>>140316247 (OP)
Призываю завайпать этот тред прямо сейчас. С вас три гомопасты и сажа в ответ опу.

>>140316247 (OP)
Совсем недавно был у меня минет.

Вообще я очень редко с кем-то встречаюсь, так как есть свои заморочки на сей счёт. Нужно чтобы человек был и интересный, и внешне приятный, и чтобы времени было в достатке, и место было в нашем распоряжении. Как известно, такие совпадения случаются редко. Но метко. В этот раз всё сложилось.

Зовут его Сергеем. Ему немного больше 40. Худощав, ростом 1,85 метра, чистоплотен. Очень интересен в общении.

Знакомство завязалось банально. Я оставил объявление в интернете, что хотел бы в выходные приятно провести ночь, и указал свой емэйл. Одним из написавших оказался он. Сразу, что я подметил, - это грамотная речь в переписке. Я сразу на таких клюю. Видимо, ещё один мой бзик. То есть я не из тех, кто цепляется к запятым, главное, чтобы они были - для правильного понимания написанного. Позже выяснилось, что он как-то связан с научной деятельностью.

Далее мы решили общаться живьём и договорились о встрече. На тот вечер у меня была запланирована небольшая движуха с друзьями, алкоголем и беседами, о чём я Сергея честно предупредил. Уже в конце дня, будучи достаточно пьяным, я позвонил ему. Голос был приятный и культурный. Быстро попрощавшись с друзьями, я рванул в другой конец города, на Петровщину. По пути я размышлял, как мы будем развлекаться в постели... Но всё вышло немного иначе.

Когда я позвонил в дверь, мне открыл мужчина приятной внешности. В халате. Вот тут я прям захотел уйти. Зачем встречать в халате? Это сексуально? Или чтобы не терять времени? Я-то ведь не в халате к тебе пришёл? Ладно, забил. Зря ехал, что ли? Да и сам не подарок, пьяный припёрся.

Мы уселись на диванчик и завели первую живую беседу. Незаметно пролетело 5 часов. Пять часов трепались обо всём. О путешествиях, о работе, о фильмах... Быстро нашли много общих тем, и я и позабыл, зачем приехал.

В 4 часа утра я уже был трезв как стекло и помышлял только о сне в своей постели. Однако Сергей сказал, что не хочет меня отпускать. Поиграли в прозрачные намёки, но быстро прозвучала фраза "раздевайся сейчас же". Я не медлил, очень хотел, чтобы меня ласкали сильные мужские руки и стало горячо. В комнате было темно, но через окна проникал ночной лунный свет, и мы могли видеть наши тела. Штаны я снял сам, а трусы срывал уже он с меня. Я лежал на животе, приподняв немного попу, и смотрел на него через плечо. Он гладил меня по спине и приятно сжимал мои ягодицы. Я наслаждался импровизированным массажем.

Дав мне понять, что стоит перевернуться, он привстал надо мной так, что его член оказался возле моих губ. Говорить ничего не нужно было, так как взаимопонимание между нами возникло раньше. Я взял в руку его член. Он у него прямой, сантиметров 18, наверное. Не тонкий, но и не гигант. Очень классное сочетание пропорций. Держа его рукой, я прикоснулся к нему губами. Провёл языком от яичек к головке и обратно, теми же движениями я облизал его член слева и справа. Он стал ещё твёрже. После этого сдерживаться было невозможно, чтобы не взять его в рот полностью. Я не спеша сосал красивый член и слушал, как Сергей негромко стонет. Это меня ещё больше заводило. Темп нарастал. Член проникал уже в глотку, я немного прокашливался, но не останавливался. Он, как мог, дотягивался до моего члена и немного играл с ним. Затем Сергей попросил меня не быть таким напористым, иначе наслаждение быстро завершится. Я остановился, но языком всё лизал головку.

Он опустился и взял мой член в рот. Это было потрясающее наслаждение. Нежное, но властное. Он знал, что делает, и ему явно это нравилось. Я был полностью расслаблен и доволен тем, что ночь завершалась именно таким образом.

Сергей развернулся, и мы оказались в позе 69. Это было приятное разнообразие. Я снова сосал, а он двигал бёдрами. Получалось, что он трахает меня в рот. Его член снова проникал в мою глотку, но теперь Сергей сам контролировал темп. Он умело задерживал член достаточно глубоко, но ровно до того мгновения, чтобы у меня не начались рвотные позывы. Это было очень приятно.

Вдруг темп стал рваным. Я понял, что он готов кончить. Спустя мгновение горячая жидкость выстрелила в мой рот, я даже немного подавился ею, но с удовольствием проглотил её. Несколько секунд спустя Сергей уже вылизывал мой анус и дрочил мой член. Я кончил ему на грудь и громко выдохнул. Сердце бешено колотилось...

Мы уснули ненадолго. Через час заработало метро, и я решил, что не стоит тут задерживаться. Сергей хотел, чтобы я остался. Но нет. Всему своё время. Я ушёл.

Но знакомство с Сергеем не окончено. Мы уже запланировали следующую встречу с далеко и глубоко идущими планами...

>>140316247 (OP)
Фархад, наш новый сотрудник, сразу понравился мне. Его спокойный, уравновешенный характер и уважительное отношение к старшим по возрасту завоевали всеобщую любовь к молодому человеку. Многие девушки засматривались на парня, и было на что посмотреть. Фархад был выше среднего роста, с прямой линией плеч, подкачанными руками и ногами, имел плоский живот и в меру выпуклые грудь и зад. Азиатское раскосое смуглое лицо парня было красивым, особое внимание привлекали чувственный рот и выразительные глаза, в которых можно было утонуть.

Указание руководства взять шефство над новым сотрудником обрадовало меня, я всегда благосклонно относился к молодёжи, общение с которой тонизировало и поддерживало иллюзию собственной молодости. Фархад относился ко всем сдержанно и ровно, никого не выделяя из своего окружения.

Однажды нам пришлось задержаться на работе - сдавали полугодовой отчёт, и, зная, что парень снимает квартиру за городом, я предложил ему переночевать у меня, тем более что мои были на даче и квартира была в моём полном распоряжении. Фархад, не раздумывая, согласился, и мы отправились ко мне домой. По дороге Фархад предложил зайти в магазин, где он сам выбрал продукты, из которых быстро, пока я принимал душ, приготовил вкусный ужин. После трапезы я остался мыть посуду, а Фархад отправился в душ. Постелил я ему в гостиной на диване, а сам отправился в спальню, где сразу и заснул.

Утром я застал Фархада на кухне, он гладил рубашку, видимо, вчера выстиранную им, при этом он успел приготовить завтрак, который ожидал меня на столе. Кушая с аппетитом, я с удовольствием наблюдал за Фархадом, его ладной фигурой и красивыми движениями. Фархад заметил мой интерес к себе, немного смутился, но продолжил свою работу.

Отчёт мы сдали на ура, по этому поводу начальство отпустило нас с Фархадом домой после обеда. Памятуя о вчерашнем вкусном ужине, я предложил Фархаду пообедать вместе у меня дома, благо продукты остались с вечера. Фархад с радостью поддержал моё предложение, и мы снова поехали ко мне домой. За обедом я достал бутылку водки. Фархад отказался от алкоголя, но мне подливал постоянно. Несмотря на обильную еду, я быстро захмелел и с позволения гостя решил вздремнуть. Фархад помог мне раздеться и лечь в постель, в которой я практически сразу же предался сну.

Разбудили меня боль в заднем проходе и горячее дыхание Фархада, который, тяжело дыша, энергично трахал меня. Попытавшись освободиться от насильника, я приподнял свой зад и спровоцировал более глубокое проникновение в меня горячего члена Фархада, шершавая головка которого достала до моей простаты и, надавив на неё, доставила мне огромное наслаждение. Я громко застонал от удовольствия, стал подмахивать своим задом в такт темпераментным движениям моего партнёра, который интенсивно массировал мою простату, которая вскоре довела меня до обширного анального оргазма неимоверной силы. Моему примеру последовал Фархад, который со звериным рыком излился в меня огромным количеством горячей спермы.

Отдышавшись, мой партнёр удовлетворённо выдохнул:

- Не думал, что сразу достану до твоего источника блаженства. Теперь ты сам будешь просить меня о сексе. Не правда ли?

Я молчал, мне трудно было признаться Фархаду, да и самому себе в том, что мне очень понравилось быть опущенным молодым парнем, который годился мне в сыновья.

Фархад в виду своей природной тактичности не стал настаивать на немедленном ответе. Его руки стали ласкать меня, погладили мои волосы, шею, плечи. Потом перебрались на грудь, соски которой быстро набухли и доставляли мне большое наслаждение. Член Фархада быстро вырос во мне, приятно давя на мой задний проход и простату. Я приподнял свой зад, позволяя горячему азиатскому члену глубже проникнуть в меня и сильнее надавить на источник удовольствия.

Фархад сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее начал гонять своего дружка в моём анусе, доставляя нам обоим огромное наслаждение. Мы в унисон стонали от кайфа, наши разгорячённые тела двигались в одном ритме, можно было подумать, что мы являемся давними партнёрами, хорошо знающими сексуальное поведение друг друга.

Новые ощущения охватили меня полностью, чувство заполненности и массаж простаты дарили мне неимоверное блаженство, которое привело меня к очередному анальному оргазму обширной силы. Я не смог сдержать слёзы счастья, сквозь которые признался в безумной любви к Фархаду, который с удвоенной силой продолжал трахать меня, увеличивая амплитуду своих движений. Его член практически полностью выходил из моего ануса, оставляя во мне лишь горячую головку, которая своей шершавой кожей приятно массировала мои внутренности, доставляя мне огромное наслаждение. Мне хотелось, чтобы это никогда не кончалось, я мечтал быть вечно насаженным на хорошо стоящий член моего молодого любовника.

Но вот движения Фархада стали более резкими, он затрепетал всем своим молодым горячим телом и заполнил меня очередной порцией своих выделений, после чего обессиленно рухнул на меня. Мне приятна была тяжесть его тела, я готов был находиться в таком положении сколь угодно долго.

Найдя руку Фархада, я начал покрывать поцелуями его ладонь и посасывать пальцы. От моих ласк член моего партнёра пришёл в движение, и Фархад предложил взять его в рот. Сосал я впервые, но старался делать это как можно лучше. Вскоре член был в полной боевой готовности и входил в мой рот по самые яйца, доставляя своему хозяину большое наслаждение, от которого Фархад громко стонал, приводя меня в полнейший восторг, ведь я был источником и причиной его кайфа.

Оральным сексом пришлось заниматься долго, мои губы без привычки одеревенели, но я не выказывал своего неудовольствия, терпеливо ждал оргазма своего партнёра. Фархад получал большое удовольствие от процесса, и только тогда, когда понял, что я устал, он вышел из меня и, взяв в руку свой член, быстрыми движениями довёл себя до оргазма, излившись на меня своей ароматной спермой, остатки которой я с удовольствием слизал с горячей головки. Фархаду очень понравилось моё последнее действие, он похвалил меня и устало направился в ванную. Я же без сил провалился в сон.

Проснулся я от того, что меня опять трахали в задний проход. На этот раз я лежал на спине, мой зад на подушке, чтобы Фархаду было удобнее вводить в меня свой член, движения которого внутри меня дарили мне сильнейший кайф. Освободившись от пут сна, я крепко обнял горячее сильное тело своего любовники руками и ногами, мы слились воедино и ритмично двигались в одном темпе, доставляя друг другу огромное наслаждение, которое на этот раз привело нас к одновременному оргазму большой силы.

Отдышавшись, я обхватил руками голову Фархада и стал покрывать его лицо жгучими поцелуями, потом мы стали целовать губы друг друга, сильно возбуждаясь от этого. Наши члены быстро приняли боевое положение, и Фархад снова начал трахать меня быстрыми резкими движениями, вгоняя свой горячий член по самые яйца. Я блаженствовал, чувствуя его член в себе и наблюдая за выражением его красивого лица. Моё наслаждение перешло на другой уровень, и это было восхитительно, у меня снова из глаз самопроизвольно потекли слёзы счастья. Губы мои шептали клятвы любви.

Фархад был на седьмом небе от блаженства, ему очень нравилось происходящее, и вскоре он опять разразился обширным оргазмом, наполнив мои внутренности своими выделениями.

И так продолжалось два дня - могло бы и больше, но выходные подошли к концу.

На работе мы старались вести себя как обычно, но нам это удавалось с трудом, ведь трудно прятать настоящие чувства.

>>140316247 (OP)
Прогуливаясь по парку, я посматривал в сторону туалета, который находился недалеко от кустарника. Кустарник тоже привлекал периодически моё внимание, так как все фантазии были связаны с ним и, конечно же, с тем, что могло происходить в густых зарослях.

Туалет был от меня метрах в двадцати, и мужчина, который туда зашёл и находился там уже минут пятнадцать, то есть довольно долго для того, чтобы использовать это место по назначению, как можно было уже смело предположить, был онанистом, и я предвкушал, что увижу результат своих догадок сразу, как только он выйдет оттуда.

Время шло, а он все не выходил, моё возбуждение тоже всё росло, так как я представлял его большой член, готовый вот-вот кончить. Мои мысли уже начинали путаться, поэтому сначала неторопливо, а потом всё быстрее я стал приближаться к зданию, как вдруг заметил, что тот мужчина стоит и смотрит в окно на меня. Сворачивать было поздно, и, решив, что просто зайду внутрь, встану в соседнюю кабинку, пописаю и уйду, я зашёл внутрь.

От того, что я увидел, у меня перехватило дыхание. На секунду замешкавшись, я всё-таки вошёл внутрь. Мужчина стоял, как и прежде, штаны его были спущены до колен. Немного замедлив процесс, он взглянул на меня и сразу понял, зачем я пришёл сюда - мастурбировать, как и он. Вот только я не был готов заниматься этим вместе с ним.

Надеясь, что выгляжу естественно, я уже готов был расстегнуть свою ширинку, чтобы отлить, и тут понял, что отлить-то как раз и не получится, так как, во-первых, мне этого не хотелось, а во-вторых, член уже начал эрегировать, пытаясь выделиться на фоне моих штанов, и только плавки, плотно сидящие на мне, сдерживали его.

Всё же приблизившись к кабинке, я вошёл в неё. Моё возбуждение росло, и, сам того не замечая, я начал мастурбировать.

Мужчина вдруг приблизился, дотронулся до моих ягодиц, сказал, что хотел бы посмотреть на мою попу, и, если я не против, предложил спустить брюки до колен, добавив, что так намного интересней. Не в силах сдерживать своё возбуждение, я спустил штаны, уже осознавая, чем это может закончиться. И я не ошибся - он сказал, чтобы я нагнулся. Когда я выполнил его просьбу, его член скользнул между моих ягодиц сразу вверх, потом вниз. Потом, немного помедлив, мужчина сказал мне наклониться ещё ниже. Он раздвинул мои ягодицы, не просто слегка раздвинул, а сильно растянул их в стороны, и сказал:

- Если хочешь, я выебу тебя прямо сейчас.

Я ему ответил, что никогда раньше этого не делал и что, скорее всего, анус не растянется до нужного размера, на что он заметил:

- Головка войдёт.

В следующую секунду я почувствовал, как что-то мокрое упёрлось в мой анус. Ещё сильнее нажав, он попросил, чтобы я сам как можно сильнее растянул ягодицы в стороны, при этом расслабившись. Как только я выполнил его пожелания, почувствовал, как головка его члена вошла в анус. Сделав несколько движений, имитирующих коитус, его член вдруг напрягся и в следующую секунду запульсировал, выбрасывая струи горячей спермы прямо внутрь меня, отчего попа получила приличное количество смазывающей жидкости и внезапно пропустила внутрь себя ещё несколько сантиметров его члена.

Я почувствовал, как его пенис начал активно совершать коитус. Попу просто распирало при каждом входе. Толстый член мужчины периодически вздрагивал, добавляя сперму в мою попу...

>>140316247 (OP)
Я дал объявление о встрече: хочу встретиться с состоятельным мужчиной в авто. Написал мне кто-то с пустой анкетой, и мы стали договариваться сразу. Я написал, что за встречу прошу три тысячи рублей вознаграждения - за минет в авто, потому что сижу без денег и решил подзаработать немного. Он написал: "Давай встретимся" - и спросил, куда ему подъехать. В ответ я написал ему свой адрес и телефон. Он позвонил. Номер его не определился. Акцент в трубке был выраженный, кавказский. Но меня это не испугало, так как раньше у меня были кавказцы и всё было нормально. И платили они мне тоже нормально.

Но на этот раз всё оказалось просто пиздец...

Приехал ко мне на чёрном джипе дагестанец лет сорока пяти - пятидесяти. Я спустился к нему из квартиры, сел в машину. Он сказал, что нужно ему заехать в одно место рядом, забрать друга и отвезти его домой, в Красногорск, а после я ему отсосу в машине. И такой мне говорит, типа, чтобы я себя не выдавал, что голубой, а то друг, мол, его неправильно поймёт. Ну, без задней мысли думаю, что ладно, так всё и будет...

Блин, даже сейчас страшно всё это описывать.

Пока мы ехали, он всё время говорил по телефону с кем-то не по-русски. Мы приехали к станции метро. Он сказал, чтобы я сел на заднее сидение. Я вышел, покурил быстро и сел, куда сказали. Он включил свою кавказскую музыку на флешке и спросил, нравится ли мне такая музыка. Я ответил, что нравится. Он позвонил снова по телефону и опять стал говорить не по-русски.

Короче, садятся в машину двое кавказцев, ну, наверное, тоже дагестанцы. Одному лет сорок, тощий, лысый, с бородой такой. Он садится вперёд. А второй, также лет сорок ему на вид, накачанный кабан, тоже бородатый, садится ко мне, на заднее сиденье. Едем, в общем, в Красногорск.

Они снова говорят не по-русски, громко, пытаясь перекричать орущую эту дурацкую музыку. Потом начинают курить. То ржут, то орут... Мне как-то не по себе стало. Думаю: блядь, куда я еду? Первая моя чуйка сработала (но уже поздно).

Едем уже по какой-то местности, не похожей на городскую. Тут тот, что со мной рядом сидит, достаёт свой член и говорит, мол, соси мне, пидор. Эти впереди заржали. Меня затрясло так, что пипец прям, а этот мужик схватил меня за шею и направил... Ну, я стал сосать, короче, потому что реально не было выбора. Я уже реально думал, что меня сейчас выебут и убьют нахрен.

Мы продолжали ехать, вот только куда, я реально не знаю.

Пока сосал, наверное, минут десять прошло. Затем машина остановилась, и этот кабан говорит, типа, снимай трусы. Я спустил трусы. Но он сказал, чтобы я полностью снял трусы. Короче, этот урод порвал на мне трусы, а мою футболку подстелил под мою задницу. Закинул мои ноги на плечи и попытался войти, но не смог. Тогда развернул меня раком и грубыми толчками стал вгонять член без смазки, на сухую и без резины. Я стал кричать от боли. А тот, что за рулём, мне сказал, что если я буду кричать, то будет только хуже.

Даже не могу описать, в каком аду я был в тот момент. Кабан так хуярил, что мне казалось, будто в мою задницу вместе с членом яйца он тоже запихивает. Боль была адская, я попискивал от этих злобных толчков и только молил их, мол, только не убивайте, только не убивайте, умоляю...

Этот кабан кончил в меня, и его сменил тот, который за рулём был. Если честно, то я хотел немного схитрить, подумав, что отсосу ему, чтобы зад чуть отдохнул, - но он меня сразу стал трахать. Тоже жёстко, будто на публику играл. Дерёт меня и говорит: "Ну что, пидор, нравится музыка? Нравится? И денег хочешь? Да?". А я ему: "Денег не хочу, не хочу я денег, музыка нравится, очень. Да. Да. Нравится". Говорю так, чтобы не спровоцировать ещё большую агрессию ко мне у них и чтобы не убили.

Всё так же продолжилось и с третьим, который лысый и с бородой...

Третий меня трахал только один раз, а первые двое сделали ещё по одному заходу.

Не могу точно сказать, сколько времени это всё продолжалось, но долго, и мне это время показалось вечностью.

Оставили они меня там же, где и трахали. Уже начинался рассвет - наверное, четвёртый час был примерно. Куда они меня привезли, я так и не понял, но там пустырь какой-то был и лес недалеко. И вокруг ни души.

Кавказцев я теперь реально боюсь.

Дошёл до дороги. Долго никто не останавливался. Подвёз меня до дома только один таксист, который ехал в Москву. Я ему сказал, что меня ограбили и избили. Дай Бог этому таксисту здоровья, за то что подвёз меня бесплатно.

Пришёл домой, пошёл в туалет, а из попы кровь и сперма... Синяк сейчас на левом соске. Это тот, который худощавый, лысый с бородой, меня за соски сильно щипал. Футболка грязная, вся в сперме и растянутая. В туалет ходить больно, вставляю обезболивающие новокаиновые свечи...

>>140316247 (OP)
В утренней дрёме, приоткрыв глаза, я смотрел на синее холодное небо через стёкла большого окна, полукругом вписанного в белую комнату старого венского дома. Эту маленькую квартиру уступила Майклу на пару дней его знакомая, здесь было тихо, спокойно и уютно, со стены на меня смотрели две красивые девушки Климта, одна из них совсем без одежды, и ей это явно нравилось. Я попытался, но не вспомнил, где может быть моё бельё, как и не помнил самого момента расставания с ним. Сладкое воспоминание ночи вернулось лёгким саднящим чувством между ягодиц, однако как было хорошо, удивительно хорошо. Из-за прикрытой двери слышалось, как на кухне Майкл старается тихонечко готовить завтрак; звякнула посуда, закипел и отключился чайник, стало совсем тихо, и в тишину через открытое окно вошли звуки улицы. Вместе со свежим воздухом комнату наполнил осенний привкус позднего утра. Вот уже несколько дней как начался октябрь, а вместе с ним последние дни моего путешествия. Про возвращение не хотелось думать, я закрыл глаза и, чувствуя телом тепло согретой постели, стал медленно тонуть в подступившей дремоте.

Сквозь сон я чувствовал прикосновение его рук, свежесть воздуха, вошедшего под одеяло, его ладонь нежно касалась спины, лаская пальцами гладкую кожу, затем прикосновение бороды и губ. Приятная истома постепенно пробуждала тело, его руки уже скользили по животу... Я повернулся на спину и, не открывая глаз, парил где-то между сном и явью, жар возбуждения и нега, превращающаяся в силу страсти, всецело завладели мной. Он держал меня снизу в своих сильных ладонях, то забирая меня к себе, то выпуская из горячего рта, давая моей чувственной неге разлиться до самых пяток. Теперь и белый потолок, и зелёные шторы, и какие-то старинные чемоданы на шкафу - всё закружилось в танце приближающегося оргазма. Сжимая в руках его густые волосы, я рвался целовать его губы, руки, волосы, чувствовать руками напряжённую силу его шеи и плеч; чем ближе подступали волны наслаждения, тем глубже я врезался взглядом в белый потолок. Дыхание срывалось в стон, я заставлял его захлёбываться в спазмах, и он, то подчиняясь моим рукам, то вырываясь, чтобы схватить глоток воздуха, с новой силой сжимал меня, словно пытался поглотить всего, и я хотел тонуть в его губах, в глазах зелёного цвета, в крепкой груди, в животе, увитом золотыми зарослями, спускающимися к кудрям паха.

Потолок исчез... время остановилось, и руки мои утонули в волосах любимого; наверное, сердце тоже на мгновение остановилось, чтобы всё, что я знаю, что чувствую, что помню и понимаю, всё, что составляет меня от кончиков волос до мизинцев ног, спаявшись в один золотой луч - вырвалось из меня наружу, осветив на мгновение нас обоих...

Потом его тёплое дыхание, щекотное прикосновение бороды и долгий поцелуй со знакомым привкусом с его губ.

- Гутен моген, май либе руссе!

Я улыбнулся и долго смотрел в глубину его искрящихся глаз. Сейчас нам не нужны были слова, мы любили друг друга взглядами, и это было волшебно...

Да, Майк, похоже, не на шутку влип с этой нашей историей. Не то чтобы я был этому не рад, но всё же мы вели себя неразумно. Так всегда - после секса мысли бывают трезвыми и смывают с мозга сладкую пыль романтики, с моего в особенности, поскольку я не был склонен делить наши чувства поровну и перекладывать на себя сложность ситуации, в которой он очутился. Это уж точно его судьба играла с ним такую шутку, а мне оставалось три дня до возвращения в Москву.

Должны ли были мы однажды встретиться с ним в этой жизни, или это случайность... кто знает! Но будь наша встреча запланирована, её вероятность бы была равна нулю.

Он из Канады приехал в Австрию двадцать лет назад. Точнее переехал жить к своей будущей супруге. Переводчик, энциклопедист, вполне себе спокойный венский житель. Его жена работает в правительстве и ни о чём не сожалеет. Отпрысков у них не случилось - я не понял почему, похоже, это было её нежелание. Майкл не знает, изменяла ли она ему когда-нибудь с кем-нибудь или нет, говорит, что скорее нет, чем да. Ей нужно мало секса, и Майкла ей хватало с головой. Он иногда погуливал, но ничего серьёзного, потому что без любви...

И теперь у них катастрофа. Сегодня он не ночевал дома - сказал жене, что уехал с другом в Альпы, она не поверила. Постоянно звонит и требует, чтобы он ей всё объяснил и вернулся домой. Более того, я думаю, она догадывается, с кем и в каких именно Альпах её Майк. Он сам познакомил нас, в первый вечер пригласив меня в гости; он думал, это его остановит! За ужином его Лена (коренная австриячка) была холодна ко мне, хоть Майк это отрицает, но я почувствовал, как она ревновала его за слишком тёплое ко мне внимание, я тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но думал, мало ли, может, он со всеми такой радушный. Потом он объяснил - она никогда не любила русских. Полагаю, теперь она их ненавидит. Майкл напротив, читал русскую классику, даже когда-то, ещё в Канаде, пытался учить язык. Вообще у них с женой Россия - это больная тема, а теперь ещё и я! Он зовёт меня "майн руссе" чаще, чем по имени.

Когда мы завтракали, Майк грустил, сожалея о том, что нам осталось только три дня, его нервировала Лена, и ещё он понимал, что я не влюблён в него, то есть не отвечаю на его пламенное чувство такой же взаимностью. Но я, испытывая приятную симпатию к моему взрослому венскому другу, не желал себе ничего большего, старался не заморачиваться на его признаниях, просто отдаваясь случаю, был рад нашей встрече с ним в мои последние дни до отъезда.

>>140316247 (OP)
Мы уже дошли до самого предела, как вдруг послышались голоса. Причём предательски рядом. Кто-то приближался по дорожке с той стороны, которую закрывала стена беседки. Майк выпрямился и обнял меня за плечи, я прижался к нему, прикрыв собой его красоту. Мы задумчиво смотрели вдаль, когда из-за колонны вышли две женщины средних лет. Они немного смутились, увидев нашу парочку, но, видимо, не желая показаться ханжами, миролюбиво зашли в беседку - окинуть взглядом, так сказать, живописные окрестности. Мы, не меняя позы, молчали, потому что как-то не разговаривалось, рука Майка заботливо обнимала мою спину, а я, совершенно обескураженный ситуацией, стоял и заливался краской, мне казалось, что, глядя только на одни мои уши, они поймут, чем мы тут занимались.

Женщины, однако, чувствуя себя неуютно, скоро ушли. Они долго спускались по лесенкам, так ни разу и не обернувшись. Но момент был нарушен - я не хотел, да и не мог уже вернуться к прерванному занятию и, разочаровав Майка, помог ему застегнуть брюки, поцеловал его и предложил продолжить прогулку по Бадену. Майк всю дорогу обнимал меня и заходился смехом, вспоминая эпизод в беседке. Из его англо-немецкой речи я понял, что он никогда ещё так не делал, что это прекрасное безумие, что он чувствует себя как пацан и что за всё это он должен благодарить меня - своего русского парня.

Мы проголодались и присели за первые попавшиеся на дороге столики кафе. Майк платил за всё - категорически отказываясь от моего взноса, он желал меня благодарить.

С самого утра несколько раз звонила его жена. Майк смотрел на вызов, потом нажимал отбой и говорил: "их бин шифарэн", типа "мы на лыжах". Но на этот раз решил ответить. Разговаривал он с ней долго, то ласковым, то раздражённым тоном, я ничего не понимал, кроме иногда проскакивающего "шифарэн" и часто звучащего "найн, Лена". Всё это было грустно. Я старался понять масштаб его катастрофы, и, похоже, он был немалым. Двадцать лет жизни благополучной австрийской семьи вдруг пошатнулись под натиском вспыхнувших чувств сорокалетнего мужчины к заезжему русскому парню.

Когда я спросил Майка, считает ли он себя геем - тот пожал плечами и сказал, что не считает. Ему приятны женщины, он их любит, да и меня он полюбил как женщину. За тёмные глаза, нежную кожу, стройную фигуру.

- Нет, - возмутился я. - Я не как женщина!

- Вот из-за этого я тебя полюбил сильнее женщин, - сказал он и долго сам смеялся над этой шуткой.

Потом рассказал, как однажды у него был эротический роман с тренером по бейсболу, но там, в далёкой юности, в Канаде; думаю, в том и был секрет его внезапно вспыхнувшей, неуёмной страсти ко мне. Наверное, проснулся давно было угасший вулкан.

- Точно, вулкан! - согласился со мной Майк.

Обратно мы ехали железной дорогой, двухэтажные вагоны были пусты, и я проспал всё время в его объятиях, уже только в самой Вене на второй этаж поднимались редкие пассажиры, но, похоже, я меньше стал смущаться их случайных и совсем незлобных взглядов. После последнего разговора с Леной Майк заметно потускнел, то и дело уходя в свои мысли, тяжело вздыхая и с грустью глядя мне в глаза. Он был расстроен и даже удивлён таким напором со стороны его супруги, как я понял, прежде, позволявшей Майку исчезать на некоторое время.

- Она чувствует, что я влюбился в тебя, мой русский, - сказал он грустно, кода мы вернулись в его конспиративную квартиру.

Он и раньше произносил это "их либе" но не так, как в этот раз. И я почувствовал подступившие к глазам слёзы.

Я никогда не искал себе пару, было много друзей, приключений. Любови и трагедии остались в прошлом, мне нравилась свобода отношений и независимость, и жизнь мне сопутствовала в этом... А вот сейчас я неожиданно для себя осознал, как мне с ним хорошо, как нам хорошо друг с другом, тепло, как дома... Майк... Я перебрался к нему на колени, обнял за шею и прижал к себе изо всех сил, и мы медленно упали на кровать.

Я приподнялся на руках над его лицом, уже в морщинах, с веснушками прямого носа, с рыжей, коротко постриженной бородой и усами, прикрывающими красивую линию губ. Мне нравились его пушистые ресницы закрытых глаз, красивые брови. Я смотрел на него и спрашивал себя: кто это!? Кто этот человек, который застыл сейчас на пороге моего сердца, я ведь совсем не знаю его! Эти губы, эти ресницы, брови, волосы - их не было в моей жизни. Но вот я чувствую, что готов отдать ему себя, всего, без остатка... А та темноволосая женщина, которая смотрела на меня холодным взглядом? Она рядом с нами... Кто она? Почему она так важна сейчас, эта неприятная брюнетка с острыми чертами?.. Потому что двадцать лет она рядом с Майком, он ухаживал за ней, брал в постель, ездил в Канаду. Потому что он живёт с ней в другом доме; в своём доме он живёт именно с ней. А я с ним всего-то четыре дня. Здесь что-то не так... Никогда я не пущу её в своё сердце, неважно почему, просто знаю, что никогда её со мной не будет... Но Майк... он никуда без неё, никуда... Так что вот так... мой хороший...

Мне стало жаль себя, так жалко, что слёзы сами упали прямо ему на щеку. Майк открыл глаза и с тревогой на меня смотрел, а я не видел его сквозь влажную пелену слёз, только постарался улыбнуться. Капли всё ещё держалась на ресницах, мне неудобно было убрать их рукой, и тогда, опустив лицо к его сомкнутым губам, я коснулся их ресницами так, что слеза скатилась к нему, застыв в низине тонкой полоской. Он потянулся ртом к моим глазам, кончиком языка снимая с них солёную влагу. Его пушистая борода приятно гладила моё лицо, а я губами перебирал его рыжеватые пряди, спускаясь всё ниже и ниже.

Вечером мы расстались, отправившись каждый по своим делам. Майк пошёл к себе домой, а я навёрстывать упущенные визиты к своим венским друзьям. Голова у меня гудела от мыслей, сердце щемило от переживаний, плоть побаливала от сексуального передоза. Перерыв оказался очень кстати.

Поздно ночью я отправил Майклу письмо, где безбожно врал про неотложные дела на завтра, оставляя для нашей встречи последний день в Австрии. Я так решил. Я понимал, что наши чувства были на грани. И если раньше я не очень опасался за исход этого романа с иностранцем, поскольку ощущал достаточно трезвости в своих чувствах к Майку, то после последней встречи меня охватила паника. Мне казалось, что ещё немного, и я окажусь способен сам в него влюбиться, а значит, начни он мне предлагать свои безумные варианты совместной жизни, я ведь могу и согласиться, и тогда всё посыплется к чёртовой матери - и моя работа, и карьера, и вообще бог знает что может произойти. Я уж не говорю про его отношения с женой и роднёй. В письме, конечно же, я ничего такого не написал, а просто сослался на просроченные визиты и всё такое.

>>140316247 (OP)
При этом монастыре в маленькой часовенке есть книга, куда всякий желающий может записать свою просьбу к Богу, и, по поверью, эти просьбы исполняются. Я не знал об этом, когда был здесь впервые, и потому на этот раз хотел обязательно увидеть эту книгу. На первый взгляд, смешное дело, как будто Бог приходит, словно проверяющий инспектор, читает записи, оставленные посетителями, и отмечает выбранные к исполнению. Однако удержаться было трудно.

Пока я ехал в монастырь, в голове крутилась всякая ерунда - про Майка, про себя, про это грёбаное неуловимое счастье, которое то ли в творческой карьере следует искать, то ли в благополучии любви, то ли вообще пора обзавестись семьёй и строить своё гнездо уютное... Но я был уверен, что уж точно не хочу в свои сорок пять встретить парня, который снесёт мне крышу и разрушит то, что я к тому времени построю. Но чем дольше я ехал, тем сложнее становился этот вопрос. Точно ли я не хочу в свои сорок встретить парня, который снесёт мне крышу? Я отвечал себе - конечно нет! А чувствами пытался угадать, каким я буду в свои сорок - сорок пять? Уж, верно, не таким огурчиком, каким я теперь себя ощущаю. В этот момент я позавидовал Майку, его взрослой привлекательности, статности, бодрому и крепкому сложению - это хорошо, если я буду выглядеть, как он, ведь может быть и по-другому. Так что? Хотел бы я, чтобы ко мне в мои сорок или пятьдесят пришёл двадцатипятилетний парень? Лёгкий и беззаботный, со смеющимися глазами и жизнью, бьющей через край, чувствующий страсть, словно воду, в которую можно занырнуть с головой и с той же лёгкостью её покинуть?.. Такой ведь точно сорвёт мою бедную крышу... О Боже! Я гнал от себя этот вопрос, но он навязчиво возвращался. И я то соглашался, наслаждаясь радостью какого-то необычайно яркого момента из своего будущего, то категорически был против, наблюдая осколки разбитой жизни и ускользающее безвозвратно счастье, я видел себя то рыцарем, покровительствующим нежному юноше, то беспомощным стариком, рыдающим и целующим ноги амура в мольбе о ещё нескольких минутах счастья...

И как только я оказался под огромными клёнами монастыря, я немедленно пошёл разыскивать часовенку. Можно было бы спросить, но я не очень представлял, как это сформулировать, используя мой скудный словарный запас, однако я уверенно рассчитывал на случай.

Книга оказалась обычнейшим ежедневником в кожаном переплёте, где половина листов была исписана на незнакомом языке, так что заглянуть в чужие тайны мне не удалось. Отлистывая страницы в поисках русского, я понял, что оттягиваю время. На самом деле я не знал, о чём просить Всевышнего. Я хотел просто счастья, сам не знаю какого, - с парнем ли, с семьёй ли... с Богом ли...

И тогда я написал, что в свои сорок или пятьдесят я бы хотел, чтобы ко мне пришёл Он - Лёгкий и Беззаботный, со смеющимися глазами и Жизнью, бьющей через край, чувствующий Любовь, словно воду, в которую можно занырнуть с головой и превратиться, например, в дельфина, чтобы уже никогда не возвращаться. Таким волшебным озером среди альпийских предгорий мне показалось это место в моё первое посещение. Здесь я и мечтал бы повстречать свою Любовь... Так я и написал в ежедневнике. Перечитал свою наивнейшую и даже, как мне показалось, неуместную здесь запись, но, улыбнувшись, успокоился насчёт её конфиденциальности - едва ли здесь читают по-русски.

Вернувшись из пригорода, я отправился сразу на квартиру к Майку. Без предупреждения и без возможности перезвонить, я оказался у закрытого подъезда старого дома его подруги. Номера квартиры я не помнил, домофон был бесполезен. Рядом стояли столики маленького уличного кафе, я присел, чтобы дождаться кого-нибудь входящего или выходящего из дверей.

Минут через десять к дверям подошла степенная фрау и, приложив магнитный ключ, открыла вход. Я успел догнать её в дверях подъезда, пробормотав виноватое "иншульдигун", быстро прошмыгнул вверх по лестнице. На третьем этаже, не найдя кнопку звонка, постучал в двери. Пришлось постучать несколько раз. И только было дрогнула моя уверенность в своём поступке, как щёлкнул замок, и Майк отворил двери.

- Май либе руссе! - громко воскликнул он, схватил меня в свои объятия, и мы, пошатываясь, застыли в долгом поцелуе, его дыхание и вкус были полны винных ароматов.

Всю эту встречу, с нижних ступеней лестницы, наблюдала бдительная фрау, которая не поленилась подняться за мной на третий этаж, чтобы проверить, что за тип пробрался в их дом. Видимо, она получила исчерпывающую информацию, потому что кивнула головой и отправилась вниз по ступенькам.

Майк затащил меня в дом и, прижав спиной к дверям, стал стягивать с меня одежду. Я был уставший, с дороги, хотел есть и как-то не готов был прямо сразу кидаться в наслаждение сексом. Чуть поборовшись с Майклом, я отстранил его, обескураженный напором, сбитый с толку и очень огорчённый; я видел перед собой пьяного мужика, охваченного животным желанием.

- Нет, Майк! Это нехорошо. Я устал, пусти меня, - пытался я ему объяснить своё состояние. - Ты пьян, ты лезешь ко мне, как к уличной девке. Я не хочу так.

Но он не слушал, не понимал меня, только качал головой и повторял "Май либе, май либе руссе". Глаза были пусты и пьяны. На столе стояли две выпитых и третья початая бутылка.

Он снова обнял меня, его пошатывало, но в руках была огромная сила.

- Мне больно, Майк, перестань так меня давить! Нет, Майк!

Он не понимал, что я говорю, а я не мог нормально подобрать слова. На каждое моё "найн, Майк" он лишь отрицательно качал головой и повторял "май либе руссе!". Я попытался вырваться из его объятий, но он поднял меня и внёс на кровать, прямо в обуви и в уличной одежде, навалившись всем телом, стал без разбора целовать в лицо, плечи, шею.

Всё это было как-то не так - ни нежности, ни ласки, только сила. Я ждал, пока он прекратит меня облизывать, не испытывая при этом ровным счётом ничего. Ни отвращения, ни возбуждения, наверное, только грусть, лёгкое сожаление.

Я помог ему снять с себя куртку и свитер, рубаха так и повисла у меня на руке, запутавшись в застёгнутой манжете. Когда он расстегнул мне брюки, пытаясь возбудить меня - конечно, ничего не получалось, но это не остановило его, теперь он резкими движениями принялся стягивать с меня штаны, готовый просто порвать их; ему мешала обувь, и он стащил её с меня с такой силой, что я думал, он оторвёт мне ступни. Происходящее становилось всё отвратительнее, и я решил влепить ему пощёчину, надо было как-то остановить его. Но удар оказался слабым и не произвёл никакого впечатления, он только взял мою руку и стал целовать её. Я начал злиться и, вцепившись свободной рукой в спинку кровати, постарался выскользнуть из-под него. Теперь всё стало ещё хуже: я был повернут к нему спиной, а он заламывал мне руку, вжимая лицом в подушку. О чёрт! Он был силён, как буйвол.

Теперь, закинув мои ноги себе на плечи, он сам привстал, рискуя сломать мне спину, и удерживал моё сопротивление на вытянутой руке, уткнувшись лицом мне в самую задницу. Я же, чувствуя там его мягкую бороду, нос, впившийся между ягодиц, ласкание рта и языка, не мог собраться с силами, и чувство нежелания и сопротивления ему постепенно растаяло под сладким эротическим приливом. Вместо слов обиды из меня вырывался сдавленный стон, и я готов был мычать ещё больше, чувствуя в этом звуке всё наслаждение и боль от того безумия, в котором сплетались наши страсти.