Паровозик, который не смог
Мой старший брат, — серебряный школьный медалист и умница, каких поискать, — обучаясь программированию, проходил через что-то вроде изгнания бесов. Он жутко горел, когда что-то не получалось. Баги надолго выводили его из душевного равновесия. Оказалось, что он не может длительно без физической активности находиться у компьютера. И он очень расстраивался, когда что-то не получалось. Вернее, не расстраивался раз, второй, третий, демонстрируя нормальную для человека стойкость, а потом его ломало. Несколько раз в день он уходил на улицу и подолгу шёл куда-то просто так, чтобы подвигаться.
Затем он начал прокрастинировать, используя любую возможность, чтобы отвлечься. Одновременно начались жалобы на чрезмерное напряжение во всём теле, особенно в плечах, глазах и голове. Начал болеть затылок. На подобные боли жалуются многие люди интеллектуального труда. И хотя его обучение шло успешно, было видно, что ему плохо.
А потом он сдался.
Я очень хотел, чтобы у него получилось. Он начал работать в 14 лет и фактически заменил в нашей семье отца. До 28 лет он работал на шахте на севере, отправляя нам почти все заработанные деньги, чтобы мы, младшие братья, встали на ноги. Из-за этого он так и не получил высшее образование и не создал свою семью. Я очень хотел чтобы у него получилось и в его жизни наступила светлая полоса… Но ничего не вышло.
И, естественно, глядя на этого человека в переходе, перед тем как отдать ему свой старый комп, оплатить курсы и месяц жизни в хостеле, я думал о том, не повторится ли эта история, есть ли в нём эта способность. Судя по его виду, почти наверняка нет. Он выглядел слишком нормально. Дело в том, что способностью терпеть фрустрацию от когнитивной сложности, по моему опыту, обладают особенные люди.
Мой старший брат, — серебряный школьный медалист и умница, каких поискать, — обучаясь программированию, проходил через что-то вроде изгнания бесов. Он жутко горел, когда что-то не получалось. Баги надолго выводили его из душевного равновесия. Оказалось, что он не может длительно без физической активности находиться у компьютера. И он очень расстраивался, когда что-то не получалось. Вернее, не расстраивался раз, второй, третий, демонстрируя нормальную для человека стойкость, а потом его ломало. Несколько раз в день он уходил на улицу и подолгу шёл куда-то просто так, чтобы подвигаться.
Затем он начал прокрастинировать, используя любую возможность, чтобы отвлечься. Одновременно начались жалобы на чрезмерное напряжение во всём теле, особенно в плечах, глазах и голове. Начал болеть затылок. На подобные боли жалуются многие люди интеллектуального труда. И хотя его обучение шло успешно, было видно, что ему плохо.
А потом он сдался.
Я очень хотел, чтобы у него получилось. Он начал работать в 14 лет и фактически заменил в нашей семье отца. До 28 лет он работал на шахте на севере, отправляя нам почти все заработанные деньги, чтобы мы, младшие братья, встали на ноги. Из-за этого он так и не получил высшее образование и не создал свою семью. Я очень хотел чтобы у него получилось и в его жизни наступила светлая полоса… Но ничего не вышло.
И, естественно, глядя на этого человека в переходе, перед тем как отдать ему свой старый комп, оплатить курсы и месяц жизни в хостеле, я думал о том, не повторится ли эта история, есть ли в нём эта способность. Судя по его виду, почти наверняка нет. Он выглядел слишком нормально. Дело в том, что способностью терпеть фрустрацию от когнитивной сложности, по моему опыту, обладают особенные люди.
Так и есть.
Видел дохуя вкатунов которые дико бомбили когда что-то не получается вместо того чтобы спокойно гуглить или просить помощи на форумах или у друзей.
В итоге такие не могут вкатиться потому что их анус слишком горячий.
Чудаки
Чтобы стало понятно, я опишу вам несколько своих знакомых программистов:
Параноик, строящий в Подмосковье бункер на случай апокалипсиса. Будучи тимлидом проекта он так его усложнил и запутал, что теперь только он понимает как всё работает. Фактически, теперь он держит за горло всю компанию.
Неряшливый парень с жиденькой бородкой дьякона и синдромом Аспергера (лёгкая форма аутизма), кодящий как боженька, но совершенно не понимающий таких простых вещей, как флирт или юмор.
Программист С++ с шизоидным расстройством личности, выглядящий как живой скелет. Несколько лет в одиночку создавал собственный объектный поисковик.
Женоподобный юноша с тихим голосом, никогда не смотрящий в глаза, без шуток состоящий на правах личного раба при своей девушке-феминистке.
Думаю, вы уже поняли.
Чтобы стало понятно, я опишу вам несколько своих знакомых программистов:
Параноик, строящий в Подмосковье бункер на случай апокалипсиса. Будучи тимлидом проекта он так его усложнил и запутал, что теперь только он понимает как всё работает. Фактически, теперь он держит за горло всю компанию.
Неряшливый парень с жиденькой бородкой дьякона и синдромом Аспергера (лёгкая форма аутизма), кодящий как боженька, но совершенно не понимающий таких простых вещей, как флирт или юмор.
Программист С++ с шизоидным расстройством личности, выглядящий как живой скелет. Несколько лет в одиночку создавал собственный объектный поисковик.
Женоподобный юноша с тихим голосом, никогда не смотрящий в глаза, без шуток состоящий на правах личного раба при своей девушке-феминистке.
Думаю, вы уже поняли.
Объясню, как она появляется, на примере тех же знакомых:
Прогер-параноик, закошмаривший свою компанию, обрёл способность долго и дотошно пробиваться через когнитивную сложность благодаря тому, что и в своей повседневной жизни занимается именно этим. Дело в том, что он всё время от всех вокруг ожидает подвоха и предательства. По сути дела он всегда настороже и никогда не расслабляется, контролируя вообще всё вокруг, вроде шахматиста во время партии. Он настолько привык к этому состоянию, что дискомфорт от когнитивной сложности для него совершенно обыденная вещь. Тем не менее время от времени и ему нужна разрядка. Тогда он уходит в зверские запои.
Программист с синдромом Аспергера банально не умеет фрустрироваться. Так устроена его психика, что он просто не испытывает фрустрации, натыкаясь на когнитивную сложность. Соответственно, дискомфорта он неё не имеет и легко переносит тяготы и лишения программистской службы.
Суть шизоидного расстройства — раскол между разумом и телом. Фактически, такие люди своего тела не чувствуют, а так как эмоции, включая фрустрацию, гнев и печаль, — это телесные реакции, то и их он не ощущает. Негативные ощущения в теле банально не мешают его умственной деятельности на ниве программирования.
Парень-раб находится в затяжной депрессии. Он испытывает фрустрацию, но она вызывает не гнев, а печаль. Его тело слабое и дряблое, руки-бамбуки. Мышцы настолько не напряжены, что не доставляют ему никакого дискомфорта. Соответственно, он может сутками напролёт сидеть за компом, совершенно не нуждается в физической активности и легко переносит когнитивную сложность. При этом имеет крайне низкий уровень мотивации. Девушка-стерва необходима ему, потому что только она своим давлением может заставить его делать хоть что-то.
Вот так это и работает. Думаю, если вы имеете отношение к программированию, то и сами навскидку накидаете примеры программистов-чудаков. Обладая способностью терпеть фрустрацию, они относительно без потерь проходят дорогу, обочины которой усеяны костями их более обычных товарищей.
Прогер-параноик, закошмаривший свою компанию, обрёл способность долго и дотошно пробиваться через когнитивную сложность благодаря тому, что и в своей повседневной жизни занимается именно этим. Дело в том, что он всё время от всех вокруг ожидает подвоха и предательства. По сути дела он всегда настороже и никогда не расслабляется, контролируя вообще всё вокруг, вроде шахматиста во время партии. Он настолько привык к этому состоянию, что дискомфорт от когнитивной сложности для него совершенно обыденная вещь. Тем не менее время от времени и ему нужна разрядка. Тогда он уходит в зверские запои.
Программист с синдромом Аспергера банально не умеет фрустрироваться. Так устроена его психика, что он просто не испытывает фрустрации, натыкаясь на когнитивную сложность. Соответственно, дискомфорта он неё не имеет и легко переносит тяготы и лишения программистской службы.
Суть шизоидного расстройства — раскол между разумом и телом. Фактически, такие люди своего тела не чувствуют, а так как эмоции, включая фрустрацию, гнев и печаль, — это телесные реакции, то и их он не ощущает. Негативные ощущения в теле банально не мешают его умственной деятельности на ниве программирования.
Парень-раб находится в затяжной депрессии. Он испытывает фрустрацию, но она вызывает не гнев, а печаль. Его тело слабое и дряблое, руки-бамбуки. Мышцы настолько не напряжены, что не доставляют ему никакого дискомфорта. Соответственно, он может сутками напролёт сидеть за компом, совершенно не нуждается в физической активности и легко переносит когнитивную сложность. При этом имеет крайне низкий уровень мотивации. Девушка-стерва необходима ему, потому что только она своим давлением может заставить его делать хоть что-то.
Вот так это и работает. Думаю, если вы имеете отношение к программированию, то и сами навскидку накидаете примеры программистов-чудаков. Обладая способностью терпеть фрустрацию, они относительно без потерь проходят дорогу, обочины которой усеяны костями их более обычных товарищей.
Значит ли это, что нечудаку не стать программистом, и наши братья, сёстры, внучатые племянники никогда не повторят ваш успех, войдя в мир богатых и знаменитых? Какое-то время я думал именно так. Более того, я стал свидетелем того, как несколько программистов благодаря хорошей жизни и высоким зарплатам решали свои проблемы и теряли свою чудаковатость. После этого когнитивная сложность становилась проблемой и для них, им становилось трудно программировать и они уходили в различные смежные области. Несколько уехали в более благополучные страны и так там раскисли, что стали ни на что не годны.
Так бы я и жил, роняя яд скепсиса в души начинающих прогеров, если бы ко мне на работу не устроился Саша.
Так бы я и жил, роняя яд скепсиса в души начинающих прогеров, если бы ко мне на работу не устроился Саша.
> Фрустрация от когнитивной сложности
Есть такое. Зато когда потом эта ебанина работает испытываешь просто внеземное счастье
Саша работал охранником. Совершенно обычный парень, без какого бы то ни было изюма. Образцовый нечудак. Он был похож на моего брата. И этот человек пришёл устраиваться на программиста PHP. Он банально выучил учебник на своих сменах в торговом центре. Практически наизусть. Но на практике не умел ничего.
Моя организация не могла нанять настоящего программиста по финансовым соображением. Платить собирались тысяч 30 и, естественно, на эту сумму я мог взять только джуна. И то не каждого. Понятно что особого выбора у меня не было. Оценив кандидатов, я позвонил Саше. Весь мой опыт говорил о том, что полноценным программистом он не станет, но он был хотя бы вменяемым, а значит должен был оказаться исполнительным. Делать предстояло сайт, который станет автоматически парсить площадки для тендеров, формируя единую базу данных для наших менеджеров. Я рассчитывал, что будучи адекватным и старательным (как-никак, он всё-таки выучил тот учебник), Саша сможет хотя бы просто выполнять мои указания по части рутинных операций, и мы шаг за шагом закроем эту задачу.
Когда мы начали, мои сомнения только усилились. Саше действительно было трудно. Сталкиваясь с когнитивной сложностью, он проходил через весь спектр негативных эмоций от гнева до отчаяния. Я то и дело слышал его тяжёлые вздохи и матюги под нос. «Да как так-то!» и «Не понимаю!» срывалось с его уст по несколько сотен раз за день. Когда становилось совсем худо, он выходил курить, либо устраивал небольшую разминку прямо посреди офиса. Сидеть неподвижно за компьютером ему было трудно. Как и моему брату, ему необходимо было двигаться. Мы договорились, что каждые полчаса он будет вставать и, к примеру, ходить за чаем, и т.д. Но не чаще, потому что иначе это превратится в способ прокрастинировать.
Проблем добавлял его английский в зачаточной форме, из-за которого он не мог полноценно пользоваться гуглом. Вторая, чисто утилитарная, проблема: печатая, он искал глазами каждую клавишу. И нажимал её одним пальцем. Получалось крайне долго.
Мы договорились, что обращаться ко мне он будет только тогда, если сам трижды не смог найти решение. И это происходило часто. Первое время объяснять ему приходилось буквально всё. К счастью, мы не были особо ограничены дедлайнами, поэтому у него было достаточно времени чтобы справиться с каждой возникающей проблемой.
Довольно скоро от постоянного смотрения на экран у него начали болеть глаза. Он кое-как дотянул до конца месяца и на первую зарплату купил большой монитор, который решил проблему. Это был тем более отчаянный поступок, потому что я знал, что денег у него нет и питается он одной гречкой, мешок которой был куплен заранее как раз для такого случая.
Стало понятно, что отступать Саша не намерен. А поводы для этого были. Скоро он стал жаловаться на боли в правой руке, которая держит мышь. Что-то вроде тоннельного синдрома. Боль простреливала в плечо, распространяясь на правую сторону тела. Раньше он никогда не проводил столько времени за компом. Пришлось сходить к неврологу и чуть изменить положение руки. Тем не менее полностью боль не ушла и время от времени я видел, что он перекладывает мышь, чтобы использовать её левой рукой.
Саше было сложно, но я видел, что он полон решимости вырваться из замкнутого круга физической работы, которая кормила его до сих пор. На протяжении трёх месяцев, уходя домой, я оставлял его перед монитором. И каждый мой следующий рабочий день начинался с вопросов о проблемах, которые накопились у него, пока меня не было.
Первое время настроение у него было ни к чёрту, но постепенно я начал замечать, что появляется что-то новое. Это была гордость. Он хвалил себя всё чаще и обращался за моей помощью всё реже. Я по прежнему видел, что иногда он бьётся над какой-нибудь элементарной проблемой по полдня, но решения находил уже полностью самостоятельно. И это происходило всё быстрее.
Пока не наступил день, когда он не обратился ко мне ни разу.
Ту площадку для тендеров мы запустили вовремя. Саша так и работает программистом. Это был первый программист в моём опыте, который пришёл в профессию совершенно не будучи интеллектуалом и не имея никаких особенностей психики, которые защищали бы его от фрустрации когнитивной сложности. Я думаю, у него получилось потому, что он не имел права на отступление: дома его ждала беременная первенцем жена.
Моя организация не могла нанять настоящего программиста по финансовым соображением. Платить собирались тысяч 30 и, естественно, на эту сумму я мог взять только джуна. И то не каждого. Понятно что особого выбора у меня не было. Оценив кандидатов, я позвонил Саше. Весь мой опыт говорил о том, что полноценным программистом он не станет, но он был хотя бы вменяемым, а значит должен был оказаться исполнительным. Делать предстояло сайт, который станет автоматически парсить площадки для тендеров, формируя единую базу данных для наших менеджеров. Я рассчитывал, что будучи адекватным и старательным (как-никак, он всё-таки выучил тот учебник), Саша сможет хотя бы просто выполнять мои указания по части рутинных операций, и мы шаг за шагом закроем эту задачу.
Когда мы начали, мои сомнения только усилились. Саше действительно было трудно. Сталкиваясь с когнитивной сложностью, он проходил через весь спектр негативных эмоций от гнева до отчаяния. Я то и дело слышал его тяжёлые вздохи и матюги под нос. «Да как так-то!» и «Не понимаю!» срывалось с его уст по несколько сотен раз за день. Когда становилось совсем худо, он выходил курить, либо устраивал небольшую разминку прямо посреди офиса. Сидеть неподвижно за компьютером ему было трудно. Как и моему брату, ему необходимо было двигаться. Мы договорились, что каждые полчаса он будет вставать и, к примеру, ходить за чаем, и т.д. Но не чаще, потому что иначе это превратится в способ прокрастинировать.
Проблем добавлял его английский в зачаточной форме, из-за которого он не мог полноценно пользоваться гуглом. Вторая, чисто утилитарная, проблема: печатая, он искал глазами каждую клавишу. И нажимал её одним пальцем. Получалось крайне долго.
Мы договорились, что обращаться ко мне он будет только тогда, если сам трижды не смог найти решение. И это происходило часто. Первое время объяснять ему приходилось буквально всё. К счастью, мы не были особо ограничены дедлайнами, поэтому у него было достаточно времени чтобы справиться с каждой возникающей проблемой.
Довольно скоро от постоянного смотрения на экран у него начали болеть глаза. Он кое-как дотянул до конца месяца и на первую зарплату купил большой монитор, который решил проблему. Это был тем более отчаянный поступок, потому что я знал, что денег у него нет и питается он одной гречкой, мешок которой был куплен заранее как раз для такого случая.
Стало понятно, что отступать Саша не намерен. А поводы для этого были. Скоро он стал жаловаться на боли в правой руке, которая держит мышь. Что-то вроде тоннельного синдрома. Боль простреливала в плечо, распространяясь на правую сторону тела. Раньше он никогда не проводил столько времени за компом. Пришлось сходить к неврологу и чуть изменить положение руки. Тем не менее полностью боль не ушла и время от времени я видел, что он перекладывает мышь, чтобы использовать её левой рукой.
Саше было сложно, но я видел, что он полон решимости вырваться из замкнутого круга физической работы, которая кормила его до сих пор. На протяжении трёх месяцев, уходя домой, я оставлял его перед монитором. И каждый мой следующий рабочий день начинался с вопросов о проблемах, которые накопились у него, пока меня не было.
Первое время настроение у него было ни к чёрту, но постепенно я начал замечать, что появляется что-то новое. Это была гордость. Он хвалил себя всё чаще и обращался за моей помощью всё реже. Я по прежнему видел, что иногда он бьётся над какой-нибудь элементарной проблемой по полдня, но решения находил уже полностью самостоятельно. И это происходило всё быстрее.
Пока не наступил день, когда он не обратился ко мне ни разу.
Ту площадку для тендеров мы запустили вовремя. Саша так и работает программистом. Это был первый программист в моём опыте, который пришёл в профессию совершенно не будучи интеллектуалом и не имея никаких особенностей психики, которые защищали бы его от фрустрации когнитивной сложности. Я думаю, у него получилось потому, что он не имел права на отступление: дома его ждала беременная первенцем жена.
Пока писал бототред испытывал фрустрацию?
Анальники зачем вы годами вкатываетесь в программирование, вместо того чтобы пройти сертификацию какого-нибудь клауд инженера AWS или девопса и через полгода получать кучу денег с 0 конкуренции? С перспективой роста до 8к зеленых, что никакому программисту и не снилось? Зачем вы деретесь с толпой вкатышей? Разве вы не знали что платят не за ТРУД, а за востребавнный и редкий товар? Даже если сидя на работе вы будете чилить.
Вывод
Чудаки по умолчанию обладают способностью терпеть фрустрацию от когнитивной сложности. Это позволяет им успешно освоить программирование, если у них когда-нибудь появляется такая мысль. У нечудаков этой способности нет. Поэтому они, как правило, терпят фиаско. Но это не значит, что они не могут её натренировать. Просто они не делают этого.
Ваш знакомый нечудак, проваливший попытку стать прогером, даже не попытался, потому что в его голове есть иллюзия про одарённость, что для того, чтобы стать программистом, надо иметь соответствующий талант. Десятки раз до этого, с самого детства, он пробовал делать трёхмерные модели, вязать макраме, рисовать аниме и играть на губной гармошке. В результате в его голове появился шаблон: если это трудно, если это не получается лучше, чем у других, если скучно, значит таланта нет, надо бросать и идти искать дальше. Такой человек берётся за программирование (да и вообще за что угодно трудное для понимания), натыкается на когнитивную сложность, решает, что не по Хуану сомбреро, и разом сдаётся.
Это выученная беспомощность. Именно она, а не фрустрация сама по себе, словно волшебные ворота закрывает путь к сокровищам. Это привычка отступать перед болью и трудностями, принимая их за признак своей негодности к выбранной деятельности.
Чудаки по умолчанию обладают способностью терпеть фрустрацию от когнитивной сложности. Это позволяет им успешно освоить программирование, если у них когда-нибудь появляется такая мысль. У нечудаков этой способности нет. Поэтому они, как правило, терпят фиаско. Но это не значит, что они не могут её натренировать. Просто они не делают этого.
Ваш знакомый нечудак, проваливший попытку стать прогером, даже не попытался, потому что в его голове есть иллюзия про одарённость, что для того, чтобы стать программистом, надо иметь соответствующий талант. Десятки раз до этого, с самого детства, он пробовал делать трёхмерные модели, вязать макраме, рисовать аниме и играть на губной гармошке. В результате в его голове появился шаблон: если это трудно, если это не получается лучше, чем у других, если скучно, значит таланта нет, надо бросать и идти искать дальше. Такой человек берётся за программирование (да и вообще за что угодно трудное для понимания), натыкается на когнитивную сложность, решает, что не по Хуану сомбреро, и разом сдаётся.
Это выученная беспомощность. Именно она, а не фрустрация сама по себе, словно волшебные ворота закрывает путь к сокровищам. Это привычка отступать перед болью и трудностями, принимая их за признак своей негодности к выбранной деятельности.
— Знаешь, Лёха, а ведь я всегда считал себя особенным человеком, — сказал мне тот мужчина, когда мы сидели на остановке с купленными мной хот-догами и кофе. — Маме ещё до моего рождения нагадали, что я многого добьюсь, буду большим человеком. Посмотри на меня. Где я и где большой человек?
Мы все в детстве верим в то, что мы особенные, что в нас есть что-то, что принесёт нам силу, славу и богатство, а потом ждём, когда же это что-то проявит себя, ищем свою одарённость, пробуем сотни занятий, меняем увлечения и пробуем, пробуем, пробуем в поисках спрятанного в нас Грааля.
И чаще всего ничего не находим. Вот тебе 35 и ты — ничего особенного. А то и ещё хуже — у тебя нет ног.
Пифия говорит Нео: «Я видела много избранных. И ты точно не один из них».
Робот-офицер полиции Кей из «Бегущего по лезвию» вдруг узнаёт, что его воспоминания — фальшивка. Никакой он не первый рождённый андроид. Он обычная заводская штамповка.
Аста проигрывает первый бой. Ему никогда не стать Королём Магов.
Безногий мужчина после двух недель попыток сдаётся и относит в ломбард мой старенький ноутбук.
Мы все в детстве верим в то, что мы особенные, что в нас есть что-то, что принесёт нам силу, славу и богатство, а потом ждём, когда же это что-то проявит себя, ищем свою одарённость, пробуем сотни занятий, меняем увлечения и пробуем, пробуем, пробуем в поисках спрятанного в нас Грааля.
И чаще всего ничего не находим. Вот тебе 35 и ты — ничего особенного. А то и ещё хуже — у тебя нет ног.
Пифия говорит Нео: «Я видела много избранных. И ты точно не один из них».
Робот-офицер полиции Кей из «Бегущего по лезвию» вдруг узнаёт, что его воспоминания — фальшивка. Никакой он не первый рождённый андроид. Он обычная заводская штамповка.
Аста проигрывает первый бой. Ему никогда не стать Королём Магов.
Безногий мужчина после двух недель попыток сдаётся и относит в ломбард мой старенький ноутбук.
бимп пацаны
Бля, всегда так кричу с подобных тредов. Столько знакомых тянок и кунов нормисов вкатилось в ит, что я даже не знаю как комментировать подобные пуки. Ну да сейчас вкатитсья труднее чем несколько лет, но я как-то же вкатился пару месяцев назад.
>Неряшливый парень с жиденькой бородкой дьякона и синдромом Аспергера (лёгкая форма аутизма), кодящий как боженька, но совершенно не понимающий таких простых вещей, как флирт или юмор.
О, прямо вылитый я. Только юмор я понимаю.
Ну так ты бездарь. На какую должность и скок зп?
Ну джуном, 60к мухосрань
Asp. Net
Но ты и не кодишь, как боженька. Макака.
Чтобы кодить не нужно быть каким-то особенным или умным. Это простая работа, относящаяся к разряду ремесел. Это как булыжники точить или детальки. Никаких сверх навыков там не надо, просто опыт и знание. Это только прогеры думают, что занимаются каким-то невъебенно сложным и умным занятием. Лалки, блядь, вы попробуйте магазин открыть или свое маленькую пищевку. Вот там вылезут сложные задачи, а не ваши пуки про обходы цикла.
все так, в точку попал
Мимо программист зарплата 750 000 по новым вилкам.
Лох
мимо html разработчик 1ккк
Гений. Беру свои слова назад. Умнейший человек планеты. Как я только посмел назвать тебя бездарем
Ну так или работай 300к в нано сек. Ты хуя соснешь и даже на 20к в стажоры не возьмут
Html разработчик.
Чел самому не смешно?
Чтобы лечить не нужно быть каким-то особенным или умным. Это простая работа, относящаяся к разряду ремесел. Это как булыжники точить или детальки. Никаких сверх навыков там не надо, просто опыт и знание. Это только врачи думают, что занимаются каким-то невъебенно сложным и умным занятием. Лалки, блядь, вы попробуйте магазин открыть или свое маленькую пищевку. Вот там вылезут сложные задачи, а не ваши пуки про оперирование машонки хуя.
> Asp. Net
Говноед.
Какие то фанфики.
Хать тьфу на тебя, словоблуд ебаный!
Он великий человек. Не пиши так
Ладно.
Так и есть. Выкатился после интернатуры в айти, работаю в сбертехе. Получаю больше чем получал бы будучи писькиным доктором.
Вообще не смешно
Мимо инженер html 150ккк/сек
Аж жир потёк по экрану, лол
Только ты похоже не в курсе был, когда свой высер писал, что сбертех параша говна и считается лютым зашкваром в стане не говноедов, хоть как-то пересекаться с этой конторой
Хуя у джунов зп, я 9 лет назад начинал с $300
Помню как пытался войтивойти. Постоянная умственная напряжённость, ложишься спать с мыслями как же победить очередной баг, вроде тебя осеняет, встаёшь пьешь конскую дозу кофеина, после 15 минут за моником ты опять ловишь баг, чувство усталости с новой силой накатывает, думаешь идти спать, от выпитого кофе не можешь уснуть, впадаешь в уныние и так по кругу, с каждым разом всё сильнее и сильнее. Ужоснах
Людям просто может нравиться IT, даже сам процесс изучения. Открывать что-то новое, радоваться первому рабочему коду, исправлять ошибки, изобретать велосипеды, да даже просто использовать всякие новые библиотеки для решения разных задач.
Из-за специфики отрасли она стала привлекательна для людей, которые никогда в жизни не увлекались ни математикой, ни программированием. Они через силу превозмогают, потому что думают, что если они через боль выучат синтаксис, пройдут курсы, то на них сразу свалятся горы золотые, но это не так, даже близко. Никто, подчеркну, никто, не добьётся значимых успехов в деле, которое ему противно. Если тебя таращит играть на гитаре или сводить дебет с кредитом, а программирование ты ненавидишь всей душой, то тебе не нужно туда идти. Будь музыкантом или бухгалтером. Ты достигнешь успеха лишь там, где тебе будет интересно развиваться. Нельзя через силу стать хорошим программистом.
Типичная трабла вкатунов-неосиляторов. Вместо того чтобы отвлечься и сменить род деятельности, они дрочат свои поплывшие мозги в надежде высрать что-то профитное и на анальных потугах получают лютый гной, который разгребать месяцами. Ебашить нужно пока рабочий график идет, а дома надо придаваться плотским утехам. Тогда будут и баги фиксится и говнокод будет розовым и с запахом клубничного щербета
Фрустрация от когнитивной сложности — это то самое неприятное чувство, которое возникает, когда не можешь разобраться в какой-то запутанной фигне. Практически вся повседневная работа программиста состоит из таких моментов. Такая фрустрация выражается в рефлекторном напряжении мышц тела с задержкой дыхания. Она сама по себе неприятна, но худшее начинается ещё через мгновение: в зависимости от своего типа личности, человек начинает чувствовать раздражение, гнев (вспомните тех своих коллег, которые орут на свой код, когда тот не работает) или печаль и разочарование (вспомните обессиленных, демотивированных коллег, напоминающих вялую макаронину).
В результате для любого человека процесс программирования переполнен страданием. Нормальный человек боль не любит и прогать бросает.