Холмы слегка виднеются вдалеке. Над ними ярко-желтая большая луна, освещающая долину. Тысячи звёзд разбросаны по ночному небу. Ветер, не унимаясь, блуждает по полям с высокой густой травой, в которых серебряными отблесками отражается лунный свет. Свет. Свет. Не знаю что за.
Что-то странное, что-то непонятное, что-то эфемерное и невнятное. Какая-то тягучая субстанция из мыслей, повисшая в центре сознания. Иллюзорное ощущение, которого нет, но которое так и норовит напомнить о себе. Которое пронзает всё естество своим невыносимым занудством, но так неуловимо для восприятия, не поддающееся анализу, непоколебимое для игнорирования ощущение, которое вновь и вновь делает неприятно.
И толку от твоего графоманства? Ты в своём сознании уже преисполнился?
Нет.
Когда тишина повисает в воздухе вместе с пылинками, освещаемыми солнечными лучами, вот это ощущение удаётся вспомнить. Сухой асфальт и легкая тишина, легкое ощущение вневременного присутствия, осознание и в то же время отсутствие осознания. Дома, двор, людей нет. Вот и хорошо, что их нет. Есть только прохладное тихое утро перед жарким летним днём, когда палящее солнце будет выжигать асфальт нахуй.
Не прощупывается, всё так же недосягаемо, как и было. Это ощущение не ловится в настоящем, оно ощущается только упущенным, только в прошлом его, казалось бы, можно настичь. Однако, это иллюзия, наверное. Нихуя не понятно, почему это так, но это так. В настоящем, особенно усилиями целенаправленного поиска, это ощущение совершенно не поддаётся поиску и концентрации на нём. Лишь слегка и чуть-чуть невзначай оно может быть нащупано, но тут же ускользает, сука.
Я запутался.
Не могу оформить мысль, всё плавает в этом эфемерном поле, не могу поймать нужное чувство, чтобы помыслить его. Какая-то ерунда твориться. Не понимаю, как это сфокусировать, чтобы облечь в нужную форму и, наконец, удовлетворить это гнетущее ощущение, что чего-то нет. Думаю, это из-за двача отчасти, либо из-за чего-то ещё, отсутствие, определённая полость и зацикленность.
Творится*
Напомнило рассказы Масодова.
Помню ещё серые дома, тихие улицы спального района, пыльные окна заброшенных машин-запорожцев, на крышах которых недвижимо лежали сухие и безжизненные листья. Эти листья хрустели под ногами, и хруст разносился на многие пространства вперёд, ибо звуков других не было, особенно по утру. Зловещие и стремные решётки на окнах первых этажей, столь же грязные и, бывало, полуразбитые оконные рамы. Всё это нагнетало достаточно суровую, как мне казалось, атмосферу. Я тогда был маленький, и помню это всё давило и давило, как и всё вокруг. Я старался от этого дурацкого ощущение убраться.
Хуйня полезла. Я заебался. Не могу словить нужное, как же это убрать. Всё снова неудобное.
Пошли спать.
Помню школу, и пожар, и тряпки на лицо, чтобы закрыться от дыма. Ничего не видно, а глаза всё равно невыносимо слезятся и болят, когда пробираешься через всё горящее. Жар и огонь вот-вот настигнут, и не понимаешь, как оттуда унести ноги. Вокруг крики, все орут истошно и носятся в безумном неистовстве. А ты стоишь, как вкопанный, пока какие-то люди тебя не начнут толкать за собой, чтобы спасти. Некоторые попадали на пол на горящие деревяшки, потеряв сознание от угарного газа, некоторые визжат, оказавшись в изоляции и медленно сгорая в огне. Вдали сирена, и пожарные что-то пытаются, но уже слишком поздно. Отошёл только когда вышел, вроде. Но как-то не помню.
Просто кружится голова и теряешь равновесие. Резко начинает тошнить, пропадает слух и зрение, падаешь на землю без сил, без сознания. Дальше темнота, только потом просыпаешься, блюёшь, не понимаешь что к чему. Кто-то что-то говорит, кто-то ходит. Ощущение виснет. Виснет, как зацикленность, как некая программа.
Скоро пойду, наверное.
На лестницу взобрались, всё лицо в крови. Взобралась девочка на лестницу, и всё лицо в крови. Упала, об асфальт расхуярила голову, лицо. Ибо всё лицо в крови. Подошел тогда, года 4, когда не понятно, мимо. Просто смотришь - кто-то бежит, кто-то кричит. А потом девочка смотрит на тебя, а у неё всё лицо в крови. Потом скорая. А ты так ничего толком и не понял.
Что-нибудь жизнеутверждающее скинь а то от негатива и смерти и так тошнит
Осенние тучи, прохлада и всё затянуто, небо затянуто тучами, всё тёмно-синее, сероватое. Сухие листья на деревьях, некоторые уже попадали. Безжизненная серость. Всё как во сне. Ощущение нормальное, пытаешься потом его вспомнить, дабы воссоздать.
Но иногда оно неправильное, если, например, не в том месте, или типа того. Об этом и речь.
Но иногда оно неправильное, если, например, не в том месте, или типа того. Об этом и речь.
Пытаюсь прийти в равновесие. Оно бывает настигает, но ненадолго. Не понимаю, как бы его продлить. Наверное, надо отказаться от всего. От двача, от еды, от сна, от всего. Пока оно не придёт в нужное состояние. Но это неправильно, нельзя ведь от всего отказаться. Значит дело в другом. Дело в самоощущении. Надо как-то это пофиксить, только не понимаю в чем корень проблемы, и проблемы ли.
Пока будешь мучиться - музыка кончится.
Лесли...
Как только пытаюсь убрать это ощущение, оно вновь появляется. Не знаю, что именно способствует тому, чтобы его не было, но такое бывает с определённой периодичностью. Может, для этого надо обязательно что-то делать, или же чего-то не делать, это как-то странно. Не могу понять.
Что?
Что?
По сути, стоит только абстрагироваться от этой мыслекрутки, от этой каши из ощущений, невнятного беспокойства, тревоги, что виснет в тот момент, когда о ней думать. Но возникает она, определенно вследствие каких-то стимулов, вроде двача и т.д. Это неправильно. Надо как-то это определить и убрать.
Ничего, просто.
Ладно, больше не буду срать.
Ложись в кроватку.
Ок
Чем займемся?
Не знаю.
Густая листва деревьев шумит под порывами прохладного ветра.
Журчит ручеёк, и разбивается о камни стремительный поток ключевой воды.
Странное это дело, заметил комиссар. Внимание скачет, как и настроение, как мысли, как и намерения, как и всё остальное.
Вот и не понятно, что с этим делать, как держать в равновесии эту стихию.