Бамп.
Но он же русский, неужели первый раз в истории русичам не залили жиды?
Да лан тебе, охуенно выглядит. Особенно на второй пикче: очень импозантный дядька. Тем более что реал большой писатель, и грязноштанники тут ни что чем
Ну, положим, Жизнь Клима Самгина - лучшее художественное произведение об эпохе 1900-1917 гг.
>если ты встретишь Максима Горького на улице - не забудь отхуярить этого тупого, гнойного пидора
Каждый день его встречаю. Хуярить не буду, если что.
Ильинская-кун
Его жизнь наказала.
Когда его под старую жопу заманили из загнивающей страны жёлтого дьявола в самую преуспевающую страну крестьян и рабочих, где гэбисты наебнули сынульку, а потом он сам сдох от простуды.
Самый смак: съебался жить во Францию.
Времена меняются, но бляди остаются такими же
В Италию же.
Да, пардон.
> В эмиграции провел в общей сложности более 18 лет, включая 15 лет в Италии, при этом не овладел ни одним иностранным языком
Сука, эталонный пидоран.
В его честь назвали целый город, а чего добился ты?
В его честь назвали целый вкус еды
Мудачок, при Ельцине вымерло населения в 2 раза больше, чем при Сталине.
Перни что-нибудь по этому поводу.
А ещё Максим Горький спал с женой своего сына:
Е. И. Краснощёкова занималась изданием сочинений Всеволода Иванова в 1970-х годах: «Я включила в том один из рассказов Иванова. Новелла как новелла. Но вдруг я обнаружила, что об этом рассказе существует восторженный отзыв Горького. Тогда я спросила у вдовы — Тамары Владимировны Ивановой: „Отчего Горький пришел в такой восторг? Это же не из лучших произведений вашего мужа?“ Она усмехнулась и сказала мне: „Тут все дело в сюжете. Ведь это рассказ о деревенском снохаче… А Горький в то время был без ума влюблен в Тимошу…“»
Е. И. Краснощёкова занималась изданием сочинений Всеволода Иванова в 1970-х годах: «Я включила в том один из рассказов Иванова. Новелла как новелла. Но вдруг я обнаружила, что об этом рассказе существует восторженный отзыв Горького. Тогда я спросила у вдовы — Тамары Владимировны Ивановой: „Отчего Горький пришел в такой восторг? Это же не из лучших произведений вашего мужа?“ Она усмехнулась и сказала мне: „Тут все дело в сюжете. Ведь это рассказ о деревенском снохаче… А Горький в то время был без ума влюблен в Тимошу…“»
Не паясничай, уродец.
Реквестирую отзывы Бунина о сабже.
Cовсем долбоеб? Про роман "Отец", который мечтал увидеть Срыня что-нибудь слышал? Даже отбитый Сванидзе отрицал причастность Горького к культу личности Срыни. Кому он жопу лизал? Ленину, с которым поссорился? Царю, которого не любил? Жалко, что пораша пытается всех макнуть до своего уровня.
В свое время он был популярен по всему миру. Про него писали даже желтые издания Америки. Он мог жить в любой точке планеты, и по финансам превосходил любого номенклатурщика. Его, если что, бесплатно приютили реднеки из США, потому что даже им был очевиден масштаб личности. Но он все равно продолжал защищать вас, пидоранов, рискуя деньгами, репутацией и жизнью. В своей вилле в Италии, продолжал делать тоже самое. Тебе долбоебу неизвестно, но раньше тебя в любой точке мира могли ебнуть, даже за полунамек на нелояльность. Ты бы, порашник, что делал с деньгами и славой на весь мир?
Видимо, вы реально достойны своих правителей, если так относитесь к своим героям.
От чего бомбит ОПа? От статьи про Соловки? От того, что благодаря Горькому свергли царя? Этот писатель был спорным персонажем, но он слишком дохуя сделал, чтобы какой-то долбоеб из по писал всякую хуйню. Троллинг это весело, но ты не забывай, что тебя читают умы, которые могут чего-то не знать и всерьез воспринять твой пиздеж.
В свое время он был популярен по всему миру. Про него писали даже желтые издания Америки. Он мог жить в любой точке планеты, и по финансам превосходил любого номенклатурщика. Его, если что, бесплатно приютили реднеки из США, потому что даже им был очевиден масштаб личности. Но он все равно продолжал защищать вас, пидоранов, рискуя деньгами, репутацией и жизнью. В своей вилле в Италии, продолжал делать тоже самое. Тебе долбоебу неизвестно, но раньше тебя в любой точке мира могли ебнуть, даже за полунамек на нелояльность. Ты бы, порашник, что делал с деньгами и славой на весь мир?
Видимо, вы реально достойны своих правителей, если так относитесь к своим героям.
От чего бомбит ОПа? От статьи про Соловки? От того, что благодаря Горькому свергли царя? Этот писатель был спорным персонажем, но он слишком дохуя сделал, чтобы какой-то долбоеб из по писал всякую хуйню. Троллинг это весело, но ты не забывай, что тебя читают умы, которые могут чего-то не знать и всерьез воспринять твой пиздеж.
И тут ты такой с пруфом про вымершее население
Назвали (переименовали уже сушествующий)
Ельцин ввязывал страну в войну в которой хуйнули 28 миллионов населения страны?
Фанатик порвался.
Горький мой любимый писатель, читал почти все его произведения, охуенно, жизнь Клима Самгина вообще топчик. Был русофобом и сторонником Ницше, поэтому поддерживал Сталина.
Бамп.
>но ты не забывай, что тебя читают умы, которые могут чего-то не знать и всерьез воспринять твой пиздеж
ебать ты вася
на это весь расчёт
Бамп, чекисты.
Ебать он на Махно похож.
Горький, кстати, когда узнал о планирующемся ноябрьском перевороте (инфа была у него от Каменева и Зиновьева, которым Ленин потом за утечку вставил пиздюлей), воспринял его негативно. Что-то вроде "опять трясущееся от страха быдло с оружием поломится убивать всех подряд".
Не, он уже в конце 20х начал отрекаться от большевиков, увидев, что они натворили. Но ответственность за революцию на нём есть, за подготовку идеологической почвы.
Культурная и интеллектуальная илита всегда ползает на пузе перед хозяином. Ползали перед сралиным, гитлой, ельциным, хуйлом и так далее. Те люди, которые должны вести людей к разумному и вечному, сосут хуи всякой мрази. Поэтому появляются овальные, потому что больше некому делать эту работу.
>Это хуйло восхваляло Срылю, заставляло других писателей заниматься тем же, создавало целую религию вокруг Великого Вождя.
5 раз номинирован на Нобелевскую премию по литературе[10]: в 1918, 1923, два раза в 1928, 1933 гг
То есть на Нобелевку его номинировали за восхваление вождя, ебанат?
Он сразу после Октябрьской революции начал её осуждать, хотя они и дружили с Ильичом в свое время. Писал об этом и открыто заявлял, каялся, что поддерживал. Выносил большевикам мозг и они очень обрадовались, когда он сообщил, что уезжает в Италию лечиться в 1921 году.
Горький обычная пидараха, обычный Востриков
11 мая 1934 года, простудившись после ночёвки на холодной земле под открытым небом на даче в Горках под Москвой, неожиданно умирает от крупозного воспаления лёгких сын Горького — Максим Пешков. В ночь, когда умирал его сын, Горький на первом этаже дачи в Горках обсуждал с профессором А. Д. Сперанским достижения и перспективы Института экспериментальной медицины и проблему бессмертия, которую он считал актуальной и достижимой для науки. Когда в три часа ночи собеседникам сообщили о смерти Максима, Горький возразил: «Это уже не тема» и продолжал увлечённо теоретизировать о бессмертии
>простудившись после ночёвки на холодной земле под открытым небом на даче в Горках под Москвой,
Почему мне кажется, что пьяная пидораха, обожравшись водки, уснула?
А ну пруфы давай, где Горький говорил про отказ от западных технологий.
Ты думаешь, эта навальнятская школота хоть строчку из Горького прочитала ? Он кроме комиксов про Супермена в руках ни одной книги не держал.
Сталин убил почти всех высокопоставленных жидов. Жиды - враги, наши мучители и убийцы. Из-за них Россия возможно навсегда уничтожена, как цивилизованное государство высших талантов и сильных воителей. Еще пидорнул хачей-предателей, коллаборационистов, вместо того, чтобы извиниться и отсосать, типа как сейчас делается.
Это плохо? Почему Сталин плохой? Какую еще группу людей Сталин систематически уничтожил, может каких-то хороших людей? Я что-то неправильно написал?
Поясни.
Горький уже тогда знал, что КЛИМАТ НЕ ТОТ
С 1928 по 1933 годы, как утверждает П. В. Басинский, Горький «жил на два дома, зиму и осень проводя в Сорренто» на вилле Il Sorito, а окончательно вернулся в СССР 9 мая 1933 года[133]. Большинство распространённых источников указывает, что Горький приезжал в СССР в тёплый сезон 1928, 1929 и 1931 годов, в 1930 году не приезжал в СССР из-за проблем со здоровьем, а окончательно вернулся на родину в октябре 1932 года. При этом Сталин обещал Горькому, что он и дальше сможет проводить зиму в Италии, на чём настаивал Алексей Максимович, однако писателю вместо этого с 1933 года предоставили большую дачу в Тессели (Крым), где он находился в холодный сезон с 1933 по 1936 год. В Италию Горького больше не выпускали
С 1928 по 1933 годы, как утверждает П. В. Басинский, Горький «жил на два дома, зиму и осень проводя в Сорренто» на вилле Il Sorito, а окончательно вернулся в СССР 9 мая 1933 года[133]. Большинство распространённых источников указывает, что Горький приезжал в СССР в тёплый сезон 1928, 1929 и 1931 годов, в 1930 году не приезжал в СССР из-за проблем со здоровьем, а окончательно вернулся на родину в октябре 1932 года. При этом Сталин обещал Горькому, что он и дальше сможет проводить зиму в Италии, на чём настаивал Алексей Максимович, однако писателю вместо этого с 1933 года предоставили большую дачу в Тессели (Крым), где он находился в холодный сезон с 1933 по 1936 год. В Италию Горького больше не выпускали
BTW, этот пидараха Горький за 15 лет жизни в Италии не изучил нихуя, кроме "Буна Сэра" судя по всему всего лишь где то
волочился вечерами в пидарашьих кругах
волочился вечерами в пидарашьих кругах
Бамп, грязные чекисты.
У Толстого - толстый,
а у Горького - ???
ПАС
Его гэбня сгубила, инфа 100%.
ОП, ты читал его "Несвоевременные мысли"? Там очень много критики большевиков, кстати.
Горький?
Самгин типичный двачер, всех презирает, гаденько посмеивается, мстительно хамит тням, подмечает всякие пакости и сам собой проигрывает над этим. Высокого мнения о себе, хотя сам посредственность. Хотя та система фраз, которой обладал он, начитанность и интеллектуальные знания, ставит его выше любого современного мамкиного интеллектуала.
Кто сосал, тот знает
Но ведь он умер в 36 году, а самые зверства происходили в 37, преступный пакт с Германией и раздел Польши в 39, кровопролитная война в 41-45, а разоблачение лишь в 56. Что он вообще мог знать? У него был лишь красивый образ, народный лидер, пример для подрожания. Это тебе сейчас, зумеру, всё в удобной форме расскажут на ютубчике всякие Световы с Навальными, изрядно приукрасив, так что у тебя кулачки сожмутся от злобы, и ты побежишь на порашу создавать тред, вспомнив, что известный писатель, которого вы сейчас проходите на литературе, оказывается, поддерживал этого кровавого тирана, вот же мразь! Он что, Светова не смотрел? Егора Погрома не читал?
Ну правильно .Самгин - образ гнилой русской интеллигенции, которая все делает на пол-шишкаря. Вроде умный , начитанный , все понимает, но толку с этого и для него самого и для общества - ноль. А если во что-то вмешивается, то лучше бы дальше сидел и философствовал в сторонке. Прошло сто лет , а интеллигенция все та же.
>Прошло сто лет , а интеллигенция все та же.
Ну я бы так не сказал, сейчас это пародия на ту интеллигенцию. Современная интеллигенция, это какая-то продажная шваль с цыганским набором ценностей, безпринципная, тупая и жадная.
А взять того же Самгина, у него были принципы, от которых он не отступал. Он не продался, когда его пытались купить, даже саму мысль отверг. Поступал честно и порядочно, избегал подлость и негодяйство.
Всех с 8 марта.
Ты стекломоя уже с самого утра наебнул чтоле? Горький красавчик, вертел на хуях любую власть, царя вертел, большевиков вертел, даже вертел самого Срыню, находясь при этом в СССР.
Откуда столько рейджа?
Анон все правильно заметил. Суть рюске интиллигентишек и писак - обслуга действующего режима.
>Что он вообще мог знать?
Эта мразотка знала все, что нужно.
Воспоминания о посещении Горьким Соловецкого лагеря. Одного из страшнейших мест сталинской изуверской машины.
>Весной 1929 г. к нам на Соловки приехал Горький.
>От соловецких беглецов (бежали из отделений Соллагеря на материке и пешком в Финляндию, и на кораблях, возивших лес) на Западе распространились слухи о чрезвычайной жестокости на наших лесозаготовках.
>Миссия Горького заключалась, по-видимому, в том, чтобы переломить общественное мнение Запада. Дело в том, что Конгресс США и парламент Великобритании приняли решения не покупать лес у Советского Союза: там через бежавших (Мальсагов и др.) стали известны все ужасы лагерных лесозаготовок. Экспорт леса в массовых масштабах был организован Френкелем, заявившим: «Мы должны взять от заключенных все в первые три месяца!». Можно представить, что творилось на лесозаготовках!
>Горький должен был успокоить общественное мнение. И успокоил… Покупки леса возобновились… Кто потом говорил, что своим враньем он хотел вымолить облегчение участи заключенных, а кто — вымолить приезд к себе Будберг-Закревской, побоявшейся вернуться вместе с ним в Россию. Не знаю — какая из версий правильна. Может быть, обе. Ждали Горького с нетерпением.
Можно нагуглить, в этих воспоминаниях еще много интересных подробностей об визите этой сволочи.
Буквально ходить по одному из страшнейших лагерей гулага, смотреть на заключенных, и "не заметить"? Каким уровнем моральной слепоты и деградации всех человеческих качеств нужно для этого обладать? Хотя то же самое можно сказать о попытках Горького выгораживать создание лагерей.
Еще из воспоминаний о визите великого гуманиста в ленинско-сталинский ад.
>Я был на Соловках, когда туда привозили Горького. Раздувшимся от спеси (еще бы! под него одного подали корабль, водили под руки, окружили почётной свитой), прошёлся он по дорожке возле Управления. Глядел только в сторону, на какую ему указывали, беседовал с чекистами, обряженными в новёхонькие арестантские одёжки, заходил в казармы вохровцев, откуда только-только успели вынести стойки с винтовками и удалить красноармейцев… И восхвалил!
>В версте от того места, где Горький с упоением разыгрывал роль знатного туриста и пускал слезу, умиляясь людям, посвятившим себя гуманной миссии перевоспитания трудом заблудших жертв пережитков капитализма, — в версте оттуда, по прямой, озверевшие надсмотрщики били наотмашь палками впряжённых по восьми и десяти в гружённые долготьём сани истерзанных, измождённых штрафников — польских военных. На них по чернотропу вывозили дрова. Содержали поляков особенно бесчеловечно.
Жаль, что Дикаприо сейчас не такой молодой уже, я то бы я бы всзял его на роль Горького, ибо оони невероятно похожи друг на друга даже прически такие же. И Горькому бы сбрить усы, и он будет таким же смазливым
Лолнул с "воспоминаний" очередной антисоветской сволочи. Врал Солженицын, врут все перебежчики (широко известны случаи контроля перебежчиков со стороны разведки Южной Кореи, например), западные историки рутинно игнорируют прямые факты в пользу никому не известных оппозиционеров (что не допускается ни в одной области истории, кроме около-советской, т.е. идеологически-заряженной на борьбу с коммунизмом).
Не красножопой мрази называть кого-то сволочью. Оба эти отрывка из воспоминаний не Солженицина и не перебежчиков, оба автора жили и умерли на родине. Первый принадлежит профессору Лихачеву. Прошел лагеря, в войну пережил блокаду. Тот, кого ты по своему скудоумию назвал "антисоветской сволочью" сделал для советской науки больше, чем ты способен себе вообразить. В том числе получил признание на международном уровне. Благодаря таким людям как он, на эсэсэсэрию не смотрели как на страну диких людоедов-папуасов, которой она по своей сути и являлась.
Эй, гомики, хули вы мне рейджей наставили? Я должен хуярить статую или что? Он ещё на постаменте метров в пять высотой!
Вы ещё забыли историю, когда Горький посещал Соловки, а сидельцы воспользовались случаем, передали ему письма, где рассказывали о своих сфабрикованных делах, нарушениях лагерного начальства и прочие кляузы. Горький обещал помочь, но так и не помог. А те, кто фигурировал в этих письмах, были наказаны и все погибли.
Есть пруфы, что это его вина? Может он реально передал данные в НКВД (или куда там ещё?), а там просто хуй поклали на его мнение и сделали всё наоборот.
чет не понятно. Нахуй тогда ему перебегать, если все охуенно с этой стороны.
или возможно было что-то не так, вследствии чего перебежчик перебежал и написал что было хуево? Может так быть, а?
Я не считаю, что это его вина. Да, скорее всего, он обратился к сталинским прихвостням с просьбой разобраться в ситуации, но те разобрались с осуждёнными по своему.
Дело даже не в этом, он был писателем с мировым именем. Любое его слово могло разлететься по всему свету и иметь большой вес. Еще бы, совок в своей пропаганде кричит, какие они дартаньяны и что нужно срочно мировую революцию делать, а тут уважаемый и известный писатель доносит до мира свидетельство о бесчеловечных преступлениях в лагерях. И что характерно, Горький же делал это не из-за того, что был вынужден зарабатывать на единственный кусок хлеба, из-за того, что у него не было крыши над головой. Мог же он просто жить как приличный человек, ни в чем не нуждаясь. Но нет, исключительно из желания потешить свое чсв поперся петь дифирамбы палачам. Исключительно по велению своей мерзкой душонки и скудного умишка.
>петь дифирамбы палачам
Какие он там "дифирамбы" пел? Можно ссылочку на статьи/библиографию?
Да пожалуйста, паскудные деяния мрази нужно знать.
http://www.solovki.ca/writers_023/maxim_gorky_solovki_02.php
>«Соловецкий лагерь особого назначения» — не «Мёртвый дом» Достоевского, потому что там учат жить, учат грамоте и труду.
>здесь жизнью трудящихся руководят рабочие люди, а они, не так давно, тоже были «отверженными» в самодержавно-мещанском государстве. Рабочий не может относиться к «правонарушителям» так сурово и беспощадно, как он вынужден отнестись к своим классовым, инстинктивным врагам, которых — он знает — не перевоспитаешь
>Если б такой опыт, как эта колония, дерзнуло поставить у себя любое из «культурных» государств Европы и если б там он мог дать те результаты, которые мы получили, — государство это било бы во все свои барабаны, трубило во все медные трубы о достижении своём в деле «реорганизации психики преступника» как о достижении, которое имеет глубочайшую социально-педагогическую ценность
>В колонии строится здание для клуба, театра, библиотеки. К ней проведена ветка железной дороги. Сделано ещё многое. И, когда видишь, сколько сделано за двенадцать месяцев, с гордостью думаешь: "Это сделано силами людей, которых мещане морили бы в тюрьмах".
>Мне кажется — вывод ясен: необходимы такие лагеря, как Соловки
И множество других перлов, от "гуманиста".
Но он не был лицемером и жополизом. Горький абсолютно честно считал, что надо создать нового человека, а то, что миллионы погибнут - мелочи. Притом, когда эти миллионы касались его жизни, лицемерия так же не проявлялось. Доложили о смерти жены? Горький говорит: "Понятно, а теперь вернемся к теме". Помер сын? Горький говорит: "Это уже не тема для обсуждения". И так далее. Ебанутым он был точно, но лицемером и жополизом не был.
Может, ему просто жена с сыной-корзиной не нравились.
>он уже в конце 20х начал отрекаться от большевиков
ПРОИЗОШЛА ЧУДОВИЩНАЯ ОШИБКА!
Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный.
То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и - тучи слышат радость в смелом крике птицы.
В этом крике - жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.
Чайки стонут перед бурей, - стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей.
И гагары тоже стонут, - им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.
Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах... Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем!
Всё мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.
Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.
Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.
Вот он носится, как демон, - гордый, черный демон бури, - и смеется, и рыдает... Он над тучами смеется, он от радости рыдает!
В гневе грома, - чуткий демон, - он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца, - нет, не скроют!
Ветер воет... Гром грохочет...
Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.
- Буря! Скоро грянет буря!
Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы:
- Пусть сильнее грянет буря!..
То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и - тучи слышат радость в смелом крике птицы.
В этом крике - жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.
Чайки стонут перед бурей, - стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей.
И гагары тоже стонут, - им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.
Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах... Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем!
Всё мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.
Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.
Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.
Вот он носится, как демон, - гордый, черный демон бури, - и смеется, и рыдает... Он над тучами смеется, он от радости рыдает!
В гневе грома, - чуткий демон, - он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца, - нет, не скроют!
Ветер воет... Гром грохочет...
Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.
- Буря! Скоро грянет буря!
Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы:
- Пусть сильнее грянет буря!..
Ну, может, ему и граждане СССР не нравились, очевидно жи.
Бамп.
Максим Горький начал с себя, был в молодости бомжом, ходил по Руси, слонялся, общался со всякими бичами, а потом стал писать о том, что видел и знал и стал всемирно признанным писателем. А ты сидишь у мамки на шее и не хуя не делаешь.
Бамп.
>
>В списке худших тупых уебков всех времен и народов Горький заслужено должен быть в первой пятерке.
Это Кисель того времени. Галкоский про эту мразь хорошо написал. Спасибо тебе, тру-образованный анон, что поднял эту тему.
Сейчас бы, вместо великого писателя Горького, слушать нонейма-шизика.
Глупый битард робко прячет тело жирное под прокси.
>Это чмо поддерживало и культивировало в сознание маленьких совков миф о Сталине
Пруф?
>заставляло других писателей заниматься тем же
Пруф?
>был сторонником Сталинских репрессий, расстрелов всех неугодных
Пруф?
>пропагандировал полное отречение от Запада, отказ от использования его технических достижений
Пруф?
Если можно, видеосвидетельства, фотодокументы, указание точных цитат с проверяемыми первоисточниками.
Это убогая посредственная графомания, на фоне Чехова, Бунина и Белого
Что случилось с йобой? Он же был нормальный!!!!!!! Он же был нормальный...
Кроме сглаживания он весь однотонный же
Пруф?
Вот-вот.
Иди на хуй, пидоронацистский недобиток!
Сперва этот хуесос заселился в чужой особняк в Москвабаде, потом свалил в Италию, к идейно близким фашистам.
Обалденные у вас там семейные ценности конечно. Может Хуйло и правда правильно с вами поступает со средневековой пропагандой. Как ещё вколотить животным в голову что может не надо быть такими свиньями хотя бы с родными людьми? Народ-людоед, народ-Востриков, нард-детоубийца, народ-сирота.
Сатин: Когда я пьян… мне все нравится. Н-да… Он – молится? Прекрасно! Человек может верить и не верить… это его дело! Человек – свободен… он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум – человек за все платит сам, и потому он – свободен!.. Человек – вот правда! Что такое человек?.. Это не ты, не я, не они… нет! – это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет… в одном! (Очерчивает пальцем в воздухе фигуру человека.) Понимаешь? Это – огромно! В этом – все начала и концы… Всё – в человеке, всё для человека! Существует только человек, все же остальное – дело его рук и его мозга! Чело-век! Это – великолепно! Это звучит… гордо! Че-ло-век! Надо уважать человека! Не жалеть… не унижать его жалостью… уважать надо! Выпьем за человека, Барон! (Встает.) Хорошо это… чувствовать себя человеком!.. Я – арестант, убийца, шулер… ну, да! Когда я иду по улице, люди смотрят на меня как на жулика… и сторонятся и оглядываются… и часто говорят мне – «Мерзавец! Шарлатан! Работай!» Работать? Для чего? Чтобы быть сытым? (Хохочет.) Я всегда презирал людей, которые слишком заботятся о том, чтобы быть сытыми… Не в этом дело, Барон! Не в этом дело! Человек – выше! Человек – выше сытости!..
Бамп, чекисты.
А мне вот эта постановка нравится:
https://youtu.be/XqeUZlUPbFY
А эта нет:
https://youtu.be/H9hu1-z48hY
Мракобесы заебали свою злобу на Вождя выливать. Скройся, чмо. В монастырь уйди.
Запомни, мракобес, ты - не русский народ, тебя и сейчас нужно сжигать в церквах.
О оп, наконец понимающий человек.
Не понимаю почему эту мразь еще кто то помнит.
Напоминаю кстати, Горький первый русский писатель восхвалявший рабский труд.
Нет, ты
Лол, он всю жизнь сам ненавидел физический труд, где он его восхвалял?
Только гордый Вестник Бури обсирается открыто и выкладывает в Ютубе свои грязные штанишки
Ох, иди нахуй. Шизик с пораши, который по-русски два словая связать не может без бордословечек, будет наезжать на русскую классику.
Ты ещё забыл добавить, что он снохач и после того как гебисты захуярили его сына делал вид, что никакого сына никогда не было.
А начинал с малого - родного деда с бабкой захуярил, чтобы пропить их имущество.
> уверенную в превосходстве над смотрящей на него мразь.
поправил не благодари.
>Ты ещё забыл добавить, что он снохач и после того как гебисты захуярили его сына делал вид, что никакого сына никогда не было.
Сына гэбня напоила и выкинула на мороз спать, он после недолго протянул. У его жены были шашни с нквдшником, который это устроил. Горький сына не любил, считал его никчемным алкашом, который позорит именитого папашу. Он знал, что все этим кончится и горевал недолго.
>А начинал с малого - родного деда с бабкой захуярил, чтобы пропить их имущество.
Да, да, ты ещё забыл упомянуть, что он в детстве заболел холерой, заразил своего отца. Отец умер, а сынок выжил.
Такое же 56% ебло как и Членин.
Интеллектуальный бамп.
> великого писателя Горького
В каком месте он великий? Алсо, мой реквест так никто и не удовлетворил, кек.
>Отец умер, а сынок выжил.
У Горького не было никакого отца, его мать работала проституткой.
Ты опять все спутал, ведь проституткой была твоя мамаша, а твой отец тогда сидел по 228.
Короче, пидор-оп-хуй вбросил кучу бреда, ни по одному своему заявлению не привёл ни одного пруфа, нихуя вообще не написал осмысленного, только несколько раз вскукарекнул.
оп - питух.
оп - пидор-червь.
Запомни, анон, если ты встретишь опа на улице - не забудь отхуярить этого тупого, гнойного пидора, а уходя - харкнуть ему в рожу.
Неделю не заходил в /po и уже не могу до конца понять, поселился ли тут очень жирный тролль или большинству местных пора вызывать санитаров.
Идиот Горький куражился над русскими 50 лет. А они до сих пор ковыряют в носу и размышляют, что бы это значило. ДА ЭТО И ЗНАЧИЛО, русский дурак.
И Пешков и Свердлов были нижегородскими жиголо, ублажавшими местных купчих. Отсюда их уголовная психология, связь с блатным миром и личная дружба.
Можете почитать автобиографические «Мои университеты». Такую книгу мог написать только альфонс. Он там личный опыт проецирует на социальную среду, но для любого нормального человека «усё ясно».
Плетнёв и я спали на одной и той же койке, я - ночами, он - днём... Гурий рассказывал мне газетные новости, читал забавные стихи алкоголика-фельетониста Красное Домино и удивлял меня шутливым отношением к жизни, - мне казалось, что он относится к ней так же, как к толстомордой бабе Галкиной, торговке старыми дамскими нарядами и сводне.
У этой бабы он нанимал угол под лестницей, но платить за "квартиру" ему было нечем, и он платил весёлыми шутками, игрою на гармонике, трогательными песнями; когда он, тенорком, напевал их, в глазах его сияла усмешка. Баба Галкина в молодости была хористкой оперы, она понимала толк в песнях, и нередко из её нахальных глаз на пухлые, сизые щёки пьяницы и обжоры обильно катились мелкие слезинки, она сгоняла их с кожи щёк жирными пальцами и потом тщательно вытирала пальцы грязным платочком.
И Пешков и Свердлов были нижегородскими жиголо, ублажавшими местных купчих. Отсюда их уголовная психология, связь с блатным миром и личная дружба.
Можете почитать автобиографические «Мои университеты». Такую книгу мог написать только альфонс. Он там личный опыт проецирует на социальную среду, но для любого нормального человека «усё ясно».
Плетнёв и я спали на одной и той же койке, я - ночами, он - днём... Гурий рассказывал мне газетные новости, читал забавные стихи алкоголика-фельетониста Красное Домино и удивлял меня шутливым отношением к жизни, - мне казалось, что он относится к ней так же, как к толстомордой бабе Галкиной, торговке старыми дамскими нарядами и сводне.
У этой бабы он нанимал угол под лестницей, но платить за "квартиру" ему было нечем, и он платил весёлыми шутками, игрою на гармонике, трогательными песнями; когда он, тенорком, напевал их, в глазах его сияла усмешка. Баба Галкина в молодости была хористкой оперы, она понимала толк в песнях, и нередко из её нахальных глаз на пухлые, сизые щёки пьяницы и обжоры обильно катились мелкие слезинки, она сгоняла их с кожи щёк жирными пальцами и потом тщательно вытирала пальцы грязным платочком.
Или:
Сорокалетняя "девушка" пышная и красивая полька Тереза Борута "экономка", глядя на меня умными глазами породистой собаки, сказала:
- Оставимте ж его, подруги, - у него обязательно невеста есть - да? Такой силач обязательно невестой держится, больше ничем.
Алкоголичка, она пила запоем и пьяная была неописуемо отвратительна, а в трезвом состоянии удивляла меня вдумчивым отношением к людям и спокойным исканием смысла в их деяниях.
- Самый же непонятный народ - это обязательно студенты Академии, да! - рассказывала она моим товарищам. - Они такое делают с девушками: велят помазать пол мылом, поставят голую девушку на четвереньки, руками - ногами на тарелки и толкают ее в зад - далеко ли уедет по полу? Так - одну, так и другую. Вот.
Это в СССР рекомендовалось детям в школах читать. ОХРЕНЕЛИ.
Сорокалетняя "девушка" пышная и красивая полька Тереза Борута "экономка", глядя на меня умными глазами породистой собаки, сказала:
- Оставимте ж его, подруги, - у него обязательно невеста есть - да? Такой силач обязательно невестой держится, больше ничем.
Алкоголичка, она пила запоем и пьяная была неописуемо отвратительна, а в трезвом состоянии удивляла меня вдумчивым отношением к людям и спокойным исканием смысла в их деяниях.
- Самый же непонятный народ - это обязательно студенты Академии, да! - рассказывала она моим товарищам. - Они такое делают с девушками: велят помазать пол мылом, поставят голую девушку на четвереньки, руками - ногами на тарелки и толкают ее в зад - далеко ли уедет по полу? Так - одну, так и другую. Вот.
Это в СССР рекомендовалось детям в школах читать. ОХРЕНЕЛИ.
К власти в России тогда пришли ЭМИГРАНТЫ. Эти люди детство провели в российской глубинке, а потом, не останавливаясь в столицах, осели в Женевах и Парижах. И жили там по 15-25 лет. А потом, к 35-45 годам приехали в пропущенные ранее столицы и начали куролесить. В меру своего провинциально-эмигрантского понимания.
Смогли бы они так куролесить без эмиграции? Да НИКОГДА. Потому что основополагающим принципом их деятельности была принципиальная нелюбовь к России. Которую они, не зная, презирали. По типу «не знаю и знать не хочу». А их идеалом было построение в центре России Нью-Берлина. Где все говорят по-немецки и читают под электрическими фонарями переписку Энгельса с Каутским.
После того как эмигранты стали элитой, они стали использовать эмиграцию как поощрение и награду.
Ленин в основном общался с Горьким в эмиграции – как эмигрант с эмигрантом. Но вот Владимир Ильич стал всесильным диктатором в огромной стране. Горький его капризный приближённый, анфан террибль. На какой ноте заканчивается их переписка? Последний аккорд принадлежит Ленину:
«Алексей Максимович! Я устал так, что ничегошеньки не могу. А у Вас кровохарканье, и Вы не едете!! Это ей-же-ей и бессовестно и нерационально. В Европе в хорошем санатории будете и лечиться и втрое больше дела делать. Ей-ей. А у нас ни лечения, ни дела — одна суетня. Зряшная суетня. Уезжайте, вылечитесь. Не упрямьтесь, прошу Вас».
То есть всё закончилось перепиской эмигрантов же. Которые устали от «сраной Рашки» и хотят свалить на средиземноморский курорт. Только Ильич не может, хотя Рашка его просто доконала, а Алексей Максимович отъехать может за милую душу. И отъехал.
Перед войной, когда я был еще совсем молод и вел жизнь бродяги, пути-дороги привели меня в Южную Италию, я оказался на Капри. От местных жителей я узнал, что там живет великий русский писатель Максим Горький. В Германии я несколько раз видел «На дне» в постановке Рейнхардта. Благодаря Горькому мне впервые открылась душа русского человека, принадлежащего не к тем нескольким тысячам, что живут на виду, а к тем миллионам, что живут «на дне», людям, совершенно мне дотоле неведомым, представляющим новый для меня мир. И вот я стоял перед домом человека, создавшего образы этих людей, сгорая от желания посмотреть на писателя, встретить его взгляд, узревший их, услышать его голос, давший им право голоса. Так я и стоял, задыхаясь от волнения, и слышал чей-то голос, вероятно, его голос, стук пишущей машинки, вероятно, его машинки, но так и не собрался с духом, повернулся и ушел. Позже я поставил в мюнхенском Народном театре «На дне». Это было первой попыткой Народного театра, игравшего обычно лишь водевили, оперетты и фарсы, познакомить своего массового зрителя с настоящим искусством. И требовалось немало мужества, чтобы решиться показать баварской публике этих русских людей, – театральный мир был настроен более чем скептически. Я старался сделать все, что мог. Прочел все произведения Горького, которые в то время были переведены. Спектакль удался; оказалось, что простые баварцы, составлявшие публику того театра, прекрасно понимали этих русских людей, они хорошо слушали и пристально вглядывались в них. Народ, даже такой непохожий на русских, как жители Баварии, без труда понимал писателя народа русского. Пьеса много лет подряд не сходила со сцены.
В этом году мои русские друзья несколько раз передавали мне слова привета от Горького. Все они говорили, что великий писатель будет рад увидеться со мной. Это известие укрепило мое решение поехать в Россию. Я был так счастлив, что теперь мне удастся осуществить то, на что двадцать три года назад не хватило решимости.
Смерть Горького – тяжелый удар для меня. Она будет ударом для всех, кто питает симпатии к новой России. Устами этого писателя Россия заявляла нам о себе куда яснее, понятнее и выразительнее, чем устами самого красноречивого оратора. Когда читаешь книги Горького, все, что нас разделяет, рушится, расстояния исчезают, чувствуешь себя в гуще этих русских людей. Забываешь, что все это написал один человек, со своим субъективным взглядом на вещи, кажется, что сам народ вдруг обрел голос и заговорил. Не случайно, что у Горького почти нет героев, созданных ради них самих, что его персонажи обретают подлинную значимость лишь благодаря их Отнесенности к какому-то множеству, благодаря их народности. Если называют имя любого другого великого писателя, в памяти сразу возникает целая галерея отдельных созданных им образов. А когда думаешь о Горьком, возникает сразу вся Россия, не отдельные люди, а огромные массы русских людей, и хотя у каждого из них свой облик, всех их объединяет одно общее лицо, лицо народа. Я не знаю второго такого писателя, который бы так, как Горький, умел изображать народ, народные массы, не впадая в абстракцию. Другим приходится прибегать к всевозможным более или менее риторическим средствам, заставлять своих персонажей говорить хором, стилизовать их под типичное, выпячивать типичное. У Горького ничего подобного нет и в помине. Каждый из его героев говорит своим голосом, и все же эти голоса сливаются друг с другом в единую гармоническую симфонию и обретают свое окончательное, подлинное звучание только благодаря голосам других.
Кто привык художественные произведения разбирать на составные части, кто старается раскрыть механизм их воздействия, тому книги Горького зададут нелегкую задачу. Ибо в них нет ни схемы, ни преднамеренности. Автор не использует особых художественных приемов, не гонится за эффектом. Наоборот, не надо быть большим знатоком, чтобы увидеть, что у него не было ни подробного плана, ни тщательно продуманной схемы развития действия. И тем не менее все живет, все движется, и художественное воздействие неоспоримо. Вот Горький начинает говорить, и тотчас перед глазами – необычайно вещественно! – встает русский народ, он сам рассказывает о себе; у рассказа нет ни настоящего начала, ни настоящего конца, но он не становится расплывчатым и не утрачивает главного.
Именно благодаря равнодушию к эффектам, благодаря естественной, не нарочитой художественной полноте и щедрости произведения Горького завоевывают симпатию к новой России успешнее, чем любая самая умелая пропаганда, лишенная средств эмоционального воздействия и взывающая лишь к голосу разума.© Фейхтвангер
В этом году мои русские друзья несколько раз передавали мне слова привета от Горького. Все они говорили, что великий писатель будет рад увидеться со мной. Это известие укрепило мое решение поехать в Россию. Я был так счастлив, что теперь мне удастся осуществить то, на что двадцать три года назад не хватило решимости.
Смерть Горького – тяжелый удар для меня. Она будет ударом для всех, кто питает симпатии к новой России. Устами этого писателя Россия заявляла нам о себе куда яснее, понятнее и выразительнее, чем устами самого красноречивого оратора. Когда читаешь книги Горького, все, что нас разделяет, рушится, расстояния исчезают, чувствуешь себя в гуще этих русских людей. Забываешь, что все это написал один человек, со своим субъективным взглядом на вещи, кажется, что сам народ вдруг обрел голос и заговорил. Не случайно, что у Горького почти нет героев, созданных ради них самих, что его персонажи обретают подлинную значимость лишь благодаря их Отнесенности к какому-то множеству, благодаря их народности. Если называют имя любого другого великого писателя, в памяти сразу возникает целая галерея отдельных созданных им образов. А когда думаешь о Горьком, возникает сразу вся Россия, не отдельные люди, а огромные массы русских людей, и хотя у каждого из них свой облик, всех их объединяет одно общее лицо, лицо народа. Я не знаю второго такого писателя, который бы так, как Горький, умел изображать народ, народные массы, не впадая в абстракцию. Другим приходится прибегать к всевозможным более или менее риторическим средствам, заставлять своих персонажей говорить хором, стилизовать их под типичное, выпячивать типичное. У Горького ничего подобного нет и в помине. Каждый из его героев говорит своим голосом, и все же эти голоса сливаются друг с другом в единую гармоническую симфонию и обретают свое окончательное, подлинное звучание только благодаря голосам других.
Кто привык художественные произведения разбирать на составные части, кто старается раскрыть механизм их воздействия, тому книги Горького зададут нелегкую задачу. Ибо в них нет ни схемы, ни преднамеренности. Автор не использует особых художественных приемов, не гонится за эффектом. Наоборот, не надо быть большим знатоком, чтобы увидеть, что у него не было ни подробного плана, ни тщательно продуманной схемы развития действия. И тем не менее все живет, все движется, и художественное воздействие неоспоримо. Вот Горький начинает говорить, и тотчас перед глазами – необычайно вещественно! – встает русский народ, он сам рассказывает о себе; у рассказа нет ни настоящего начала, ни настоящего конца, но он не становится расплывчатым и не утрачивает главного.
Именно благодаря равнодушию к эффектам, благодаря естественной, не нарочитой художественной полноте и щедрости произведения Горького завоевывают симпатию к новой России успешнее, чем любая самая умелая пропаганда, лишенная средств эмоционального воздействия и взывающая лишь к голосу разума.© Фейхтвангер
На 1 пикче Бермана с Коганом перепутали.
Кек. Ты всех НКВДшников в лицо знаешь?
политач опустился в днище.. пост про совкопидараса висит уже 5е сутки лол блеать.. видимо лахту сократили лол кек раз в 5 судя по активности постинга. денех у карлика нет.. закончились блеать ухахахахахахахахахаха
Букашки, вы понимаете, что Горький был величайшим писателем ХХ века?
https://youtu.be/XitGTKQZBfc
https://youtu.be/XitGTKQZBfc
О, надо бампануть.
Клим Самгин - это то, как видел русскую интеллигенцию сучонок на иностранной зарплате Пешков
Еще одна легенда о нем. Босяк, теперь вот казак... Как это ни удивительно, до сих пор никто не имеет о многом в жизни Горького точного представления. Кто знает его биографию достоверно? И почему большевики, провозгласившие его величайшим гением, издающие его несметные писания миллионами экземпляров, до сих пор не дали его биографии? Сказочна вообще судьба этого человека. Вот уже сколько лет мировой славы, совершенно беспримерной по незаслуженности, основанной на безмерно счастливом для ее носителя стечении не только политических, но и весьма многих других обстоятельств, - например, полной неосведомленности публики в его биографии. Конечно, талант, но вот до сих пор не нашлось никого, кто сказал бы наконец здраво и смело о том, что такое и какого рода этот талант, создавший, например, такую вещь, как «Песня о соколе», - песня о том, как совершенно неизвестно зачем «высоко в горы вполз уж и лег там» а к нему прилетел какой-то ужасно гордый сокол. Все повторяют: «босяк, поднялся со дна моря народного...» Но никто не знает довольно знаменательных строк, напечатанных в словаре Брокгауза: «Горький-Пешков Алексей Максимович. Родился в 69-м году, в среде вполне буржуазной: отец - управляющий большой пароходной конторы; мать - дочь богатого купца красильщика...» Дальнейшее - никому в точности не ведомо, основано только на автобиографии Горького, весьма подозрительной даже по одному своему стилю: «Грамоте - учился я у деда по псалтырю, потом, будучи поваренком на пароходе, у повара Смурого, человека сказочной силы, грубости и - нежности...» Чего стоит один этот сусальный вечный Горьковский образ! «Смурый привил мне, дотоле люто ненавидевшему всякую печатную бумагу, свирепую страсть к чтению, и я до безумия стал зачитываться Некрасовым, журналом «Искра», Успенским, Дюма... Из поварят попал я в садовники, поглощал классиков и литературу лубочную. В пятнадцать лет возымел свирепое желание учиться, поехал в Казань, простодушно полагая, что науки желающим даром преподаются. Но оказалось, что оное не принято, вследствии чего и поступил в крендельное заведение. Работая там, свел знакомство со студентами... А в девятнадцать лет пустил в себя пулю, и, прохворав, сколько полагается, ожил, дабы приняться за коммерцию яблоками... В свое время был призван к отбыванию воинской повинности, но, когда обнаружилось, что дырявых не берут, поступил в письмоводители к адвокату Ланину, однако же вскоре почувствовал себя среди интеллигенции совсем не на своем месте и ушел бродить по югу России...» В 82-м году Горький напечатал в газете «Кавказ» свой первый рассказ «Макар Чудра», который начинается на редкость пошло: «Ветер разносил по степи задумчивую мелодию плеска набегавшей на берег волны... Мгла осенней ночи пугливо вздрагивала и пугливо отодвигалась от нас при вспышках костра, над которым возвышалась массивная фигура Макара Чудры, старого цыгана. Полулежа в красивой свободной и сильной позе, методически потягивал он из своей громадной трубки, выпускал изо рта и носа густые клубы дыма и говорил: «Ведома ли рабу воля широкая? Ширь степная понятна ли? Говор морской волны веселит ли ему сердце? Эге! Он, парень, раб!» Ачерез три года после того появился знаменитый «Челкаш». Уже давно шла о Горьком молва по интеллигенции, уже многие зачитывались и «Макаром Чудрой» и последующими созданиями горьковского пера: «Емельян Пиляй», «Дед Архип и Ленька»... Уже славился Горький и сатирами - например, «О чиже, любителе истины, и о дятле, который лгал», - был известен, как фельетонист, писал фельетоны (в «Самарской Газете»), подписываясь так: «Иегудиил Хламида». Но вот появился «Челкаш»...
Как раз к этой поре и относятся мои первые сведения о нем; в Полтаве, куда я тогда приезжал порой, прошел вдруг слух: «Под Кобеляками поселился молодой писатель Горький. Фигура удивительно красочная. Ражий детина в широчайшей крылатке, в шляпе вот с этакими полями и с пудовой суковатой дубинкой в руке...» А познакомились мы с Горьким весной 99-го года. Приезжаю в Ялту, - иду как-то по набережной и вижу: навстречу идет с кем-то Чехов, закрывается газетой, не то от солнца, не то от этого кого-то, идущего рядом с ним, что-то басом гудящего и все время высоко взмахивающего руками из своей крылатки. Здороваюсь с Чеховым, он говорит: «Познакомьтесь, Горький». Знакомлюсь, гляжу и убеждаюсь, что в Полтаве описывали его отчасти правильно: и крылатка, и вот этакая шляпа, и дубинка. Под крылаткой желтая шелковая рубаха, подпоясанная длинным и толстым шелковым жгутом кремового цвета, вышитая разноцветными шелками по подолу и вороту. Только не детина и не ражий, а просто высокий и несколько сутулый, рыжий парень с зеленоватыми, быстрыми и уклончивыми глазками, с утиным носом в веснушках, с широкими ноздрями и желтыми усиками, которые он, покашливая, все поглаживает большими пальцами: немножко поплюет на них и погладит. Пошли дальше, он закурил, крепко затянулся и тотчас же опять загудел и стал взмахивать руками. Быстро выкурив папиросу, пустил в ее мундштук слюны, чтобы загасить окурок, бросил его и продолжал говорить, изредка быстро взглядывая на Чехова, стараясь уловить его впечатление. Говорил он громко, якобы от всей души, с жаром и все образами и все с героическими восклицаниями, нарочито грубоватыми, первобытными. Это был бесконечно длинный и бесконечно скучный рассказ о каких-то волжских богачах из купцов и мужиков, - скучный прежде всего по своему однообразию гиперболичности, - все эти богачи были совершенно былинные исполним, - а кроме того, и по неумеренности образности и пафоса. Чехов почти не слушал. Но Горький все говорил и говорил...
Чуть не в тот же день между нами возникло что-то вроде дружеского сближения, с его стороны несколько даже сентиментального, с каким-то застенчивым восхищением мною:
- Вы же последний писатель от дворянства, той культуры, которая дала миру Пушкина и Толстого!
В тот же день, как только Чехов взял извозчика и поехал к себе в Аутку, Горький позвал меня зайти к нему на Виноградную улицу, где он снимал у кого-то комнату, показал мне, морща нос, неловко улыбаясь счастливой, комически-глупой улыбкой, карточку своей жены с толстым, живоглазым ребенком на руках, потом кусок шелка голубенького цвета и сказал с этими гримасами:
- Это, понимаете, я на кофточку ей купил... этой самой женщине... Подарок везу...
Теперь это был совсем другой человек, чем на набережной, при Чехове: милый, шутливо-ломающийся, скромный до самоунижения, говорящий уже не басом, не с героической грубостью, а каким-то все время как бы извиняющимся, наигранно- задушевным волжским говорком с оканьем. Он играл и в том и в другом случае с одинаковым удовольствием, одинаково неустанно, - впоследствии я узнал, что он мог вести монологи хоть с утра до ночи и все одинаково ловко, вполне входя то в ту, то в другую роль, в чувствительных местах, когда старался быть особенно убедительным, с легкостью вызывая даже слезы на свои зеленоватые глаза. Тут обнаружились другие его черты, которые я неизменно видел впоследствии много лет. Первая черта была та, что на людях он бывал совсем не тот, что со мной наедине или вообще без посторонних, - на людях он чаще всего басил, бледнел от самолюбия, честолюбия, от восторга публики перед ним, рассказывал все что- нибудь грубое, высокое, важное, своих поклонников и поклонниц любил поучать, говорил с ними то сурово и небрежно, то сухо, назидательно, - когда же мы оставались глаз на глаз или среди близких ому людей, он становился мил, как-то наивно радостен, скромен и застенчив даже излишне. А вторая черта состояла в его обожании культуры и литературы, разговор о которых был настоящим коньком его. То, что сотни риз он говорил мне впоследствии, начал он говорить еще тогда, в Ялте:
- Понимаете, вы же настоящий писатель прежде всего потому, что у вас в крови культура, наследственность высокого художественного искусства русской литературы. Наш брат, писатель для нового читателя, должен непрестанно учиться этой культуре, почитать ее всеми силами души, - только тогда и выйдет какой- нибудь толк из нас!
Несомненно, была и тут игра, было и то самоунижение, которое паче гордости. Но была и искренность - можно ли было иначе твердить одно и то же столько лет и порой со слезами на глазах?
Он, худой, был довольно широк в плечах, держал их всегда поднявши и узкогрудо сутулясь, ступал своими длинными ногами с носка, с какой-то, - пусть простят мне это слово, - воровской щеголеватостью, мягкостью, легкостью, - я не мало видал таких походок в одесском порту. У него были большие, ласковые, как у духовных лиц, руки. Здороваясь, он долго держал твою руку в своей, приятно жал ее, целовался мягкими губами крепко, взасос. Скулы у него выдавались совсем по- татарски. Небольшой лоб, низко заросший волосами, закинутыми назад и довольно длинными, был морщинист, как у обезьяны - кожа лба и брови все лезли вверх, к волосам, складками. В выражении лица (того довольно нежного цвета, что бывает у рыжих) иногда мелькало нечто клоунское, очень живое, очень комическое, - то, что потом так сказалось у его сына Максима, которого я, в его детстве, часто сажал к себе на шею верхом, хватал за ножки и до радостного визга доводил скачкой по комнате.
Ко времени первой моей встречи с ним слава его шла уже по всей России. Потом она только продолжала расти. Русская интеллигенция сходила от него с ума, и понятно почему. Мало того, что это была пора уже большого подъема русской революционности, мало того, что Горький так отвечал этой революционности: в ту пору шла еще страстная борьба между «народниками» и недавно появившимися марксистами, а Горький уничтожал мужика и воспевал «Челкашей», на которых марксисты, в своих революционных надеждах и планах, ставили такую крупную ставку. И вот, каждое новое произведение Горького тотчас делалось всероссийским событием. И он все менялся и менялся и в образе жизни, и в обращении с людьми. У него был снят теперь целый дом в Нижнем Новгороде, была большая квартира в Петербурге, он часто появлялся в Москве, в Крыму, руководил журналом «Новая Жизнь», начинал издательство «Знание»... Он уже писал для художественного театра, артистке Книппер делал на своих книгах такие, например, посвящения:
- Эту книгу, Ольга Леонардовна, я переплел бы для Вас в кожу сердца моего!
Он уже вывел в люди сперва Андреева, потом Скитальца и очень приблизил их к себе. Временами приближал и других писателей, но чаще всего ненадолго: очаровав кого-нибудь своим вниманием, вдруг отнимал у счастливца все свои милости. В гостях, в обществе было тяжело видеть его: всюду, где он появлялся, набивалось столько народу, не спускающего с него глаз, что протолпиться было нельзя. Он же держался все угловатее, все неестественнее, ни на кого из публики не глядел, сидел в кружке двух, трех избранных друзей из знаменитостей, свирепо хмурился, по-солдатски (нарочито по-солдатски) кашлял, курил папиросу за папиросой, тянул красное вино, - выпивал всегда полный стакан, не отрываясь, до дна, - громко изрекал иногда для общего пользования какую-нибудь сентенцию или политическое пророчество и опять, делая вид, что не замечает никого кругом, то хмурясь и барабаня большими пальцами по столу, то с притворным безразличием поднимая вверх брови и складки лба, говорил только с друзьями, но с ними как-то вскользь, они же повторяли на своих лицах меняющиеся выражения его лица, и упиваясь на глазах публики гордостью близости с ним, будто бы небрежно, будто бы независимо, то и дело вставляя в свое обращение к нему его имя:
- Совершенно верно, Алексей... Нет, ты не прав, Алексей... Видишь ли, Алексей... Дело в том, Алексей...
Все молодое уже исчезло в нем - с ним это случилось очень быстро, - цвет лица у него стал грубее и темнее, суше, усы гуще и больше, - его уже называли унтером, на лице появилось много морщин, во взгляде - что-то злое, вызывающее. Когда мы встречались с ним не в гостях, не в обществе, он был почти прежний, только держался серьезнее, увереннее, чем когда-то. Но публике (без восторгов которой он просто жить не мог) часто грубил.
На одном людном вечере в Ялте я видел, как артистка Ермолова, - сама Ермолова и уже старая в ту пору: подошла к нему и поднесла ему подарок - чудесный портсигарчик из китового уса. Она так смутилась, так растерялась, - так покраснела, что у нее слезы из глаз выступили:
- Вот Максим Алексеевич... Алексей Максимович... Вот я... вам...
Он в это время стоял возле стола, тушил, мял в пепельнице папиросу и даже не поднял глаз на нее.
- Я хотела выразить вам, Алексей Максимович...
Он, мрачно усмехнувшись в стол и, по своей привычке, дернув назад головой, отбрасывая со лба волосы, густо проворчал, как будто про себя, стих из «Книги Иова»:
- «Доколе же Ты не отвратишь от меня взора, не будешь отпускать меня на столько, чтобы слюну мог проглотить я?»
А что если бы его «отпустили»?
Ходил он теперь всегда в темной блузе, подпоясанной кавказским ремешком с серебряным набором, в каких-то особенных сапожках с короткими голенищами, в которые вправлял черные штаны. Всем известно, как, подражая ему в «народности» одежды, Андреев, Скиталец и прочие «Подмаксимки» тоже стали носить сапоги с голенищами, блузы и поддевки. Это было нестерпимо.
Мы встречались в Петербурге, в Москве, в Нижнем, в Крыму, - были и дела у нас с ним: я сперва сотрудничал в его журнале «Новая Жизнь», потом стал издавать свои первые книги в его издательстве «Знание», участвовал в «Сборниках Знания». Его книги расходились чуть не в сотнях тысяч экземпляров, прочие, - больше всего из-за марки «Знания», - тоже не плохо. «Знание» сильно повысило писательские гонорары. Мы получали в «Сборниках Знания» кто по 300, кто по 400, а кто и по 500 рублей с листа, он - 1000 рублей: большие деньги он всегда любил. Тогда начал он и коллекционерство: начал собирать редкие древние монеты, медали, геммы, драгоценные камни; ловко, кругло, сдерживая довольную улыбку, поворачивал их в руках, разглядывая, показывая. Так он и вино пил: со вкусом и с наслаждением (у себя дома только французское вино, хотя превосходных русских вин было в России сколько угодно).
Я всегда дивился - как это его на все хватает: изо дня в день на людях, - то у него сборище, то он на каком-нибудь сборище, - говорит порой не умолкая, целыми часами, пьет сколько угодно, папирос выкуривает по сто штук в сутки, спит не больше пяти, шести часов - и пишет своим круглым, крепким почерком роман за романом, пьесу за пьесой! Очень было распространено убеждение, что он пишет совершенно безграмотно и что его рукописи кто-то поправляет. Но писал он совершенно правильно (и вообще с необыкновенной литературной опытностью, с которой и начал писать). А сколько он читал, вечный полуинтеллигент, начетчик!
Всегда говорили о его редком знании России. Выходит, что он узнал ее в то недолгое время, когда, уйдя от Ланина, «бродил по югу России». Когда я его узнал, он уже нигде не бродил. Никогда и нигде не бродил он и после: жил в Крыму, в Москве, в Нижнем, в Петербурге... в 1905 году, после московского декабрьского восстания, эмигрировал через Финляндию за границу; побывал в Америке, потом семь лет жил на Капри, - до 1914 года. Тут, вернувшись в Россию, он крепко осел в Петербурге... Дальнейшее известно.
Мы с женой лет пять подряд ездили на Капри, провели там целых три зимы. В это время мы с Горьким встречались каждый день, чуть не все вечера проводили вместе, сошлись очень близко. Это было время, когда он был наиболее приятен мне.
В начале апреля 1917 года мы расстались с ним навсегда. В день моего отъезда из Петербурга он устроил огромное собрание в Михайловском театре, на котором он выступал с «культурным» призывом о какой-то «Академии свободных наук», потащил и меня с Шаляпиным туда. Выйдя на сцену, сказал: «Товарищи, среди нас такие-то...» Собрание очень бурно нас приветствовало, но оно было уже такого состава, что это не доставило мне большого удовольствия. Потом мы с ним, Шаляпиным и А. Н. Бенуа отправились в ресторан «Медведь». Было ведерко с зернистой икрой, было много шампанского... Когда я уходил, он вышел за мной в коридор, много раз крепко обнял меня, крепко поцеловал...
Вскоре после захвата власти большевиками он приехал в Москву, остановился у своей жены Екатерины Павловны, и она сказала мне по телефону: «Алексей Максимович хочет поговорить с вами». Я ответил, что говорить нам теперь не о чем, что я считаю наши отношения с ним навсегда кончеными.
Дост разве не тем же самым занимался?
>отказ от использования его технических достижений
это где он пропагандировал?
имхо у него вообще воей позиции не было, тупо анус кремлю вылизывал.
>величайший писатель XX века
Бунин
Не, вариантов всего два, Сорокин или Витек.
голосую за волкова
Окатыши не могут доебатся до еще живого деда и от бессильной злобы решили доебатся до довно дохлого деда.
Горький был глотком свежего воздуха, в том дряхлом мире консерватизма начала века. Идеи сверхчеловека, построения нового общества, основанного на социальном равенстве, захлестнули весь мир, он был на гребне волны, его читал тогда весь мир, книги печатались, спектакли ставились в Европе и США. Что с того, что у Бунина слог лучше и красивше? Пусть он его себе в задницу запихает.
Пошёл на хуй. Меня не интересует личность писателей, мне важны лишь их произведения. Это не политики и не философы, поэтому хуй я клал на то, что они там думали и каких взглядов придерживались, и что пропогандировали.
>Идеи сверхчеловека
Это к Ницше
> построения нового общества, основанного на социальном равенстве
Это к фантастам, Жуль Верну и Марксу
Скоро очень скоро, прекрасный мир построим
Построили, ага, до сих пор радуемся результатам
>спектакли ставились в Европе и США
Это про Чехова.
Горького активно ставить стали только в СССР
>Что с того, что у Бунина слог лучше и красивше? Пусть он его себе в задницу запихает
Грязноштанное литературоведение
Т.е. тебе похуй, что они писали пропаганду, только потому что спустя многие десятки лет эта пропаганда утратила силу и теперь это воспринимается как история?
>Горький был глотком свежего воздух
Это тебе на уроке литературы так сказали? Наверняка одну и ту же характеристику Горького форсят уже 100 лет. А на деле это был гнилой посреднественный писака, и в жизни всегда был гнилым человеком. Ты почитай его биографию хоть раз.
Горький пришел к идее сверхчеловека до того как прочитал Ницше. Так утверждал он, это я знаю со слов Дмитрия Быкова. А даже если он и врёт, то он всеравно неплохо развил ницшианские идеи и неплохо их расширил.
> к фантастам
Он левацкий писатель, что ты хотел, посмотри как сейчас популярны левацкие идеи на западе. А тогда, до советского опыта, они были популярны ещё больше.
>это про Чехова
Возможно и про Чехова, но почитай выше, как Фейхтвангер ставил спектакли Горького в Баварии в нулевых годах ХХ века.
Ахуеный кстати актёр, особенно в роли отморозков.
Как же посредственную мразь трясёт от величайшего писателя ХХ века.
Ну ранний Горький хорош. Другое дело, идеал человека-героя совсем не соотносится с той породой пидорашек, которая была выращена при калмунистах.
Этот идеал ещё менее соотносится с пидорашками постсовковыми, и тем более со скотоподобным рабским зверьём времен империи.
Какой он охуенный на пикче, настоящий русский человек и великий писатель.
> Фейхтвангер
Родился 7 июля 1884 года в Мюнхене в семье фабриканта Зигмунда (Арона-Меера) Фейхтвангера (1854—1916), унаследовавшего маргариновое производство от своего отца Элькана Фейхтвангера (1823—1902), уроженца Фюрта, сына Зелигмана Фейхтвангера и Фейгеле (Фанни) Вассерман. Мать — Йоханна Боденхаймер (1864—1926). Родители поженились в 1883 году и Лион был старшим из девяти детей. В детстве проявил склонность к изучению языков: древнееврейскому и арамейскому.
Как что-то плохое. Фейхтвангер первый, кто высмеял и рассказал миру о Гитлере в романе"Успех", описав пивной путч в Мюнхене, был личным врагом Гитлера.
>маргариновое производство
Кормил маспом когда это ещё не было мэйнстримом
Да все хорошо.
Почему-то я не удивлен, что единственный человек в Европе, кто захотел поставить пьесы пролетарского советского писателя Горького это сын еврейского маргаринового магната.
> единственный человек в Европе
Ты точно тупой, вы тут как из инкубатора все неучи. В Берлине пьеса "на дне" ставилась ещё раньше чем в Мюнхене, ставилась она везде и в Париже и в Лондоне и даже в Токио.
https://ru.m.wikipedia.org/wiki/На_дне
> В Токио
В Японии жизнь в ночлежках до сих пор актуальна, лол.
> А на деле это был гнилой посреднественный писака, и в жизни всегда был гнилым человеком.
Согласен, но всё же нужно разделять. Бунин тот же в общении был не очень приятный тип, особенно под старость, а Франсуа Вийон вообще грабитель нахуй. Определиться следует о чём речь, о творчестве или человеке по жизни.
>Бунин тот же в общении был не очень приятный тип, особенно под старость, а Франсуа Вийон вообще грабитель нахуй.
Похуй что у них там за характер был. Ни тот ни другой от Сралена дома в Москве в подарок не принимали. А Горький принимал, с удовольствием.Так что он обычный провластный коньюктурный хуесос.
Всем похуй что там жалкий порашник себе думает. Максим Горький был и остается одним из главных писателей первой половины 20 века.
Что он такого написал важного? Историю, где он свою мамку выебал?
> В Берлине пьеса "на дне" ставилась ещё раньше чем в Мюнхене
О чем я и говорю. Зоциаль-демократы, лол
А Горький был на передовой этих шпионских дел
Горький ходит, всё подмечает и обо всем докладывает своему собственному Богу, а Бог у него урод.©Л. Толстой.
А с хохлами как соотносится? Я просто хочу узнать точный уровень гордости.
Горький величайший писатель и если бы ОП прочитал хотя бы пару его произведений, он бы не писал на сосаче всякую хуйню про него.
Ога, ещё оба попкой по молодости торговали, кхекхе.
Бампанем немножечко.
А ещё Горький открыто призывал к свержению царя в 1905г. В его доме был склад оружия революционеров. Он был одним из деятельных участников революции 1905года. Его потом за это закрыли в тюрьму, но мировая общественность клеймила узурпатора царя и Горького вскоре выпустили, он сразу съебал заграницу. Хотя за такое деяние тогда могли и на виселице выдернуть.
*вздернуть
быстрофикс
Вы только посмотрите на этого der untermensch.
На этот тупой еблет уголовника-рецидивиста, душевнобольного алкаша, одним словом, коммуниста.
Этот ублюдок всю сознательную жизнь вылизывал под хвостом у коммуняк.
Сначала рисовал агитационные плакатики, изрыгая на бумагу ничего не имеющую общего с реальностью красную брехню, где врал про надои и как охуенно ебашить в колхозе весь день за палочки.
Имея особо воспалённый из-за психического заболевания рассудок, персонаж регулярно писал в тетрадке нескладные стишки, конечно же с коммунистической дрысней.
Как-то раз один из красножопых агитаторов их заметил и тут же решил зафорсить.
Имея возможность срать в мозги во всесоюзном масштабе, этот вшивый черт написал просто тонны агитационных помоев, которые мы теперь знаем как "савецкую классеку".
Когда даже красные пропагандоны поняли, с каким шизоидом имеют дело, и перестали печатать его высеры, мразь самовыпилилась как собака, не вынеся несоответствия своего манямирка с реальностью.
Жил как псина, умер как псина.
На этот тупой еблет уголовника-рецидивиста, душевнобольного алкаша, одним словом, коммуниста.
Этот ублюдок всю сознательную жизнь вылизывал под хвостом у коммуняк.
Сначала рисовал агитационные плакатики, изрыгая на бумагу ничего не имеющую общего с реальностью красную брехню, где врал про надои и как охуенно ебашить в колхозе весь день за палочки.
Имея особо воспалённый из-за психического заболевания рассудок, персонаж регулярно писал в тетрадке нескладные стишки, конечно же с коммунистической дрысней.
Как-то раз один из красножопых агитаторов их заметил и тут же решил зафорсить.
Имея возможность срать в мозги во всесоюзном масштабе, этот вшивый черт написал просто тонны агитационных помоев, которые мы теперь знаем как "савецкую классеку".
Когда даже красные пропагандоны поняли, с каким шизоидом имеют дело, и перестали печатать его высеры, мразь самовыпилилась как собака, не вынеся несоответствия своего манямирка с реальностью.
Жил как псина, умер как псина.
Мне его стихи единственными зашли из школьной программы. Все, что было до - было написано пиздолизами для пиздолизов.
А мне нормально, "я достаю из широких штанин советскую паспортину", лол.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту…
По длинному фронту
купе
и кают
чиновник
учтивый движется.
Сдают паспорта,
и я
сдаю
мою
пурпурную книжицу.
К одним паспортам —
улыбка у рта.
К другим —
отношение плевое.
С почтеньем
берут, например,
паспорта
с двухспальным
английским левою.
Глазами
доброго дядю выев,
не переставая
кланяться,
берут,
как будто берут чаевые,
паспорт
американца.
На польский —
глядят,
как в афишу коза.
На польский —
выпяливают глаза
в тугой
полицейской слоновости —
откуда, мол,
и что это за
географические новости?
И не повернув
головы кочан
и чувств
никаких
не изведав,
берут,
не моргнув,
паспорта датчан
и разных
прочих
шведов.
И вдруг,
как будто
ожогом,
рот
скривило
господину.
Это
господин чиновник
берет
мою
краснокожую паспортину.
Берет —
как бомбу,
берет —
как ежа,
как бритву
обоюдоострую,
берет,
как гремучую
в 20 жал
змею
двухметроворостую.
Моргнул
многозначаще
глаз носильщика,
хоть вещи
снесет задаром вам.
Жандарм
вопросительно
смотрит на сыщика,
сыщик
на жандарма.
С каким наслажденьем
жандармской кастой
я был бы
исхлестан и распят
за то,
что в руках у меня
молоткастый,
серпастый
советский паспорт.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту…
Я
достаю
из широких штанин
дубликатом
бесценного груза.
Читайте,
завидуйте,
я —
гражданин
Советского Союза.
Поэтому он жил с мужем своей любовницы?
>этот вшивый черт написал просто тонны агитационных помоев
>которые мы теперь знаем как "савецкую классеку"
А всё говорят, что левые не могут в мемы.
Есенин лучше.
Ну, возможно он не сильно был поехавшим по Совку. Просто троллил немножечко.
Конечно не был. Он вероятно был воодушевлен возможными перспективами для страны, будущими свершениями, общим энтузиазмом и хотел свою лепту внести в общее дело. Тогда еще не так много причин было разочароваться в советской власти. Это сейчас просто шваль всякая тявкает, которая, довелось бы ей жить в то время, наверняка рррякала бы громче всех за советскую власть. А Маяковский - настоящий молодец и гордость страны.
Нормальный рэпчик у него был, эстетствующим пидарам не понять. Причём задолго до негров в голивуде.
При всём моём неприятии совка - двачну. Тогда совок ещё не успел так сильно обосраться и бэкграунд у него был совсем другим, можно сказать ровно противоположным тому во что он потом скатился.
Впрочем, Маяк - всё равно ссаный подсос и конъюнктурщик.
Ну а за что его перестали печатать? Наверняка совесть проснулась и что-то эдакое начал писать. Вообще, он же творческий человек, таким перекрыть кислород как нехуй делать, вот и вынужденны вилять. Но он вроде далеко не самый трусливый был, как и тот же есенин. Так что хз в чем его обвинять.
Срынь, ты давно на улицу выходил?
Почему вы, Срыньки, такие глупые? Как вас еще только срыночек не порешал!
Лол блять. Грязноштан наверное даже объебавшись наркоты и лежа в собственной моче будет про срыночек бредить.
Пиздец его напряжно читать, эта рифма режет слух.
Не знаю, какой это профессионал, но он просто зачитывает текст, будто из газеты. Хотя очень старается, да, но "стихи" Маяковского это такая хуйня, что кажется, что он сейчас надорвётся.
Если бы орки любили стихи, то читали бы они Маяковского.
Одно и тоже. И дело тут не в людях, читающих его "стихи", а в самом Маяковском. Как бы и кто бы с каким выражением не пытался их читать, та короткая рифма обрывается каким то совсем неподходящим словом. Это, типа, стиль такой, нам, плебеям, не понять, но как же косноязычно это звучит, пиздец просто. Это не стихи, а агитки для дешёвых брошюр.
Я не стану говорить, кем был Бог у Льва Тостого.
Ты про 90ые? Чечня, рейдерские захваты, убийства из-за шапки, наркопритоны в каждом подъезде? Было дело, проходили. Даже шрам остался от ножа. Спасибо Борису и его приемникам.
А причём тут Ельцин. Или это Ельцин тебя пером порезал? Это все те самые савецкие люди, выросшие на лучшем советском образовании и вере в светлое далёко.
Мань, если прекратится действие законов и поддержания порядка, воцарившаяся анархия в первую очередь протолкнет наверх социальный биомусор. Те, кто при Советах сидели в тюрьма, в пидорандельном мире сидят в правительственных кабинетах.
Пидорандель так боится остаться без сапога в жопе, что аж манятеории придумывает.
Тебе пыня его запихнет так глубоко, что тот к жопе прирастет, не ссы.
Этот "великий гуманист, описывающий в своих произведениях жизнь и проблемы простого человека" был сторонником Сталинских репрессий, расстрелов всех неугодных. Этот гандон пропагандировал полное отречение от Запада, отказ от использования его технических достижений, чем способствовал отсталости Совка от других стран.
В списке худших тупых уебков всех времен и народов Горький заслужено должен быть в первой пятерке. Такую наглую мразь, лижущую жопу хозяину, ни в одном произведение-антиутопии нельзя найти.
Запомни, анон, если ты встретишь Максима Горького на улице - не забудь отхуярить этого тупого, гнойного пидора, а уходя - харкнуть ему в рожу. Эта мразь очень ответственно и старательно приложилось к той трагедии, что случилась с русским человеком в 30ые годы.