>подшконочный пук форчедауна
Видимо ты в школе пропустил какую-то из его макулатур, это был очередной бог кузя, что попутно с сектой хуячил белетристику крайне сомнительного качества, но так как совки помимо идеологии форсили исключительность русской культуры, это хуйло тоже туда попало.
Мне школа надоела классе в седьмом и я с тех пор в ней месяцами не показывался. Как-то закончил все же на все тройки и да, Толстого не читал.
>видать, поумнее Толстого был
ум разных людей и в разные времена сложно сравнивать
> Да, хуле, то-то везде, блядь, универов понатыкали и гранты на бесплатное обучение крестьянам выдают, библиотеки понастроили.
И где теперь то правительство? И вообще где та царская династия, при которой всё это понатыкано?
"Образованного" гражданина проще промыть, убедить в необходимости отдать все оружие, подкладывать жену и дочь под хача-партийца. Ржаногречневого не убедишь в этом, как не пытайся. Так что нахуй это просвещение.
>Да, хуле, то-то везде, блядь, универов понатыкали и гранты на бесплатное обучение крестьянам выдают, библиотеки понастроили. Внезапно, оказалось, что правительство нехило выигрывает от умных подданных, но наш мидвит предвидеть этого, почему-то, не смог.
Образование фильтровано. Даются только такие знания которые выгодны властям (инженерные - чтобы могли мосты строить как рабы в древнем Риме). Знания политологии, истории и экономики не даются, чтобы было не пересмотрело политическую систему.
>чтобы быДло не пересмотрело
сука фикс нахуй блядь ебаный в рот.
>"Образованного"
поясни за кавычки
>просвещение
и почему тут тогда нет кавычек?
>Знания политологии, истории и экономики не даются
в россии эти знания даже политиками и депутатами не используются, зачем их давать?
Ебанашка, Толстой описывал быт хрустобулочной ымперии, где все те его тезисы что ты тут выделил имели место. И держание народа в неведении т.к на образование народа ымперцы хуй забивали, а про воров имеется ввиду частная собственность промышленников и огромное социальное расслоение.
Бамп
>Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это и потому всегда будет бороться против просвещения. Пора нам понять это
так только обучили средний класс в РИ тут же ебнула революция, а революционерами как раз и были представители среднего класса. то же самое в совке, который шатали либеральные интелегенты обученные самим СССР
Всё зло в частной собственности, да-да.
Вот отняли и поделили, какое процветание началось.
Такое процветание что до 60-мохнатых все с царепарашей себя сравнивали. Как обогнали надои чугуна за 1913 год, превзошли в сено заготовке, вся хуйня.
Да, абсолютно не иронично сравнивали труд крестьянина руками и комбайнера трактором комбайном.
И знаете что? Решительно выигрывать начали после запуска человека в космос. И то не везде и не всегда.
От така хуйня, малята.
Как оно все просто то блять оказывается.
Ну так средний класс поддержал временное правительство, а красные петухи устроили быдло-бунд, наобещав селюкам на заводах с три короба.
Два чаю. Сейчас пыню поддерживает необразованное большинство. У них есть высшее образование, нет это бумажка которая ничего не решает.
Кто хоть более менее образован и думает своей головой, те против или куплены.
>универов понатыкали и гранты на бесплатное обучение крестьянам выдают
Выучиться на сварщика, лепилу или йуриста не значит стать менее невежественным. На твоём примере видно.
>>Да, хуле, то-то везде, блядь, универов понатыкали и гранты на бесплатное обучение крестьянам выдают, библиотеки понастроили. Внезапно, оказалось, что правительство нехило выигрывает от умных подданных, но наш мидвит предвидеть этого, почему-то, не смог.
Правительству надо соблюдать тонкую грань в образовании, чтобы не допустить отставания на внешней политике и не допустить сильного развития внутренней. Смотри историю последних 200 лет, средний класс хочет стать элитой и т.д, любая революция.
>>Пиздец, блядь, слезинка теленка. Достоевский, видать, поумнее Толстого был.
Отсутствие сострадания и милосердия признак деградации личности.
>>Практически оправдание черножопого мародерства. Если б он жил сейчас - стопудово вел какой-нибудь сойбойный ракопаблик, где топил бы за феминизм и против белых привилегий.
И так далее, и так далее. Как же мне горит, нахуй.
Он гений мысли. Берешь цитаты из разных промежутков времени, без контекста. Посмотри банально его биографию, как менялись его взгляды и мировоззрение.
Видимо ты не совсем в курсе, что ниггеры сейчас не без его участия резвятся.
Сатьяграха - не противление злу насилием, движение основанное Ганди и его братом, Филипп Гласс описывал три его стадии - прошлое олицетворял Толстой, настоящее - Ганди, будущее - Мартин Лютер Кинг.
Чойта невежественный? Толстого читал, лол.
Мидвит, спок, вас вчера обоссали, вы ещё не просохли.
Кавычки ставлю, т.к. государству по настоящему образованные граждане не требуются.
Но вот только отменили частную собственность, как все сразу же просрали. И в итоге, с 60-х годов продавали сырую нефть в обмен на зерно.
>Достоевский, видать, поумнее Толстого был
это факт
Но и Толстой живёт не сейчас. Ты ещё скажи что Ньютон был тупой, раз не догадался до теории относительности
Толстой - это тупой, охуевший нытик-пиздабол, который истязал свою жену, та рожала детей как щенят и охуевала с дебильности этого всратого дебила. С этого дебила ИРЛ охуевали вообще все, кто с ним хоть немного близко был знаком. И жил он при этом в своем имении как блять какой-нибудь немецкий барон-феодал, не меньше.
Еще и ударился в свой стихийный псевдохиристианский анархизм, но чет имения нихуя не раздал селюкам. Всю жизнь жрал с них, ебал крестьянских дочерей и писал свои романы. Каноничный, двуличный уебан.
Да и Достоевского и Толстого сравнивать, это как сравнивать пароход и шлюпку.
>Вор не тот, кто взял необходимое себе, а тот, кто держит, не отдавая другим, не нужное себе, но необходимое другим.
По-твоему миллиарды долларов в оффшорах это нормально и держат их какие-то негры, а не уважаемые виолончелисты да самбисты?
Образованный, не значит умный. Умный не тот, кто мыслит штампами, которые у него вложили.
Сисян, иди нахуй, заебал.
Причём Толстой это именно, что человек-штамп.
Пора перестать ждать неожиданных подарков от жизни, а самому делать жизнь.
Датычобля нихуяжсебе поратакпора
Каждый мечтает изменить мир, но никто не ставит целью изменить самого себя.
Если б я увидел эту хуйню в профиле малолетней ссыкухи я б решил, что она сама это придумала, а не скопипастила, слишком уж тупопездно.
Барина обижают, скорее защищать бежишь. Умрешь за яхту олигарха?
> Каждый мечтает изменить мир, но никто не ставит целью изменить самого себя.
Но только ты у себя во власти и есть, в чем он здесь неправ?
Нахуя мне за яхту олигарха умирать, я из рашки съебал давно.
Что не так? Он был сторонником христианства в изначальном варианте, в том варианте в котором оно было до закручивания гаек церковью. Пока он писал свои христианские агитки, другие писали о том, как полезно быть терпилоидом морально страдающим от неповиновения (преступление и наказание, например) и именно на этом терпильном говне с детства выращивают пидорах.
Раз так, почему ты барина защищаешь?
К чему ты это прокукарекал? Толстой не говорит про то, над чем у тебя есть власть.
Хз что ты хотел сказать, конечно. Закручивание гаек какое-то. Он говорил, что христианство это фанфик апостола Павла.
>и охуевала с дебильности этого всратого дебила. С этого дебила ИРЛ охуевали вообще все, кто с ним хоть немного близко был знаком
Где я барина защищаю? Мне конём наебать и на барина и на копротивление против барина. Ну, правда, копротивленцы раздражают.
Не читал-но осуждаю
Мидвит это очередной синоним для NPC и "либерашки"?
Будучи и этнически, и культурно русским человеком (лишь в обоих этих случаях), задайте себе вопрос: почему «великая» русская литература, являющаяся прерогативой «великого русского народа» породила сначала подражание идеям (и порой даже методам) «Великой» революции во Франции (а в сущности лишь самого «великого восстания скота»), а затем нечаевщину, пока, наконец, не стала двигателем двух «русских революций» в XX столетии, беспросветно уничтоживших это величие русского народа и его государства. — Где же, наконец, лежит этот пробел в «величии» — в народе или в его литературе?
В России давно существует культ собственной литературы. Посредственных восточных писателей здесь изучают больше, чем великих, но западных (сравните почитание в нашей стране Крылова, который просто переводил Лафонтена с самим Лафонтеном и всё станет ясно). Русские уверены, что «в Америке пишут только бульварное чтиво», хотя судьба литературы в России и в Штатах почти что идентична: она была идентична в середине XIX — начале XX века, но потом в России победила воинственная шариковщина и уничтожила литературу (да и вообще русскую культуру), а в Америке окончательно победило торгашество и так же её уничтожило, но на полвека позже — в этом смысле, Стейнбеку и Фолкнеру повезло чуть больше, чем Булгакову и Бунину. При этом главным аргументом русского читателя является высказывание: «нас читает весь цивилизованный мир». «Цивилизованный мир» — это в современных индоевропейских языках «Западный мир», а под «нас» подразумевается, прежде всего, Толстой и Достоевский.
Каким образом читается Достоевский на Западе — это отдельный разговор. Вернее всего будет сказать, что Достоевский там уже не читается, потому что мир Фёдора Михайловича стал реликтом истории. В XX веке лишь немцам, в особенностям классикам консервативной революции, принадлежит чуткое понимание Достоевского, но западный мир уже 75 лет как дегерманизировался — Достоевский и его понимание ушли из него вместе с падением Берлина. Зато во всём мире победил Лев Толстой.
В чём, в основных тезисах, заключается воззрение Толстого как писателя? — Это, прежде всего, его тезис из психологии самого автора, что «красивые люди черствы душою», а уроды же наоборот, имеют добрые чувства. Это воззрение автора, что величие личности лишь относительно к массе («не генералы выигрывают битвы, а простые солдаты»). Великие люди на войне ломают жизни простым людям: точно так же, как красивые люди ломают жизни некрасивым в мирной жизни. Поэтому Красивые люди — это люди войны, а Уроды — это люди мира — что, впрочем, истинно.
Здесь начинается антропология Толстого. Читая его, невозможно обойти стороной личность самого автора — этот ad hominem необходим для того, чтобы понимать, откуда происходит течение подобного толка — забегая вперёд, весьма ядовитое течение для жизни всего общества.
«Бедный Лёвочка, каким тебе надо стать умным, чтобы люди не замечали, что ты такой некрасивый» — это сказала подростку Толстому любящая его тётушка. И к нашему счастью, мы имеем фотографии Толстого не только в старости, но и в юности.
В России давно существует культ собственной литературы. Посредственных восточных писателей здесь изучают больше, чем великих, но западных (сравните почитание в нашей стране Крылова, который просто переводил Лафонтена с самим Лафонтеном и всё станет ясно). Русские уверены, что «в Америке пишут только бульварное чтиво», хотя судьба литературы в России и в Штатах почти что идентична: она была идентична в середине XIX — начале XX века, но потом в России победила воинственная шариковщина и уничтожила литературу (да и вообще русскую культуру), а в Америке окончательно победило торгашество и так же её уничтожило, но на полвека позже — в этом смысле, Стейнбеку и Фолкнеру повезло чуть больше, чем Булгакову и Бунину. При этом главным аргументом русского читателя является высказывание: «нас читает весь цивилизованный мир». «Цивилизованный мир» — это в современных индоевропейских языках «Западный мир», а под «нас» подразумевается, прежде всего, Толстой и Достоевский.
Каким образом читается Достоевский на Западе — это отдельный разговор. Вернее всего будет сказать, что Достоевский там уже не читается, потому что мир Фёдора Михайловича стал реликтом истории. В XX веке лишь немцам, в особенностям классикам консервативной революции, принадлежит чуткое понимание Достоевского, но западный мир уже 75 лет как дегерманизировался — Достоевский и его понимание ушли из него вместе с падением Берлина. Зато во всём мире победил Лев Толстой.
В чём, в основных тезисах, заключается воззрение Толстого как писателя? — Это, прежде всего, его тезис из психологии самого автора, что «красивые люди черствы душою», а уроды же наоборот, имеют добрые чувства. Это воззрение автора, что величие личности лишь относительно к массе («не генералы выигрывают битвы, а простые солдаты»). Великие люди на войне ломают жизни простым людям: точно так же, как красивые люди ломают жизни некрасивым в мирной жизни. Поэтому Красивые люди — это люди войны, а Уроды — это люди мира — что, впрочем, истинно.
Здесь начинается антропология Толстого. Читая его, невозможно обойти стороной личность самого автора — этот ad hominem необходим для того, чтобы понимать, откуда происходит течение подобного толка — забегая вперёд, весьма ядовитое течение для жизни всего общества.
«Бедный Лёвочка, каким тебе надо стать умным, чтобы люди не замечали, что ты такой некрасивый» — это сказала подростку Толстому любящая его тётушка. И к нашему счастью, мы имеем фотографии Толстого не только в старости, но и в юности.
Помните телевизионную телегу Сергея «Паука» Троицкого про кутилу-Толстого и устраиваемые им оргии в ходе очередного рассуждения о том, что баб необходимо пороть? Это, конечно, парадоксально, но Толстой обладал двойственной внешностью: это восточное лицо с клочьями чёрной бороды и признаками животного атавизма, безусловно, может быть привлекательным для большинства женщин (именно даже «баб», которые составляют абсолютное большинство женского пола) просто из-за инстинктивной страсти оных к бабуинам (что, кстати, не осуждение, а просто данность — всё по Либенфельсу), но для общества, в котором жил сам Толстой, для патриархального, нордического дворянского мира Лев Николаевич был ужасно некрасив. Если Толстой и был симпатичен, то исключительно женщинам — и тут возникает главная трагедия его жизни, ведь можно с уверенностью говорить, что Толстой был латентным гомосексуалистом.
Это подтверждают дневники и письма Толстого, в которых он признаётся в своей любви к братьям Мусиным-Пушкиным и о том, как он бы хотел завернуться в шубу в карете и целовать везде своего друга Дмитрия Дьякова. Он писал также, что красота при выборе вожделенного объекта всегда играла первое значение, поэтому сам он несчастен, что «красивые люди его никогда не понимали», и его «друг», красавец Дьяков тоже «не понимает» любви Толстого.
И на этой почве (безответной гомосексуальной любви) Толстой откровенно рехнулся. Всё началось уже с его юных произведений — «Детство» и «Отрочество и Юность», а затем обрело форму в «Войне и мире». В главном произведении своей жизни, которое, кстати, Толстой ненавидел, потому что страдал из-за него и считал белибердой (впрочем это свойство многих великих писателей) он выводит своих персонажей: самые красивые люди романа «с античным лицами» — «холодная красавица» Элен и Анатоль Курагины — они же и главные антагонисты, отрицательным персонажем предстаёт красавец Долохов, любовник Элен, «который в Польше ради потехи убил жида», князь Болконский также чёрств, хотя и «преобразовывается» — но это не главный герой романа, а княжна Марья наоборот некрасива, но это «добрая душа».
Главные герои романа — Наташа Ростова и Пьер Безухов. Первая это черноглазая некрасивая девочка с миниатюрном ростом, по Аристотелю просто эталонный тип «третьего пола» — на балу она противопоставляется как бы «холодным» (голубоглазым) светским красавицам, в «которых нет жизни». Граф Безухов типаж этого же рода — он некрасивый, массивный, толстый молодой человек в очках — homo alpinus в графском титуле, но зато несёт в себе оттенок «простоты, добродушия и скромности» — а значит, по Толстому, у него в романе самая добрая душа.
Тут сразу вспоминается, что в эпоху растянувшегося упадка французская литература порождала точно такие же тенденции — вот это «добрая душа» в теле маленького человека встречается у метиса Дюма (самого страшно некрасивого) в каждом втором произведении, особенно характерна линия противостояния женских персонажей в «Трёх мушкетерах»: Миледи де Винтер (тут как бы ещё и говорящая фамилия, подчёркивающая, по мнению Дюма, «холодность и бездушность» персонажа) и Констанция — это же по сути те же Элен и Наташа из романа Толстого.
Любой евгенист скажет, что тип Наташи Ростовой и Пьера — это упадок сословия, который должен править — Пьер, как помнит читатель романа, оказался неспособен править даже в собственной семье. Когда в аристократической среде появляется такой тип как Пьер, значит, физиологически произошла либо ошибка, либо упадок затянулся и скоро станет глубоким кризисом. Здесь проходит линия между тем, что во Франции во времена Людовика XIV считалось «дворянством шпаги» и «дворянством мантии»: дворянин носит шпагу не для франтства, а для того, чтобы ей колоть, но пока он это делает, всё сильнее проявляет себя во власти второй тип, являющейся декадентной ветвью власти. Войну с французами Пьер наблюдает «со стороны» (а все мужчины-антагонисты в романе участвуют в ней в армии), но потом в его больную голову приходит идея совершить покушение и убить Наполеона: это не аристократ ни по манерам, ни по привычкам, ни по внешности, ни по мышлению. Но при этом это один из самых потенциально влиятельных людей в русском обществе романа за счёт своего богатства.
Это подтверждают дневники и письма Толстого, в которых он признаётся в своей любви к братьям Мусиным-Пушкиным и о том, как он бы хотел завернуться в шубу в карете и целовать везде своего друга Дмитрия Дьякова. Он писал также, что красота при выборе вожделенного объекта всегда играла первое значение, поэтому сам он несчастен, что «красивые люди его никогда не понимали», и его «друг», красавец Дьяков тоже «не понимает» любви Толстого.
И на этой почве (безответной гомосексуальной любви) Толстой откровенно рехнулся. Всё началось уже с его юных произведений — «Детство» и «Отрочество и Юность», а затем обрело форму в «Войне и мире». В главном произведении своей жизни, которое, кстати, Толстой ненавидел, потому что страдал из-за него и считал белибердой (впрочем это свойство многих великих писателей) он выводит своих персонажей: самые красивые люди романа «с античным лицами» — «холодная красавица» Элен и Анатоль Курагины — они же и главные антагонисты, отрицательным персонажем предстаёт красавец Долохов, любовник Элен, «который в Польше ради потехи убил жида», князь Болконский также чёрств, хотя и «преобразовывается» — но это не главный герой романа, а княжна Марья наоборот некрасива, но это «добрая душа».
Главные герои романа — Наташа Ростова и Пьер Безухов. Первая это черноглазая некрасивая девочка с миниатюрном ростом, по Аристотелю просто эталонный тип «третьего пола» — на балу она противопоставляется как бы «холодным» (голубоглазым) светским красавицам, в «которых нет жизни». Граф Безухов типаж этого же рода — он некрасивый, массивный, толстый молодой человек в очках — homo alpinus в графском титуле, но зато несёт в себе оттенок «простоты, добродушия и скромности» — а значит, по Толстому, у него в романе самая добрая душа.
Тут сразу вспоминается, что в эпоху растянувшегося упадка французская литература порождала точно такие же тенденции — вот это «добрая душа» в теле маленького человека встречается у метиса Дюма (самого страшно некрасивого) в каждом втором произведении, особенно характерна линия противостояния женских персонажей в «Трёх мушкетерах»: Миледи де Винтер (тут как бы ещё и говорящая фамилия, подчёркивающая, по мнению Дюма, «холодность и бездушность» персонажа) и Констанция — это же по сути те же Элен и Наташа из романа Толстого.
Любой евгенист скажет, что тип Наташи Ростовой и Пьера — это упадок сословия, который должен править — Пьер, как помнит читатель романа, оказался неспособен править даже в собственной семье. Когда в аристократической среде появляется такой тип как Пьер, значит, физиологически произошла либо ошибка, либо упадок затянулся и скоро станет глубоким кризисом. Здесь проходит линия между тем, что во Франции во времена Людовика XIV считалось «дворянством шпаги» и «дворянством мантии»: дворянин носит шпагу не для франтства, а для того, чтобы ей колоть, но пока он это делает, всё сильнее проявляет себя во власти второй тип, являющейся декадентной ветвью власти. Войну с французами Пьер наблюдает «со стороны» (а все мужчины-антагонисты в романе участвуют в ней в армии), но потом в его больную голову приходит идея совершить покушение и убить Наполеона: это не аристократ ни по манерам, ни по привычкам, ни по внешности, ни по мышлению. Но при этом это один из самых потенциально влиятельных людей в русском обществе романа за счёт своего богатства.
Читай, пока не утонул тред
> Мне школа надоела классе в седьмом и я с тех пор в ней месяцами не показывался. Как-то закончил все же на все тройки и да, Толстого не читал.
Так ты ретард, хахахахааааа
Этот физиологический упадок, эта антропологическая проблема лежит на поверхности произведения. Но почему-то почти никто не обращал тогда на это внимание. Что составляло в среде современников автора основную критику романа? — ветераны Наполеоновских войн критиковали Толстого за многочисленные фактические ошибки в произведении касательно вооружения, формы и манер офицеров (например, Толстой был абсолютно не осведомлён даже в цвете формы русских и французских улан).
А между тем, этот роман Толстого показателен. И он показывает, что общество действительно находилось в упадке. Это же и подтверждает реакция общественности на следующий magnum opus Толстого — «Анну Каренину».
Можно лишь предположить, что, кроме трансгендерных привычек, может сподвигнуть мужчину так глубоко погрузиться в мир женщины. Влияет ли на это происхождение (инфантильность расы), либо женское воспитание, либо пассивная любовь к своему полу — в случае Толстого это может быть совокупностью всех этих вещей (мы лишь предполагаем): но факт в том, что если автор «Анны Карениной» мужчина — тогда это не совсем здоровый человек.
Платон в «Тимее» считал, что женщина имеет бастардный логос — это значит, что полностью понимать женщину и видеть мир глазами женщины может лишь бастард, не-совсем-мужчина («женщина не поддаётся разуму»). Это и удалось Толстому. Только общество сильного упадка будет считать «Анну Каренину» величественно-фундаментальным романом.
Кто, в своей массе, тогда был почитателем Толстого? Это женщины всех возрастов и изнеженные эстеты, но первые были большинством. С последующей феминизацией общества «Анна Каренина» и её автор проникли вообще во все уголки культуры и субкультур. Хотя роман и написан хорошим языком, читать о том, как несправедливы традиции бракоразводческого процесса в русском обществе (и как не до конца эмансипированна в этом женщина) просто скучно и вредно для умов абсолютного впечатлительного большинства.
Получается то, что Толстой — это чисто христианский писатель, этакий ново-заветный персонаж русской истории. Но его христианство — это не христианство Достоевского (о чём писал Шпенглер), чьё христианство реакционно. Толстой проповедует «новый мир» через христианство: этот мир должен сломать оковы старого (патриархального) порядка. Этот мир, если он христианский, должен вернуться к своим социалистическим постулатам — в сущности сначала наделить скот общественным благами, а затем (и сразу же) уничтожить иерархическую государственность, основанную на шпагах, на войнах, на иерархии красивых над уродам (пусть все будут «по-своему» и красивыми, и уродами — метисами неопределённости!), и всё это, как мыслит Толстой, и есть христианство, а в воплощённой сущности самый настоящий большевизм — победа некрасивых над прекрасными.
Ещё когда Толстой работал над «Войной и миром», в его мире окончательно произошёл надлом в сторону этого пацифизма, который заставил его отречься от предисловия «Я пишу только о графах». Под этим соусом получилось просто ядрёное блюдо: он фанатично считал каждого человека на Земле и каждое животное Божьей ценностью (стал вегетарианцем и в письмах Миклухо-Маклаю распылял свою любовь к австралоидным аборигенам), критиковал патриотизм как проявление агрессии в человеческой натуре (свойственного всё тем же «злым людям войны»), кстати на этом фоне забавна его критика Ницше, которого он не забывал всю жизнь: философской полемики там не было, просто потому что мозг Ницше и мозг Толстого находятся в разных плоскостях, но Моська называла Ницше «совершенным сумасшедшим» — вот и вся «критика».
Сам Ницше писал, что философия является ядом для слабых народов и усилением для народов сильных. — Схожая мысль была и у Аристотеля. Так ведь и не только философия: и литература, и даже образование — это яд, если его скармливать черни. И Толстой самый типичный представитель такого яда.
Под соусом «литературного наследия русского гения» националисты скармливают себе же нигилистические и протобольшевистские измышления автора: часто не понимая написанного, они безапелляционно для самих себя цитируют и почитают авторитет имени (просто потому что Толстой был русский и так учили в школе), а не авторитет истины — и даже не авторитет собственного мировоззрения, которому Толстой всеми фибрами души противостоит. «Зато уроды широкой души люди — ну ведь так Толстой писал...», «да-да, скифы мы, азиаты, с раскосыми глазами». Собственно, сам Толстой — это давно уже бренд имени, на котором можно как минимум неплохо нажиться, — ведь его основная аудитория, — это доверчивые женщины.
Почему Толстой ядовит? Но ведь на это уже дан ответ: потому что он ядовит для масс, а массы невежественны и бездарны. Потому что образование не должно быть для всех и Толстому не место в школах (и вообще в лучшем мире не место школам). В то же время, где-нибудь в академиях для благородных или гимназиях для одарённых Толстой мог бы изучаться как классик, как безусловно талантливый писатель своей эпохи, как психолог и как подопытный больной. Но для масс Толстой — это губительный красный яд рессентиментальной ненависти к жизни.
А между тем, этот роман Толстого показателен. И он показывает, что общество действительно находилось в упадке. Это же и подтверждает реакция общественности на следующий magnum opus Толстого — «Анну Каренину».
Можно лишь предположить, что, кроме трансгендерных привычек, может сподвигнуть мужчину так глубоко погрузиться в мир женщины. Влияет ли на это происхождение (инфантильность расы), либо женское воспитание, либо пассивная любовь к своему полу — в случае Толстого это может быть совокупностью всех этих вещей (мы лишь предполагаем): но факт в том, что если автор «Анны Карениной» мужчина — тогда это не совсем здоровый человек.
Платон в «Тимее» считал, что женщина имеет бастардный логос — это значит, что полностью понимать женщину и видеть мир глазами женщины может лишь бастард, не-совсем-мужчина («женщина не поддаётся разуму»). Это и удалось Толстому. Только общество сильного упадка будет считать «Анну Каренину» величественно-фундаментальным романом.
Кто, в своей массе, тогда был почитателем Толстого? Это женщины всех возрастов и изнеженные эстеты, но первые были большинством. С последующей феминизацией общества «Анна Каренина» и её автор проникли вообще во все уголки культуры и субкультур. Хотя роман и написан хорошим языком, читать о том, как несправедливы традиции бракоразводческого процесса в русском обществе (и как не до конца эмансипированна в этом женщина) просто скучно и вредно для умов абсолютного впечатлительного большинства.
Получается то, что Толстой — это чисто христианский писатель, этакий ново-заветный персонаж русской истории. Но его христианство — это не христианство Достоевского (о чём писал Шпенглер), чьё христианство реакционно. Толстой проповедует «новый мир» через христианство: этот мир должен сломать оковы старого (патриархального) порядка. Этот мир, если он христианский, должен вернуться к своим социалистическим постулатам — в сущности сначала наделить скот общественным благами, а затем (и сразу же) уничтожить иерархическую государственность, основанную на шпагах, на войнах, на иерархии красивых над уродам (пусть все будут «по-своему» и красивыми, и уродами — метисами неопределённости!), и всё это, как мыслит Толстой, и есть христианство, а в воплощённой сущности самый настоящий большевизм — победа некрасивых над прекрасными.
Ещё когда Толстой работал над «Войной и миром», в его мире окончательно произошёл надлом в сторону этого пацифизма, который заставил его отречься от предисловия «Я пишу только о графах». Под этим соусом получилось просто ядрёное блюдо: он фанатично считал каждого человека на Земле и каждое животное Божьей ценностью (стал вегетарианцем и в письмах Миклухо-Маклаю распылял свою любовь к австралоидным аборигенам), критиковал патриотизм как проявление агрессии в человеческой натуре (свойственного всё тем же «злым людям войны»), кстати на этом фоне забавна его критика Ницше, которого он не забывал всю жизнь: философской полемики там не было, просто потому что мозг Ницше и мозг Толстого находятся в разных плоскостях, но Моська называла Ницше «совершенным сумасшедшим» — вот и вся «критика».
Сам Ницше писал, что философия является ядом для слабых народов и усилением для народов сильных. — Схожая мысль была и у Аристотеля. Так ведь и не только философия: и литература, и даже образование — это яд, если его скармливать черни. И Толстой самый типичный представитель такого яда.
Под соусом «литературного наследия русского гения» националисты скармливают себе же нигилистические и протобольшевистские измышления автора: часто не понимая написанного, они безапелляционно для самих себя цитируют и почитают авторитет имени (просто потому что Толстой был русский и так учили в школе), а не авторитет истины — и даже не авторитет собственного мировоззрения, которому Толстой всеми фибрами души противостоит. «Зато уроды широкой души люди — ну ведь так Толстой писал...», «да-да, скифы мы, азиаты, с раскосыми глазами». Собственно, сам Толстой — это давно уже бренд имени, на котором можно как минимум неплохо нажиться, — ведь его основная аудитория, — это доверчивые женщины.
Почему Толстой ядовит? Но ведь на это уже дан ответ: потому что он ядовит для масс, а массы невежественны и бездарны. Потому что образование не должно быть для всех и Толстому не место в школах (и вообще в лучшем мире не место школам). В то же время, где-нибудь в академиях для благородных или гимназиях для одарённых Толстой мог бы изучаться как классик, как безусловно талантливый писатель своей эпохи, как психолог и как подопытный больной. Но для масс Толстой — это губительный красный яд рессентиментальной ненависти к жизни.
Я уже был в том треде, ОП там был честно говоря неадекватный. Зашкварного Ленда в пример проводил, на Марксе обосрался, с IQ обосрался, какие-то тейки бессмысленные приводил, я его сразу подловил на них, и самое главное даже не запруфал что у него IQ больше, чем у мидвита, которых он так обсирает.
Я конкретно у тебя спрашиваю, для тебя мидвит это синоним НПС и либерашки западного образца или что это для тебя?
>Мне школа надоела классе в седьмом и я с тех пор в ней месяцами не показывался.
Пиздили и травили?
>Я почему-то думал, что это интеллектуальный титан, мудрец, а это ебаный мидвит с охуительными историями
С подключением! Тебя ждет еще много удивительных открытий.
>Пора перестать ждать неожиданных подарков от жизни, а самому делать жизнь.
НАЧНИ С СЕБЯ
С хуев я ретард? Мне просто надоело в школу ходить.
Ты про Ленда, про то, что он - зашквар, в том треде не смог обосновать. Это все, что я могу сказать по этой теме.
Вся русская классика написана неграми, маня. Далее просто меняли пальмы на березки и все.
Ты знаешь, многие шедевры русской литературы переоценены. Наша культура не то чтобы ущербна, но крайне скудна, из за тысячелетнего рабства и оков разума.
> гранты на бесплатное обучение крестьянам выдают
Чего?
>белетристику крайне сомнительного качества
Ну вот не надо. Сюжетики у Толстого так себе, но он тащит умением писать.
Чего?
>белетристику крайне сомнительного качества
Ну вот не надо. Сюжетики у Толстого так себе, но он тащит умением писать.
Толстой в молодости был как Никитка Золотце Только с деньгами . Говорил он только на французском, бил животных и заебись так гнобил женщин а иногда был и напрочь побаловаться крестьянским мальчонкой. Это уже ближе к старости он понюхал слово божье, но оно ему не понравилось ибо в Библии написано что он как человек пидор, и Толстой как Маня начал создавать толстовщину, Маня христианство где он не такой уж и пидорас и вообще все делает по красоте, суть в чём творчество Толстого это попытка оставить в истории образ доброго набожного дедушки который 70 лет до этого творил хуйню на уровне депутатов, поэтому он и его фразочки выглядят вычурно и особенно потешно. Достоевский вообще тупой алкаш и маргинал, панк из спб, битва была равна стояло два говна.
Вот это прорвало говном Леброна, переоценены у него, наша литература до сих пор выступает особняком мань, такая же сильная литературная традиция есть только у японцев, я конечно не смогу объяснить человеку без образования всю значимость и вклад русской литературы в культуру, ибо без навыков компаративистики ты даже одну тысячную не поймёшь, у тебя сброд культуры нет. Твоя культура это шкурка от апельсина глобализма. Ты овощ Глинку от Рахманинова не отличишь, а Чехова от Горького, так сильнейше тебе зумер недальновидный гавкать на русскую культуру.
Да язык у него хорош, но посылы ужасные, это нас к вечному вопросу возвращает, Роль литературуЭх в личности автора , или личность автора В литературе.
Ну все правильно , если для тебя школа это тяжело то ты рили ретард.
Просто надоела, я хз как она может не надоесть, это же стойло для идиотов. Учебник биологии я за день скурил, например, хуле там год ебаться с ним, английский сам учится, литература - нахуй, я сам выбираю, что мне читать, химия не нужна и так далее. Однажды пошёл в школу, но вдруг понял, что на хую это все вертел, поэтому залез на крышу своего дома и полдня там просто просидел. Так и не ходил месяц где-то, пока в школе не стали что-то подозревать. Заставили вернуться, я пооколачивался там сколько-то и снова забил на посещение. Так до выпускного все и дошло в таком режиме. Подозреваю, что мне там накидывали часов, чтоб не выгнать, по-крайней мере уверен, что родители просили об этом. В конце-концов как-то я учился и тройки по честному получал, а пару предметов даже и с таким подходом на отлично закрыл.
Мидвит, спок.
Я правильно понимаю что ты травимая всеми Чухрая школьница с аттестатом из троек и нулем фактический знаний решил с девяти классами образования и пту залупнуться на пласт русской культуры длинною в 400 лет? Это потешно, ты ведь понимаешь что проблема в том что ты сломанный человечек не могущий в адаптацию который серии на политпче что бы получить одобрение дебилов и не чувствовать себя таким тупым и одиноким?
Мидвит, спок. У меня два красных диплома так-то.
Так это блядь соль любой борды.
Да хоть десять, сути того что ты тупой шиз это не меняет. Что такое мидвит я не ебу в душе. Мой дорогой инцел, выражайся по русски. Без пруфов ты просто тупой пиздабол. Красный диплом у тебя может быть разве что по лобызанию перезрелых хуйцов.
>Я почему-то думал, что это интеллектуальный титан
>Толстого не читал
Во, типичный пример необразованного селюка, который просто думал, верил. У тебя наверно и залупа - это политик, лидер и борец, ведь вроде слава у него такая, хули, люди вон говорят, по телеку показывают.
Спросите друг друга чей Крым и посритесь, эта энергия надсадных кукареков не должна пропадать зазря.
Пользуются. Но даже если бы не пользовались, их отсутствие у народа делает демократию невозможной.
> К чему ты это прокукарекал? Толстой не говорит про то, над чем у тебя есть власть.
Очевидно, он это подразумевает, ах ты школодурачина.
напердел в нос эджовому школьнику
Почитай Галковского про Толстого..
Тока пока не нынешний цикл, который ДЕ всё никак не начнет толком, а старый, в УтинойПравде на его сайте galkovsky.ru. ищи сам
И в ЖЖ его по поисковому запросу "толстой" на сервере ljsear.ch тоже пошукай.
Он очень грамотно поясняет про нищету, блеск, ничтожество, величие этого английского шпиона и русского Хозяина, зверя.
С подключением! Да, поехавший хиппи в манямирке, особенно на старости лет. Да, в школе об этом не рассказывают. Но при этом как писатель весьма талантливый.
>не противление злу насилием
А при чём тут беснующиеся негры?
Половина русских классиков по стандартам 19-го века конченые либерахи борцуны за соц справедливость, но из-за того как стандарты поменялись, сейчас это незаметно. Но Толстой да, он даже по нынешним меркам.
Отчасти по тому что при совке именно их продвигали в школьную программу(а именно присутствие в ней и определяет, кто классик, а кто нет).
Это Галковский? Где найти сливы его патреона?
Да, но Толстой же считается графоманом.
Нет. Он графоман.
Кем считается? До сих пор форсят.
Серьёзно. Ты сам-то читал его? Гугли. Он же уровня Донцовой.
Читал, ну и что?
Если ты и я считаем его не очень писателем, то это не позволяет говорить, что он считается графоманом.
>Как же мне горит
Раз ватной пидоранине так горит - значит Толстой всё верно говорил.
>ух акаяные как ани пасмели против барина восстать!
Ты небось в преступлении и наказании симпатизировал бабке и менту?
Он всегда им считался. Хвати уже. Каждый, кто его читал, обьявляет его графоманом. Великим писателем нго считает только то-самое быдло, которое его не читало.
>Каждый, кто его читал, обьявляет его графоманом. Великим писателем нго считает только то-самое быдло, которое его не читало.
Вот же парадоксальная ситуация.
Бамп
Бамп
Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это и потому всегда будет бороться против просвещения. Пора нам понять это.
Да, хуле, то-то везде, блядь, универов понатыкали и гранты на бесплатное обучение крестьянам выдают, библиотеки понастроили. Внезапно, оказалось, что правительство нехило выигрывает от умных подданных, но наш мидвит предвидеть этого, почему-то, не смог.
Как можно надеяться, что на земле воцарится мир и процветание, если наши тела являются живыми могилами, в которых погребены убитые животные?
Пиздец, блядь, слезинка теленка. Достоевский, видать, поумнее Толстого был.
Вор не тот, кто взял необходимое себе, а тот, кто держит, не отдавая другим, не нужное себе, но необходимое другим.
Практически оправдание черножопого мародерства. Если б он жил сейчас - стопудово вел какой-нибудь сойбойный ракопаблик, где топил бы за феминизм и против белых привилегий.
И так далее, и так далее. Как же мне горит, нахуй.