Жил да был некто Сударев. Он получил какое-то сельскохозяйственное образование до революции, кажется, он был агрономом. Он жил в одной из деревень недалеко от Бузулука, и когда она была охвачена голодом, ему удалось сбежать от голодной смерти в Оренбург, который стал столицей только что образованной Кирреспублики. Имея крестьянское происхождение и подходящее образование, он устроился на станцию, где проверял качество привозимого и отправляемого зерна. Специальным щупом он доставал фунт зерна и проводил с ним процедуры, для определения его качества, класса и так далее. В какой-то момент он понял, что щуп позволяет взять больше зерна, чем требуется для работы и стал ссыпать излишки в мешочек. Потом, через администратора гостиницы он начал продавать излишки. А что такое хлеб в голодом краю? Это больше, чем золото… И наш Сударев становится подпольным миллионером.
Когда подпольный миллионер купил себе всё, что мог себе представить, он поднялся на следующую ступень потребностей — он начал писать стихи и считал себя настоящим поэтом. О чем мог писать человек у которого было всё, а ещё пару месяцев назад не было ничего? Он описывал в стихах то, что съедал за день. Очень подробно, иногда указывая где он купил те или иные продукты.
«Ныне я день потерял незаметно В праздном безделье, в квартире своей Не исполняя служебного дела, Ел да посвистывал, как соловей. Утром, как встал, съел фунт белого хлеба, Выпил за чаем бутыль молока. В полдень съел фунт колбаски циковой С фунтиком рисового пирога. К вечеру в кухне обед приготовил В универсальном своем котелке. Я положил в него фунтик сосисок И фунт капусты, печеной в муке. Вечером, как засветилась лампада, Выпил стакана четыре чайку, Съел кусок хлеба со сливочным маслом, Съел леденец и кусок сахарку. А перед тем, как на сон отправляться, Снова развыпил бутыль молока, Съел кусок хлеба с копченой колбаской И затянулся куреньем слегка».
Или
«То зайдешь к купцу в кофейню, То в богатый ресторан, Иль в какой-нибудь харчевне Выпьешь спиртику стакан»
Позже он начал описывать и схему, благодаря которой разбогател, а также другие свои траты, например на проституток. Из этого дневника мы узнаем, что в краю, где тысячи людей умирают от голода каждый день, где борются с людоедством, работают рестораны и специальные циковские столовые.
Ещё через пару месяцев наш герой был настигнут муками совести: ему стала сниться его деревня, голод, трупы. Говорят, что даже самый средний писатель может написать хотя бы одно великое произведение, чаще всего о своей молодости. Так вот Сударев писал, конечно, плохие стихи, но то, как он описывает голод, который он видел своими глазами, не может оставить равнодушным: «Зима была печальна и жестока, Свирепствовала всюду голодуха. Стонали люди в тягостном кошмаре И умирали с голоду, как мухи. По всем дорогам можно было видеть Убийственные страшные картины: Валялись трупы мерзлых проходимцев, Как дровяные пни иль комки глины. В глухих деревнях многие семейства За раз все вместе или в одиночку Беспомощно и тихо умирали, Поставив над собой крест и точку. А утром председатель исполкома С толпой крестьян, закутанных в тулупы, Сбирал подводой из домов несчастных Окоченелые худые трупы. И в городах на кладбищах печальных, Не успевая вырывать могилы, Копали ямы большего размера И мертвецов в них, как навоз, валили. Обычным делом было очень многих Грабеж, убийство, воровство, мошенство А некоторые, безумцы явно, Сознательно дошли до людоедства. А сколько мук голодного томленья Пришлось мне испытать за зиму эту. Я чуть не умер в холоде голодном, Но, знать, не суждена мне смерть – поэту.»
>>40055101 (OP) >Сударев находит выход, как договориться с совестью: он начинает ходить на почту и отправлять миллионы рублей в свою родную деревню. Каждую неделю, он отправлял миллионы рублей гололабщим землякам, это вызвало подозрения и сотрудник почты стукнул «куда следует».
Буханка хлеба - сто тысяч рублей. Поход к проститутке - полбуханки. Возможность договориться с совестью - бесценно. Большинство вещей можно безопасно купить за деньги. Для всего остального криптовалюта.
>>40055101 (OP) Пережившие голод люди впоследствии на теме сытости слегка ехали: это и НАЖОРИСТОСТЬ, и два блюда на завтрак, обед и ужин в советских столовых, и культ хлеба, сохраняющийся и по сей день, когда этот самый хлеб делают из сырья, пригодного только в качестве корма скоту. Можешь спросить любого человека старших поколений, которые застали совок или у которых родственники пережили войну, как к те к еде относились или относятся.
>>40055101 (OP) >в стране эпидемия,народ нищает, корпупция во все поля, ОПГ захватила вламть и рисует результаты, Вроттенберги просто лопаются от бабла на фоне пенсов на помойках >А ДАВАЙТЕ ПО ГОВОРИМ ПРО ГОЛОД В СОВКЕ СТОЛЕТНЕЙ ВАЖНОСТИ Это же так охуенно важно для всех сейчас. Ебаный лахтопидорас, рака очка тебе.
>>40058351 Конечно катится. Еще немного срыньки у власти завернут гаечек, тут-то народ красные вилы им в очко и засунут, а за слова про срыночек и либерализ будут сразу прописывать в табло.
Жил да был некто Сударев. Он получил какое-то сельскохозяйственное образование до революции, кажется, он был агрономом. Он жил в одной из деревень недалеко от Бузулука, и когда она была охвачена голодом, ему удалось сбежать от голодной смерти в Оренбург, который стал столицей только что образованной Кирреспублики. Имея крестьянское происхождение и подходящее образование, он устроился на станцию, где проверял качество привозимого и отправляемого зерна. Специальным щупом он доставал фунт зерна и проводил с ним процедуры, для определения его качества, класса и так далее. В какой-то момент он понял, что щуп позволяет взять больше зерна, чем требуется для работы и стал ссыпать излишки в мешочек. Потом, через администратора гостиницы он начал продавать излишки. А что такое хлеб в голодом краю? Это больше, чем золото… И наш Сударев становится подпольным миллионером.
Когда подпольный миллионер купил себе всё, что мог себе представить, он поднялся на следующую ступень потребностей — он начал писать стихи и считал себя настоящим поэтом. О чем мог писать человек у которого было всё, а ещё пару месяцев назад не было ничего? Он описывал в стихах то, что съедал за день. Очень подробно, иногда указывая где он купил те или иные продукты.
«Ныне я день потерял незаметно
В праздном безделье, в квартире своей
Не исполняя служебного дела,
Ел да посвистывал, как соловей.
Утром, как встал, съел фунт белого хлеба,
Выпил за чаем бутыль молока.
В полдень съел фунт колбаски циковой
С фунтиком рисового пирога.
К вечеру в кухне обед приготовил
В универсальном своем котелке.
Я положил в него фунтик сосисок
И фунт капусты, печеной в муке.
Вечером, как засветилась лампада,
Выпил стакана четыре чайку,
Съел кусок хлеба со сливочным маслом,
Съел леденец и кусок сахарку.
А перед тем, как на сон отправляться,
Снова развыпил бутыль молока,
Съел кусок хлеба с копченой колбаской
И затянулся куреньем слегка».
Или
«То зайдешь к купцу в кофейню,
То в богатый ресторан,
Иль в какой-нибудь харчевне
Выпьешь спиртику стакан»
Позже он начал описывать и схему, благодаря которой разбогател, а также другие свои траты, например на проституток.
Из этого дневника мы узнаем, что в краю, где тысячи людей умирают от голода каждый день, где борются с людоедством, работают рестораны и специальные циковские столовые.
Ещё через пару месяцев наш герой был настигнут муками совести: ему стала сниться его деревня, голод, трупы. Говорят, что даже самый средний писатель может написать хотя бы одно великое произведение, чаще всего о своей молодости. Так вот Сударев писал, конечно, плохие стихи, но то, как он описывает голод, который он видел своими глазами, не может оставить равнодушным:
«Зима была печальна и жестока,
Свирепствовала всюду голодуха.
Стонали люди в тягостном кошмаре
И умирали с голоду, как мухи.
По всем дорогам можно было видеть
Убийственные страшные картины:
Валялись трупы мерзлых проходимцев,
Как дровяные пни иль комки глины.
В глухих деревнях многие семейства
За раз все вместе или в одиночку
Беспомощно и тихо умирали,
Поставив над собой крест и точку.
А утром председатель исполкома
С толпой крестьян, закутанных в тулупы,
Сбирал подводой из домов несчастных
Окоченелые худые трупы.
И в городах на кладбищах печальных,
Не успевая вырывать могилы,
Копали ямы большего размера
И мертвецов в них, как навоз, валили.
Обычным делом было очень многих
Грабеж, убийство, воровство, мошенство
А некоторые, безумцы явно,
Сознательно дошли до людоедства.
А сколько мук голодного томленья
Пришлось мне испытать за зиму эту.
Я чуть не умер в холоде голодном,
Но, знать, не суждена мне смерть – поэту.»
https://echo.msk.ru/blog/kurnikov_m/2723503-echo/