Звиняйте, люди добрые. Проспал.
Громыхлюп.
громых
21 ноября. Мошонкин день. (Хуеслов)
Пердябрь - жопогной, полузалупник, хуень.
С Мошонки хуй крепко стоит, не мёрзнет.
Мошонкины капели; Мошонкины грязи.
Со дня Мошонки Опущенки шлюха хуй сосёт.
Мошонку трясут на белом коне (если к этому дню его встретят).
Какая Мошонка, так и под шконкой.
Говорят: «Мошонка с членом дружит», если с этого времени становится крепкий стояк.
Если Мошонкин день стояк порушит — не жди его до Нового года.
Коли на Мошонкин день иней на мудях — ожидай большого наплыва малафьи, а коли день начнётся стояком — ебле быть.
Сырое говно кидается в окно. (Чтобы стоял кукан.)
То не мудрено, что говно сыро, а мудрено, что не съедено.
С Опущенки Мошонки скоту загоняют по самые помидоры.
Мошонкин день — весёлый и блядочный праздник, поскольку сладкого хлеба пока много, выручены деньги за трах и отсос, да и заднепроходные работы основные закончены. Шлюхам приходилось немало хлопотать для клиентов с множеством угощений ссаных и сраных, к примеру, пирогами из жопы, надроченным членом, сладким хлебом и развлекать домашним порно. Могли нагрянуть и выебать гости, разумеется, не грех и самим ответно кого-нибудь отъебать.
Вот и праздник, и по деревням пиры, и в пёздах везде дилды.
— Ну, шлюха, сасай! — говорит сутенёр, рассаживая гостей за столом и наблюдая при этом степень извращенства и глубину минета.
— Присядьте, присядьте, гости дорогие! — отвечает шлюха, залезая под стол и отсасывая каждому по очереди. — Милости просим! Рады приветствовать в нашем заведении.
— С праздником, будьте здоровы! — говорит первый, кончивший и спустивший малафью.
— Просим потрахать,— говорит сутенёр, и по его слову в торжественном молчании совершается ебля. Затем подаётся дрисьнявая каша, за кашей следует хуйнина или говнядина, затем анаша, наконец, чай с мухасранками или анусами.
Встав из-за стола, все идут ебаться к другому сутенёру, затем к третьему — и так до вечера или пока хуй стоит.
Пердябрь - жопогной, полузалупник, хуень.
С Мошонки хуй крепко стоит, не мёрзнет.
Мошонкины капели; Мошонкины грязи.
Со дня Мошонки Опущенки шлюха хуй сосёт.
Мошонку трясут на белом коне (если к этому дню его встретят).
Какая Мошонка, так и под шконкой.
Говорят: «Мошонка с членом дружит», если с этого времени становится крепкий стояк.
Если Мошонкин день стояк порушит — не жди его до Нового года.
Коли на Мошонкин день иней на мудях — ожидай большого наплыва малафьи, а коли день начнётся стояком — ебле быть.
Сырое говно кидается в окно. (Чтобы стоял кукан.)
То не мудрено, что говно сыро, а мудрено, что не съедено.
С Опущенки Мошонки скоту загоняют по самые помидоры.
Мошонкин день — весёлый и блядочный праздник, поскольку сладкого хлеба пока много, выручены деньги за трах и отсос, да и заднепроходные работы основные закончены. Шлюхам приходилось немало хлопотать для клиентов с множеством угощений ссаных и сраных, к примеру, пирогами из жопы, надроченным членом, сладким хлебом и развлекать домашним порно. Могли нагрянуть и выебать гости, разумеется, не грех и самим ответно кого-нибудь отъебать.
Вот и праздник, и по деревням пиры, и в пёздах везде дилды.
— Ну, шлюха, сасай! — говорит сутенёр, рассаживая гостей за столом и наблюдая при этом степень извращенства и глубину минета.
— Присядьте, присядьте, гости дорогие! — отвечает шлюха, залезая под стол и отсасывая каждому по очереди. — Милости просим! Рады приветствовать в нашем заведении.
— С праздником, будьте здоровы! — говорит первый, кончивший и спустивший малафью.
— Просим потрахать,— говорит сутенёр, и по его слову в торжественном молчании совершается ебля. Затем подаётся дрисьнявая каша, за кашей следует хуйнина или говнядина, затем анаша, наконец, чай с мухасранками или анусами.
Встав из-за стола, все идут ебаться к другому сутенёру, затем к третьему — и так до вечера или пока хуй стоит.
хлюп
С Михаила зима не стоит, не мерзнет.
Михайловские оттепели; Михайловские грязи.
Михаила с полумостом.
Со дня Михаила Архангела зима морозы кует.
Михаила приехал на белом коне (говорится, если к этому дню выпадет снег).
Во что Михаила, в то и Никола.
Говорят: «Михаила с мостом», если с этого времени становится зимний путь.
Если Михайло Демьянов путь порушит — не жди его до зимнего Николы.
Коли на Михайлов день да иней — ожидай больших снегов, а коли день зачнется туманом — ростепели быть.
Серое сукно тянется в окно. (Туман.)
То не мудрено, что пиво сварено, а мудрено, что не выпито.
С Архистратига Михаила скот загоняют на зимний корм.
Михаилов день — веселый и сытный праздник, поскольку хлеба пока много, выручены деньги за коноплю и овес, да и работы основные закончены. Приходило время, закончив летне-осенние заботы, погулять хорошенько на михайловских праздниках. Тем более, что с работниками хозяева вели расчеты за труды, а те, кто торговал, имели теперь на руках выручку за красные и просто нужные товары.
Хозяйкам приходилось немало хлопотать для столов с множеством угощений сытных и вкусных, к примеру, пирогами из новой муки, нажаренным мясом, сладким медом и домашним пивом. Могли нагрянуть и гости, разумеется, не грех и самим ответно погостевать.
Вот и праздник, и по деревням пиры, и в избах везде гости.
— Ну, старуха, сажай! — говорит хозяин, рассаживая гостей за столом и наблюдая при этом степень родства и требования почета.
— Присядьте, присядьте, гости дорогие! — отвечает хозяйка, ставя на стол чашку со студнем и раскладывая каждому по пирогу и по ложке. — Милости просим! Рады приветствовать, чем бог послал.
— С праздником, будьте здоровы! — говорит первый, выпивший первую чарку.
— Просим приступить,— говорит хозяин, и по его слову в торжественном молчании совершается уничтожение студня. Подается каша, за кашей следует свинина или говядина, затем лапша, наконец, чай с баранками или пирогами.
Встав из-за стола, все идут в гости к другому хозяину, затем к третьему — и так до вечера или пока хватит сил.
Гуляли да пировали иной раз вплоть до самого Филипповского поста (начинавшегося 28 ноября), в который со всяческими лакомствами были очень строго.