
– 17 мая 2001 года я вышел на улицу от стоматолога, и меня посетило озарение – в этот день я непременно должен кого-то завалить. Прошел ливень, было свежо. Я подумал, что это должен быть обязательно знакомый, чтобы испытать больше эмоций. На Керченской, где собиралось все быдло, я увидел компанию. Из них я лучше знал Пронина. Через дорогу я наблюдал за ним и дождался момента, когда Пронин отделился от своих и пошел по улице. За день до этого Пронин вышел из КПЗ, где сидел после того, как полоснул ножом по горлу сожительницу. Я предложил ему выпить водки. Многим я предлагал выпить. Это было нечто вроде ритуала. Водка объединяла, роднила с человеком. Я создавал расслабленную обстановку. Мне так больше нравилось. Но Пронин пить отказался. Когда мне отказывали, я от бешенства терял рассудок. В итоге уговорил. Мы взяли водки и мороженого и пришли к колодцу. Когда я взял его и стал подводить к колодцу, он заблеял как овечка. А ведь был всегда таким мужественным… Я швырнул его на открытый колодец. Он сел на него. Я стал продавливать его сверху, бить по пальцам. Потом резко поднял ноги, и он рухнул вниз. Тело унесло течением. Я закрыл крышку, пометил ее положение своими метками и ушел.
















