Добавлена поддержка
ЭЧ/Ech (ex-Escapechan) и Ежчана (
ejchan.net,
ejchan.site). Набегаем, тестируем архивацию,
сообщаем о замеченных проблемах.
К сожалению, значительная часть сохранённых до 2024 г. изображений и видео была потеряна (
подробности случившегося). Мы призываем всех неравнодушных
помочь нам с восстановлением утраченного контента!
Я сижу на кухне, пью чай и грызу какие-то пряники. В соседней комнате спит моя тян, в зале - кот, которого мы пригрели еще где-то полгода назад. Квартирка съемная, но мы уже привыкли к ней так, как к своей.
Мне 21 год. Знаешь, анон, за моими плечами уже столько говна, что иногда я с ужасом смотрю в прошлое и надеюсь, что избегу такого будущего. Сын двух высокопоставленных ментов, которые не признавали факта, что их сын - не ребенок, а подчиненный, прошедший через ад очень раннего оформления в школу, кадетского училища, школы спецслужб и армии. В раннем детстве я оказался рядом с сараем, в котором взорвался газовый баллон - волной меня уебало о стену дома, после чего я вырос заикой и с паническим страхом любого газ. оборудования и огня. Школа давалась мне с трудом. То ли я был идиотом, то ли программа мне была не по возрасту, но я с трудом вытягивал учебу на четверки, из-за чего постоянно подвергался гноблению со стороны матери и заработал стойкий похуизм от отца, считающего меня неудачным продолжением рода. В 12 сбросил листву с соседкой, которая попросила потренироваться на мне, чтобы ублажить своего парня. Было забавно в таком возрасте шуровать писюнком в 18-летней тянке с третьим размером груди и татуировкой прямо в промежности. Лишь потом я понял, что это был акт жалости с ее стороны, а парень так и не узнал. Да если бы и узнал - не поверил.
В 15 я охуел и стал записывать рэп-треки. В моей мухосрани давали либо гопникам, либо мажорам, либо рэперам, которые смогли собрать хотя бы две сотни людей на концерте. Мне повезло - я сумел. В этом же возрасте я забил хуй на учебу, скатился к тройкам, перестал слушать нотации родителей и уже в 16 обзавелся тянкой. Боже, анон, какой она была потрясающей - беловолосая блондиночка с огромными карими глазами, приятной естественной фигурой и сносящей с ног улыбкой, эдакий сосуд позитива. Я полюбил ее так сильно, что мой рассудок оказался на втором плане. Первый год-полтора мы провели то в мелких ссорах, то трахаясь, как кролики. Тогда же она сделала свой первый аборт, после чего в наших отношениях появился туман. Мы протянули еще год, после чего я вскрылся перед выпускным, был едва спасен врачами, а еще через месяц я набил ей морду за то, что она забрала последние деньги из заначки и просрала их в пиццерии с подругами. В то время я оказался под давлением огромной кучи проблем, начиная от жестокой войны за имущество между родителями, в которую я оказался втянут, заканчивая огромными проблемами на учебе и большим долгом перед гагаузами из-зла лучшего друга, уже пообещавшими отрезать мне голову и скормить ее моей девушке. Через полгода девушка меня бросила и ушла к своему одногруппнику, в течение года до этого возившему ее на подаренной папой машине и висевшему у нее во френдзоне. Он был типичным подкаблучником, выросшим под мамкиной юбкой и мне налицо предстал типичный пример того, что из френдзоны все-таки можно выбраться, когда парень этой тян - ебанутый мудак, заковавший ее в кандалы, и между ними существует напряжение в виде тех же последствий аборта.
На полгода я канул во мглу - проебал институт, вернулся в родительский дом и удачно попал на момент, когда они почти все свое время проводили в загородном доме. Я полгода просидел за компьютером, почти не употребляя еды, скуривая по три пачки сигарет в день и ложась спать по три раза в день на два-три часа. Волосы отросли до плеч, тело потеряло больше тридцати пяти килограмм веса, а в моих глазах что-то навсегда сломалось - то, чего не сумели доломать в школе спецслужб. Мне в тот момент вот-вот должно было исполниться девятнадцать.
После того, как большими усилиями парочки оставшихся друзей и собственных мыслей я все-же вышел на улицу, следующим этапом моей жизни стало некое отлучение от дома. Я собрал вещи и двинулся в ближайший более-не-менее крупный город вдали от моей мухосрани - Одессу. Следующий год прошел в калейдоскопе различных событий: я работал на концертах, мутил бабки на различных движухах, а апогеем того периода стал человек, приведший меня в наркобизнес. Где-то полгода из вышуказанного одного мы возили наркотики [разные] из различных уголков страны, передавали их дилерам и прочему скаму, продававшему его на улицах и на своих квартирах. Однажды нашу машину остановили в поле возле Ильичевска, где тройка бравых ребят в черном отвезла нас к морю, избила до полусмерти, а моему другу накинули на шею веревку с привязанным камнем, вывезли на лодке подальше и выбросили в море на моих глазах. Я провалялся в больнице почти месяц, после чего решил не останавливаться и мы перенесли свои задумки в совершенно новую область. Благодаря новым друзьям товар пошел в места, где он необходим больше всего и где ютились очень недобросовестные поставщики - ночные клубы. Уже через два месяца наш товар стал ежедневно гулять в трех самых крутых пляжных клубах Одессы анон-одессит понял, о каких клубах идет речь, и парочке обычных. Я вышел из этого дерьма, когда понял, что иду ко дну. Мои ребята все также занимаются этим и, судя по всему, неплохо зарабатывают. Но не я.
Потом я вернулся домой. Провел еще год, работая на старых знакомых из спецшколы, привел парочку людей к власти и перетерпел жестокий кидок с их стороны в плане дальнейших перспектив. Тогда же мне встретилась моя тян, с которой я живу сейчас - очень красивая лицом, пухленькая девочка из провинции, хорошо воспитанная родителями и уже успевшая сменить несколько парней передо мной, что для меня лишь плюс. Мы стали жить на съемной двушке, где живем и сейчас. Первые пару месяцев она тянула меня, погруженного в говнодепресняк на свои деньги, после чего я внезапно ожил и нашел работу диджеем в местном полу-клубе, полу-баре. А вчера я вернулся из Одессы, где ездил на концерт в пляжный клуб и видел, как кое-кто из моих знакомых уже ходил по рядам мест с хищным лицом и пакетиком в руках.
Я не знаю, зачем я написал эту простыню, анон. Иногда мне кажется, что мне стоит выговориться, но лучше я поговорю с коллективным анонимным организмом, чем с остоебенившими рожами вокруг. У меня есть мечты - я всю жизнь мечтал написать книгу, но последние полгода я словно в ступоре и не могу написать ни строки. Как и сейчас - я пишу с трудом. Мыслей просто нет. Я не знаю, что ждет меня в будущем, не знаю, что мне еще предстоит пережить, но в последнее время я все чаще ловлю себя на мысли, что я достиг какого-то финала и дальше в моей жизни ничего нового не произойдет. Все свои годы я боялся оказаться в болоте вида работа-дом-жена, боялся оказаться таким же, как мои родители, но каждый новый день приносит мне ощущение того, что я уже практически влез в это болото.
Или у меня просто своеобразный кризис?
Как думаешь, анон, стоит ли мне вообще жить?
Спасибо тебе.