А горше смерти нахожу я женщину, потому что она - ловушка
И сердце ее - тенета, и руки ее - узы;
Кто благ для бога, ее избежит, а согрешающий попадется.
И сердце ее - тенета, и руки ее - узы;
Кто благ для бога, ее избежит, а согрешающий попадется.
Вот это постиг я, - сказал Проповедовавший в собрании, -
Мало-помалу замысел постигая;
Что еще искала душа моя, чего не нашел я?
Мужа - одного из тысячи нашел я,
Потому что бога он не боялся
Бывает на земле и такая тщета:
Есть праведники, а дана им участь в меру деяния нечестивцев,
И есть нечестивцы, а дана ям участь в меру деяния добрых, -
Я подумал, что это тоже - тщета;
И восхвалил я радость, потому что блага нет человеку под солнцем,
Кроме как есть, и пить, и веселиться,
И да последует это за трудами дней его жизни,
Которые дал ему бог под солнцем.
Когда склонил я сердце мудрость познать
И увидеть заботу, что создана под солнцем
(Ибо ни днем, ни ночью сна не знают очи),
То увидел я всё дело бога:
Что не может человек найти суть дела, что делается под солнцем,-
Сколько б ни трудился искать человек - не найдет;
И если даже скажет мудрец, что сумеет, - не найдет.
Мало-помалу замысел постигая;
Что еще искала душа моя, чего не нашел я?
Мужа - одного из тысячи нашел я,
Потому что бога он не боялся
Бывает на земле и такая тщета:
Есть праведники, а дана им участь в меру деяния нечестивцев,
И есть нечестивцы, а дана ям участь в меру деяния добрых, -
Я подумал, что это тоже - тщета;
И восхвалил я радость, потому что блага нет человеку под солнцем,
Кроме как есть, и пить, и веселиться,
И да последует это за трудами дней его жизни,
Которые дал ему бог под солнцем.
Когда склонил я сердце мудрость познать
И увидеть заботу, что создана под солнцем
(Ибо ни днем, ни ночью сна не знают очи),
То увидел я всё дело бога:
Что не может человек найти суть дела, что делается под солнцем,-
Сколько б ни трудился искать человек - не найдет;
И если даже скажет мудрец, что сумеет, - не найдет.
Ибо это всё я запомнил в сердце,
Дабы это всё объяснить, -
Что праведные и мудрые и дела их - в руке у бога:
Человек не знает, что предстоит -
Любовь или ненависть? Всё возможно;
Всё, как всем: одна участь праведному и нечестивцу,
Благому и чистому - и нечистому;
Приносящему жертвы - и тому, кто не приносит жертвы,
Как благому - так и грешному,
Как клянущемуся всуе - так и боящемуся клятвы;
Это - беда во всем, что делается под солнцем,
Ибо участь для всех одна;
Потому-то осмеливаются люди на зло,
И пока они живы, в их сердцах - безумье, -
А после этого - к мертвым.
Дабы это всё объяснить, -
Что праведные и мудрые и дела их - в руке у бога:
Человек не знает, что предстоит -
Любовь или ненависть? Всё возможно;
Всё, как всем: одна участь праведному и нечестивцу,
Благому и чистому - и нечистому;
Приносящему жертвы - и тому, кто не приносит жертвы,
Как благому - так и грешному,
Как клянущемуся всуе - так и боящемуся клятвы;
Это - беда во всем, что делается под солнцем,
Ибо участь для всех одна;
Потому-то осмеливаются люди на зло,
И пока они живы, в их сердцах - безумье, -
А после этого - к мертвым.
Ибо тому, кто сопричислен ко всему живому, есть надежда,
Ибо живой собаке лучше, чем мертвому льву;
Ибо живые знают, что умрут, но мертвые ничего не знают,
И нет им более платы, ибо память о них исчезла,
А любовь их, и ненависть их, и зависть - это сгинуло давно,
И доли нет им более в мире,
Во всем, что делается под солнцем.
Ибо живой собаке лучше, чем мертвому льву;
Ибо живые знают, что умрут, но мертвые ничего не знают,
И нет им более платы, ибо память о них исчезла,
А любовь их, и ненависть их, и зависть - это сгинуло давно,
И доли нет им более в мире,
Во всем, что делается под солнцем.
Понравилось.
Так ешь же в радости хлеб твой и с легким сердцем пей вино,
Ибо бог уже давно предрешил твои деянья.
Во всякое время да будут белы твои одежды,
И пусть не оскудевает на голове твоей умащенье;
Наслаждайся жизнью с женщиной, которую любишь,
Все дни твоей тщетной жизни,
Потому что дал тебе он под солнцем
Все твои тщетные дни,
Ибо это - твоя доля в жизни и в твоих трудах
Над которыми сам ты трудишься под солнцем.
Ибо бог уже давно предрешил твои деянья.
Во всякое время да будут белы твои одежды,
И пусть не оскудевает на голове твоей умащенье;
Наслаждайся жизнью с женщиной, которую любишь,
Все дни твоей тщетной жизни,
Потому что дал тебе он под солнцем
Все твои тщетные дни,
Ибо это - твоя доля в жизни и в твоих трудах
Над которыми сам ты трудишься под солнцем.
Всё, что готова рука твоя делать, - в меру сил твоих делай,
Ибо нет ни дела, ни замысла, ни мудрости, ни знанья
В преисподней, куда ты уходишь.
И еще довелось мне увидеть под солнцем,
Что не быстрым удача в беге, не храбрым - в битве
И не мудрым - хлеб, не разумным - богатство
И не сведущим благословенье,
Но срок и случай постигает их всех;
Ибо так и человек не знает срока,
Как рыбы, захваченные злою сетью,
И как птицы, попавшие в сидок, -
Как они, в злой час уловляются сыны человеков,
Когда он внезапно их настигнет.
Ибо нет ни дела, ни замысла, ни мудрости, ни знанья
В преисподней, куда ты уходишь.
И еще довелось мне увидеть под солнцем,
Что не быстрым удача в беге, не храбрым - в битве
И не мудрым - хлеб, не разумным - богатство
И не сведущим благословенье,
Но срок и случай постигает их всех;
Ибо так и человек не знает срока,
Как рыбы, захваченные злою сетью,
И как птицы, попавшие в сидок, -
Как они, в злой час уловляются сыны человеков,
Когда он внезапно их настигнет.
а сисечки?
Няша, я вдвшникбывший, можно тебя отпехать?! Может даже в жены возьму!
И сладок свет, и благо очам - видеть солнце,
Ибо если много дней человек проживет,
То да радуется каждому из них --
И помнит о днях темноты, ибо тех будет больше:
Всё, что наступит, - тщета.
Радуйся, юноша, молодости своей,
И в дни юности твоей да будет сердцу благо;
И ходи по путям, куда влечет тебя сердце,
И по зримым твоими очами,
И знай, что за всё это бог призовет тебя к суду;
Но скорбь отвергни от сердца
И худое отведи от плоти,
Ибо молодость и черные волосы - тщета.
Ибо если много дней человек проживет,
То да радуется каждому из них --
И помнит о днях темноты, ибо тех будет больше:
Всё, что наступит, - тщета.
Радуйся, юноша, молодости своей,
И в дни юности твоей да будет сердцу благо;
И ходи по путям, куда влечет тебя сердце,
И по зримым твоими очами,
И знай, что за всё это бог призовет тебя к суду;
Но скорбь отвергни от сердца
И худое отведи от плоти,
Ибо молодость и черные волосы - тщета.
Паруса как паруса, а сердце просит ануса!
Сын мой! если ты примешь слова мои и сохранишь при себе заповеди мои,
так что ухо твое сделаешь внимательным к мудрости и наклонишь сердце твое к размышлению;
если будешь призывать знание и взывать к разуму;
если будешь искать его, как серебра, и отыскивать его, как сокровище,
то уразумеешь страх Господень и найдешь познание о Боге.
Ибо Господь дает мудрость; из уст Его – знание и разум;
Он сохраняет для праведных спасение; Он – щит для ходящих непорочно;
8 Он охраняет пути правды и оберегает стезю святых Своих.
Тогда ты уразумеешь правду и правосудие и прямоту, всякую добрую стезю.
Когда мудрость войдет в сердце твое, и знание будет приятно душе твоей,
тогда рассудительность будет оберегать тебя, разум будет охранять тебя,
дабы спасти тебя от пути злого, от человека, говорящего ложь,
от тех, которые оставляют стези прямые, чтобы ходить путями тьмы;
от тех, которые радуются, делая зло, восхищаются злым развратом,
которых пути кривы, и которые блуждают на стезях своих;
дабы спасти тебя от жены другого, от чужой, которая умягчает речи свои,
которая оставила руководителя юности своей и забыла завет Бога своего.
Дом ее ведет к смерти, и стези ее – к мертвецам;
никто из вошедших к ней не возвращается и не вступает на путь жизни.
Посему ходи путем добрых и держись стезей праведников,
потому что праведные будут жить на земле, и непорочные пребудут на ней;
а беззаконные будут истреблены с земли, и вероломные искоренены из нее.
> И сладок свет, и благо очам - ведь на меня сосачер дрочит,
> Ибо если много кунов на меня вздрочнет,
> То да радуюсь я каждому из них --
> И помнит о днях темноты, ткмнее чем в моей пизденке:
> Радуйся, юноша, молодости своей,
> И глядя на мои фотки хуй сотри ты до мозолей;
> А еще у меня с батей плохие отношения
И тем не менее продолжай
Вроде не очень толстая, а такие большие щеки, почему?
Ладно, хуйня, у тебя зубы кривые.
Сапфира что ли? Еще не сдохла, шлюха героиновая?
Сын мой! внимай мудрости моей, и приклони ухо твое к разуму моему,
чтобы соблюсти рассудительность, и чтобы уста твои сохранили знание. [Не внимай льстивой женщине;]
ибо мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее;
но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый;
ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней.
Если бы ты захотел постигнуть стезю жизни ее, то пути ее непостоянны, и ты не узнаешь их.
Итак, дети, слушайте меня и не отступайте от слов уст моих.
Держи дальше от нее путь твой и не подходи близко к дверям дома ее,
чтобы здоровья твоего не отдать другим и лет твоих мучителю;
чтобы не насыщались силою твоею чужие, и труды твои не были для чужого дома.
И ты будешь стонать после, когда плоть твоя и тело твое будут истощены, —
и скажешь: «зачем я ненавидел наставление, и сердце мое пренебрегало обличением,
и я не слушал голоса учителей моих, не приклонял уха моего к наставникам моим:
едва не впал я во всякое зло среди собрания и общества!»
Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя.
Пусть [не] разливаются источники твои по улице, потоки вод – по площадям;
пусть они будут принадлежать тебе одному, а не чужим с тобою.
Источник твой да будет благословен; и утешайся женою юности твоей,
любезною ланью и прекрасною серною: груди ее да упоявают тебя во всякое время, любовью ее услаждайся постоянно.
И для чего тебе, сын мой, увлекаться постороннею и обнимать груди чужой?
Ибо пред очами Господа пути человека, и Он измеряет все стези его.
Беззаконного уловляют собственные беззакония его, и в узах греха своего он содержится:
он умирает без наставления, и от множества безумия своего теряется.
чтобы соблюсти рассудительность, и чтобы уста твои сохранили знание. [Не внимай льстивой женщине;]
ибо мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее;
но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый;
ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней.
Если бы ты захотел постигнуть стезю жизни ее, то пути ее непостоянны, и ты не узнаешь их.
Итак, дети, слушайте меня и не отступайте от слов уст моих.
Держи дальше от нее путь твой и не подходи близко к дверям дома ее,
чтобы здоровья твоего не отдать другим и лет твоих мучителю;
чтобы не насыщались силою твоею чужие, и труды твои не были для чужого дома.
И ты будешь стонать после, когда плоть твоя и тело твое будут истощены, —
и скажешь: «зачем я ненавидел наставление, и сердце мое пренебрегало обличением,
и я не слушал голоса учителей моих, не приклонял уха моего к наставникам моим:
едва не впал я во всякое зло среди собрания и общества!»
Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя.
Пусть [не] разливаются источники твои по улице, потоки вод – по площадям;
пусть они будут принадлежать тебе одному, а не чужим с тобою.
Источник твой да будет благословен; и утешайся женою юности твоей,
любезною ланью и прекрасною серною: груди ее да упоявают тебя во всякое время, любовью ее услаждайся постоянно.
И для чего тебе, сын мой, увлекаться постороннею и обнимать груди чужой?
Ибо пред очами Господа пути человека, и Он измеряет все стези его.
Беззаконного уловляют собственные беззакония его, и в узах греха своего он содержится:
он умирает без наставления, и от множества безумия своего теряется.
И о своем создателе помни с юных дней,
Еще до поры, как настанут дни худые
И приблизятся годы, о которых ты скажешь: "Я их не хочу", -
До поры, как затмится солнце,
И свет, и луна, и звезды,
И после дождя будут снова тучи, -
В день, когда трясущимися станут обходящие дом,
И скрючатся твои бойцы,
И будут мельничихи праздны, ибо станет их мало,
И потускнеют глядящие в окошки,
И запрутся на улицу двери,
Как затихнет голос зернотерок,
И еле слышен станет голос птиц,
И поющие девушки притихнут;
Малого холмика станешь бояться,
И препоны будут на дороге,
И цветы миндаля опадут,
И наестся саранча,
И осыплется каперс желанья -
Ибо уходит человек в свой вечный дом,
И наемные плакальщики на улице кружат;
До поры, как порвется серебряный шнур,
И расколется золотая чаша,
И разобьется кувшин у ключа,
И сломается ворот у колодца.
И прах возвратится в землю, которою он был,
И возвратится дыхание к богу, который его дал.
Еще до поры, как настанут дни худые
И приблизятся годы, о которых ты скажешь: "Я их не хочу", -
До поры, как затмится солнце,
И свет, и луна, и звезды,
И после дождя будут снова тучи, -
В день, когда трясущимися станут обходящие дом,
И скрючатся твои бойцы,
И будут мельничихи праздны, ибо станет их мало,
И потускнеют глядящие в окошки,
И запрутся на улицу двери,
Как затихнет голос зернотерок,
И еле слышен станет голос птиц,
И поющие девушки притихнут;
Малого холмика станешь бояться,
И препоны будут на дороге,
И цветы миндаля опадут,
И наестся саранча,
И осыплется каперс желанья -
Ибо уходит человек в свой вечный дом,
И наемные плакальщики на улице кружат;
До поры, как порвется серебряный шнур,
И расколется золотая чаша,
И разобьется кувшин у ключа,
И сломается ворот у колодца.
И прах возвратится в землю, которою он был,
И возвратится дыхание к богу, который его дал.
Тред с камвхорой без единого пиздолиса.
Теперь я видел всё
Теперь я видел всё
Наличье дырки делает вас популярной, словно Жока, это да. Но всяка ли хорошею считается манда? Смогу ли слушать ту, что даж брухлю побрить не может до конца? Смогу ли отойти теперь ко сну, с картинкой вырвиглазного такого пиздеца? Такую бы ебал я только после кругосветного вояжа, а лучше бы спустил, на ручки саквояжа.
Так ты только посмотри на эту брухлю. Я съебываю.
Слова у мудрых - как стрекало погонщика,
И как вбитые гвозди - у собирателей пословиц:
От единого пастыря даны.
А кроме них, мой сын, остерегись:
Много книг составлять - конца не будет,
И много читать - утомительно для плоти.
Послушаем всему заключенье:
Бога бойся, храни его заветы,
Ибо это каждому подобает,
Ибо всякое дело бог призовет к суду
Над всем сокрытым в тайне - худым и хорошим.
И как вбитые гвозди - у собирателей пословиц:
От единого пастыря даны.
А кроме них, мой сын, остерегись:
Много книг составлять - конца не будет,
И много читать - утомительно для плоти.
Послушаем всему заключенье:
Бога бойся, храни его заветы,
Ибо это каждому подобает,
Ибо всякое дело бог призовет к суду
Над всем сокрытым в тайне - худым и хорошим.
Брюхля ебаная. Сажи
Ты няша, Светлана, но фотографии в одежде получаются намного красивей и интересней.
Храни заповеди мои и живи, и учение мое, как зрачок глаз твоих.
Навяжи их на персты твои, напиши их на скрижали сердца твоего.
Скажи мудрости: «Ты сестра моя!» и разум назови родным твоим,
чтобы они охраняли тебя от жены другого, от чужой, которая умягчает слова свои.
Вот, однажды смотрел я в окно дома моего, сквозь решетку мою,
и увидел среди неопытных, заметил между молодыми людьми неразумного юношу,
переходившего площадь близ угла ее и шедшего по дороге к дому ее,
в сумерки в вечер дня, в ночной темноте и во мраке.
И вот – навстречу к нему женщина, в наряде блудницы, с коварным сердцем,
шумливая и необузданная; ноги ее не живут в доме ее:
то на улице, то на площадях, и у каждого угла строит она ковы.
Она схватила его, целовала его, и с бесстыдным лицом говорила ему:
«мирная жертва у меня: сегодня я совершила обеты мои;
поэтому и вышла навстречу тебе, чтобы отыскать тебя, и – нашла тебя;
коврами я убрала постель мою, разноцветными тканями Египетскими;
спальню мою надушила смирною, алоем и корицею;
зайди, будем упиваться нежностями до утра, насладимся любовью,
потому что мужа нет дома: он отправился в дальнюю дорогу;
кошелек серебра взял с собою; придет домой ко дню полнолуния».
Множеством ласковых слов она увлекла его, мягкостью уст своих овладела им.
Тотчас он пошел за нею, как вол идет на убой, и как пес – на цепь, и как олень – на выстрел,
доколе стрела не пронзит печени его; как птичка кидается в силки, и не знает, что они – на погибель ее.
Итак, дети, слушайте меня и внимайте словам уст моих.
Да не уклоняется сердце твое на пути ее, не блуждай по стезям ее,
потому что многих повергла она ранеными, и много сильных убиты ею:
дом ее – пути в преисподнюю, нисходящие во внутренние жилища смерти.
Навяжи их на персты твои, напиши их на скрижали сердца твоего.
Скажи мудрости: «Ты сестра моя!» и разум назови родным твоим,
чтобы они охраняли тебя от жены другого, от чужой, которая умягчает слова свои.
Вот, однажды смотрел я в окно дома моего, сквозь решетку мою,
и увидел среди неопытных, заметил между молодыми людьми неразумного юношу,
переходившего площадь близ угла ее и шедшего по дороге к дому ее,
в сумерки в вечер дня, в ночной темноте и во мраке.
И вот – навстречу к нему женщина, в наряде блудницы, с коварным сердцем,
шумливая и необузданная; ноги ее не живут в доме ее:
то на улице, то на площадях, и у каждого угла строит она ковы.
Она схватила его, целовала его, и с бесстыдным лицом говорила ему:
«мирная жертва у меня: сегодня я совершила обеты мои;
поэтому и вышла навстречу тебе, чтобы отыскать тебя, и – нашла тебя;
коврами я убрала постель мою, разноцветными тканями Египетскими;
спальню мою надушила смирною, алоем и корицею;
зайди, будем упиваться нежностями до утра, насладимся любовью,
потому что мужа нет дома: он отправился в дальнюю дорогу;
кошелек серебра взял с собою; придет домой ко дню полнолуния».
Множеством ласковых слов она увлекла его, мягкостью уст своих овладела им.
Тотчас он пошел за нею, как вол идет на убой, и как пес – на цепь, и как олень – на выстрел,
доколе стрела не пронзит печени его; как птичка кидается в силки, и не знает, что они – на погибель ее.
Итак, дети, слушайте меня и внимайте словам уст моих.
Да не уклоняется сердце твое на пути ее, не блуждай по стезям ее,
потому что многих повергла она ранеными, и много сильных убиты ею:
дом ее – пути в преисподнюю, нисходящие во внутренние жилища смерти.
Действия духа подчинены идее практического достижения, я не знаю до сих пор духа вне этого. Как бы ни была высока напряженность духовной силы, все же она сводится к простой практической пользе. Таков всякий святой и герой, уничтожающий себя и проповедующий благо.
Нет ни одной иконы, где бы изображен был бы нуль. Сущность Бога — нуль благ, и в этом в то же время и благо. Нуль как кольцо преображения всего предметного в непредметное.
Если бы герой и святые видели, что в благе будущего ноль благ, были бы смущены такой действительностью, и у героя и у святого молитва застыла бы на устах.
Нет ни одной иконы, где бы изображен был бы нуль. Сущность Бога — нуль благ, и в этом в то же время и благо. Нуль как кольцо преображения всего предметного в непредметное.
Если бы герой и святые видели, что в благе будущего ноль благ, были бы смущены такой действительностью, и у героя и у святого молитва застыла бы на устах.
"Мудрость человека просветлит его лик,
И переменится дерзость его лика"?
По мне - приказ царя соблюдай,
Но только ради клятвы перед богом;
Не спеши от него идти, при деле злом не присутствуй,
Ибо всё, что желает, творит он,
Потому что царское слово властно,
И кто ему скажет: "Что творишь ты?",
Мудрость поможет мудрому лучше,
Чем в городе десять могучих,
Ибо праведника нет на земле такого,
Чтобы благо творил и не погрешил бы.
И не все, что говорят, принимай ты к сердцу,
Чтоб не слышать, как клянет тебя раб твой, -
Ибо сколько раз было - твое сердце знает,
Что и сам ты тоже клял других.
Мудростью поверял я всё это,
Думал: "Стану мудрым", - а она от меня далека.
Далеко то, что было, и глубоко, -
Глубоко - кто его отыщет?
Старался я и сердце мое
Узнавать, и разведывать, и разыскивать замысел и премудрость, -
Чтоб узнать, что нечестие - глупость, а глупость - безумье.