Добавлена поддержка
ЭЧ/Ech (ex-Escapechan) и Ежчана (
ejchan.net,
ejchan.site). Набегаем, тестируем архивацию,
сообщаем о замеченных проблемах.
К сожалению, значительная часть сохранённых до 2024 г. изображений и видео была потеряна (
подробности случившегося). Мы призываем всех неравнодушных
помочь нам с восстановлением утраченного контента!
В XVIII веке Homo Sapiens был таинственной черной шкатулкой, внутреннего механизма которой никто не знал. Поэтому, когда философы спрашивали, почему человек выхватил нож и когото зарезал, приемлемым считался ответ: «Таков был его выбор. Он по своей свободной воле выбрал убийство, и значит, вся ответственность за преступление лежит на нем». В прошлом веке, вскрыв черную шкатулку с надписью Homo Sapiens, ученые не нашли в ней ни бессмертной души, ни свободной воли, ни пресловутого «я» — одни только гены, гормоны и нейроны, подчиняющиеся тем же физическим и химическим законам, что управляют всей прочей материей. Сегодня, когда психологи спрашивают, почему человек выхватил нож и зарезал кого-то, ответ «Таков был его выбор» не пройдет. Генетики и исследователи мозга отвечают гораздо подробнее: «Он сделал это под влиянием тех-то и тех-то электрохимических процессов в мозге, обусловленных определенной генетической структурой, которая, в свою очередь, есть результат многовекового давления отбора и некоторых случайных мутаций».
Электрохимические процессы в мозге, приводящие к убийству, либо предопределены, либо случайны, либо комбинация того и другого. Но они никогда не свободны. Выброс нейроном электрического импульса — это или определенная реакция на внешний раздражитель, или следствие случайного события вроде спонтанного распада радиоактивного атома. Ни то ни другое не оставляет места свободной воле. Решения, являющиеся итогом цепной биохимической реакции, где каждый этап спровоцирован предыдущим, конечно же, не свободны. Решения, к которым приводят случайные субатомные явления, тоже не свободны — они просто случайны. И когда случайные явления смешиваются с детерминированными процессами, мы получаем вероятностные результаты. Но и они не эквивалентны свободе.
Представьте, что мы создали робота, чей центральный процессор соединен с радиоактивны м источником. Ведя подсчет атомов, распадающихся за минуту, робот выбирает между двумя возможностями — скажем, правой кнопкой или левой кнопкой. Если выходит четное число, он нажимает правую кнопку. Если нечетное — левую. Действия такого робота всегда непредсказуемы. Однако никто не назовет этот хитроумный механизм «свободным», и нам не взбредет в голову предоставить ему право голоса на демократических выборах или считать его юридически ответственным за свои поступки.
Согласно выводам современной науки, детерминизм и случайность поделили между собой весь пирог, не оставив «свободе» ни крошки. Священное слово «свобода» оказывается, подобно «душе», пустым звуком, лишенным какого-либо различимого смысла. Свободная воля существует лишь в мифах, придуманных нами, людьми.
Последний гвоздь в гроб свободы забивает теория эволюции. Эволюция не сопрягается со свободной волей точно так же, как онц не уживается и с идеей вечной души. Ведь если люди свободны, каким образом их мог сформировать естественный отбор? По теории эволюции, за любой выбор, который делает животное, — среды обитания, еды, партнера — отвечает его генетический код. Если одни гены велят животному есть питательные грибы и спариваться со здоровыми и плодовитыми особями, эти гены передаются следующему поколению. Если из-за других генов животное выбирает ядовитые грибы и анемичных партнеров, эти гены исчезают. Если бы ж ивотное «свободно» выбирало, что ему есть и с кем спариваться, то естественному отбору не с чем было бы работать.
Многие отметают такие научные мотивировки, заявляя, что чувст вуют себя свободными и действуют в соответствии со своими собственными желаниями и решениями. Это правда. Люди следуют своим желаниям. Если под «свободной волей» мы подразумеваем способность следовать своим желаниям, то да, люди обладают свободной волей. Шимпанзе, собаки и попугаи тоже. Когда Полли хочет крекер, Полли ест крекер. Только вопрос ведь не в том, способны ли попугаи и люди следовать своим внутренним желаниям — вопрос в том, способны ли они выбирать свои желания. Почему Полли хочет крекер, а не огурец? Почему меня так и подмывает прикончить моего назойливого соседа, а не подставить другую щеку? Почему хочется купить не черную машину, а красную? Почему я предпочитаю голосовать за консерваторов, а не за лейбористов? Я не выбираю никаких из этих своих желаний. Я чувствую, как они зреют во мне, потому что это чувство порождают биохимические процессы в моем мозге. Эти процессы могут быть детерминированными или случайными, но никак не свободными.
Вы можете возразить, что по крайней мере в особо ответственных делах — как соседоубийство или избрание правительства — мое решение вытекает не из всплеска эмоций, а из долгого и серьезного обдумывания весомых аргументов. Однако возможно множество подобных поездам цепочек аргументов, из которых один привезет меня к консерваторам, другой к лейбористам, третий — к стороннкам Партии независимости. Еще какой-то поезд может так и не тронуться, и я не попаду на выборы, а останусь дома. Что направляет меня на тот или иной путь рассуждений? На Паддингтонском вокзале* моего мозга меня может посадить в определенный эшелон резонов и аргументов детерминированный процесс или же я могу заскочить в первый попавшийся экспресс наобум. В любом случае я не «свободно» выбираю думать те мысли, которые заставят меня голосовать за консерваторов.
Это не просто гипотезы или философские спекуляции. Сегодня у нас есть сканеры головного мозга, которые узнают о желаниях и решениях людей раньше их самих. В одном эксперименте испытуемых помещают в огромный сканер, дав им в каждую руку по сигнальной кнопке. Их просят нажимать на кнопки по своему желанию. Ученые, наблюдающие за нервной деятельностью их мозга, могут сказать, на какую кнопку нажмет испытуемый, прежде, чем он это сделает, и даже прежде, чем он осознает свое намерение. Активность нейронов сигнализирует об определенном решении за мгновения (между несколькими сотнями миллисекунд и несколькими секундами) до того, как человек осознает свой выбор2.
Решение нажать на правую или левую кнопку, естественно, основывается на выборе. Но это не свободный выбор. Наша вера в свободную волю проистекает из ошибки в логике. Когда биохимическая цепная реакция заставляет меня захотеть нажать на правую кнопку, я чувствую, что действительно хочу нажать на правую кнопку. И это правда. Я на самом деле хочу на нее нажать. Однако люди ошибочно спешат заключить, что когда я хочу на нее нажать, то я выбираю хотеть этого. Конечно, это не так. Я не выбираю своих желаний. Я лишь чувствую их и действую соответственно.
Люди тем не менее продолжают ломать копья из-за свободы воли, так как даже ученые все еще пользуются отжившими теологическими концепциями. Христианские, мусульманские и иудейские теологи веками обсуждали отношения между душой и волей. Они полагали, что каждый человек наделен внутренней сущностью — называемой душой, — которая и является его истинным «я». Они также утверждали, что у этого «я» есть разные желания, так же как у него есть одежда, повозка и дом. Будто бы я выбираю свои желания так же, как выбираю одежду, и этот выбор предопределяет мою судьбу. Если я выбираю хорошие желания, то меня ждут райские кущи; если выбираю плохие — мне уготован ад. Тогда возникает вопрос; как именно я выбираю свои желания? Почему, скажем, Еве захотелось съесть запретный плод, предложенный Змеем? Было ли это желание ей навязано? Взбрело ли оно ей в голову ни с того ни с сего? Или она выбрала его «свободно»? И если она не выбрала его свободно, за что тогда ее наказывать?
Но как только мы согласимся с тем, что не существует никакой души и никакого нашего «я», станет бессмысленно спрашивать: «Как наше “я ” выбирает себе желания?» Это все равно что спрашивать холостяка: «Как ваша жена выбирает себе наряды?»