Хочется захавать
Хочется трогать и лизать эти камни
Ам ня ням
красиво, кидай еще камней, красивых и разных.
Если до 21 не начал коллекционировать камни, значит тебе не стать коллекционером, у тебя какие то тараканы в голове. Всё становятся коллекционерами до 21 года.
Минералы, а не камни.
Ам ням ням
>Хочется трогать и лизать эти камни
>>Хочется трогать и лизать эти камни
После краха моего космического проекта я еще некоторое время увлекался астрономией, поражая лифтерш во дворе названиями звезд Антарес и Бетельгейзе и пытаясь собрать из старых бабушкиных очков телескоп. Но стекла, вставленные в скрученную из картона трубку, не позволили мне разглядеть на Луне Море Спокойствия, а восторженные лифтерши после пяти минут общения с бабушкой стали называть меня сраным Галилеем и потеряли к звездам всяческий интерес. Нужно было искать другой жизненный путь, и я снова обратился к любимым томам детской энциклопедии. Будь у меня под рукой все десять книг, я бы мог стать историком, физиком или биологом, но два тома ограничивали мой выбор звездным небом, земными недрами и машиностроением, поэтому, отбросив навсегда мир небесных тел, я решил стать геологом и построить вездеход для дальних путешествий. Снова закипела работа над чертежами.
Проект гусеничного электровездехода, в кузове которого был жилой дом с кроватью и раковиной, я осуществлял половину лета. Мы с Борькой устроили во дворе за гаражами тайник и притащили туда из МАДИ множество разных деталей. По мере того как возвышалась их груда, росла наша уверенность в будущем вездехода и крепла наша дружба. В МАДИ мы лазали теперь не просто так, а чтобы набрать деталей и приблизиться к цели; по телефону болтали не о ерунде, а о том, что приключится с нами в пути, когда мы поедем к тянь-шаньским ущельям добывать драгоценные камни.
Мы тащили из МАДИ гигантские болты, обода от мотоциклетных колес, разбитые аккумуляторы, бублики старых воздушных фильтров, спидометры, шестеренки, и нам казалось, что чем больше мы притащим, тем реальнее станет наш вездеход. Он словно соберется сам собой, когда количество принесенных деталей превысит некую массу. Когда до этой массы оставалось совсем немного, Борька меня предал.
— Знаешь, все это фигня, — сказал он, пиная ногой мотоциклетные обода. — Я рассказал про все маме, чтобы она меня с тобой отпустила в Тянь-Шань. Она сказала, что настоящий вездеход мы сейчас не построим. Только действующую модель, если пойдем в кружок юных техников. Я во Дворец пионеров записался на «Белорусской». Пойдешь?
Такого коварства я от Борьки не ждал! Бросить меня, когда до исполнения мечты оставалось собрать сотню-другую железок?! Мы вдребезги разругались, и я заявил, что построю настоящий вездеход назло ему, его маме и своей бабушке. А еще построю действующую модель, которую у всех троих разломаю на голове. Борька обиделся и перестал со мной разговаривать. Через несколько дней мы помирились, но проект вездехода был забыт навсегда. После истории с цементом лазать в МАДИ без Борьки я очень боялся.
Забросив идею вездехода, я не оставил увлечения геологией. Да и как было его оставлять, когда других томов энциклопедии у меня все равно не было? Я полистал страницы и нашел таблички, с помощью которых по блеску, твердости, излому и другим свойствам можно было определить, какой камень попал в руки.
«А почему не узнать, что за минералы валяются у нас во дворе?» — подумал я. Набрав в песочнице два десятка разных камней, я принес их домой и стал определять по таблице. Твердость, излом и цвет первого минерала указывали, что передо мной нефелин. Сомнение вызывало лишь то, что камень не имел присущего нефелину жирного блеска. Но название мне нравилось, и недостающий блеск я придал камешку с помощью сливочного масла. Потом я смастерил подставку, обклеив спичечный коробок белой бумагой, и сделал аккуратную этикетку. В графе «Предполагаемое название» было красиво написано «Нефелин», а в графе «Место взятия образца» еще красивее выведено «г. Москва, песочница во дворе у забора». С этой этикеткой на белой прямоугольной подставочке мой нефелин смотрелся настоящим геологическим экспонатом. Я полюбовался на него и принялся определять другие камни.
Вторым номером в моей коллекции оказался гранат. Я не мог поверить, что в дворовой песочнице запросто лежат такие дорогие самоцветы, но снова и снова, подставляя свойства маленького красного камешка в таблицу, убеждался, что передо мной именно гранат и ничто иное. Потом я обнаружил среди набранных камней горный хрусталь, пиролюзит, базальт, киноварь, карналлит, самородную серу и торф, который после более детального рассмотрения был с уверенностью переименован мной в асбест. Остальные камни оказались никчемными кусками безродных булыжников, которые я без сожаления выбросил. Остаток дня я мастерил новые подставки, и к вечеру моя небольшая коллекция выстроилась на книжной полке, сверкая гранями образцов и ослепляя белизной этикеток. Единственное, что не нравилось мне в ней, так это однообразие графы «Место взятия образца». На каждой этикетке значилось «г. Москва, песочница во дворе у забора». Я стал думать, как разнообразить это, снова полистал страницы энциклопедии и увидел картинку «Как правильно прикреплять геологический молоток к поясу». Меня тут же осенило. Вырезав из клеенчатой обложки учебника специальную лямку, как было показано на рисунке, я прикрепил с ее помощью к поясу обычный дедушкин молоток и бросился во двор, точно зная, где мне теперь добывать образцы минералов и как. Борькина мама увидела меня около лифта и в тот вечер не выпустила Борьку на улицу. Наверное, вспомнила нашу недавнюю ссору, увидела у меня в глазах блеск, на поясе молоток и решила не рисковать.
Выскочив во двор, я отцепил молоток и принялся яростно колотить им по тротуарному бордюру. Как я ожидал, под верхним гладким слоем обнаружилось много вкрапленных в серый монолит цветных камешков. Минералы! Я стал отбивать их молотком и складывать в большой пакет. Из двух метров разбитого бордюра я добыл андрадит, маггемит, торианит и галотрихит, который непонятно чем отличался от галлуазита. Хотя названия новых камней звучали как названия каких-то ужасных болезней, я радостно добавил их в коллекцию и таким образом довел количество экспонатов до двенадцати.
«Как же красиво получилось, — думал я, вырезая из бумаги последнюю этикетку для гуллуазита-галотрихита. — Увидит кто-нибудь такую коллекцию, сразу поймет, что перед ним серьезный знающий коллекционер, геолог».
Мою коллекцию увидел не кто-нибудь, а бабушка. Она не поняла, что перед ней серьезный коллекционер, и спросила, что это за дрянь и где я ее набрал.
— Баба, это не дрянь. Это нефелин — масляный камень. Видишь, жирный, он всегда такой, — стал объяснять я, забыв, что сам намазал свой экспонат маслом.
— Выбрось немедленно! — потребовала бабушка. — У тебя аллергия на нафталин. Стой, сама выкину! Не трогай его.
— Баба, — это не нафталин, это — минерал! На минералы нет аллергии! — закричал я, загораживая свою коллекцию.
Прежний опыт посвящения бабушки в свои увлечения ничему не научил меня. Я с жаром рассказал ей про свою мечту стать геологом и в подкрепление слов показал, как правильно прикреплять к поясу молоток.
— Кретин ты, а не геолог, — разозлилась бабушка. — Геологи все здоровые мужики, а ты — дистрофик. Тебя любой геолог засунет за пояс так, как ты этот молоток засунул. Отцепи сейчас же, а то отцеплю сама и наколю от твоей головы минералов на две коллекции. Зачем ты его присобачил?
— Я им галотрихит в бордюре добыл.
— Ненавистный проклятый кретин, сволочь! — завопила бабушка. — Там можно добыть и галотрихит, и столбняк, и синегнойную палочку! Сколько раз говорила, не смей ковыряться в земле! В бордюрах крысы роют норы! Они разносят чуму и оспу.
— Там не было нор, баба. Бордюр очень твердый. Как в нем рыть? — возразил я.
— Болван! У крыс такие зубы, что они грызут камень, как бумагу. Это счастье, что не было нор, а то бы высунулась и полруки отхватила.
Проект гусеничного электровездехода, в кузове которого был жилой дом с кроватью и раковиной, я осуществлял половину лета. Мы с Борькой устроили во дворе за гаражами тайник и притащили туда из МАДИ множество разных деталей. По мере того как возвышалась их груда, росла наша уверенность в будущем вездехода и крепла наша дружба. В МАДИ мы лазали теперь не просто так, а чтобы набрать деталей и приблизиться к цели; по телефону болтали не о ерунде, а о том, что приключится с нами в пути, когда мы поедем к тянь-шаньским ущельям добывать драгоценные камни.
Мы тащили из МАДИ гигантские болты, обода от мотоциклетных колес, разбитые аккумуляторы, бублики старых воздушных фильтров, спидометры, шестеренки, и нам казалось, что чем больше мы притащим, тем реальнее станет наш вездеход. Он словно соберется сам собой, когда количество принесенных деталей превысит некую массу. Когда до этой массы оставалось совсем немного, Борька меня предал.
— Знаешь, все это фигня, — сказал он, пиная ногой мотоциклетные обода. — Я рассказал про все маме, чтобы она меня с тобой отпустила в Тянь-Шань. Она сказала, что настоящий вездеход мы сейчас не построим. Только действующую модель, если пойдем в кружок юных техников. Я во Дворец пионеров записался на «Белорусской». Пойдешь?
Такого коварства я от Борьки не ждал! Бросить меня, когда до исполнения мечты оставалось собрать сотню-другую железок?! Мы вдребезги разругались, и я заявил, что построю настоящий вездеход назло ему, его маме и своей бабушке. А еще построю действующую модель, которую у всех троих разломаю на голове. Борька обиделся и перестал со мной разговаривать. Через несколько дней мы помирились, но проект вездехода был забыт навсегда. После истории с цементом лазать в МАДИ без Борьки я очень боялся.
Забросив идею вездехода, я не оставил увлечения геологией. Да и как было его оставлять, когда других томов энциклопедии у меня все равно не было? Я полистал страницы и нашел таблички, с помощью которых по блеску, твердости, излому и другим свойствам можно было определить, какой камень попал в руки.
«А почему не узнать, что за минералы валяются у нас во дворе?» — подумал я. Набрав в песочнице два десятка разных камней, я принес их домой и стал определять по таблице. Твердость, излом и цвет первого минерала указывали, что передо мной нефелин. Сомнение вызывало лишь то, что камень не имел присущего нефелину жирного блеска. Но название мне нравилось, и недостающий блеск я придал камешку с помощью сливочного масла. Потом я смастерил подставку, обклеив спичечный коробок белой бумагой, и сделал аккуратную этикетку. В графе «Предполагаемое название» было красиво написано «Нефелин», а в графе «Место взятия образца» еще красивее выведено «г. Москва, песочница во дворе у забора». С этой этикеткой на белой прямоугольной подставочке мой нефелин смотрелся настоящим геологическим экспонатом. Я полюбовался на него и принялся определять другие камни.
Вторым номером в моей коллекции оказался гранат. Я не мог поверить, что в дворовой песочнице запросто лежат такие дорогие самоцветы, но снова и снова, подставляя свойства маленького красного камешка в таблицу, убеждался, что передо мной именно гранат и ничто иное. Потом я обнаружил среди набранных камней горный хрусталь, пиролюзит, базальт, киноварь, карналлит, самородную серу и торф, который после более детального рассмотрения был с уверенностью переименован мной в асбест. Остальные камни оказались никчемными кусками безродных булыжников, которые я без сожаления выбросил. Остаток дня я мастерил новые подставки, и к вечеру моя небольшая коллекция выстроилась на книжной полке, сверкая гранями образцов и ослепляя белизной этикеток. Единственное, что не нравилось мне в ней, так это однообразие графы «Место взятия образца». На каждой этикетке значилось «г. Москва, песочница во дворе у забора». Я стал думать, как разнообразить это, снова полистал страницы энциклопедии и увидел картинку «Как правильно прикреплять геологический молоток к поясу». Меня тут же осенило. Вырезав из клеенчатой обложки учебника специальную лямку, как было показано на рисунке, я прикрепил с ее помощью к поясу обычный дедушкин молоток и бросился во двор, точно зная, где мне теперь добывать образцы минералов и как. Борькина мама увидела меня около лифта и в тот вечер не выпустила Борьку на улицу. Наверное, вспомнила нашу недавнюю ссору, увидела у меня в глазах блеск, на поясе молоток и решила не рисковать.
Выскочив во двор, я отцепил молоток и принялся яростно колотить им по тротуарному бордюру. Как я ожидал, под верхним гладким слоем обнаружилось много вкрапленных в серый монолит цветных камешков. Минералы! Я стал отбивать их молотком и складывать в большой пакет. Из двух метров разбитого бордюра я добыл андрадит, маггемит, торианит и галотрихит, который непонятно чем отличался от галлуазита. Хотя названия новых камней звучали как названия каких-то ужасных болезней, я радостно добавил их в коллекцию и таким образом довел количество экспонатов до двенадцати.
«Как же красиво получилось, — думал я, вырезая из бумаги последнюю этикетку для гуллуазита-галотрихита. — Увидит кто-нибудь такую коллекцию, сразу поймет, что перед ним серьезный знающий коллекционер, геолог».
Мою коллекцию увидел не кто-нибудь, а бабушка. Она не поняла, что перед ней серьезный коллекционер, и спросила, что это за дрянь и где я ее набрал.
— Баба, это не дрянь. Это нефелин — масляный камень. Видишь, жирный, он всегда такой, — стал объяснять я, забыв, что сам намазал свой экспонат маслом.
— Выбрось немедленно! — потребовала бабушка. — У тебя аллергия на нафталин. Стой, сама выкину! Не трогай его.
— Баба, — это не нафталин, это — минерал! На минералы нет аллергии! — закричал я, загораживая свою коллекцию.
Прежний опыт посвящения бабушки в свои увлечения ничему не научил меня. Я с жаром рассказал ей про свою мечту стать геологом и в подкрепление слов показал, как правильно прикреплять к поясу молоток.
— Кретин ты, а не геолог, — разозлилась бабушка. — Геологи все здоровые мужики, а ты — дистрофик. Тебя любой геолог засунет за пояс так, как ты этот молоток засунул. Отцепи сейчас же, а то отцеплю сама и наколю от твоей головы минералов на две коллекции. Зачем ты его присобачил?
— Я им галотрихит в бордюре добыл.
— Ненавистный проклятый кретин, сволочь! — завопила бабушка. — Там можно добыть и галотрихит, и столбняк, и синегнойную палочку! Сколько раз говорила, не смей ковыряться в земле! В бордюрах крысы роют норы! Они разносят чуму и оспу.
— Там не было нор, баба. Бордюр очень твердый. Как в нем рыть? — возразил я.
— Болван! У крыс такие зубы, что они грызут камень, как бумагу. Это счастье, что не было нор, а то бы высунулась и полруки отхватила.
У меня жена брильянты коллекционирует.
— Болван! У крыс такие зубы, что они грызут камень, как бумагу. Это счастье, что не было нор, а то бы высунулась и полруки отхватила.
— У меня молоток, она бы испугалась.
— Отхватила бы вместе с молотком! Крысы ничего не боятся. У дяди Юры Саруханова собаку на даче сожрали вместе с ошейником и с цепью. И конуру бы сгрызли, если бы он не выскочил с ружьем.
В моем воображении возникли страшные твари с огромной пастью и неизвестный мне дядя Юра. Крысы разбегались от его ружья, гремя животами, в которых были куски цепи от съеденной собаки.
— Иди в ванную, мой руки с мылом, с содой, три пемзой. Мало ли, что нор не было. Могли засыпаться, а инфекция осталась.
Я вымыл руки, но пемзы и соды бабушке показалось мало, и она протерла мне каждый палец спиртом. Потом она выбросила всю мою коллекцию в мусоропровод вместе с подставками, этикетками и молотком и стала дезинфицировать руки сама.
— Вот же кретина Бог послал в наказание! — приговаривала она, протирая спиртом ладони. — То ракеты, то взрывы, то бульники… Когда это кончится, Господи? Что он еще выдумает? Гиперболоид?
Бабушка почти угадала. Фильм «Крах инженера Гарина», который как раз показывали тогда по телевизору, произвел на меня огромное впечатление. Одержимый жаждой мести за погибшую коллекцию минералов, я и в самом деле пытался сделать гиперболоид из картонной трубки от несостоявшегося телескопа, двух осколков зеркала, лупы и батарейки с лампочкой, но быстро понял, что в лучшем случае у меня получится не самый надежный фонарь. А вот другую вещь, поразившую меня в этом фильме, я начал мастерить с фанатичным упорством, и в конце концов вожделенный предмет действительно оказался у меня в руках, точнее на лице. Этим предметом стал противогаз.
Почти все герои фильма про гиперболоид погибали в конце от газовой атаки. Это было очень красиво: смертоносный дым, ползущий по берегу моря, люди, хватающиеся за горло и падающие с предсмертным хрипом… Но красивее всего были два человека, которые спокойно шагали в ядовитом облаке, скрыв свои лица под серыми масками противогазов, и забирали себе все то, что не досталось отравленным газом неудачникам. Неуязвимость персонажей, похожих на круглоглазых слоников, так восхитила меня, что противогаз в одночасье стал моей самой заветной мечтой. Я фантазировал, как однажды на кухне прорвет газовую трубу. Я брошусь к своим вещам, быстро надену собственноручно сделанный противогаз и подойду к предсмертно хрипящей бабушке, которая будет корчиться на полу и умоляюще протягивать ко мне руки.
— У меня молоток, она бы испугалась.
— Отхватила бы вместе с молотком! Крысы ничего не боятся. У дяди Юры Саруханова собаку на даче сожрали вместе с ошейником и с цепью. И конуру бы сгрызли, если бы он не выскочил с ружьем.
В моем воображении возникли страшные твари с огромной пастью и неизвестный мне дядя Юра. Крысы разбегались от его ружья, гремя животами, в которых были куски цепи от съеденной собаки.
— Иди в ванную, мой руки с мылом, с содой, три пемзой. Мало ли, что нор не было. Могли засыпаться, а инфекция осталась.
Я вымыл руки, но пемзы и соды бабушке показалось мало, и она протерла мне каждый палец спиртом. Потом она выбросила всю мою коллекцию в мусоропровод вместе с подставками, этикетками и молотком и стала дезинфицировать руки сама.
— Вот же кретина Бог послал в наказание! — приговаривала она, протирая спиртом ладони. — То ракеты, то взрывы, то бульники… Когда это кончится, Господи? Что он еще выдумает? Гиперболоид?
Бабушка почти угадала. Фильм «Крах инженера Гарина», который как раз показывали тогда по телевизору, произвел на меня огромное впечатление. Одержимый жаждой мести за погибшую коллекцию минералов, я и в самом деле пытался сделать гиперболоид из картонной трубки от несостоявшегося телескопа, двух осколков зеркала, лупы и батарейки с лампочкой, но быстро понял, что в лучшем случае у меня получится не самый надежный фонарь. А вот другую вещь, поразившую меня в этом фильме, я начал мастерить с фанатичным упорством, и в конце концов вожделенный предмет действительно оказался у меня в руках, точнее на лице. Этим предметом стал противогаз.
Почти все герои фильма про гиперболоид погибали в конце от газовой атаки. Это было очень красиво: смертоносный дым, ползущий по берегу моря, люди, хватающиеся за горло и падающие с предсмертным хрипом… Но красивее всего были два человека, которые спокойно шагали в ядовитом облаке, скрыв свои лица под серыми масками противогазов, и забирали себе все то, что не досталось отравленным газом неудачникам. Неуязвимость персонажей, похожих на круглоглазых слоников, так восхитила меня, что противогаз в одночасье стал моей самой заветной мечтой. Я фантазировал, как однажды на кухне прорвет газовую трубу. Я брошусь к своим вещам, быстро надену собственноручно сделанный противогаз и подойду к предсмертно хрипящей бабушке, которая будет корчиться на полу и умоляюще протягивать ко мне руки.
Эх, двачик, как же хочется минералочку
сурс?
Главное рабов строй постоянно.
Зачем это тебе? Картинок недостаточно, нужно всякое непотребство в дом тащить?
Этот и выебать можно. Как камнефилия называется, не подскажете?
можно и выебать
Rock's cool
Books are fine too.
Родохрозит
Флююрит
Агат
кварц
А собсна где ты их собрался брать?
Просто покупать?
Есть у тебя уже какие камни?
Просто покупать?
Есть у тебя уже какие камни?
I also love books. About rock's
Аммолит
Да, просто покупать
Кавычка лишняя, силли филли.
Турмалин
Прямо сейчас сижу на диване. А под диваном коллекция ебаных каменй которые мне вообще не нужды. И жеода, и халдцетона все там есть. Тигровый глаз, турмалин. Бесполезное говно.
Спесартин
апостроф
хочу жеоду аметиста, подари
Это бабаевский или россия?
Это кристалл калла из канализации Ленинграда, 1983 год
Было б заебись дома монокристаллл кала вырастить.
Могу отдать. Что за город?
Межгорье
давай приеду заберу, пиши адрес или почту
Хй знает что за город.
На всякий случай лови камни минералы
это ж блеать просто ебучие камни.
Накуя их собирать, если они выглядят ТАК всрато?
Разве что в почках
Хуй знает.
https://www.livemaster.ru/item/23658319-materialy-dlya-tvorchestva-vismut-2
Вот стоит 4500, зато красивый
расписал
-кун
этот да, этот хорош
Пальцы. Они в пыле. Коробка же в диване лежала.
Чё за камни я хз.
Камни далжны полотитб нологи. Зачем из сабират?
А я монеточки собираю
Бамп
Жаль, что у тебя нет самой главной.
Р
У меня нет денег на сбор коллекции, поэтому я завёл пак с фотографиями.
>У меня нет денег на сбор коллекции
Заработай?
На третьем пике мятные конфеты, на четвертом марципановые
Акции коллекционировать не хочешь? Тож ничо такие, хоть и подороже.
Взял сегодня миллер по полтинничку по акции, завтра ебану
Ух, бля
хуялмаз
подожди лет 10-15 и будешь их коллекционировать в почках
А это разве не наеб?
Я смотрел Волк с Уолстрит
Ещё посмотри, только внимательнее. Брокеры проценты гребут только так. Но ведь сейчас не идёт речь о крякере всех бирж, а о коллекционировании.
Анон,
Бабки делать надо!
Бабки делать надо!
Бабки делать надо!
@ТЕБЕ 27
@БОЛЬАЯ КОЛЛЕКЦИЯ КАМНЕЙ
@В ПОЧКАХ, В ЖЕЛЧНОМ, В АЛЛАХЕ
@СПАСИБО АБУ
Вот это пиздатое хобби. Спс за тред, Оп.
Некоторые из них могут быть радиоктивны.
Как вообще ищут эту хуйню? я так понимаю в обычном рандомном лесу подмосковья хуй такой выкапаешь?
Клинохлор
Круто! Токсичный прям такой!
Вы только посмотрите блять
МАРИ, ЭТО МИНЕРАЛЫ! ЭТО БЛЯДЬ МИНЕРАЛЫ! КАМНТИ У ТЕБЯ В ПОЧКАХ, СУКА!
Блять, ну вы чего, поклоняйтесь камням!!!
Опал во славу ОПа!
Чета я совсем проиграл с этого
Два вопроса камнеебам
Я правильно понимаю что налутать что то в районе московской области невозможно? Только в районе гор всяких и прочих разломов?
В месте где продаются декоративные камни для всяких дорожек и одделок видел целые горы белых камней похожи на пористую белую гальку только они все удлинненной формы сантиметров 10 длинны и см 3-4 в радиусе с закругленными концами в общем на самотык смахивают. Что это? Они в природе такие или обработаны так? И главное нахуй они нужны и что из них делают?
Я правильно понимаю что налутать что то в районе московской области невозможно? Только в районе гор всяких и прочих разломов?
В месте где продаются декоративные камни для всяких дорожек и одделок видел целые горы белых камней похожи на пористую белую гальку только они все удлинненной формы сантиметров 10 длинны и см 3-4 в радиусе с закругленными концами в общем на самотык смахивают. Что это? Они в природе такие или обработаны так? И главное нахуй они нужны и что из них делают?
Лабрадорит во славу опа! Еще раз от души за тред
жаль не на черном фоне сфоткал_
Кварц, гранит, гематит, всякие окаменелости типа чёртовых пальцев и отпечатков хрензнаетсколькомиллионолетних ракушек в известняке вполне реально и в подмосковье накопать. Песчаные карьеры на это дело богаты. Мячково, Лыткарино, Чехов...
Приезжай на Урал их тут целые горы, какие хош. Изумруд тоже есть.
Как в сказке, бля.
>Кварц, гранит, гематит
только они будут с примесями. ценятся чистые экземпляры
Потерпи еще лет 10 а потом поищи у себя в почках.
ты их с раннего детства коллекционируешь))) а врачам потом вырезать приходится
Геолог в треде, задавайте ответы
Камни сосешь? Почку делаешь?
сейчас уже бросил!
ответь на второй вопрос
Ты косматый? В тайге был?
это какая-то папиллома на коже негра
кивовый лайм
не косматый, в тайге был несколько раз.
налутать можно кой чего, вот глянь сайт webmineral ru там по регионам находки почекай, слыхал есть там опалы, халцедоны, агаты и прочая срань.
зуй его знает что там за галька, кинь фото
Лучше не надо, они ядовитые бывают.
Какие они на вкус?
В том то и дело что не могу нагуглить ничего похожего если тред не сдохнет завтра может сфоткаю или вечером если найду. Больше всего похоже на чертовы пальцы но только одинаково округлые с обоих концов и в сечении чуть более квадратные.
>тоит ли начинать в 27 лет коллекционировать камни?
Нет, в 27 еще рано, ты не сможешь оценить красоту камней. Лучше после 30 начни.
Профессия хорошая, денежная?
У меня вот знакомый года три назад с хорошей должности регионального начальника барист (точно не помню формулировку должности) перекатился с нуля в геологи и сейчас доволен, типа. Мы же все, его друзья-знакомые, в ахуе, как так можно
деньги разные, как и везде. Я вот в музее работаю, так что деньги небольшие. Но люблю это дело. Романтика есть определенная, но в полях тяжко бывало, там надо выносливым быть и неприхотливым в быту
Да, вот он именно на месте редко сидит, все время катаются куда-то, бурят там
ну и рискованно достаточно. У нас тут медведи шалят иногда. Можно в речке утонуть, много всякой хуйни. Меня вот током уебало в поле однажды, лол
- Смотри, Болдер. Этот тред еще не утонул.
Я е. Ал реа
>которые не эксперты не в чём
Тут ты не прав
я за всё время тут только глиненного мастера видел. все остальные мастера в поисках фоток трапов, что месят глину.
>глиненного
Это я уже молчу о твоем мелкобуквенном расстройстве
Журнал какой-то был помню, где в каждом выпуске кусок камня был какого-то
Загугли мб он ещё есть
Я в детстве собирал всякие кварцы, известняки, граниты и прочие, потом надоело как-то.
Завидуй
Ебать, море.
ой, большебуква закукарекала.
БНН - [большебуквы не нужны]
Собирайся, сестра, мы уходим
Вот ты где, Марбл. Ты не видела Пинки?
А вот и олды
Про минералы ниче не знаю, но очень нравится вид жеоды аметиста