Весь путь от гостиницы «Англетер» до полицейского участка на улице Руставели, я и мой друг наслаждались красотами любимого города под щебетание либеральных оппозиционеров, которые начали активно обсуждать, как будут составлять жалобу на действия полиции. Среди них даже нашелся некий адвокат (как он сам себя назвал) и правозащитник. Он начал подбивать задержанных, предоставить ему паспортные данные для составления жалобы и обращения куда-то там по поводу нарушения гражданских прав и свобод.
Либеральная общественность активно диктовала ему свои паспортные данные, но по прибытию на место (в участок) случился казус. «Адвокат», который клялся всеми известными ему клятвами, что будет бороться за свободу своих братьев и сестер по несчастью, банально сбежал из автобуса, так как водитель по какой-то причине, открыл не только переднюю дверь, через которую нас выводили, но и заднюю, а пока разобрались, «адвокат» улизнул с несколькими другими задержанными либералами. Догонять их никто не стал.
Однако сей факт бегства главного заступника, вогнал в легкое уныние остальных задержанных. Вроде же клялся с ними до конца быть, а так низко поступил – причитали они.
Моё последнее посещение полицейского участка в качестве задержанного было много лет назад, когда, будучи юношей, со взором горящим, я попал туда после дискотеки в состоянии сильного подпития и сильного же возбуждения по поводу произошедшего на почве любви к прекрасной незнакомке конфликта с таким же как я подростком, но, скажу я вам, полицейский (или тогда еще милицейский) участок конца 80-х и сегодня, это две большие разницы, как говорят в Одессе.
Правда на тот момент я этого еще не знал и мысленно приготовился к худшему.
На входе в участок нас встретили сотрудники отделения, которые абсолютно нормально провели нас в помещение для регистрации наших данных и составления протокола о задержании. И тут я с удивлением узнал, что многие из задержанных, завсегдатаи этого участка. Второй интересный нюанс состоял в том, что подавляющее число оппозиционеров нигде не работало.
По факту из всех тех, кого задержали на митинге и привезли в участок, работали (в обычном понимании этого слова) я и мой товарищ, который был мастером на заводе «Тойота». Но самое интересное заключалось в том, что среди представителей либеральной оппозиции было достаточно много людей с криминальным прошлым.
Из статей уголовного кодекса, которые я услышал, меня больше всего удивили статьи «за взлом и похищение информации» и «неуплата алиментов».
После оформления протокола, нас развели по камерам. Так как на мне и моем товарище были георгиевские ленточки, полицейские полюбопытствовали, а что мы делали на этом митинге? Получив ответ, они посмеялись, но отпускать нас никто не собирался, мы нарушили закон, и не важно, какие при этом мы преследовали цели.
Мы всё понимали, поэтому не возражали. Единственное, что сделали полицейские, это посадили нас с либералами в разные камеры. Во избежание ненужных эксцессов. Поскольку сидеть нам предстояло до утра, а потом еще должен был быть суд, то нас ждала ночь в компании несистемной оппозиции, сидящей в соседней камере, а так как у камер в участке спереди не стена, а решетка, то можно сказать, что мы сидели почти в одном помещении, ну, разве, что не имели возможности друг друга видеть.
Из приятных нововведений содержания в камере, на которые я обратил внимание, был ужин и завтрак, которые нам предложили. При этом, на ужин можно было выбрать горячее из нескольких вариантов, чай двух видов, вода, опять же нескольких видов и разные булочки.
Конечно, не ресторан, но вполне, при данных обстоятельствах. Для взрослого человека предлагаемой еды было абсолютно достаточно. Курить было запрещено, но полицейские шли на встречу и выводили задержанных покурить в специальное место.
Об этом мы узнали от либералов, которые уже были знакомы с порядком содержания и разными тонкостями. Они же первые и начали просить полицейских выводить их покурить, хотя, обращаю внимание, по закону это запрещено.
Спустя часа два как мы находились в камере (в простонародье называемой обезъянник) в полицейский участок прибыла целая делегация. Мы как раз плотно поужинали и тут появились несколько человек с большими пакетами. Пакеты были забиты под завязку едой и напитками купленными, как следовало из названия на пакете, не в самом дешевом сетевом магазине. Это были представители правозащитной организации.
Как потом нам рассказали полицейские, сие действо было обычной практикой в таких случаях. Либералы всегда вызывали правозащитников из своих же, которые подробно фиксировали все их жалобы на «тяжелейшие условия содержания» и «нарушения их конституционных прав», которые они произносили заученным текстом.
Но сегодня у правозащитников явно был не их день. Так как наша камера располагалась первой, они сначала зашли к нам в сопровождении дежурного майора. Впереди был представительный мужчина, чем-то похожий на руководителя тренинговой компании, в галстуке, хорошем костюме с относительно дорогими часами.
За ним стояли еще несколько человек, одна из них, молодая женщина, была явно готова на бумаге фиксировать наши претензии к полицейским. Мужчина спросил нас о том, имеются ли у нас жалобы на содержание, причем весь его внешний вид, и мимика говорили, что он знает, что сейчас будет, ведь он был уверен, что мы либералы, задержанные на митинге. В ответ мы сказали, что жалоб у нас нет, более того, мы буквально в восторге от того, что увидели в участке, особенно от ужина и булочек.
Повисла пауза.
По лицу главного правозащитника было видно, что его мозг пытается обработать услышанную информацию, но явно подвисает. Стоящие за ним сотрудники организации хлопали глазами. Майор еле сдерживался от смеха, это было видно по его подергивавшимся плечам и опущенному вниз лицу. Чтобы окончательно взорвать мозг у «правозащитника», мы сказали, что хотели бы выразить признательность господину майору за образцовое содержание участка и опрятный внешний вид сотрудников.
После этой фразы, главный правозащитник на наших глазах начал стремительно терять веру в человечество и отказывался понимать происходящее, поэтому майор сжалился над ним и провел его и остальных в соседнюю камеру к несистемной оппозиции, где правозащитников буквально с порога осыпали «жалобами на условия содержания» и «нарушения их конституционных прав и свобод».
Я до сих пор не могу понять, зачем либералам надо было столько продуктов, которые им привезли представители аффилированной с ними правозащитной организации, так как даже на следующий день, когда нас выводили для отправки в суд, у многих из них в руках были полные пакеты с той самой едой и напитками.
Ночь прошла относительно спокойно, если не считать галдежа из соседней камеры. Оппозиционеры постоянно просились курить, в туалет, а также всячески доставали (по-другому не скажешь) сотрудников полиции своими жалобами, обвинениями во всех грехах и просто болтологией. Признаться, я был поражен выдержке сотрудников полиции, так как лично я уже бы давно потерял всякое терпение.
Но все в этой жизни кончается, кончилась и наша ночь в полицейском участке. Теперь, когда я слышу рассказы о борцах с режимом и либеральной оппозиции, я всегда вспоминаю эту историю и улыбаюсь.
Это действительно было бы очень смешно, если бы не было одновременно так грустно.
Грустно от того, что история нашей страны знает достаточно случаев, когда подобные оппозиционеры причиняли нашему государству много бед, и всегда прикрывались при этом благородными лозунгами, по сути же являясь обычными проходимцами и городскими сумасшедшими.
Либеральная общественность активно диктовала ему свои паспортные данные, но по прибытию на место (в участок) случился казус. «Адвокат», который клялся всеми известными ему клятвами, что будет бороться за свободу своих братьев и сестер по несчастью, банально сбежал из автобуса, так как водитель по какой-то причине, открыл не только переднюю дверь, через которую нас выводили, но и заднюю, а пока разобрались, «адвокат» улизнул с несколькими другими задержанными либералами. Догонять их никто не стал.
Однако сей факт бегства главного заступника, вогнал в легкое уныние остальных задержанных. Вроде же клялся с ними до конца быть, а так низко поступил – причитали они.
Моё последнее посещение полицейского участка в качестве задержанного было много лет назад, когда, будучи юношей, со взором горящим, я попал туда после дискотеки в состоянии сильного подпития и сильного же возбуждения по поводу произошедшего на почве любви к прекрасной незнакомке конфликта с таким же как я подростком, но, скажу я вам, полицейский (или тогда еще милицейский) участок конца 80-х и сегодня, это две большие разницы, как говорят в Одессе.
Правда на тот момент я этого еще не знал и мысленно приготовился к худшему.
На входе в участок нас встретили сотрудники отделения, которые абсолютно нормально провели нас в помещение для регистрации наших данных и составления протокола о задержании. И тут я с удивлением узнал, что многие из задержанных, завсегдатаи этого участка. Второй интересный нюанс состоял в том, что подавляющее число оппозиционеров нигде не работало.
По факту из всех тех, кого задержали на митинге и привезли в участок, работали (в обычном понимании этого слова) я и мой товарищ, который был мастером на заводе «Тойота». Но самое интересное заключалось в том, что среди представителей либеральной оппозиции было достаточно много людей с криминальным прошлым.
Из статей уголовного кодекса, которые я услышал, меня больше всего удивили статьи «за взлом и похищение информации» и «неуплата алиментов».
После оформления протокола, нас развели по камерам. Так как на мне и моем товарище были георгиевские ленточки, полицейские полюбопытствовали, а что мы делали на этом митинге? Получив ответ, они посмеялись, но отпускать нас никто не собирался, мы нарушили закон, и не важно, какие при этом мы преследовали цели.
Мы всё понимали, поэтому не возражали. Единственное, что сделали полицейские, это посадили нас с либералами в разные камеры. Во избежание ненужных эксцессов. Поскольку сидеть нам предстояло до утра, а потом еще должен был быть суд, то нас ждала ночь в компании несистемной оппозиции, сидящей в соседней камере, а так как у камер в участке спереди не стена, а решетка, то можно сказать, что мы сидели почти в одном помещении, ну, разве, что не имели возможности друг друга видеть.
Из приятных нововведений содержания в камере, на которые я обратил внимание, был ужин и завтрак, которые нам предложили. При этом, на ужин можно было выбрать горячее из нескольких вариантов, чай двух видов, вода, опять же нескольких видов и разные булочки.
Конечно, не ресторан, но вполне, при данных обстоятельствах. Для взрослого человека предлагаемой еды было абсолютно достаточно. Курить было запрещено, но полицейские шли на встречу и выводили задержанных покурить в специальное место.
Об этом мы узнали от либералов, которые уже были знакомы с порядком содержания и разными тонкостями. Они же первые и начали просить полицейских выводить их покурить, хотя, обращаю внимание, по закону это запрещено.
Спустя часа два как мы находились в камере (в простонародье называемой обезъянник) в полицейский участок прибыла целая делегация. Мы как раз плотно поужинали и тут появились несколько человек с большими пакетами. Пакеты были забиты под завязку едой и напитками купленными, как следовало из названия на пакете, не в самом дешевом сетевом магазине. Это были представители правозащитной организации.
Как потом нам рассказали полицейские, сие действо было обычной практикой в таких случаях. Либералы всегда вызывали правозащитников из своих же, которые подробно фиксировали все их жалобы на «тяжелейшие условия содержания» и «нарушения их конституционных прав», которые они произносили заученным текстом.
Но сегодня у правозащитников явно был не их день. Так как наша камера располагалась первой, они сначала зашли к нам в сопровождении дежурного майора. Впереди был представительный мужчина, чем-то похожий на руководителя тренинговой компании, в галстуке, хорошем костюме с относительно дорогими часами.
За ним стояли еще несколько человек, одна из них, молодая женщина, была явно готова на бумаге фиксировать наши претензии к полицейским. Мужчина спросил нас о том, имеются ли у нас жалобы на содержание, причем весь его внешний вид, и мимика говорили, что он знает, что сейчас будет, ведь он был уверен, что мы либералы, задержанные на митинге. В ответ мы сказали, что жалоб у нас нет, более того, мы буквально в восторге от того, что увидели в участке, особенно от ужина и булочек.
Повисла пауза.
По лицу главного правозащитника было видно, что его мозг пытается обработать услышанную информацию, но явно подвисает. Стоящие за ним сотрудники организации хлопали глазами. Майор еле сдерживался от смеха, это было видно по его подергивавшимся плечам и опущенному вниз лицу. Чтобы окончательно взорвать мозг у «правозащитника», мы сказали, что хотели бы выразить признательность господину майору за образцовое содержание участка и опрятный внешний вид сотрудников.
После этой фразы, главный правозащитник на наших глазах начал стремительно терять веру в человечество и отказывался понимать происходящее, поэтому майор сжалился над ним и провел его и остальных в соседнюю камеру к несистемной оппозиции, где правозащитников буквально с порога осыпали «жалобами на условия содержания» и «нарушения их конституционных прав и свобод».
Я до сих пор не могу понять, зачем либералам надо было столько продуктов, которые им привезли представители аффилированной с ними правозащитной организации, так как даже на следующий день, когда нас выводили для отправки в суд, у многих из них в руках были полные пакеты с той самой едой и напитками.
Ночь прошла относительно спокойно, если не считать галдежа из соседней камеры. Оппозиционеры постоянно просились курить, в туалет, а также всячески доставали (по-другому не скажешь) сотрудников полиции своими жалобами, обвинениями во всех грехах и просто болтологией. Признаться, я был поражен выдержке сотрудников полиции, так как лично я уже бы давно потерял всякое терпение.
Но все в этой жизни кончается, кончилась и наша ночь в полицейском участке. Теперь, когда я слышу рассказы о борцах с режимом и либеральной оппозиции, я всегда вспоминаю эту историю и улыбаюсь.
Это действительно было бы очень смешно, если бы не было одновременно так грустно.
Грустно от того, что история нашей страны знает достаточно случаев, когда подобные оппозиционеры причиняли нашему государству много бед, и всегда прикрывались при этом благородными лозунгами, по сути же являясь обычными проходимцами и городскими сумасшедшими.
Бамп
Эта история случилась еще в феврале 2014 года в Санкт-Петербурге. В самый разгар событий в Киеве и Крыму.
Однажды утром, мне позвонил приятель и сказал,
что представители российской несистемной оппозиции хотят провести несанкционированный митинг в центре города, напротив гостиницы «Англетер». Тема митинга – события в Крыму. Митинг должен был пройти под лозунгом «остановить агрессию Путина» и всё такое. Немного подумав, я решил внести свою ложку дегтя в эту либеральную бочку мёда. Поскольку действовать нужно было быстро, я тут же спросил, сколько будет 200 + 100. Чтобы скрыть свой "коварный" замысел, я старался исполнять вопрос максимально спокойным и, в то же время, интересующимся безобидным голосом. Первый акт пьесы "Тракторист и либерал" подходил к концу. Ненадолго запнувшись и задумавшись над неуместностью вопроса, собеседник ответил: "300".
Вот тут и начинался мой экспромт. Предвкушая свою минуту славы, в которой я потщеславлюсь от души, набирая воздуха в грудь, расплываясь в улыбке и с трудом сдерживая смех, рискуя перебить им свой ответ я наклоняюсь, подношу трубку ближе ко рту и восклицаю: "ОТСОСИ У ТРАКТОРИСТА!"
Пиздец простыня. В чем краткая суть?
А вот и клиповая молодежь подъехала. Рассказ про то, какие либералы продажные сволочи и крысы - а полиция молодец и кормит 3 раза в день.
Либерманьки проплачены и кроме методички им ничего не врёрлось.
Это из жежешечки копипаста. Кажется, была в промо.
Чья бы корова кукарекала.
>проплачены
Кем? Можно мне тоже туда строиться? Куда трудовую книжку нести?
А вот и шизики у которых кругом ольки подоспели.
Не собирался выдавать за свою. На оп-посте фото автора, как я понимаю.
Никто не может дать ответ на твой вопрос
На самом деле олек нет, а киберсвиная копросотня запруфана чуть более чем полностью, только тссс, не говори об этом с какелами
Что-то мне подсказывает обратное.
посмотри хотя бы на пасту
Либералы ходят на митинги за харчами, что им выделяются с грантов людьми, которые параши не нюхали. Нигде не работают, протестуют ради процесса. Кровавый режим пытает их булочками и двумя сортами чая вместо трехсот колбасы.
Потешная стори, тащемта. Я тоже помню. когда в участках было все не так. И по ебалу схлопотать можно было без особых причин от ментов. Протест цэ безопасное занятие, вобщем.
А дверь-то родную узнаешь, стервец.
Раскажи поподробнее как сажали тебя на бутылку
История явно написана либералом в саркастически-ироничном стиле.
Ну, говорят, садись на бутылку, хуев либерал. А я говорю, туго, мол, не лезет. Я недавно только в протесте, так сказать. Ну, кровавым сапогом забили все равно. Больше я на митинги не хожу, ну их нахуй. А сейчас можно вернуться в политический бомонд, раз там еду выдают, и можно не работать.
+15
Вижу ты из тех анонов, которые ходят на борды за 11 рублей 80 комеек, которые выделяют из средств налогоплательщиков.
>«Севастополь – Питер с тобой!»
>тире
Я понимаю, что злоупотребление двачами ударило по моей грамотности, но с какой стати он использует тире, а не запятую?
Прохладно. А есть фотография этого андреевского флага?
КРЯКЛЫ СОСУТ БГГГ
>это противопоставление либералов "патриотам"
Паста для трёхнейронных дегенератов же, ОП.
Или ты желаешь объяснить нам что за политическое течение такое "патриоты"?
Правозащитники грамотно делают, кста. Псы режима только булочки и кашку предлагают. Ну там, котлетку мизерную. А тут раз, целый пакет жрачки из Ашана. Путь к сердцу либерала, вобщем. Еще и домой можно унести трошки. На митинг уже рефлекторно идут, короче. Прикормленные. Я сам собачник. одобряю такой результативный подход
Это стадия торга?
Да. Думаю вернуться в протест. Неохота работать. Надо только узнать, общагу дают иногородним, или нет. Пару судимостей у меня есть, думаю, что подойду.
Да. Думаю вернуться в протест. Неохота работать. Надо только узнать, общагу дают иногородним, или нет. Пару судимостей у меня есть, думаю, что подойду.
>Куда трудовую книжку нести?
>
В Питер.
Бамп
Однажды утром, мне позвонил приятель и сказал, что представители российской несистемной оппозиции хотят провести несанкционированный митинг в центре города, напротив гостиницы «Англетер». Тема митинга – события в Крыму. Митинг должен был пройти под лозунгом «остановить агрессию Путина» и всё такое.
Сразу было понятно, что место для митинга было выбрано не случайно. Рядом находилось здание Законодательного собрания Санкт-Петербурга, гостиница «Англетер», где традиционно останавливаются иностранцы и Исаакиевский собор, одним словом, исторический центр города, где всегда полно туристов, в том числе из западных стран.
Не вызывало сомнения и то, что уже были оповещены о предстоящем митинге представители местных либеральных и не очень СМИ, а также корпункты западных СМИ работающие в Северной столице.
Немного подумав, мы решили внести свою ложку дегтя в эту либеральную бочку мёда. Так как действовать нужно было быстро, мы на скорую руку сделали большой плакат, на котором было написано «Севастополь – Питер с тобой!» (тогда Крым еще был в составе Украины и там только готовился референдум), и взяв с собой Андреевский флаг отправились на «мероприятие».
Прибыв на место, мы увидели кучкующихся небольшими группами представителей либеральной оппозиции с приготовленными плакатами, которые они собирались вот-вот развернуть.
Казаков, чьи лица не предвещали ничего хорошего согражданам либерального толка. Представителей патриотических организаций, пытавшихся вступать в бесполезные дискуссии с либералами, и праздно шатающихся зевак, наблюдавших за всем происходящим с явным интересом. Между всей этой публикой расхаживал офицер полиции с мегафоном и монотонно повторял один и тот же текст о том, что данное мероприятие не законно, нужно разойтись, так как в противном случае полиция начнет проводить задержания участников акции.
Поодаль стояли журналисты, фотографы и операторы, которые ждали когда начнутся задержания, чтобы получить нужную и эффектную картинку. В принципе, всё было готово к началу пьесы «Как душат демократию в России» в двух актах.
Поскольку пьеса этого уличного театра шла уже не первый раз, постоянные зрители знали, что в первом акте «борцы за свободу и демократию» будут отстаивать «либеральные ценности», а во втором акте, псы тирана будут эти самые ценности душить вместе с самими борцами.
Мы тоже были знакомы с содержанием этого произведения, поэтому решили привнести в него элемент экспромта, так сказать, старая пьеса на новый лад. Не трудно было догадаться, что все действо разыгрывалось ради нужной картинки. Отсюда вытекало вполне логичное решение, им нужна картинка для СМИ? Значит надо привнести в этот оппозиционный сюр элемент реализма.
Для того, чтобы осуществить наш «коварный» замысел, мы затесались в группу митингующих.
В руках у нас был скрученный в трубочку большой плакат, но поскольку митингующие не могли видеть его содержание, они предположили, что там написано то, что нужно и вопросов не задавали, а некоторые даже понимающе нам подмигивали, мол «вот ща вы как развернете антипутинский плакат и диктатор затрепещет, а нам гранты новые дадут».
Тем временем, представление начиналось. Отдельно стоящие либералы разворачивали свои картинки и выкрикивали лозунги. В основном, это были лозунги против «оккупации» Крыма Россией, «Украина – цэ Европа», Путин – нехороший человек, тиран-деспот, и так далее.
В ответ на это, полиция начала стягивать силы для проведения задержаний, стоявшие рядом казаки попытались оказать легкое физическое воздействие на либералов выхватывая из их рук плакаты, присутствовавшие зеваки засуетились, доставая свои смартфоны, отдельные представители СМИ ринулись в толпу в надежде получить свой «золотой кадр».
Когда мизансцена приняла нужный вид, а именно все было готово для начала задержания участников незаконного митинга, вся пишущая и снимающая братия, выстроилась полукругом у этого места.
Со стороны, это напоминало торжественный выход на красную дорожку звезд музыкального Олимпа на фестивале где-нибудь в Юрмале или Сан-Ремо. Десятка три журналистов с камерами, фотоаппаратами и диктофонами с одной стороны и звезды политической эстрады с другой, причем шествовавшие в сопровождении полиции в полицейский автобус (надо сказать не в самый плохой автобус, на таких туристов возят по городу). Некоторые оппозиционеры не очень хотели покидать сцену, они брыкались, падали на землю и сотрудникам полиции приходилось их уносить на руках. И вроде бы вот она, нужная картинка для СМИ.
Но тут начался наш экспромт.
Только–только пул журналистов занял исходную позицию и навел объективы на массовку, как ровно в этот же момент, мы развернули свой огромный плакат и подняли Андреевский флаг.
Поскольку, большая часть пишущей братии чихать хотела на тонкости либерального движения и просто отрабатывала редакционное задание, а западные журналисты не все владели русским языком и не знали о нюансах событий в Крыму, то все они, не вдаваясь в суть того, что написано на нашем плакате, на автомате (не первый раз на подобных мероприятиях все-таки работали) ринулись к нам.
Просто у нас картинка была лучше. Наш плакат был большим. Мы стояли не в виде одиночного пикета или двух-трех человек, а сгруппировались маленьким, но все-таки коллективом. И буквально, через секунд 20-30, весь пул журналистов, стоявший у места, где начинались задержания либералов, перебежал к нам и выстроился напротив нас таким же полукругом, как и до этого.
Не скрою, лично я потщеславился от души. Пришла наша минута славы. Щелкали затворы фотоаппаратов, операторы суетились, наводя на нас объективы камер, зеваки тоже стали снимать нас. И всем не было абсолютно никакого дела на то, что было написано на нашем плакате, а также на наше скандирование «Севастополь – Питер с тобой!», так как им просто в голову не пришло, что на либеральном митинге могут звучать пророссийские лозунги, а западные журналисты так вообще не понимали, что написано на плакате и что мы там скандируем, не говоря уже о том, что за флаг у нас в руках и почему у нас на груди георгиевские ленточки.
Ведь им сказали, что будет митинг оппозиции, и они на него и пришли, чтобы получить картинку. Пока я наслаждался зрелищем, краем глаза я увидел, как происходило задержание либералов. Но это уже было никому не интересно, мы стали главными хедлайнерами мероприятия.
Надо было видеть с какой злобой пялились на нас из автобуса задержанные оппозиционеры. Они уже поняли, что к чему, но сделать ничего не могли, поэтому просто брызгали ядовитой слюной в открытые форточки.
К нашему сожалению, минута славы очень быстро подошла к концу, так как мы тоже нарушали закон о проведении митингов и собраний, а, следовательно, подлежали задержанию.
Спустя небольшое время к нам подошли, взяли под ручки и сопроводили в тот же автобус, где уже находились задержанные либералы, при этом, весь путь от того места, где мы стояли до автобуса, нас сопровождали бойкие журналисты, которые продолжали активно снимать происходящее.
Кстати, спустя какое-то время, я увидел в одном из либеральных изданий себя любимого, ведомого под ручки сотрудниками полиции, надпись под фото гласила – Задержание активистов оппозиции во время митинга против оккупации Россией Крыма (или что-то в таком духе).
Мне даже позвонило несколько знакомых и поинтересовалось, а сколько нынче платят за такие митинги, что я променял должность начальника отдела маркетинга и рекламы в крупной строительной компании на участие в оппозиционных митингах.
Тем временем, пьеса подошла к концу, все участники заняли свои места в автобусе, и мы поехали в полицейский участок. Надо сказать, что я был приятно удивлен тому факту, что моя поездка в полицию проходила в таких комфортабельных условиях в компании не менее приятных (в своем роде, конечно) людей.