Кстати. Если вы думаете, что affirmative action, уважение к меньшинствам, государственные аборты и прочее - это недавняя (по историческим меркам) выдумка SJW, то вы глубоко ошибаетесь. Всё это уже было в одной чудной стране.
Приведу тут несколько интересных цифр из великой книги "Империя позитивной дискриминации" Терри Мартина:
1. В 1932-33 учебном году в Украинской ССР доля школьни…ков, учившихся на русском языке, составляла 6,9%. В том же 1932 году доля русскоязычных газет в общем тираже УССР - 4,7%. Правда, тогда УССР еще была без Крыма, но и без западных областей. А доли такие, которые нынешним украинским националистам не привиделись бы даже в самых сладких мечтах.
2. В Белорусской ССР в 1929 году доля школьников, учившихся на белорусском языке, достигла 90%. Это при том, что первая в истории школа на белорусском открылась только в 1915 году - в Вильнюсе.
3. В 1935-36 учебном году для таджиков было зарезервировано 1402 места в советских вузах и техникумах. Количество таджиков, закончивших в том же 1935 году семилетку - 130 человек, десятилетку - ноль.
Тут можно привести еще много других интересных цифр про долю этнических кадров в руководстве республик, про перевод документооборота на местные языки, депортацию русских из Казахстана и с Северного Кавказа, процесс рисования границ национальных автономий и так далее. Но дело не в отдельных цифрах, а в том, насколько мало мы знаем про национальную политику в первые десятилетия советской власти. Обсуждения если и ведутся, то на уровне "комиссаров из черты оседлости" или "русского империализма под новой вывеской".
Обитатели постсоветского пространства тратят неимоверное количество человеко-часов на споры про Киевскую Русь, моральный облик Мазепы и степень добровольности присоединения национальных окраин к Российской империи. Хотя все это не имеет никакого отношения к сегодняшним проблемам постсоветского пространства, которые растут как раз из 1920-х - 30-х годов. Ведь это тогда проводились сегодняшние границы, тогда формировались национальные языки и идентичности.
Но на постсоветском пространстве всерьез изучать этот вопрос никому неинтересно. Это в состоянии сделать только преподающий в Гарварде канадец Терри Мартин. А тут его даже не почешутся перевести на местные языки - читайте на английском.
>>22806295 (OP) >affirmative action, уважение к меньшинствам, государственные аборты и прочее Чему тут удивляться? Это все продукты коммунизма. На западе это называется культурный марксизм так-как у них нету экономического марксизма а такая хуйня есть.
Совок до сралинского террора действительно придерживался политики контролируемого национального движения в республиках.
Это давно известно было. Потом уже, когда совок-рашка вновь встал на путь строительства ебнутой империи - тогда и расстреляли всех "националистов" нахуй и начались гонения на мовы.
>>22806295 (OP) начал с >affirmative action, уважение к меньшинствам, государственные аборты и прочее но потом описал только национальный вопрос. Блядь даже читать это тошно, белорусский, русский, украинец, таджик, блять, нахуй мне надо разбираться в сортах наци-дерьма. Всеравно это однотипная масса, различия есть лишь среди классов.
Приведу тут несколько интересных цифр из великой книги "Империя позитивной дискриминации" Терри Мартина:
1. В 1932-33 учебном году в Украинской ССР доля школьни…ков, учившихся на русском языке, составляла 6,9%. В том же 1932 году доля русскоязычных газет в общем тираже УССР - 4,7%. Правда, тогда УССР еще была без Крыма, но и без западных областей. А доли такие, которые нынешним украинским националистам не привиделись бы даже в самых сладких мечтах.
2. В Белорусской ССР в 1929 году доля школьников, учившихся на белорусском языке, достигла 90%. Это при том, что первая в истории школа на белорусском открылась только в 1915 году - в Вильнюсе.
3. В 1935-36 учебном году для таджиков было зарезервировано 1402 места в советских вузах и техникумах. Количество таджиков, закончивших в том же 1935 году семилетку - 130 человек, десятилетку - ноль.
Тут можно привести еще много других интересных цифр про долю этнических кадров в руководстве республик, про перевод документооборота на местные языки, депортацию русских из Казахстана и с Северного Кавказа, процесс рисования границ национальных автономий и так далее. Но дело не в отдельных цифрах, а в том, насколько мало мы знаем про национальную политику в первые десятилетия советской власти. Обсуждения если и ведутся, то на уровне "комиссаров из черты оседлости" или "русского империализма под новой вывеской".
Обитатели постсоветского пространства тратят неимоверное количество человеко-часов на споры про Киевскую Русь, моральный облик Мазепы и степень добровольности присоединения национальных окраин к Российской империи. Хотя все это не имеет никакого отношения к сегодняшним проблемам постсоветского пространства, которые растут как раз из 1920-х - 30-х годов. Ведь это тогда проводились сегодняшние границы, тогда формировались национальные языки и идентичности.
Но на постсоветском пространстве всерьез изучать этот вопрос никому неинтересно. Это в состоянии сделать только преподающий в Гарварде канадец Терри Мартин. А тут его даже не почешутся перевести на местные языки - читайте на английском.