Я твою сестру ебал в рот
Сестре 7
Ругаюсь)
У меня в детстве был кореш и у него была жаркая сестричка. Видно что сам сох, а когда я начал придумывать про то что у меня есть друг который ебёт свою сестру очень умолял описывать всё в деталях, чо и как, был заинтересован. Поиставил он сестре в конце или нет я так и не узнал
Приставил, быстрофикс
Присунул, тогда уж.
Иногда я прошу сестру подрочить мне и снимаю это на камеру потом продаю за биткоины
Фу.
Скрыл.
У меня есть прекрасная сестра, которая делает для меня все, чего бы я не попросил, потому что безоговорочно признает мое старшинство, силу и ум. Люблю ее больше всего на свете. А еще мы с ней кажется никогда не найдем себе кого то другого. Как то само так вышло. Да и хрен бы с ним.
Ну, зачем ты пиздишь? кстати милое видео, одно из лучших
>кстати милое видео, одно из лучших
Вчера снято даун тупой
Есть троюрдная сестра 10лвл, сам23лвл. Хоть я и дрочу на лолей, она не возбуждает абсолютно, ибо ебучая тупая личинка. Я лучше собаку выебу.
Бамп.
Бамп.
Бамп
Да иди в хуй
Отец помер, мать алкоголичка, мы с сестрой считай одни жили и так вышло,что в стрессовой ситуации + гормоны кипять, мы поебались, мне было 16, ей 15. Такие дела.
И тебе не стыдно?
Пили стори?
>
Для сестролюбства надо иметь сестру одного с тобой возраста, а не каждому с этим везет
у меня сестра старше меня на 6 лет, так что по некоторым причинам (во время ее полового созревания я только учился фапать, лол) поняшиться с ней не вышло
Скандал в пьяном угаре маман, слёзы сестры, в итоге пошла спать ко мне, обняла меня, я её и дальше понеслось. Оч стыдно на самом деле
Сплетаемся в объятьях сестринских. Руки нежные крепкие тела обхватывают. Целуем друг друга в уста. Страстно целуем, без сдержанности ненужной, языками в устах сестринских сплетаемся. Целованием друг друга распаляем и приветствуем. Репнтины между нами суетятся с горшками глиняными, маслом некромундским полными. Зачерпываем масло ароматное горстями полными, простыни банные друг с друга скидываем, массируем друг дружку, натирая округлости женския - перси упругие, под ладонями колышущиеся, сосочки их как горы из океана плоти возникающие, бёдра крепкие, ягодицы огня священного полные да животики упругие, кожей шелковой прикрытые до блеска великого и усталости опосле трудов молитвенных и ручных исчезновения. В каждое движение вкладываем почти всю любовь сестринскую... Не до конца себя опустошаем, ибо не время ещё. Снуют бессловесные репентины, аки тени меж нами, ибо дела нет никому до них.
— Император!! — восклицает Канонисса, Матерь наша строгая, Экклезиархией нам данная, взамен наших, врагами императора убиенных.
— И мы - дочери его!! — восклицаем мы.
Встает Канонисса первой. Приближает к себе Селестину. Обнимает Селестина Канониссу за животик, кладёт ладонь свою огненную да на лоно сестринское, пальчики слегка сжимая, надавливая, но большего себе пока не позволяя. Тихий вздох удовольствия доносится из уст Маменьки, губы её, ещё память о губах Сестры ближней хранящие, вверх ползут зубы белые свету из окулуса падающему открывая. Обнимает Селестину сестра Иммакулата, приживая к спинке е шелковой грудь нежную, сосочками впадинку меж ключицами щекоча. Стонет Селестина утробно. Иммакулату руки Хельги нежат, Хельгу — Пракседа в объятия заключает, Пракседу — Доминика, Доминику — Катарина, Катарину— Сильвана, а уж груди Сильваны обхватить мой черёд пришёл. Персь правую сестры старшей левою рукою стискиваю, а правую - правой. Могуча, обильна плоть материнская у Сильваны, едва горстью моей её ареолы закрываются. Стискиваю сосочки её изо всех сил. Сильвана уста сомкнутыми держит,только вздрагивает слегка: привыкла, ретрибутор, коренной. Прижимаюсь к ней ещё крепче покрепче, целую в щёчку, в то место где Роза геральдическая, символ Сестринства нашего, нанесена, щекочу волосами своими поседевшими безвременно шейку ей. А уж ко мне Люсия пристраивается. Чую верзохой шаловливые пальчики её, слегка слюнками смоченные. Аж три сразу она в меня заправляет — без толчка не влезут. Торкается Люсия, вгоняет внутрь меня уже чуть ли не всю ладонь свою. До самого нутра почти достает рука сильная её сквозь путь тёмный чрева моего - стенками матки своей то чую, - стон нутряной из меня выжимая. Стону в ухо Сильваны. Люсия сопит в мое, рукой свободной, аугментированной животик мой тиская. Нежна у нас Люсия, до ласк чрева сестринского стальную руку свою не допускает, на то пока живая у неё есть... И ещё долго ещё будет! Если на то Воля Императора... Не вижу того, кто её ублажает, но по стонам разумею — сестра то достойная. Ну, да и нет среди нас недостойных — руки у всех нежные, но силой неженской налитые, словно сталь болтерная твёрды они, на полигонах - упражнениями жестоким и в храмах - молитвами искренними укрепили их, обустроили, да печати чистоты всем обновили. Кто же конечность на поле боя, как Люсия оставил - той механикусы руку бионическую приуготовили. Кожи настоящей нет на десницах и шуйцах таковых, но нежны прикосновения их по-прежнему. Есть у нас чем и друг друга усладить, и врагов Империума наказать. Собирается, сопрягается гусеница сестринская. Охают и стонут позади меня. По закону Сестричества юницы со сёстрами старшими чередуются, а уж потом уж и совсем молодежь пристраивается для которой Сестёр старших не хватило. Так у Маменьки нашей заведено. И слава Императору…
По вскрикам и бормотанию чую — юниц наших, свежего мяса пушечного, из Схола Прогениум, черед пришел. Плоти их нежной, девственной впервые предстоит познать объятия сестринские, робеют они. Да и я лишь раз вторый тепло тел сестринских принимаю. Подбадривает Маменька их:
— Не робей, девчата!
Стараются молодицы, рвутся друг другу в объятия тесные. Помогают им репентины темные, направляют, поддерживают. Вот предпоследняя вскрикнула, последняя простонала — и готова гусеница. Сложилась. Замираем.
— Слава!! — кричит Канонисса.
— Отцу Нашему! — гремим в ответ.
Шагнула Маменька. И за ей, за головою гусеницы двигаемся все мы. Ведет Матерь наша в купель нас. Просторна она, вместительна, как любовь Императора, чей лик из-под окулуса на нас взирает. Теплою водою наполняется, заместо ледяной.
— Слава! Императору! — кричим, обнявшись, ногами перебирая.
Идем за Маменькой. Идем. Идем. Идем гусеничным шагом. Светятся груди и щёчки, вздрагивают ладони наши, что на коже Сестёр возлежат.
— Империуму! Слава!
Входим в купель. Вскипает вода пузырями воздушными с запахом леса хвойного вокруг нас. Как копья навершие, лоно Маменьки, всё так же ладонью Селестины стиснутое, воду купели пронзает. По пояс, по груди самые, кровушкой буйной полные, в воде вплывающие, бо молоко их заполняющее легко излишне, погружается Канонисса. Входит вся гусеница сестринская в купель. И встает.
Теперь — помолчать время. Напряглись руки мускулистые, засопели ноздри девичьи, открываются ротики в крике во вздохах сладких. Сладкой работы время пришло. Ласкаем друг друга. Теперь уж время сладких мук ожидания и вовсе прошло. Опустошаем души свои чистые, соками сладкими в купель да уста сестринские истекая. Ничего на доннышке не оставляем. Каждая да будет испита Сестрой своей Боевой до донышка самого, как стакан вина хмельной. Колышется вода вокруг нас, волнами ходит, из купели выплескивается. И вот уж подступило долгожданное, дрожь по всей гусенице прокатывается. И:
— Импер-а-а-а-а-а-а-тор!!!!
Дрожит потолок сводчатый. А в купели — шторм девятибалльный.
— Импер-а-а-а-а-а-а-тор!!!!
Кричу, криком кошки мартовской ушко Сильваны терзая, а Люсия в мое вопит:
— Сла-а-а-а-а-вься!!!
Император, помоги нам не умереть…
Неописуемо. Потому как божественно.
Райскому блаженству подобно возлежание в мягких лонгшезах-лежаках опосля нежной любви сестринской. Свет включен, шабли в ведерках на полу, еловый воздух- то от купели запах ещё не исчез, Второй концерт Рахманинова для фортепиано с оркестром. Маменька наша, после того как любовь палатины Селестины верной своей в очередной раз познает, любит древнюю классику с Терры послушать. Возлежим, расслабленные. Гаснут огни в щеках, лонах наших и персях. Пьем молча, дух переводим.
Мудро, ох мудро придумала Маменька с гусеницей. До нее все по парам разбивались, отчего уже тень разброда опасного на Орден ложилась. А там и до соблазнов Хаоса недалеко было. Теперь же парному наслаждению предел положен. Вместе грудимся, вместе и наслаждаемся. И мудрее всего то, что молодицы, что только что из Схолы прибыли, завсегда в хвост гусеницы пихаются. Мудро это по двум причинам: во-первых, место свое молодые обретают в иерархии Сестринства, во-вторых, движение соков любовных происходит от хвоста гусеницы к голове, что символизирует вечный круговорот жизни и обновление братства нашего. С одной стороны, молодежь старших уважает, лаской ладоней, язычков и губ своих то выказывает, с другой — подпитывает трудом своим. На том и стоит наше Сестринство. И слава Императору...
— Император!! — восклицает Канонисса, Матерь наша строгая, Экклезиархией нам данная, взамен наших, врагами императора убиенных.
— И мы - дочери его!! — восклицаем мы.
Встает Канонисса первой. Приближает к себе Селестину. Обнимает Селестина Канониссу за животик, кладёт ладонь свою огненную да на лоно сестринское, пальчики слегка сжимая, надавливая, но большего себе пока не позволяя. Тихий вздох удовольствия доносится из уст Маменьки, губы её, ещё память о губах Сестры ближней хранящие, вверх ползут зубы белые свету из окулуса падающему открывая. Обнимает Селестину сестра Иммакулата, приживая к спинке е шелковой грудь нежную, сосочками впадинку меж ключицами щекоча. Стонет Селестина утробно. Иммакулату руки Хельги нежат, Хельгу — Пракседа в объятия заключает, Пракседу — Доминика, Доминику — Катарина, Катарину— Сильвана, а уж груди Сильваны обхватить мой черёд пришёл. Персь правую сестры старшей левою рукою стискиваю, а правую - правой. Могуча, обильна плоть материнская у Сильваны, едва горстью моей её ареолы закрываются. Стискиваю сосочки её изо всех сил. Сильвана уста сомкнутыми держит,только вздрагивает слегка: привыкла, ретрибутор, коренной. Прижимаюсь к ней ещё крепче покрепче, целую в щёчку, в то место где Роза геральдическая, символ Сестринства нашего, нанесена, щекочу волосами своими поседевшими безвременно шейку ей. А уж ко мне Люсия пристраивается. Чую верзохой шаловливые пальчики её, слегка слюнками смоченные. Аж три сразу она в меня заправляет — без толчка не влезут. Торкается Люсия, вгоняет внутрь меня уже чуть ли не всю ладонь свою. До самого нутра почти достает рука сильная её сквозь путь тёмный чрева моего - стенками матки своей то чую, - стон нутряной из меня выжимая. Стону в ухо Сильваны. Люсия сопит в мое, рукой свободной, аугментированной животик мой тиская. Нежна у нас Люсия, до ласк чрева сестринского стальную руку свою не допускает, на то пока живая у неё есть... И ещё долго ещё будет! Если на то Воля Императора... Не вижу того, кто её ублажает, но по стонам разумею — сестра то достойная. Ну, да и нет среди нас недостойных — руки у всех нежные, но силой неженской налитые, словно сталь болтерная твёрды они, на полигонах - упражнениями жестоким и в храмах - молитвами искренними укрепили их, обустроили, да печати чистоты всем обновили. Кто же конечность на поле боя, как Люсия оставил - той механикусы руку бионическую приуготовили. Кожи настоящей нет на десницах и шуйцах таковых, но нежны прикосновения их по-прежнему. Есть у нас чем и друг друга усладить, и врагов Империума наказать. Собирается, сопрягается гусеница сестринская. Охают и стонут позади меня. По закону Сестричества юницы со сёстрами старшими чередуются, а уж потом уж и совсем молодежь пристраивается для которой Сестёр старших не хватило. Так у Маменьки нашей заведено. И слава Императору…
По вскрикам и бормотанию чую — юниц наших, свежего мяса пушечного, из Схола Прогениум, черед пришел. Плоти их нежной, девственной впервые предстоит познать объятия сестринские, робеют они. Да и я лишь раз вторый тепло тел сестринских принимаю. Подбадривает Маменька их:
— Не робей, девчата!
Стараются молодицы, рвутся друг другу в объятия тесные. Помогают им репентины темные, направляют, поддерживают. Вот предпоследняя вскрикнула, последняя простонала — и готова гусеница. Сложилась. Замираем.
— Слава!! — кричит Канонисса.
— Отцу Нашему! — гремим в ответ.
Шагнула Маменька. И за ей, за головою гусеницы двигаемся все мы. Ведет Матерь наша в купель нас. Просторна она, вместительна, как любовь Императора, чей лик из-под окулуса на нас взирает. Теплою водою наполняется, заместо ледяной.
— Слава! Императору! — кричим, обнявшись, ногами перебирая.
Идем за Маменькой. Идем. Идем. Идем гусеничным шагом. Светятся груди и щёчки, вздрагивают ладони наши, что на коже Сестёр возлежат.
— Империуму! Слава!
Входим в купель. Вскипает вода пузырями воздушными с запахом леса хвойного вокруг нас. Как копья навершие, лоно Маменьки, всё так же ладонью Селестины стиснутое, воду купели пронзает. По пояс, по груди самые, кровушкой буйной полные, в воде вплывающие, бо молоко их заполняющее легко излишне, погружается Канонисса. Входит вся гусеница сестринская в купель. И встает.
Теперь — помолчать время. Напряглись руки мускулистые, засопели ноздри девичьи, открываются ротики в крике во вздохах сладких. Сладкой работы время пришло. Ласкаем друг друга. Теперь уж время сладких мук ожидания и вовсе прошло. Опустошаем души свои чистые, соками сладкими в купель да уста сестринские истекая. Ничего на доннышке не оставляем. Каждая да будет испита Сестрой своей Боевой до донышка самого, как стакан вина хмельной. Колышется вода вокруг нас, волнами ходит, из купели выплескивается. И вот уж подступило долгожданное, дрожь по всей гусенице прокатывается. И:
— Импер-а-а-а-а-а-а-тор!!!!
Дрожит потолок сводчатый. А в купели — шторм девятибалльный.
— Импер-а-а-а-а-а-а-тор!!!!
Кричу, криком кошки мартовской ушко Сильваны терзая, а Люсия в мое вопит:
— Сла-а-а-а-а-вься!!!
Император, помоги нам не умереть…
Неописуемо. Потому как божественно.
Райскому блаженству подобно возлежание в мягких лонгшезах-лежаках опосля нежной любви сестринской. Свет включен, шабли в ведерках на полу, еловый воздух- то от купели запах ещё не исчез, Второй концерт Рахманинова для фортепиано с оркестром. Маменька наша, после того как любовь палатины Селестины верной своей в очередной раз познает, любит древнюю классику с Терры послушать. Возлежим, расслабленные. Гаснут огни в щеках, лонах наших и персях. Пьем молча, дух переводим.
Мудро, ох мудро придумала Маменька с гусеницей. До нее все по парам разбивались, отчего уже тень разброда опасного на Орден ложилась. А там и до соблазнов Хаоса недалеко было. Теперь же парному наслаждению предел положен. Вместе грудимся, вместе и наслаждаемся. И мудрее всего то, что молодицы, что только что из Схолы прибыли, завсегда в хвост гусеницы пихаются. Мудро это по двум причинам: во-первых, место свое молодые обретают в иерархии Сестринства, во-вторых, движение соков любовных происходит от хвоста гусеницы к голове, что символизирует вечный круговорот жизни и обновление братства нашего. С одной стороны, молодежь старших уважает, лаской ладоней, язычков и губ своих то выказывает, с другой — подпитывает трудом своим. На том и стоит наше Сестринство. И слава Императору...
Бамп.
младшая всегда может дорости до нужной кондиции
Бамп.
Б.
Бамп годному треду
Хуямп порашному треду
>Часто ли ты ругаешься с сестрой?
Забыл как её зовут, не помню сколько ей лет и не знаю что с ней вообще.
Б.
Опять школьник ореймо насмотрелся
будто что то плохое
Моей сестре 15 лет (не родная) и прошлым летом мы с ней были на даче. Так получилось, что мы с ней остались одни в доме на некоторое время, ибо делать было нечего, а ей было скучно, она начала играть со мной, сначала щекотки, потом просто боролись в кроватке. Вроде ничего особенного не происходило, но вдруг она резко вскочила, сказала "мне нужно в туалет" и убежала. Но в момент когда она убегала заметил что штаны у неё были мокрые, как будто она облссалсась. Анон, какого хера? Почему она облссалсась когда мывшего лишь няшились?
Здравствуй Двaч. Я шкoлоло. Мне 14 лет. У меня есть сводная сестра по отцовской линии, ей 22 года. Она очень хороша собой. Брюнетка, довольно высокая, худенькая, небольшая грудь, карие глаза, правильные и строгие черты лица. Она меня тихо ненавидит и презирает, считает меня безвольным ничтожеством с бессмысленными интересами, ущербным задротом и вообще не человеком. Все эти чувства она пытается скрывать, так как очень зависит финансово от отца, который, обладая обострённым чувством справедливости, вряд ли одобрил бы её взгляды. Я одинок, мало общаюсь с людьми, довольно няшен, но сильно себя запустил и поэтому сам стараюсь избегать тян, к тому же с ровесницами мне на самом деле неинтересно. Читаю взахлёб и помногу с 5 лет. Читаю за едой, в туалете, в ванной - везде, и это, почему-то, является одним из главных пунктов ненависти ко мне со стороны сестры.
Она не раз выкидывала мои валявшиеся где попало книги. Она проливала чай на мой планшет. Она иногда гасит свет в ванной когда я подолгу задерживаюсь в ней с книгой. Не то чтобы она против чтения стоит признать, девушка она на самом деле умная, да и сама немало времени посвящает книгам, мне кажется скорее её раздражает моя неуклюжая фигура, полная оторванность от мира и некоторая неряшливость в быту последнее исключительно критично для неё. Немалую роль сыграл тот факт, что она случайно узнала про Двaч, о чём однажды вскользь, насмешливо и с отвращением упомянула. Но есть и ещё одна очень существенная причина, о которой я догадался не так давно.
Отец ко мне относится довольно неплохо я круглый отличник (для него это очень важно), имею твёрдую цель в жизни о чём он знает и готов всячески способствовать её достижению, задротство не осуждает, хотя нередко довольно добродушно замечал, что я слишком уж мало времени провожу вне дома, но всё же с советами ко мне он не лезет, считая меня уже достаточно самостоятельным для выбора подходящего мне образа жизни. К сестре он относится прохладно из-за её безрассудного романа с одним не очень хорошим человеком плотно связанным с криминалом чуть было не кончившегося плохо. Она убежала из дома в 16 лет причём в очень сложное для семьи время - погибла в автокатастрофе мать, проблемы с деньгами и вот теперь выбравшись из жизненных передряг вновь живёт с нами; отец принял её недоверчиво и с лёгкой брезгливостью за время её отсутствия они почти не общались, но всё же помог ей встать на ноги, устроил на работу, оплачивает учёбу. Как бы то ни было относится он к ней сдержанно-неприязненно.
Это ставит сестру в сложную ситуацию в которой открытая вражда со мной невозможна, ведь благосклонность отца для неё очень важна он очень крупный предприниматель и поэтому боевые действия происходят по-партизански незаметно и исподтишка. Первые же её провокации в мой адрес кончились эпик фейлом. Она наговаривала отцу какую-то хуйню в мой адрес, но тот, мгновенно прокусив что к чему, культурно послал её на хуй и не дал договорить. Я случайно услышал обрывок их разговора и впервые осознал какой крупный козырь у меня в руках.
Меня как громом поразило.
Эта гордая, красивая, высокомерная сука совершенно бессильна и не может ничего со мной поделать. Она прекрасно понимает, что если у отца встанет выбор между ней и мной - она окажется на улице, понимает что в руках отца её будущее и в частности её будущее жильё, обещанное им ей через год-два. Хотя, конечно, это лишь ничтожная часть тех благ которые она могла бы иметь, не покинь она семью в трудную минуту. Сейчас она на птичьих правах и её ужасно злит тот факт, что я (жалкий задрот) нахожусь в гораздо более выгодном свете в глазах отца. Я уверен, что даже если бы я стал откровенно издеваться и выживать её из дома и отец видел бы всё это - ему было бы совершенно наплевать, она стала ему чужой и лишь родственные узы и моральные условности заставили его протянуть ей руку помощи. К тому же он прекрасно видел и понимал всю наигранность её раскаяния и осознавал, что она видит в нем всего-навсего денежный мешок. Он до того к ней охладел, что мне кажется, даже к её смерть он отнесся бы равнодушно.
Живём мы втроём. Вторая моя сестра сестра (родная) живёт отдельно в другом городе. Ей 19. Мы с ней в хороших отношениях и я её по-настоящему люблю. У неё парень (алсо очень неплохой), они совершенно независимы и у них, я надеюсь, будет прекрасная семья.
Присосавшаяся же к нам сука, всерьёз считает меня виновником своих бед. Её бессильная тщательно скрываемая ненависть поначалу пугала меня, но потом... (когда я осознал всю прелесть ситуации) стала доставлять тихую радость... В течение полугода я аккуратно пользуюсь своей маленькой, грязненькой и сладкой властью.
Я делаю очень неприятные, омерзительные для неё вещи. Она делает вид, что всё в порядке, она терпит, но иногда, сходя от злости с ума, предпринимает отчаянные попытки мести, что и выражается в пролитом на мой планшет чае и выброшенных книгах. Хотя, делать гадости начала всё же она, ещё в пору первых попыток настроить против меня отца, но... это уже и не важно. Совершенно не важно.
Я тайком нюхаю её трусы. Я вылизываю их в самых аппетитных местах. Когда мы втроём с отцом я няшно её обнимаю и ей приходится изображать идиллию и улыбаться - ололо счастливые любящие друг друга брат и сестра - я же тайком, аккуратно её лапаю и вот вчера, когда отец на минуту отлучился во время семейного просмотра фильма, я залез к ней в трусы.
Я теперь никогда не забуду её взгляд. Она резко повернулась ко мне (мы сидели рядом на диване) и лицо её мгновенно стало красным. Она была в ярости. Мы смотрели друг другу в глаза. Её слегка затрясло от злости, лицо ей мелко подёргивало, а я трогал её между ног. В конце концов она тихо исступлённо зашипела, она уже хотела что-то сказать как вдруг мой палец провалился в горячую мякоть и она резко вздрогнула и осеклась. Она застыла, словно одеревенела. Я даже не представляю ту злость, то отчаяние и тот ужас, что она испытывала. Я вглядывался ей в глаза и медленно двигал пальцем у неё во влагалище.
Двигал и двигал.
Я ожидал взрыв, истерику, но она не выдавила ни слова. Услышав шаги отца я медленно вынул руку провел пальцем под носом и и обсосал его. Она же ещё несколько секунд продолжала сидеть в той же позе безумно и злобно таращась на меня.
Мы продолжили смотреть фильм но минут через 30 отцу позвонили и он снова вышел. Я вновь накинулся на её тело, лапал теперь нагло и везде, она была совершенно раздавлена и пассивна как кукла ЭТО ПИЗДЕЦ!, я же словно опьянел, стал вылизывать ей ухо, совать ей язык прямо в слуховой канал, её конкретно затрясло, она пискнула и злобно оттолкнула меня. Не выдержала. Сидела отвернувшись скрючившись и подёргиваясь. Минут 10 провели в молчании.
Пришёл отец, досмотрели фильм и разошлись.
После этого я ещё её не видел. Со вчерашнего вечера. Хуй болит от фапа. Только что чуть не съел её грязные трусы. Продрочившись осознаю, что она мне всё это так не оставит. Перебираю варианты её возможной мести... и того, как бы мне унизить её ещё... :3
> штаны у неё были мокрые
охлол
Бумп
Бамп
Бамп
Бумп
Сейчас вернусь с работы и поведаю свою стори.
Бамп.
Я уже готов читать, не разочаруй меня.
У меня нет сестры :с
а кузины живут в другом регионе.
Побампай. Я раньше, чем через польора-два часа не приеду.
женат на троюродной, задавай ответы.
Пили стори.
Съеби, анимудебил
МОДЕРАТОР ТУТ ТЕКСТОВОЕ ЦП
Сажа
в 17 у меня была тян 15 лвл. Жили в частном городе миллионнике. Дошло с ней до порева, листву сбросили и она в виду слабого на ум мозга начинала поднадоедать. В один прекрасный день маман объявила, что дочь её двоюродной сестры хочет поступать в говноинститут и приедет к нам на неделю. Деффка оказалась огонь - фигура аля бритни спирс образца 2000г, брюнеточка, глазки зелёные, и полная зажатость, так как была родом из дыры, которой даже нет на топографических картах. На кухне пересеклись взглядами, она глаза вниз, меня это раззадорило - свежак! Выманил её гулять на улицу, показать окрестности, потом съездили вместе по городу. Потом она осталась жить у нас, работать в магазе. дальше больше - ручку в руку, обнимашки в тесном троллейбусе, через полгода поцелуй в щёчку, ещё через месяц в губы. Я в принципе не торопился - такие отношалки как мороженое - почутьчуть, чайной ложечкой. До секса дошло через год после знакомства, далее полтора года ходьбы по ночам к ней в комнату, и заворачивание презиков в туалетную бумагу. Захотелось развития отношений и уже от презиков отказались. Через два месяца ставим родителей перед фактом двух полосок. Женат дохуя лет, полёт нормальный.
Нет, бамп. Алсо, кто взял красивый гет >>120000000 ?
Минет-то, минет делает?
В голос с содомита.
Эшфорд, залогинься
Киньте цепе плиз
Ну плиз
дрочу на сестру, старше на 2 года.
Это нормально?
Который раз повторяю школьникам-фантазёрам, что все эти маняфантазии насчёт окололюбовных отношениях с сестрой - сказки уровня палочника.
Сам живу с сестрой на ~2 года младше меня.
Бамп
тред должен жить
bump
нет, ты ебонат
тян нужно выбирать младше тебя
В прошлом году как-то вкатывался в эти треды. Ебал двоюродную сестру всё лето, жил с ней.
Кклстори
Но палочник существует!
Да пилить лень. Мне 28 тогда было, ей 31, но фигурка и лицо как у 25летней. Нажрались в караоке, пошли к ней домой, она бухая разделась догола, легли вместе, массаж, комплименты, ну и вот уже я ебу её раком. Трахается божественно.
Кто подгонит ту пасту про сестру со шваброй в заднице?
Сап /б.
Наверняка, у многих из нас есть сестры или, по крайней мере, кузины. Возможно, ты их обожаешь, ценишь или ненавидишь. Некоторые говорят, что в нашей стране, очень распространен инцест, в то время как другие считает, что к сестре невозможно испытывать никаких чувств.
Предлагаю тебе писать сюда интересные истории из твоей жизни, связанные с сестрами, реквестировать всевозможные советы об улучшение отношений или наоборот, советы как навсегда порвать связи и просто обсуждать, какие могут быть отношения между братом и сестрой/кузеном и кузиной.
Главный вопрос сегодняшнего дня:
Часто ли ты ругаешься с сестрой?