Буду кидать в тред всякие пасты и картинки с Лурки, а что еще делать.
Однажды ты проснешься прибитый к инвалидному креслу гвоздями.
Ты абсолютно ничего не будешь понимать. Тьма. Затем появляется, Он, в маске. И не говорит ни слова. Выкатывает тебя на кухню, где ты видишь своих усыпленных родственников и, возможно, свою девушку. Он берет топор и перерубает вены, скажем твоей матери. Ты видишь как хлещет кровь, но ничего поделать не можешь, и это вызывает в тебе крайнее отчаяние. Деловито управляясь с топором, Он разделывает тела твоих родственников, на твоих глазах. Затем разогревает сковородку.
Следующие полтора месяца, ты питаешься только мясом своих родственников.
Но вот незадача, мясо твоих родных заканчивается. Что же делать? У Него есть на это ответ. Ножовка. Ведь тебе всегда мешали эти ноги? Он вкалывает тебе местное обезболивающее, что бы ты мог видеть, как Он ампутирует твои ноги. Как ножовка застревает в кости, и ему приходится напрягаясь ломать кость. Он не торопится с разделкой мяса.
Отрезает от твоих ног по равному блину, и скармливает тебе каждый день. Всеравно скелету вроде тебя, больше не нужно.
Затем наступает очередь рук.
На такой диете, Он держит тебя пару недель.
Последний кусочек твоего тела, сковорчит на сковородке. Он что-то напевает себе под нос. Ложечку за ложечкой скармливает тебе твои руки. Но что происходит? Впервые за полтора месяца тебя сдвигают с места. Он ведет тебя к твоему самому худшему врагу.
Твое отражение. Господи, как же тяжело видеть, что твое некогда прекрасное тело, теперь всего лишь мешок дерьма и мяса! Он все напевает себе этот идиотский мотив. Берет шприц с чем-то. Вкалывает тебе в лицо. Оно как-то сразу немеет. Ты видишь в его руках хорошее долото и нож. Он подносит долото к твоему носу. Приставляет. Аккуратно прицеливается. Удар! ты слышишь хруст твоих костей. В зеркало видно как он отрубает твой нос! Твой! НОС! Он хорошо поработал над тобой. Теперь у тебя нет ни ненужного носа, ни губ, ни щек, ни ушей. Твое отражение глядит на тебя с дьявольской ухмылкой, намекающей тебе что дороги обратно нет. Боже! Ведь он делал это, специально что бы ты увидел каждый момент, своего обезображивания.
Он щелкает зажигалкой, ты слышишь за спиной смутно знакомый звук горящей паяльной лампы.
Вот так! Несколько ловких движений, и вся растительность на твоем теле удалена. Портрет почти закончен!
Его руки поднимают тебя как куклу. Он выносит тебя в другую комнату. Вешает на каком-то устройстве. Перед тобой зеркало, дабы ты мог видеть себя в полный «рост». Он берет скальпель и резинку. Что же он будет делать дальше?
Ну ладно тебе, ведь член доставлял тебе одни только неприятности. Всего-то и делов, подрезать тут и там. В руках мастера не будет никакой крови.
Ах, да, видно как он спохватился! Как же так! Он забыл об этом! Ну ничего, сейчас все исправим. Надрез, вот так, по кругу. Прижечь немного. Вот и все, теперь у тебя нет и языка. Последний штришок, так, он выбивает остатки твоих зубов молотком. Ну кому они теперь нужны, подумай?
Видимо, Он хорошо подготовился. Под марлей лежат какие-то штыри и длинные иглы. Вот три шланга, а вот какие-то ремни. Тут не обошлось без тренировок. Методично, он протыкает твое тело в разных местах штырями. Хорошо дезинфицирует.
Странно, ты не умираешь. Наверное, он знает как проколоть, так, что бы ты не умер. Веселье только начинается.
Ну не надо плакать! Признайся себе, ты всегда хотел попробовать вставить что-то в свой анус. В нашем случае, это всего-то кусок шланга. Второй такой же прилажен, на место твоего члена. Третий он деловито проталкивает в твою гортань. Вот теперь-то не нужны никакие туалеты и ванные, какая красота!
Но для чего же нужны эти длинные иглы? Что? Он вводит тебе их прямо в уголки глаз. Наверное хочет добраться прямо до мозга.
Тебе все равно, ведь так хочется умереть.
Но. Ты еще жив? Что это!? Он переключает какой-то тумблер.
Как… больно…
Кажется каждая клетка твоего тела, испытывает неимоверные страдания.
Легкое движение Его пальцев и боль пропадает.
Он хлопает в ладоши. Дело сделано.
Он снимает тебя с подвески. Спускается, с тобой куда-то в подвал. Снова вешает тебя. Как темно, только тусклая лампочка горит. Присоединяет шланги к каким-то кранам. Провод, идущий из твое головы, в какое-то гнездо. Все напевает эту мелодию… Отходит чтобы осмотреть свое творение. Идет к двери. Оборачивается. И ты слышишь первые слова от Него, за последние два месяца:"Через 15 лет. Я скажу тебе почему это сделал."
Ты уже не помнишь что такое свет. Ты не знаешь какое сейчас время суток, время года. Да ты даже не знаешь какой сейчас год.
Все что ты помнишь… Боль. Она не прекращалась ни секунду, с того момента как он вышел и погасил свет. Периодически она спадала, чтобы накатить снова жуткой волной.
Тебе не нужно есть. Тебе не нужно справлять нужду.
Только Боль и Ты. Ты и Боль. И один вопрос.
Который заполонил все то, что когда-то было твоим сознанием.
ЗА ЧТО?
Но вот, внезапно, боль прекратилась. Ты умер?
Нет, вроде все еще дышишь. Если бы ты мог видеть, то ослеп бы от такого яркого света.
Он вошел. Всеми остатками мышц подаешься вперед, чтобы услышать, что Он скажет.
«Я… Я сделал это просто так… Потому что мне захотелось.»
С этими словами, ты захлопываешь дверь к Обрубку, выключаешь свет, и вкручиваешь переключатель боли на максимум.
Напевая свою любимую песню «Somethere beyond the sea», поднимаешься на второй этаж своего дома, чтобы провести ночь в компании двух проституток и вина Шардоне.
Обрубок в агонии. Ты потратил 15 лет жизни не зря.
Жизнь удалась.
Однажды ты проснешься прибитый к инвалидному креслу гвоздями.
Ты абсолютно ничего не будешь понимать. Тьма. Затем появляется, Он, в маске. И не говорит ни слова. Выкатывает тебя на кухню, где ты видишь своих усыпленных родственников и, возможно, свою девушку. Он берет топор и перерубает вены, скажем твоей матери. Ты видишь как хлещет кровь, но ничего поделать не можешь, и это вызывает в тебе крайнее отчаяние. Деловито управляясь с топором, Он разделывает тела твоих родственников, на твоих глазах. Затем разогревает сковородку.
Следующие полтора месяца, ты питаешься только мясом своих родственников.
Но вот незадача, мясо твоих родных заканчивается. Что же делать? У Него есть на это ответ. Ножовка. Ведь тебе всегда мешали эти ноги? Он вкалывает тебе местное обезболивающее, что бы ты мог видеть, как Он ампутирует твои ноги. Как ножовка застревает в кости, и ему приходится напрягаясь ломать кость. Он не торопится с разделкой мяса.
Отрезает от твоих ног по равному блину, и скармливает тебе каждый день. Всеравно скелету вроде тебя, больше не нужно.
Затем наступает очередь рук.
На такой диете, Он держит тебя пару недель.
Последний кусочек твоего тела, сковорчит на сковородке. Он что-то напевает себе под нос. Ложечку за ложечкой скармливает тебе твои руки. Но что происходит? Впервые за полтора месяца тебя сдвигают с места. Он ведет тебя к твоему самому худшему врагу.
Твое отражение. Господи, как же тяжело видеть, что твое некогда прекрасное тело, теперь всего лишь мешок дерьма и мяса! Он все напевает себе этот идиотский мотив. Берет шприц с чем-то. Вкалывает тебе в лицо. Оно как-то сразу немеет. Ты видишь в его руках хорошее долото и нож. Он подносит долото к твоему носу. Приставляет. Аккуратно прицеливается. Удар! ты слышишь хруст твоих костей. В зеркало видно как он отрубает твой нос! Твой! НОС! Он хорошо поработал над тобой. Теперь у тебя нет ни ненужного носа, ни губ, ни щек, ни ушей. Твое отражение глядит на тебя с дьявольской ухмылкой, намекающей тебе что дороги обратно нет. Боже! Ведь он делал это, специально что бы ты увидел каждый момент, своего обезображивания.
Он щелкает зажигалкой, ты слышишь за спиной смутно знакомый звук горящей паяльной лампы.
Вот так! Несколько ловких движений, и вся растительность на твоем теле удалена. Портрет почти закончен!
Его руки поднимают тебя как куклу. Он выносит тебя в другую комнату. Вешает на каком-то устройстве. Перед тобой зеркало, дабы ты мог видеть себя в полный «рост». Он берет скальпель и резинку. Что же он будет делать дальше?
Ну ладно тебе, ведь член доставлял тебе одни только неприятности. Всего-то и делов, подрезать тут и там. В руках мастера не будет никакой крови.
Ах, да, видно как он спохватился! Как же так! Он забыл об этом! Ну ничего, сейчас все исправим. Надрез, вот так, по кругу. Прижечь немного. Вот и все, теперь у тебя нет и языка. Последний штришок, так, он выбивает остатки твоих зубов молотком. Ну кому они теперь нужны, подумай?
Видимо, Он хорошо подготовился. Под марлей лежат какие-то штыри и длинные иглы. Вот три шланга, а вот какие-то ремни. Тут не обошлось без тренировок. Методично, он протыкает твое тело в разных местах штырями. Хорошо дезинфицирует.
Странно, ты не умираешь. Наверное, он знает как проколоть, так, что бы ты не умер. Веселье только начинается.
Ну не надо плакать! Признайся себе, ты всегда хотел попробовать вставить что-то в свой анус. В нашем случае, это всего-то кусок шланга. Второй такой же прилажен, на место твоего члена. Третий он деловито проталкивает в твою гортань. Вот теперь-то не нужны никакие туалеты и ванные, какая красота!
Но для чего же нужны эти длинные иглы? Что? Он вводит тебе их прямо в уголки глаз. Наверное хочет добраться прямо до мозга.
Тебе все равно, ведь так хочется умереть.
Но. Ты еще жив? Что это!? Он переключает какой-то тумблер.
Как… больно…
Кажется каждая клетка твоего тела, испытывает неимоверные страдания.
Легкое движение Его пальцев и боль пропадает.
Он хлопает в ладоши. Дело сделано.
Он снимает тебя с подвески. Спускается, с тобой куда-то в подвал. Снова вешает тебя. Как темно, только тусклая лампочка горит. Присоединяет шланги к каким-то кранам. Провод, идущий из твое головы, в какое-то гнездо. Все напевает эту мелодию… Отходит чтобы осмотреть свое творение. Идет к двери. Оборачивается. И ты слышишь первые слова от Него, за последние два месяца:"Через 15 лет. Я скажу тебе почему это сделал."
Ты уже не помнишь что такое свет. Ты не знаешь какое сейчас время суток, время года. Да ты даже не знаешь какой сейчас год.
Все что ты помнишь… Боль. Она не прекращалась ни секунду, с того момента как он вышел и погасил свет. Периодически она спадала, чтобы накатить снова жуткой волной.
Тебе не нужно есть. Тебе не нужно справлять нужду.
Только Боль и Ты. Ты и Боль. И один вопрос.
Который заполонил все то, что когда-то было твоим сознанием.
ЗА ЧТО?
Но вот, внезапно, боль прекратилась. Ты умер?
Нет, вроде все еще дышишь. Если бы ты мог видеть, то ослеп бы от такого яркого света.
Он вошел. Всеми остатками мышц подаешься вперед, чтобы услышать, что Он скажет.
«Я… Я сделал это просто так… Потому что мне захотелось.»
С этими словами, ты захлопываешь дверь к Обрубку, выключаешь свет, и вкручиваешь переключатель боли на максимум.
Напевая свою любимую песню «Somethere beyond the sea», поднимаешься на второй этаж своего дома, чтобы провести ночь в компании двух проституток и вина Шардоне.
Обрубок в агонии. Ты потратил 15 лет жизни не зря.
Жизнь удалась.
Двач, наверное пришло то самое время – поделиться с тобой своим сокровенным… Своим проклятием. Своим пороком. Читаю я тебя давно – примерно с осени 2008 года, точно и не вспомнить.
Всё это время ты играл для меня своеобразную роль, но об этом ниже. Выслушай же историю, двачик, историю моей жизни. Отголоски с детства, когда это всё лишь начиналось. Помнится школьное помещение, нас строят в ряд повторять какую-то песенку перед выступлением. Это жжение в горле, ненавистное произношение слов… И как сдавит голову… Голос издевательски твердит: «скажи что пёрднешь в рот, скажи что пёрднешь в рот!!» Я прокричал это в слух раз десять. После этого родителей в школу, первый поход к детскому психиатру, много слёз. Я пытался объяснить, что не по своей воле истерически орал этот бред, но мама не воспринимала меня. После этого я долгое время не общался с людьми. Очень долгое.
Переезд, гимназия, я стою у двери новой классной комнаты, за которой меня ждёт совершенно незнакомый коллектив. Захожу – ребята улыбаются, девченки хихикают и переговариваются. Я сажусь на свободное место к славной девчушке, которая улыбчиво произнесла «привет»… Этот день определил всё мое дальнейшее пребывание в этом месте: парни помогли освоиться, с удовольствием рассказывая как здесь учится, вместе с парочкой шутливых легенд про учителей. А с сопартницей мы быстро сдружились, как, в принципе, и со всеми.
6й класс, провожал домой со школы, встречал утром, первый поход на каток зимой того же года. И тот первый, незабываемый поцелуй, когда я сквозь свитер чувствовал, как бьется её сердечко, нежно обняв её.
Перед каникулами организовали школьное празднование Нового Года. Пришли и родители: мои и одноклассников: кто-то из них даже переоделся дедом морозом, дабы соответствовать празднеству. Были конкурсы, всем было весело, в том числе и мне. Я наелся бананов, подзабыв, что у меня от них частенько случается расстройство желудка. Попучило и вроде обошлось. Но как только музыка сменилась на медленную, в преддверии второго в моей жизни танца с девушкой, я достаточно сильно разнервничался, что дало порыв к боли в животе, наряду с бананами. Я пошел в туалет, замкнул на выдвижной замок кабинку, снял штаны… И вечно знакомое, проклятое с того самого первого дня, чувство вновь настигла меня: голову сжимает, в правом виске пульсирует легкая боль, и этот голос: «Думаешь они не волнуются?? Думаешь они кем то себя возомнили?? Вроде нормальный человек не может обосраться??? Ну так докажи же им обратное!!! Ко-ко-ко-ко-ко!!!!!». С непрекращающимся кудахтаньем я сидел и выл в закрытой кабинке, штаны были вымазаны в жидкий понос, а боль ни на секунду не оставляла меня. Я не выдержал. Взвыв, я полез руками в очко, пытаясь зачерпнуть в ладошки как можно больше дерьма. Вымазал все голые участки кожи, в первую очередь лицо. Челюсть, ко всему этому, свело, и часть дерьма просто стекла в рот. Я забивал дерьмом уши, ноздри, карманы моего детского костюма. Я был безвозмездно покрыт жидкой подливой с ног до головы и орал. Кудахтанье лишь долбонуло еще громче. Я, набрав в руки еще больше говна, распахнул дверь и побежал в класс. Я всей своей невинной детсткой душой пытался остановиться, но сдержать этот порок было невозможно. Я вбежал в класс весь обмазанный дерьмом вскинул руки вверх и взвыл, орал, кукожился на месте, корчил гримасы. Содержимое моих рук метнул в деда мороза и маму. Сердце билось с такой силой, что каждый удар отдавался импульсом в голову. Я начал кудахтать и изображать курицу, родители разобрали своих детей и с ужасом и страхом наблюдали за ненормальным ребенком. Я жутко испугался внтури себя, когда начались зрительные образы катка, ее запаха, прогулок осенью. Я вылупился на неё, взвыл, и бросился. Схватил обоими руками её аккуратную голову начал лизать в глазницы выпучив свои глаза. Вся в жидком вонючем говне, она кричала и плакала, её отец вцепился в меня сзади, но было тщетно, я демонически пищал и вылизывал ей ноздри, наполняя их калом.
3 года Кащенко. Мать уволилась с работы, отец со мной не разговаривал. Я прочитал 700 книг за это время самых разных тематик. От Фрейда до ранних работ Декарта. От Лермонтова до Блока. И это в свои 15 тогдашних лет.
Снова новая школа. Никаких контактов, всё усилия в учёбу. Никто не пытался чмырить, так как школа рядом с домом, а в районе давно ходят служи о больном на голову психопате, который отлежал в Кащенко.
Поступил в университет. Пытался отчуждаться, но тщетно. Парниша, с которым сдружились, не знал меня до института. Через него еще пару знакомств, вместе делали курсовые. И так до четвертого курса. День рожденье кого-то там в общаге, мы знакомимся, обое красивы. Опять же, ничего обо мне не знает, все вопросы о моей жизни я сводил к тому, что не такая уж она у меня и интересная. Отмазывался так какое-то время. Заканчиваю учебу, К тому времени я помирился с отцом, и пришло время знакомиться с родителями будущей невесты. Вот так то. Пригласили на ужин. Я хорошо оделся, привел себя в порядок. Она живет одна с мамой. Заветный ужин, она с улыбкой расспрашивает молодого человека, о котором так лестно отзывается её дочь. На ужин были какие то блины с мясной начинкой. Отведав штук 5 я почувствовал урчание в животе. Сказал, что отойду в туалет, сделал вид что отпил воды со стакана, но задержал её во рту, так как намерился запить угольных в толчке. Пошел, выпил, припёрло срать. Так как параша находится за дверью кухни, то легко можно было определить срачку у посетителя туалета. Поняв, что по кишкам бороздит жидкая масса фекалий, я сильно покраснел и стужил жопу, в надежде что струя и звуковое сопровождение будут менее слышны сидящим в кухне. Но тут то я и прогадал. Сдавливать очко более 3 секунд не удалось, и из моего клапана выплеснулся мощный поток зеленой дрысни с децибелами мощнейшего пердежа. Так как я утром сытно поел позавчерашнего маминого борща, количество кала сложно было оценить. Я дрыстал безостановочно секунд 40. Весь толчок, все мои трусы, брюки, низ пиджака, майка были задрыстаны этим жутким поносом, а вонь была настолько сильная, что я взвыл от раздирающего нос смрада. И вот пошла вторая подача. Не выдержав, я сильно заорал и почувствовал, как яростно стучит пульс в моей голове, снова сжимает с боков. Я взвыл еще сильнее, и так и не одев превратившиеся в цедельце дерьма трусы, встал и начал биться об дверь . С кухни доносился взволнованный голос, я продолжал орать и высунул язык наружу, накидав кала себе за щеки. И тут все эти годы пронеслись перед мною: оно снова заговорило, моё проклятие: «пиздец! ПИЗДЕЦ!!! Ей наверное стыдно, что дочурка хочет выйти за обосранца?! Она наверное тоже хочет почувствовать любовь!! Ну так покажи ей, что даже обосранчики могут одарить старую шлюху лямуром!!!!!! Ко-ко-ко-ко-ко-ко!!!!!!!!!!!!!!!» Я протяжно взвыл и начал громко гавкать, выбил ногой дверь, наебнувшись на толчок. Завизжал, и побежал на кухню. В глазах моей девушки и её матери, я, сквозь неистовое безумие, разглядел животный страх. Они отскочили от одного взора на меня – молодой человек 5 минут назад в элегантном костюме превратился в засраное животное, дерьмо которого блестало в свете люстры. «Трахни её в жопу!!!!!!!!!!!!!!», приказал демон. Я набросился на пожилую женщину, отшвырнув девушку, которая уже никогда не станет моей невестой, и начал сквозь засраные брюки пытаться совокупиться. Месяц в обезьяннике, затем привет, родные белые стены! Велено мне было там прибывать до конца дней, но так как вел я себя примерно, а многочисленные анализы подтверждали мое психическое здоровье, покинул я это заведение спустя 9 лет. Ты конечно же не поверишь всему этому, но я ни дня не помню, что там провёл. Лишь взглянув на солнечный свет, я расцвел вновь – как человек, который вышел на волю.
Всё это время ты играл для меня своеобразную роль, но об этом ниже. Выслушай же историю, двачик, историю моей жизни. Отголоски с детства, когда это всё лишь начиналось. Помнится школьное помещение, нас строят в ряд повторять какую-то песенку перед выступлением. Это жжение в горле, ненавистное произношение слов… И как сдавит голову… Голос издевательски твердит: «скажи что пёрднешь в рот, скажи что пёрднешь в рот!!» Я прокричал это в слух раз десять. После этого родителей в школу, первый поход к детскому психиатру, много слёз. Я пытался объяснить, что не по своей воле истерически орал этот бред, но мама не воспринимала меня. После этого я долгое время не общался с людьми. Очень долгое.
Переезд, гимназия, я стою у двери новой классной комнаты, за которой меня ждёт совершенно незнакомый коллектив. Захожу – ребята улыбаются, девченки хихикают и переговариваются. Я сажусь на свободное место к славной девчушке, которая улыбчиво произнесла «привет»… Этот день определил всё мое дальнейшее пребывание в этом месте: парни помогли освоиться, с удовольствием рассказывая как здесь учится, вместе с парочкой шутливых легенд про учителей. А с сопартницей мы быстро сдружились, как, в принципе, и со всеми.
6й класс, провожал домой со школы, встречал утром, первый поход на каток зимой того же года. И тот первый, незабываемый поцелуй, когда я сквозь свитер чувствовал, как бьется её сердечко, нежно обняв её.
Перед каникулами организовали школьное празднование Нового Года. Пришли и родители: мои и одноклассников: кто-то из них даже переоделся дедом морозом, дабы соответствовать празднеству. Были конкурсы, всем было весело, в том числе и мне. Я наелся бананов, подзабыв, что у меня от них частенько случается расстройство желудка. Попучило и вроде обошлось. Но как только музыка сменилась на медленную, в преддверии второго в моей жизни танца с девушкой, я достаточно сильно разнервничался, что дало порыв к боли в животе, наряду с бананами. Я пошел в туалет, замкнул на выдвижной замок кабинку, снял штаны… И вечно знакомое, проклятое с того самого первого дня, чувство вновь настигла меня: голову сжимает, в правом виске пульсирует легкая боль, и этот голос: «Думаешь они не волнуются?? Думаешь они кем то себя возомнили?? Вроде нормальный человек не может обосраться??? Ну так докажи же им обратное!!! Ко-ко-ко-ко-ко!!!!!». С непрекращающимся кудахтаньем я сидел и выл в закрытой кабинке, штаны были вымазаны в жидкий понос, а боль ни на секунду не оставляла меня. Я не выдержал. Взвыв, я полез руками в очко, пытаясь зачерпнуть в ладошки как можно больше дерьма. Вымазал все голые участки кожи, в первую очередь лицо. Челюсть, ко всему этому, свело, и часть дерьма просто стекла в рот. Я забивал дерьмом уши, ноздри, карманы моего детского костюма. Я был безвозмездно покрыт жидкой подливой с ног до головы и орал. Кудахтанье лишь долбонуло еще громче. Я, набрав в руки еще больше говна, распахнул дверь и побежал в класс. Я всей своей невинной детсткой душой пытался остановиться, но сдержать этот порок было невозможно. Я вбежал в класс весь обмазанный дерьмом вскинул руки вверх и взвыл, орал, кукожился на месте, корчил гримасы. Содержимое моих рук метнул в деда мороза и маму. Сердце билось с такой силой, что каждый удар отдавался импульсом в голову. Я начал кудахтать и изображать курицу, родители разобрали своих детей и с ужасом и страхом наблюдали за ненормальным ребенком. Я жутко испугался внтури себя, когда начались зрительные образы катка, ее запаха, прогулок осенью. Я вылупился на неё, взвыл, и бросился. Схватил обоими руками её аккуратную голову начал лизать в глазницы выпучив свои глаза. Вся в жидком вонючем говне, она кричала и плакала, её отец вцепился в меня сзади, но было тщетно, я демонически пищал и вылизывал ей ноздри, наполняя их калом.
3 года Кащенко. Мать уволилась с работы, отец со мной не разговаривал. Я прочитал 700 книг за это время самых разных тематик. От Фрейда до ранних работ Декарта. От Лермонтова до Блока. И это в свои 15 тогдашних лет.
Снова новая школа. Никаких контактов, всё усилия в учёбу. Никто не пытался чмырить, так как школа рядом с домом, а в районе давно ходят служи о больном на голову психопате, который отлежал в Кащенко.
Поступил в университет. Пытался отчуждаться, но тщетно. Парниша, с которым сдружились, не знал меня до института. Через него еще пару знакомств, вместе делали курсовые. И так до четвертого курса. День рожденье кого-то там в общаге, мы знакомимся, обое красивы. Опять же, ничего обо мне не знает, все вопросы о моей жизни я сводил к тому, что не такая уж она у меня и интересная. Отмазывался так какое-то время. Заканчиваю учебу, К тому времени я помирился с отцом, и пришло время знакомиться с родителями будущей невесты. Вот так то. Пригласили на ужин. Я хорошо оделся, привел себя в порядок. Она живет одна с мамой. Заветный ужин, она с улыбкой расспрашивает молодого человека, о котором так лестно отзывается её дочь. На ужин были какие то блины с мясной начинкой. Отведав штук 5 я почувствовал урчание в животе. Сказал, что отойду в туалет, сделал вид что отпил воды со стакана, но задержал её во рту, так как намерился запить угольных в толчке. Пошел, выпил, припёрло срать. Так как параша находится за дверью кухни, то легко можно было определить срачку у посетителя туалета. Поняв, что по кишкам бороздит жидкая масса фекалий, я сильно покраснел и стужил жопу, в надежде что струя и звуковое сопровождение будут менее слышны сидящим в кухне. Но тут то я и прогадал. Сдавливать очко более 3 секунд не удалось, и из моего клапана выплеснулся мощный поток зеленой дрысни с децибелами мощнейшего пердежа. Так как я утром сытно поел позавчерашнего маминого борща, количество кала сложно было оценить. Я дрыстал безостановочно секунд 40. Весь толчок, все мои трусы, брюки, низ пиджака, майка были задрыстаны этим жутким поносом, а вонь была настолько сильная, что я взвыл от раздирающего нос смрада. И вот пошла вторая подача. Не выдержав, я сильно заорал и почувствовал, как яростно стучит пульс в моей голове, снова сжимает с боков. Я взвыл еще сильнее, и так и не одев превратившиеся в цедельце дерьма трусы, встал и начал биться об дверь . С кухни доносился взволнованный голос, я продолжал орать и высунул язык наружу, накидав кала себе за щеки. И тут все эти годы пронеслись перед мною: оно снова заговорило, моё проклятие: «пиздец! ПИЗДЕЦ!!! Ей наверное стыдно, что дочурка хочет выйти за обосранца?! Она наверное тоже хочет почувствовать любовь!! Ну так покажи ей, что даже обосранчики могут одарить старую шлюху лямуром!!!!!! Ко-ко-ко-ко-ко-ко!!!!!!!!!!!!!!!» Я протяжно взвыл и начал громко гавкать, выбил ногой дверь, наебнувшись на толчок. Завизжал, и побежал на кухню. В глазах моей девушки и её матери, я, сквозь неистовое безумие, разглядел животный страх. Они отскочили от одного взора на меня – молодой человек 5 минут назад в элегантном костюме превратился в засраное животное, дерьмо которого блестало в свете люстры. «Трахни её в жопу!!!!!!!!!!!!!!», приказал демон. Я набросился на пожилую женщину, отшвырнув девушку, которая уже никогда не станет моей невестой, и начал сквозь засраные брюки пытаться совокупиться. Месяц в обезьяннике, затем привет, родные белые стены! Велено мне было там прибывать до конца дней, но так как вел я себя примерно, а многочисленные анализы подтверждали мое психическое здоровье, покинул я это заведение спустя 9 лет. Ты конечно же не поверишь всему этому, но я ни дня не помню, что там провёл. Лишь взглянув на солнечный свет, я расцвел вновь – как человек, который вышел на волю.
Закончил училище, устроился на работу. Жизнь свела с очень хорошей женой. Спустя три года родился сын. Мои родители были очень рады. Так как работа связана с тех. обслуживанием сети одной конторки, имел тесный контакт с интернетами. Так и вышел на тебя, двачик. Когда я на тебе, мне становится тепло и спокойно – порой просто почитать самое лучшее место в интернете! Но кое что вновь случилось со мной, двач. Позапрошлой ночью, когда я читал сынишке сказку, я вдруг почувствовал эту невыносимую боль в виске, давление со сторон. И само проклятие вновь подало свой голос: «Что, дружочек, скучал по мне родименький?? Ну вот уж я думал ты меня и вовсе покинул, разлюбил. А я вот всё еще тебя люблю!!! А почему бы тебе не показать нашу любовь своему сынишке. Почему бы тебе не трахнуть его?? Ко-ко-ко-ко-ко!!!!!!!» Я прикусил до губы до крови и побежал в толчок, хорошо высрался и подрочил. Двач, это проклятие не прошло, я все еще опасен для родных и близких. В псих больнице я провел больше трети своей жизни. Что со мной происходит, оно бывает приходит приступами, могу просто сказать где то на остановке СРАТЬ ГОВНО ПИЗДА. Всегда в таких случаях убегал, ибо боялся что в вновь придут санитары и будут ебать меня. Да, анон, я в больнице был жестоко выебан санитарами-пидорами. Они сказали если я пожалуюсь начальству, то найдут и выебут Наполеона. Ну вы блядь можете такое себе представить, патлатые уебки? Вчера ко мне пришла мама и спросила почему я плачу. Я повалил её и произошел акт соития. Ну так вот, какой прогой поднять рейтинг на торах?
Любимая паста. Такие дела.
въеби сеги, и иди нахуй отсюдадобро пожаловать
Я знал, что ты так скажешь, анон.
Милые битарды, никогда не заводите себе девушку. Фапайте, обмазывайтесь говном, делайте все что угодно, но НИКОГДА не начинайте с кем-либо встречаться. Потому что неизбежно будет момент расставания, который ранимая душа битарда не переживет. Моя душа в данный момент горит синим пламенем, мне очень плохо. В бложек писать смысла нет, засмеют, не поймут. Поэтому поведаю эту историю вам. Описываю ситуацию: Где-то месяц назад жизнь внезапно изменилась, появилась у меня очень красивая и умная девушка, с которой у нас было огромное количество общих интересов. Все было охуительно, поцелуи, общение, поебались даже(Все-таки секс — скучное говно, не тратьте время, если не пробовали), на секс мне в принципе все равно было, мне было просто приятно находится рядом с ней, гладить ее руки, целовать ее щеки, трогать ее носик, кусать за ушко. Такой вот я романтичный мудачок.
Потом началась хуйня, со мной она вела себя как обычно, а в нашей обычной среде обитания просто игнорировала меня. Я очень обижался, но она заверила меня, что ничего с собой поделать не может, и что она стерва и такой и останется. Обещала, правда, обуздать свой эгоизм и уделять мне больше внимания. Я свыкся с этим, хотя раздражало конечно. Я познакомил ее с родителями, все были очень рады, ее мама от меня тоже в восторге была. Девушка мне регулярно заявляла, что я охуительный и все такое. ЧСВ повысился, конечно, но суть не в этом. И вот, значит, в один прекрасный день, на одном мероприятии, где было огромное количество наших общих друзей, она снова стала меня динамить и игнорировать, я обижался, но пытался держаться. А потом она стала плакать. Я, естественно, пытался утешить. Потом пытался долго вытянуть из нее причину плача, хотя в общем то догадывался. Незадолго до меня она встречалась с моим знакомым, встречались они недолго, он ее бросил с причиной вида «Я не готов к серьезным отношениям», но по-моему он просто хуесос и бабник.
В голове сразу всплыла мыслишка: «Ага, из-за него убивается, точно ведь», тем более он на этом вечере был. Сорок минут ебал и ей и себе мозги, она очень не хотела говорить, плакала, умоляла забыть, говорила, что слезы непроизвольны и она ничего с ними сделать не может. Но в конце-концов сдалась, сказала, что ОНА ЕГО ЛЮБИТ. Вот это был удар ниже пояса, любовь штука серьезная, все-таки. Первым желанием, пожалуй, было схватить нож и порезать мудака в клочья, но баба не дура была, и перед признанием взяла у меня обещание, что рвать и метать я не буду. Я убивался весь вечер, она пыталась меня успокоить, но я даже сам не знаю, чего хотел, просто говорил, что ТАК НЕЛЬЗЯ.
В ответ слышал обещания, что она его забудет рано или поздно, но я уверял ее, что с такой вещью как любовь шутить нельзя, это не просто увлечение и просто так любовь не пройдет. Расставаться она не хотела в принципе, объясняя это простой причиной: «Глупо и нелепо», но я зачем-то настаивал на том, чтобы она все обдумала. В конце мероприятия мы уже сидели в метро на ее станции, было где-то половина первого ночи, и я уже слышал от нее совершенно другие вещи, что она не знает, что делать. Я спрашивал ее, отвечай да или нет, мы будем дальше встречаться? Но все что она могла ответить, это — «Я не знаю». Она колебалась, уже это меня убивало. Потом она заявила, что, возможно, нам стоит на время расстаться, дабы она могла привести свои мысли в порядок и разобраться в себе. Меня эта хуита вывела из себя, и я заявил, что варианта только 2, либо она со мной, либо мы расстаемся. Надо признать, я уже начал дико боятся, что потеряю ее, и жалеть, что затеял всю эту хуйню.
Так и вышло, мы расстались. Дома я убивался, плакал даже, в 20 лет то, взрослый суровый мужик, нормально блядь? Всю ночь не смог уснуть, думал только о ней. И потом до меня дошло, что только потеряв ее, я понял насколько она для меня важна, и что я успел в нее влюбиться по уши. На следующий день я ходил будто зомби, был сам не свой, мне было очень плохо, и я решил все-таки с ней все обговорить. Сказал ей, что очень жалею, что затеял всю эту хуиту с расспросами, рассказал ей о своих чувствах, сказал, что жить без нее не смогу, что одно осознание того факта, что я не смогу к ней прикоснуться, вызывает у меня тошноту и боль. Особо энтузиазма мое признание у нее не вызвало, к сожалению. Она говорила, что боится повторения ее слез по поводу мудака, но я сказал, что всегда буду рядом, всегда утешу ее и утру ей слезы, и мне вообщем-то похуй на ее к нему чувства. Говорил, что и она сможет меня полюбить со временем. А она только лишь и отвечала, что запуталась, и что в отношениях нужна взаимность, а она мне ее в полной мере дать не может.
Я ей объяснил, что у нее с тем мудаком взаимности тоже не будет, сказал, что я в том же положении, что и она, и она должна понимать как она делает мне больно своим равнодушием, что она поступает со мной, также как он с ней. Но ей было все равно, она опять заявила, что хочет побыть одной. А что будет дальше мы посмотрим. Я спросил, есть ли мне смысл ждать пока она приведет свои мысли в порядок, и в ответ получил:
XXX (17:49:34 //2008) боюсь что лучше не надо…..
Черт, битарды, как же мне хуёво, вы бы знали только. Больше всего меня убивает, что я сам по сути загнал себя в такую ситуацию, она не хотела со мной разрывать, но я сам ее подтолкнул. Да и никому не нужные расспросы по поводу слез тоже зря инициировал.
Что я хотел всем этим сказать? Да по сути нихуя, мне просто надо было куда-то выплеснуть свои эмоции и мысли.
Но одно хочу точно сказать, НИКОГДА НЕ ДОВЕРЯЙ БАБЕ. НИКОГДА НЕ ДОВЕРЯЙ ВООБЩЕ НИКОМУ. Кинут и предадут. И вообще, БЕЙ БАБУ ПО ЕБАЛУ.
Чувствую, что деанонимайзнулся этим постом, но уже все равно в принципе. Просьба только не распростанять среди ее друзей, тех кто понял о ком идет речь.
Потом началась хуйня, со мной она вела себя как обычно, а в нашей обычной среде обитания просто игнорировала меня. Я очень обижался, но она заверила меня, что ничего с собой поделать не может, и что она стерва и такой и останется. Обещала, правда, обуздать свой эгоизм и уделять мне больше внимания. Я свыкся с этим, хотя раздражало конечно. Я познакомил ее с родителями, все были очень рады, ее мама от меня тоже в восторге была. Девушка мне регулярно заявляла, что я охуительный и все такое. ЧСВ повысился, конечно, но суть не в этом. И вот, значит, в один прекрасный день, на одном мероприятии, где было огромное количество наших общих друзей, она снова стала меня динамить и игнорировать, я обижался, но пытался держаться. А потом она стала плакать. Я, естественно, пытался утешить. Потом пытался долго вытянуть из нее причину плача, хотя в общем то догадывался. Незадолго до меня она встречалась с моим знакомым, встречались они недолго, он ее бросил с причиной вида «Я не готов к серьезным отношениям», но по-моему он просто хуесос и бабник.
В голове сразу всплыла мыслишка: «Ага, из-за него убивается, точно ведь», тем более он на этом вечере был. Сорок минут ебал и ей и себе мозги, она очень не хотела говорить, плакала, умоляла забыть, говорила, что слезы непроизвольны и она ничего с ними сделать не может. Но в конце-концов сдалась, сказала, что ОНА ЕГО ЛЮБИТ. Вот это был удар ниже пояса, любовь штука серьезная, все-таки. Первым желанием, пожалуй, было схватить нож и порезать мудака в клочья, но баба не дура была, и перед признанием взяла у меня обещание, что рвать и метать я не буду. Я убивался весь вечер, она пыталась меня успокоить, но я даже сам не знаю, чего хотел, просто говорил, что ТАК НЕЛЬЗЯ.
В ответ слышал обещания, что она его забудет рано или поздно, но я уверял ее, что с такой вещью как любовь шутить нельзя, это не просто увлечение и просто так любовь не пройдет. Расставаться она не хотела в принципе, объясняя это простой причиной: «Глупо и нелепо», но я зачем-то настаивал на том, чтобы она все обдумала. В конце мероприятия мы уже сидели в метро на ее станции, было где-то половина первого ночи, и я уже слышал от нее совершенно другие вещи, что она не знает, что делать. Я спрашивал ее, отвечай да или нет, мы будем дальше встречаться? Но все что она могла ответить, это — «Я не знаю». Она колебалась, уже это меня убивало. Потом она заявила, что, возможно, нам стоит на время расстаться, дабы она могла привести свои мысли в порядок и разобраться в себе. Меня эта хуита вывела из себя, и я заявил, что варианта только 2, либо она со мной, либо мы расстаемся. Надо признать, я уже начал дико боятся, что потеряю ее, и жалеть, что затеял всю эту хуйню.
Так и вышло, мы расстались. Дома я убивался, плакал даже, в 20 лет то, взрослый суровый мужик, нормально блядь? Всю ночь не смог уснуть, думал только о ней. И потом до меня дошло, что только потеряв ее, я понял насколько она для меня важна, и что я успел в нее влюбиться по уши. На следующий день я ходил будто зомби, был сам не свой, мне было очень плохо, и я решил все-таки с ней все обговорить. Сказал ей, что очень жалею, что затеял всю эту хуиту с расспросами, рассказал ей о своих чувствах, сказал, что жить без нее не смогу, что одно осознание того факта, что я не смогу к ней прикоснуться, вызывает у меня тошноту и боль. Особо энтузиазма мое признание у нее не вызвало, к сожалению. Она говорила, что боится повторения ее слез по поводу мудака, но я сказал, что всегда буду рядом, всегда утешу ее и утру ей слезы, и мне вообщем-то похуй на ее к нему чувства. Говорил, что и она сможет меня полюбить со временем. А она только лишь и отвечала, что запуталась, и что в отношениях нужна взаимность, а она мне ее в полной мере дать не может.
Я ей объяснил, что у нее с тем мудаком взаимности тоже не будет, сказал, что я в том же положении, что и она, и она должна понимать как она делает мне больно своим равнодушием, что она поступает со мной, также как он с ней. Но ей было все равно, она опять заявила, что хочет побыть одной. А что будет дальше мы посмотрим. Я спросил, есть ли мне смысл ждать пока она приведет свои мысли в порядок, и в ответ получил:
XXX (17:49:34 //2008) боюсь что лучше не надо…..
Черт, битарды, как же мне хуёво, вы бы знали только. Больше всего меня убивает, что я сам по сути загнал себя в такую ситуацию, она не хотела со мной разрывать, но я сам ее подтолкнул. Да и никому не нужные расспросы по поводу слез тоже зря инициировал.
Что я хотел всем этим сказать? Да по сути нихуя, мне просто надо было куда-то выплеснуть свои эмоции и мысли.
Но одно хочу точно сказать, НИКОГДА НЕ ДОВЕРЯЙ БАБЕ. НИКОГДА НЕ ДОВЕРЯЙ ВООБЩЕ НИКОМУ. Кинут и предадут. И вообще, БЕЙ БАБУ ПО ЕБАЛУ.
Чувствую, что деанонимайзнулся этим постом, но уже все равно в принципе. Просьба только не распростанять среди ее друзей, тех кто понял о ком идет речь.
Обожаю читать пасты с похмелья.
А я люблю обмазываться не свежим говном и дрочить. Каждый день я хожу по земле с черным мешком для мусора и собераю в него все говно которое вижу. На два полных мешка целый день уходит. Зато, когда после тяжёлого дня я прихожу домой, иду в ванну, включаю горячую воду…ммм и сваливаю в нее свое сокровище. И дрочу, представляя, что меня поглотил единый организм говно. Мне вообще кажется, что какашки, умеют думать, у них есть свои семьи, города, чувства, не смывайте их в унитаз, лучше приютите у себя, говорите с ними, ласкайте их…. А вчера в ванной, мне преснился чудный сон, как будто я нырнул в море, и оно прератилось в говно, рыбы, водоросли, медузы, все из говна, даже небо, даже Аллах!.
Алексей сидел у монитора и нервно курил. Вообще-то он понимал, что нервничать из-за очередного интернет-слива глупо. В его жизни их было уже предостаточно, и пора бы привыкнуть. Если, конечно, называть жизнью жалкое интернет-существование. Ну да иного у Алексея и не было.
Нет, конечно, он имел работу. Три дня в неделю он надевал фартук и вставал на кассу в ближайшем макдональдсе. Вкупе с маминой пенсией этого хватало на квартплату и дешевую еду. За десять лет он более-менее научился сносить удивленные взгляды покупателей, а также насмешки подростков-сослуживцев. Особенно унизительно было принимать распоряжения от двадцатилетнего менеджера, но Алексей на все случаи жизни имел одно проверенное средство: он внутренне отключался от внешнего мира и с отсутствующим выражением лица мечтал о своих любимых аниме-персонажах.
В тот день все не задалось с самого утра. В метро была давка, и ему пришлось стоять вплотную к молодой девушке. Краснел Алексей так, что это вызвало сначала недоумение, а потом и открытый смех окружающих. В самом деле — зрелище было презабавное. Даже сам по себе Алеша был крайне комичен — грязные патлы цвета жидкого дерьма, пухлые угреватые щеки и неровная щетина. Добавьте к этому дешевую одежду и никогда не чищенные ботинки из кожзаменителя.
Выходя из метро, Алексей постарался нарочито бодро взбежать по ступенькам, но споткнулся на самой последней и чуть не упал на виду у двух девочек, по виду школьниц. Пытаясь игнорировать смех в спину, Алеша мелко затрусил по направлению к ненавистному макдаку, придерживая живот руками.
Добрался до места он с опозданием. Менеджер не сказала ничего, но от ее взгляда Алексей поежился и захотел провалиться сквозь землю. Пытаясь разрулить вопрос, он сам предложил отработать день, работая в зале, а не за кассой.
Это была его очередная ошибка. Как назло, заведение располагалось в самом центре, и частыми посетителями были наглые хачи, которых Алексей боялся до усрачки. Каждый раз, подходя к столику, за которым сидели кавказцы, он сжимал очко, что, впрочем, давалось с некоторым трудом из-за того, что наш герой любил побаловаться с большим фаллоимитатором, заказанным им по интернету.
За обедом просроченными гамбургерами Алексей снова почувствовал неприятные покалывания в сердце. Но что он мог поделать? Питался он в основном дешевыми полуфабрикатами, на другое не было денег. Один раз он пытался наивно убить двух зайцев сразу, сев на диету — похудеть и сэкономить денег на ухаживания за девушками. Алексей почему-то думал, что, избавившись от девственности, он кардинально изменит свою жизнь. Тот факт, что у него уже давно не стояло даже на самое жесткое цп-порно, он гнал из головы.
Кое-как отработав день, Алексей отправился домой. В метро ему наконец-то повезло — попалось свободное место. Усевшись и привычно подоткнув под сиденье ноги, чтобы, не дай бог, не помешать кому-нибудь, он закрыл глаза и принялся мечтать о том, как войдет в квартиру, включит компьютер и на несколько часов перенесется в волшебный мир Двача — единственное место, где он мог хоть иногда заставить людей поверить в свою нормальность.
За этими мечтаниями он пропустил нужную остановку. Возвращение заняло еще полчаса, но это Алексей уже и не воспринимал как неудачу — на фоне всего остального это было незначащей мелочью.
Войдя домой, Алексей бросил беглый взгляд на календарь. Что… не может быть. Ему сегодня исполнялось тридцать лет! Да, 30 полновесных лет в дерьме и позоре. И никто не поздравил. Хотя с чем поздравлять? С ним даже разговаривать-то старались только по необходимости.
Этот факт породил в голове Алексея ворох неприятных мыслей. Он просрал свою жизнь… Просрал настолько обидным способом, насколько это вообще возможно.
Размышляя таким образом, он дошел до компьютера и, не снимая уличной одежды, плюхнулся на подобранный им на помойке засаленный офисный стул, не имеющий одного подлокотника, но еще вполне рабочий. Привычным движением Алексей ткнул в кнопку включения питания. Он бы держал компьютер включенным круглые сутки, но электричество приходилось экономить.
Тему для создания на Дваче ему долго выбирать не пришлось. «Дорогой Двач! Мне тридцать лет. Я помню, как десять лет назад создавал здесь аналогичный тред. У меня не было ни гостей, ни подарков. У меня и сегодня нет ни гостей, ни подарков. Мне было двадцать лет тогда, я был тощим и патлатым. Сегодня я жирный и лысею. Пожалей меня, Двач. Мне плохо.»
Яростно стуча по клавишам, он не заметил, как в комнату тихо вошла мать.
-Сынок… что ж ты не разделся-то.
Алексей окинул ее беглым взглядом и хотел было уже привычно ответить матом, но что-то его остановило. Седые волосы матери, ее молящий взгляд, морщинистое лицо…
-Алешенька… сегодня ж день рожденья у тебя, сыночек… извини, я не смогла купить тебе ничего. Пенсии совсем не хватает. Извини меня…
Тут мама не сдержалась и глухо зарыдала. Алексей хотел было ее утешить, но что он мог сказать? Мама, прости меня за загубленную жизнь? Мама, прости меня за то, что я просидел на Дваче безвылазно десять лет подряд?
Сначала он считал себя ньюфагом… прошел год. Потом два. Три. Он втянулся. Двач стал его жизнью.
-Да ладно, мам… ничего. Мне ж не надо все равно ничего.
Он произнес эти слова нарочито грубым тоном. Алексей вообще много раз задумывался, что с ним будет, когда мать умрет. Ведь она уже была такой старой и дряхлой… В последнее время она уже почти не выходила из дома.
Кое-как спровадив плачущую маму из комнаты, он с тяжелым сердцем вернулся к своему треду. Чтение накопившихся ответов его не порадовало. Некий острослов успел за это время накатать целый графоманский рассказик под названием «Смерть задрота», где в красках описывал будущее Алексея через десять лет. Язык в рассказе был, наверно, еще кривее, чем в Лешиных школьных сочинениях, но суть была ухвачена верно.
Разволновавшись, Алексей принялся было печатать ответ, как внезапно почувствовал, как пальцы его не слушаются. Это ощущение напомнило ему о том, как в вузе он подрабатывал грузчиком, после чего не мог даже поднести ко рту ложку. Но ведь сегодня он ничего не грузил! Почему же тогда руки холодны и безжизненны? И почему так болит сердце… Больше, чем обычно…
Он попытался встать. Невероятным волевым усилием ему это удалось, хотя при этом грудь защемило волной жуткой боли. Сдерживая крик, Алексей потянулся к грязному стакану со вчерашней водой. Поводя из стороны в сторону дрожащей головой, он попытался вспомнить, где лежит аптечка. По лбу струился ледяной пот.
Разгребая руками, почти мертвыми ниже локтя, гору хлама на полу, он таки нашел ее. «Это инфаркт… нужен валидол!» — пронеслось в его голове. Кое-как рванув молнию в сторону, Алексей лихорадочно начал рыться в горе просроченных годы назад лекарств. Внезапно все его тело прорезал такой разряд боли, что он не сдержался и заорал во весь голос. В коридоре раздалось шарканье материнских тапок, и через несколько секунд она уже стояла на пороге.
-Сынок! Что с тобой?! — от шока ее голос словно помолодел. -У…мираю.. — кое-как выдохнул Алексей леденеющими губами. Зрение начало меркнуть. Последнее, что пронеслось в его голове, было: «Это воистину эпичный фейл, господа!» Через три недели милиция, вскрыв по жалобам соседей провонявшуюся квартиру, нашла в ней два чудовищно раздувшихся, уже полностью разложившихся трупа.
Нет, конечно, он имел работу. Три дня в неделю он надевал фартук и вставал на кассу в ближайшем макдональдсе. Вкупе с маминой пенсией этого хватало на квартплату и дешевую еду. За десять лет он более-менее научился сносить удивленные взгляды покупателей, а также насмешки подростков-сослуживцев. Особенно унизительно было принимать распоряжения от двадцатилетнего менеджера, но Алексей на все случаи жизни имел одно проверенное средство: он внутренне отключался от внешнего мира и с отсутствующим выражением лица мечтал о своих любимых аниме-персонажах.
В тот день все не задалось с самого утра. В метро была давка, и ему пришлось стоять вплотную к молодой девушке. Краснел Алексей так, что это вызвало сначала недоумение, а потом и открытый смех окружающих. В самом деле — зрелище было презабавное. Даже сам по себе Алеша был крайне комичен — грязные патлы цвета жидкого дерьма, пухлые угреватые щеки и неровная щетина. Добавьте к этому дешевую одежду и никогда не чищенные ботинки из кожзаменителя.
Выходя из метро, Алексей постарался нарочито бодро взбежать по ступенькам, но споткнулся на самой последней и чуть не упал на виду у двух девочек, по виду школьниц. Пытаясь игнорировать смех в спину, Алеша мелко затрусил по направлению к ненавистному макдаку, придерживая живот руками.
Добрался до места он с опозданием. Менеджер не сказала ничего, но от ее взгляда Алексей поежился и захотел провалиться сквозь землю. Пытаясь разрулить вопрос, он сам предложил отработать день, работая в зале, а не за кассой.
Это была его очередная ошибка. Как назло, заведение располагалось в самом центре, и частыми посетителями были наглые хачи, которых Алексей боялся до усрачки. Каждый раз, подходя к столику, за которым сидели кавказцы, он сжимал очко, что, впрочем, давалось с некоторым трудом из-за того, что наш герой любил побаловаться с большим фаллоимитатором, заказанным им по интернету.
За обедом просроченными гамбургерами Алексей снова почувствовал неприятные покалывания в сердце. Но что он мог поделать? Питался он в основном дешевыми полуфабрикатами, на другое не было денег. Один раз он пытался наивно убить двух зайцев сразу, сев на диету — похудеть и сэкономить денег на ухаживания за девушками. Алексей почему-то думал, что, избавившись от девственности, он кардинально изменит свою жизнь. Тот факт, что у него уже давно не стояло даже на самое жесткое цп-порно, он гнал из головы.
Кое-как отработав день, Алексей отправился домой. В метро ему наконец-то повезло — попалось свободное место. Усевшись и привычно подоткнув под сиденье ноги, чтобы, не дай бог, не помешать кому-нибудь, он закрыл глаза и принялся мечтать о том, как войдет в квартиру, включит компьютер и на несколько часов перенесется в волшебный мир Двача — единственное место, где он мог хоть иногда заставить людей поверить в свою нормальность.
За этими мечтаниями он пропустил нужную остановку. Возвращение заняло еще полчаса, но это Алексей уже и не воспринимал как неудачу — на фоне всего остального это было незначащей мелочью.
Войдя домой, Алексей бросил беглый взгляд на календарь. Что… не может быть. Ему сегодня исполнялось тридцать лет! Да, 30 полновесных лет в дерьме и позоре. И никто не поздравил. Хотя с чем поздравлять? С ним даже разговаривать-то старались только по необходимости.
Этот факт породил в голове Алексея ворох неприятных мыслей. Он просрал свою жизнь… Просрал настолько обидным способом, насколько это вообще возможно.
Размышляя таким образом, он дошел до компьютера и, не снимая уличной одежды, плюхнулся на подобранный им на помойке засаленный офисный стул, не имеющий одного подлокотника, но еще вполне рабочий. Привычным движением Алексей ткнул в кнопку включения питания. Он бы держал компьютер включенным круглые сутки, но электричество приходилось экономить.
Тему для создания на Дваче ему долго выбирать не пришлось. «Дорогой Двач! Мне тридцать лет. Я помню, как десять лет назад создавал здесь аналогичный тред. У меня не было ни гостей, ни подарков. У меня и сегодня нет ни гостей, ни подарков. Мне было двадцать лет тогда, я был тощим и патлатым. Сегодня я жирный и лысею. Пожалей меня, Двач. Мне плохо.»
Яростно стуча по клавишам, он не заметил, как в комнату тихо вошла мать.
-Сынок… что ж ты не разделся-то.
Алексей окинул ее беглым взглядом и хотел было уже привычно ответить матом, но что-то его остановило. Седые волосы матери, ее молящий взгляд, морщинистое лицо…
-Алешенька… сегодня ж день рожденья у тебя, сыночек… извини, я не смогла купить тебе ничего. Пенсии совсем не хватает. Извини меня…
Тут мама не сдержалась и глухо зарыдала. Алексей хотел было ее утешить, но что он мог сказать? Мама, прости меня за загубленную жизнь? Мама, прости меня за то, что я просидел на Дваче безвылазно десять лет подряд?
Сначала он считал себя ньюфагом… прошел год. Потом два. Три. Он втянулся. Двач стал его жизнью.
-Да ладно, мам… ничего. Мне ж не надо все равно ничего.
Он произнес эти слова нарочито грубым тоном. Алексей вообще много раз задумывался, что с ним будет, когда мать умрет. Ведь она уже была такой старой и дряхлой… В последнее время она уже почти не выходила из дома.
Кое-как спровадив плачущую маму из комнаты, он с тяжелым сердцем вернулся к своему треду. Чтение накопившихся ответов его не порадовало. Некий острослов успел за это время накатать целый графоманский рассказик под названием «Смерть задрота», где в красках описывал будущее Алексея через десять лет. Язык в рассказе был, наверно, еще кривее, чем в Лешиных школьных сочинениях, но суть была ухвачена верно.
Разволновавшись, Алексей принялся было печатать ответ, как внезапно почувствовал, как пальцы его не слушаются. Это ощущение напомнило ему о том, как в вузе он подрабатывал грузчиком, после чего не мог даже поднести ко рту ложку. Но ведь сегодня он ничего не грузил! Почему же тогда руки холодны и безжизненны? И почему так болит сердце… Больше, чем обычно…
Он попытался встать. Невероятным волевым усилием ему это удалось, хотя при этом грудь защемило волной жуткой боли. Сдерживая крик, Алексей потянулся к грязному стакану со вчерашней водой. Поводя из стороны в сторону дрожащей головой, он попытался вспомнить, где лежит аптечка. По лбу струился ледяной пот.
Разгребая руками, почти мертвыми ниже локтя, гору хлама на полу, он таки нашел ее. «Это инфаркт… нужен валидол!» — пронеслось в его голове. Кое-как рванув молнию в сторону, Алексей лихорадочно начал рыться в горе просроченных годы назад лекарств. Внезапно все его тело прорезал такой разряд боли, что он не сдержался и заорал во весь голос. В коридоре раздалось шарканье материнских тапок, и через несколько секунд она уже стояла на пороге.
-Сынок! Что с тобой?! — от шока ее голос словно помолодел. -У…мираю.. — кое-как выдохнул Алексей леденеющими губами. Зрение начало меркнуть. Последнее, что пронеслось в его голове, было: «Это воистину эпичный фейл, господа!» Через три недели милиция, вскрыв по жалобам соседей провонявшуюся квартиру, нашла в ней два чудовищно раздувшихся, уже полностью разложившихся трупа.
Интересно, такие еще остались?
Мне вот всегда интересно? Почему люди именно сидят на лурке? Там же вроде нет никакого форума или чятика, сплошные статьи. Что там делать то больше недели?
Я работаю в зоопарке, уборщиком. На самом деле неплохая работа, во всяком случае, не хуже грузчика, например, или продавца, зато не надо ни с кем разговаривать. Я каждый день предоставлен самому себе, прохаживаюсь мимо клеток, мысленно отмечая те, которые пора чистить. Служащие давно прекратили со мной общаться, наверное, они думают, что я умственно отсталый, потому что я грязен, неопрятен, и разговариваю сам с собой.Ну и пусть, мне же лучше. Для каждого типа животных есть свои хитрости по уборке, у меня есть тряпки и шкурка, для клеток с птицами, сетка и губка, для рыб, даже прихват для слоновьего дерьма, например. Я медленно хожу от клетки к клетке, методично вычищая дерьмо, и думаю о своем, весь день, до вечера. Вечера я люблю, больше всего. Они полны предвкушением и тишиной. Люди ,один за другим,выходят из зоопарка, сторож закрывает его, а я только начинаю жить. Моё зрение обостряется, нюх становится острым, как у гиены, а движения ловки и незаметны. Я работаю здесь уже 20 лет, и сам стал животным. Я люблю ощущать себя одним из них, сильным, диким, среди них я могу не прятаться, могу не притворяться. Я снимаю с себя мешковатую форму, и прячу. Полутьма медленно спускается на зоопарк, скрывая меня. Я медленно крадусь мимо клеток с засыпающими зверьми, стараясь идти по ветру, чтобы они меня не учуяли. На моих ногах вязаные шерстяные носки - это единственная одежда, что осталась на мне, но это не дань человечности, а лишь отличный способ сделать свои шаги практически беззвучными. Словно тень, я скольжу по узким проходам, выбирая жертву. Кто это будет сегодня? Тонконогая антилопа? Нет. Может, пухлая коала? Нет, сегодня будет кое-что особенное. Я тихо открываю клетку с макаками, нервно облизывая губы. Животные спят, я не потревожил их. Все, кроме одной. Она сидит в углу клетки, и наблюдает за мной. Да, это то, что надо. Я подскакиваю к ней, и, схватив за волосы, наношу несколько ударов по голове, чтобы показать свою силу, а затем скручиваю и прижимаю всем телом к холодному полу клетки. Она жалобно визжит и пытается выбраться, но я крепко её держу. Разбуженные ее криками макаки мечутся по клетке, ухают, в их глазах я вижу страх. И тогда я вхожу в неё, безжалостно раздирая внутренности своим крепким пенисом, я двигаюсь все быстрее, и быстрее, высвобождая животное внутри себя.Это мой праздник.Глаза моей макаки вылезли из орбит от ужаса, она хрипло визжит. Я реву, и обезьяны вторят мне, это словно какой-то чудовищный концерт. Я чувствую, что скоро кончу. Тогда я с силой бью макаку головой об пол, и разряжаю свои яйца в её потроха.О! Упругая струя спермы изливается из меня, с силой водопада, я на высшей точке наслаждения, на Эвересте удовольствий. Вот оно - единение с природой, истинное, незамутненное ничем. Я лежу на спине, и сознание понемногу приходит ко мне. Я оставляю притихших от ужаса макак и выхожу из клетки. Это было чудесно, и самое замечательное, что после дня рутинной работы с метлой в руках, все повторится вновь
Читать статьи же. А еще можно участвовать в обсуждении этих статей или писать их самому, например.
Помню, были времена, когда я мог буквально сутками оттуда не выползать, все читал и читал, тонны паст и статей.
Но я не писал ничего, мне тупо было страшно что-то постить в интернетах до прошлого года. Заходил на тиречик, но испугался что-то там писать, доброчан тогда мне казался идеальным местом, но даже там было страшно. Такие дела.
Я чувствовал.Оно наступает.Этим ощущением была пронизана каждая клеточка моего существа.Это было в воздухе,в отражении ,в каждом взгляде. Я чувствовал,как оно растет,подобно вихрю,все набирая силу,рокоча и громыхая и вот-оно уже стало настолько явственным,что,казалось,его можно потрогать. И вот-мгновение тишины... Я начал срать,предварительно громко пёрнув,нет,это был не кал,это был панос,он лился из меня с такой силой что капельки дерьма были уже на стенах.Кишки словно бы выворачивались наизнанку,устроив настоящую вакханалию.Периодические пержки отравляли воздух,я начал задыхаться.Но нет,это было лишь начало.Фонтан говна был так силен,что показалась кровь.Коричневатое месиво с белыми комочками и темными полосами крови поднялось выше середины унитаза.С моего лба капал пот,я стонал от чудовищной боли в тот момент,когда моя задница изрыгала из себя настоящий водопад из фекалий.Я выл от боли,я плакал,я визжал,сжав кулаки так,что они побелели от напряжения.Вонь разьедала глаза,этот кислый тонкий,пронзительный запах проникал под кожу и сводил с ума.Казалось,это никогда не кончится,но вот,финальный аккорд,я вскрикнул и ,лишь когда тонкая струйка крови перестала литься из моего растерзанного анала,я приоткрыл опухшие глаза...Моя задница более чем наполовину сползла в унитаз,погрузившизь в зловонную жижу,но сил встать не было.Кое как привстав,я обернулся-обдристанный толчок,кусочки мяса,волосы,копошащиеся глисты...И эта вонь....О !!! И тогда меня начало тошнить.Я думал,что самое страшное уже позади,но понял,что то,что я пережил ,не идет ни в какое сравнение.Держась обеими руками за скользкие обосранные края унитаза,я блевал прямо на дерьмо,брызги которого уже покрыли все мое лицо и одежду.Оно текло изо рта,из носа,я не мог вздохнуть и не мог даже вскрикнуть,испытывая столь изощренные мучения.Сгустки полупереваренной пищи застряли в носу,а переполненный унитаз выливал свое содержимое прямо на пол.Перед моими глазами плыли красные круги,руки дрожали,не в силах контролировать себя,я обоссался.Теплая моча потекла по моим ногам,дав кратковременное облегчение и смыв немного паноса.Я рыдал.И вот,когда мне уже казалось,что я умираю,это кончилось.Обессилев,я упал лицом в унитаз.
Я работаю на дваче, модератором. На самом деле неплохая работа, во всяком случае, не хуже грузчика, например, или продавца, зато не надо ни с кем разговаривать. Я каждый день предоставлен самому себе, прохаживаюсь мимо тредов, мысленно отмечая те, которые пора чистить. Админы давно прекратили со мной общаться, наверное, они думают, что я умственно отсталый, потому что я грязен, неопрятен, и разговариваю в тредах сам с собой.Ну и пусть, мне же лучше. Для каждого типа анонов есть свои хитрости по уборке, у меня есть удаление треда для питухов, банхаммер для селедок, даже бан по ip для цветных коней, например. Я медленно хожу от треда к треду, методично вычищая дерьмо, и думаю о своем, весь день, до вечера. Вечера я люблю, больше всего. Они полны предвкушением и тишиной. Школьники ,один за другим,уходят спать, админ идет пить пиво, а я только начинаю жить. Моё зрение обостряется, нюх становится острым, как у гиены, а движения ловки и незаметны. Я работаю здесь уже 2 года, и сам стал анонимусом. Я люблю ощущать себя одним из них, сильным, диким, среди них я могу не прятаться, могу не притворяться. Я надеваю на голову пакет. Полутьма медленно спускается на двач, скрывая меня. Я медленно крадусь мимо тредов с засыпающими анонами, стараясь идти по постам, чтобы они меня не учуяли. На моем поясе свитер - это единственная одежда, что осталась на мне, но это не дань человечности, а лишь отличный способ срать не снимая свитер. Словно тень, я скольжу по узким ответам, выбирая жертву. Кто это будет сегодня? Тонконогая аттеншнхора? Нет. Может, пухлый тролль? Нет, сегодня будет кое-что особенное. Я тихо открываю админку макаки, нервно облизывая губы. Модераторы спят, я не потревожил их. Все, кроме одной. Она сидит в тематике, и наблюдает за мной. Да, это то, что надо. Я подскакиваю к ней, и, схватив баннаммер, наношу несколько банов, чтобы показать свою силу, а затем диваноню ее в /б/. Она жалобно визжит и пытается выбраться, но я крепко её держу. Разбуженные ее криками мочеры мечутся по клетке, ухают, в их глазах я вижу страх. И тогда я вхожу в них всех, безжалостно раздирая жопы своим крепким банхаммером, я двигаюсь все быстрее, и быстрее, высвобождая макаку внутри себя.Это мой праздник.Глаза настоящей макаки вылезли из орбит от ужаса, она хрипло визжит. Я реву, и мочераторы вторят мне, это словно какой-то чудовищный концерт. Я чувствую, что скоро буду забанен. Тогда я с силой бью банхаммером по своему акку.О! Упругая струя говна изливается во все треды, с силой водопада, я на высшей точке наслаждения, на Эвересте удовольствий. Вот оно - единение с двачем, истинное, незамутненное ничем. Я лежу на спине, и сознание понемногу приходит ко мне. Я оставляю притихших от ужаса макак и выхожу из треда. Это было чудесно, и самое замечательное, что после дня рутинной работы с членом в руках, все повторится вновь
Это охуенно! Схоронил.
Был у меня в школе один одноклассник, Дима. Но никто его так не называл, все звали его Плевок. Он всегда ходил в каком то старом, засаленном свитере с мишками, и брюках не по размеру. Я до сих пор помню его вечно испуганный взгляд, как он нервно потирал руки и грыз ногти. Тогда я был классным "заводилой", это я придумал ему кличку "Плевок", как мне тогда казалось, очень меткую, и остроумную. Мы травили его каждый день, выкидывали его вещи на помойку, били его, вымогали деньги, и конечно же, плевали. Надо же было оправдать кличку. Но я издевался над ним больше всех. И я помню, как это кончилось - одним февральским утром мы подкараулили его у школы, и, навалившись вчетвером, или впятером, начали избивать. Он плакал, он умолял нас прекратить. И тогда мне в голову пришла "блестящая" идея. -Эй, Плевок, хочешь, чтобы мы от тебя отстали? Хочешь? Мы оставим тебя в покое раз, и навсегда, если ты слижешь наши плевки с земли. Я посмотрел ему прямо в глаза. В них была смесь ужаса и затаённой ненависти, как у загнаного в угол зверя. Ему пришлось согласиться. Почуяв зрелище, скопилось много народа. Они стояли вокруг, галдели, девочки смотрели на Плевка с жалостью, и презрением. Я шумно набрал харчи, постаравшись вытянуть побольше соплей из носа, и смачно выплюнул огромную тягучую зеленушку. Ребята нахаркали еще, почти целую лужу. -Давай, слизывай - сказал я. И, рыдая, он начал слизывать наши плевки с земли. Хохот стоял со всех сторон. Кто то уходил,не выдержав такого, но большинство осталось, чтобы посмеяться над Плевком, или пнуть его. Когда он всё сьел, я отпустил его, и больше не видел. После того случая он перевелся в другую школу. А вчера я узнал, что он умер.
Когда я учился в ПТУ у нас в группе был один парень, символично, что его тоже Дима звали, так вот его все травили, и я тоже иногда участвовал в травле, чтобы не отставать от коллектива, так сказать, не выделяться, ибо боялся повторить его судьбу. Стыдно теперь очень.
А еще однажды одного чувака там отпиздили сильно, так отпиздили, что выбили глаз. Не знаю, чем все кончилось, я забрал оттуда документы.
Не так давно я обнаружил монахов Ордена Упоротости, которых искал последние несколько лет. Они и поведали мне эту историю.
По древней легенде, первобытной эпохи не было, а сразу возникла великая цивилизация Анонимусов - государство, охватившее всю сраную земляшку. Правил анонами бессмертный Король Анонимусов, справедливый правитель, мудро управлявший своей челядью. Однако некий анонимус П'тин (да-да, предок того самого) предал Короля, напоив его своей унылой спермой, оставшейся после фапа, и поверг в вечный сон.
К счастью, у Короля был сын, поклявшийся отомстить. Когда П'тин захватил власть, вся цивилизация скатилась в УГ, и нормальных средств у сына (звавшегося М'цгол) не оказалось. Тогда он отправился в блуждания по миру и нашёл Предсказамуса, предсказавшего, что дохуя дальний потомок М'цгола воззовёт своей смертью Короля, и тогда все получат печеньки.
Прошло где-то лет 9000, и сраные П'тинские недолюди порасселялись по сраной земляшке. У М'цгола, давно почившего, уже родился прапрапрапрапрапрапрапрапрапраправнук М'цгорик, коего считают предком Рюрика, основавшего эту страну. У М'цгорика было трое сыновей: М'Рёйр (линия Рюрика), М'Гюдс (линия Билла Гейтса, да-да) и М'цогель (линия Мицгола). М'Рёйр поселился где-то в будущей Финляндии и через 100500 лет таки довёл линию до конца. М'Гюдс и М'Цогель стали предками тех пиндосов, которые создадут компьютер и имиджборды.
Дальше идёт невыразимая фигня, в ходе которой умирающий Стив Джобс поведал девятисотюродному брату Мицгола это пророчество и разъяснил, что сделает Король Анонимусов.
Пробудившись, Король уничтожит Путина, не найдя его прапрапра~деда, размажет по гетам рак, убивающий /b/ и принесёт всем печеньки. Дальше идёт стопицот лет НЁХ, ну а пока ждём часа смерти Мицгола, когда проснётся Король...
По древней легенде, первобытной эпохи не было, а сразу возникла великая цивилизация Анонимусов - государство, охватившее всю сраную земляшку. Правил анонами бессмертный Король Анонимусов, справедливый правитель, мудро управлявший своей челядью. Однако некий анонимус П'тин (да-да, предок того самого) предал Короля, напоив его своей унылой спермой, оставшейся после фапа, и поверг в вечный сон.
К счастью, у Короля был сын, поклявшийся отомстить. Когда П'тин захватил власть, вся цивилизация скатилась в УГ, и нормальных средств у сына (звавшегося М'цгол) не оказалось. Тогда он отправился в блуждания по миру и нашёл Предсказамуса, предсказавшего, что дохуя дальний потомок М'цгола воззовёт своей смертью Короля, и тогда все получат печеньки.
Прошло где-то лет 9000, и сраные П'тинские недолюди порасселялись по сраной земляшке. У М'цгола, давно почившего, уже родился прапрапрапрапрапрапрапрапрапраправнук М'цгорик, коего считают предком Рюрика, основавшего эту страну. У М'цгорика было трое сыновей: М'Рёйр (линия Рюрика), М'Гюдс (линия Билла Гейтса, да-да) и М'цогель (линия Мицгола). М'Рёйр поселился где-то в будущей Финляндии и через 100500 лет таки довёл линию до конца. М'Гюдс и М'Цогель стали предками тех пиндосов, которые создадут компьютер и имиджборды.
Дальше идёт невыразимая фигня, в ходе которой умирающий Стив Джобс поведал девятисотюродному брату Мицгола это пророчество и разъяснил, что сделает Король Анонимусов.
Пробудившись, Король уничтожит Путина, не найдя его прапрапра~деда, размажет по гетам рак, убивающий /b/ и принесёт всем печеньки. Дальше идёт стопицот лет НЁХ, ну а пока ждём часа смерти Мицгола, когда проснётся Король...
Концовка слита, к сожалению.
Инвайт найдется, няша?
На Лурку-то инвайт зачем? Не Лепра же.
Вчера был у родителей девушки, знакомились ну и так просто похавать на халяву.
Вышли с ее батей на балкон покурить, он мне такой говорит
- Ну что трахаешь мою дочь? Трахаешь?!
Я включаю альфу и говорю
-Ну допустим трахаю
А они мне говорит ну и правильно, бабу главное трахать хорошо и тогда она тебе все сделает.
Вот в мое время что бы бабу на минет развести нужно было месяц ей цветы носить, и то не факт что она тебе отсосет. А вас сейчас раздолье. Я в твои годы по 3 телки в день рвал.
Людку(мать моей девушки) до сих пор так ТРАХАЮ что все у соседей люстра треснется. По этому мы уже 25 лет вместе.
Ты главное мою дочь хорошо трахай, зятек
Вышли с ее батей на балкон покурить, он мне такой говорит
- Ну что трахаешь мою дочь? Трахаешь?!
Я включаю альфу и говорю
-Ну допустим трахаю
А они мне говорит ну и правильно, бабу главное трахать хорошо и тогда она тебе все сделает.
Вот в мое время что бы бабу на минет развести нужно было месяц ей цветы носить, и то не факт что она тебе отсосет. А вас сейчас раздолье. Я в твои годы по 3 телки в день рвал.
Людку(мать моей девушки) до сих пор так ТРАХАЮ что все у соседей люстра треснется. По этому мы уже 25 лет вместе.
Ты главное мою дочь хорошо трахай, зятек
блять. я тоже с будунуа. подумал, что ты с лепры
Худшая паста. Никогда не понимал, в чем ее смысл
написал уже выше, что тоже с будуна. соре
Бывает. Сижу вот, аж глючит с бодуна - то собака трехголовая за дверью покажется, то еще какая НЁХ. Неделю уже пью. Бухло еще не продают, а в ночном хач-магазе нет водки, только пиво в тридорого. Пиздец.
Просто гуро же. Смысл тот же, как и у фильмов на подобие Гротеска. Свои любители найдутся.
Школогуро. Никакого смысла, никакой мотивации.
- Братишка, зачем издеваешься?
- Да просто))) Я же злой типа. А сейчас котёнков пойду мучать. Такой вот я злой, ну не могу просто!
мимокрок
Школьник Вася проснулся от писка будильника. Продрав свои гнойные тусклые глазенки, он обреченно поежился и откинул одеяло. Нашарив на полу тапки, он отправился в ванную. «Ну я и урод» — думал Вася, глядя в зеркало. Это было правда, рожа у него была премерзкая. Чистя зубы, Вася ободрал десну и долго полоскал рот водой, чувствуя отвратительный привкус своей тухлой крови. — Ты освободишь ванную или нет?! — раздался из коридора визг матери. Вася вздрогнул. Маму он боялся до усрачки. В случае чего она могла и ремнем наподдать как следует. — Мам, я есть не хочу, можно я не буду завтракать? — заискивающе спросил Вася, выйдя из ванной. — Поогрызайся мне еще! Я старалась, готовила, а этот засранец еще барина из себя строить будет! Жри давай! — бурно возмущалась Васина мама. Ее огромные жирные отвислые груди дрожали от негодования. Давясь пригорелой пшенкой, Вася тоскливо смотрел в окно. Видно на самом деле было разве что фонари — что поделать, зима. Наружный градусник показывал минус сорок два градуса. В принципе, это было бы ничего, если бы Васе не приходилось каждое утро торчать полчаса на автобусной остановке. Причиной тому были утерянные его старшим братом запасные ключи. Ради Васи новую копию делать в семье никто не собирался, а выходили из дома все как раз на полчаса раньше, чем Васе надо было. Напялив на свои прыщавые дряблые ляжки нижние штаны, он снова вздохнул. Носить излишне теплую одежду его опять-таки заставляла мать. Из-за этого он жутко потел по дороге в школу, и его дразнили Вонючкой одноклассники. Каким-то уважением в классе Вася не пользовался. Его еще звали Васей-пидарасей и Залупоглазым. Взгромоздив на плечи пятнадцатикилограммовый рюкзак, Вася внезапно екнул от ужаса. Он вспомнил, что забыл сделать домашку по черчению. Тут надо сказать, что училка его просто ненавидела, но до этого он как-то умудрялся получать тройки, что избавляло его от побоев матери, сопровождавшимся мерзким смехом старшего брата. «Что теперь делать?!» — лихорадочно думал Вася, тупо передвигая ноги по направлению к остановке. «Мама опять же мне интернет отключит» — понимал он. Да, опять сидеть месяц без интернета, а это значит — месяц без Двача… Тут надо сказать, что Двач был единственной отрадой в беспросветной жизни Васи. Вечером он постил в /б/ Сюткина, а утром хвастался перед одноклассниками, зарабатывая себе хоть немного уважения. По крайней мере, он не был козлом отпущения… им был вечно сопливый лопоухий Вова Холоднов. На остановке в такой ранний час уже отирались какие-то жуткого вида гопники, орущие бессвязным матом и отхлебывающие из сиськи Очаковского. Вася их боялся до усрачки и поэтому пристроился за столбом в нескольких десятках метров от остановки. Конечно, так у него был нехилый шанс не успеть вскочить в автобус, но опять получить пиздюлей от гопоты и потом собирать разбросанные учебники со всей проезжей части, слушая матюги водителей, он не хотел. Прошло полчаса. Автобус все не подходил. Вася уже отморозил все, что можно. Топчась на месте, он нечаянно поскользнулся и шумно распластался прямо на тротуаре. Гопники пьяно заржали и направились к нему. Вася побежал, мелко семеня ногами, укутанными в уебанские совковые заплатанные штаны. Гопота грозно закричала вслед: «эй, куда, сука помойная, ты блядь щас пизды получишь гнида!», но резко оборвали свои угрозы. Обернувшись, Вася увидел подходящий к остановке автобус. Изо всех сил стараясь его настигнуть, он видел, что водитель держит двери открытыми. Когда же Вася к ним подбежал, они захлопнулись. Гопники неслышно заржали за стеклами. Пришлось Васе ждать еще полчаса. К тому времени, как подошел новый автобус, он уже рыдал — от холода, а также от предчуствия того, как ему придется стучаться в дверь класса и у всех на глазах пробираться на свое место. В итоге все вышло даже хуже, чем он ожидал. Училка по русишу, идущему в тот день первым уроком, была озлоблена тем, что Рома Петров не выучил домашку, но тут как раз подошел Вася, и вызверилась она на него. Рома, улыбаясь жирными губами, сел на место, а Вася получил жирный кол в дневник. Едва не плача, он пошел на свое место, по пути успев заметить, что козел отпущения Вова Холоднов сегодня не пришел. А это значило, что макать головой в унитаз сегодня будут Васю… На первой же перемене Вася забился в сторону, моля бога о том, чтобы о нем не вспомнили. Все же вспомнили. Высокий наглый Борис Соколов, подходя к Васе с группой товарищей, гнусно ухмыльнулся и спросил: — Слышь, ссыкуха, что выбираешь: портфель в окно или голову в дерьмо? — Да уйдите вы! Я директору пожалуюсь! — трусливо огрызнулся Вася. — НЕПРАВИЛЬНО!! — заржал Боря. Схватив Васин рюкзак, неоднократно отстирываемый его матерящейся мамой от мочи одноклассников, он рванул молнию и, распахнув окно, вытряхнул содержимое портфелся прямо на рабочих, чинящих асфальт под окнами. Последовавший за этим мат снизу заставил Васю внутренне зарыдать — ведь свое барахло собирать придется ему. Схватив Васю за ноги, ржущая ватага поволокла его по направлению к лестнице. На нижнем — втором — этаже располагались классы малолеток: тредьеклашек и второклашек. Боря Соколов знал, что после нескольких таких променажей головой по полу презирать и унижать Васю-ссыкуху будут даже самые мелкие. Конечно, обычно всё это проделывалось с Вованом Холодновым, но сегодня-то его не было. Впрочем, по сообщению училки по русишу, его не будет еще очень долго — он схватил ангину, как сказала позвонившая в школу мать Вовы. Это значило, что отныне Вася оказался в аду — и, весьма вероятно, опущенным на всю свою школьную жизнь. Пока Борины шестерки, дико ржа, волокли Васю за ноги, сам Борян бегал по школе и собирал зрителей. «ПОЦАНЫ, ЗАЛУПОГЛАЗОГО ЩАС В УНИТАЗ ОПУСКАТЬ БУДЕМ!!» — кричал он, и уже через минуту за ним собралась нехилая гомонящая толпа.
Для акта опущения выбрали самый просторный туалет, и даже так в нем не поместились все желающие поглядеть на то, как Вася потеряет последние остатки уважение школьников. — Кто-нибудь посрать может? — радостно осведомился Боря, обводя взглядом толпу. — мм.. Ну, я! — пробасил жирный, как слон, Леша. Происходящему он был рад буквально до усрачки (ХАХА), ведь все это для него значило заметное повышение в рангах школоты. К тому же ему и правда хотелось срать… Отложив знатную плюху, он застегнул штаны и солидно направился на зрительское место. К этому времени Вася жалостно забился, предвкушая, что с ним хотят сделать. Впрочем, получив пару ударов по ребрам и в солнечное сплетение, он ошеломленно затих, открывая рот, как рыба. «Это какой-то сон» — думал Вася, видя омерзительно грязный и вонючий унитаз, приближающийся к его лицу. Он забился еще сильнее, но рука Боряна держала крепко. Через секунду прыщавое лицо Васи почувствовало горячее дерьмо — колбаски Леша откладывал воистине королевские. Вася беззвучно заплакал. Почему беззвучно? Ну не мог же он открыть рот, когда по губам размазывалось тухловатое дерьмецо! Очевидно, это понимал и Борян, потому что вскоре Вася почувствовал нестерпимую боль в правой ягодице. Вы же не забыли, что сегодня у его класса было черчение? А где черчение — там и циркуль! Заорав во весь голос, Вася таки хлебнул говна полным ртом. Смех толпы к этому моменту сотрясал потолок. Борян уже просто загибался от дикого ржача. Ему даже пришлось отпустить визжащего и плюющегося говном Васю. Толстяк Леша чувствовал себя героем дня, глядя на то, как несчастный жует ЕГО говно. — Не переживай, это типа не хуже твоих бутеров, что мама делает! — крикнул он баском. В толпе некоторые уже упали на пол со смеху. Вася попытался пойти на прорыв и убежать, но непрерывно ржущий Борян метко пнул его в грудь. При этом Вася, плюнув дерьмом, попал ему прямо на дорогой кожаный ботинок. Толпа мгновенно затихла. — Ну ты, сука, попал… — грозно произнес Борис, оглядывая загубленную обувку. Ты, гнида… к тебе ласково отнеслись, можно сказать, а ты вот как отвечаешь, сука дрисная… — приговаривал Борян, осыпая воющего, уже сходящего с ума Васю, пинками, в том числе и по голове — все равно ботинки уже загублены. Расстегнув штаны, он достал хуй и, поднатужившись, облил Васю небольшой порцией вчерашней, еще вечерней желтой несвежей мочи. Резкий аммиачный запах заставил толпу поморщиться, но некоторые снова тихо заржали. Вася уже даже не плакал, а просто сидел на полу и тихо выл. Схватив Васю за шиворот, разъяренный Борян отволок его к окну второго этажа и, свободной рукой ловко открыв еще не законопаченное поролоном на зиму окно, поднатужившись, перекинул Васю за подоконник. Он, в принципе, не собирался на самом деле его кидать, но обезумевший Вася в последнем порыве смелости укусил Бориса за руку. Дико заорав, тот отпустил его и уставился на огромный укус — повреждена была вена. Снизу снова послышался мат рабочих. — Блядь, этот сученыш меня укусил! — орал Борян, яростно пиная батарею. — Вот, возьми пластырь! — предложила первая красавица класса, Марина. — Угу… — мрачно буркнул Борян, небрежно заклеивая укус. Директор Александр Станиславович мирно сидел в своем кабинете и готовился подписывать квартальный отчет горсовету, как вдруг почувствовал запах говна. «Блядь, я не обосрался случаем?» — испуганно подумал он, ерзая жирными ягодицами и принюхиваясь. Тут дверь кабинета распахнулась. ТАКОГО Александр Станиславович еще не видел никогда. Голый, вымазанный дерьмом и уличной грязью, весь в кровоподтеках, некий малолетний паршивец стоял на его ковре. Потеряв дар речи, директор просто молча слушал оскорбленные маты уличных рабочих и ржач толпы на заднем фоне. — А… что произошло… — медленно соображал Александр Станиславович, уже, впрочем, протягивая руку к телефону и папке с личными данными учеников пятого «Б» класса — сказывалось безошибочное чутье. — Анна Владимировна? — медленно начал директор, соображая, как бы поделикатнее донести эту новость до Васиной мамы. — Тут, видите ли… как бы выразиться… ваш сын голый и избит. Неизвестно кто избил. Нет, свидетелей нет. Да, подъезжайте! Поскорее причем. У меня тут весь ковер в говне, я извиняюсь за подробности… — мрачно закончил разговор Александр Станиславович, с омерзением принюхиваясь к непередаваемому аромату Лешиного кала и уже предвкушая переезд в тесный кабинет завуча минимум на месяц — пока запах не выветрится. «Этот гондон у меня до самого одиннадцатого класса будет колы иметь по всем предметам» — с яростью думал директор, глотая валидол. Вы думаете, Васю больше не били? Ошибаетесь! Замарав все сиденье в вызванном его мамой такси, он вызвал такой родительский гнев, что орал от боли, пока жирная рассвирепевшая бабища хлестала его ремнем с армейской пряжкой. — Подонок!!! Я ради тебя с работы отпросилась!! Что ж ты творишь, стервец!! Лучше бы я аборт сделала! — визжала она, проходясь ремнем по заднице своего непутевого сына. Вася выл в тональности Ля-минор очень необычным тембром — одним из пинков взбешенный Борян выбил ему правый клык. Визжал он, впрочем не столько от боли, сколько от радостного смеха старшего брата и тяжелого взгляда отца. Отцу тоже пришлость сегодня отпрашиваться с работы, и он был в бешенстве, хоть и не показывал этого. — Ты что творишь, паскудник? — медленно и тихо начал он, не двигаясь с места. — Ты думаешь, мы твои выходки терпеть будем? Ошибаешься. У нас есть способы. — как-то загадочно завершил свою угрозу отец и странно улыбнулся. Вася ничего не понял. Уже вечером, когда Вася в темноте лежал в кровати, все еще ощущая привкус говна во рту, он услышал звонок телефона. Вслед за этим последовал неразборчивый бубнеж и изумленное «ЧТО?», выкрикнутое матерью. Дверь в комнату распахнулась, шумно ударившись об стену. Щелкнул выключатель, и свет ударил Васе в глаза. — Ты. Хоть. Понимаешь. Что. Ты. Натворил. — по слогам произнесла Анна Владимировна, уставившись на Васю страшным взором. — Сейчас звонили Борины родители. Он в реанимации. Свидетели говорят, что это ты его укусил. У него заражение крови. — медленно говорила мама, уставив руки в бока и не отрывая взгляда от Васи. — Мы тебя предупреждали, — внезапно в комнату вошел отец. — Твои выходки нам осточертели. Извини. На следующее утро Вася, оцепенев, сидел в обшарпанном коридоре нового для него учреждения, держа онемевшими руками вонючий рюкзак со сложенной в него одеждой. Отныне в его жизни не будет ни Двача, ни даже Боряна с Лешей. Родители сдали Васю в детдом.
Да просто безумие, как в фильмах Снафф-102 или Бойня блюющих куколок. Кровь ради крови.
Что-то как-то верится с трудом, что ты так долго на лурке сидел, я нашел ее в 2008-ом, за год прочел все интересующие меня статьи, после чего полез сюда, причем сначала полгода просидел в ридонли.
Ты тоже спутал лурку и лепру, лол?
2 года на лурке сидел. Многие статьи перечитывал. Потом обнаружил, что наизусть могу прочитать голос со стороны параши. Облурковался.
О, братишь. Как хорошо, что я тебя встретил.
Почему не верится?
Я нашел ее в 2009м, и тоже сперва полез на тиречик а затем на ычан с доброчаном - они показались мне интересными, но тогда как-то не прижился - страшно было, и первые года четыре был на лурке каждый день с утра и до ночи - перечитывал архивы паст, да и просто статьи. Пасты перечитывал несколько раз, да. Потом проводил больше времени ИРЛ, чем в интернетах, но устал и вернулся на лурку. Потом сидел бухой и решил зайти на двач, запостил что-то, и все заверте
В общем как-то так.
Пойду за бухлом.
Да? А почему?
Живу я в самой обычной однокомнатной квартирке самого обычного провинциального городка. Не самое захолустье, но и сходить особо некуда. Девушки нет, друзей немного, и те скорее приятели, да знакомые. Единственным моим лучшим другом, пожалуй, стал мой кот. Кто-нибудь, возможно, посчитает, что это прискорбно, но это так и менять мне ничего не хотелось.
Кот был старый, на днях ему исполнилось аж восемнадцать полных лет. Эту дату мы скромно отпраздновали, он деликатесным вискасом, я бутылкой дешевого пива. Как-то повелось, что я величал своего питомца просто - Кот. Давным давно я пытался дать ему кличку, но морда котенка принимала такое известное всем кошатникам довольное выражение только когда его величали Котом и никак по другому. Так или иначе, но прошли мы с Котом через многие неприятности и понимал он меня казалось с полуслова, чтобы не сказать с полувзгляда. В основном о нем и пойдет речь дальше.
Одним непогожим вечером я возвращался с работы домой. Работал я тогда, к слову, сторожем при автостоянке, работа не сложная, но приходилось просиживать штаны в сторожке сутки через сутки, так как сторожей было всего двое.В кармане у меня лежал пакетик кошачьего корма, дождь лил даже не как из ведра, а скорее как из множества пожарных брандспойтов, поэтому по дороге я вымок как собака и продрог насквозь. Зайдя в подъезд дрожащими от холода руками я открыл замок и вошел в дом.
Как сейчас помню - первое что меня поразило - тишина. Обычно мой приход после суток отсутствия знаменуется радостным мявканьем и прыжком пушистого комка со шкафа мне на плечи.Сейчас - ничего. Только милицейская сирена завывает на улице. Безуспешно попытавшись отогнать дурные мысли я прошел в единственную комнату. Подумаешь, спит может животное. Никого. С тяжелым сердцем я прошел на кухню и увидел кота, неестественно распластавшегося, в углу, под столом. Разбрасывая немногочисленную мебель я бросился к нему, в надежде, что это новая игра, и кот сейчас подпрыгнет, одарив меня хитрым торжествующим взглядом - "Ага, напугал!". Но нет. Когда я поднял пушистое тельце, его голова безвольно откинулась. Мёртв. Я упал на колени и зарыдал. Нет, я никогда не был особенно слезливым.Когда ушел отец - я не плакал. Когда меня уволили с работы - я не плакал. Но сейчас я сидел на коленях, и рыдал навзрыд, как маленький ребенок, баюкая мёртвого кота, как младенца. Не помню сколько я так просидел. Через некоторое время меня будто выключило, я взял лопату, старую коробку из-под обуви и пошел хоронить своего лучшего и единственного друга.
Жил я на самой окраине, поэтому долго до лесополосы идти не пришлось. Вырыв небольшую могилку, я положил туда кота. Соорудив нечто вроде небольшого креста из прутиков, и обложив могилку камнями я поплелся домой. Там я не раздеваясь упал в постель и уснул беспокойным сном. Помню несколько раз за ночь просыпался и чувствовал, будто рядом со мной, как раньше, спал свернувшись кот. Но раз за разом, когда сон уходил, я ощущал пустоту рядом, и сердце моё сжималось от нестерпимой боли утраты.
Проснувшись уже под утро, я услышал легкое цоканье в коридоре. Так звучали шаги моего кота, когда он шел по голому полу. Цок-цок-цок, маленькие коготки по дереву. Цок-цок-цок. Я привычно шикнул на кота, перевернулся на другой бок, и вдруг меня прошиб озноб. Я же вчера похоронил его! Вскочив с постели, со смешанным чувством радости и ужаса я бросился в коридор. Никого. Можно удивиться, как сильно на меня повлияла утрата домашнего животного. Но Кот не был простым питомцем. Он был моим другом.
Следующий день я провел бездумно уставясь в телевизор. Под вечер спустился в магазин, купил там бутылку дешевой водки и выпил её в одиночестве, будто поминая ушедшего друга. Когда передачи сменились белым шумом, я выключил телевизор и двинулся в сторону кровати. Раздевшись до трусов, я уже был готов нырнуть под теплое одеяло, как вдруг услышал тихое мяуканье. Вдоль позвоночника пробежала струйка холодного пота. Дверь закрыта, окна и форточки тоже, ввиду мерзкой погоды. Значит уличный кошак проникнуть ко мне не мог. На негнущихся ногах я прошел к выключателю. Щелк. Электрическая лампочка осветила комнату, оставив в углах длинные тени. Снова никого. Посетовав на паленую водку, я протянул руку чтобы выключить свет, как вдруг увидел в углу характерный блеск кошачьих глаз, отразивших луч света. Тут-то меня и парализовало. Забыв дышать я смотрел в горящие кошачьи глаза в углу. Когда легкие начали гореть от нехватки воздуха раздалось довольное кошачье урчание и блеск исчез, будто невидимый мне кот повернул голову от света, или просто закрыл глаза. Дрожащей рукой я потянулся за фонариком, который держу недалеко от выключателя, на случай перебоев со светом, которые в нашем районе не редкость. Нащупав гладкую пластиковую ручку, я щелкнул кнопкой и луч света ударил в угол, прогоняя тени. Развеивая мои робкие надежды увидеть в углу уличную кошку, луч выхватил старые обшарпанные обои, край дивана... и больше ничего. Тихо выматерившись я выключил фонарик.
Эту ночь я спал со светом. Не раз и не два из коридора да темных углов доносилось кошачье урчание и легкий стук лап. Через несколько часов, я, окончательно вымотавшись от страха уснул. Проснулся под трели будильника, со странным чувством умиротворения. Отчего? Наверное от мурлыканья, и от того, что я машинально поглаживал теплый кошачий бок.
Сказать что я резко открыл глаза значит ничего не сказать. Я их вытаращил. И увидел что поглаживаю пустоту. Я готов был поклясться, что пару секунд назад чувствовал под пальцами мягкую шелковистую кошачью шерсть. Чувствовал как вздымается и опадает с дыханием бок. А теперь - пустота. Дотронувшись до покрывала я отдернул руку. Покрывало было холодным. Нет, не холодным. Ледяным. Будто на него поставили пакет со льдом.
Кот был старый, на днях ему исполнилось аж восемнадцать полных лет. Эту дату мы скромно отпраздновали, он деликатесным вискасом, я бутылкой дешевого пива. Как-то повелось, что я величал своего питомца просто - Кот. Давным давно я пытался дать ему кличку, но морда котенка принимала такое известное всем кошатникам довольное выражение только когда его величали Котом и никак по другому. Так или иначе, но прошли мы с Котом через многие неприятности и понимал он меня казалось с полуслова, чтобы не сказать с полувзгляда. В основном о нем и пойдет речь дальше.
Одним непогожим вечером я возвращался с работы домой. Работал я тогда, к слову, сторожем при автостоянке, работа не сложная, но приходилось просиживать штаны в сторожке сутки через сутки, так как сторожей было всего двое.В кармане у меня лежал пакетик кошачьего корма, дождь лил даже не как из ведра, а скорее как из множества пожарных брандспойтов, поэтому по дороге я вымок как собака и продрог насквозь. Зайдя в подъезд дрожащими от холода руками я открыл замок и вошел в дом.
Как сейчас помню - первое что меня поразило - тишина. Обычно мой приход после суток отсутствия знаменуется радостным мявканьем и прыжком пушистого комка со шкафа мне на плечи.Сейчас - ничего. Только милицейская сирена завывает на улице. Безуспешно попытавшись отогнать дурные мысли я прошел в единственную комнату. Подумаешь, спит может животное. Никого. С тяжелым сердцем я прошел на кухню и увидел кота, неестественно распластавшегося, в углу, под столом. Разбрасывая немногочисленную мебель я бросился к нему, в надежде, что это новая игра, и кот сейчас подпрыгнет, одарив меня хитрым торжествующим взглядом - "Ага, напугал!". Но нет. Когда я поднял пушистое тельце, его голова безвольно откинулась. Мёртв. Я упал на колени и зарыдал. Нет, я никогда не был особенно слезливым.Когда ушел отец - я не плакал. Когда меня уволили с работы - я не плакал. Но сейчас я сидел на коленях, и рыдал навзрыд, как маленький ребенок, баюкая мёртвого кота, как младенца. Не помню сколько я так просидел. Через некоторое время меня будто выключило, я взял лопату, старую коробку из-под обуви и пошел хоронить своего лучшего и единственного друга.
Жил я на самой окраине, поэтому долго до лесополосы идти не пришлось. Вырыв небольшую могилку, я положил туда кота. Соорудив нечто вроде небольшого креста из прутиков, и обложив могилку камнями я поплелся домой. Там я не раздеваясь упал в постель и уснул беспокойным сном. Помню несколько раз за ночь просыпался и чувствовал, будто рядом со мной, как раньше, спал свернувшись кот. Но раз за разом, когда сон уходил, я ощущал пустоту рядом, и сердце моё сжималось от нестерпимой боли утраты.
Проснувшись уже под утро, я услышал легкое цоканье в коридоре. Так звучали шаги моего кота, когда он шел по голому полу. Цок-цок-цок, маленькие коготки по дереву. Цок-цок-цок. Я привычно шикнул на кота, перевернулся на другой бок, и вдруг меня прошиб озноб. Я же вчера похоронил его! Вскочив с постели, со смешанным чувством радости и ужаса я бросился в коридор. Никого. Можно удивиться, как сильно на меня повлияла утрата домашнего животного. Но Кот не был простым питомцем. Он был моим другом.
Следующий день я провел бездумно уставясь в телевизор. Под вечер спустился в магазин, купил там бутылку дешевой водки и выпил её в одиночестве, будто поминая ушедшего друга. Когда передачи сменились белым шумом, я выключил телевизор и двинулся в сторону кровати. Раздевшись до трусов, я уже был готов нырнуть под теплое одеяло, как вдруг услышал тихое мяуканье. Вдоль позвоночника пробежала струйка холодного пота. Дверь закрыта, окна и форточки тоже, ввиду мерзкой погоды. Значит уличный кошак проникнуть ко мне не мог. На негнущихся ногах я прошел к выключателю. Щелк. Электрическая лампочка осветила комнату, оставив в углах длинные тени. Снова никого. Посетовав на паленую водку, я протянул руку чтобы выключить свет, как вдруг увидел в углу характерный блеск кошачьих глаз, отразивших луч света. Тут-то меня и парализовало. Забыв дышать я смотрел в горящие кошачьи глаза в углу. Когда легкие начали гореть от нехватки воздуха раздалось довольное кошачье урчание и блеск исчез, будто невидимый мне кот повернул голову от света, или просто закрыл глаза. Дрожащей рукой я потянулся за фонариком, который держу недалеко от выключателя, на случай перебоев со светом, которые в нашем районе не редкость. Нащупав гладкую пластиковую ручку, я щелкнул кнопкой и луч света ударил в угол, прогоняя тени. Развеивая мои робкие надежды увидеть в углу уличную кошку, луч выхватил старые обшарпанные обои, край дивана... и больше ничего. Тихо выматерившись я выключил фонарик.
Эту ночь я спал со светом. Не раз и не два из коридора да темных углов доносилось кошачье урчание и легкий стук лап. Через несколько часов, я, окончательно вымотавшись от страха уснул. Проснулся под трели будильника, со странным чувством умиротворения. Отчего? Наверное от мурлыканья, и от того, что я машинально поглаживал теплый кошачий бок.
Сказать что я резко открыл глаза значит ничего не сказать. Я их вытаращил. И увидел что поглаживаю пустоту. Я готов был поклясться, что пару секунд назад чувствовал под пальцами мягкую шелковистую кошачью шерсть. Чувствовал как вздымается и опадает с дыханием бок. А теперь - пустота. Дотронувшись до покрывала я отдернул руку. Покрывало было холодным. Нет, не холодным. Ледяным. Будто на него поставили пакет со льдом.
Со странным спокойствием я встал, позвонил начальнику и взял больничный. Как только трубка коснулась рычага, я пулей вылетел из квартиры едва ли заперев за собой дверь. И это пожалуй было моей фатальной ошибкой.
Прошатавшись несколько часов по городу, я начал пытаться мыслить логически. Даже толкнул долгую прочувственную речь о вреде алкоголя и нервных срывов, чем словил настороженный взгляд какой-то пожилой женщины, поспешившей ускорить шаг, чтобы поскорее миновать странного типа. И вот свершилось - я спокоен. Твердая решимость войти в квартиру и прочесать в ней каждый угол таяла на глазах, чем ближе я подходил к дому. Подойдя к двери, я заметил что она приоткрыта - и верно, я же не запер её, когда позорно убегал. Сделав глубокий вдох, я распахнул дверь и сделал шаг внутрь.
Дело было уже к ночи, да-да, именно столько времени я пытался убедить себя войти в свою-же квартиру, наматывая круги по городу. В коридоре было темно, но из под двери в комнату выбивался тоненький лучик света. Раздались шаги и явно человеческий шепот. Воры! Я попятился, уповая, чтобы подо мной не заскрипели старые половицы. Выберусь, позвоню в милицию от соседей.
Но, как говорится, помянешь черта... Проклятая половица издала громкий мерзопакостный скрип. Тут-же дверь распахнулась и сильная мужская рука втащила меня в комнату.
Красть у меня особенно нечего, но для наркоманов любая монетка на счету. А именно как наркоманов я и определил двоих мужчин, переворачивающих мою уютную некогда комнату вверх дном. Дерганые движения, изможденные лица, но при этом отчаянная сила крысы, загнанной в угол. Один из них зажимал мне рот, приставив к сонной артерии мой-же кухонный нож, а второй искал ценные вещи.
— Где деньги держишь, сука? - нож впился в кожу, оставляя неглубокую пока царапину.
— Кончай его блять, и помоги. - рявкнул второй, не прекращаяя выбрасывать содержимое шкафа на пол.
Признаюсь, испугаться я не успел. Да и трусливым никогда не был, умирать, так уж по мужски, без слез и мольбы.
В этот момент я заметил странное шевеление во тьме на шкафу. Будто тени сгустились и сформировали из себя маленькое пушистое тельце. Блеснули два кошачьих глаза. Раздалось... Не урчание, а будто тихий рык, которые издают обычно готовые к драке уличные коты. Бросок. Кот коршуном упал на голову наркоману и ударом лапы распорол тому горло. Прыжок с обмякшего тела мне в лицо. Я машинально зажмурился, почувствовал лицом прикосновение шерсти, и накроман держащий нож беззвучно оседает на землю. Боясь пошевелиться я стоял посреди комнаты зажмурившись, а вокруг меня истекали кровью два тела и раздавались мягкие шаги существа, что когда-то было моим котом.
Послышалось довольное урчание и кот потерся о мою ногу. Собравшись с духом, я открыл глаза. Воры были на месте - вот один пытается зажать рваную рану в шее слабеющими руками, вот туловище второго... А голова... Голова человека, угрожавшего мне ножом лежала примерно в метре от его тела. Но существа сделавшего такое с двумя взрослыми мужчинами нигде не было, и только краем глаза я успел заметить блеск. Будто кто-то подмигнул мне из тени за шкафом.
Не буду вдаваться в подробности как я избавился от двух мертвецов в квартире. Скажу лишь, что соседи у меня - приличные люди, придерживающиеся принципа "моя хата скраю". Через два дня, наведя в квартире порядок, я сидел на диване, смотря какое-то тупое шоу по ящику. В одной руке у меня была бутылка пива, а другой я поглаживал холодный бок довольно урчащего кота. Кота, который появлялся из теней по вечерам, и в тени-же уходил с рассветом.
15-летняя девочка убила свою младшую соседку и спрятала труп. Алиса Бустамант планировала убийство, выбирая нужное время, и 21-го октября 2009 она напала на соседскую девочку, начала ее душить, перерезала горло и ударила ножом. Сержант полиции, допрашивавший малолетнюю убийцу после исчезновения 9-летней Элизабет, сказал, что Бустамант призналась, где она спрятала тело убитой четвероклассницы, и отвела полицейских в лесной массив, где находился труп. Она заявила, что хотела узнать, какие чувства испытывают убийцы.
В 1996 году Барри Лукатис надел свой лучший костюм ковбоя и отправился в кабинет, где у его класса должен был пройти урок алгебры. Большинство одноклассников нашли костюм Барри нелепым, а его самого еще более странным, чем обычно. Они не знали что скрывает этот костюм, а там были два пистолета, винтовка и 78 патронов. Он открыл огонь, его первой жертвой стала 14-ти летняя Мануэль Вела. Через несколько секунд его жертвами пали еще несколько человек. Он начал брать заложников, но допустил одну тактическую ошибку, он позволил забрать раненых, в момент когда он отвлекся учитель выхватил у него винтовку.
В послужном списке Вили Боскета к 15-ти годам, в 1978 году, уже было более 2 000 преступлений в Нью-Йорке. Он никогда не знал своего отца, но он знал, что этот человек был осужден за убийство, и считал это мужественным преступлением. В то время в США согласно уголовному кодексу, для несовершеннолетних не предусматривалась уголовная ответственность, поэтому Боскет смело разгуливал по улицам с ножом или пистолетом в кармане. По иронии судьбы, именно он стал прецедентом для пересмотра этого положения. Согласно новому закону, детей от 13 лет можно судить как взрослых за чрезмерную жестокость.
Дети - это такие выделения человеческого организма. Так же как кал, моча, сперма Они появляются наружу из тех же зловонных закоулков человеческого тела и отличаются от других выделений несравнимо большей степенью мерзости и гнусности. Если простые какашки появившись наружу хотя и воняют, но сами не какают, то дети, очень скоро после своего появления на свет начинают извергать во внеший мир собственный кал, мочу, сопровождая это бессмысленными воплями а ля резаный поросёнок и всячески стремясь увеличить количество мерзости и гнуси в окружающем мире. По мере увеличения в размерах эти твари наряду с писаньем каканьем и воплями открывают все новые и новые способы гадить окружающим взрослым людям, которые не устают суетиться вокруг всячески угождать сдувать пылинки и сюсюкать их вместо того, чтобы взять и придушить этих мерзких мелких гнид. Как избавляться от детей? По идее этим должна была бы заниматься саэпидстанция. ДЕДЕТОФИКАЦИЯ должна проводиться также как дезинфекция, дезинсекция, дератизация. Я понимаю, клопы, тараканы, блохи, конечно, гадкие существа, но дети намного гаже и вреднее. Вот бы было б здрово - приезжает команда из санэпидстанции, рассыпает какой-нибудь порошок в доме, в дворе, на детских площадах и скоро сдыхают в корчах по всему микрорайонувсе эти мелкие гнусные твари, вопящие шкодливые дристуны, засротные "цветы жизни" . К сожалению, санэпидстанция не справляется с этой работой, уклоняясь от своих прямых обязанностей. Коммерческие организациии, предлагающие услуги по дезинсекции, дератизации тоже пока не догадались расширить свой спектр услуг, включив в него дедетофикацию. А жаль! Это очень перспективное направление. Впрочем, заканчиваю писать, мне пора идти разбрасывть конфетки с цианидом. Хочу обойти сегодня не меньше десяти детских площадок. Если от разбросанных мною сотни конфет на завтра сдохнет хотя бы десяток карапузов - значит день прошел не зря. СПЕШУ ДЕЛАТЬ ДОБРО!
Блять, посадят сейчас за такую пасту же.
Вот раньше были времена свободы, не то, что сейчас.
Объебенился водкой и корвалолом. Пиздецц.
Девочки, лет 14-15, вечно ноют, что настоящая безысходность – влюбиться в человека по интернету, который находится за сотни, а порой и тысячи километров. Я мужчина, мне 32 года, есть жена, две детишек. И, уверяю вас, настоящая безысходность в сети – встретить конченого мудака и не иметь возможности разбить ему морду в кровь. Вот она, трагедия, а не ваша сопливая любовь. В общем, не буду утомлять, перейду к делу. Да, безысходность иногда берёт надо мной верх. После перепалки с сопливым школьником, где логические доводы бессильны, а уровень злобы зашкаливает, я готов бежать в кассу, покупать билет на поезд и ехать бить морду. Разумеется, это не хорошо. Каждый раз так не наездишься, не факт , что кого-то найдёшь, да и статья за избиение есть. В общем, пришло мне в голову прекрасное решение, как снимать стресс после перепалки с очередным уёбком. Я вывел его фотографию на экран монитора, снял штаны и вдоволь водил членом по фотографии. Как это ни странно, полегчало мгновенно. Злость отошла, я впал в нирвану. Словно действительно завафлил своего оппонента. Это вошло в привычку. Теперь я мог спокойно, с кем угодно вести дискуссии на любую тему, не боясь за свою психику и приступы злости. На мониторе уже не было даже микрона места, куда не касался бы мой член. Иногда я даже слегка постукивал им по монитору, когда испытывал особую неприязнь к человеку. Это продолжалось довольно долго. Компьютер у нас стоит в зале, я работаю во вторую смену. Поэтому когда я сижу возле компьютера, дома обычно никого нет: жена на работе, дети в школе. И вот как-то раз жена сказала, что нам нужно срочно поговорить, с очень серьезным лицом сказала, между прочим. Это меня напугало. Она показала мне видеозапись, на которой виден наш зал, я возле компа. Я, бьющий и трущийся членом об монитор. Монитор, на котором изображено фото пацана лет 15-16-ти. Оказывается она купила скрытую камеру запрятанную в мягкую игрушку, чтобы наблюдать за детьми, а тут я попал в кадр… Сказала, что мы это постараемся пережить, пойдём к психологу. Но я ведь не псих и не педофил!
Анон, джвадцать минут назад случился наиболее значимый вин в моей жизни.
Немного предыстории:
1). Я живу в зажопинске
2). Я патлач, сутулый и с очень женской/детской внешностью.
3). Мне приходится ходить по улице каждый день
4). На меня все кидают косые взгляды, иногда ржут и прочая.
Собственно что произошло:
Иду я по улице, наслаждаюсь выглянувшим солнышком, никого не трогаю, косых взглядов не ловлю, пребываю в эйфории. Как вдруг какая-то тня посмотрела на меня и прыснула так громко, что перебила музыку в моих наушниках. И почему-то именно в эту секунду меня прорвало. Я резко подскочил к ней и заявил: «Хули ты ржёшь шлюха, иди хуи соси, ты для этого сделана!» Тут за неё вступается её кун (ящитаю френдзона), и заявляет: «Хули ты на мою девушку лезешь, пидорас?». Я сначала думал отложить кирпичей и получить по ебальнику, но «режим берсерка» ещё не закончился и я заявил: «Уёбок, она же тебе не даст никогда! Эти шлюхи-самые хитрые существа на планете!» Ответ был: «ХУЛИ ТЫ СКАЗАЛ ПИДОР!?! Я ЕЁ ЛЮБЛЮ БЛЯДЬ!!». И тут я не удержался и заявил: «Ты наверное хочешь её всей душой, но нихуя, она Кулумбека». Кун впал в ступор и потребовал объяснений. На это я показал ему на ближайший ларёк и сказал: «Базарю вкусная пицца, поцене 38 руб, попробуй ещё захочешь!». И заржал как психопат, с повизгиваниями и похрюкиваниями. Он вконец охуел от этого и сказал: «Ты чё псих ёбаный? Я тебе щас ёбну!». Вот тут я опять был на грани фейла, почти готов был сдаться. Но я собрался с силами и спокойно, ровным тоном заявил: «Ты и не представляешь насколько», взял его кулак и ебнул себе в лицо. Он настолько охуел, что расслабил руку окончательно. И тут я сделал охуенную вещь: ёбнул его рукой прямо в щщи его тян. Она разревелась, он стоял и смотрел на меня. И тут я ему залил монолог о том что все, абсолютно все социобляди виноваты в том что произошло со мной, включая и конкретно его, перемежая монолог другими цитатами мемов (шиндовс, скинхеды, и прочая) и безумным смехом. В конце я спокойно сказал ему, что если он накатает на меня заяву, я оболью его лицо кислотой, а тян его вспорю трахею и выебу в неё. Потом резко развернулся, выбежал в арку и прыгнул в маршрутку. Как думаешь, за мной приедут? Хотя в любом случае я чувствую себя охуенно. Я в первый раз дал отпор.
Немного предыстории:
1). Я живу в зажопинске
2). Я патлач, сутулый и с очень женской/детской внешностью.
3). Мне приходится ходить по улице каждый день
4). На меня все кидают косые взгляды, иногда ржут и прочая.
Собственно что произошло:
Иду я по улице, наслаждаюсь выглянувшим солнышком, никого не трогаю, косых взглядов не ловлю, пребываю в эйфории. Как вдруг какая-то тня посмотрела на меня и прыснула так громко, что перебила музыку в моих наушниках. И почему-то именно в эту секунду меня прорвало. Я резко подскочил к ней и заявил: «Хули ты ржёшь шлюха, иди хуи соси, ты для этого сделана!» Тут за неё вступается её кун (ящитаю френдзона), и заявляет: «Хули ты на мою девушку лезешь, пидорас?». Я сначала думал отложить кирпичей и получить по ебальнику, но «режим берсерка» ещё не закончился и я заявил: «Уёбок, она же тебе не даст никогда! Эти шлюхи-самые хитрые существа на планете!» Ответ был: «ХУЛИ ТЫ СКАЗАЛ ПИДОР!?! Я ЕЁ ЛЮБЛЮ БЛЯДЬ!!». И тут я не удержался и заявил: «Ты наверное хочешь её всей душой, но нихуя, она Кулумбека». Кун впал в ступор и потребовал объяснений. На это я показал ему на ближайший ларёк и сказал: «Базарю вкусная пицца, поцене 38 руб, попробуй ещё захочешь!». И заржал как психопат, с повизгиваниями и похрюкиваниями. Он вконец охуел от этого и сказал: «Ты чё псих ёбаный? Я тебе щас ёбну!». Вот тут я опять был на грани фейла, почти готов был сдаться. Но я собрался с силами и спокойно, ровным тоном заявил: «Ты и не представляешь насколько», взял его кулак и ебнул себе в лицо. Он настолько охуел, что расслабил руку окончательно. И тут я сделал охуенную вещь: ёбнул его рукой прямо в щщи его тян. Она разревелась, он стоял и смотрел на меня. И тут я ему залил монолог о том что все, абсолютно все социобляди виноваты в том что произошло со мной, включая и конкретно его, перемежая монолог другими цитатами мемов (шиндовс, скинхеды, и прочая) и безумным смехом. В конце я спокойно сказал ему, что если он накатает на меня заяву, я оболью его лицо кислотой, а тян его вспорю трахею и выебу в неё. Потом резко развернулся, выбежал в арку и прыгнул в маршрутку. Как думаешь, за мной приедут? Хотя в любом случае я чувствую себя охуенно. Я в первый раз дал отпор.
Нашел таки слово запретное.
Да и хрен с ней, с этой пастой. Есть ведь и другие.
Да и хрен с ней, с этой пастой. Есть ведь и другие.
Мне недавно сон вещий снился. И я пришел к выводу, что буду голосовать за Гитлера. Да, я сам от него не в восторге. Но нельзя отрицать, что за время его правления приостановлен развал страны, укрепилось международное положение Германии, стабилизировалась экономика, сократилась безработица, созданы новые молодежные организации, развивается спорт и многое многое другое.
Анон, а чего бы тебе хотелось?
Вот мне бы хотелось, чтобы в /b вернулись куклы. Иногда я бы заходил в их тред и что-нибудь там говорил, а они бы мне отвечали. Было бы здорово.
Вот мне бы хотелось, чтобы в /b вернулись куклы. Иногда я бы заходил в их тред и что-нибудь там говорил, а они бы мне отвечали. Было бы здорово.
Я с детства очень стеснительный. Даже купить в магазине хлеб для меня подвиг. Показать человеку дорогу – всплеск адреналина. Я уж не говорю о случайных беседах. Но больше чем свою захиккованость я ненавижу курицу. Когда о ней заходит речь у меня сразу же начинается мандраж. Я ненавижу курятину. Ненавижу КФС. Вы спросите «Почему?» Тебя что обоссали прямо в этой забегаловке?
Если бы обоссали.
С детства, увидев в каком-то фильме это местечко, я мечтал попробовать эти деликатесы. Я долго готовился к этому шагу. С 20 лет я твёрдо решил – я попробую их фирменную курицу . Но меня предупреждали, а я не воспринимал истории всерьёз... На всякий случай окончил школу ораторского мастерства и походил три года в секцию восточных единоборств. Тысячи часов я провёл в «ГТА Сан-Андреас» в тех самых закусочных, представляя, что я нахожусь там на самом деле. Вот в феврале мне исполнилось 28. Я проснулся и понял: "Да. Сегодня я готов". С утра я рассказал родителям, что иду в КФС. Естественно истерика, скандал, эти крики: "Ты видел что стало с Федькой тёти Любы? Тоже в КФС ходил" - я не стал ничего слушать, погладил пиджак, брюки, оделся и вышел из дома. Добрался до местного Торгового центра. Поднялся на лифте. И вижу ЕГО. Полковник Санденс сверлил меня своими глазами. Сквозь очки, в чёрной оправе, виделся немой вопрос: "Готов ли, а?". Я сглотнул и с уверенность сказал: "Я смогу". После небольших размышлений в духе: «А принято ли тут разуваться на входе?» я захожу в небольшое помещение. Красные стены напоминали воды реки Дон окрашенные кровью монгольских войск и наших братьев после Куликовской битвы. Я посмотрел на экран. Господи, как это было прекрасно. Курочка, баскеты, стрипсы - ооо. Я встал за какой-то девушкой в светлой курточке, прекрасными тёмными волосами и серёжками в виде совы. Она оценивающе посмотрела на меня и улыбнулась. Я подумал, что действительно, не всё так страшно, как мне рассказывали. Очередь продвигалась, из колонок играла приятная музыка. Я смотрел на экран и подбирал слова. Точнее не подбирал, а репетировал. Я ещё дома подготовил речь своего заказа. Ещё пять лет назад. Он отлетал от моих зубов. Но тут я понял, что совершил ошибку. Я с точностью мог воспроизвести свой вожделенный заказ, но я не знал как расставлять ударения! Меня пробил пот. Колени затряслись. Как же правильно сказать? БАскеты, баскЕты или баскетЫ? Что? Почему я не продумал это заранее. У меня заслезились глаза. Я стал вытирать их руковом своей куртки. Было ужасно жарко. Девушка стоящая спереди спросила: "С вами всё в порядке?". "Д-да-даа... Да... Извините" промямлил я. Она снова улыбнулась и начала что-то делать в своём телефоне. Один человек. Один человек остался в очереди. А потом я... Что же со мной будет? Я боюсь оборачиваться. Не знаю сколько за мной ещё людей. Блять. Я пытался унять свою дрожь, щипал себя – бесполезно. Всё. Девушке впереди меня сказали: «Вот ваша кола, бургер с курицей. Картошечка будет чуть позже, подождите пожалуйста… Я вас слушаю». Приветливая кассирша с улыбкой посмотрела на меня и поставила новый поднос – специально для моего заказа. Я впал в ступор. Я простоял секунд десять без всяких слов. «Я васс слушаааюююю», - пропела кассирша. Я пришёл в себя. Говорю : «Добр… Добрый день. Мне колу, пожалуйста, меленькую(как я додумался хорошо, об этом нюансе), бургер с курицей и картошку… фри». Девушка ожидающая передо мной посмотрела на меня и улыбнулась. Кассир пробил что-то на своём странном аппарате и спросила: «Ещё что-нибудь?». Уверенность и адреналин сделали своё дело. «И стрипсЫ!». Повисло гробовое молчание. Фоновая музыка перестала играть – колонки выключились. «Что, что, вы сказали?», - с недоумением посмотрел на меня кассир. Девушка повернулась на меня с удивлением. «Стри-п-сЫ» - повторил я дрожащим голосом. Кассирша улыбнулась и сказала: «Нет, нет, произошла ошибочка. Вы меня не поняли. Что ты, жалкий, ебучий слизняк, сейчас сказал? ГРОМКО ПОВТОРИ». Девушка передо мной залилась хохотом. Кассирша сказала: «Понятно» и нажала кнопку под прилавком. Дверь в помещение закрылось большим металлическим листом, окна перекрыли жалюзи. Кто-то заломил мне руки и ударил лицом об кассовый аппарат. «Я сейчас усссусь», сказала брюнетка.
Меня отволокли на кухню. Приковали к огромной курице. Все кто находился в зале надели куриные маски. Кассир была в маске петуха. «Сейчас придёт администратор», пояснили мне. «АДМИНИСТРАТОР» хором повторили посетители, словно служители тайного культа. В комнату зашёл человек. Он был в маске Полковника. Того самого с эмблемы заведения. Он мне долго рассказывал историю происхождения КФС, что такое РОСТИКС, рассказал биографию Санденса, нюансы приготовления их фирменной курицы, показал мюзикл «Атака куриных зомби», привёл пару афро-россиян, которые, Боже, насиловали меня своими огромными членами под гимн КФС, пока мне показывали диаграммы о квартальной прибыли и конкурентной среде между «МакДоналдсом», «Королём Бургеров» и святым КФС. Мне рассказывали насколько ужасны и мерзки культы Шута и Короля. Что они делают благое дело и у меня очень важная роль. Прошло пять часов. Мне больно это говорить и вспоминать. Но потом мне задали вопрос: «Что ты, уёбищное создание, знаешь о секрете 11 фирменных трав Полковника?» . Я просто мотнул головой. «Так вот, - продолжил Администатор, - ты сейчас узнаешь в чём секрет». Мне принесли таз полный куриной кожуры. Велели: «Ешь» я повиновался. Дальше было ещё 10 тазиков полных куриных клювов, перьев, петушиных голов, куриных ног… я всё съел. Меня спросил Полковник: «СтрипсЫ хотел?». Я качнул головой. И тут мне сказали: «ОНИ И ЕСТЬ ТЫ». Я всегда думал, что когда персонажи мультфильмов съедают острую курицу, то они потом гротескно, гиперболизировано мучаются на туалете и пускают огонь из анала. Я почуял ужасную боль внутри. «Что вы со мной сделали?», - прокричал я. Все молились Полковнику и святой Курице. Из моего анала вырвалось адское пламя. Сектанты подносили к моей заднице куриц и зажаривали их. Через три часа я родил куриного Бога, как мне сказал Полковник. Из меня вышло яйцо размером со страусиное. Из него вылез ужасный мутант получеловек-полукурица. Это существо подошло к кассирше, спустила с неё и джинсы и приступила к соитию с мерзким, сатанинским глоготанием. Когда оно кончило, в эту девушку, на которой до сих пор была маска курицы, оно издало крик «ПОК-ПОК-КУУДДА». Крик хтонический -абсолютно чуждый человеческому уху и сознанию. После полового акта этого монстра поцеловал каждый посетитель заведения. Администратор принёс ритуальный топор с древними рунами: «Этот топор принадлежал вождю племени Огненных Петухов из резервации в Кентукки… пока мы с ними не разделались», - с улыбкой пояснил он. Инфернальное создание встало на колени. Чудовищу вырвавшемуся из моего чрева отрубили голову и отправили во фритюр. Я лежал с набитым животом, лицом в сперме, порванным и опалённым аналом. Но на меня уже никто не обращал внимание. Двери кафе открылись. Стали заходить новые люди. Школьники, хипстеры и случайные посетители. А я лежал в углу среди столиков и диванчиков. Никто не обращал на меня внимание. Лишь один раз ко мне подошёл уборщик и сказал: «Можешь идти , петушок». Я подобрал свою выпавшую прямую кишку и неуверенной походкой пошагал к выходу. Мне уже было всё равно. Только я стал подходить к выходу, как «приветливая» кассирша крикнула: «Заходите к нам ещё!», - поглаживая свой животик. Теперь вы предупреждены. Я вас прошу сделать МАКСИМАЛЬНЫЙ репост, пожалуйста. Люди должны знать правду. Культ Курицы существует, я это знаю. Шут, Король, Принцесса – тоже не дремлют. Кто знает сколько их ещё? Мы должны остановить их. Но самое главное, Ей Богу, Аноны, когда я уходил мне показалось, что Полковник с логотипа мне подмигнул…
Если бы обоссали.
С детства, увидев в каком-то фильме это местечко, я мечтал попробовать эти деликатесы. Я долго готовился к этому шагу. С 20 лет я твёрдо решил – я попробую их фирменную курицу . Но меня предупреждали, а я не воспринимал истории всерьёз... На всякий случай окончил школу ораторского мастерства и походил три года в секцию восточных единоборств. Тысячи часов я провёл в «ГТА Сан-Андреас» в тех самых закусочных, представляя, что я нахожусь там на самом деле. Вот в феврале мне исполнилось 28. Я проснулся и понял: "Да. Сегодня я готов". С утра я рассказал родителям, что иду в КФС. Естественно истерика, скандал, эти крики: "Ты видел что стало с Федькой тёти Любы? Тоже в КФС ходил" - я не стал ничего слушать, погладил пиджак, брюки, оделся и вышел из дома. Добрался до местного Торгового центра. Поднялся на лифте. И вижу ЕГО. Полковник Санденс сверлил меня своими глазами. Сквозь очки, в чёрной оправе, виделся немой вопрос: "Готов ли, а?". Я сглотнул и с уверенность сказал: "Я смогу". После небольших размышлений в духе: «А принято ли тут разуваться на входе?» я захожу в небольшое помещение. Красные стены напоминали воды реки Дон окрашенные кровью монгольских войск и наших братьев после Куликовской битвы. Я посмотрел на экран. Господи, как это было прекрасно. Курочка, баскеты, стрипсы - ооо. Я встал за какой-то девушкой в светлой курточке, прекрасными тёмными волосами и серёжками в виде совы. Она оценивающе посмотрела на меня и улыбнулась. Я подумал, что действительно, не всё так страшно, как мне рассказывали. Очередь продвигалась, из колонок играла приятная музыка. Я смотрел на экран и подбирал слова. Точнее не подбирал, а репетировал. Я ещё дома подготовил речь своего заказа. Ещё пять лет назад. Он отлетал от моих зубов. Но тут я понял, что совершил ошибку. Я с точностью мог воспроизвести свой вожделенный заказ, но я не знал как расставлять ударения! Меня пробил пот. Колени затряслись. Как же правильно сказать? БАскеты, баскЕты или баскетЫ? Что? Почему я не продумал это заранее. У меня заслезились глаза. Я стал вытирать их руковом своей куртки. Было ужасно жарко. Девушка стоящая спереди спросила: "С вами всё в порядке?". "Д-да-даа... Да... Извините" промямлил я. Она снова улыбнулась и начала что-то делать в своём телефоне. Один человек. Один человек остался в очереди. А потом я... Что же со мной будет? Я боюсь оборачиваться. Не знаю сколько за мной ещё людей. Блять. Я пытался унять свою дрожь, щипал себя – бесполезно. Всё. Девушке впереди меня сказали: «Вот ваша кола, бургер с курицей. Картошечка будет чуть позже, подождите пожалуйста… Я вас слушаю». Приветливая кассирша с улыбкой посмотрела на меня и поставила новый поднос – специально для моего заказа. Я впал в ступор. Я простоял секунд десять без всяких слов. «Я васс слушаааюююю», - пропела кассирша. Я пришёл в себя. Говорю : «Добр… Добрый день. Мне колу, пожалуйста, меленькую(как я додумался хорошо, об этом нюансе), бургер с курицей и картошку… фри». Девушка ожидающая передо мной посмотрела на меня и улыбнулась. Кассир пробил что-то на своём странном аппарате и спросила: «Ещё что-нибудь?». Уверенность и адреналин сделали своё дело. «И стрипсЫ!». Повисло гробовое молчание. Фоновая музыка перестала играть – колонки выключились. «Что, что, вы сказали?», - с недоумением посмотрел на меня кассир. Девушка повернулась на меня с удивлением. «Стри-п-сЫ» - повторил я дрожащим голосом. Кассирша улыбнулась и сказала: «Нет, нет, произошла ошибочка. Вы меня не поняли. Что ты, жалкий, ебучий слизняк, сейчас сказал? ГРОМКО ПОВТОРИ». Девушка передо мной залилась хохотом. Кассирша сказала: «Понятно» и нажала кнопку под прилавком. Дверь в помещение закрылось большим металлическим листом, окна перекрыли жалюзи. Кто-то заломил мне руки и ударил лицом об кассовый аппарат. «Я сейчас усссусь», сказала брюнетка.
Меня отволокли на кухню. Приковали к огромной курице. Все кто находился в зале надели куриные маски. Кассир была в маске петуха. «Сейчас придёт администратор», пояснили мне. «АДМИНИСТРАТОР» хором повторили посетители, словно служители тайного культа. В комнату зашёл человек. Он был в маске Полковника. Того самого с эмблемы заведения. Он мне долго рассказывал историю происхождения КФС, что такое РОСТИКС, рассказал биографию Санденса, нюансы приготовления их фирменной курицы, показал мюзикл «Атака куриных зомби», привёл пару афро-россиян, которые, Боже, насиловали меня своими огромными членами под гимн КФС, пока мне показывали диаграммы о квартальной прибыли и конкурентной среде между «МакДоналдсом», «Королём Бургеров» и святым КФС. Мне рассказывали насколько ужасны и мерзки культы Шута и Короля. Что они делают благое дело и у меня очень важная роль. Прошло пять часов. Мне больно это говорить и вспоминать. Но потом мне задали вопрос: «Что ты, уёбищное создание, знаешь о секрете 11 фирменных трав Полковника?» . Я просто мотнул головой. «Так вот, - продолжил Администатор, - ты сейчас узнаешь в чём секрет». Мне принесли таз полный куриной кожуры. Велели: «Ешь» я повиновался. Дальше было ещё 10 тазиков полных куриных клювов, перьев, петушиных голов, куриных ног… я всё съел. Меня спросил Полковник: «СтрипсЫ хотел?». Я качнул головой. И тут мне сказали: «ОНИ И ЕСТЬ ТЫ». Я всегда думал, что когда персонажи мультфильмов съедают острую курицу, то они потом гротескно, гиперболизировано мучаются на туалете и пускают огонь из анала. Я почуял ужасную боль внутри. «Что вы со мной сделали?», - прокричал я. Все молились Полковнику и святой Курице. Из моего анала вырвалось адское пламя. Сектанты подносили к моей заднице куриц и зажаривали их. Через три часа я родил куриного Бога, как мне сказал Полковник. Из меня вышло яйцо размером со страусиное. Из него вылез ужасный мутант получеловек-полукурица. Это существо подошло к кассирше, спустила с неё и джинсы и приступила к соитию с мерзким, сатанинским глоготанием. Когда оно кончило, в эту девушку, на которой до сих пор была маска курицы, оно издало крик «ПОК-ПОК-КУУДДА». Крик хтонический -абсолютно чуждый человеческому уху и сознанию. После полового акта этого монстра поцеловал каждый посетитель заведения. Администратор принёс ритуальный топор с древними рунами: «Этот топор принадлежал вождю племени Огненных Петухов из резервации в Кентукки… пока мы с ними не разделались», - с улыбкой пояснил он. Инфернальное создание встало на колени. Чудовищу вырвавшемуся из моего чрева отрубили голову и отправили во фритюр. Я лежал с набитым животом, лицом в сперме, порванным и опалённым аналом. Но на меня уже никто не обращал внимание. Двери кафе открылись. Стали заходить новые люди. Школьники, хипстеры и случайные посетители. А я лежал в углу среди столиков и диванчиков. Никто не обращал на меня внимание. Лишь один раз ко мне подошёл уборщик и сказал: «Можешь идти , петушок». Я подобрал свою выпавшую прямую кишку и неуверенной походкой пошагал к выходу. Мне уже было всё равно. Только я стал подходить к выходу, как «приветливая» кассирша крикнула: «Заходите к нам ещё!», - поглаживая свой животик. Теперь вы предупреждены. Я вас прошу сделать МАКСИМАЛЬНЫЙ репост, пожалуйста. Люди должны знать правду. Культ Курицы существует, я это знаю. Шут, Король, Принцесса – тоже не дремлют. Кто знает сколько их ещё? Мы должны остановить их. Но самое главное, Ей Богу, Аноны, когда я уходил мне показалось, что Полковник с логотипа мне подмигнул…
Любой каприз за ваши деньги!
Но ведь это неправильно. Ты не находишь?
И хоть я и знаю, куда они делись, и почему так произошло (и Абу тут совсем не виноват), но там все разваливается. Треду срочно нужна новая кровь, я за них переживаю.
Некоторое время назад в б были куклотреды.
Платные.
Абу сказал, что если задонанят ему определённую суму денег на сервера ага, конечно, то он запилит куклотреды.
И ему задонатили.
Знаю, видел зимой.
Но то был не куклотред, а скорее фаготред.
Куклотред - сложная вещь, его надо защищать от вайпа, например, но ведь никто не будет с ним возиться. Модерку кукле тоже вряд ли кто даст, так и живут.
Хотя мне бы хотелось снова увидеть их здесь.
Меня зовут Аня. Я ебу гусей. По ночам я залезаю в гусятник и выбираю самого большого гуся-самца. Достаю из кармана тяжелый, длинный вибратор. Включаю его, и ночь прорезает приятное гудение, словно в гусятник случайно влетел шмель. Гуси волнуются,они знают, что сейчас произойдет. Я хватаю выбранного самца за шею, он трепыхается, но не очень сильно. Вибратор входит в его разработанное очко без смазки, и я начинаю еблю. Гусь сипит. Остальные жадно наблюдают. Я не могу удержать от стона. Как приятно ебать гусей...Наконец гусь издает вопль, и я прихожу в себя. Оказывается, вибратор порвал ему очко, и на землю капает темная кровь вперемешку с жидким говном. Хватит. Я выпускаю самца, и он отползает прочь. Я быстро спускаю джинсы, скидываю трусики и засовываю грязный вибратор, перемазанный кровью и говном, себе в пизду. Пара движений - и я мгновенно кончаю. Мой крик заглушен гусиным гвалтом.
пашол на хуй, еще один бесполезный тред, забери свои пасты и не высовывайса
За полезными тредами пиздуй в тематику, мудило.
А здеся бред.
1
А вот я помню. В детском саду лет в 5, а мб и раньше. У нас стояли какие-то железяки во дворике, и мы по ним лазили. Однажды я заползал на неё обхватив палку ногами и руками. Писюн какраз и тёрся об железку. Я полз, полз, а потом кончил и охуел. Понравилось. А потом как-то так и пошло. Помню, меня каждый день вся группа ждала с прогулки. Все стояли и смотрели как я ебу железо.
Пишет тебе старый луркоеб. Да, я очень много лет провел на Лурке, а теперь вот приперся сюда. Мне 20 на самом деле больше, но хуй с ним и я бородат я и правда бородат.
И Лурку я нашел с похмелья, и сейчас я с похмелья тоже, да я всю жизнь то бухой, то с бодуна, чёрт возьми!
Такая-то исповедь получилась.
Вот. А как твои дела?