В середине 1969 года Качинский переехал в небольшую резиденцию своих родителей в Ломбард, Иллинойс. Два года спустя он переехал в уединённую хижину, которую он построил самостоятельно в Линкольне, Монтана, где он жил простой жизнью на небольшую сумму денег, без электричества и водопровода.[16] Качинский не имел постоянного заработка и получал финансовую поддержку от семьи, которую использовал, чтобы покупать себе землю и, без их ведома, будет позже использовать для финансирования своей кампании взрывов. В 1978 году он некоторое время работал вместе с отцом и братом на поролоновом заводе,[14] откуда он был уволен братом Дэвидом, из-за преследования руководительницы, с которой он раньше встречался. Настоящей целью Качинского было переехать в уединённое место и стать независимым, чтобы жить автономно. Он начал обучаться навыкам выживания, таким как ориентирование на местности, распознавание съедобных растений и создание примитивных инструментов, таких как лучковая дрель.[2] Отапливал жилище дровами, ел добытое охотой, не побирался, не воровал. Соседи отмечали лишь два недостатка: источал зловонный запах и не здоровался при встречах[1].
Однако Качинский быстро осознал, что таким способом жить невозможно из-за разрушения дикой природы вокруг промышленностью и застройкой.[2] Первоначально он совершал небольшие акты саботажа и диверсии против объектов вблизи своей хижины. Окончательным катализатором, который заставил его начать кампанию взрывов, был случай, когда он вышел на прогулку в одно из его любимых диких мест, а оно было разрушено и заменено дорогой. Об этом он сказал:
Лучшим местом для меня был наибольший остаток этого плато, которое датируется третичным периодом. Это вроде холмистой местности, не равнина, и когда вы добираетесь до её края, вы находите эти ущелья, которые врезаются очень круто в подобные скалам обрывы, там был даже водопад. Это было в двух днях ходьбы от моей хижины. Это было лучшим местом до лета 1983. Тем летом было слишком много людей вокруг моей хижины, поэтому я решил, что нуждаюсь в некотором спокойствии. Я возвратился к плато, и, когда я добрался туда, я обнаружил, что они провели дорогу прямо через его середину… Вы просто не можете вообразить, как я был расстроен. Это было тем моментом, когда я решил, что вместо того, чтобы пытаться приобрести дальнейшие дикие навыки, я буду работать над тем, чтобы отомстить системе. Месть.
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Он начал посвящать себя чтению книг по социологии и политической философии, таких как работы Жак Эллюль и также усилил свою кампанию саботажа. Однако скоро он пришел к выводу, что насильственные методы будут единственным решением того, что он видел как проблему индустриальной цивилизации. Он говорит, что он потерял веру в идею реформы, и видел насильственный коллапс как единственный способ сломать техно-индустриальную систему.[2] Об идее мирного, реформистского способа её разрушения он сказал:
Я не думаю, что это возможно. Частично из-за склонности большинства людей выбирать путь наименьшего сопротивления, хотя есть исключения. Они выберут легкий выход, и отказ от автомобиля, телевизора, электричества не является путём наименьшего сопротивления для большинства людей. На мой взгляд, не существует управляемого или запланированного способа демонтировать индустриальную систему. Мы избавимся от неё только тогда, когда она разрушится… Большая проблема состоит в том, что люди не верят, что революция возможна, и она не возможна определенно, потому что люди не верят, что она возможна. В большой степени я думаю, что эко-анархистское движение достигает многого, но я думаю, что они способны на большее… Настоящим революционерам следует отмежеваться от реформаторов… И я думаю, что было бы хорошо сознательным усилием включить как можно больше людей в дикую местность. В общем, я думаю, что нужно не пытаться убедить большинство людей в своей правоте, а пытаться увеличивать напряженность в обществе до момента, когда вещи начнут выходить из строя. Чтобы создать ситуацию, когда люди почувствуют достаточное неудобство, чтобы начать бунтовать. Таким образом вопрос в том, как увеличить эту напряженность?
Однако Качинский быстро осознал, что таким способом жить невозможно из-за разрушения дикой природы вокруг промышленностью и застройкой.[2] Первоначально он совершал небольшие акты саботажа и диверсии против объектов вблизи своей хижины. Окончательным катализатором, который заставил его начать кампанию взрывов, был случай, когда он вышел на прогулку в одно из его любимых диких мест, а оно было разрушено и заменено дорогой. Об этом он сказал:
Лучшим местом для меня был наибольший остаток этого плато, которое датируется третичным периодом. Это вроде холмистой местности, не равнина, и когда вы добираетесь до её края, вы находите эти ущелья, которые врезаются очень круто в подобные скалам обрывы, там был даже водопад. Это было в двух днях ходьбы от моей хижины. Это было лучшим местом до лета 1983. Тем летом было слишком много людей вокруг моей хижины, поэтому я решил, что нуждаюсь в некотором спокойствии. Я возвратился к плато, и, когда я добрался туда, я обнаружил, что они провели дорогу прямо через его середину… Вы просто не можете вообразить, как я был расстроен. Это было тем моментом, когда я решил, что вместо того, чтобы пытаться приобрести дальнейшие дикие навыки, я буду работать над тем, чтобы отомстить системе. Месть.
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Он начал посвящать себя чтению книг по социологии и политической философии, таких как работы Жак Эллюль и также усилил свою кампанию саботажа. Однако скоро он пришел к выводу, что насильственные методы будут единственным решением того, что он видел как проблему индустриальной цивилизации. Он говорит, что он потерял веру в идею реформы, и видел насильственный коллапс как единственный способ сломать техно-индустриальную систему.[2] Об идее мирного, реформистского способа её разрушения он сказал:
Я не думаю, что это возможно. Частично из-за склонности большинства людей выбирать путь наименьшего сопротивления, хотя есть исключения. Они выберут легкий выход, и отказ от автомобиля, телевизора, электричества не является путём наименьшего сопротивления для большинства людей. На мой взгляд, не существует управляемого или запланированного способа демонтировать индустриальную систему. Мы избавимся от неё только тогда, когда она разрушится… Большая проблема состоит в том, что люди не верят, что революция возможна, и она не возможна определенно, потому что люди не верят, что она возможна. В большой степени я думаю, что эко-анархистское движение достигает многого, но я думаю, что они способны на большее… Настоящим революционерам следует отмежеваться от реформаторов… И я думаю, что было бы хорошо сознательным усилием включить как можно больше людей в дикую местность. В общем, я думаю, что нужно не пытаться убедить большинство людей в своей правоте, а пытаться увеличивать напряженность в обществе до момента, когда вещи начнут выходить из строя. Чтобы создать ситуацию, когда люди почувствуют достаточное неудобство, чтобы начать бунтовать. Таким образом вопрос в том, как увеличить эту напряженность?
Первая почтовая бомба была послана в конце мая 1978 профессору по разработке материалов Бакли Кристу в Северо-западном университете. Пакет был найден в месте для стоянки автомобилей в Иллинойском университете в Чикаго, с обратным адресом Криста. Пакет был «возвращен» Кристу. Однако, когда Крист получил пакет, он заметил, что он не был подписан его собственным почерком. Крист не оставил его, связался с полицейским университетского городка Тэрри Маркером, который открыл пакет — он немедленно взорвался. Хотя Маркер только получил минимальные раны, его левая рука была повреждена достаточно, чтобы требовать медицинской помощи в Эванстонской Больнице.[17] Бомба была сделана из металла, который, возможно, изготовлен в домашней мастерской. Первичный компонент был частью металлической трубы, приблизительно 1 дюйм (25 мм) в диаметре и 9 дюймов (230 мм) в длину. Бомба содержала бездымные взрывчатые порошки, коробку и самодельные деревянные затычки, которые запечатывали концы трубы. В большинстве же самодельных бомб обычно используются резьбовые металлические концы, которые могут быть куплены во многих хозяйственных магазинах. Деревянные концы были недостаточно прочными, чтобы позволить создать большое давление внутри трубы, что объясняет то, почему бомба не нанесла серьезный ущерб. Примитивное пусковое устройство, которое использовалось в бомбе, было гвоздём, стянутым круглыми резинками, разработанными так, чтобы c помощью трения зажечь шесть общих спичечных головок, когда коробка будет открыта. Спичечные головки немедленно вспыхивали пламенем и зажигали взрывчатые порошки. Однако, когда спусковой механизм поразил спичечные головки, только три зажглись. Более эффективные технические устройства, позже используемые Качинским, должны были бы использовать батареи и провод накаливания, чтобы зажечь взрывчатые вещества быстрее и более эффективно.[18] В 1978 году бомбы были посланы чиновникам авиалиний, но в 1979 году бомба была заложена в грузе рейса № 444 авиакомпании American Airlines, на борту Боинга 727, летящего из Чикаго в Вашингтон. Бомба начала дымиться, пилоту пришлось сделать вынужденную посадку. Многих из пассажиров лечили после отравления продуктами горения. Только дефект в механизме выбора времени воспрепятствовал тому, чтобы бомба взорвалась. По словам властей, у бомбы было достаточно мощности, чтобы уничтожить самолет.[17] Поскольку подрыв авиалайнера является федеральным преступлением в Соединенных Штатах, ФБР стало вовлеченным после этого инцидента и придумало кодовое название UNABOM (University and airline bomber). Также подозреваемого назвали «Бомбистом со свалки» из-за материала, который использовал Тед для создания бомб. В 1980 году главный агент Джон Дуглас, работающий с агентами в отделе поведенческого анализа ФБР, выпустил психологический профиль неопознанного бомбиста, который описал преступника как человека с интеллектом выше среднего и имеющего связь с образовательными учреждениями. Этот профиль был позже усовершенствован, чтобы характеризовать преступника как нео-луддита, владеющего академической степенью в естественных науках, но от этого психологического профиля отказались в 1993 в пользу альтернативной теории, развитой аналитиками ФБР, концентрирующимися на вещественных доказательствах в восстановленных фрагментах бомбы. В этом конкурирующем профиле подозреваемый бомбист был характеризован как механик самолета, относящийся к «синим воротничкам» — механикам самолётов.[19] На горячей линии по номеру 1-800 была создана целевая группа UNABOM, связанная с расследованием дела Унабомбера. Также была объявлена награда размером в $1 млн любому, кто мог предоставить информацию, приводящую к захвату Унабомбера.[20]
Первая серьезная травма произошла в 1985 году, когда Джон Хозер, аспирант и капитан военно-воздушных сил США, потерял четыре пальца и глаз.[21] Бомбы были изготовлены вручную и большинство частей было из дерева. Внутри бомбы определенные части имели надпись «FC», аббревиатура, которую бомбист утвердил как основание для «Клуб Свободы» (Freedom Club).[22]
Калифорнийский владелец компьютерного магазина, 38-летний Хью Скраттон был убит гвоздём из осколочный бомбы, находящейся на стоянке его автомобиля в 1985 году. Подобное нападение на компьютерный магазин произошло в городе Солт-Лейк-Сити, Юта 20 февраля 1987 года, раня Гарри Райта, которому позже оказывал поддержку брат Теда.[23]
После шестилетнего перерыва Качинский нанёс удар в 1993 году, отправив бомбу по почте Дэвиду Джелентеру, профессору информатики в Йельском университете. Несмотря на тяжёлое ранение, он в конечном счете выздоровел. Другая бомба, отправленная по почте в тот же самый уикэнд, была послана в дом генетика Чарльза Эпстайна в Сан-Франциско. Он потерял различные пальцы после вскрытия посылки. Качинский затем позвонил брату Чарльза Джоэлу, поведенческому генетику, и пригрозил «ты следующий».[24] Генетик Филлип Шарп в Массачусетском технологическом институте также получил письмо с угрозами два года спустя.[25] Качинский написал письмо Нью-Йорк Таймс, утверждая, что его «группа» FC была ответственна за нападения.
В 1994, один из руководителей Burson-Marsteller, Томас Моссер был убит взрывом почтовой бомбы, посланной ему домой в Северный Колдуэлл в Нью-Джерси. В другом письме Нью-Йорк Таймс Качинский утверждал, что FC «взорвал Томаса Моссер, потому что Burston-Marsteller помог Exxon отмыть репутацию после инцидента с Exxon Valdez» и, что ещё более важно потому что «его бизнес — это развитие методов для управления отношениями людей.»[26] Это письмо сопровождалось убийством в 1995 году Гилберта Мюррея, начальника индустрии трелёвки, лоббирующей интересы ассоциации лесоводства Калифорнии, почтовой бомбой, фактически адресованной предыдущему президенту Вильяму Деннисону, который ушел в отставку.[25]
В целом, 16 бомб, которые ранили 23 человек и убили троих, были приписаны Kачинскому. В то время как устройства изменялись в значительной степени, все кроме первого содержали инициалы «FC». Скрытые отпечатки пальцев на некоторых из устройств не соответствовали отпечаткам пальцев, найденным на письмах, приписанных Kaчинским. Как заявлено в показании под присягой ФБР:
203. Скрытые отпечатки пальцев, относимые к устройствам, отправленным по почте и/или помещенные на предметы, относящиеся к делу UNABOM, были сверены с найденными на письмах, приписанных Теду Качинскому. Согласно результатам лаборатории ФБР не существует никакой взаимосвязи между этими образцами.[27]
Одной из тактик Качинского было оставление ложных подсказок в каждой бомбе. Он сделал их трудными для обнаружения, чтобы преднамеренно заставить следователей поверить, что у них была подсказка. Первая подсказка была металлической пластиной, отпечатанной с инициалами «FC», скрытой где-нибудь (обычно в заглушке трубы) в каждой бомбе. Одна ложная подсказка, которую он оставил, была запиской в неразорвавшейся бомбе, в ней было написано: «Wu — Это работает! Я говорил вам, что так и будет — RV». Более очевидной подсказкой были однодолларовые марки с изображением Юджина О’Нила, использованные для отправки посылок. Одна из его бомб была замаскирована под книгу «Ледяные Братья» Слоуна Уилсона.
Калифорнийский владелец компьютерного магазина, 38-летний Хью Скраттон был убит гвоздём из осколочный бомбы, находящейся на стоянке его автомобиля в 1985 году. Подобное нападение на компьютерный магазин произошло в городе Солт-Лейк-Сити, Юта 20 февраля 1987 года, раня Гарри Райта, которому позже оказывал поддержку брат Теда.[23]
После шестилетнего перерыва Качинский нанёс удар в 1993 году, отправив бомбу по почте Дэвиду Джелентеру, профессору информатики в Йельском университете. Несмотря на тяжёлое ранение, он в конечном счете выздоровел. Другая бомба, отправленная по почте в тот же самый уикэнд, была послана в дом генетика Чарльза Эпстайна в Сан-Франциско. Он потерял различные пальцы после вскрытия посылки. Качинский затем позвонил брату Чарльза Джоэлу, поведенческому генетику, и пригрозил «ты следующий».[24] Генетик Филлип Шарп в Массачусетском технологическом институте также получил письмо с угрозами два года спустя.[25] Качинский написал письмо Нью-Йорк Таймс, утверждая, что его «группа» FC была ответственна за нападения.
В 1994, один из руководителей Burson-Marsteller, Томас Моссер был убит взрывом почтовой бомбы, посланной ему домой в Северный Колдуэлл в Нью-Джерси. В другом письме Нью-Йорк Таймс Качинский утверждал, что FC «взорвал Томаса Моссер, потому что Burston-Marsteller помог Exxon отмыть репутацию после инцидента с Exxon Valdez» и, что ещё более важно потому что «его бизнес — это развитие методов для управления отношениями людей.»[26] Это письмо сопровождалось убийством в 1995 году Гилберта Мюррея, начальника индустрии трелёвки, лоббирующей интересы ассоциации лесоводства Калифорнии, почтовой бомбой, фактически адресованной предыдущему президенту Вильяму Деннисону, который ушел в отставку.[25]
В целом, 16 бомб, которые ранили 23 человек и убили троих, были приписаны Kачинскому. В то время как устройства изменялись в значительной степени, все кроме первого содержали инициалы «FC». Скрытые отпечатки пальцев на некоторых из устройств не соответствовали отпечаткам пальцев, найденным на письмах, приписанных Kaчинским. Как заявлено в показании под присягой ФБР:
203. Скрытые отпечатки пальцев, относимые к устройствам, отправленным по почте и/или помещенные на предметы, относящиеся к делу UNABOM, были сверены с найденными на письмах, приписанных Теду Качинскому. Согласно результатам лаборатории ФБР не существует никакой взаимосвязи между этими образцами.[27]
Одной из тактик Качинского было оставление ложных подсказок в каждой бомбе. Он сделал их трудными для обнаружения, чтобы преднамеренно заставить следователей поверить, что у них была подсказка. Первая подсказка была металлической пластиной, отпечатанной с инициалами «FC», скрытой где-нибудь (обычно в заглушке трубы) в каждой бомбе. Одна ложная подсказка, которую он оставил, была запиской в неразорвавшейся бомбе, в ней было написано: «Wu — Это работает! Я говорил вам, что так и будет — RV». Более очевидной подсказкой были однодолларовые марки с изображением Юджина О’Нила, использованные для отправки посылок. Одна из его бомб была замаскирована под книгу «Ледяные Братья» Слоуна Уилсона.
В 1995 Качинский отправил по почте несколько писем, в том числе и его прежним жертвам, обрисовывая в общих чертах свои цели и требуя, чтобы его сочинение «Индустриальное общество и его будущее», состоящее из 35 000 слов (также названное «Манифестом Унабомбера»),[30] было напечатано дословно крупной газетой или журналом. Он заявил, что тогда он закончит свою террористическую кампанию.[31] Было много споров относительно того, следует ли выполнять это условие. В следующем письме была угроза убить больше людей, и Министерство юстиции Соединенных Штатов рекомендовало публикацию сочинения из беспокойства о государственной безопасности. 19 сентября 1995 года брошюра была издана газетами The New York Times и Washington Post,[32][33] с надеждой, что кто-то признает стиль письма. До решения The New York Times издать манифест предложил Боб Гуччионе из журнала Penthouse, но Качинский ответил, что Penthouse был «менее представительным», чем другие издания, он в этом случае сохранит право установить одну (и только одну) бомбу, намереваясь убить, после того, как его рукопись будет издана.
В этом произведении, напечатанном на пишущей машинке без курсива, Качинский выделяет логические ударения словами из заглавных букв. Он всегда называет себя «мы» или FC (Freedom club), хотя нет никаких свидетельств его сотрудничества с кем-либо ещё. Профессор Дональд Фостер, проанализировавший данный документ по просьбе защиты, отмечает, что письмо содержит нестандартную расстановку переносов и орфографию, равно как и другие индивидуальные лингвистические особенности (что позволяет считать, что письмо действительно было написано Качинским).[34]
«Индустриальное общество и его будущее» начинается с утверждения Kачинского, что «Промышленная революция и её последствия были бедствием для человеческого рода».[35] Первые параграфы текста посвящены психологическому анализу различных групп, прежде всего левых и ученых, и психологических последствий для человека от жизни в пределах «индустриально-технологической системы».[35] Последние параграфы размышляют о будущем развитии этой системы, утверждают, что она будет неизбежно вести к концу человеческой свободы, призывают к «революции против технологий» и делают попытку указать, как она могла бы быть достигнута.[36]
В этом произведении, напечатанном на пишущей машинке без курсива, Качинский выделяет логические ударения словами из заглавных букв. Он всегда называет себя «мы» или FC (Freedom club), хотя нет никаких свидетельств его сотрудничества с кем-либо ещё. Профессор Дональд Фостер, проанализировавший данный документ по просьбе защиты, отмечает, что письмо содержит нестандартную расстановку переносов и орфографию, равно как и другие индивидуальные лингвистические особенности (что позволяет считать, что письмо действительно было написано Качинским).[34]
«Индустриальное общество и его будущее» начинается с утверждения Kачинского, что «Промышленная революция и её последствия были бедствием для человеческого рода».[35] Первые параграфы текста посвящены психологическому анализу различных групп, прежде всего левых и ученых, и психологических последствий для человека от жизни в пределах «индустриально-технологической системы».[35] Последние параграфы размышляют о будущем развитии этой системы, утверждают, что она будет неизбежно вести к концу человеческой свободы, призывают к «революции против технологий» и делают попытку указать, как она могла бы быть достигнута.[36]
В начальных и заключительных параграфах Kaчинский обращается к левым взглядам, как к движению, и анализирует психологию левых, утверждая, что они — «Правоверные в смысле Эрика Хоффера» — участвуют в ярком социальном движении, компенсируя своё чувство небезопасности и неполноценности. Более того он утверждает, что левые взгляды как движение управляются специфическим меньшинством левых, которых он называет «сверхсоциализированным»:
Моральный кодекс нашего общества настолько требователен, что никто не может думать, чувствовать и действовать полностью моральным способом. Некоторые люди так чрезвычайно социализированы, что попытка думать, чувствовать и действовать нравственно налагает серьезное бремя на них. Чтобы избежать чувства вины, они непрерывно должны обманывать себя о своих собственных побуждениях и находить моральные объяснения чувств и действий, которые в действительности имеют неморальное происхождение. Мы используем термин «сверхсоциализированный», чтобы описать таких людей.[37]
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Он продолжает объяснять, как природа левых взглядов определена психологическими последствиями «сверхсоциализации». Kaчинский «приписывает социальные и психологические проблемы современного общества к факту, что общество требует, чтобы люди жили при условиях, радикально отличающихся от тех, при которых человеческий род развился и вести себя способами, которые находятся в противоречии с образцами поведения, которое человеческий род развивал, живя при более ранних условиях». Он далее определяет первичную причину длинного списка социальных и психологических проблем в современном обществе как разрушение «процесса власти», который он определяет как наличие четырёх элементов:
Три, наиболее ясные из них, мы называем как цель, усилие и достижение цели. (Каждый должен иметь цели, достижение которых требует усилия, и имеет потребность преуспеть в том, чтобы достигнуть по крайней мере некоторых из его целей.) Четвёртый элемент является более трудным в определении и, возможно, не является необходимым для всех. Мы называем это автономией и обсудим это позже. […] Мы делим человеческие потребностии на три группы: (1) те потребности, которые могут быть удовлетворены минимальным усилием; (2) те, которые могут быть удовлетворены, но только за счет серьезного усилия; (3) те, которые не могут быть соответственно удовлетворены независимо от того, сколько усилия каждый предпринимает. Процесс власти — процесс удовлетворения потребностей второй группы.[38]
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Kaчинский продолжает утверждать, что «в современном индустриальном обществе естественные человеческие потребности имеют тенденцию быть выдвинутыми в первую и третью группы, и вторая группа имеет тенденцию состоять всё более и более из искусственно созданных потребностей.» Среди этих потребностей есть «суррогатная деятельность», действия, «направленные к искусственной цели, которую люди ставят для себя просто, чтобы иметь некоторую цель для работы в будущем, или позволить нам говорить, просто ради „чувства удовлетворения“, что они преследуют определённую цель».[40]
Качинский утверждает, что научное исследование — суррогатная деятельность для ученых, и что по этой причине «наука идёт вслепую, без отношения к реальному благосостоянию человеческого рода или к любому другому стандартному, повинуясь только психологическим потребностям учёных, правительственных чиновников и руководителей корпораций, которые предоставляют финансовые средства для исследований.[41]
Моральный кодекс нашего общества настолько требователен, что никто не может думать, чувствовать и действовать полностью моральным способом. Некоторые люди так чрезвычайно социализированы, что попытка думать, чувствовать и действовать нравственно налагает серьезное бремя на них. Чтобы избежать чувства вины, они непрерывно должны обманывать себя о своих собственных побуждениях и находить моральные объяснения чувств и действий, которые в действительности имеют неморальное происхождение. Мы используем термин «сверхсоциализированный», чтобы описать таких людей.[37]
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Он продолжает объяснять, как природа левых взглядов определена психологическими последствиями «сверхсоциализации». Kaчинский «приписывает социальные и психологические проблемы современного общества к факту, что общество требует, чтобы люди жили при условиях, радикально отличающихся от тех, при которых человеческий род развился и вести себя способами, которые находятся в противоречии с образцами поведения, которое человеческий род развивал, живя при более ранних условиях». Он далее определяет первичную причину длинного списка социальных и психологических проблем в современном обществе как разрушение «процесса власти», который он определяет как наличие четырёх элементов:
Три, наиболее ясные из них, мы называем как цель, усилие и достижение цели. (Каждый должен иметь цели, достижение которых требует усилия, и имеет потребность преуспеть в том, чтобы достигнуть по крайней мере некоторых из его целей.) Четвёртый элемент является более трудным в определении и, возможно, не является необходимым для всех. Мы называем это автономией и обсудим это позже. […] Мы делим человеческие потребностии на три группы: (1) те потребности, которые могут быть удовлетворены минимальным усилием; (2) те, которые могут быть удовлетворены, но только за счет серьезного усилия; (3) те, которые не могут быть соответственно удовлетворены независимо от того, сколько усилия каждый предпринимает. Процесс власти — процесс удовлетворения потребностей второй группы.[38]
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Kaчинский продолжает утверждать, что «в современном индустриальном обществе естественные человеческие потребности имеют тенденцию быть выдвинутыми в первую и третью группы, и вторая группа имеет тенденцию состоять всё более и более из искусственно созданных потребностей.» Среди этих потребностей есть «суррогатная деятельность», действия, «направленные к искусственной цели, которую люди ставят для себя просто, чтобы иметь некоторую цель для работы в будущем, или позволить нам говорить, просто ради „чувства удовлетворения“, что они преследуют определённую цель».[40]
Качинский утверждает, что научное исследование — суррогатная деятельность для ученых, и что по этой причине «наука идёт вслепую, без отношения к реальному благосостоянию человеческого рода или к любому другому стандартному, повинуясь только психологическим потребностям учёных, правительственных чиновников и руководителей корпораций, которые предоставляют финансовые средства для исследований.[41]
Как уже упоминалось выше, „нарушение процесса“ является основной причиной различных заболеваний в обществе (например, преступности, депрессии и т. д.). Качинский утверждает, что вместо признания того, что люди в настоящее время живут в „условиях, которые делают их очень несчастными“, „система“ (то есть индустриальное общество) разрабатывает способы управления реакциями человека в чрезмерно стрессовой обстановке, в которой они находятся.
Ниже приведены примеры (в соответствии с Качинским) этой тенденции:
Представьте себе общество, которое подвергает людей условиям, которые делают их очень несчастными, а потом дает им наркотики, чтобы забрать несчастья. Научная фантастика? Это уже происходит в какой-то мере в нашем собственном обществе. Известно, что скорость клинической депрессии значительно увеличилась в последние десятилетия. Мы считаем, что это связано с нарушением процесса власти…[42]
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Индустрия развлечений служит важным психологическим инструментом системы, возможно, даже когда она состоит из большого количества секса и насилия. Развлечения служат современному человеку в качестве вынужденного средства спасения. Увлекаясь телевидением, видеоиграми и т. п., он забывает стресс, тревожность, фрустрацию, неудовлетворённость.[43]
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Учебные центры, например, имели большой успех в мотивации детей на учёбу, и психологические методы также используются с большим или меньшим успехом во многих обычных школах. „Воспитательные“ методы, которым учат родителей спроектированы так, что дети принимают фундаментальные ценности системы за свои ценности и ведут себя таким образом, каким хочется системе.[44]
Ниже приведены примеры (в соответствии с Качинским) этой тенденции:
Представьте себе общество, которое подвергает людей условиям, которые делают их очень несчастными, а потом дает им наркотики, чтобы забрать несчастья. Научная фантастика? Это уже происходит в какой-то мере в нашем собственном обществе. Известно, что скорость клинической депрессии значительно увеличилась в последние десятилетия. Мы считаем, что это связано с нарушением процесса власти…[42]
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Индустрия развлечений служит важным психологическим инструментом системы, возможно, даже когда она состоит из большого количества секса и насилия. Развлечения служат современному человеку в качестве вынужденного средства спасения. Увлекаясь телевидением, видеоиграми и т. п., он забывает стресс, тревожность, фрустрацию, неудовлетворённость.[43]
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Учебные центры, например, имели большой успех в мотивации детей на учёбу, и психологические методы также используются с большим или меньшим успехом во многих обычных школах. „Воспитательные“ методы, которым учат родителей спроектированы так, что дети принимают фундаментальные ценности системы за свои ценности и ведут себя таким образом, каким хочется системе.[44]
В последних параграфах манифеста Kaчинский тщательно определяет то, что он подразумевает под свободой, и приводит аргумент, что „было бы безнадёжно трудно […] преобразовать индустриальную систему таким способом, чтобы предотвратить её от прогрессивного сужения нашей сферы свободы“.[45] Он говорит, что „несмотря на все его технические авансы, касающиеся человеческого поведения, система до настоящего времени не была выразительно успешна в управлении людьми“ и предсказывает, что „если система преуспевает в том, чтобы приобрести достаточный контроль над человеческим поведением достаточно быстро, она вероятно выживет. Иначе она потерпит неудачу“ и что „проблема будет наиболее вероятно решена в течение следующих нескольких десятилетий, скажем 40 — 100 лет.“ Он даёт различные безысходные возможности для типа общества, которое развилось бы в случае выживания системы.[46] Он утверждает, что революция, в отличие от реформы, возможна, и обращается к сочувствующим читателям с просьбой начинать такую революцию, используя две стратегии: „усиливая социальные напряжения в пределах системы, чтобы увеличить вероятность того, что она сломается“ и „развивая и распространяя идеологию, которая выступает против технологии“.[47] Он даёт различные тактические рекомендации, включая избежание принятия на себя политической власти, уход от всякого сотрудничества с левыми и поддержку соглашений о свободной торговле, чтобы связать мировую экономику в более хрупкую, единую целостную систему.[36]
Он подводит итог, отмечая, что его манифест „изобразил левые взгляды в своей современной форме как явление, специфическое для нашего времени и как признак разрушения процесса власти“, но что он „не имеет возможности утверждать уверенно, что подобные движения не существовали до современных левых взглядов“, и говорит, что „это существенный вопрос, которому историки должны уделить своё внимание“.[48]
Он подводит итог, отмечая, что его манифест „изобразил левые взгляды в своей современной форме как явление, специфическое для нашего времени и как признак разрушения процесса власти“, но что он „не имеет возможности утверждать уверенно, что подобные движения не существовали до современных левых взглядов“, и говорит, что „это существенный вопрос, которому историки должны уделить своё внимание“.[48]
В качестве критики технологического общества, манифест повторил современных критиков технологий и индустриализации, такие, как Джон Зерзан, Герберт Маркузе, Фреди Перлман, Жак Эллюль (на чью книгу „Технологическое общество“ ссылалось эссе Качинского),[49] Льюис Мамфорд, и Нил Постман.[50] Его идея „нарушение процесса“ Во вводной части статьи о вреде технологии, под названием „Почему мы не нужны будущему“, Билл Джой, один из основателей Sun Microsystems, цитирует Рэя Курцвейла, который в свою очередь привел цитату Качинского о типах общества: „общество может развиваться, если человеческий труд будет полностью заменен искусственным интеллектом“. Джой замечает, что террорист Теодор Качински временами высказывал, несмотря на свою невменяемость, весьма неглупые мысли.[51]
Андерс Беринг Брейвик, совершивший 22 июля 2011 теракты и резню в Норвегии,[52][53] написал манифест, в котором большие куски текста были скопированы из манифеста Качинского, с определёнными изменениями (например, замена „левые“ на „культурные марксисты“ и пр.)[54][55]
Андерс Беринг Брейвик, совершивший 22 июля 2011 теракты и резню в Норвегии,[52][53] написал манифест, в котором большие куски текста были скопированы из манифеста Качинского, с определёнными изменениями (например, замена „левые“ на „культурные марксисты“ и пр.)[54][55]
Перед публикацией манифеста брат Теодора Качинского Дэвид Качинский был подтолкнут своей женой к тому, чтобы упорно следовать подозрениям, что Теодор был Унабомбером.[56] Дэвид Качинский сначала легкомысленно к этому отнесся, но постепенно начал относиться к предположению жены серьёзнее после чтения манифеста через неделю после его публикации в сентябре 1995. Дэвид Качинский просмотрел старые семейные бумаги и обнаружил, что письма Теда в газеты времён 1970-х, протестующие против злоупотребления технологией, содержат выражения, идентичные найденным в Манифесте Унабомбера.[57]
До публикации манифеста ФБР проводило многочисленные пресс-конференции для привлечения помощи общественности в идентификации Унабомбера. Они были убеждены, что бомбист был из Чикагской области (где он начал свои бомбёжки), работал или имел некоторую связь в Солт-Лэйк-Сити и к 1990-м был связан с областью залива Сан-Франциско. Эта географическая информация, так же как формулировки в выдержках из манифеста, которые были изданы перед изданием всего манифеста, были тем, что убедило жену Дэвида Качинского, Линду, убедить своего мужа прочитать манифест.[58]
После того, как манифест был издан, ФБР получало более чем тысячу звонков в день в течение многих месяцев в ответ на предложение награды в $1 миллион за информацию, приводящую к идентификации Унабомбера. Было также большое количество писем, отправленных по почте к Целевой группе UNABOM, которые претендовали на то, что они отправлены Унабомбером, и были отсеяны тысячи версий подозреваемых. В то время как ФБР было занято новыми версиями, Дэвид Качинский сначала нанял частного сыщика Сьюзана Свенсена в Чикаго, чтобы осторожно исследовать действия Теда. К 1990 братья Качинские были отдалены друг от друга, и Дэвид не видел Теда в течение десяти лет. Дэвид позже нанял посредника из Вашингтона округа Колумбия Тони Бискигли, чтобы систематизировать факты, полученные Свенсоном, и вступить в контакт с ФБР, учитывая вероятную трудность в привлечении внимания ФБР. Он хотел защитить своего брата от опасности набега ФБР, так как он знал, что Тед не воспримет любезно контакт с ФБР и будет вероятно реагировать абсурдно или яростно.[59]
В начале 1996 упомянутый выше посредник ФБР и сборщик информации Клинтон Р. Ван Зандт связался с Тони Бискигли. Бискигли попросил, чтобы Ван Зандт сравнил манифест с машинописными копиями рукописных писем, которые Дэвид получил от своего брата. Анализ Ван Зандта установил, что есть шанс 50/50 того, что письма и манифест написаны одним человеком. Была рекомендация клиенту Бискигли связаться с ФБР.[59]
В феврале 1996 Бискигли предоставил ФБР копию эссе 1971 года, написанного Тедом Качинским. В штабе Целевой группы UNABOM в Сан-Франциско специальный ответственный агент Джоэл Мосс тотчас же признал общие черты в письмах. Дэвид Качинский сперва пытался остаться анонимным, но был немедленно опознан, и в несколько дней была послана команда ФБР для допроса Дэвида и его жены с их поверенным в Вашингтоне округа Колумбия. В этой и последующих встречах с командой Дэвид предоставил письма, написанные его братом в их оригинальных конвертах, таким образом использование дат почтового штемпеля позволило улучшить график времени Целевой группы по расследованию деятельности Теда Качинского. Дэвид развивал вежливые отношения с главным поведенческим аналитиком Целевой группы специальным агентом Кэтлин М. Пакет, с которым он встречался много раз в Вашингтоне округа Колумбия; Техасе; Чикаго; и Скенектади, Нью-Йорке за эти почти два месяца прежде, чем был выдан федеральный ордер на обыск хижины Теда Качинского.
До публикации манифеста ФБР проводило многочисленные пресс-конференции для привлечения помощи общественности в идентификации Унабомбера. Они были убеждены, что бомбист был из Чикагской области (где он начал свои бомбёжки), работал или имел некоторую связь в Солт-Лэйк-Сити и к 1990-м был связан с областью залива Сан-Франциско. Эта географическая информация, так же как формулировки в выдержках из манифеста, которые были изданы перед изданием всего манифеста, были тем, что убедило жену Дэвида Качинского, Линду, убедить своего мужа прочитать манифест.[58]
После того, как манифест был издан, ФБР получало более чем тысячу звонков в день в течение многих месяцев в ответ на предложение награды в $1 миллион за информацию, приводящую к идентификации Унабомбера. Было также большое количество писем, отправленных по почте к Целевой группе UNABOM, которые претендовали на то, что они отправлены Унабомбером, и были отсеяны тысячи версий подозреваемых. В то время как ФБР было занято новыми версиями, Дэвид Качинский сначала нанял частного сыщика Сьюзана Свенсена в Чикаго, чтобы осторожно исследовать действия Теда. К 1990 братья Качинские были отдалены друг от друга, и Дэвид не видел Теда в течение десяти лет. Дэвид позже нанял посредника из Вашингтона округа Колумбия Тони Бискигли, чтобы систематизировать факты, полученные Свенсоном, и вступить в контакт с ФБР, учитывая вероятную трудность в привлечении внимания ФБР. Он хотел защитить своего брата от опасности набега ФБР, так как он знал, что Тед не воспримет любезно контакт с ФБР и будет вероятно реагировать абсурдно или яростно.[59]
В начале 1996 упомянутый выше посредник ФБР и сборщик информации Клинтон Р. Ван Зандт связался с Тони Бискигли. Бискигли попросил, чтобы Ван Зандт сравнил манифест с машинописными копиями рукописных писем, которые Дэвид получил от своего брата. Анализ Ван Зандта установил, что есть шанс 50/50 того, что письма и манифест написаны одним человеком. Была рекомендация клиенту Бискигли связаться с ФБР.[59]
В феврале 1996 Бискигли предоставил ФБР копию эссе 1971 года, написанного Тедом Качинским. В штабе Целевой группы UNABOM в Сан-Франциско специальный ответственный агент Джоэл Мосс тотчас же признал общие черты в письмах. Дэвид Качинский сперва пытался остаться анонимным, но был немедленно опознан, и в несколько дней была послана команда ФБР для допроса Дэвида и его жены с их поверенным в Вашингтоне округа Колумбия. В этой и последующих встречах с командой Дэвид предоставил письма, написанные его братом в их оригинальных конвертах, таким образом использование дат почтового штемпеля позволило улучшить график времени Целевой группы по расследованию деятельности Теда Качинского. Дэвид развивал вежливые отношения с главным поведенческим аналитиком Целевой группы специальным агентом Кэтлин М. Пакет, с которым он встречался много раз в Вашингтоне округа Колумбия; Техасе; Чикаго; и Скенектади, Нью-Йорке за эти почти два месяца прежде, чем был выдан федеральный ордер на обыск хижины Теда Качинского.
Агенты ФБР арестовали Tеодора Качинского 3 апреля 1996 в его отдалённой хижине в окрестностях города Линкольн, штат Монтана, где он был найден в неопрятном состоянии. Среди свидетельств, найденных в хижине, была готовая бомба и то, что оказалось оригинальной напечатанной рукописью манифеста. Унабомбер был целью одного из самых дорогих исследований в истории ФБР. Параграфы 204 и 205 в расследовании ФБР и ордере на арест Качинского утверждали, что „эксперты“ — многие из них академики, консультирующие ФБР — предполагали, что манифест был написан „другим человеком, не Tеодором Качинским“. Как заявлено в показании под присягой, только горстка человек полагала, что Tеодор Качинский был Унабомбером прежде, чем ордер на обыск открыл множество улик в уединённой хижине Kaчинского. Показание под присягой для ордера на обыск, написанное Инспектором ФБР Tэрри Д. Турчи, отражает это противоречие, и поражает свидетельством несогласных с Tурчи и его малочисленной командой агентов ФБР (в который входили Мокс и Паккет — убеждённые в том, что Tеодор Качинский был Унабомбером), остальной части Целевой группы UNABOM и ФБР в целом:
204. Ваш ответственный свидетель в курсе, что другие эксперты, исследовав рукопись Унабомбера, заключили, что её автор не Kaчинский, а другой подозреваемый. 205. Кроме того, представлено ещё множество заключений экспертов о возможной личности Унабомбера. Ни одно из них не рассматривает Tеодора Качинского как возможного автора бомб.
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Дэвид когда-то восхищался своим старшим братом и подражал ему, но позже решил оставить образ жизни выживателя в дикой местности. Он получил гарантии от ФБР, что останется анонимным, и что его брат не узнает о том, кто выдал его, но его личность просочилась в новости Си-Би-Эс в начале апреля 1996. ФБР завершало процедуру получения ордера на обыск от федерального судьи в Монтане; впоследствии провели внутреннее расследование, но источник утечки так и не был установлен. Дэвид пожертвовал деньгами награды, которые были меньше его расходов, семьям жертв его брата.[60][61][62]
204. Ваш ответственный свидетель в курсе, что другие эксперты, исследовав рукопись Унабомбера, заключили, что её автор не Kaчинский, а другой подозреваемый. 205. Кроме того, представлено ещё множество заключений экспертов о возможной личности Унабомбера. Ни одно из них не рассматривает Tеодора Качинского как возможного автора бомб.
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Дэвид когда-то восхищался своим старшим братом и подражал ему, но позже решил оставить образ жизни выживателя в дикой местности. Он получил гарантии от ФБР, что останется анонимным, и что его брат не узнает о том, кто выдал его, но его личность просочилась в новости Си-Би-Эс в начале апреля 1996. ФБР завершало процедуру получения ордера на обыск от федерального судьи в Монтане; впоследствии провели внутреннее расследование, но источник утечки так и не был установлен. Дэвид пожертвовал деньгами награды, которые были меньше его расходов, семьям жертв его брата.[60][61][62]
Адвокаты Kaчинского, возглавляемые федеральный защитником Монтаны Майклом Донахью, попытались развить идею о невменяемости Качинского, чтобы спасти ему жизнь, но Kaчинский отклонил это заявление. Назначенный судом психиатр вынес Качинскому диагноз параноидной шизофрении,[63] но объявил его компетентным предстать перед судом.[64] Семья Kaчинского считала, что Тед в психологическом отношении „закроется“, если будет оказано давление. В книге „Технологическое рабство“ Качинский вспоминает двух тюремных психологов, доктора Джеймса Ваттерсона и доктора Майкла Моррисона, которые навещали его почти каждый день в течение четырёх лет. Они сказали ему, что не видят никаких признаков какого-либо серьезного психического заболевания, и что диагноз параноидная шизофрения „нелепый“ и „политический“. Доктор Моррисон намекнул на то, что психологи и психиатры могут поставить любой диагноз, если им хорошо заплатят.[65]
Федеральное большое жюри (расширенная коллегия присяжных) предъявило обвинение Kaчинскому в апреле 1996, по 10 пунктам обвинения в незаконной транспортировке, отправке по почте, и использовании бомб. Он был также обвинен в убийстве Скруттона, Мозера и Мюррея.[66] Первоначально правительственная комиссия судебного преследования сообщила о том, что она будет добиваться смертной казни для Kaчинского после того, как она была разрешена Генеральным прокурором Соединенных Штатов Джанетом Рено. Поверенный Дэвида Качинского обратился к бывшему агенту ФБР, который сопоставил манифесты Унабомбера и Kaчинского, чтобы ходатайствовать о смягчении — Дэвид был напуган, что выдача брата полиции может привести к его смерти. В конечном счете, Kaчинскому удалось избежать смертной казни, признав себя виновным во всех обвинениях от 22 января 1998. Позже Kaчинский попытался отозвать своё заявление о признании, утверждая, что оно было ненамеренным. Судья Гарлэнд Элиас Баррелл младший отклонил его запрос. Апелляционный суд Соединенных Штатов девятого округа оставил в силе это решение.[67]
В начале охоты на Унабомбера преступника изображали сильно отличающимся от окончательного подозреваемого. Манифест Унабомбера равным образом использует слова „мы“ и „наш“ повсюду. В 1993 следователи искали человека по имени „Nathan“, из-за фрагмента записки, найденной в одной из бомб.[68] Однако, когда дело было наконец представлено общественности, власти отрицали, что были другие подозреваемые. Позже были представлены объяснения относительно того, почему Kaчинский пометил некоторых из жертв, которых он выбрал.[56]
10 августа 2006, Судья Гарленд Баррелл младший приказал, чтобы личные вещи, изъятые в 1996 из каюты Качинского в Монтане были проданы на „разумно рекламируемом интернет-аукционе.“ Предметы, которые правительство считает материалами для изготовления бомб, такие как письма, которые содержат диаграммы и „рецепты“ для бомб, были исключены из продажи. Аукционист оплачивал стоимость вещи вплоть до 10 % отпускной цены, а остальная часть доходов должна быть применена к $15 миллионам в качестве компенсаций, которые Баррелл предписал Качинскому выплатить своим жертвам.[69]
Среди принадлежностей Качинского, которые были проданы с аукциона, есть его оригинальные письма, журналы, корреспонденции, и другие документы, предположительно найденные в его хижине. Судья распорядился, чтобы все ссылки в тех документах, которые намекают на любую из его жертв, должны быть удалены прежде, чем документы будут проданы. Kaчинский сделал возражение против таких предписанных редактирований в суде на основаниях первой поправки, утверждая, что любое изменение его произведений является неконституционным нарушением его свободы слова.[70]
Аукцион завершился в июне 2011 года, выручка от продажи вещей составила более $ 232 000.[71]
Федеральное большое жюри (расширенная коллегия присяжных) предъявило обвинение Kaчинскому в апреле 1996, по 10 пунктам обвинения в незаконной транспортировке, отправке по почте, и использовании бомб. Он был также обвинен в убийстве Скруттона, Мозера и Мюррея.[66] Первоначально правительственная комиссия судебного преследования сообщила о том, что она будет добиваться смертной казни для Kaчинского после того, как она была разрешена Генеральным прокурором Соединенных Штатов Джанетом Рено. Поверенный Дэвида Качинского обратился к бывшему агенту ФБР, который сопоставил манифесты Унабомбера и Kaчинского, чтобы ходатайствовать о смягчении — Дэвид был напуган, что выдача брата полиции может привести к его смерти. В конечном счете, Kaчинскому удалось избежать смертной казни, признав себя виновным во всех обвинениях от 22 января 1998. Позже Kaчинский попытался отозвать своё заявление о признании, утверждая, что оно было ненамеренным. Судья Гарлэнд Элиас Баррелл младший отклонил его запрос. Апелляционный суд Соединенных Штатов девятого округа оставил в силе это решение.[67]
В начале охоты на Унабомбера преступника изображали сильно отличающимся от окончательного подозреваемого. Манифест Унабомбера равным образом использует слова „мы“ и „наш“ повсюду. В 1993 следователи искали человека по имени „Nathan“, из-за фрагмента записки, найденной в одной из бомб.[68] Однако, когда дело было наконец представлено общественности, власти отрицали, что были другие подозреваемые. Позже были представлены объяснения относительно того, почему Kaчинский пометил некоторых из жертв, которых он выбрал.[56]
10 августа 2006, Судья Гарленд Баррелл младший приказал, чтобы личные вещи, изъятые в 1996 из каюты Качинского в Монтане были проданы на „разумно рекламируемом интернет-аукционе.“ Предметы, которые правительство считает материалами для изготовления бомб, такие как письма, которые содержат диаграммы и „рецепты“ для бомб, были исключены из продажи. Аукционист оплачивал стоимость вещи вплоть до 10 % отпускной цены, а остальная часть доходов должна быть применена к $15 миллионам в качестве компенсаций, которые Баррелл предписал Качинскому выплатить своим жертвам.[69]
Среди принадлежностей Качинского, которые были проданы с аукциона, есть его оригинальные письма, журналы, корреспонденции, и другие документы, предположительно найденные в его хижине. Судья распорядился, чтобы все ссылки в тех документах, которые намекают на любую из его жертв, должны быть удалены прежде, чем документы будут проданы. Kaчинский сделал возражение против таких предписанных редактирований в суде на основаниях первой поправки, утверждая, что любое изменение его произведений является неконституционным нарушением его свободы слова.[70]
Аукцион завершился в июне 2011 года, выручка от продажи вещей составила более $ 232 000.[71]
Качинский отбывает пожизненный срок без возможности условно-досрочного освобождения как заключенный, зарегистрированный Федеральным бюро тюрем под номером 04475-046 в ADX Florence, федеральной административной тюрьме особо строгого режима во Флоренции, Колорадо.[70][72] Когда у Теда спросили, не боится ли он потерять разум в тюрьме, Kaчинский ответил:
Нет, что меня беспокоит, — это то, что я мог бы в некотором смысле приспособиться к этой окружающей среде так, чтобы чувствовать себя комфортно здесь и не возмущаться больше. И я боюсь, что по мере того как годы проходят, я могу забыть, я могу начать терять свои воспоминания о горах и лесах, и вот что действительно беспокоит меня, что я могу потерять эти воспоминания, и потерять это ощущение контакта с дикой природой в целом. Но я не боюсь того, что они собираются сломать мой дух.[2]
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Kaчинский активно пишет в тюрьме. Коллекция Labadie, часть Специальной Коллекции библиотеки в университете Мичигана, содержит письма Качинскому от более чем 400 человек начиная с его ареста в апреле 1996, включая копии ответов, юридические документы, публикации и газетные вырезки. Имена большинства корреспондентов будут сохранены запечатанными до 2049.[73] Kaчинский также боролся в федеральном суде в северной Калифорнии по аукциону его журналов и другой корреспонденции.[74] 10 января 2009, однако, Апелляционный суд девятого округа Соединенных Штатов в Сан-Франциско, Калифорнии, отклонил аргументы Kaчинского о том, что продажа правительством его писем нарушает его свободу выражения мнения. Его письма, книги и другое имущество будут проданы в интернете, и вырученные деньги будут посланы некоторым из его жертв.[75]
Хижина Kaчинского была перемещена и хранилась на складе в неизвестном местоположении. Она должна была быть разрушена, но была в конечном счете дана Шарлетту Холдману, следователю в команде защиты Kaчинского.[76] Хижина была выставлена на демонстрацию в Музее новостей в Вашингтоне, округе Колумбия в июле 2008 года.[77] В трех страницах рукописного письма Апелляционному суду девятого округа Соединенных Штатов Kaчинский возражал против публичной выставки хижины, утверждая, что это нарушило возражения жертв против того, чтобы быть публично связанными с делом UNABOM.[78]
В письме, датированном 7 октября 2005, Kaчинский предложил передать в дар две редкие книги библиотеке африканских Исследований имени Melville J. Herskovits на территории Северо-западного университета в Эванстоне, Иллинойс, местоположении первых двух атак Теда. Получатель, Дэвид Истербрук, передал письмо в архив университета. Университет отклонил предложение, отмечая, что библиотека уже владеет книгами на английском языке и не желает дубликатов.[79]
В 2010 году сборник его эссе и исправленный вариант Манифеста были опубликованы Feral House, под названием Technological Slavery.
24 мая 2012 года Качинский отнес свои 8 пожизненных заключений к достижениям, его занятие в настоящее время — узник, и его текущий адрес — номер США Penitentiary—Max, P.O. Box 8500, Флоренция, Колорадо 8126-8500, когда он предоставлял свою текущую информацию в ассоциацию выпускников Гарвардского университета.[80]
Нет, что меня беспокоит, — это то, что я мог бы в некотором смысле приспособиться к этой окружающей среде так, чтобы чувствовать себя комфортно здесь и не возмущаться больше. И я боюсь, что по мере того как годы проходят, я могу забыть, я могу начать терять свои воспоминания о горах и лесах, и вот что действительно беспокоит меня, что я могу потерять эти воспоминания, и потерять это ощущение контакта с дикой природой в целом. Но я не боюсь того, что они собираются сломать мой дух.[2]
Оригинальный текст (англ.) [показать]
Kaчинский активно пишет в тюрьме. Коллекция Labadie, часть Специальной Коллекции библиотеки в университете Мичигана, содержит письма Качинскому от более чем 400 человек начиная с его ареста в апреле 1996, включая копии ответов, юридические документы, публикации и газетные вырезки. Имена большинства корреспондентов будут сохранены запечатанными до 2049.[73] Kaчинский также боролся в федеральном суде в северной Калифорнии по аукциону его журналов и другой корреспонденции.[74] 10 января 2009, однако, Апелляционный суд девятого округа Соединенных Штатов в Сан-Франциско, Калифорнии, отклонил аргументы Kaчинского о том, что продажа правительством его писем нарушает его свободу выражения мнения. Его письма, книги и другое имущество будут проданы в интернете, и вырученные деньги будут посланы некоторым из его жертв.[75]
Хижина Kaчинского была перемещена и хранилась на складе в неизвестном местоположении. Она должна была быть разрушена, но была в конечном счете дана Шарлетту Холдману, следователю в команде защиты Kaчинского.[76] Хижина была выставлена на демонстрацию в Музее новостей в Вашингтоне, округе Колумбия в июле 2008 года.[77] В трех страницах рукописного письма Апелляционному суду девятого округа Соединенных Штатов Kaчинский возражал против публичной выставки хижины, утверждая, что это нарушило возражения жертв против того, чтобы быть публично связанными с делом UNABOM.[78]
В письме, датированном 7 октября 2005, Kaчинский предложил передать в дар две редкие книги библиотеке африканских Исследований имени Melville J. Herskovits на территории Северо-западного университета в Эванстоне, Иллинойс, местоположении первых двух атак Теда. Получатель, Дэвид Истербрук, передал письмо в архив университета. Университет отклонил предложение, отмечая, что библиотека уже владеет книгами на английском языке и не желает дубликатов.[79]
В 2010 году сборник его эссе и исправленный вариант Манифеста были опубликованы Feral House, под названием Technological Slavery.
24 мая 2012 года Качинский отнес свои 8 пожизненных заключений к достижениям, его занятие в настоящее время — узник, и его текущий адрес — номер США Penitentiary—Max, P.O. Box 8500, Флоренция, Колорадо 8126-8500, когда он предоставлял свою текущую информацию в ассоциацию выпускников Гарвардского университета.[80]
Зачем форсишь какое-то быдло? Не стоит этого делать
Я форсами не занимаюсь. И каким по твоему должно быть небыдло?
ЧОЧО ЖЫВОТНАЕ ПОПЯЧЬСЯ
Ты создал этот тред ergo ты форсишь. Не таким как он - это можно сказать точно. Человек явно испорчен, хотя его идеи о единении с природой обладают здравым зерном
Признаком быдла ты считаешь испорченность, я правильно понял? Тогда подробней. Я создал тред лишь для ознакомления.
Саганул и скрыл, ишь чего захотел. Никто с тобой разговаривать не будет, животное.
так, а что у нас на Мишу Кукурузу есть?
Не стоит вскрывать эту тему...
И что твоя сажа сделает?
Она уже сделала. В твой анус взяла и сделала.
Впервые со мной заговорил такой озлобленный дебил не умеющий объясняться.
Впервые со мной заговорило животное. Homo analus?
Интересно, почему ты еще не ушел?
Потому что я хочу видеть, как животное, создавшее хуевый тред, не получило общения.
Ты ебанутый.
А ты ЖИВОТНОЕ
Как и все люди.
поляк же
И что с того?
Хороший тред , молодец ОП, заебали эти бесконечные ЕОТы.
показательно кем становится поляк без своей нации. Соко стала лесбухой, Павленский - прибивает яйца к брусчатке. Качинский - стал маньяком.
Такие дела. В рот ебал мамкиных интернационалистов.
СЛАВА ВЕЛИКОЙ ПОЛЬШЕ
Это все не от того, что они утратили свою идентичность или близость к польской нации.
Вроде бы гений, а такой хуйней занимался. Дорогу построили, потому что она нужна людям. Не нравится? Иди в другие дикие места, пидор.
Читал уже про него. Человек действительно гениальный, в буквальном смысле. Забавно, что даже воевать с системой ему поначалу удавалось неплохо, а найти его удалось исключительно потому, что его брат оказался крыса.
Но его методы неверны, при всей его гениальности. Он во-первых, занимался простым терроризмом, а он ничего не решает, во-вторых, решил это делать в одиночку.
Его цель решается только убийством системы, а это невозможно без массивного влияния, на которое он оказался неспособен.
Однако показательно и то, насколько система его обоссалась. Ведь его приговорили к нескольким пожизненным без права выйти. Просто за то, что он убил пару обоссаных человеков. А де факто потому, что система увидела в нем угрозу.
Это все из-за математики. Я гарантирую это.
За все его деяния предусмотрены такие наказания, ничего удивительного.
Почему?
Потому что математика от беса. По ходу учебы мы рейтинг сформировали, рейтинг по поехавшести. Первое место занимали математики, потом физики, потом философы.
Сомневаюсь, что за его деяния были предусмотрены подобные наказания. Он убил всего лишь трех человек, и ранил 23. Это просто пшик, пустяк.
При том, что он гений, и при том, какими были его цели.
Его наказали за то, что он был неконформным системе.
А того же обмудка Брейвика за куда более тяжкое преступление отправили на курорт.
Вот вам и швятая.
Какой учебы? Какой рейтинг? Подробнее.
Он не трансгендер, так что иди на хуй.
В разных странах разные законы. На нем много статей, попросту говоря. Приговор справедлив.
>Приговор справедлив.
С тобой всё ясно.
Мехмат. Бытует мнение, что в науку люди априори ненормальные идут, а потом их еще больше разносит. Мы составили свой маленький рейтинг. Анемнез конечно так себе был, просто чисто визуально судили. Но с того же курса, у нас 6-ть человек стояли на учете в ПНД.
Я не противник его идеологии.
С чего ты решил, что этот рейтинг правильный? Откуда уверенность, что из-за науки их "еще больше разносит"?
8 пожизненных зеленому гению без права выйти справедливо?
Серьёзно?
Справедливый не значит, что его абсолютно все должны таким считать. Вернее даже сказать приговор законный.
блять везет же каким то мудакам, а ты приходишь с работы и каждый день дрочишь эти дифуры, каждые выходные повторяя свойства интегралов и дифференциалов, уже три года блять.
правда кант говорил, что идея из мир идеального ложится в лоно разума, так вот у кого то оно как по маслу, а к то то ногой заталкивает, сука почему такая несправедливость?
либо блять ты всё либо ты ничто пиздец
правда кант говорил, что идея из мир идеального ложится в лоно разума, так вот у кого то оно как по маслу, а к то то ногой заталкивает, сука почему такая несправедливость?
либо блять ты всё либо ты ничто пиздец
Вообще-то значит.
>законный
Это больше похоже на правду, т.к. законы со справедливостью имеют мало общего.
Соглашусь с последним предложением.
Тебе печет с того, что он гений?
> С чего ты решил, что этот рейтинг правильный?
Да я и не заявлял в общем-то.
> Откуда уверенность, что из-за науки их "еще больше разносит"?
Цитируя слово своего врача, примерно. Мышление, рациональное, которое формируем математики не очень вписывается в рамки обычно жизни вне науки, и люди как минимум могут посчитать тебя долбаебом. А так конечно нагрузка, в какой-то момент когда ты не можешь найти ответ на вопрос, у тебя возникает свой вопрос, а нахуя ты собственно это делаешь ? Теряется смысл в том, что ты делаешь, в том чему ты посветил большую часть жизни, творческий упадок, апатия, все это было и будет. Жизнь в таком состоянии выводит из себя. Многие идут в науки из-за признания, наград. Но мало кто доходит, и остаются никому не нужными среднематематиками. Но это такое, ты мои слова за правду не считай. У меня возможности изучить это не было, только за людьми в вузе смотреть, ну и слушать конечно.
конечно блять печет, я все отдал, всем пожертвовал, а этот пидор с детства был таким, каким я если напрягусь буду годам к 40, ещё бы мне не пекло.
Откуда доверие к словам этого врача?
Типичный - умник в какой-то узкой хуйне и даун по остальным вопросам, например по полиототе
>Также несколько лет он участвовал в эксперименте «Исследование личности», проводимом доктором Генри Мюррей — экспертом по стрессу.[8] Студентам в исследовании Мюррея сказали, что они будут обсуждать личную философию с однокурсником.[9] Вместо этого они вовлекали его в «намеренно жестокий психологический эксперимент»:[9] стресс-тест, который был личной и длительной психологической атакой. Во время теста студенты были в комнате и соединены с электродами, которые отслеживали их физиологические реакции, находясь при ярком свете и за двустороннем зеркалом. Каждый студент ранее написал статью с подробным изложением личных убеждений и стремлений: очерки были переданы анонимным людям, которые должны будут входить в комнату и индивидуально унижать каждого студента. Это было зафиксировано видеокамерой, позже был замечен резкий контраст эмоций во время исследований. По словам автора Alston Chase, записи Качинского того периода предполагали, что он был эмоционально стабильным во время начала исследования.[9][10] Действительно, некоторые полагают, что этот опыт, возможно, сыграл важную роль в будущих действиях Качинского.[11]
сначало сами же гнобили его, а потом удивляются почему он взрывал людей, ну топые!
а может это просто все подстроено, они загипнотизировали этого чушка что бы он совершал теракты по чьей то указке и всю вину свалили на 1 человека, так всегда и делается
Это ты просто даешь ему такую характеристику?
Или что ты хочешь этим сказать?
политота это цирк для даунов априори
> в политоте надо думать
Это как быть гением в истории ?
Откуда скептицизм с обиженными тонами?
Кстати, некоторые известные математики были увлечены политотой.
Ну так напрягись даун ты мелкобуквеный
У меня такая черта характера. С чего ты решил, что я обиделся? Просто психические расстройства плохо изучены.
и что? по твоему это делает политоту чем то особенным? у тебя логика идиотская как у ребенка, ты хохол скорее всего
Ты путаешь политику и политическое, мой друг.
Да нету у меня уверенности, слепо в это верить я конечно же не буду. Но исходя из того что я видел, в общем-то часть правда.
там путать нечего, это все оболванивание населения, у них людей во власти своя мафия, они все друг друга знают и власть никому отдавать не собираются и врот они ебали все население, а для вас показывают спектакли всякие что бы сидели спокойно и не рыпались
Ты преувеличиваешь значимость политоты, друг мой. Да и пример противопоставления у тебя не очень. Сравнивать математику и полотиту, но охуеть.
А программисты?
Это не я сравнивал политику и математику, если что. Просто указываю, что политика по Карлу Шмитту отличается от нынешней политической ситуации на телеэкранах.
Может быть это правда, не стану спорить.
> Просто указываю, что политика по Карлу Шмитту отличается от нынешней политической ситуации на телеэкранах.
А нахуя ты собственно это делаешь ?
Хороший вопрос. Можно выделить несколько причин: моё личное желание и стремление поправить неточность в мысли.
Ну можно в стереотипы уйти, борода, свитер. Поехавшие ли программисты, может быть, но вряд ли из-за кодинга. Может только системщики, разве что. Которые 24/7 с отладчиком общаются, и забыли как с людьми говорить.
Тем не менее, стереотип о ученых как о "странных" появился не на пустом месте.
А ещё это может быть предметом заговора, как и "равенство" рас.
> поправить неточность в мысли.
Моей ? Я не увидел неточностей в свой мысли, может изложил её как-то не так.
Забей, это не так важно. Тебя я понял.
Почему не вписывается в рамки обычной жизни?
А чем заниматься? Ипотеку брать?
Потому что он считает свою рутину обычной жизнью и проецирует это на других. У каждого представления о бытовом различается; я не удивлюсь, если для него было нормой хуярить математику по вечерам по 8 часов подряд.
Ты че ебанутый? Кто столько хуйни будет читать? Смысл твоего поста в чем блядь?
Почему считается, что мышление изменяется и вне математики остается таким?
>2k8*8
>букавы читать
двачую
Моветон хуячить стену из википедии. Сформулируй вопрос. Дай ссылку. Все. Нахуй тут блядь это высранье?
> Почему считается
Да так оно и есть. Постоянное абстрактное мышление, в рамках строгих правил, авторитетным может быть только строгое док-во. И вот подобный шаблон тебе навязывают, очень-очень много времени, хочешь не хочешь мыслить иначе будешь. Рутина, привычка.
Про него в бибопе было. Я оттуда узнал.
Мне кажется, что для математики нужен особый подход к решению задач, который предполагает определенный склад мышления.
Я не верю, что можно разделить мышление на "вне математики" и "в математике" - это оставляет свои след в размышлениях человека.
Но это характерно не только для математики, а для многих других наук, программирования, частично даже для музыки.
С этим никто и не спорит.
> программирования, частично даже для музыки.
Не сталкивался, но все может быть.
>брат проимформиров ФБР
Вот же мразь
Аниме развивающее
Все это хорошо, но Тед не был поехавшим.
Норм тип. Вот я живу в селе 30к, точнее жил.
После того как хохлы аннигилировали(не ебу как пишется. но вы поняли) свою хохляндию - у нас начали массовую застройку коммиблоками, которые нынче именуют ЖК ПИЗДАТОЕ_СЛОВО.
Построили ещё одну федеральную трассу, появились пробки, преступность, куча детей, куча быдла, куча очередей, куча гиперсупермаркетов, деревья вырубаются, леса вырубаются, речку загрезнили. пляжи застроили, ну ты понял.
Моё райское чистое тихое село превратилось в типичный совковый сборник микрорайонов на 60к, где смешалось всё на свете. А самое галвное здесь не работы, и утром каждый день все эти 60 к выезжают в город, чтобы стоять 5ти км пробки два часа на высокотехнологичном автотранспорте.
ЦИВИЛИЗАЦИЯ, РАЦИОНАЛИЗМ, ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС
После того как хохлы аннигилировали(не ебу как пишется. но вы поняли) свою хохляндию - у нас начали массовую застройку коммиблоками, которые нынче именуют ЖК ПИЗДАТОЕ_СЛОВО.
Построили ещё одну федеральную трассу, появились пробки, преступность, куча детей, куча быдла, куча очередей, куча гиперсупермаркетов, деревья вырубаются, леса вырубаются, речку загрезнили. пляжи застроили, ну ты понял.
Моё райское чистое тихое село превратилось в типичный совковый сборник микрорайонов на 60к, где смешалось всё на свете. А самое галвное здесь не работы, и утром каждый день все эти 60 к выезжают в город, чтобы стоять 5ти км пробки два часа на высокотехнологичном автотранспорте.
ЦИВИЛИЗАЦИЯ, РАЦИОНАЛИЗМ, ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС
ебал этого деда в сраку
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D1%87%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%A2%D0%B5%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D1%80
Теодор Джон Качинский (англ. Theodore John Kaczynski, в русскоязычной литературе именовался ещё как Тэд Кужинский[1], также известен как Унабомбер, англ. Unabomber — от «University and airline bomber»; 22 мая 1942, Чикаго, Иллинойс) — американский математик, социальный критик, террорист, анархист и неолуддит, известный своей кампанией по рассылке бомб по почте.
Уже в раннем возрасте выделялся среди других детей, так как был вундеркиндом. Был зачислен в Гарвардский университет в 16 лет, получил степень бакалавра и позднее получил степень доктора философии по математике в Мичиганском университете. Стал старшим преподавателем в Калифорнийском университете в Беркли в 25 лет, но уволился двумя годами позже.
В 1971 году ушёл жить в хижину без электричества и водопровода в Линкольне (Монтана). Там он начал осваивать навыки выживания, чтобы стать самодостаточным[2]. Качинский решился на массовую рассылку бомб после того, как увидел, что возле его дома начали строительство дороги[2]. С 1978 по 1995 год Качинский отправил по почте 16 бомб, целями были университеты и авиалинии. В результате взрывов посылок погибло 3 человека и 23 было ранено. 24 апреля 1995 года Качинский отправил письмо в «Нью Йорк Таймс» и пообещал «воздержаться от терроризма», если «Нью-Йорк Таймс» или «Вашингтон Пост» опубликует его манифест. В своей работе «Индустриальное общество и его будущее» (также называемой «Манифест Унабомбера») он объяснял, что его бомбы были крайней мерой, но всё-таки необходимой для того, чтобы привлечь внимание к процессу уменьшения человеческой свободы в обществе из-за современных технологий, требующих крупномасштабной организации.
Унабомбер был одной из самых дорогостоящих целей ФБР. До того как личность Качинского была установлена, ФБР использовала кличку Унабом (англ. Unabom (University and airline bomber) — «бомбист университетов и авиалиний»). Позднее благодаря прессе он стал известен как Унабомбер (англ. Unabomber). Бюро способствовало публикации «Манифеста» Качинского, в результате чего брат Качинского опознал его стиль письма (по другим сведениям он нашёл записки, чем-то напоминавшие «Манифест»[1]) и проинформировал ФБР (обратившись прямо в Вашингтон[1]) о личности преступника. Качинский безуспешно пытался сменить адвокатов, потому что не хотел, чтобы его признали невменяемым для того, чтобы избежать смертной казни, так как он не считал и не признавал себя невменяемым. Когда стало ясно, что попытки признать его невменяемым безуспешны, суд принял соглашение о признании вины, в соответствии с которым Теодор признал себя виновным и был приговорен к пожизненному заключению без возможности условно-досрочного освобождения. Некоторые анархо-примитивистские авторы, такие как Джон Зерзан и Джон Мур, защищали его с некоторыми оговорками по поводу его действий и идей.[3][4][5]
Качинский родился 22 мая 1942 года в Чикаго, штат Иллинойс, его мать Ванда (имя при рождении Dombek) была из второго поколения польских эмигрантов. Отец — Теодор Ричард Качинский.[6] В возрасте шести месяцев тело Теда было покрыто крапивницей. Он был помещен в изоляцию в больнице, куда не пускали родителей, поскольку врачи не знали точных причин болезни. Лечился несколько раз в больнице в течение восьми месяцев. Его мать писала в марте 1943 года: «он вернулся домой здоровым, но стал неотзывчив после такого опыта».[7]
В начальных классах учился в Чикаго. С 5 по 8 класс учился в школе Evergreen Park № 124.[8] Тестирование в пятом классе показало, что его IQ равен 167, ему было разрешено пропустить шестой класс и поступить в седьмой. Качинский назвал это ключевым событием в своей жизни. Будучи ребёнком, Теодор боялся людей и зданий и играл рядом с другими детьми, но не вместе с ними. Его мать была так обеспокоена его проблемами с социумом, что посещала с ним специальный кружок для детей-аутистов во главе с Бруно Беттельгеймом.[8]
Качинский учился в средней школе в Evergreen Park Community. Он преуспел в учёбе, но обнаружил, что математика слишком проста для него со второго курса. Иногда он прогуливал учёбу и писал записи в своем дневнике. В этот период жизни Качинский стал одержим математикой, проводил много времени, запершись в своей комнате за решением дифференциальных уравнений. По получении среднего образования Качинский далеко превзошел своих одноклассников и был способен решать наисложнейшие задачи. Впоследствии он был переведён в физико-математический класс, хотя он все ещё чувствовал себя интеллектуально ограниченным. Качинский пропустил одиннадцатый класс, так как уже усвоил его программу. С помощью курса летней школы он закончил среднюю школу, когда ему было 15 лет. Ему было предложено обратиться в Гарвардский университет, куда в 1958 году в возрасте 16 лет он был принят.
Также несколько лет он участвовал в эксперименте «Исследование личности», проводимом доктором Генри Мюррей — экспертом по стрессу.[8] Студентам в исследовании Мюррея сказали, что они будут обсуждать личную философию с однокурсником.[9] Вместо этого они вовлекали его в «намеренно жестокий психологический эксперимент»:[9] стресс-тест, который был личной и длительной психологической атакой. Во время теста студенты были в комнате и соединены с электродами, которые отслеживали их физиологические реакции, находясь при ярком свете и за двустороннем зеркалом. Каждый студент ранее написал статью с подробным изложением личных убеждений и стремлений: очерки были переданы анонимным людям, которые должны будут входить в комнату и индивидуально унижать каждого студента. Это было зафиксировано видеокамерой, позже был замечен резкий контраст эмоций во время исследований. По словам автора Alston Chase, записи Качинского того периода предполагали, что он был эмоционально стабильным во время начала исследования.[9][10] Действительно, некоторые полагают, что этот опыт, возможно, сыграл важную роль в будущих действиях Качинского.[11]
Качинский окончил Гарвардский университет в 1962 году, в возрасте 20 лет, а затем поступил в Мичиганский университет, где он получил докторскую степень в области математики.[8] Специальностью Качинского был раздел комплексного анализа — геометрическая теория функций. Его учителя в Мичигане были впечатлены интеллектом Теодора. «Он был необычным человеком. Он не был похож на других аспирантов», сказал Питер Дурен, один из профессоров Качинского. «Он был гораздо более целенаправлен. У него был дар, чтобы открыть математическую истину». «Недостаточно сказать, что он был умный», сказал Джордж Пираньяна, другой из его профессоров. Качинский получил докторскую степень, защитив диссертацию на тему «Граничные функции».[12][13] Максвелл Рид, бывший профессор математики, который был на защите Качинского, прокомментировал эту диссертацию, отметив: «Я думаю, что только 10 или 12 человек в стране поймут или оценят его».[14] Он получил грант от Национального научного фонда и обучал студентов в течение трёх лет.[14] Он также опубликовал две статьи, связанные с его диссертацией, и ещё четыре после того, как покинул Мичиган.[15]
В конце 1967 года Качинский стал ассистентом-профессором[en] математики в Калифорнийском Университете в Беркли, где он преподавал бакалаврам геометрию и математический анализ. Как самый молодой профессор в университете, Качинский получал множество жалоб от студентов, которых он учил.
ДАЛЕЕ В ТРЕДЕ.