорый суд трибунала.
• Неисполнение приказа и трусость: Отказ подниматься в атаку, самовольный отход подразделения без распоряжения старшего командования, бегство с поля боя.
3. Общеуголовные и бандитские преступления (около 10–15% от всех расстрелов)
Военные трибуналы судили солдат также за преступления против мирного населения и правопорядка в прифронтовой полосе:
• Мародерство и грабеж: Ограбление убитых, раненых или местного гражданского населения.
• Умышленные убийства и насилие: Преступления против сослуживцев, командиров или гражданских лиц.
• Хищение военного имущества: Воровство и перепродажа продовольствия, топлива или оружия в крупных размерах.
Как можно узнать, за что расстрелян конкретный человек?
Если человек (как Леонид Седнёв) числится в базах данных (например, на портале «Память народа») со статусом «выбыл: высшая мера наказания», конкретная статья в краткой справке указывается редко.
Чтобы узнать детали, родственники или исследователи с подтвержденными полномочиями подают официальный запрос в ЦАМО РФ (г. Подольск) или Главную военную прокуратуру. Если гриф секретности с конкретного дела снят, заявителю могут предоставить доступ к архивной следственной карточке, тексту приговора трибунала и информации о том, был ли человек впоследствии реабилитирован.
Документальных фотографий, запечатлевших сам момент расстрела советских солдат своими же сослуживцами по приговору советского военного трибунала (за дезертирство, паникерство или трусость), в открытом доступе нет.
Существуют текстовые архивные документы (приговоры, приказы, отчеты НКВД и СМЕРШ), но не фотохроника. Этому есть несколько ключевых причин:
1. Строгая секретность и запрет на съемку: Исполнение смертных приговоров советскими органами (будь то НКВД, СМЕРШ или комендантские взводы) являлось закрытой процедурой. Внутренние инструкции категорически запрещали любую фото- или видеофиксацию подобных актов. В отличие от нацистов, которые нередко снимали казни для отчетов или в качестве «трофейных» фото, в СССР за несанкционированную съемку внутри армии, а тем более расстрела, фотограф сам мгновенно попал бы под трибунал.
2. Публичность без камер: Несмотря на то, что сталинский Приказ № 227 («Ни шагу назад!») и сопутствующие распоряжения требовали проводить расстрелы перед строем (для демонстрации и устрашения), это делалось для личного состава полка или дивизии. Корреспонденты газет («Красная звезда» и др.) на такие мероприятия не допускались, а их камеры находились под строгим контролем военной цензуры.
3. Цензура и пропаганда: Советская военная фотохроника создавалась исключительно для поддержания боевого духа, демонстрации героизма и фиксации преступлений врага. Публикация или даже хранение снимков расстрела своих же солдат противоречили государственной идеологии.