ОП, местным посетителям очень далеко до понимания фашизма и прочего.
Ты им лучше пару лекций по формальной логике прочитай.
Глядишь, годика через два тебя кто-нибудь понимать начнёт.
Сейчас, максимум чего тебя ждёт - это кучка тупых порашных мемасиков.
Какая формальная логика может быть у людей для которых в кач-ве аргументов только и могут использовать "постирай штаны" и не более.
Отлично, что количество поклонников Маркса возрастает. Однако вопросы остаются.
УХ, ДАДИМ ПОСОСАТЬ ФОШЫСТАМ!
а зачем адекватно разговаривать с человеком, который притаранил сюда статью с ленинхрю?
а зачем адекватно разговаривать с человеком, который притаранил сюда статью с ленинхрю?
Однако статья то как оказывается дерьмовая. Рассмотрим ее с позиции марксизма.
Что видим? А видим мы, что компромисс между пролами и буржуазией в странах ядровой европы состоит в одной простой вещи. В ебанном ПАРИТЕТЕ ПОКУПАТЕЛЬНОЙ СПОСОБНОСТИ. Когда миллиард человек может сидеть и в хуй не дуть получая за обыкновенную работку неплохие деньги.
В то время как оставшиеся 5 миллиардов населения земного шарика чисто по Марксу спят на койкоместах и похлебку румпорда из гнилой параши едят.
Какие нахуй профсоюзы? Какой нахуй фашизм? Тут рука ебанную руку гладит. Капиталист Ротшильд, говорит офисному клерку Сэму. Сиди не выебывайся дурень. Пахать как папа Крало будет хохол китаец и негр, а тебе даже работать особо не надо. Сиди бумажки перебирай. Выделю тебе дополнительную пайку.
Которая помимо зарплатки обеспечена акциями хуякциями и капиталом их расчета 8к евро на рыло в год (Пикетти, Капитал в XXI веке).
Что пишут авторы? Кок пок пок, я ВСТУПИЛ В КПРФ ЗЮГАНОВ СКАЗАЛ МНЕ ЧИТАЙ РЕП!!Я ДЕЛАЛ ЗА ТРЕКОМ ТРЕК ГДЕ ЕБУ ВСЕХ В РОТ НО ДРУГОЙ ПИДОРОК ВЫИГРАЕТ МИКРО!!!.
Хотя нет, в статье начинается наняк на ЛНР, стремление подтянуть каких то левых товарищей из хохлов лол и левых организацией планеты.
ТОЛЬКО ВОТ ХУЙ НА РЫЛО БЛЯДИ ВАШ ТУПОЙ ПРОГОН НЕ ПРОЙДЕТ. Маркс четко сказал кто мне друг. И это не зигующий хохол или европейский левачек. Мой друг это тот кому нехуя терять, потому что живет он только со своего труда. Ну или те 5% представителей класса буржуазии которые из за девиации сознания имеют пролетарское сознание и согласны весь свой капитал пустить на слом современной системы, чтобы стать равными среди равных. А не богатыми среды бедняков.
А так я ебал в рот всех украинских товарищей и левые организации. Lenin Crew рекомендую вместо идиотских тем которые ни к чему не видут по типу ЧЕЙ КРЫМ, учить марксизм должным образом ёпт.
Что видим? А видим мы, что компромисс между пролами и буржуазией в странах ядровой европы состоит в одной простой вещи. В ебанном ПАРИТЕТЕ ПОКУПАТЕЛЬНОЙ СПОСОБНОСТИ. Когда миллиард человек может сидеть и в хуй не дуть получая за обыкновенную работку неплохие деньги.
В то время как оставшиеся 5 миллиардов населения земного шарика чисто по Марксу спят на койкоместах и похлебку румпорда из гнилой параши едят.
Какие нахуй профсоюзы? Какой нахуй фашизм? Тут рука ебанную руку гладит. Капиталист Ротшильд, говорит офисному клерку Сэму. Сиди не выебывайся дурень. Пахать как папа Крало будет хохол китаец и негр, а тебе даже работать особо не надо. Сиди бумажки перебирай. Выделю тебе дополнительную пайку.
Которая помимо зарплатки обеспечена акциями хуякциями и капиталом их расчета 8к евро на рыло в год (Пикетти, Капитал в XXI веке).
Что пишут авторы? Кок пок пок, я ВСТУПИЛ В КПРФ ЗЮГАНОВ СКАЗАЛ МНЕ ЧИТАЙ РЕП!!Я ДЕЛАЛ ЗА ТРЕКОМ ТРЕК ГДЕ ЕБУ ВСЕХ В РОТ НО ДРУГОЙ ПИДОРОК ВЫИГРАЕТ МИКРО!!!.
Хотя нет, в статье начинается наняк на ЛНР, стремление подтянуть каких то левых товарищей из хохлов лол и левых организацией планеты.
ТОЛЬКО ВОТ ХУЙ НА РЫЛО БЛЯДИ ВАШ ТУПОЙ ПРОГОН НЕ ПРОЙДЕТ. Маркс четко сказал кто мне друг. И это не зигующий хохол или европейский левачек. Мой друг это тот кому нехуя терять, потому что живет он только со своего труда. Ну или те 5% представителей класса буржуазии которые из за девиации сознания имеют пролетарское сознание и согласны весь свой капитал пустить на слом современной системы, чтобы стать равными среди равных. А не богатыми среды бедняков.
А так я ебал в рот всех украинских товарищей и левые организации. Lenin Crew рекомендую вместо идиотских тем которые ни к чему не видут по типу ЧЕЙ КРЫМ, учить марксизм должным образом ёпт.
>lenincrew
Штаны постирай, уёбок.
>lenincrew
Нахуя в 21-м веке быть поехавшими догматами-марксистами, ратующими за расстрелы, бюрократию и борьбу с инакомыслием?
>нахуй в 21 веке быть поехавшими либерахами
>нахуй в 21 веке быть поехавшими нациками и фашиками
>нахуй в 21 веке быть поехавшими консерваторами
etc
>а зачем адекватно разговаривать с человеком, который притаранил сюда статью с ленинхрю?
Ты судишь не статью, а источник? Уровень мышления 14 века...
>Что пишут авторы? Кок пок пок, я ВСТУПИЛ В КПРФ ЗЮГАНОВ СКАЗАЛ МНЕ ЧИТАЙ РЕП!!Я ДЕЛАЛ ЗА ТРЕКОМ ТРЕК ГДЕ ЕБУ ВСЕХ В РОТ НО ДРУГОЙ ПИДОРОК ВЫИГРАЕТ МИКРО!!!.
Ты не читал статью.
Я не знаю как ты читал статью, скорее всего ты её не читал, а просто заглянул в ольгинскую методичку.
Вот фрагменты с тезисами.
Профессор М.В.Попов и председатель ЦК РКРП В.А.Тюлькин, как и многие современные «антифашисты», не поняли главного в сущности фашизма, а именно того, что фашизм есть не диктатура финансового капитала США против своих конкурентов – финансового капитала любой другой капиталистической страны, а что фашизм есть открытая террористическая диктатура финансового капитала, наиболее реакционных и шовинистических его кругов, направленная на уничтожение приближающейся социалистической революции и на разгром коммунистического рабочего движения в целом и его авангарда – коммунистической партии – в частности, которое набирает силу в период кризиса империализма, но ещё не достаточно сильного для захвата власти. Это главная составляющая фашизма. То есть фашизм это не приход к власти «реакционных олигархов–диктаторов», которые совершили покушение на «нереакционных», «демократически властвующих» олигархов, осуществляющих рыночную конкуренцию силовыми и террористическими методами, фашизм есть диктатура господствующего, но испытывающего неописуемый страх перед потерей своего господства, перед закатом своей эпохи и приближающейся эпохой коммунизма, класса капиталистов, направленная на разгром коммунистического движения, ибо это единственный и последний способ отсрочить свою неминуемую гибель. Фашизм – это всегда реакционная диктатура, но, в то же время, не всякая реакционная диктатура является фашизмом.
Каждая без исключения буржуазная группировка, пребывающая у власти в любой современной рыночно-демократической стране, является потенциально фашистской. Однако ни при каких других обстоятельствах ни в одной капиталистической стране буржуазия не отбросит буржуазную демократию как форму правления и не прибегнет к фашизму, пока буржуазия этой страны не будет чувствовать опасность коммунистической революции. Вот чего не поняли современные «антифашисты» в сущности конкретного исторического явления, борьбой с которым, по их мнению, они занимаются на Юго–Востоке Украины, в действительности участвуя в империалистических разборках, отдавая жизни за одну из потенциально фашистских группировок, не важно – за российско-донбасскую или американо-украинскую.
Вот фрагменты с тезисами.
Профессор М.В.Попов и председатель ЦК РКРП В.А.Тюлькин, как и многие современные «антифашисты», не поняли главного в сущности фашизма, а именно того, что фашизм есть не диктатура финансового капитала США против своих конкурентов – финансового капитала любой другой капиталистической страны, а что фашизм есть открытая террористическая диктатура финансового капитала, наиболее реакционных и шовинистических его кругов, направленная на уничтожение приближающейся социалистической революции и на разгром коммунистического рабочего движения в целом и его авангарда – коммунистической партии – в частности, которое набирает силу в период кризиса империализма, но ещё не достаточно сильного для захвата власти. Это главная составляющая фашизма. То есть фашизм это не приход к власти «реакционных олигархов–диктаторов», которые совершили покушение на «нереакционных», «демократически властвующих» олигархов, осуществляющих рыночную конкуренцию силовыми и террористическими методами, фашизм есть диктатура господствующего, но испытывающего неописуемый страх перед потерей своего господства, перед закатом своей эпохи и приближающейся эпохой коммунизма, класса капиталистов, направленная на разгром коммунистического движения, ибо это единственный и последний способ отсрочить свою неминуемую гибель. Фашизм – это всегда реакционная диктатура, но, в то же время, не всякая реакционная диктатура является фашизмом.
Каждая без исключения буржуазная группировка, пребывающая у власти в любой современной рыночно-демократической стране, является потенциально фашистской. Однако ни при каких других обстоятельствах ни в одной капиталистической стране буржуазия не отбросит буржуазную демократию как форму правления и не прибегнет к фашизму, пока буржуазия этой страны не будет чувствовать опасность коммунистической революции. Вот чего не поняли современные «антифашисты» в сущности конкретного исторического явления, борьбой с которым, по их мнению, они занимаются на Юго–Востоке Украины, в действительности участвуя в империалистических разборках, отдавая жизни за одну из потенциально фашистских группировок, не важно – за российско-донбасскую или американо-украинскую.
Главным итогом Первой мировой войны стала Великая Октябрьская социалистическая революция в России. Во многих странах Европы так же шел революционный подъём, но вследствие слабости коммунистических партий и большого влияния социал-демократии в пролетарской среде, во всех остальных странах Европы, кроме России, социалистические революции потерпели поражение, несмотря на то, что в некоторых из них были близки к успеху.
В силу этих обстоятельств основной политической целью всего мирового империализма после Первой мировой войны стало недопущение распространения большевизма в своих странах, в основном в Европе, на что были брошены огромные усилия. Британский директор организации по оказанию помощи в странах Центральной Европы сэр Вильям Гуд писал в Англии в 1925 году о «европейской реконструкции», цитируя свой официальный доклад 1920 года:
«Продукты питания были единственной основой, на которой можно было удержать у власти правительства поспешно созданных государств… Половина Европы находилась на грани большевизма… Если бы в 1919-20 гг. в Центральной и Восточной Европе не была предоставлена помощь кредитами на 137 млн. фунтов, то не было бы возможности снабдить их продовольствием и углем и организовать их доставку туда. Лишённые продовольствия, угля и транспорта, Австрия и вероятно ряд других стран пошли бы путём России. Два с половиной года спустя хребет большевизма в Центральной Европе был сломлен главным образом благодаря этим кредитам… Предоставление этих 137 млн. было, пожалуй, с финансовой и политической точки зрения одним из лучших капиталовложений, которые когда-либо знала история».
В силу этих обстоятельств основной политической целью всего мирового империализма после Первой мировой войны стало недопущение распространения большевизма в своих странах, в основном в Европе, на что были брошены огромные усилия. Британский директор организации по оказанию помощи в странах Центральной Европы сэр Вильям Гуд писал в Англии в 1925 году о «европейской реконструкции», цитируя свой официальный доклад 1920 года:
«Продукты питания были единственной основой, на которой можно было удержать у власти правительства поспешно созданных государств… Половина Европы находилась на грани большевизма… Если бы в 1919-20 гг. в Центральной и Восточной Европе не была предоставлена помощь кредитами на 137 млн. фунтов, то не было бы возможности снабдить их продовольствием и углем и организовать их доставку туда. Лишённые продовольствия, угля и транспорта, Австрия и вероятно ряд других стран пошли бы путём России. Два с половиной года спустя хребет большевизма в Центральной Европе был сломлен главным образом благодаря этим кредитам… Предоставление этих 137 млн. было, пожалуй, с финансовой и политической точки зрения одним из лучших капиталовложений, которые когда-либо знала история».
Если даже закрыть глаза на то, что в парламенте любого уровня в любой рыночно-демократической стране почти все депутаты – это либо сами бизнесмены, либо представители того или иного олигарха, которые попали в парламент с целью лоббировать интересы бизнеса своего спонсора, и говорить о роли парламента в государственной системе, то можно констатировать: в парламенте вообще не принимаются никакие решения. Все решения принимаются в закрытых кабинетах, а в парламенте только показательно поднимаются руки клоунов, периодически разыгрывающих на трибунах сцены «жарких дискуссий».
Парламентской демократией буржуазия пользуется лишь до тех пор, пока этого достаточно для сдерживания масс, пока капиталистическая экономика находится в цикле подъёма промышленности и торговли, а классовая борьба притуплена, и пролетарии согласны молча производить прибавочный продукт, не ведя борьбу за коммунизм. Но при сочетании таких условий, как общий кризис капитализма, подъём революционного движения и наличие сильной марксистской партии, имеющей существенное влияние и осуществляющей руководство борющимся пролетариатом, когда буржуазной демократией больше не удается обманывать массы, буржуазия отбрасывает демократические формы управления и осуществляет свою диктатуру открыто, максимально используя имеющуюся в её руках репрессивную машину – государство, – а также спуская с цепи своих верных псов – националистические, фашистские организации, которые взращивались и кормились с рук бизнесменов, но держались ими на цепи в ожидании команды «фас».
Фашистская форма правления не является чем-то случайным или неожиданным в форме господства буржуазии, фашизм совершенно сознательно взращивается и подготавливается классом капиталистов в условиях буржуазной демократии и, когда созревают условия для его применения, из одной формы правления плавно и закономерно вытекает другая.
Парламентской демократией буржуазия пользуется лишь до тех пор, пока этого достаточно для сдерживания масс, пока капиталистическая экономика находится в цикле подъёма промышленности и торговли, а классовая борьба притуплена, и пролетарии согласны молча производить прибавочный продукт, не ведя борьбу за коммунизм. Но при сочетании таких условий, как общий кризис капитализма, подъём революционного движения и наличие сильной марксистской партии, имеющей существенное влияние и осуществляющей руководство борющимся пролетариатом, когда буржуазной демократией больше не удается обманывать массы, буржуазия отбрасывает демократические формы управления и осуществляет свою диктатуру открыто, максимально используя имеющуюся в её руках репрессивную машину – государство, – а также спуская с цепи своих верных псов – националистические, фашистские организации, которые взращивались и кормились с рук бизнесменов, но держались ими на цепи в ожидании команды «фас».
Фашистская форма правления не является чем-то случайным или неожиданным в форме господства буржуазии, фашизм совершенно сознательно взращивается и подготавливается классом капиталистов в условиях буржуазной демократии и, когда созревают условия для его применения, из одной формы правления плавно и закономерно вытекает другая.
Английский коммунист Р. Пальм Датт в своей книге «Фашизм и социалистическая революция» приводит выдержки из секретного бюллетеня Федерации германских промышленников «Deutsche Führerbriefe», из его статьей критического 1932 г. Эти «Письма вождям» представляют собой «политико-экономическую частную корреспонденцию», вначале предназначавшуюся лишь для вождей финансового капитала, входивших в эту федерацию. В №№ 72 и 75 от 16 и 20 сентября 1932 года были помещены статьи «о социальной реконсолидации капитализма», ярко отражавшие взгляды господствующих финансовых групп того времени. Вот какие выдержки из этой переписки приводит Р.П. Датт:
«Необходимым условием всякой социальной реконсолидации буржуазного режима, возможной в Германии после войны, является раскол рабочего движения. Единое рабочее движение, развивающееся снизу, должно быть революционным, и буржуазный режим не может устоять против него хотя бы даже с помощью военной силы».
Заметим, что автор утверждает о низовом движении как априори революционном постольку, поскольку оно находится не под контролем буржуазии, а под влиянием коммунистов. Само по себе, без влияния компартии, низовое движение рабочих революционным никогда не было и не будет. Так же стоит заострить внимание на том, какую опасность автор видит в развивающемся снизу революционном движении, говоря, что буржуазный режим не сможет устоять против него даже с помощью военной силы.
«Проблема консолидации буржуазного режима в послевоенной Германии сводится, в общем, к тому, что руководящая буржуазия, контролирующая национальную экономику, стала слишком малочисленной, чтобы собственными силами удержать свою власть. Если она не хочет полагаться на чрезвычайно опасное орудие, каковым является военная сила, то она должна для этой цели вступить в союз со слоями, не принадлежащими к ней в социальном отношении, но которые оказывают ей незаменимую услугу, укрепляя её господство в народе и являясь, таким образом, фактическим и последним оплотом режима. Этим последним и «крайним хранителем» буржуазного режима в первый период послевоенной консолидации являлась социал-демократия…
В первый период реконструкции послевоенного буржуазного режима, с 1923 – 1924 по 1929 – 1930 годы, раскол рабочего класса основывался на завоеваниях в области зарплаты и социальной политики, которых добилась социал-демократия, использовав революционный подъём.
Благодаря своему социальному характеру, будучи с самого начала рабочей партией, социал-демократия привлекла к делу реконструкции в этот период, помимо своей политической силы, нечто более ценное и устойчивое, а именно организованный рабочий класс. Парализовав его революционную энергию, она приковала его к буржуазному государству.
«Необходимым условием всякой социальной реконсолидации буржуазного режима, возможной в Германии после войны, является раскол рабочего движения. Единое рабочее движение, развивающееся снизу, должно быть революционным, и буржуазный режим не может устоять против него хотя бы даже с помощью военной силы».
Заметим, что автор утверждает о низовом движении как априори революционном постольку, поскольку оно находится не под контролем буржуазии, а под влиянием коммунистов. Само по себе, без влияния компартии, низовое движение рабочих революционным никогда не было и не будет. Так же стоит заострить внимание на том, какую опасность автор видит в развивающемся снизу революционном движении, говоря, что буржуазный режим не сможет устоять против него даже с помощью военной силы.
«Проблема консолидации буржуазного режима в послевоенной Германии сводится, в общем, к тому, что руководящая буржуазия, контролирующая национальную экономику, стала слишком малочисленной, чтобы собственными силами удержать свою власть. Если она не хочет полагаться на чрезвычайно опасное орудие, каковым является военная сила, то она должна для этой цели вступить в союз со слоями, не принадлежащими к ней в социальном отношении, но которые оказывают ей незаменимую услугу, укрепляя её господство в народе и являясь, таким образом, фактическим и последним оплотом режима. Этим последним и «крайним хранителем» буржуазного режима в первый период послевоенной консолидации являлась социал-демократия…
В первый период реконструкции послевоенного буржуазного режима, с 1923 – 1924 по 1929 – 1930 годы, раскол рабочего класса основывался на завоеваниях в области зарплаты и социальной политики, которых добилась социал-демократия, использовав революционный подъём.
Благодаря своему социальному характеру, будучи с самого начала рабочей партией, социал-демократия привлекла к делу реконструкции в этот период, помимо своей политической силы, нечто более ценное и устойчивое, а именно организованный рабочий класс. Парализовав его революционную энергию, она приковала его к буржуазному государству.
О Итальянской революции и её предательстве социал-демократами. Как Муссолини пришёл к власти. Аноним 
OP 03/12/16 Суб 14:43:27 #18 №19611135
OP 03/12/16 Суб 14:43:27 #18 №19611135 
Но впервые фашизм в законченном виде появился в Италии, несмотря на то, что зачаточные формы его можно наблюдать ещё раньше, в ходе подавления попыток социалистической революции в Финляндии, Польше, Венгрии. Можно сказать, что итальянский фашизм – это своего рода эксперимент буржуазии, который проводился в тот период, когда в остальных европейских странах капитализму удавалось справляться силами социал-демократии, парламентаризма и политикой временных социальных уступок рабочим. Обусловлен этот эксперимент был особыми условиями, сложившимися в Италии в начале 20-х годов, которые заключались в том, что в период мощного революционного подъема 1919 – 20 годов итальянская социал-демократия, в отличие от немецкой, уже потеряла контроль над массами, и чтобы разбить рабочее движение, которое всё более переходило под контроль коммунистов, буржуазии нужен был фашизм.
Количество членов Итальянской социалистической партии до Первой мировой войны составляло 27 тыс. в 1912 году и 40 тыс. в 1914 году. И если до войны руководство партии включало в себя шовинистов и реформистов, вследствие чего партия была слаба, то после исключения из партии Бономи и Биссолати, а затем и поддержки «циммервальдской» линии во время войны, число членов партии к концу войны выросло до 70 тыс., а вместе с этим вырос и её авторитет и влияние в массах. В 1919 году Социалистическая партия Италии вступила в Коминтерн. И в ноябре этого же года партия выступила на выборах с коммунистической программой диктатуры пролетариата, получив 156 мандатов из 508, при том, что фашистская партия Муссолини не получила ни одного мандата. После этого число членов партии вырастает до 200 тыс., а число членов, связанной с партией Конфедерации труда – до 2 млн. На муниципальных выборах в 1920 году партия завоевала более 2 тыс. муниципалитетов, то есть треть от общего их числа. В это же время был пик революционного подъёма в Италии – рабочие захватывали фабрики, но правительство, которое не могло уже рассчитывать на поддержку армии, было бессильно противостоять этому натиску. Всё шло к социалистической революции. Но к ней не созрел субъективный фактор – решительное марксистское руководство партии отсутствовало, а без него любая революционная волна масс всегда будет захлёбываться и идти на спад. В октябре 1920 года Исполком Коммунистического интернационала (ИККИ) писал:
«Итальянская социалистическая партия действует слишком нерешительно. Не партия руководит массами, а массы толкают партию… В Италии имеются все условия для победоносной революции, за исключением одного – хорошей организации рабочего класса».
Не смотря на то, что партия вступила в Интернационал, идейного единства в партии не было. В её руководстве оставались оппортунистические элементы, такие как реформист Турати и поддержавший его Серрати, который в августе 1920 года на II конгрессе Коминтерна открыто выступил против Ленина и всего международного руководства, после чего увел из Коммунистического интернационала основную массу членов партии.
Окончательный раскол в Итальянской социалистической партии, вызванный сосуществованием в ней оппортунистических элементов, произошёл в январе 1921 года на съезде в Ливорно. За Серрати пошли 98 тыс. человек, за Турати – 14 тыс. человек, а за коммунистами, во главе которых встали Антонио Грамши и избранный генеральным секретарем Амадео Бордига, – 58 тыс. человек, которые после этого создали Итальянскую коммунистическую партию. Как видим, налицо тот факт, что большинство членов партии, в которой не ведётся должного идеологического контроля за её кадрами, далеко не всегда выбирает правильный путь. Это особенно опасно, когда партия находится в гуще политических событий, в которых решается судьба, не побоимся такого пафоса, истории всего человечества.
После раскола коммунисты предлагали Серрати и его крылу, назвавшемуся «Коммунистическое единство», объединиться в единую коммунистическую партию, сохранив таким образом около 90% членов расколовшейся ИСП, очистившись от реформистов, возглавляемых Турати, но Серрати отказался, предпочтя союзу с коммунистами единство с крылом Турати.
Тем временем, к сентябрю 1920 года революционная волна находилась в высшей точке своего развития. В конце августа, в ответ на всеобщий локаут, который грозились устроить предприниматели, рабочие Милана захватили целый ряд металлургических предприятий, после чего это движение начало распространяться в других городах, а к 3 сентября около полумиллиона рабочих держали в своих руках почти все фабрики Италии. В сельскохозяйственных районах страны развернулась борьба за раздел помещичьих земель. Широкие размеры приняло забастовочное движение батраков. Почти в каждой деревне существовали так называемые «камеры труда» и «красные лиги», которые регулировали зарплату, продолжительность рабочего дня батраков, добивались ликвидации феодальных пережитков в отношениях между помещиками и крестьянами. Правительство Италии во главе с премьер-министром Джиованни Джиолитти могло в тот момент только беспомощно наблюдать за происходящими захватами фабрик и надеяться на реформистов, имеющих влияние в пролетарской среде. И эти надежды, конечно же, оправдались.
11 сентября на объединённой конференции социалистической партии и Конфедерации труда большинством голосов (591 245 против 409 569) было принято решение передать руководство движением в руки Конфедерации труда, которая немедленно вступила в переговоры с правительством и итальянской буржуазией и уже 19 сентября между этими двумя сторонами было достигнуто соглашение, которое заключалось в том, что рабочие покидают захваченные фабрики взамен на двадцатипроцентное увеличение заработной платы и некоторый «контроль» за предприятиями. То, чего не могли сделать ни полиция, ни армия, ни правительство, ни бизнесмены, сделали профсоюзы. Они предложили рабочим покинуть захваченные фабрики, и предприниматели получили их обратно в свои руки. После этого позорного предательства итальянского пролетариата профсоюзными вождями и партийными оппортунистами движение пошло на спад, а пролетарские массы, которые столь решительно были настроены, накрыло всеобщее разочарование, которое отразилось и на численности рабочих организаций, и на численности ИСП, число членов которой с сентября 1920 года до январской конференции 1921 года сократилось с 216 тыс. человек до 170 тыс. человек.
Во время всех этих решающих событий фашистская партия Муссолини, которая официально была создана в 1919 году, представляла из себя бессильную горстку, которой ничего не оставалось, кроме как стоять в стороне, никоим образом не влияя на происходящие события. Поддержку партия Муссолини получала разве что от правительства. Военные власти в 1919 и 1920 годах бесплатно распространяли среди войск фашистский орган «Popolo d’Italia», но массовую поддержку партии Муссолини обеспечить в это время так и не удалось.
Но после того как рабочее движение было разбито, в ноябре 1920 года в Болонье начались первые кровавые расправы фашистов с рабочими организациями. Стремление монополистов к сохранению своего классового господства любой ценой сказалось в том, что они поспешили заблаговременно организовать силы, которые смогли бы не допустить новой вспышки революционной борьбы и осуществить превентивную контрреволюцию. Правительство Джиолитти всеми способами поддерживало и взращивало опору и защитников финансового капитала в Италии. Известный американский журналист Моурер писал:
«В этой атмосфере убийств, насилий и поджогов полиция оставалась «нейтральной»… Должностные лица пожимали плечами, в то время как вооруженные банды под страхом смерти вынуждали социалистов уходить в отставку или устраивали форменные судилища, приговаривая своих врагов к телесным наказаниям, изгнанию или казни… Иногда карабинеры и королевские гвардейцы открыто выступали вместе с фашистами, парализуя сопротивление крестьян. С одними фашистами крестьяне справились бы, но они были беспомощны в борьбе с объединившимися фашистами и полицией; а если они жаловались, власти их арестовывали за то, что они пытались обороняться. Социалистов осуждали за мнимые преступления, совершённые несколько месяцев или лет назад. Фашистов, захваченных на месте преступления, отпускали за недостатком улик».
Количество членов Итальянской социалистической партии до Первой мировой войны составляло 27 тыс. в 1912 году и 40 тыс. в 1914 году. И если до войны руководство партии включало в себя шовинистов и реформистов, вследствие чего партия была слаба, то после исключения из партии Бономи и Биссолати, а затем и поддержки «циммервальдской» линии во время войны, число членов партии к концу войны выросло до 70 тыс., а вместе с этим вырос и её авторитет и влияние в массах. В 1919 году Социалистическая партия Италии вступила в Коминтерн. И в ноябре этого же года партия выступила на выборах с коммунистической программой диктатуры пролетариата, получив 156 мандатов из 508, при том, что фашистская партия Муссолини не получила ни одного мандата. После этого число членов партии вырастает до 200 тыс., а число членов, связанной с партией Конфедерации труда – до 2 млн. На муниципальных выборах в 1920 году партия завоевала более 2 тыс. муниципалитетов, то есть треть от общего их числа. В это же время был пик революционного подъёма в Италии – рабочие захватывали фабрики, но правительство, которое не могло уже рассчитывать на поддержку армии, было бессильно противостоять этому натиску. Всё шло к социалистической революции. Но к ней не созрел субъективный фактор – решительное марксистское руководство партии отсутствовало, а без него любая революционная волна масс всегда будет захлёбываться и идти на спад. В октябре 1920 года Исполком Коммунистического интернационала (ИККИ) писал:
«Итальянская социалистическая партия действует слишком нерешительно. Не партия руководит массами, а массы толкают партию… В Италии имеются все условия для победоносной революции, за исключением одного – хорошей организации рабочего класса».
Не смотря на то, что партия вступила в Интернационал, идейного единства в партии не было. В её руководстве оставались оппортунистические элементы, такие как реформист Турати и поддержавший его Серрати, который в августе 1920 года на II конгрессе Коминтерна открыто выступил против Ленина и всего международного руководства, после чего увел из Коммунистического интернационала основную массу членов партии.
Окончательный раскол в Итальянской социалистической партии, вызванный сосуществованием в ней оппортунистических элементов, произошёл в январе 1921 года на съезде в Ливорно. За Серрати пошли 98 тыс. человек, за Турати – 14 тыс. человек, а за коммунистами, во главе которых встали Антонио Грамши и избранный генеральным секретарем Амадео Бордига, – 58 тыс. человек, которые после этого создали Итальянскую коммунистическую партию. Как видим, налицо тот факт, что большинство членов партии, в которой не ведётся должного идеологического контроля за её кадрами, далеко не всегда выбирает правильный путь. Это особенно опасно, когда партия находится в гуще политических событий, в которых решается судьба, не побоимся такого пафоса, истории всего человечества.
После раскола коммунисты предлагали Серрати и его крылу, назвавшемуся «Коммунистическое единство», объединиться в единую коммунистическую партию, сохранив таким образом около 90% членов расколовшейся ИСП, очистившись от реформистов, возглавляемых Турати, но Серрати отказался, предпочтя союзу с коммунистами единство с крылом Турати.
Тем временем, к сентябрю 1920 года революционная волна находилась в высшей точке своего развития. В конце августа, в ответ на всеобщий локаут, который грозились устроить предприниматели, рабочие Милана захватили целый ряд металлургических предприятий, после чего это движение начало распространяться в других городах, а к 3 сентября около полумиллиона рабочих держали в своих руках почти все фабрики Италии. В сельскохозяйственных районах страны развернулась борьба за раздел помещичьих земель. Широкие размеры приняло забастовочное движение батраков. Почти в каждой деревне существовали так называемые «камеры труда» и «красные лиги», которые регулировали зарплату, продолжительность рабочего дня батраков, добивались ликвидации феодальных пережитков в отношениях между помещиками и крестьянами. Правительство Италии во главе с премьер-министром Джиованни Джиолитти могло в тот момент только беспомощно наблюдать за происходящими захватами фабрик и надеяться на реформистов, имеющих влияние в пролетарской среде. И эти надежды, конечно же, оправдались.
11 сентября на объединённой конференции социалистической партии и Конфедерации труда большинством голосов (591 245 против 409 569) было принято решение передать руководство движением в руки Конфедерации труда, которая немедленно вступила в переговоры с правительством и итальянской буржуазией и уже 19 сентября между этими двумя сторонами было достигнуто соглашение, которое заключалось в том, что рабочие покидают захваченные фабрики взамен на двадцатипроцентное увеличение заработной платы и некоторый «контроль» за предприятиями. То, чего не могли сделать ни полиция, ни армия, ни правительство, ни бизнесмены, сделали профсоюзы. Они предложили рабочим покинуть захваченные фабрики, и предприниматели получили их обратно в свои руки. После этого позорного предательства итальянского пролетариата профсоюзными вождями и партийными оппортунистами движение пошло на спад, а пролетарские массы, которые столь решительно были настроены, накрыло всеобщее разочарование, которое отразилось и на численности рабочих организаций, и на численности ИСП, число членов которой с сентября 1920 года до январской конференции 1921 года сократилось с 216 тыс. человек до 170 тыс. человек.
Во время всех этих решающих событий фашистская партия Муссолини, которая официально была создана в 1919 году, представляла из себя бессильную горстку, которой ничего не оставалось, кроме как стоять в стороне, никоим образом не влияя на происходящие события. Поддержку партия Муссолини получала разве что от правительства. Военные власти в 1919 и 1920 годах бесплатно распространяли среди войск фашистский орган «Popolo d’Italia», но массовую поддержку партии Муссолини обеспечить в это время так и не удалось.
Но после того как рабочее движение было разбито, в ноябре 1920 года в Болонье начались первые кровавые расправы фашистов с рабочими организациями. Стремление монополистов к сохранению своего классового господства любой ценой сказалось в том, что они поспешили заблаговременно организовать силы, которые смогли бы не допустить новой вспышки революционной борьбы и осуществить превентивную контрреволюцию. Правительство Джиолитти всеми способами поддерживало и взращивало опору и защитников финансового капитала в Италии. Известный американский журналист Моурер писал:
«В этой атмосфере убийств, насилий и поджогов полиция оставалась «нейтральной»… Должностные лица пожимали плечами, в то время как вооруженные банды под страхом смерти вынуждали социалистов уходить в отставку или устраивали форменные судилища, приговаривая своих врагов к телесным наказаниям, изгнанию или казни… Иногда карабинеры и королевские гвардейцы открыто выступали вместе с фашистами, парализуя сопротивление крестьян. С одними фашистами крестьяне справились бы, но они были беспомощны в борьбе с объединившимися фашистами и полицией; а если они жаловались, власти их арестовывали за то, что они пытались обороняться. Социалистов осуждали за мнимые преступления, совершённые несколько месяцев или лет назад. Фашистов, захваченных на месте преступления, отпускали за недостатком улик».
Хорошо, оп. Держи нас в куре событий.
А почему хохлы променяли коммунизм на фашизм?
>А почему хохлы променяли коммунизм на фашизм?
Сам вопрос поставлен не правильно. Большинство населения СССР проголосовали за его сохранение.
А "выбор" был сделан неквалифицированным большинством (набранном по очень низким критериям) в КПСС ещё на 20 съезде. Речи Хрущёва встретили широкую поддержку в партии. Потому что в партии занимаясь борьбой за производственные показатели, забили на теоретическую и идеологическую работу. А набирали людей не за знание марксизма, а за повышение надоев.
>большинство населения СССР проголосовали за его сохранение
Да нет, наоборот, за ликвидацию.
>Большинство населения СССР проголосовали за его сохранение.
Тебя не смущает что 146% проголосовало за сохранение СССР, а потом, внезапно, те же 146% проголосовали за независимость от СССР?
>А набирали людей не за знание марксизма, а за повышение надоев.
Ну до этого набирали за знание марксизма и это обернулось катастрофой, т.к. умение сосать-лизать начальству не гарантирует профессиональную компетенцию.
>Тебя не смущает что 146% проголосовало за сохранение СССР, а потом, внезапно, те же 146% проголосовали за независимость от СССР?
Не 146%. А больше половины. С приходом к власти паразитов - голосование теряет значение. Ибо ввести массы в заблуждение не трудно.
>Ну до этого набирали за знание марксизма и это обернулось катастрофой,
Какой катастрофой?
>т.к. умение сосать-лизать начальству не гарантирует профессиональную компетенцию.
Ты это считаешь марксизмом?
Ты по сути говори, а не шаблоны пересказывай "146%", "сосать-лизать" и прочее. Так и провоцируешь обратить внимание на флаг вышиватника.
>Коммунисты противопоставляют этой демагогии научное понимание фашизма.
>Фашисты - это ручные псы буржуев, предназначенные для борьбы с "красной угрозой".
14 признаков коммунизма
1. Мощная и продолжительная пропаганда — коммунистические режимы постоянно используют лозунги, девизы, символы, песни и так далее. Знамена можно увидеть везде, как и символы флага на одежде и в общественных местах.
2. Пренебрежение к общепризнанным правам человека — из страха перед врагом и под предлогом обеспечения безопасности коммунистические власти убеждают, что права человека могут игнорироваться в определенных случаях ради «необходимости». Людей заставляют «думать по-другому» или даже одобрять избиения, убийства, продолжительное лишение свободы задержанных и т.д.
3. Выявление врага / искупительные жертвы как объединительная основа — народы при коммунистических режимах сплачиваются в патриотичном движении в борьбе против общей опасности или противника: классовых и религиозных меньшинств, капиталистов, социал-демократов, националистов, анархистов и т. д.
4. Преимущественное положение вооруженных сил — даже если в стране есть много острых внутренних проблем, вооруженные силы получают непропорционально большое бюджетное финансирование, а внутренние проблемы остаются нерешенными. Пропаганда навязывает привлекательный образ военных и военной службы.
5. Сильная дискриминация по признаку половой принадлежности — в коммунистических правительствах доминируют мужчины (так в Политбюро состояло 188 мужчин и 5 женщин). Традиционные гендерные роли жёстко закреплены. Распространена гомофобия.
6. Контроль над СМИ — они контролируются непосредственно правительством или косвенно через сочувствующих журналистов либо руководителей СМИ. Распространена цензура — особенно в военное время.
7. Маниакальное увлечение национальной безопасностью — страх используется как мотивационный инструмент правительства для давления на массы.
8. Переплетение религии и правительства — правительства коммунистических стран используют религию как инструмент управления общественным мнением. Религиозная риторика и терминология используются правительственными лидерами, даже когда главные принципы религии диаметрально противоположны действиям или политике правительства. Теология освобождения в Латинской Америке, поддержка Сталиным РПЦ, мумия Ленина на Красной Площади.
9. Защита номенклатуры — спецслужбы и бюрократическая аристократия в коммунистических государствах часто является единственной силой, ставящей лидеров во власть.
10. Притеснение профсоюзов — поскольку независимые профсоюзы представляют единственную реальную угрозу для коммунистических правительств, они либо полностью отсутствуют, либо серьезно ущемлены в возможностях. Попытки рабочих выдвинуть какие-либо требования нередко оканчиваются трагедиями (см. Новочеркасский расстрел).
11. Презрение к интеллигенции и искусству — коммунистические государства поощряют или терпимо относятся к проявлениям открытой враждебности к высшему образованию и к учёным. Зачастую они подвергаются преследованиям или даже арестам. Свобода самовыражения в искусстве подвергается открытым нападкам ("Вы что — мужики или педерасты проклятые, как вы можете так писать?"), и правительство часто отказывается финансировать искусство.
12. Навязчивая идея преступления и наказания — при коммунистических режимах спецслужбам даются почти неограниченные полномочия. Люди во имя коммунизма во многих случаях предпочитают не замечать злоупотреблений власти, даже нарушение своих гражданских свобод.
13. Необузданное кумовство и коррупция — коммунистическими режимами почти всегда управляют кланы приятелей и земляков, которые назначают друг друга на правительственные должности и используют власть для защиты членов своего клана от ответственности. Зачастую правительственные лидеры присваивают или даже напрямую разворовывают государственные ресурсы и казну.
14. Мошеннические выборы — выборы в коммунистических государствах часто превращаются в фарс. Организованная оппозиция не существует из-за тотального контроля централизованного государства над экономикой, нередки безальтернативные выборы.
>14 признаков коммунизма
Коммунизма или социализма? То что ниже - это не научный анализ, а пропаганда рассчитанная массовое невежество.
>1. Мощная и продолжительная пропаганда — коммунистические режимы постоянно используют лозунги, девизы, символы, песни и так далее. Знамена можно увидеть везде, как и символы флага на одежде и в общественных местах.
Коммунистическая пропаганда носит побудительный к развитию и борьбе характер.
>2. Пренебрежение к общепризнанным правам человека — из страха перед врагом и под предлогом обеспечения безопасности коммунистические власти убеждают, что права человека могут игнорироваться в определенных случаях ради «необходимости».
Марксисты отвергают "абстрактный гуманизм". Права и свободы должны существовать фактически для большинства, а не на бумаге и за бумагу для меньшинства.
>Людей заставляют «думать по-другому» или даже одобрять избиения, убийства, продолжительное лишение свободы задержанных и т.д.
Ровно как и капиталисты преследуя коммунистов.
>3. Выявление врага / искупительные жертвы как объединительная основа — народы при коммунистических режимах сплачиваются в патриотичном движении в борьбе против общей опасности или противника: классовых и религиозных меньшинств, капиталистов, социал-демократов, националистов, анархистов и т. д.
Само выражение "коммунистический режим" является оксюмороном. Правильно говорить "диктатура пролетариата". Капиталисты - сознательные враги пролетариата, социал-демократы - предатели, а анархисты - несознательные враги.
>4. Преимущественное положение вооруженных сил — даже если в стране есть много острых внутренних проблем, вооруженные силы получают непропорционально большое бюджетное финансирование, а внутренние проблемы остаются нерешенными. Пропаганда навязывает привлекательный образ военных и военной службы.
Это условие сохранения диктатуры пролетариата в условиях угрозы военного вторжения. В ситуации внешней угрозы так поступают все государства.
>5. Сильная дискриминация по признаку половой принадлежности — в коммунистических правительствах доминируют мужчины (так в Политбюро состояло 188 мужчин и 5 женщин). Традиционные гендерные роли жёстко закреплены. Распространена гомофобия.
Напомню, что именно СССР несмотря на отсталые мещанские взгляды населения, женщины получили реальные права и РЕАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ их реализации. А то что ты описываешь - это следствие инерции сознания не так уж давно поголовно неграмотной крестьянской страны.
>6. Контроль над СМИ — они контролируются непосредственно правительством или косвенно через сочувствующих журналистов либо руководителей СМИ. Распространена цензура — особенно в военное время.
Цензура есть всегда, в любом классовом обществе. Сейчас капиталисты называют её "редакционная политика". Если тебе интересно, я могу разъяснить тебе это.
>7. Маниакальное увлечение национальной безопасностью — страх используется как мотивационный инструмент правительства для давления на массы.
Напомню, что именно США и европейские страны разрабатывали множественные планы нападения на СССР, в том числе план "drop shoot".
>8. Переплетение религии и правительства — правительства коммунистических стран используют религию как инструмент управления общественным мнением. Религиозная риторика и терминология используются правительственными лидерами, даже когда главные принципы религии диаметрально противоположны действиям или политике правительства.
Пока массы не освобождены от религии, так приходится делать.
>Теология освобождения в Латинской Америке,
Коммунисты не одобряют её, это неэффективное левачество.
>поддержка Сталиным РПЦ,
Символическая, для того что бы заставить людей с буржуазным патриотизмом и "духовностью" в голове, сражатся за пролетарское "бездуховное" государство.
>мумия Ленина на Красной Площади.
Только религиознутые видят в этом религию. Для остальных - это просто достопримечательность. На мой взгляд анатомический театр интереснее.
>9. Защита номенклатуры — спецслужбы и бюрократическая аристократия в коммунистических государствах часто является единственной силой, ставящей лидеров во власть.
Хватит подменять понятия. Не было ещё ни одного "коммунистического государства". Само это выражение лишено смысла, так как коммунизм подразумевает отсутствие государства.
>10. Притеснение профсоюзов — поскольку независимые профсоюзы представляют единственную реальную угрозу для коммунистических правительств, они либо полностью отсутствуют, либо серьезно ущемлены в возможностях.
Профсоюзы - это лишь торгашество с буржуазией. Если буржуазия ликвидирована - то профсоюзы в их буржуазном виде не нужны.
>Попытки рабочих выдвинуть какие-либо требования нередко оканчиваются трагедиями (см. Новочеркасский расстрел).
Это следствие предательской политики Хрущёва.
>11. Презрение к интеллигенции и искусству — коммунистические государства поощряют или терпимо относятся к проявлениям открытой враждебности к высшему образованию и к учёным. Зачастую они подвергаются преследованиям или даже арестам. Свобода самовыражения в искусстве подвергается открытым нападкам ("Вы что — мужики или педерасты проклятые, как вы можете так писать?"), и правительство часто отказывается финансировать искусство.
Не презрение, а классовый подход. Искусство - должно освобождать и возвышать. А не потворствовать деградации. Задача партии - сделать общество сознательным что бы окончательно освободить. Потворствование посредственности и деградации - противоречит этому.
>12. Навязчивая идея преступления и наказания — при коммунистических режимах спецслужбам даются почти неограниченные полномочия. Люди во имя коммунизма во многих случаях предпочитают не замечать злоупотреблений власти, даже нарушение своих гражданских свобод.
Уточни.
>13. Необузданное кумовство и коррупция — коммунистическими режимами почти всегда управляют кланы приятелей и земляков, которые назначают друг друга на правительственные должности и используют власть для защиты членов своего клана от ответственности. Зачастую правительственные лидеры присваивают или даже напрямую разворовывают государственные ресурсы и казну.
Это ты сейчас буржуазные государства описал, например Российскую Федерацию.
>14. Мошеннические выборы — выборы в коммунистических государствах часто превращаются в фарс. Организованная оппозиция не существует из-за тотального контроля централизованного государства над экономикой, нередки безальтернативные выборы.
Смотри выше в ответе на твой 13 дебил-тезис.
>Фашистская угроза — одно из «родимых пятен» капитализма, как 80 лет назад, так и сегодня.
Социализма. Муссолини был социалистом и возглавлял Итальянскую Социалистическую республику. Гитлер возглавлял Национал-Социалистическую партию.
>пикча
>ценз
>подкуп
Из какого манямирка вещает автор?
>пикча
>люди - это домашние животные
Шиза леваков как она есть.
>>Фашистская угроза — одно из «родимых пятен» капитализма, как 80 лет назад, так и сегодня.
>Социализма. Муссолини был социалистом и возглавлял Итальянскую Социалистическую республику. Гитлер возглавлял Национал-Социалистическую партию.
На заборе тоже написано хуй, а внутри дрова. Маркс ещё в манифесте критиковал различные не научные социализмы.
>>пикча
>>ценз
>>подкуп
>Из какого манямирка вещает автор?
Ты не знаешь как проходят выборы парламент?
>>пикча
>>люди - это домашние животные
>Шиза леваков как она есть.
Картинка из серии "если бы домашние животные были ли либертарианцами".
http://lenincrew.com/fascism-yesterday-and-today/
Если вкратце. Социал-демократы - предатели пролетариата которые открывают дорогу фашистам. А так же тушат коммунистические революции, они левая опора буржуазии. Фашисты - это ручные псы буржуев, предназначенные для борьбы с "красной угрозой". Когда "Атлант" боится революции - он нанимает Фюрера.