непроебамп
А я люблю обмазываться не свежим говном и дрочить. Каждый день я хожу по земле с черным мешком для мусора и собераю в него все говно которое вижу. На два полных мешка целый день уходит. Зато, когда после тяжёлого дня я прихожу домой, иду в ванну, включаю горячую воду…ммм и сваливаю в нее свое сокровище. И дрочу, представляя, что меня поглотил единый организм говно. Мне вообще кажется, что какашки, умеют думать, у них есть свои семьи, города, чувства, не смывайте их в унитаз, лучше приютите у себя, говорите с ними, ласкайте их…. А вчера в ванной, мне преснился чудный сон, как будто я нырнул в море, и оно прератилось в говно, рыбы, водоросли, медузы, все из говна, даже небо, даже Аллах!
Я был совсем маленьким когда у нас в доме появился телефон - один из первых телефонов в нашем городе. Помните такие большие громоздкие ящики-аппараты?
Я был еще слишком мал ростом чтобы дотянуться до блестящей трубки, висевшей на стене, и всегда зачарованно смотрел как мои родители разговаривали по телефону.
Позже я догадался, что внутри этой удивительной трубки сидит человечек, которого зовут: Ахмэд. И не было на свете такой вещи, от которой Ахмэд бы не начинал орать в трубку угрозы мне, моим родным, друзьям и моей собаке.
Ахмэд бугуртил от всего - от телефонных звонков в три часа ночи до звонка Бориса Моисеева.
Мой первый опыт общения с этим джином в бутылке произошел когда я был один дома и ударил палец молотком. Плакать не имело смысла, потому что дома никого не было, чтобы меня пожалеть. Но боль была сильной. И тогда я приставил стул к телефонной трубке, висящей стене.
-Ахмед, ETO TI?
-Слушаю.
-Знаешь Ахмэд, я твой мама ибал.
И тогда я заплакал, потому что мама Ахмэда была жирной тупой сукой с буденновскими усами, которую никто не смог бы выебать, кроме папаши Ахмэда.
-Мама дома? -спросил Ахмэд.
-Нет никого, - пробормотал я.
-Патаму что я твой мама сичас ибу, щенок йобаный!
-Ахмэд, а правда,ч то тебя твой ишак ебал в жопу?.
-Есть лед в доме?
-Да.
-Даставай лёд, сука, я милицию вызвал к тибе, тибя сичас пиздить будут сука йёбаная. прикладывать к телу будешь.
-Да.
-Чито да, я твой сабаки выебу, пидор бля, если ещё раз пазвонишь!!!!
После этого случая я звонил Ахмэду по любому случаю.Я просил помочь сделать уроки и узнавал у него чем кормить хомячка.
Однажды, наша канарейка умерла. Я сразу позвонил Ахмэду и сообщил ему эту печальную новость. Он пытался узнать мой адрес, чтобы приехать и утешить меня прямо сейчас, в половине третьего ночи, но я сказал:
- Почему так должно быть, что красивая птичка, которая приносила столько радости нашей семье своим пением, должна была умереть и превратиться в маленький комок, покрытый перьями, лежащий на дне клетки?
- Сука, - сказала он тихо, - Всегда помни: я тебя вычислю и зарэжу.
И я как то сразу успокоился.
На следующий день я позвонил как ни в чем не бывало и спросил как пишется слово "чурка".
Когда мне исполнилось девять, мы переехали в другой город. Я скучал по старине Ахмэду и часто вспоминал о нём, но этот голос принадлежал старому громоздкому телефонному аппарату в моем прежнем доме и никак не ассоциировался с новеньким блестящим телефоном на столике в холле.
Подростком, я тоже не забывал о нём: я конечно пранковал помаленьку, но никто не доставлял мне так же, как Ахмэд.
Но только став взрослым, я смог оценить сколько бугурта я вызвал у этого чуркобеса.
Через несколько лет после окончания колледжа, я был проездом в своем родном городе. У меня было всего полчаса до пересадки на самолет.
Не думая, я подошел к телефону-автомату и набрал номер:
Удивительно, его голос, такой знакомый, ответил. И тогда я спросил:
- Не подскажете ли, как пишется слово "чурка"?
Сначала - длинная пауза. Затем последовал ответ, спокойный и мягкий, как всегда:
- Апять ты званишь, козы плевок? Я думал, тибя сабаки сажрали, сука блядь, сабака фотошопа!!!
Я засмеялся:
- Как же меня собаки сожрут, если ты их всех перетрахал?
- А мне интересно, как такие ублюдки живут ещё, уёбак ибучий, ибал я твой рот и весь твой корень ибал!
И тогда я рассказал ему, как часто вспоминал о нем все эти годы и спросил, можно ли нам будет повидаться, когда я приеду в город опять.
- Я твой рот ибал, сука, - ответил он, - Просто позвони и я тебя зарежу и выибу.
Через три месяца я опять был проездом в этом городе.
Мне ответил другой, незнакомый голос:
- Саид.
Я попросил позвать Ахмэда.
- Вы его друг? - спросил голос.
- Да, очень старый друг, - ответил я.
- Мне очень жаль, но Ахмэд умер несколько недель назад от собачьего триппера.
Прежде чем я успел повесить трубку, он сказал:
- Подождите минутку. Вас зовут Жека?
- Да
- Если так, то Ахмэд оставил записку для вас, на тот случай если вы позвоните... Разрешите мне прочитать ее вам? Так... в записке сказано:
"Напомни ему, что я его с того света достану и он на хую у меня будит пэть. Он поймет."
Я поблагодарил его и повесил трубку.
Я был еще слишком мал ростом чтобы дотянуться до блестящей трубки, висевшей на стене, и всегда зачарованно смотрел как мои родители разговаривали по телефону.
Позже я догадался, что внутри этой удивительной трубки сидит человечек, которого зовут: Ахмэд. И не было на свете такой вещи, от которой Ахмэд бы не начинал орать в трубку угрозы мне, моим родным, друзьям и моей собаке.
Ахмэд бугуртил от всего - от телефонных звонков в три часа ночи до звонка Бориса Моисеева.
Мой первый опыт общения с этим джином в бутылке произошел когда я был один дома и ударил палец молотком. Плакать не имело смысла, потому что дома никого не было, чтобы меня пожалеть. Но боль была сильной. И тогда я приставил стул к телефонной трубке, висящей стене.
-Ахмед, ETO TI?
-Слушаю.
-Знаешь Ахмэд, я твой мама ибал.
И тогда я заплакал, потому что мама Ахмэда была жирной тупой сукой с буденновскими усами, которую никто не смог бы выебать, кроме папаши Ахмэда.
-Мама дома? -спросил Ахмэд.
-Нет никого, - пробормотал я.
-Патаму что я твой мама сичас ибу, щенок йобаный!
-Ахмэд, а правда,ч то тебя твой ишак ебал в жопу?.
-Есть лед в доме?
-Да.
-Даставай лёд, сука, я милицию вызвал к тибе, тибя сичас пиздить будут сука йёбаная. прикладывать к телу будешь.
-Да.
-Чито да, я твой сабаки выебу, пидор бля, если ещё раз пазвонишь!!!!
После этого случая я звонил Ахмэду по любому случаю.Я просил помочь сделать уроки и узнавал у него чем кормить хомячка.
Однажды, наша канарейка умерла. Я сразу позвонил Ахмэду и сообщил ему эту печальную новость. Он пытался узнать мой адрес, чтобы приехать и утешить меня прямо сейчас, в половине третьего ночи, но я сказал:
- Почему так должно быть, что красивая птичка, которая приносила столько радости нашей семье своим пением, должна была умереть и превратиться в маленький комок, покрытый перьями, лежащий на дне клетки?
- Сука, - сказала он тихо, - Всегда помни: я тебя вычислю и зарэжу.
И я как то сразу успокоился.
На следующий день я позвонил как ни в чем не бывало и спросил как пишется слово "чурка".
Когда мне исполнилось девять, мы переехали в другой город. Я скучал по старине Ахмэду и часто вспоминал о нём, но этот голос принадлежал старому громоздкому телефонному аппарату в моем прежнем доме и никак не ассоциировался с новеньким блестящим телефоном на столике в холле.
Подростком, я тоже не забывал о нём: я конечно пранковал помаленьку, но никто не доставлял мне так же, как Ахмэд.
Но только став взрослым, я смог оценить сколько бугурта я вызвал у этого чуркобеса.
Через несколько лет после окончания колледжа, я был проездом в своем родном городе. У меня было всего полчаса до пересадки на самолет.
Не думая, я подошел к телефону-автомату и набрал номер:
Удивительно, его голос, такой знакомый, ответил. И тогда я спросил:
- Не подскажете ли, как пишется слово "чурка"?
Сначала - длинная пауза. Затем последовал ответ, спокойный и мягкий, как всегда:
- Апять ты званишь, козы плевок? Я думал, тибя сабаки сажрали, сука блядь, сабака фотошопа!!!
Я засмеялся:
- Как же меня собаки сожрут, если ты их всех перетрахал?
- А мне интересно, как такие ублюдки живут ещё, уёбак ибучий, ибал я твой рот и весь твой корень ибал!
И тогда я рассказал ему, как часто вспоминал о нем все эти годы и спросил, можно ли нам будет повидаться, когда я приеду в город опять.
- Я твой рот ибал, сука, - ответил он, - Просто позвони и я тебя зарежу и выибу.
Через три месяца я опять был проездом в этом городе.
Мне ответил другой, незнакомый голос:
- Саид.
Я попросил позвать Ахмэда.
- Вы его друг? - спросил голос.
- Да, очень старый друг, - ответил я.
- Мне очень жаль, но Ахмэд умер несколько недель назад от собачьего триппера.
Прежде чем я успел повесить трубку, он сказал:
- Подождите минутку. Вас зовут Жека?
- Да
- Если так, то Ахмэд оставил записку для вас, на тот случай если вы позвоните... Разрешите мне прочитать ее вам? Так... в записке сказано:
"Напомни ему, что я его с того света достану и он на хую у меня будит пэть. Он поймет."
Я поблагодарил его и повесил трубку.
Классика.
День первый. Вначале меня удивило радость местных красок, красота местной природы, богатство флоры и фауны. Поиски цивилизаций увенчались успехом, примерно, через три часа. На этой необычной борде господствующее положение занимают маленькие, цветные человечки. Попросту аноны...
День пятый. Не смотря на свою кажущуюся прелесть, не могу не отметить вонь, которой несёт от этих "милых" созданий.
День девятый. Я больше не могу тут находиться. Эти существа отвратительны, они ссут на друг-друга прям во время общения, кидаются лепёшками по 5 килограмм на ходу даже не останавливаясь. Вчера я узнал, что всеобщий вайп сосача запланирован на "когда-нибудь". Это значит, что дальше вонять будет только сильнее. Мои попытки уговорить этих тупых животных на внеплановою уборки не увенчались успехом - меня просто закидали говном и обоссали.
День двадцатый. О БОЖЕ! Они просто всё обосрали! Всё вокруг измазано дерьмом в буквальном смысле. Сосачевские треды циркулируют говном, доски покрылись крепкой, испекшейся коркой дерьма. Больше всех гадят битарды, большими, вонючими кучами. Олдфаги откладывают личинки по скромнее, маленькими порциями, но в огромных количествах. Однако хуже всех - тролли. Эти создания, с коричневыми от бесконечного, нон-стопного серения, жопами, просто забомбили весь сайт своими испражнениями. Мой смастерённый на скорую руку блокировщик давно уже не справляется, мне нужно покинуть это место...
День пятый. Не смотря на свою кажущуюся прелесть, не могу не отметить вонь, которой несёт от этих "милых" созданий.
День девятый. Я больше не могу тут находиться. Эти существа отвратительны, они ссут на друг-друга прям во время общения, кидаются лепёшками по 5 килограмм на ходу даже не останавливаясь. Вчера я узнал, что всеобщий вайп сосача запланирован на "когда-нибудь". Это значит, что дальше вонять будет только сильнее. Мои попытки уговорить этих тупых животных на внеплановою уборки не увенчались успехом - меня просто закидали говном и обоссали.
День двадцатый. О БОЖЕ! Они просто всё обосрали! Всё вокруг измазано дерьмом в буквальном смысле. Сосачевские треды циркулируют говном, доски покрылись крепкой, испекшейся коркой дерьма. Больше всех гадят битарды, большими, вонючими кучами. Олдфаги откладывают личинки по скромнее, маленькими порциями, но в огромных количествах. Однако хуже всех - тролли. Эти создания, с коричневыми от бесконечного, нон-стопного серения, жопами, просто забомбили весь сайт своими испражнениями. Мой смастерённый на скорую руку блокировщик давно уже не справляется, мне нужно покинуть это место...
>Мой смастерённый на скорую руку блокировщик давно уже не справляется, мне нужно покинуть это место...
Добро пожаловать. Снова.
Я регулярно захожу в магазин музыкальных инструментов на Тульской, и каждый раз спрашиваю, есть ли в продаже балалайки. Каждый раз мне отвечают, нет. Я спрашивал уже раз 150 и 150 раз мне ответили нет. Смысл в том, что отвечает мне один и тот же продавец, отвечает с неизменной интонацией. А я каждый раз с неизменной интонацией спрашиваю:
- Балалайки есть?
- Балалаек нет.
- Есть балалайки в продаже?
- Балалайками не торгуем.
- Балалайки можно посмотреть, какие есть?
- Нет, балалаек в продаже нет.
- Я бы хотел купить балалайку, почем они вообще?
- Извините, у нас нет в продаже балалаек.
- Народные инструменты есть? Мне балалайка нужна.
- Мы их никогда не заказываем и не продаём.
И ведь этот продавец, зараза, знает меня идеально в лицо, знает, что я спрошу и знает, что он мне ответит. Но ещё ни разу ни один из нас ни жестом, ни словом не показал, что каждый из нас знает сценарий. Бывает продавец курит у входа, когдя я захожу в магазин, тогда я подсматриваю за ним сквозь стеклянные двери, он равнодушно докуривает, выбрасывает бычок и возвращается за прилавок:
- Что вы хотели?
- Мне нужна балалайка.
- У нас нет.
- Жаль.
Иногда он общается с другим клиентом, тогда, стоя рядом, я терпеливо жду, когда они закончат:
- А балалайки в продаже есть?
- Нет, мы ими не торгуем.
Иногда он просто скучает за прилавком, когда в магазине никого нет, и только я расхаживаю по залу. Конечно, он знает, что будет дальше, но не подаёт виду и равнодушно берёт журнал.
- Что-то я балалайки найти не могу, они вообще в продаже бывают?
- Нет, не бывают, мы ими не торгуем.
Это очень суровое, по-настоящему мужское противостояние, исход которого не ясен. Очевидно, что каждая сторона рассчитывает на победу. Впрочем, я уже согласен на ничью.
- Балалайки есть?
- Балалаек нет.
- Есть балалайки в продаже?
- Балалайками не торгуем.
- Балалайки можно посмотреть, какие есть?
- Нет, балалаек в продаже нет.
- Я бы хотел купить балалайку, почем они вообще?
- Извините, у нас нет в продаже балалаек.
- Народные инструменты есть? Мне балалайка нужна.
- Мы их никогда не заказываем и не продаём.
И ведь этот продавец, зараза, знает меня идеально в лицо, знает, что я спрошу и знает, что он мне ответит. Но ещё ни разу ни один из нас ни жестом, ни словом не показал, что каждый из нас знает сценарий. Бывает продавец курит у входа, когдя я захожу в магазин, тогда я подсматриваю за ним сквозь стеклянные двери, он равнодушно докуривает, выбрасывает бычок и возвращается за прилавок:
- Что вы хотели?
- Мне нужна балалайка.
- У нас нет.
- Жаль.
Иногда он общается с другим клиентом, тогда, стоя рядом, я терпеливо жду, когда они закончат:
- А балалайки в продаже есть?
- Нет, мы ими не торгуем.
Иногда он просто скучает за прилавком, когда в магазине никого нет, и только я расхаживаю по залу. Конечно, он знает, что будет дальше, но не подаёт виду и равнодушно берёт журнал.
- Что-то я балалайки найти не могу, они вообще в продаже бывают?
- Нет, не бывают, мы ими не торгуем.
Это очень суровое, по-настоящему мужское противостояние, исход которого не ясен. Очевидно, что каждая сторона рассчитывает на победу. Впрочем, я уже согласен на ничью.
Я вхожу в кухню и ставлю на плиту чайник. Зажигаю спичку, пару секунд смотрю на неё, поворачиваю ручку газовой плиты и подношу спичку к конфорке. Вспыхивает пламя. Пламя синее. Ровное. Я смотрю на пламя и чайник. Минут через пять по всей кухне поднимается дикая вонь. Немудрено. Ведь в чайнике – моча. Почему моча в чайнике? Потому что я туда нассал…
Ахмед. Балалайки. Чайник. Вован. Годнота на годноте. Подписался
Лойс поставил? :)
Обосрался с >чтобы приехать и утешить меня прямо сейчас, в половине третьего ночи,
А где-то на середине осознал, что это переделка другой пасты и капитулировал с тройной силой.
Доставьте дудонищего деда
Однажды в маршрутке на меня или сквозь меня, хуй знает пялилась тян. Она была не слишком красивой, но и не страшной. Меня это очень радовало, но старался не показывать улыбку. Пришло время рассчитаться с водителем, я достал деньги, и тогда мне жутко захотелось подарить немного денег ей. К сожалению, у меня с собой было около 500 рублей, так что я протянул ей сторублевую купюру и сказал: "Я угощаю". Она с удивлением посмотрела на меня и переспросила: "Что?" Я мигом покраснел и промямлил: "Ну, вам надо?" С небольшим презрением в голосе она ответила: "Нет". Следующие минуты до остановки я старательно смотрел в окно, а на остановке выбежал из маршрутки.
Бывалый шин.
Це переделанный рассказ чей-то, да?
Это приятно, ни с чем не сравнить :)
Особенно теперь, когда дед лежит парализованый уже 5 лет.
Я говорю – писю будем подудонивать? Письку-колбапиську? Он улыбается, радуется, аж подпрыгивает. Заваливается на бочок и смотрит на меня – на тот бочок? Правильно лег? Я молчу, дразню его. Он плюх – на другой бочок – внучок, а теперь так? С какой стороны писю будешь дудонить? Уже весь в сомнениях, переживает, начинает кататься с боку на бок. Где? Где будут писю дудонит? Ну где? Я смеюсь, дразню его, приговариваю – пися, писечка, писюлька, будем дудонить!
Ложусь рядом. Он быстро переворачивается на нужный бочок, поджимат ножки выставляет вперед ручки – чтобы писю мять, широко открывает ротик, закрывает глазки. Все! На подудоньку писи рота построена, вставляйте и поехали. Хам-ам-ам! Жадно и нетерпеливо сосет, молочка все нет. Открывает глаза, вопросительно смотрит на меня – ну где?
И вот пися напряглась, иголочки пробежали по коже. Дедок жадно с удвоенной силой начинает сосать. Первый голод утолен и можно смаковать – лениво посасывать, теребить внукову майку, сопеть, бросать писю и разглядывать обои, вертеть попой, снова сосать. Наконец уснул. Такой сладкий мой сдобный кулебяк!
Никто не видит его таким – смотрю сверху – блестящая лысина, впалые щечки, тощие руки и ноги, обоссаное покрывало. Спит и причмокивает, о чем-то грустно вздыхая. Тихонько отбираю писю, крадучись встаю. А он так и лежит на бочку, выставив вперед ручки, поджав ножки. Чмокает ртом, думает, что все еще сосет писю.
Это наши самые нежные, самые заветные мгновения. Ради них стоит и чаи спермогонные пить литрами, и раздаиваться, и воевать с дедулей, когда ему в очередной раз придет в головешку идея отказаться от писи. Как жалко, что он не запомнит этого!
Ребята, настраивайтесь на ГВ. Сначала будет тяжело – и трещины могут быть, и многочасовые висения на писе, и, не дай бог, спермостаз, и спрмокризы, когда вы ревете в один голос с голодным дедулей… А может вы с первых дней будете кормить, как дышать, ведь каждый внук уже родился с этой способностью – выкормить своего деда.
Все можно преодолеть, это такое счастье – кормить своего парализованого деда писей!
Почему-то вспомнил пасту про маршрутку, где все были омежками и стеснялись передать за проезд или потребовать остановку, а водитель стремался тормозить, поэтому вся маршрутка каталась кругами под сабатон.
огда мне было лет 10-11, у нас во дворе жил негр. Его родители вроде приехали откуда-то из Африки учиться, да так и остались здесь жить. Он родился уже тут. Мы его все звали Макумба, не знаю почему, хотя на самом деле его имя было Жозеф. Надо сказать, что Макумба был в наши года почти на голову выше всех остальных, казался взрослее своих лет, был сообразителен и частенько выступал в наших играх заводилой. Однажды мы лазили на заброшенной стройке, играли в войнушки. Речь как бы невзначай зашла про то, что здесь в начале 90-х несколько раз находили трупы наркоманов, зверски изуродованные и все в крови. Мы стали обсуждать вполголоса, правда это, или басни. Потом стали брать друг друга на понт, мол, слабо спуститься вниз, в подвал, и посмотреть? Всем было стремно, каждый ждал, чтобы кто-нибудь другой сходил, а сам понаблюдал бы со стороны. Тут Макумба говорит: "Я спущусь в подвал и посмотрю, кто со мной?" Все поначалу ссали, но потом, когда отважный негр бесстрашно скрылся в проеме из полуразвалившихся кирпичей, нам стало как-то немного стыдно даже. Мы переглянулись и отправились следом.
В подвале царил полумрак, пахло сыростью и какой-то плесенью. Мы осторожно ступали по битому кирпичу. Осмотрев подвал и убедившись, что в нем нет ни трупов, ни голодных призраков наркоманов, мы слегка успокоились. А затем и вообще пришли в веселое расположение духа. Макумба уселся под стеной, мы сели в кружок вокруг него. Сначала мы полушепотом беседовали о том о сем. Потом Макумба сказал: "Пацаны, а давайте членами померяемся?" - и достал на свет свой черный хуй. У него был очень большой и толстый для его возраста. Мы вытащили из шорт свои писюны, но они ни в какое сравнение не шли с пенисом Макумбы. Было плохо видно, свет лился откуда-то сверху яркими желтыми снопами. "Давайте подрочим?- предложил Макумба, - я покажу вам, как я дрочу свой хуй! Я часто так делаю." Он принялся натирать свой хобот по всей длине. Мы поначалу стеснялись, но потом с азартом присоединились к этому веселому занятию. Помню, у меня аж дух захватывало от того, что я вот сижу в полутемном подвале и дрочу у всех на виду, ни сколь не стесняясь этого. Алсо, хуй у меня тогда только начинал стоять. Макумба все быстрее тер свой поршень, при этом он легонько стонал и приговаривал какую-то хуйню вроде: "оооо... мабуту се се секу!" Потом он взял в руку мой член и стал дрочить мне, и сказал, чтобы я сделал так же. Я ощутил в своей ладони его пульсирующий, огромный черный хуй. Так мы дрочили друг другу, сидя в кругу в подвале. Внезапно я краем уха уловил некий звук. Он был похож на хлопанье крыльев, такое легкое колебание воздуха. Звук доносился откуда-то из глубины подвала. Я перевел взгляд на Макумбу. Тот вероятно тоже услышал это. Мы все застыли и так и сидели в ожидании, прислушиваясь и держа в руках начавшие потихоньку опадать хуйцы. В подвале воцарилась жуткая тишина, прерываемая только нашим гулким дыханием. Но звук больше не повторялся. Мы уже приготовились было продолжить гонять свои писюны, как это непонятное хлопанье раздалось уже ближе. Тишину подвала прорезал мерзкий тонкий писк, он был какой-то кровожадный и очень неприятный. Мы будто онемели, только с ужасом переглядывались друг с другом, как бы спрашивая "Что это???" Тут же громкое хлопанье раздалось уже где-то над самыми нашими головами, на нас сверху посыпалась пыль и мелкие камешки. Мы все дружно сорвались с места, и визжа бросились на свет, прочь из подвала. Я в темноте запнулся о какой-то камень и упал. Помню, как Макумба с ужасом в глазах схватил меня за руку и потащил к выходу. Так мы и вылетели все из подвала, тряся своими стручками, на ходу заправляя их в штаны. А Колька даже дристанул в шорты, и желтая жижа медленно стекала у него по ноге. Нас всех трясло, мы не могли говорить о том, что мы услышали и увидели в том подвале, предпочитая все забыть. Я помнил лишь большую крылатую фигуру, наподобие гигансткой летучей мыши, она противно пищала и летела прямо на меня, когда я упал. "Плохо будет", - сказал лишь тогда Макумба, стараясь не смотреть на нас. "Мы разбудили его!"
Прошло дня два. Я уже начинал забывать тот случай, списывая все на свое больное воображение. Как внезапно, одним прекрасным утром я проснулся с ужасной болью в очке. Боль была такая дикая, как будто мне засунули туда раскаленный железный прут. В тот день я не пошел в школу, пролежал до обеда в постели и едва мог ходить, потом меня слегка попустило. После обеда ко мне пришел Макумба. Он был мрачен и сказал, что сегодня тоже не был в школе. На его вопрос, почему я не могу встать, я ответил, что мне что-то нездоровится. "У тебя ведь ТАМ болит, да?" - участливо спросил он меня. Я кивнул. "Не надо говорить, что нет. К тому, кто скрывает, он всегда приходит снова... Не надо было мне туда лезть, - продолжил Макумба, - это я во всем виноват, я всех туда потянул!.." Я понял, что негр что-то знает, что-то, что непосредственно поможет мне разобраться в моей проблеме. "Э, - сказал Макумба, - я разбудил Попобаву." "Кого-кого?",- переспросил я. "Попопбаву,- ответил негр, - это такой злой дух с родины моих предков, из Танзании, похожий на одноглазую летучую мышь. Он прилетает ночью, когда ты спишь, и драконит твою жопу, а наутро ты ничего не помнишь и у тебя болит очко... Просто когда я дрочил, я начал материться на своем родном языке, и Попобава это услышал. Он пришел на мой зов!" Я был озадачен и не особо верил во всю эту хуйню. "И что же теперь делать? - спросил я у негра. - Очень больно сзади... Ты мне можешь как-нибудь помочь? Избавить меня от этой попы.. как ты там сказал... бабы?." Макумба крепко задумался. Он думал где-то минуту. Потом он сказал. "Да, есть один старый дедовский способ. Так издавна изгоняли злого демона на острове Занзибар" "И как же, Макумба, ну же, помоги мне?!" "Того, к кому ночью приходил Попобава, - сурово произнес мой друг, - должен был трахнуть сородич. Другого способа нет. Только хуем можно избавиться от хуя Попобавы. Тогда он поймет, что это место занято, и больше не будет тебя тревожить" Я задумался, но ненадолго. Взвесив все, я решил, что Макумба искренне желает мне помочь, и негоже от такой помощи отказываться, тем более, в моем безвыходном положении. Я снял трусы и встал раком. Потом я ощутил, как толстый хуй Макумбы заполнил мой анус, и мне внезапно стало так хорошо, я прямо ощутил, как мне в раз полегчало, и в меня вошла благодать исцеления. Макумба же засовывал свой хуй мне в жопу почти на всю длину, смачно шлепая меня по заднице и что-то выкрикивая на своем. Потом он сказал мне, что так лучше изгоняется Попобава, а для полного изгнания злого духа надо повторить обряд изгнания еще 9 раз. В общем, Макумба стал ходить ко мне постоянно, и мне уже не нужно было Попопбавы. Он стал лучшим моим другом. Так продолжалось в течении двух лет, а потом Макумба со своими родителями уехал на их родину, в Танзанию. Помню, как мы плакали, обнимая друг друга на прощание. Я до сих пор вспоминаю этого чудесного человека, который глубоко познакомил меня с неизвестной африканской культурой, очень скучаю за ним и в глубине души надеюсь, что он еще вернется, и я обниму его, как своего брата и соплеменника, который не бросил меня в беде.
В подвале царил полумрак, пахло сыростью и какой-то плесенью. Мы осторожно ступали по битому кирпичу. Осмотрев подвал и убедившись, что в нем нет ни трупов, ни голодных призраков наркоманов, мы слегка успокоились. А затем и вообще пришли в веселое расположение духа. Макумба уселся под стеной, мы сели в кружок вокруг него. Сначала мы полушепотом беседовали о том о сем. Потом Макумба сказал: "Пацаны, а давайте членами померяемся?" - и достал на свет свой черный хуй. У него был очень большой и толстый для его возраста. Мы вытащили из шорт свои писюны, но они ни в какое сравнение не шли с пенисом Макумбы. Было плохо видно, свет лился откуда-то сверху яркими желтыми снопами. "Давайте подрочим?- предложил Макумба, - я покажу вам, как я дрочу свой хуй! Я часто так делаю." Он принялся натирать свой хобот по всей длине. Мы поначалу стеснялись, но потом с азартом присоединились к этому веселому занятию. Помню, у меня аж дух захватывало от того, что я вот сижу в полутемном подвале и дрочу у всех на виду, ни сколь не стесняясь этого. Алсо, хуй у меня тогда только начинал стоять. Макумба все быстрее тер свой поршень, при этом он легонько стонал и приговаривал какую-то хуйню вроде: "оооо... мабуту се се секу!" Потом он взял в руку мой член и стал дрочить мне, и сказал, чтобы я сделал так же. Я ощутил в своей ладони его пульсирующий, огромный черный хуй. Так мы дрочили друг другу, сидя в кругу в подвале. Внезапно я краем уха уловил некий звук. Он был похож на хлопанье крыльев, такое легкое колебание воздуха. Звук доносился откуда-то из глубины подвала. Я перевел взгляд на Макумбу. Тот вероятно тоже услышал это. Мы все застыли и так и сидели в ожидании, прислушиваясь и держа в руках начавшие потихоньку опадать хуйцы. В подвале воцарилась жуткая тишина, прерываемая только нашим гулким дыханием. Но звук больше не повторялся. Мы уже приготовились было продолжить гонять свои писюны, как это непонятное хлопанье раздалось уже ближе. Тишину подвала прорезал мерзкий тонкий писк, он был какой-то кровожадный и очень неприятный. Мы будто онемели, только с ужасом переглядывались друг с другом, как бы спрашивая "Что это???" Тут же громкое хлопанье раздалось уже где-то над самыми нашими головами, на нас сверху посыпалась пыль и мелкие камешки. Мы все дружно сорвались с места, и визжа бросились на свет, прочь из подвала. Я в темноте запнулся о какой-то камень и упал. Помню, как Макумба с ужасом в глазах схватил меня за руку и потащил к выходу. Так мы и вылетели все из подвала, тряся своими стручками, на ходу заправляя их в штаны. А Колька даже дристанул в шорты, и желтая жижа медленно стекала у него по ноге. Нас всех трясло, мы не могли говорить о том, что мы услышали и увидели в том подвале, предпочитая все забыть. Я помнил лишь большую крылатую фигуру, наподобие гигансткой летучей мыши, она противно пищала и летела прямо на меня, когда я упал. "Плохо будет", - сказал лишь тогда Макумба, стараясь не смотреть на нас. "Мы разбудили его!"
Прошло дня два. Я уже начинал забывать тот случай, списывая все на свое больное воображение. Как внезапно, одним прекрасным утром я проснулся с ужасной болью в очке. Боль была такая дикая, как будто мне засунули туда раскаленный железный прут. В тот день я не пошел в школу, пролежал до обеда в постели и едва мог ходить, потом меня слегка попустило. После обеда ко мне пришел Макумба. Он был мрачен и сказал, что сегодня тоже не был в школе. На его вопрос, почему я не могу встать, я ответил, что мне что-то нездоровится. "У тебя ведь ТАМ болит, да?" - участливо спросил он меня. Я кивнул. "Не надо говорить, что нет. К тому, кто скрывает, он всегда приходит снова... Не надо было мне туда лезть, - продолжил Макумба, - это я во всем виноват, я всех туда потянул!.." Я понял, что негр что-то знает, что-то, что непосредственно поможет мне разобраться в моей проблеме. "Э, - сказал Макумба, - я разбудил Попобаву." "Кого-кого?",- переспросил я. "Попопбаву,- ответил негр, - это такой злой дух с родины моих предков, из Танзании, похожий на одноглазую летучую мышь. Он прилетает ночью, когда ты спишь, и драконит твою жопу, а наутро ты ничего не помнишь и у тебя болит очко... Просто когда я дрочил, я начал материться на своем родном языке, и Попобава это услышал. Он пришел на мой зов!" Я был озадачен и не особо верил во всю эту хуйню. "И что же теперь делать? - спросил я у негра. - Очень больно сзади... Ты мне можешь как-нибудь помочь? Избавить меня от этой попы.. как ты там сказал... бабы?." Макумба крепко задумался. Он думал где-то минуту. Потом он сказал. "Да, есть один старый дедовский способ. Так издавна изгоняли злого демона на острове Занзибар" "И как же, Макумба, ну же, помоги мне?!" "Того, к кому ночью приходил Попобава, - сурово произнес мой друг, - должен был трахнуть сородич. Другого способа нет. Только хуем можно избавиться от хуя Попобавы. Тогда он поймет, что это место занято, и больше не будет тебя тревожить" Я задумался, но ненадолго. Взвесив все, я решил, что Макумба искренне желает мне помочь, и негоже от такой помощи отказываться, тем более, в моем безвыходном положении. Я снял трусы и встал раком. Потом я ощутил, как толстый хуй Макумбы заполнил мой анус, и мне внезапно стало так хорошо, я прямо ощутил, как мне в раз полегчало, и в меня вошла благодать исцеления. Макумба же засовывал свой хуй мне в жопу почти на всю длину, смачно шлепая меня по заднице и что-то выкрикивая на своем. Потом он сказал мне, что так лучше изгоняется Попобава, а для полного изгнания злого духа надо повторить обряд изгнания еще 9 раз. В общем, Макумба стал ходить ко мне постоянно, и мне уже не нужно было Попопбавы. Он стал лучшим моим другом. Так продолжалось в течении двух лет, а потом Макумба со своими родителями уехал на их родину, в Танзанию. Помню, как мы плакали, обнимая друг друга на прощание. Я до сих пор вспоминаю этого чудесного человека, который глубоко познакомил меня с неизвестной африканской культурой, очень скучаю за ним и в глубине души надеюсь, что он еще вернется, и я обниму его, как своего брата и соплеменника, который не бросил меня в беде.
Братишка дай немного сладкого хлеба, ибо народ жадный пошёл и не желает оставлять говно на улице. Если что номер скину
Напротив нас жили какие то то ли алкаши, то ли наркоманы. Вечные пьянки, дебоши, поножовщина. Знаю точно, что мать кололась. У нее была дочка лет 9, такой белокурый ангелочек, но слегка не в себе, малость пришибленная была, ее наверное пиздили, а может, и ебал уже к тому времени кто нибудь из материных хахалей. Поэтому она с утра до вечера ошивалась на улице, в каких то лохмотьях, как бомжиха, ее бы отмыть да приодеть - была бы весьма симпатичная девочка. Мать заставляла ее побираться, ходить по домам, просить хлебушек, мелочь. И вот сижу я как то раз во дворе, греюсь на солнышке, а тут это чудо заглядывает ко мне в калитку. А дома никого не было. Она у меня попросила огурчиков и зелени с огорода, ну я сходил нарвал, и хлеба ей дал кусок. Прихожу назад - а она голой пиздой светит, юбку задрала, и рядом огромная куча говна лежит. Ой, говорит, простите, я не удержалась, только не бейте меня, я со вчерашнего дня не какала - и начала рыдать. Обосралась средь бела дня, пиздец срамота. Ну я ее успокоил, сказал, что никто ее бить не будет, и выпроводил за ворота. А хуй у меня к тому времени уже стоял как каменный. Я подошел к ее говну, сначала нюхал его, потом подцепил языком чуть чуть и попробовал. Говно лоли было густое, как повидло. Потом я присел перед ним на корточки, сунул в него хуй и так дрочил, вроде как ебал говно. Правда, потом, как кончил, мне стало противно, я взял совок, собрал в него эту кучу и выбросил ее.
В армию не хочу, там надо сапоги защищать, если не защитишь, тебя повесят. И в гробу закрытом похоронят, под музыку из фильмов американских. А сапоги-то рядом в гроб положат. Начищенные, парадные. Красивые. С аксельбантом. Ребята, идите служить.
Ребятишкам в кашу бром подсыпают. Совсем молодым ребятам. У них потом хер стоит как часовой с берданкой. И после отбоя в попу друг друга трахают. Свет выключают и бегают по казармам. Бесятся. Любят нарядиться девочкой и родину служить@защищать. И в попу друг друга чпокают.
Если ты попал в разведку — считай твои дни сочтены. Утром рукопашка, перед обедом фистинг. На обед руккола. После обеда — расстрел. Без ужина оставили. Пидоры суки. Кушать хочется, а меня хоронят. Блядь.
Когда генерал женился, солдат загнали в баню. Закрыли, подожгли. А они ничего не знают, моются. Сержант мыло уронил. Его срочники заломали и выебали. Почему? Да потому что он на камни нассал. А генерал с женой смотрят и смеются. У жены припадок. Упала, глаза закатила, из рта пена. Жена красивая. Умерла. Когда хоронили, солдаты в воздух стреляли. Их тоже потом расстреляли.
Кто-то закричал. Всем похуй. Хуй колом стоит, что делать? Ты знаешь ответ. Если старшину привязали к тумбочке — значит он провинился. И его надо пнуть. Или выебать, тут уже от человека зависит.
Сегодня кино показывали. Наебали. Суки. Показывали Дом-2. А солдатам в караул идти, они же там друг друга перестреляют блядь! Решили им оружие не давать, выдали по валенку. Так эти долбоебы одного солдатика насмерть валенками забили. Насыпали внутрь битого кирпича и забили. Но мне его не жалко, все равно бы помер.
Кто-то палец оторванный пришивает, кто-то щенка утюгом забивает. На полу насрано. Плакат Тимоти. Напротив плакат робокопа. Подписанный. Кто подписал, неизвестно. Весь предыдущий призыв расстреляли, но никто так и не сознался. Горько вспоминать. Воняет жутко. Полуразложившийся труп срочника Вот такой наш ленинский уголок.
Зачем нужно служить? Чтобы не напали. Монголы. Будут по России ходить, целенаправленно деньги выпрашивать. Суки. Пидоры. Гвоздем машину поцарапает, ну что ты ему скажешь? Он же ничего по-русски не понимает. И осудить его не смогут, он же не гражданин. Только выслать в степь и там расстрелять. Пидоры. Все рыбы — пидоры. И монголы.
Кто не курит, тому в день выдают две конфетки. Ириски. Одна из них отравлена. В другой — бром. Вот и гадай: или подохнешь, или стояк лютый будет, хоть кол чеши. Но там большинство курит. Как же тут не закуришь, если тебя ебут в жопу? Охуеть.
Если проебаться от наряда, можно в самоволку. Главное, чтобы не вычислили. Если вычислят, то тебя отведут в гараж, разденут, завяжут глаза. Во рту кляп. Садят на холодный пол, аж яйца сводит. И начинают читать реп. И пиздят. Цепями велосипедными. Ладно хоть не ебут. Лучше бы ебали.
У кого на гражданке девчонка ждет, тому яйца отрезают. Воинский обряд такой. Как посвящение в студенты, только тебе яйца отрезают. Ножницами. Ржавыми. Их потом можно будет в дембельский альбом подшить. А девчонка все равно не дождется.
Кто продаст аккумуляторы КАМАЗовские — тот царь. Имеет право носить корону. С ним всегда свита. Он кушает первым. Генерал при встрече ему в ноги кланяется и обращается «князь крендель». Царь всегда ест с пола. Как волк. Или собака, им виднее. После отбоя царя все ебут и пиздят. Почему? Да потому что продал все аккумуляторы, пидарас пассивный.
Правильно говорят, что кто не служил, тот не мужик. Или неправильно, я в хуй не тарабанил. «Кто до дембеля дожил, тот огурчики полил». Выглядит как чушь? Это и есть чушь. Кто дожил до дембеля, у того кукушка отбита. и срака как у Дональда Дака. Зато живой. Или мертвый. Ему виднее.
На питание срочника министерство обороны выделяет по 478 рублей в день. Пиздеж. Выделяет в половину меньше. Половину забирает генерал. Еще половину — старший офицерский состав. Еще половину — повара. и доходит до солдата 17 рублей. И жрет. Деньги жрут, пидоры. Посыпают бромом, мажут маслом, чтоб лучше выходили, и жрут. Кто накосячит, останется без ужина. Такие дела.
Повоюем еще. Так прапор говорил. Потом повесился. Или повесили, хуй знает.
Ребятишкам в кашу бром подсыпают. Совсем молодым ребятам. У них потом хер стоит как часовой с берданкой. И после отбоя в попу друг друга трахают. Свет выключают и бегают по казармам. Бесятся. Любят нарядиться девочкой и родину служить@защищать. И в попу друг друга чпокают.
Если ты попал в разведку — считай твои дни сочтены. Утром рукопашка, перед обедом фистинг. На обед руккола. После обеда — расстрел. Без ужина оставили. Пидоры суки. Кушать хочется, а меня хоронят. Блядь.
Когда генерал женился, солдат загнали в баню. Закрыли, подожгли. А они ничего не знают, моются. Сержант мыло уронил. Его срочники заломали и выебали. Почему? Да потому что он на камни нассал. А генерал с женой смотрят и смеются. У жены припадок. Упала, глаза закатила, из рта пена. Жена красивая. Умерла. Когда хоронили, солдаты в воздух стреляли. Их тоже потом расстреляли.
Кто-то закричал. Всем похуй. Хуй колом стоит, что делать? Ты знаешь ответ. Если старшину привязали к тумбочке — значит он провинился. И его надо пнуть. Или выебать, тут уже от человека зависит.
Сегодня кино показывали. Наебали. Суки. Показывали Дом-2. А солдатам в караул идти, они же там друг друга перестреляют блядь! Решили им оружие не давать, выдали по валенку. Так эти долбоебы одного солдатика насмерть валенками забили. Насыпали внутрь битого кирпича и забили. Но мне его не жалко, все равно бы помер.
Кто-то палец оторванный пришивает, кто-то щенка утюгом забивает. На полу насрано. Плакат Тимоти. Напротив плакат робокопа. Подписанный. Кто подписал, неизвестно. Весь предыдущий призыв расстреляли, но никто так и не сознался. Горько вспоминать. Воняет жутко. Полуразложившийся труп срочника Вот такой наш ленинский уголок.
Зачем нужно служить? Чтобы не напали. Монголы. Будут по России ходить, целенаправленно деньги выпрашивать. Суки. Пидоры. Гвоздем машину поцарапает, ну что ты ему скажешь? Он же ничего по-русски не понимает. И осудить его не смогут, он же не гражданин. Только выслать в степь и там расстрелять. Пидоры. Все рыбы — пидоры. И монголы.
Кто не курит, тому в день выдают две конфетки. Ириски. Одна из них отравлена. В другой — бром. Вот и гадай: или подохнешь, или стояк лютый будет, хоть кол чеши. Но там большинство курит. Как же тут не закуришь, если тебя ебут в жопу? Охуеть.
Если проебаться от наряда, можно в самоволку. Главное, чтобы не вычислили. Если вычислят, то тебя отведут в гараж, разденут, завяжут глаза. Во рту кляп. Садят на холодный пол, аж яйца сводит. И начинают читать реп. И пиздят. Цепями велосипедными. Ладно хоть не ебут. Лучше бы ебали.
У кого на гражданке девчонка ждет, тому яйца отрезают. Воинский обряд такой. Как посвящение в студенты, только тебе яйца отрезают. Ножницами. Ржавыми. Их потом можно будет в дембельский альбом подшить. А девчонка все равно не дождется.
Кто продаст аккумуляторы КАМАЗовские — тот царь. Имеет право носить корону. С ним всегда свита. Он кушает первым. Генерал при встрече ему в ноги кланяется и обращается «князь крендель». Царь всегда ест с пола. Как волк. Или собака, им виднее. После отбоя царя все ебут и пиздят. Почему? Да потому что продал все аккумуляторы, пидарас пассивный.
Правильно говорят, что кто не служил, тот не мужик. Или неправильно, я в хуй не тарабанил. «Кто до дембеля дожил, тот огурчики полил». Выглядит как чушь? Это и есть чушь. Кто дожил до дембеля, у того кукушка отбита. и срака как у Дональда Дака. Зато живой. Или мертвый. Ему виднее.
На питание срочника министерство обороны выделяет по 478 рублей в день. Пиздеж. Выделяет в половину меньше. Половину забирает генерал. Еще половину — старший офицерский состав. Еще половину — повара. и доходит до солдата 17 рублей. И жрет. Деньги жрут, пидоры. Посыпают бромом, мажут маслом, чтоб лучше выходили, и жрут. Кто накосячит, останется без ужина. Такие дела.
Повоюем еще. Так прапор говорил. Потом повесился. Или повесили, хуй знает.
Хочу кое что про себя рассказать.
Мне 25 лет. И я не стираю свои трусы, меняю их примерно раз в 3 недели. Упорно дрочу спускаю туда, моча что осталась тоже туда. Чиркачи просто убойные. Хуй мою почаще 1 раз в неделю т.к творога становится пиздец как много.
Так вот наверное на 2 день, трусы начинают пахнуть, а через еще 2 смердеть.
И знаешь, что антуан? Я обожаю этот запах. Сижу дома за ноутам в трениках, закинул ногу на ногу, подождал минут 5 пока там все вспотело, разгибаю ноги и получаю свою любимый аромат. Запах тухлой спермы, мочи и творожка сам залетает мне в ноздри. О боги, это великолепно, он меня так успокаивает!!!!
Дома правда приходится как можно реже пресекаться с родней ибо уже пару раз чуяли и орали на меня (хз как просекли что труселя воняют, т.к я в потной одежде был, но мать на трусы намекнула (мож нюхала раньше лол)). Комнату свою закрываю, а вот на кухню ходить проблемно.
Еще обожаю так в маршрутке делать, когда там много народу, сразу все так неловко пересматриваются, может и на меня думают но мне пох.
Да один раз я с этим фетишем лоханулся забыл одеть чистые и пошел в автошколу, это было 2 или 3 занятие, вообщем рядом села девушка и я видел как она старалась специально не дышать носом. Ну а я ебало кирпичем, досидел до конца и больше в это автошколу не ходил))))
Спасибо харкач за возможность выговорится. Ранее об этом я никому еще не сообщал. Пока убогие.
Мне 25 лет. И я не стираю свои трусы, меняю их примерно раз в 3 недели. Упорно дрочу спускаю туда, моча что осталась тоже туда. Чиркачи просто убойные. Хуй мою почаще 1 раз в неделю т.к творога становится пиздец как много.
Так вот наверное на 2 день, трусы начинают пахнуть, а через еще 2 смердеть.
И знаешь, что антуан? Я обожаю этот запах. Сижу дома за ноутам в трениках, закинул ногу на ногу, подождал минут 5 пока там все вспотело, разгибаю ноги и получаю свою любимый аромат. Запах тухлой спермы, мочи и творожка сам залетает мне в ноздри. О боги, это великолепно, он меня так успокаивает!!!!
Дома правда приходится как можно реже пресекаться с родней ибо уже пару раз чуяли и орали на меня (хз как просекли что труселя воняют, т.к я в потной одежде был, но мать на трусы намекнула (мож нюхала раньше лол)). Комнату свою закрываю, а вот на кухню ходить проблемно.
Еще обожаю так в маршрутке делать, когда там много народу, сразу все так неловко пересматриваются, может и на меня думают но мне пох.
Да один раз я с этим фетишем лоханулся забыл одеть чистые и пошел в автошколу, это было 2 или 3 занятие, вообщем рядом села девушка и я видел как она старалась специально не дышать носом. Ну а я ебало кирпичем, досидел до конца и больше в это автошколу не ходил))))
Спасибо харкач за возможность выговорится. Ранее об этом я никому еще не сообщал. Пока убогие.
могу хоть каждый день срать тебе в ограду, ты только адрес скажи
Есть кун и тянка, они явно не знакомы между собой, но имеют одно и тоже отклонение, садятся в общественный транспорт и срут и ссут под себя в штаны. Потом елозят жопой и смотрят на пассажиров и их реакцию, не раз были опиздюлены водителями и пассажирами, но продолжают свой копротеppopизм.
Я так ехал в маршрутке, подсела тянка и начала тихо попердывать, а потом жутко завоняло и немного протекло из ее штанины на пол подливы ядреной, я встал и сел на соседнее свободное место, попросив водителя остановить на следующей и сказав, что тут человек обосрался, а в это время с задних сидений мужик заорал, сказал он, что узнал эту гадину, говорит это засруха сумашедшая, что срет в общественном транспорте, маршрутчик как это услышал и понял что произошло, так остановил на пол пути, приказал ей валить прочь, но она молча сидела и смотрела на пассажиров. Тогда водила вылез сам и вышвырнул ее на дорогу прочь. В тот момент она видимо еще больше обосралась и пришлось всем выйти из маршрутки ибо было невыносимо там находится. Такие дела.
Я так ехал в маршрутке, подсела тянка и начала тихо попердывать, а потом жутко завоняло и немного протекло из ее штанины на пол подливы ядреной, я встал и сел на соседнее свободное место, попросив водителя остановить на следующей и сказав, что тут человек обосрался, а в это время с задних сидений мужик заорал, сказал он, что узнал эту гадину, говорит это засруха сумашедшая, что срет в общественном транспорте, маршрутчик как это услышал и понял что произошло, так остановил на пол пути, приказал ей валить прочь, но она молча сидела и смотрела на пассажиров. Тогда водила вылез сам и вышвырнул ее на дорогу прочь. В тот момент она видимо еще больше обосралась и пришлось всем выйти из маршрутки ибо было невыносимо там находится. Такие дела.
Однажды утром я проснулся с ужасающе диким стояком. Я не придал внимания
этой привычной утренней эрекции, все знают что это такое. Я - большой любитель
пельменей и поэтому я сварил себе пельменей, чтобы их съесть. Пока пельмени
варились я решил пошелкать пультом - посмотреть, что есть по телеку. К моему
удивлдению показывали порнуху, чего утром редко можно встретить. Я еще больше
возбудился. Пельмени уже были готовы я достал тарелку, смачно посыпал пельмени
перцем и приступил к завтраку. Стояк никак не мог пройти. Пока я ел пельмени я
успел еще больше возбудиться и, спустя пять минут, с уждасом заметил, что мой
член вовсю торчит в тарелке с пельменями. Головку страшно щипало, что не могло
не возбуждать. Я изовсех сил делал фрикции и даже умудрился расколоть тарелку
пополам. Я собрал с подла рассыпавшиеся пельмени и, положив их в другую
тарелку, продолжил их ебать. Член был весь вымазан бульоном. Кстати, бульон -
отличная смазка, надумаете ебать пельмени, ни в коем случае не выливайте
бульон, а ебите пельмени прямо в нем. Головку страшно щипало от перца и
приправ, но я продолжал делать свое постыдное и грязное дело. Тут
внезапно открылась дверь и вошел мой друг, тоже изрядный гурман. Он увидел,
что я ебу пельмени и ему тоже захотелось, но так как пельменей больше не было,
ему пришлось ебать котлеты, стоявшие на сковородке. Через десять минут дикой
ебли с жратвой мы кончили и принялись есть суп. Мы-бы и суп отъебали, только
он, к сожалению жидкий какой-то...
этой привычной утренней эрекции, все знают что это такое. Я - большой любитель
пельменей и поэтому я сварил себе пельменей, чтобы их съесть. Пока пельмени
варились я решил пошелкать пультом - посмотреть, что есть по телеку. К моему
удивлдению показывали порнуху, чего утром редко можно встретить. Я еще больше
возбудился. Пельмени уже были готовы я достал тарелку, смачно посыпал пельмени
перцем и приступил к завтраку. Стояк никак не мог пройти. Пока я ел пельмени я
успел еще больше возбудиться и, спустя пять минут, с уждасом заметил, что мой
член вовсю торчит в тарелке с пельменями. Головку страшно щипало, что не могло
не возбуждать. Я изовсех сил делал фрикции и даже умудрился расколоть тарелку
пополам. Я собрал с подла рассыпавшиеся пельмени и, положив их в другую
тарелку, продолжил их ебать. Член был весь вымазан бульоном. Кстати, бульон -
отличная смазка, надумаете ебать пельмени, ни в коем случае не выливайте
бульон, а ебите пельмени прямо в нем. Головку страшно щипало от перца и
приправ, но я продолжал делать свое постыдное и грязное дело. Тут
внезапно открылась дверь и вошел мой друг, тоже изрядный гурман. Он увидел,
что я ебу пельмени и ему тоже захотелось, но так как пельменей больше не было,
ему пришлось ебать котлеты, стоявшие на сковородке. Через десять минут дикой
ебли с жратвой мы кончили и принялись есть суп. Мы-бы и суп отъебали, только
он, к сожалению жидкий какой-то...
В Ираке на глазах у ребенка его родители от снаряда разлетелись по земле, и ошметок мамы упал возле ног ребенка. Но это все хуета ёбаная, это все чепуха, это абсолютно не печально и абсолютно не прискорбно, ведь в рашке живет одна девка, которая пережила гораздо больше чем этот ребенок!Пхе, а знаете что она пережила?Пхе, она пережила гораздо, гораздо больше чем этот ребенок!Пхе, а знаете что с ней случилось?Пхе!Уху-хе!Уху-ху!Пхе!В эту девку насильно потыкали пиписькой!И она возненавидела всех мужчин на планете!АААААААААА!ВОТ ЕТА ПАВРОТ!ВОТ ЕТА ЕТА!ВОТ ЕТА УБОЙНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ! ВОТ ЕТА НЕНАВИСТЬ!ВЕДЬ ОН ПЕРЕЖИЛА МНОГОЕ В ЭТОМ МИРЕ!НАДО ЖЕ, В НЕЕ ПОТЫКАЛИ ПИПИСЬКОЙ!!КАКАЯ ПЕЧАЛЬКА!!Девка в печале, она никому не говорит что ее изнасиловали, она ненавидит всех мужчин на планете, ведь ее изнасиловали ВСЕ мужчины на планете!!Пхе!Уху-хе!Ухе-хе!А че ЭТА?А че ЭТА?ААААААА, я понял!!!Я ведь ОШИБОЧКУ ДОПУСТИЛ!!Пхе!Вуху-хе!Вуху-хе!Ее ведь изнасиловали НЕ ВСЕ мужчины на планете, а только один!!!ВОТ ЕТА НОМЕР, ВОТ ЕТА ПАВАРОТ!ВОТ ЕТА ЕТА ЕТУЛЕЧКА!Ну так почему она ненавидит всех мужчин на планете?Пхе, наверно уху-хе, ммм, п-п-пАчиму она ненавидит всех?!!Ведь ее изнасиловал только один мужчина!!ВОТ ЕТА ДЕВКА!!ВОТ ЕТА УБОЙНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ!!ВОТ ЕТА ЕТА!Пхе!Вуху-хе!Вуху-хе!Пхе!!НУ ТАК О ЧЕМ ЭТО Я??ААААА, точно, Я ВСПОМНИЛ!!!!А че ЭТА?В Америке на глазах у ребенка деревенские подростки зарезали его семью, но это все чепуха, это ребенок ничего не пережил, подумаешь семью зарезали на глазах, че тут переживать то!!Пхе!!Ведь в рашке есть девка, которая пережила гораздо больше чем этот ребенок, она повидала суровую реальность!!Она пережила больше чем все люди в этом мире!!Она пережила многое!!Этот ребенок нихуя не пережил, подумаешь сиську мамы ребенку в рот запихали. Все это меркнет по сравнению с тем, что пережила эта девушка!!!Пхе!!Уху-хе!!Вуху-хе!!Пхе!!Она мученица!!Нет, скорее она святая мученица, ведь то, что пережила она, это верх ужаса, верх горя и вверх страданий!!А ЧЕ ЭТА!!??ПХЕ!! А ЧЕ ЭТА!!??А что пережила эта девушка, можете мне сказать!??Она наверно пережила просто пиздец как больше того ребенка!!УЖАС!!!Ну так что она пережила!!А, ну в нее просто насильно писькой потыкали, как бы да, вот такие дела. ПХАХАХАХАХАХАХАХХАХАХАХАХАХАХАХАХА!!!!!Пхе, вуху-хе, ху-ху-хе, пуху-хе, ха-хе, ха-хе, буаха-хе, ху-хухе, аха-ха, аха-ха!!!Эта девушка ВЕЛИКАЯ МУЧЕНИЦА!!ОНА ПЕРЕЖИЛА ВЕЛИКОЕ ГОРЕ И ВЕЛИКОЕ ПОТРЯСЕНИЕ!!Да боль тех детей даже рядом не стоит!!!!!Ведь в нее насильно потыкали писькой!!!!О боже, какое мучение, какое горе, какое коварство!!!!Ну, вообще-то того ребенка заставили жевать сиську совей мамы. Пхе, да все это чепхуа!! Нихуя этот ребенок не пережил!!Ведь в мире есть священная мученица и страдательница, она пережила такое горе!!Ууууууууу!!Она Иисус!!Нет!! Она воплощение всех мучеников за всю историю!!НУКА ДЕТИ!! СКАЖИТЕ ЧТО ОНА ПЕРЕЖИЛА!!ПИ!ПАРА-ПАРА-ПАРАМ!ПИ!! ПАРА-ПАРА-ПАРАМ!!СЬКУ!!ПИ-ПИ-СЬКУ!! ПАРА-ПАРА-ПАРАМ!!ПИПИСЬКУ В ПЕЗДЕ!!!Пхе-хе-хе!!Уху-хе!!Вуху-хе!!О господи, какая она мученица!!Это даже рядом не стоит со страданиями тех детей!!!!Да газовые камеры жидов даже рядом не стоят!!Ведь в нее насильно потыкали пиписькой!!Боже!!Какое зверство!!Какая злость!!Какое коварство!!Боже, да как она могла пережить такое!!Все-таки она реально великая мученица!!Такое то пережить!!!Жиды в газовой камере??!!Что???!!Да хуйня это все, нихуя они не пережили!!Их боль ничего не стоит по сравнению с болью великой мученицы!!Ведь в нее потыкали пиписькой!!ОООООООО!!ОНА ПЕРЕЖИЛА МНОГОЕ В ЭТОЙ ЖИЗНИ!!СТРАДАТЕЛЬНИЦА!!!ОООО!! Да мучение пленных отряда 731 даже рядом не стоят с мучениями это священной страдательницы!!Ведь она пережила такое!!ТАКОЕ!!ОООООООООО!!Пхе!!Вуху-хе!!Вуху-хе!!Напомните-ка, а что она такого пережила??Почему ее страдания даже рядом не стоят со страданиями тех детей, жидов в газовых камерах и пленных отряда 731?Почему их страдания даже рядом не стоят с ее страданиями??!!Ну, потому что в нее насильно писькой потыкали!!!ООООООООООО!!!БОЖЕ!!!КАКОЕ ЗВЕРСТВО И БЕЗУМНОЕ КОВАРСТВО!!!ВЕЛИКАЯ НАША И СВЯЩЕННАЯ СТРАДАТЕЛЬНИЦА, ПЛЮС ЕЩЕ МУЧЕНИЦА!!
-Ребенок, пошел бы ты отсюда с ошметками своих родителей! Не видишь я страдаю!?В меня писькой потыкали!!Бедная я и несчастная!!С пленных сдирали кожу, ну и что?А зато в меня писькой потыкали!!Жиды задыхались в агонии??Ну и что!!!Зато в меня писькой потыкали!! Я СВЯЩЕННАЯ СТРАДАТЕЛЬНИЦА!!!ЗАПОМНИТЕ ВСЕ!!!!!
-Ребенок, пошел бы ты отсюда с ошметками своих родителей! Не видишь я страдаю!?В меня писькой потыкали!!Бедная я и несчастная!!С пленных сдирали кожу, ну и что?А зато в меня писькой потыкали!!Жиды задыхались в агонии??Ну и что!!!Зато в меня писькой потыкали!! Я СВЯЩЕННАЯ СТРАДАТЕЛЬНИЦА!!!ЗАПОМНИТЕ ВСЕ!!!!!
Решил летом пойти подзаработать. Нашел в газете бесплатных объявлений- «работа для студентов». Позвонил- пригласили на собеседование. Пришел. Оказалось, это ебучий «Детский Мир». Вы все наверняка, если только не живете на хуторе Ебучии Селедки, видели на улицах своего города ряженых долбоебов, ходящих по улицам в нелепых костюмах и служащих объектами для всеобщего посмешища. Так вот это мы. Зарплата была грошовая, но я согласился, а хули, думаю хоть дисков прикуплю. Надо приезжать с утра в детский мир, переодеваться в костюм клоуна и идти на точку тусить, прям как проститутка. Ну я пришел, разделся полностью, даже трусы снял, ибо в одежде залезть в клоуна и ходить так в сорокаградусную жару- это самоубийство. Костюм был охуенный просто. Это был единый цельный комбинезон с молнией на спине, с разноцветными штанинами и огромной поролоновой головой, причем к моей голове она никакого отношения не имела, просто возвышалась над моей макушкой еще почти на метр, а мое лицо было где-то на уровне шеи этого ебаного клоуна, там дырки были проделаны маленькие для глаз, чтобы я мог видеть происходящее и оценивать обстановку. Кряхтя и пыхтя я залез в костюм, попросил застегнуть мне молнию других таких же бедолаг, как и я (нас там дохуя было таких, по всему городу стояли) и отправился трудиться.
Выйдя на улицу, я ощутил себя космонавтом. Пот просто лился с меня ручьями, жарища была, хорошо я трусы снял, а то потом ехать домой всему мокрому- не очень-то приятно. Мой рост засчет поролоновой башки значительно увеличился, при ходьбе она перевешивала и надо было двигаться внимательно, с расстановкой, чтоб не ебнуться. Для того, чтобы увидеть из своих бойниц, что происходит сбоку, приходилось поворачиваться всем корпусом. По идее я должен был завлекать своим ебанутым видом прохожих, в основном детей, и раздавать им листовки с рекламой Детского мира. Ходил я ходил взад-вперед по улице, день плавно двигался к обеду, и тут я все явственней стал ощущать давление на клапан. Блять, виной всему молоко было, я считаю, я его на ночь пил, и утром еще нахлестался. А куда мне идти? Кругом люди, туалетов за 5 километров в округе нет… Западло. Непредвиденное обстоятельство. Форс-мажор, блять. Я туда метнулся вдоль дома по улице, назад- податься некуда. И тут почувствовал, как по ноге потекло что-то жидкое прямо в ботинок. Я во второй раз за день возрадовался, что снял трусы. Короче, обдристался я по полной. Иду, а в ботинке так и чавкает- у меня длинные такие были коричневые ботинки, по полметра наверное. Жара, говно воняет. Думаю: надо бы куда-нибудь зашкериться по тихой, расчехлить скафандр и хоть как-то попробовать подтереть задницу, а то неудобно так, противно и мокро ходить с обосранной жопой, беспесды. Тут подваливает ко мне накрашенная молодая курица, вся из себя расфуфыренная, с пиздюком лет шести. Она наверно хотела, чтобы ее отпрыск испытал удовольствие от общения с дядей клоуном. А этот уебок малой принюхался так и говорит: мам, а от клоуна говном воняет! Бля, чо то он меня так смутил своим высказыванием, мне стало стремно перед этой телкой. Я стал бубнить из своего скафандра, мол, нихуя не воняет, нечего выдумывать, это с завода пар опять спустили, вот и провонялся весь воздух. А этот пиздюк опять уже крикнул: от клоуна говном воняет, стал показывать на меня пальцем и ржать на всю улицу. Прохожие стали на нас оборачиваться. Меня это вывело из равновесия, я так тихо говорю сквозь зубы: Мальчик, иди ты нахуй! Но он услышал и тут же заткнулся. Тут его мамаша-крашеная пизда начала на меня наезжать и материть меня при всех, мол, чо я ее выблядка оскорбляю, такой-сякой я гандон… И понесла. Я ей говорю: ты тоже пошла на хуй, блядина! Что тут началось!.. Эта стерва набросилась на меня и стала пиздить своей сумочкой. Люди на остановке стали ржать: смотрите, блондинка клоуна хуярит! Стали доставать телефоны, чтобы запечатлеть это зрелище. Я схватил бешеную сучку и пихнул ее, она так и уебалась на землю, а сам бросился бежать. Сзади поднялся свист, гвалт: «держите пидараса!»
Я чухнул во двор ближайшей пятиэтажки, забежал, осмотрелся. Подался за электрическую будку: там мужики машины чинят, капоты открыли, и удивленно так на меня смотрят. Хули: огромный двухметровый разноцветный клоун забежал во двор как угорелый и какого-то хуя шароебится. Вы бы тоже наверно удивились. Тут я увидел, что дверь одного подъезда приоткрыта (у нас домофоны по всему городу, просто так в подъезд хуй попадешь), может ждали кого. Я бегом ринулся туда.
Поднялся на площадку между первым и вторым этажами, решил отдышаться и подтереть задницу. Только расстегнул молнию и присел, как из меня опять полилась жидкая дрисня. Вот же блядство,-подумал я, но делать было нехуй и я корчась от рези в животе задристал жидким поносом всю площадку и свои коричневые ботинки. Когда меня отпустило, я стал вытирать жопу листовками «Детского Мира». Всю пачку извел, сука, они скользкие, хуево ими сраку подтирать. Я осознавал, что меня в любой момент могут спалить и заставят убирать говно: в этих хрущевках площадки же узкие-узкие, хуй куда спрячешься. Тут я слышу- внизу грохнула входная дверь и стали раздаваться быстрые-быстрые шаги, будто кто-то поднимается по лестнице. Бляяя! Я обернулся, смотрю: внизу пролета стоит пацан, тоже лет шесть, не тот, этот наверно жил в подъезде и поднимался к себе домой. Или он просто увидел с улицы, как огромный клоун ни с хуя забежал в его подъезд и решил пойти посмотреть. Конечно, блять, как же можно пропустить такое зрелище! Мы молча смотрели друг на друга секунд десять: я- сидя на корточках с голой жопой, торчащей из разноцветных штанов, он- сделав серьезное лицо и насупившись. Потом пацан резко побежал на выход.
Я встал, застегнулся и стал спускаться вниз. Тут дверь опять хлопнула и мне навстречу стали подниматься уже две пары ног. Хер его знает, кем была та жирная старая корова, которую пацан притащил с собой с улицы: его мамой или бабушкой, мне тогда как-то было параллельно и ситуацию ничуть не улучшало. Эта корова с порога стала орать: «Ах ты пидарас! Ах ты извращюга!» Не знаю, чо пацан ей на улице насочинял, походу его просто напугала увиденная картина (огромный поролоновый клоун-амбал с голой жопой, срущий на площадке, такое зрелище не каждый взрослый-то вынесет, а тут пацан шестилетний). Эта тетка может подумала, что я извращенец какой-нибудь и тряс перед ее сыном хуем и пытался его трахнуть, хуй знает. Я понял, что пути к отступлению отрезаны, ломанулся наверх и стал щемиться в окно, на мое счастье оно было выбито. Кое-как протиснувшись, я вылез на козырек над подъездом и с размаху спрыгнул с него на землю. Башка перевесила, я упал в полный рост и уебался ебалом об землю. Вскочил и стал убегать. Тем временем во дворе уже начала собираться кучка зевак, вдогонку кричали: тю, смотрите, клоун бежит! Ловите ебаного клоуна! Я бежал по улицам, чавкая дерьмом в ботинках, прохожие недоуменно оборачивались мне вслед, а за мной тянулся шлейф из вони. Пробежал я два квартала и только тогда остановился, когда понял, что за мной уже никто не гонится. На точку я больше не вернулся, боялся что спалят. Хорошо, еще мусора не приняли меня, когда бежал. Пока я дрался с блондинкой, срал в подъезде и убегал от бешеной тетки с пацаном, приезжала проверка и увидели, что я отсутствовал на рабочем месте. К тому же я проебал все листовки с рекламой сами знаете куда, хотя должен был раздать их детишкам. Короче, я в «Детском Мире» больше не работал. Меня сей факт не сильно огорчил. Придя вечером в раздевалку я с большим облегчением снял костюм клоуна, никто не заметил, что он по уши обосран. Не завидую тому, кто одел его после меня. Так вот смешно, жестоко и нелепо подъебало меня мое очко. Я кончил, господа.
Выйдя на улицу, я ощутил себя космонавтом. Пот просто лился с меня ручьями, жарища была, хорошо я трусы снял, а то потом ехать домой всему мокрому- не очень-то приятно. Мой рост засчет поролоновой башки значительно увеличился, при ходьбе она перевешивала и надо было двигаться внимательно, с расстановкой, чтоб не ебнуться. Для того, чтобы увидеть из своих бойниц, что происходит сбоку, приходилось поворачиваться всем корпусом. По идее я должен был завлекать своим ебанутым видом прохожих, в основном детей, и раздавать им листовки с рекламой Детского мира. Ходил я ходил взад-вперед по улице, день плавно двигался к обеду, и тут я все явственней стал ощущать давление на клапан. Блять, виной всему молоко было, я считаю, я его на ночь пил, и утром еще нахлестался. А куда мне идти? Кругом люди, туалетов за 5 километров в округе нет… Западло. Непредвиденное обстоятельство. Форс-мажор, блять. Я туда метнулся вдоль дома по улице, назад- податься некуда. И тут почувствовал, как по ноге потекло что-то жидкое прямо в ботинок. Я во второй раз за день возрадовался, что снял трусы. Короче, обдристался я по полной. Иду, а в ботинке так и чавкает- у меня длинные такие были коричневые ботинки, по полметра наверное. Жара, говно воняет. Думаю: надо бы куда-нибудь зашкериться по тихой, расчехлить скафандр и хоть как-то попробовать подтереть задницу, а то неудобно так, противно и мокро ходить с обосранной жопой, беспесды. Тут подваливает ко мне накрашенная молодая курица, вся из себя расфуфыренная, с пиздюком лет шести. Она наверно хотела, чтобы ее отпрыск испытал удовольствие от общения с дядей клоуном. А этот уебок малой принюхался так и говорит: мам, а от клоуна говном воняет! Бля, чо то он меня так смутил своим высказыванием, мне стало стремно перед этой телкой. Я стал бубнить из своего скафандра, мол, нихуя не воняет, нечего выдумывать, это с завода пар опять спустили, вот и провонялся весь воздух. А этот пиздюк опять уже крикнул: от клоуна говном воняет, стал показывать на меня пальцем и ржать на всю улицу. Прохожие стали на нас оборачиваться. Меня это вывело из равновесия, я так тихо говорю сквозь зубы: Мальчик, иди ты нахуй! Но он услышал и тут же заткнулся. Тут его мамаша-крашеная пизда начала на меня наезжать и материть меня при всех, мол, чо я ее выблядка оскорбляю, такой-сякой я гандон… И понесла. Я ей говорю: ты тоже пошла на хуй, блядина! Что тут началось!.. Эта стерва набросилась на меня и стала пиздить своей сумочкой. Люди на остановке стали ржать: смотрите, блондинка клоуна хуярит! Стали доставать телефоны, чтобы запечатлеть это зрелище. Я схватил бешеную сучку и пихнул ее, она так и уебалась на землю, а сам бросился бежать. Сзади поднялся свист, гвалт: «держите пидараса!»
Я чухнул во двор ближайшей пятиэтажки, забежал, осмотрелся. Подался за электрическую будку: там мужики машины чинят, капоты открыли, и удивленно так на меня смотрят. Хули: огромный двухметровый разноцветный клоун забежал во двор как угорелый и какого-то хуя шароебится. Вы бы тоже наверно удивились. Тут я увидел, что дверь одного подъезда приоткрыта (у нас домофоны по всему городу, просто так в подъезд хуй попадешь), может ждали кого. Я бегом ринулся туда.
Поднялся на площадку между первым и вторым этажами, решил отдышаться и подтереть задницу. Только расстегнул молнию и присел, как из меня опять полилась жидкая дрисня. Вот же блядство,-подумал я, но делать было нехуй и я корчась от рези в животе задристал жидким поносом всю площадку и свои коричневые ботинки. Когда меня отпустило, я стал вытирать жопу листовками «Детского Мира». Всю пачку извел, сука, они скользкие, хуево ими сраку подтирать. Я осознавал, что меня в любой момент могут спалить и заставят убирать говно: в этих хрущевках площадки же узкие-узкие, хуй куда спрячешься. Тут я слышу- внизу грохнула входная дверь и стали раздаваться быстрые-быстрые шаги, будто кто-то поднимается по лестнице. Бляяя! Я обернулся, смотрю: внизу пролета стоит пацан, тоже лет шесть, не тот, этот наверно жил в подъезде и поднимался к себе домой. Или он просто увидел с улицы, как огромный клоун ни с хуя забежал в его подъезд и решил пойти посмотреть. Конечно, блять, как же можно пропустить такое зрелище! Мы молча смотрели друг на друга секунд десять: я- сидя на корточках с голой жопой, торчащей из разноцветных штанов, он- сделав серьезное лицо и насупившись. Потом пацан резко побежал на выход.
Я встал, застегнулся и стал спускаться вниз. Тут дверь опять хлопнула и мне навстречу стали подниматься уже две пары ног. Хер его знает, кем была та жирная старая корова, которую пацан притащил с собой с улицы: его мамой или бабушкой, мне тогда как-то было параллельно и ситуацию ничуть не улучшало. Эта корова с порога стала орать: «Ах ты пидарас! Ах ты извращюга!» Не знаю, чо пацан ей на улице насочинял, походу его просто напугала увиденная картина (огромный поролоновый клоун-амбал с голой жопой, срущий на площадке, такое зрелище не каждый взрослый-то вынесет, а тут пацан шестилетний). Эта тетка может подумала, что я извращенец какой-нибудь и тряс перед ее сыном хуем и пытался его трахнуть, хуй знает. Я понял, что пути к отступлению отрезаны, ломанулся наверх и стал щемиться в окно, на мое счастье оно было выбито. Кое-как протиснувшись, я вылез на козырек над подъездом и с размаху спрыгнул с него на землю. Башка перевесила, я упал в полный рост и уебался ебалом об землю. Вскочил и стал убегать. Тем временем во дворе уже начала собираться кучка зевак, вдогонку кричали: тю, смотрите, клоун бежит! Ловите ебаного клоуна! Я бежал по улицам, чавкая дерьмом в ботинках, прохожие недоуменно оборачивались мне вслед, а за мной тянулся шлейф из вони. Пробежал я два квартала и только тогда остановился, когда понял, что за мной уже никто не гонится. На точку я больше не вернулся, боялся что спалят. Хорошо, еще мусора не приняли меня, когда бежал. Пока я дрался с блондинкой, срал в подъезде и убегал от бешеной тетки с пацаном, приезжала проверка и увидели, что я отсутствовал на рабочем месте. К тому же я проебал все листовки с рекламой сами знаете куда, хотя должен был раздать их детишкам. Короче, я в «Детском Мире» больше не работал. Меня сей факт не сильно огорчил. Придя вечером в раздевалку я с большим облегчением снял костюм клоуна, никто не заметил, что он по уши обосран. Не завидую тому, кто одел его после меня. Так вот смешно, жестоко и нелепо подъебало меня мое очко. Я кончил, господа.
Просыпаешься с мыслью, что сегодня ночью опять не умер. Первые следы жизни на твоем лице - слезы. Тебе всего 24, а на лице уже появились морщины и на голове можно увидеть седые волосы даже не приглядываясь.
Каждое утро ты прокручиваешь свою короткую жизнь и пытаешься понять что же ты натворил за это время такого, что больше не можешь жить, а просто существуешь.
Вспоминаешь как в 3 классе утопил котенка в тазике, как поджег соседскую баню, когда ездил на каникулы к бабушке, как в 10 классе угнал машину у отца, как тебя выгнали из института за неуспеваемость. Ты не можешь найти в этом чего-то более-менее стоящего твоих страданий.
Ты пытаешься вспомнить хорошие поступки, но в голове пустота, большой белый лист. Возможно ты и делал что-то хорошее, но со временем понял, что все плохое помнят, а хорошее забывают. Поэтому просто старался меньше вредить.
На часах 6.30. Пока ты думал, прошло 30 минут. Придется обойтись без завтрака, ведь электричка не будет задерживаться ради какого-то нищеброда.
Выходя из подъезда, ты понимаешь, что зря не надел шапку, на улице -20 градусов и ветер. Проклиная судьбу, ты идешь в сторону платформы, быстро и не поднимая головы.
Уже подходя к платформе смотришь на часы: 7:14. Через минуту электричка отходит, в твоей голове проносится только, что ты не успеешь на электричку, но ты все равно бежишь, до нее остается какие-то 10 метров и двери закрываются. В этот момент все твои мысли направлены на решение проблемы: как сесть на электричку. Ты не думаешь зачем тебе это и почему ты считаешь это нужным. Только бы сесть.. С разбега ты прыгаешь и хватаешься за выступы для рук и ног в хвосте электрички, так же как это делают глупые подростки на видеороликах. "Успел, на следующей станции запрыгну в вагон и все будет в порядке" - думаешь ты. Через несколько секунд ты понимаешь, что твои руки примерзли к выступам и твое решение зацепиться тебе уже не кажется таким гениальным. Хорошо хоть что до следующей станции ехать не долго.
Электричка останавливается и ты пытаешься позвать на помощь. Ты кричишь, но люди проходят мимо, им некогда, они спешат на работу или на учебу, а работники железной дороги не могут остановить электричку, расписание как никак. Ты стонешь и плачешь от боли, не можешь понять почему люди просто проходят мимо. Прямо как ты.
Однако через 5 станций машинист из своего окна увидел тебя и начал кричать чтобы ты слез. Ты плачешь и пытаешься прокричать что-то, но твои губы и щеки замерзли, все что слышно - это стоны больного церебральным параличом.
Ты очнулся в больнице с болью в руках ниже предплечья, около тебя стоит медсестра. Толстая, страшная медсестра. Ты спрашиваешь что случилось. Она садится около тебя, смотрит в глаза и качает головой, потом встает и уходит. Тебе на ум сразу приходит мысль, что надо позвонить, но кому? У тебя нет друзей, коллеги с тобой не общаются, родители перестали с тобой разговаривать после того, как тебя выгнали из института. Но все же надо достать телефон. Ты тянешь руку к тумбе и начинаешь кричать. На твои крики прибегает толстая медсестра и вкалывает тебе что-то. Ты засыпаешь, но в голове ясно видно две культи, без кистей..
Каждое утро ты прокручиваешь свою короткую жизнь и пытаешься понять что же ты натворил за это время такого, что больше не можешь жить, а просто существуешь.
Вспоминаешь как в 3 классе утопил котенка в тазике, как поджег соседскую баню, когда ездил на каникулы к бабушке, как в 10 классе угнал машину у отца, как тебя выгнали из института за неуспеваемость. Ты не можешь найти в этом чего-то более-менее стоящего твоих страданий.
Ты пытаешься вспомнить хорошие поступки, но в голове пустота, большой белый лист. Возможно ты и делал что-то хорошее, но со временем понял, что все плохое помнят, а хорошее забывают. Поэтому просто старался меньше вредить.
На часах 6.30. Пока ты думал, прошло 30 минут. Придется обойтись без завтрака, ведь электричка не будет задерживаться ради какого-то нищеброда.
Выходя из подъезда, ты понимаешь, что зря не надел шапку, на улице -20 градусов и ветер. Проклиная судьбу, ты идешь в сторону платформы, быстро и не поднимая головы.
Уже подходя к платформе смотришь на часы: 7:14. Через минуту электричка отходит, в твоей голове проносится только, что ты не успеешь на электричку, но ты все равно бежишь, до нее остается какие-то 10 метров и двери закрываются. В этот момент все твои мысли направлены на решение проблемы: как сесть на электричку. Ты не думаешь зачем тебе это и почему ты считаешь это нужным. Только бы сесть.. С разбега ты прыгаешь и хватаешься за выступы для рук и ног в хвосте электрички, так же как это делают глупые подростки на видеороликах. "Успел, на следующей станции запрыгну в вагон и все будет в порядке" - думаешь ты. Через несколько секунд ты понимаешь, что твои руки примерзли к выступам и твое решение зацепиться тебе уже не кажется таким гениальным. Хорошо хоть что до следующей станции ехать не долго.
Электричка останавливается и ты пытаешься позвать на помощь. Ты кричишь, но люди проходят мимо, им некогда, они спешат на работу или на учебу, а работники железной дороги не могут остановить электричку, расписание как никак. Ты стонешь и плачешь от боли, не можешь понять почему люди просто проходят мимо. Прямо как ты.
Однако через 5 станций машинист из своего окна увидел тебя и начал кричать чтобы ты слез. Ты плачешь и пытаешься прокричать что-то, но твои губы и щеки замерзли, все что слышно - это стоны больного церебральным параличом.
Ты очнулся в больнице с болью в руках ниже предплечья, около тебя стоит медсестра. Толстая, страшная медсестра. Ты спрашиваешь что случилось. Она садится около тебя, смотрит в глаза и качает головой, потом встает и уходит. Тебе на ум сразу приходит мысль, что надо позвонить, но кому? У тебя нет друзей, коллеги с тобой не общаются, родители перестали с тобой разговаривать после того, как тебя выгнали из института. Но все же надо достать телефон. Ты тянешь руку к тумбе и начинаешь кричать. На твои крики прибегает толстая медсестра и вкалывает тебе что-то. Ты засыпаешь, но в голове ясно видно две культи, без кистей..
Довелось мне пялить однажды украинку из какого-то маленького села. Таких смешанных чувств я не испытывал никогда. На лицо была средне-тян, даже хуже. Но при этом идеально стройное тело с сиськами размера наверное 5го или 6го. Я такие огромные сиськи только в порно видел. При этом ебалась как королева. В то же время если открывала рот - хотелось придушить. Огромный поток хуиты извергался из ее рта. Голос и говор были ад кромешный. Мозга не было. При это умудрялась пускать сопли по такой нелепой хуите, что у меня нет слов. Однажды заплакала, а когда я спросил что у нее блять опять случилась, то она ответила "МНЕ ОЧЕНЬ ГРУСТНО ИЗ-ЗА КАМНЕЙ, ОНИ ЛЕЖАТ И СМОТРЯТ НА НАС А ХОДИТЬ НЕ МОГУТ". Блять, ну нахуй.
Помню зачем-то пригласил ее к себе. Так они жила в общаге, а я дома с батей. Батя съебался в командировку и я остался один. Вобщем приехала она, я посадил ее на кухню, включил тв, а сам пошел мыть яйца и жопу. Вобщем закончил с этим делом, выхожу, смотрю сидит пялится на гриль и блендер, ну думаю похуй, пошел чистые шмотки одевать. Через 5 минут прихожу на кухню - пялится. Я не знаю сколько она сидела так, возможно все время пока я мылся. Спрашиваю у нее, мол что ты рассматриваешь. Она говорит, мол у тебя столько разных штучек тут, ты ПОВАРНОЙ? Я охуев в очередной раз, спрашивую мол что ты несешь? Она говорит мол ПОВАРНОЙ это тот кто готовит вкусняшки. Я говорю, может повар? Она засмеялась и сказала, что я дурачок, а повар он хозяин кухни, а ПОВАРНОЙ это тот который готовит вкусняшки. Помню она называла мой хер колокольчик, а кончать просила на лицо, а потом сидела и втирала сперму, говорила, что полезно.
Я не встречался с ее родственниками слава богу блять, но я думаю они еще более поехавшие. Я не знаю из какой она ебанутой глубинки и как она поступила даже на платное и как она это платное оплачивала.
Эта история была еще до первого дня учебы, собственно я встретил ее в начале лета, когда заходил в общагу к знакомому, тогда очень сильно прихуел от ее форм и в открытую пялился, на что она задала вопрос, не хочу ли я их потрогать. Ну в общем с этого все и началось. Договорились сходить на фестиваль мороженного, к слову это были первые ее несколько дней в городе. Знаешь, анон. Вот представь, что к тебе в комнату телепортировался человек из 1700 годов. И ты вывел его на улицу, показать как все изменилось. Представляешь его реакцию? Вот тут было так же. Она боялась спускаться в метро. Она боялась трамваев, про них она даже не слышала. Она боялась переходить большие дороги, потому что думала, что "ЗЕЛЕНЫЙ ГЛАЗИК ПОГАСНЕТ И МАШИНКА НАС ПЕРЕЕДЕТ". Если рядом проезжала фура, то она закрывала уши руками и говорила, что ей больно.
Вобщем в итоге мы все же приехала на этот фестиваль. Не думаю, что там все бывали, поэтому быстро опишу как он проходит. Есть большое пространство, в середине стоит фонтан, вокруг него тонна лотков с разным мороженым, стоит одна сцена на которой чередуются убогие музыкальные "выступления" и какие-то ебанутые конкурсы. Прошлись по лоткам, съели мороженку, купил ей сладкой ваты, с чего она ТАК ПРИХУЕЛА. Это блять как ребенку показать целый магазин игрушек. Она минут 5 не рисковала ее попробовать, ведь ВАТА же, как же можно есть ВАТУ. Потом попробовала, перемазалась вся в ней, ебаный стыд. Сидела вытиралась. Пошли к сцене. Вот тут мой пукан бомбанул. Ты не поверишь анон, она начала танцевать под музыку. Стоит толпа, тянет пивко, жрет мороженку. А эта сисястая деревня начинает танцевать. Да так, что мне хотелось вырвать себе глаза. Хорошо, что песня закончилась и начался конкурс. Хотя нет, нихуя не хорошо. Начался конкурс загадок. Ты не поверишь анон. Она подняла руку и ее позвали на сцену вместе с толпой детишек. Задавали загадки как и общие простые, так и про сам фестиваль и про мороженку. Кстати, ололо дианон. Я думаю ты уже догадался, что эту тупая дура не ответила НИ НА ОДИН ЕБАНЫЙ ВОПРОС ПРАВИЛЬНО, когда рядом дети 6-7 лет отвечали. Все было бы неплохо, если бы ответы продолжались как в начале - хором. Но ведущий начал задавать индивидуальные вопросы, за каждый правильный ответ давал стикер или купончик, хуй знает, который можно в лотке было обменять на мороженку.
Подошла ее очередь отвечать. Я слышал только один ответ, после которого я решительно съебал от сцены, что бы не слушать это.
Помню зачем-то пригласил ее к себе. Так они жила в общаге, а я дома с батей. Батя съебался в командировку и я остался один. Вобщем приехала она, я посадил ее на кухню, включил тв, а сам пошел мыть яйца и жопу. Вобщем закончил с этим делом, выхожу, смотрю сидит пялится на гриль и блендер, ну думаю похуй, пошел чистые шмотки одевать. Через 5 минут прихожу на кухню - пялится. Я не знаю сколько она сидела так, возможно все время пока я мылся. Спрашиваю у нее, мол что ты рассматриваешь. Она говорит, мол у тебя столько разных штучек тут, ты ПОВАРНОЙ? Я охуев в очередной раз, спрашивую мол что ты несешь? Она говорит мол ПОВАРНОЙ это тот кто готовит вкусняшки. Я говорю, может повар? Она засмеялась и сказала, что я дурачок, а повар он хозяин кухни, а ПОВАРНОЙ это тот который готовит вкусняшки. Помню она называла мой хер колокольчик, а кончать просила на лицо, а потом сидела и втирала сперму, говорила, что полезно.
Я не встречался с ее родственниками слава богу блять, но я думаю они еще более поехавшие. Я не знаю из какой она ебанутой глубинки и как она поступила даже на платное и как она это платное оплачивала.
Эта история была еще до первого дня учебы, собственно я встретил ее в начале лета, когда заходил в общагу к знакомому, тогда очень сильно прихуел от ее форм и в открытую пялился, на что она задала вопрос, не хочу ли я их потрогать. Ну в общем с этого все и началось. Договорились сходить на фестиваль мороженного, к слову это были первые ее несколько дней в городе. Знаешь, анон. Вот представь, что к тебе в комнату телепортировался человек из 1700 годов. И ты вывел его на улицу, показать как все изменилось. Представляешь его реакцию? Вот тут было так же. Она боялась спускаться в метро. Она боялась трамваев, про них она даже не слышала. Она боялась переходить большие дороги, потому что думала, что "ЗЕЛЕНЫЙ ГЛАЗИК ПОГАСНЕТ И МАШИНКА НАС ПЕРЕЕДЕТ". Если рядом проезжала фура, то она закрывала уши руками и говорила, что ей больно.
Вобщем в итоге мы все же приехала на этот фестиваль. Не думаю, что там все бывали, поэтому быстро опишу как он проходит. Есть большое пространство, в середине стоит фонтан, вокруг него тонна лотков с разным мороженым, стоит одна сцена на которой чередуются убогие музыкальные "выступления" и какие-то ебанутые конкурсы. Прошлись по лоткам, съели мороженку, купил ей сладкой ваты, с чего она ТАК ПРИХУЕЛА. Это блять как ребенку показать целый магазин игрушек. Она минут 5 не рисковала ее попробовать, ведь ВАТА же, как же можно есть ВАТУ. Потом попробовала, перемазалась вся в ней, ебаный стыд. Сидела вытиралась. Пошли к сцене. Вот тут мой пукан бомбанул. Ты не поверишь анон, она начала танцевать под музыку. Стоит толпа, тянет пивко, жрет мороженку. А эта сисястая деревня начинает танцевать. Да так, что мне хотелось вырвать себе глаза. Хорошо, что песня закончилась и начался конкурс. Хотя нет, нихуя не хорошо. Начался конкурс загадок. Ты не поверишь анон. Она подняла руку и ее позвали на сцену вместе с толпой детишек. Задавали загадки как и общие простые, так и про сам фестиваль и про мороженку. Кстати, ололо дианон. Я думаю ты уже догадался, что эту тупая дура не ответила НИ НА ОДИН ЕБАНЫЙ ВОПРОС ПРАВИЛЬНО, когда рядом дети 6-7 лет отвечали. Все было бы неплохо, если бы ответы продолжались как в начале - хором. Но ведущий начал задавать индивидуальные вопросы, за каждый правильный ответ давал стикер или купончик, хуй знает, который можно в лотке было обменять на мороженку.
Подошла ее очередь отвечать. Я слышал только один ответ, после которого я решительно съебал от сцены, что бы не слушать это.
"Девушка, вот вам вопрос: В каком году прошел первый фестиваль мороженого?" "Я ВООБЩЕ НЕ ЗНАЮ, НО Я ДУМАЮ, ЧТО И РАНЬШЕ БЫЛО МОРОЖЕНОЕ, НУ РАНЬШЕ КОГДА Я БЫЛА МАЛЕНЬКОЙ, ОНО БЫЛО, ПОЭТОМУ НАВЕРНОЕ ДАВНО, А ВООБЩЕ Я ЕГО ЛЮБЛЮ, СЛАДЕНЬКО" Я до сих пор помню то молчание, в котором замерла вся сцена, пока обдумывала услышанное. Она получила свое "Не правильно" и вопросы пошли дальше.
Вобщем когда опять зазвучала музыка, я вернулся к сцене, забрал эту ревущую дуру и повел к лотку за мороженкой.
Дело был уже в декабре. В торговых центрах к этому времени уже все украшено, елочки стоят, везде новогодние скидки и прочее. Попросила меня сходить с ней в магазин, оказалось она решила себе нижнего белья купить и хотела, что бы мне понравилось. Сижу на диванчике, жду пока нацепит. Раз и они выходит из примерочной в одном нижнем белье. Старички, которые стояле в двух метрах от меня, выбирая шляпы, мягко говоря прихуели. Тут я должен сделать небольшое отступление. Не смотря на то, что шлюхой она не была и мой хер оказался в ней первым, она не различала границу интима и повседневности. В той же общаге она могла легко пройтись по этажу до туалета в одних тоненьких трусиках и обрезанной футболке, которая еле скрывала ее огромные сиськи. В самой женской комнате она частенько спала вообще без одежды.
Затолкнул ее в кабинку и сказал, что бы не выходила, а звала меня. Вобщем набрали ей шмоток и пошли дальше по центру, перекусили и тут она мне говорит "ХОЧУ ХОЛОДНОГО ДЕДЮ". Думаю мое лицо выражало очевидно ЧТОБЛЯТЬ, поэтому она начала объяснять, что ХОЛОДНЫЙ ДЕДЬ делает хорошо. Впрочем я все равно нихуя не понял, но теперь мне еще и стало смешно от "дед делает хорошо", если вы понимаете о чем я. Вобщем оказалось, что она хочет сфотографироваться с дедом морозом. Блять. Ладно, пошли искать деда мороза. Нужно заметить, что к нему стояла ебаная очередь из сопляков, а он похоже на это вообще не подписывался и рекламировал какой-то магазин. Ладно, простояли, дождались. Эта дура подходит к нему, гладит ему бороду и, что бы вы думали? Правильно, начинает зачитывать, что она хочет на новый год. Вначале она говорила о какой-то мелкой хуйне, среди которой были такие загадочные вещи как СКРЕБАЛКА, ЛЕЦИСТОЧЕК и ВЕЛИНЬКА В ПОДАРОК МАМУЛЬКЕ. А в конце она стала описывать ему, что хочет комплект нижнего белья и ВОТ ТАКИЕ ВОТ МАЛЕНЬКИЕ ТРУСИКИ, СЗАДИ ПРОЗРАЧНЫЕ, А ТУТ С БЛЕСТКАМИ. Дед аж весь раскраснелся.
%Анон, ебалась она как животное. Это до сих пор лучший секс в моей ссаной жизни. Я короткоствол -13_14см, но тогда я ощущал себя просто гигантом, если было место для секса - то он был, без всяких отговорок, она просто им занималась при каждом удобном случае, она стонала как последняя шлюшка от анала, заходилась в истеричном оргазме от классики, я научил ее некоторым извращениям, в которых она добилась отличного прогресса. С ней было шикарно все. Классика: обожала позу наездницы, в этой позе можно было мять ей грудь и облизывать соски. При этом чем я больше старался, тем быстрее она прыгала своей маленькой пизденкой на моем члене, господи, да я сам себе фапал медленнее, чем оа прыгала. Вначале у нас были некоторые проблемы. Она кончала меньше чем за минуту и ее начинало потряхивать от последующих фрикций, со временем научилась сидеть дальше и в итоге кончала по несколько раз. Представь анон, ты лежишь, на тебе скачет тянка, ты мнешь ее сиськи и от каждого движения члена она кричит от удовольствия.
От анала она не кончала, но была непротив. Вначале ей было не очень приятно, потом стало легче. От быстрых фрикций она плакала, но просила не останавливаться. Это конечно странновато, но меня особо не волновало, даже заводило.
"Девушка, вот вам вопрос: В каком году прошел первый фестиваль мороженого?" "Я ВООБЩЕ НЕ ЗНАЮ, НО Я ДУМАЮ, ЧТО И РАНЬШЕ БЫЛО МОРОЖЕНОЕ, НУ РАНЬШЕ КОГДА Я БЫЛА МАЛЕНЬКОЙ, ОНО БЫЛО, ПОЭТОМУ НАВЕРНОЕ ДАВНО, А ВООБЩЕ Я ЕГО ЛЮБЛЮ, СЛАДЕНЬКО" Я до сих пор помню то молчание, в котором замерла вся сцена, пока обдумывала услышанное. Она получила свое "Не правильно" и вопросы пошли дальше.
Вобщем когда опять зазвучала музыка, я вернулся к сцене, забрал эту ревущую дуру и повел к лотку за мороженкой.
Дело был уже в декабре. В торговых центрах к этому времени уже все украшено, елочки стоят, везде новогодние скидки и прочее. Попросила меня сходить с ней в магазин, оказалось она решила себе нижнего белья купить и хотела, что бы мне понравилось. Сижу на диванчике, жду пока нацепит. Раз и они выходит из примерочной в одном нижнем белье. Старички, которые стояле в двух метрах от меня, выбирая шляпы, мягко говоря прихуели. Тут я должен сделать небольшое отступление. Не смотря на то, что шлюхой она не была и мой хер оказался в ней первым, она не различала границу интима и повседневности. В той же общаге она могла легко пройтись по этажу до туалета в одних тоненьких трусиках и обрезанной футболке, которая еле скрывала ее огромные сиськи. В самой женской комнате она частенько спала вообще без одежды.
Затолкнул ее в кабинку и сказал, что бы не выходила, а звала меня. Вобщем набрали ей шмоток и пошли дальше по центру, перекусили и тут она мне говорит "ХОЧУ ХОЛОДНОГО ДЕДЮ". Думаю мое лицо выражало очевидно ЧТОБЛЯТЬ, поэтому она начала объяснять, что ХОЛОДНЫЙ ДЕДЬ делает хорошо. Впрочем я все равно нихуя не понял, но теперь мне еще и стало смешно от "дед делает хорошо", если вы понимаете о чем я. Вобщем оказалось, что она хочет сфотографироваться с дедом морозом. Блять. Ладно, пошли искать деда мороза. Нужно заметить, что к нему стояла ебаная очередь из сопляков, а он похоже на это вообще не подписывался и рекламировал какой-то магазин. Ладно, простояли, дождались. Эта дура подходит к нему, гладит ему бороду и, что бы вы думали? Правильно, начинает зачитывать, что она хочет на новый год. Вначале она говорила о какой-то мелкой хуйне, среди которой были такие загадочные вещи как СКРЕБАЛКА, ЛЕЦИСТОЧЕК и ВЕЛИНЬКА В ПОДАРОК МАМУЛЬКЕ. А в конце она стала описывать ему, что хочет комплект нижнего белья и ВОТ ТАКИЕ ВОТ МАЛЕНЬКИЕ ТРУСИКИ, СЗАДИ ПРОЗРАЧНЫЕ, А ТУТ С БЛЕСТКАМИ. Дед аж весь раскраснелся.
%Анон, ебалась она как животное. Это до сих пор лучший секс в моей ссаной жизни. Я короткоствол -13_14см, но тогда я ощущал себя просто гигантом, если было место для секса - то он был, без всяких отговорок, она просто им занималась при каждом удобном случае, она стонала как последняя шлюшка от анала, заходилась в истеричном оргазме от классики, я научил ее некоторым извращениям, в которых она добилась отличного прогресса. С ней было шикарно все. Классика: обожала позу наездницы, в этой позе можно было мять ей грудь и облизывать соски. При этом чем я больше старался, тем быстрее она прыгала своей маленькой пизденкой на моем члене, господи, да я сам себе фапал медленнее, чем оа прыгала. Вначале у нас были некоторые проблемы. Она кончала меньше чем за минуту и ее начинало потряхивать от последующих фрикций, со временем научилась сидеть дальше и в итоге кончала по несколько раз. Представь анон, ты лежишь, на тебе скачет тянка, ты мнешь ее сиськи и от каждого движения члена она кричит от удовольствия.
От анала она не кончала, но была непротив. Вначале ей было не очень приятно, потом стало легче. От быстрых фрикций она плакала, но просила не останавливаться. Это конечно странновато, но меня особо не волновало, даже заводило.
Аутист ебаный проваливай отсюда
"Привет, братва! Пишет вам письмо бывший, з/к Семенченко Николай, чалился на Петровской киче, мотал по 162-й пятерик, законник по жизни, косяков не имел, с чертями знакомств не водил. Случился со мной казус, не знаю даже как и в двух словах все передать. Прошу Вас ознакомиться с моей малявой и вынести правильное решение, по всем понятиям.
В-общем, как откинулся я, так решил прогуляться по Москве, город посмотреть, по кабакам пошнырять, косточки размять. Занесла меня нелегкая в зоопарк, что на Баррикадной. Хожу, на зверушек гляжу, волков с шакалами изучаю, на козлов позорных винторогих смотрю (руками не мацал, бля буду). То да се, подошел я к клетке, где обезьяны всякие сидят и вижу - мама родная, да у них там настоящая хата, как у кума. Павиан сидит на нарах на почетном месте возле кормушки - сразу видно, смотрящий. Мартышки две зеленые прыгают по камере как чумные, то туда то сюда, визжат, пищат, одним словом черти - они и в Африке черти. На полу у параши оранжевый обезьян сидит, марафет на голове наводит - петуха сразу видно, хоть он обезьяной оденется, а все равно - петух. Вдруг вижу - идет кто-то к клетке, присмотрелся, а это сторож местный хавку несет для приматов. Павиан даже не шелохнулся, да оно и ясно, ему, по всем понятиям, черти хавку должны подносить, на то они и черти. Мартышки у кормушки так и вьются, рожи строят, прыгают, стрекочут чего-то по своему, слюнями брызжут. Пидор оранжевый виновато косится на них, подойти боится, видно знает он права свои петушиные, знает, что хавать будет что останется. Баландер осторожно так к клетке подошел, кормушку открывает, хавку вываливает, а там, екарный бабай, фрукты, век воли не видать. Натуральные фрукты, бананы с яблоками, да картошка волосатая. Где же это видано, чтобы з/к бананы, на елдак похожие, ел?! Это же натуральный косяк, за такие дела даже матерого вора в пидоры опускают моментом. А эти бляди зеленые чего творят, бананы на пол падают, так они как свиньи, ей богу, с пола их понимают и смотрящему прыг-прыг: - "Нате Вам", товарищ смотрящий, -"петушиной хавки отведайте". Пахан-павиан видно тоже не понял, кто и почему рамсы попутал, мартышкам по хавальникам плюху залепил, те поняли, что накосячили, гляжу - чистят бананы, на куски ломают и около пахана на шконку кладут. Вот умора, ей богу. Павиан хавать начал, в семью никого не зовет, один челюстями двигает, глазами только на волю зыркает.
Мартышки в одном углу сидят яблоки с огрызками жуют, черти полосатые. Тут вижу - петух поганый к кормушке подползает, остатки выгребает и на дальняк несет. И вдруг, вот падла, продукты на пол свалил и гадить сел. Я давай орать на него: "Брысь с параши, пидор! Гнида, захлопни дупло свое долбанное, пацаны хавать сели, а ты, крыса, на дальняке пристроился!". Стою, ору, себя развлекаю. И тут началось. Пахан со шконки спрыгнул, к пидору пошел, неторопливо так, по деловому. Ну, думаю, сейчас оранжевому вломят за косячничество. Петух тоже испугался, в угол потрусил, голову лапами закрывает, воет тихо, как будто извиняется. А пахан, как последняя тварь, над дальняком нагнулся, кусок глины петушиной поднял, размахнулся, и (сука буду, не вру) в меня метнул. Я аж остолбенел. Граждане дорогие, это что же такое получается??? Зашкварил, гнида!!! Ни за что, ни про что зашкварил!! Петушиным говном меня умыл, рыло беспредельное!!! Я на клетку кидаюсь, ору на него - "Порву, тварь, сука буду - порву!! Выходи, пропадло ложкомойное, на куски тебя рвать буду!!! Меня глиной умыл, сам кровью умоешься, мразина парашная!!" Павиан на меня кидаться начал, орет, хавальником своим вонючим на меня волну гонит. Я через ограду полез, тут менты прибежали, стукнул им, видать, кто-то. Ну, скрутили меня и в обезьянник. Да не в тот, где эти беспредельщики мохнатые сидели, а в натуральный ментовской обезьянник, он у них недалеко от метро, в отделении.
Допросили менты меня по всей форме, все смеялись, мол "обезьяна правильного мужика зашкварила", и всем отделением гогочут, суки ментовские. Протокол оформили, отпустили меня, расписку, гады, взяли. Подписался я, что в зоопарк этот чертячий больше ни ногой. "В противном случае", говорят - "год исправиловки за хулиганку тянуть будешь". Уважаемые воры! Прошу вас разобраться в этой казусной и абсурдной ситуации. По всем понятиям выходит, что зашкварился я по черному. Но ведь пахан обезьяний тоже зашкварился, падла, причем добровольно. Сам нагнулся и петушиное дерьмо с пола поднял. Где это видано, чтобы пахан с дальняка глину поднимал?? Какой же он пахан после этого? И нельзя меня в шкварные производить, а то получается - петухи значит своей глиной всю камеру ночью могут зашкварить и что тогда выходит - была хата воровская, а стала петушиная? Прошу с высоты вашего опыта, разрешить создавшуюся ситуацию, так как мне зашкваренным быть резона нет никакого, плевать на расписку, в зоопарк приду - замочу падлу павианскую.
С уважением жду вашего ответа. Колян."
В-общем, как откинулся я, так решил прогуляться по Москве, город посмотреть, по кабакам пошнырять, косточки размять. Занесла меня нелегкая в зоопарк, что на Баррикадной. Хожу, на зверушек гляжу, волков с шакалами изучаю, на козлов позорных винторогих смотрю (руками не мацал, бля буду). То да се, подошел я к клетке, где обезьяны всякие сидят и вижу - мама родная, да у них там настоящая хата, как у кума. Павиан сидит на нарах на почетном месте возле кормушки - сразу видно, смотрящий. Мартышки две зеленые прыгают по камере как чумные, то туда то сюда, визжат, пищат, одним словом черти - они и в Африке черти. На полу у параши оранжевый обезьян сидит, марафет на голове наводит - петуха сразу видно, хоть он обезьяной оденется, а все равно - петух. Вдруг вижу - идет кто-то к клетке, присмотрелся, а это сторож местный хавку несет для приматов. Павиан даже не шелохнулся, да оно и ясно, ему, по всем понятиям, черти хавку должны подносить, на то они и черти. Мартышки у кормушки так и вьются, рожи строят, прыгают, стрекочут чего-то по своему, слюнями брызжут. Пидор оранжевый виновато косится на них, подойти боится, видно знает он права свои петушиные, знает, что хавать будет что останется. Баландер осторожно так к клетке подошел, кормушку открывает, хавку вываливает, а там, екарный бабай, фрукты, век воли не видать. Натуральные фрукты, бананы с яблоками, да картошка волосатая. Где же это видано, чтобы з/к бананы, на елдак похожие, ел?! Это же натуральный косяк, за такие дела даже матерого вора в пидоры опускают моментом. А эти бляди зеленые чего творят, бананы на пол падают, так они как свиньи, ей богу, с пола их понимают и смотрящему прыг-прыг: - "Нате Вам", товарищ смотрящий, -"петушиной хавки отведайте". Пахан-павиан видно тоже не понял, кто и почему рамсы попутал, мартышкам по хавальникам плюху залепил, те поняли, что накосячили, гляжу - чистят бананы, на куски ломают и около пахана на шконку кладут. Вот умора, ей богу. Павиан хавать начал, в семью никого не зовет, один челюстями двигает, глазами только на волю зыркает.
Мартышки в одном углу сидят яблоки с огрызками жуют, черти полосатые. Тут вижу - петух поганый к кормушке подползает, остатки выгребает и на дальняк несет. И вдруг, вот падла, продукты на пол свалил и гадить сел. Я давай орать на него: "Брысь с параши, пидор! Гнида, захлопни дупло свое долбанное, пацаны хавать сели, а ты, крыса, на дальняке пристроился!". Стою, ору, себя развлекаю. И тут началось. Пахан со шконки спрыгнул, к пидору пошел, неторопливо так, по деловому. Ну, думаю, сейчас оранжевому вломят за косячничество. Петух тоже испугался, в угол потрусил, голову лапами закрывает, воет тихо, как будто извиняется. А пахан, как последняя тварь, над дальняком нагнулся, кусок глины петушиной поднял, размахнулся, и (сука буду, не вру) в меня метнул. Я аж остолбенел. Граждане дорогие, это что же такое получается??? Зашкварил, гнида!!! Ни за что, ни про что зашкварил!! Петушиным говном меня умыл, рыло беспредельное!!! Я на клетку кидаюсь, ору на него - "Порву, тварь, сука буду - порву!! Выходи, пропадло ложкомойное, на куски тебя рвать буду!!! Меня глиной умыл, сам кровью умоешься, мразина парашная!!" Павиан на меня кидаться начал, орет, хавальником своим вонючим на меня волну гонит. Я через ограду полез, тут менты прибежали, стукнул им, видать, кто-то. Ну, скрутили меня и в обезьянник. Да не в тот, где эти беспредельщики мохнатые сидели, а в натуральный ментовской обезьянник, он у них недалеко от метро, в отделении.
Допросили менты меня по всей форме, все смеялись, мол "обезьяна правильного мужика зашкварила", и всем отделением гогочут, суки ментовские. Протокол оформили, отпустили меня, расписку, гады, взяли. Подписался я, что в зоопарк этот чертячий больше ни ногой. "В противном случае", говорят - "год исправиловки за хулиганку тянуть будешь". Уважаемые воры! Прошу вас разобраться в этой казусной и абсурдной ситуации. По всем понятиям выходит, что зашкварился я по черному. Но ведь пахан обезьяний тоже зашкварился, падла, причем добровольно. Сам нагнулся и петушиное дерьмо с пола поднял. Где это видано, чтобы пахан с дальняка глину поднимал?? Какой же он пахан после этого? И нельзя меня в шкварные производить, а то получается - петухи значит своей глиной всю камеру ночью могут зашкварить и что тогда выходит - была хата воровская, а стала петушиная? Прошу с высоты вашего опыта, разрешить создавшуюся ситуацию, так как мне зашкваренным быть резона нет никакого, плевать на расписку, в зоопарк приду - замочу падлу павианскую.
С уважением жду вашего ответа. Колян."
Я Андрей мне 25.Я ненавижу Стаса Михайлова. Нет, правда, я, мать его, просто ненавижу Стаса Михайлова. Я понимаю, что среди нас,мало поклонников его творчества, а большинство другой раз и с говном фанатов может смешать, но у меня другая причина.
К слову говоря, я всегда относился к нему нейтрально, не считая тех моментов, когда моя маман включала его треки, когда я играл в дотку. Но даже с этим легко можно было бороться посредством наушников и любимого "трэш митолла". Но однажды все изменилось. Все началось с выборов мэра в нашем мухосранске. Так получилось, что в тот год на это место претендовало сразу несколько жадных ублюдков, и каждому было жизненно важно его заполучить. Тогда и начался цирк с предвыборной кампанией. Один начал раздавать старушкам гречку, второй пригласил зоопарк для детишек, в ответ на что первый повысил пенсии. В общем продолжалось это долго, да и никто и не был против, но кандидат А(назовем его так, ибо я уже хуй вспомню имена этих боровов) решил поставить точку в этой гонке и потратил уйму денег, чтобы пригласить Стаса Михайлова отыграть концерт в его поддержку. Не сказать, что в нашем городе его все любили, но много женщин бальзаковского возраста вполне себе текли под звучные нотки из его еблища. Ну, а как ты уже догадался, моя мамка была его ярой фанаткой.
Описывать, как она бегала по квартире и изо дня в день вопила, что "как же прекрасно, что Стасик приедет к нам" я не буду, но она у меня в разводе, батя уехал с молодой потаскухой в Питер, и маман целыми днями сублимировала недостаток мужчины таким образом. За неделю до концерта она выдала мне охуенную новость: "Сынок, тебе придется пойти со мной, ведь там будем много народа, а мне страшно". Я не хотел, чтобы мне отрубили инет или чего еще похуже — поэтому пришлось согласиться.
Народа и правда приперлось довольно много, в основном бесплодные овуляхи и прочая мразь, но были и такие неудачники, как я. Маман по блату достались места в первом ряду, поэтому я даже мог разглядеть, как неумело открывается щерблет Стасика под фанеру. Но была одна странность, этот козел постоянно подмигивал и махал рукой при возможности в нашу сторону. Не сказать, что я верил в возможность того, что он оказывал эти знаки внимания именно моей маме, но она почему-то все время улыбалась. Благо у меня были наушники и концерт прошел быстрее чем я опасался. В конце, после бурных оваций, Стас Михайлов совершенно точно подмигнул маме и позвал ее жестом руки к себе. Я охуел, а она и того пуще, но не теряя возможности, как бешенная борсучиха, побежала за кулисы. Я не знал, что мне делать, но решил проследовать за ней. Когда я ее догнал, она уже во всю хохотала и краснела, разговаривая с этим пидаром. Увидев меня, она познакомила меня со Стасом, тот пожал мне руку, нагнулся к моему уху(высокий пидар), и ты не поверишь, этот вафел совершенно отчетливо прошептал мне: "Сегодня я выебу твою мать, сынок". Я думал заварить его прямо там, но побоялся расправы — сперва со стороны его охранников, потом от мамы. Дальше он позвал нас к себе в лимузин. Я хотел отказаться, но маман начала кудахтать, мол, что же ты невежливый паразит обижаешь человека. Лимузин был шикарный, особенно внутри. Я сел на переднее кресло, а мама со Стасом прямо напротив меня. Дальше они начали пить шампанское, причем, когда дошло до третьей бутылки, мама начала обнимать его и гладить штаны. Я старался не обращать на это внимание, но потом Стас запустил свою руку маме под юбку, приподнял трусы, засунул два пальца ей в вагину и облизал их. Меня чуть не стошнило, а она начала визжать и хохотать . Это был пиздец, лурк, на моих глазах начали ебать мою мать, а я даже не мог отвернутся, так меня это шокировало. Дальше она расстегнула певическую ширинку и начала смачно отсасывать его хуй. Тут я очнулся и начал кричать водиле, чтобы тот остановил машину. Тот оказался понимающим и выпустил меня возле какой-то забегаловки, что за тридцать километров от моего дома. Шагал я где-то пять часов, ведь не было денег на попутку, и когда пришел домой, обнаружил мать спящей у себя в комнате. Я решил, что этот день должен поскорее закончится и тоже лег спать. На утро мама, как ни в чем не бывало, приготовила мне позавтракать, я забрал еду и быстренько смылся к себе в комнату, открыл окно браузера и зашел вконтакт. Обычно мне никто не пишет, но в этот раз в графе сообщений числилось одно непрочитанное. Я удивился, но открыл его. Оно было от Стаса Михайлова, он написал мне, что ебал мою мать
К слову говоря, я всегда относился к нему нейтрально, не считая тех моментов, когда моя маман включала его треки, когда я играл в дотку. Но даже с этим легко можно было бороться посредством наушников и любимого "трэш митолла". Но однажды все изменилось. Все началось с выборов мэра в нашем мухосранске. Так получилось, что в тот год на это место претендовало сразу несколько жадных ублюдков, и каждому было жизненно важно его заполучить. Тогда и начался цирк с предвыборной кампанией. Один начал раздавать старушкам гречку, второй пригласил зоопарк для детишек, в ответ на что первый повысил пенсии. В общем продолжалось это долго, да и никто и не был против, но кандидат А(назовем его так, ибо я уже хуй вспомню имена этих боровов) решил поставить точку в этой гонке и потратил уйму денег, чтобы пригласить Стаса Михайлова отыграть концерт в его поддержку. Не сказать, что в нашем городе его все любили, но много женщин бальзаковского возраста вполне себе текли под звучные нотки из его еблища. Ну, а как ты уже догадался, моя мамка была его ярой фанаткой.
Описывать, как она бегала по квартире и изо дня в день вопила, что "как же прекрасно, что Стасик приедет к нам" я не буду, но она у меня в разводе, батя уехал с молодой потаскухой в Питер, и маман целыми днями сублимировала недостаток мужчины таким образом. За неделю до концерта она выдала мне охуенную новость: "Сынок, тебе придется пойти со мной, ведь там будем много народа, а мне страшно". Я не хотел, чтобы мне отрубили инет или чего еще похуже — поэтому пришлось согласиться.
Народа и правда приперлось довольно много, в основном бесплодные овуляхи и прочая мразь, но были и такие неудачники, как я. Маман по блату достались места в первом ряду, поэтому я даже мог разглядеть, как неумело открывается щерблет Стасика под фанеру. Но была одна странность, этот козел постоянно подмигивал и махал рукой при возможности в нашу сторону. Не сказать, что я верил в возможность того, что он оказывал эти знаки внимания именно моей маме, но она почему-то все время улыбалась. Благо у меня были наушники и концерт прошел быстрее чем я опасался. В конце, после бурных оваций, Стас Михайлов совершенно точно подмигнул маме и позвал ее жестом руки к себе. Я охуел, а она и того пуще, но не теряя возможности, как бешенная борсучиха, побежала за кулисы. Я не знал, что мне делать, но решил проследовать за ней. Когда я ее догнал, она уже во всю хохотала и краснела, разговаривая с этим пидаром. Увидев меня, она познакомила меня со Стасом, тот пожал мне руку, нагнулся к моему уху(высокий пидар), и ты не поверишь, этот вафел совершенно отчетливо прошептал мне: "Сегодня я выебу твою мать, сынок". Я думал заварить его прямо там, но побоялся расправы — сперва со стороны его охранников, потом от мамы. Дальше он позвал нас к себе в лимузин. Я хотел отказаться, но маман начала кудахтать, мол, что же ты невежливый паразит обижаешь человека. Лимузин был шикарный, особенно внутри. Я сел на переднее кресло, а мама со Стасом прямо напротив меня. Дальше они начали пить шампанское, причем, когда дошло до третьей бутылки, мама начала обнимать его и гладить штаны. Я старался не обращать на это внимание, но потом Стас запустил свою руку маме под юбку, приподнял трусы, засунул два пальца ей в вагину и облизал их. Меня чуть не стошнило, а она начала визжать и хохотать . Это был пиздец, лурк, на моих глазах начали ебать мою мать, а я даже не мог отвернутся, так меня это шокировало. Дальше она расстегнула певическую ширинку и начала смачно отсасывать его хуй. Тут я очнулся и начал кричать водиле, чтобы тот остановил машину. Тот оказался понимающим и выпустил меня возле какой-то забегаловки, что за тридцать километров от моего дома. Шагал я где-то пять часов, ведь не было денег на попутку, и когда пришел домой, обнаружил мать спящей у себя в комнате. Я решил, что этот день должен поскорее закончится и тоже лег спать. На утро мама, как ни в чем не бывало, приготовила мне позавтракать, я забрал еду и быстренько смылся к себе в комнату, открыл окно браузера и зашел вконтакт. Обычно мне никто не пишет, но в этот раз в графе сообщений числилось одно непрочитанное. Я удивился, но открыл его. Оно было от Стаса Михайлова, он написал мне, что ебал мою мать
Лол годная паста
Бамп
И ещё один БАМП
Мой последний БАМП
бумп
Бамп
Бампать нет смысла.Они все мертвы.
Когда осточертела ложь и единственный выход - нигилизм.
Тезис:
Патриот - это быдло.
Ксенопатриот - это быдло.
Это люди, готовые жрать ложь ложками и закрывать глаза на любое преступление, лишь бы сторона, на которой они находятся, оказалась правой. Такие люди готовы делать все, что им скажут, они неспособны на критическое мышление. Что нам остается? Нас называют ватниками, нас называют либерахами и предателями. Мы не являемся ни тем, ни другим, мы вас всех ненавидим и стремимся уничтожить, безмозглый скот. Не существует только черное и белое, правые и неправые, есть логика и ителлектуализм, национальность это не индикатор качеств человека, хороших или плохих, нищета, насилие, наркомания и алкоголизм есть в любом обществе, будь оно хоть сколько прогрессивным, рая нет нигде на этой ссаной планете.
Что вам нужно делать: ставить под сомнение все, проверять информацию, не давать своим чувствам волю и занимать чью-то позицию в конфликте, будьте в оппозиции всем.
Однажды я просто отчаялся, я потерял ко всему вкус, национализм, коммунизм, либерализм, консерватизм стали казаться отсталыми и кособокими, адепты этих идеологий каверкали их на свой лад. Люди просто обезъяны, легко манипулируемые и жалкие, глупые животные, вы можете заставить поверить человека во что угодно.
Я верю, что это место не оскотинилось окончательно, что здесь еще остались люди подобные мне, люди, которым надоела мрак происходящий в мире и перекидывание говном одних идиотов с другими. Мне хочется верить, что такие, как мы, однажды разрушат, а после построят этот мир заново.
Тезис:
Патриот - это быдло.
Ксенопатриот - это быдло.
Это люди, готовые жрать ложь ложками и закрывать глаза на любое преступление, лишь бы сторона, на которой они находятся, оказалась правой. Такие люди готовы делать все, что им скажут, они неспособны на критическое мышление. Что нам остается? Нас называют ватниками, нас называют либерахами и предателями. Мы не являемся ни тем, ни другим, мы вас всех ненавидим и стремимся уничтожить, безмозглый скот. Не существует только черное и белое, правые и неправые, есть логика и ителлектуализм, национальность это не индикатор качеств человека, хороших или плохих, нищета, насилие, наркомания и алкоголизм есть в любом обществе, будь оно хоть сколько прогрессивным, рая нет нигде на этой ссаной планете.
Что вам нужно делать: ставить под сомнение все, проверять информацию, не давать своим чувствам волю и занимать чью-то позицию в конфликте, будьте в оппозиции всем.
Однажды я просто отчаялся, я потерял ко всему вкус, национализм, коммунизм, либерализм, консерватизм стали казаться отсталыми и кособокими, адепты этих идеологий каверкали их на свой лад. Люди просто обезъяны, легко манипулируемые и жалкие, глупые животные, вы можете заставить поверить человека во что угодно.
Я верю, что это место не оскотинилось окончательно, что здесь еще остались люди подобные мне, люди, которым надоела мрак происходящий в мире и перекидывание говном одних идиотов с другими. Мне хочется верить, что такие, как мы, однажды разрушат, а после построят этот мир заново.
Антош, как же меня доебало. Ну вот скажи мне, чому 90% всех баб такие одинаковые? Носят одинаковую одежду, одинаково себя ведут, имеют одинаковые интересы. Даже, блять, интонация и диалоги у них одинаковые. Я не говорю о конкретных вещах вроде пристрастия к "50 оттенками серого" и "сумеркам", я о чём-то более глобальном — поведении, внешнем виде etc.
Сириусли, все бабы на улице / в метро / ВУЗике лично у меня сливаются в одно, сука, еблище, в один, блять, сраный образ, который уже тошнит видеть. Что, вы до сих пор считаете, что пикрелейтед — 10/10? Да пошли вы нахуй. Таких бабищ на улице море, нахуй они вам сдались? Дайте-ка угадаю, что им нравится — путешествия, танцевать, Instagram и послушать музыку. Вот это, блять, да! Просто что-то с чем-то! Такая-то личность!
В связи с этим меня дико впирают всякие нестандартные девушки (как по внешности, так и по увлечениям). С ними хоть интересно, а это, я вам скажу, лично для меня уже большая часть интереса в отношениях. Сиськи и накачанные губы? Да пошла ты нахуй, сделала бы лучше пирсинг во всё лицо, начала собирать коллекцию бабочек и попробовала бы поиграть в Dwarf Fortress. Покрасьте волосы в синий, да сделайте хоть что-нибудь, что будет отличать вас от стандартных пёзд. Что, сука, даже звучит тупо? Да потому что, блять, современное общество и другие тупые курицы навязали какие-то, ёбаный в рот, СТЕРЕОТИПЫ.
От моделей меня вообще тошнит. Сука, да что это за хуйня такая? В рот ебал я эти 90/60.
Как вы думаете, почему вам мужики изменяют? Да потому что вы игрушки, вы никто, вы, блять, ничем не выделяетесь вот от той пизды или от этой пизды. А что с игрушками делают? Правильно, меняют.
Мясные дырки, блять. Покажите мне нормальных тней.
Всё, я кончил, вытирайте
Сириусли, все бабы на улице / в метро / ВУЗике лично у меня сливаются в одно, сука, еблище, в один, блять, сраный образ, который уже тошнит видеть. Что, вы до сих пор считаете, что пикрелейтед — 10/10? Да пошли вы нахуй. Таких бабищ на улице море, нахуй они вам сдались? Дайте-ка угадаю, что им нравится — путешествия, танцевать, Instagram и послушать музыку. Вот это, блять, да! Просто что-то с чем-то! Такая-то личность!
В связи с этим меня дико впирают всякие нестандартные девушки (как по внешности, так и по увлечениям). С ними хоть интересно, а это, я вам скажу, лично для меня уже большая часть интереса в отношениях. Сиськи и накачанные губы? Да пошла ты нахуй, сделала бы лучше пирсинг во всё лицо, начала собирать коллекцию бабочек и попробовала бы поиграть в Dwarf Fortress. Покрасьте волосы в синий, да сделайте хоть что-нибудь, что будет отличать вас от стандартных пёзд. Что, сука, даже звучит тупо? Да потому что, блять, современное общество и другие тупые курицы навязали какие-то, ёбаный в рот, СТЕРЕОТИПЫ.
От моделей меня вообще тошнит. Сука, да что это за хуйня такая? В рот ебал я эти 90/60.
Как вы думаете, почему вам мужики изменяют? Да потому что вы игрушки, вы никто, вы, блять, ничем не выделяетесь вот от той пизды или от этой пизды. А что с игрушками делают? Правильно, меняют.
Мясные дырки, блять. Покажите мне нормальных тней.
Всё, я кончил, вытирайте
Анончик, у тебя никогда не возникало такого ощущения касаемо отношений с другими людьми, а особенно с тянками?
Вот представь, что ты сидишь в китайском истребителе на кресле пилота. Огромная кабина, одно место, куда ты с трудом влезаешь, куча переключателей, рычажков, кнопок и циферблатов. Ты смотришь, как взлетают твои друзья. Странно, но летной подготовки они не получали. Тем не менее, они летят. Ты закрываешь фонарь и осматриваешь кабину, надеясь, что у тебя все получится так же интуитивно.
Ёб твою мать! Все переключатели подписаны, но по-китайски. Откуда-то ты достаешь руководство по летной эксплуатации, но и оно написано на китайском. Ты щелкаешь несколькими рычажками наугад. Самолет сбрасывает топливные баки. Блядь.
К тебе подбегает офицер и орет на ломаном английском «Что за хуйня, почему ты не взлетаешь?». В ответ ты кричишь: «Как управлять этой штукой?». Командир говорит, что все остальные как-то этому научились, и переходит на чистый китайский. Ты пытаешься спросить у товарищей по радио, но они отвечают в стиле: «А что там сложного завелся и полетел».
Ты вылезаешь.
Вот представь, что ты сидишь в китайском истребителе на кресле пилота. Огромная кабина, одно место, куда ты с трудом влезаешь, куча переключателей, рычажков, кнопок и циферблатов. Ты смотришь, как взлетают твои друзья. Странно, но летной подготовки они не получали. Тем не менее, они летят. Ты закрываешь фонарь и осматриваешь кабину, надеясь, что у тебя все получится так же интуитивно.
Ёб твою мать! Все переключатели подписаны, но по-китайски. Откуда-то ты достаешь руководство по летной эксплуатации, но и оно написано на китайском. Ты щелкаешь несколькими рычажками наугад. Самолет сбрасывает топливные баки. Блядь.
К тебе подбегает офицер и орет на ломаном английском «Что за хуйня, почему ты не взлетаешь?». В ответ ты кричишь: «Как управлять этой штукой?». Командир говорит, что все остальные как-то этому научились, и переходит на чистый китайский. Ты пытаешься спросить у товарищей по радио, но они отвечают в стиле: «А что там сложного завелся и полетел».
Ты вылезаешь.
Мария Ивановна Арбатова встала утром, села в автомобиль, придуманный и собранный мужчинами из металла, вылитого мужчинами из руды, добытой мужчинами, залила бензин из нефти, добытой мужчинами, переработанной мужчинами, поехала по дороге, построенной мужчинами, зашла в дом, построенный мужчинами, из бетона, залитого мужчинами, и кирпича, положенного мужчинами, отапливаемый котельной, построенной мужчинами, топливом, добытым мужчинами, поднялась на лифте, смонтированном мужчинами, включила свет по электросети, проложенной мужчинами, от электростанции, генерирующей электричество, построенной и обслуживаемой мужчинами, залила кипятком, полученным из водопровода, проложенного мужчинами, подогретым на газе, добытом мужчинами, кофе, привезённый самолётом мужчинами, с плантаций, обрабатываемых мужчинами, с булочкой из пшеницы, посаженной мужчинами и собранной мужчинами, привезённой мужчинами, в магазины, построенные мужчинами, нажала на кнопку компьютера, собранного мужчинами, изобретённого мужчинами, открыла программы, созданные мужчинами, зашла в интернет, созданный мужчинами, и написала буквами из алфавита, созданного мужчинами: «я независимая женщина, зачем мне эти алкоголики?
Киберпанк уже наступил, и не где-то, а в России, прямо у тебя в городе. Высокие технологии, мощные смартфоны с процессорами в несколько ядер, и маленькие квартирки в больших домах. Зеркальные небоскрёбы на фоне хрущёвок, ночная жизнь в высокотехнологичных клубах, рядом с подземным переходом, где просят милостыню нищие. Слежка за всеми через телефоны и интернет, корпорации, прибыль которых больше чем ВВП многих стран. Серые кардиналы во главе этих корпораций, которые из тени управляют государствами. И вы ещё ждёте киберпанк? Единственное различие киберпанка из книжек и реального - это отсутствие кибериплантов.
Все.Это мой тред,сучки.
В подвале влажно и зябко. Где-то капает вода, трещит, мигая, лампа дневного света. Ты лежишь на металлическом столе, без одежды, дрожишь. Привязанные руки и ноги немного затекли, неприятно. О, да у тебя гусиная кожа. Холодно, я понимаю, но это не имеет значения для меня. Что ты пытаешься сказать? Не могу разобрать, ведь на тебе - фиолетовый картонный противогаз. Да это и не важно, ведь пора приступать. Я расстёгиваю и снимаю свои джинсы. Мой эрегированный член, наконец, освободясь, вздымается ввысь, являя тебе свое величие и мощь. Но сегодня твоему нутру не познать его славы. Возможно, позже. А сейчас я откручиваю фильтрующий элемент твоего фиолетового картонного противогаза, оставляя шланг прикреплённым к маске. Твое сходство со слоном - какой гротеск! Я крепко обхватываю свой член, и начинаю мастурбировать, одновременно ходя вокруг стола. Ты видишь моё мокро блестящее естество, не можешь оторвать взгляд. Время от времени я приседаю и подпрыгиваю, как того требует обычай. Подношу прямо к твоим глазам, чтобы ни одна деталь не ускользнула от твоего взора. Цикличные и уверенные движения моей руки гипнотизируют тебя. Чувствую бурление в животе. Да, я хорошо подготовился. Гороховый суп, сваренный матерью, кефир и селёдка, специально зажаренная вьетнамскими колдунами, делают своё дело. Скопившиеся в животе газы периодически выпускаю на волю, поднося шланг твоего фиолетового картонного противогаза прямо к своему анусу. Так готовлю тебя к принятию неизбежного. Но вот, наконец, я не в силах сдерживать эту бурю в моём анальном отверстии. Одним прыжком возношусь на стол, встаю над тобой, широко расставив ноги. Мой срамной уд над твоим лицом, я бешено двигаю рукой, первые капельки спермы уже падают на стёкла твоего фиолетового картонного противогаза. Ты уже можешь видеть изжелта-коричневые струйки на внутренней поверхности моих бёдер. Я приседаю над тобой, хватаю шланг, подношу к своему анусу, и в сладкой истоме извергаю в него,бурлящий и хлюпающий поток из своего тела. Сперма интенсивно фонтанирует из моего члена, попадая на стены и низкий потолок. Мои фекалии заливаются в маску твоего фиолетового картонного противогаза, ты бешено дёргаешь головой. Твой рот и нос забиты тёплой пахучей кашицей, не можешь дышать, сквозь коричневую пелену перед глазами уже ничего не видишь, сознание покидает тебя. Смерть... Нет! Я одним движением срываю твой фиолетовый картонный противогаз, пальцами очищаю твой рот, припадаю своими губами к твоим. Вид, запах и вкус фекалий заставляют меня кончить ещё раз, извиваясь на твоем, уже почти бездыханном, теле. Но я беру себя в руки, и делаю тебе искусственное дыхание, шумно дыша, хрипя и с гортанным криком отплёвываясь. Опустошаю свой мочевой пузырь на тебя, нет времени для церемоний. И вот, я вижу лёгкое движение твоей груди. Движение глаз под полуприкрытыми веками. Жизнь, торжествуя, возвращается к тебе, в очередной раз являя свою неумолимую силу.
Кулстори из детства, лет 6-7. Около моего дома было заброшенный особнячок. Раньше там была какая-то контора, но её закрыли по непонятным причинам. И годное здание пришло в упадок. Почему-то никто из пацанов туда не ходил, хотя, всё вокруг уже облазили, даже подземный ~1 км коллектор. А не очень тогда ещё с ними общался, только недавно приехал, ну и не принял к сведению их предостережения. Думал, подъёбывают, или что-то такое. Ну и пошёл туда одним пасмурным днём. На первом этаже было говно, разруха, битые стёкла, рухлядь какая-то. Пошёл на второй, там два этажа было. На втором уже не такой дестрой, были столы, стулья, какие-то советские плакаты на стенах, даже целые окна кое-где. Ну, ничего страшного я не нашёл, решил идти назад. Но у выхода заметил вход в подвал, который сначала не было видно. Тут я подзассал, но перед самим собой было бы стыдно недопроверить помещение. Полез вниз. По облезлым стенам лестницы ползали насекомые, запах говна, опять же. Неприятно, но иду. Через ранее незамеченные дыры в подземную часть проникал свет, и там было не совсем темно, кое-что можно было разглядеть. И разглядел я странные кресла, железные ящики, раму от велосипеда, всё это выглядело очень старым. Ничего интересного, короче. Собрался уходить, но вдруг услышал какой-то звук из комнаты, в которой было совсем темно. Сначала хотел бежать нахуй, но решил всё же посмотреть. Подкрался неслышно, смотрю, а там лужа на полу. И в неё сверху вода капает. Ну, я посмотрел, и домой пошёл.
Скинь оригинальную
Це оригинальная паста, ньюфаг.
ольщик, наколи мне двaч.хэка,
Рядом чудотворный пак с Пистонами,
Чтоб негры пялились в туза,
С переливами и перезвонами.
Наколи мне Йобу с ОП-поста,
Пусть бежит по тредам с хитрой рожею.
Чтобы батя срал, а Петросян,
Скорчил рожу на тебя похожую.
Нарисуй алеющий пердак.
сЫча за тяжёлой, пыльной шторою.
Строчку: "Мама, тяны не нужны!"
Наколи, и пусть стереть попробуют.
Если места хватит - нарисуй
Деда и собаку смеха полными,
Проиграю всё и вот вам ...
Чтобы навсегда его запомнили.
И легло на душу, как покой.
Раковать - одно мое желание.
Трифорс коли, чтоб я забрал с собой
Луркоморье, не вкoнктакчeвание.
Не осуждай меня Анончик, я ведь только тем и жил,
Что знал - ты меня ждешь; я знаю, ты плачешь
вечерами, и видишь сны где твоя воображаемая тян
подкрадывается к тебе и закрывает твои глаза ладошками;
ты нарочно говоришь: Значение знаешь?, я смеюсь:
нет, нет, пидора ответ; Вoльнoву с Гомисаром привет; Нaримaну деньги
в пасскодах не шли - сука всё вынет, но я ж назло ему
вернусь, потому что ты меня ждешь.
Рядом чудотворный пак с Пистонами,
Чтоб негры пялились в туза,
С переливами и перезвонами.
Наколи мне Йобу с ОП-поста,
Пусть бежит по тредам с хитрой рожею.
Чтобы батя срал, а Петросян,
Скорчил рожу на тебя похожую.
Нарисуй алеющий пердак.
сЫча за тяжёлой, пыльной шторою.
Строчку: "Мама, тяны не нужны!"
Наколи, и пусть стереть попробуют.
Если места хватит - нарисуй
Деда и собаку смеха полными,
Проиграю всё и вот вам ...
Чтобы навсегда его запомнили.
И легло на душу, как покой.
Раковать - одно мое желание.
Трифорс коли, чтоб я забрал с собой
Луркоморье, не вкoнктакчeвание.
Не осуждай меня Анончик, я ведь только тем и жил,
Что знал - ты меня ждешь; я знаю, ты плачешь
вечерами, и видишь сны где твоя воображаемая тян
подкрадывается к тебе и закрывает твои глаза ладошками;
ты нарочно говоришь: Значение знаешь?, я смеюсь:
нет, нет, пидора ответ; Вoльнoву с Гомисаром привет; Нaримaну деньги
в пасскодах не шли - сука всё вынет, но я ж назло ему
вернусь, потому что ты меня ждешь.
Давным давно ещё в советское время у нас в городе нашли странный грязевой источник. В тихом спальном районе, во дворе одного из обычных пятиэтажных хрущевских домов, который никогда не то, что не асфальтировали, а даже булыжником не мостили, ,начала появляться странного вида слизь, по внешнему виду напоминающая сопли. Это были не просто какие-то сопли, а самые разные сопли, и обычные белые, и гнойные зеленые, и желтые, и даже красные кровавые. Собирались все эти сопли в одну большую лужу, по бокам она представляла собой большую засохшую козюлю, по центру сопли были мягкие и мокрые, как будто только что из носа. Я не удержался и спросил его: "папа, зачем ты каждую субботу собираешь целую тачку этих соплей и отвозишь в подвал?". Он грустно посмотрел на них и так ничего мне и не ответил, а лишь зачерпнул очередную порцию соплей и уверенным движением отправил их в тачку. В тот вечер я решил, что я непременно должен выяснить, зачем же он это делает. В этот день у нас был праздник, день рождения мамы,собрались гости, было бурное застолье, алкоголь тек рекой. Когда гости стали уже расходиться, отец был пьян и слабо контролировал себя. Я дождался, когда все ушли по домам, а отец лег спать, пробрался к нему в комнату и вытащил у него из внутреннего кармана пиджака ключи от подвала.Взяв свой старый фонарик, я тихо пробрался в коридор, оделся, и с отцовским ключем вышел в подъезд, после чего сразу же спустился на первый этаж и открыл дверь, ведущую в подвал. Лестница оказалась слишком длинная, казалось, что она уходит вниз этажей на пять, не меньше. Чтобы не тратить батарейки фонарика, я открыл дверь в подъез и оставил подвальную дверь открытой. Теперь луна освещала мне дорогу, и я стал спускаться. Мне показалось, что спуск длился целую вечность, но, добравшись до цели, я оглянулся назад - проем двери был совсем рядом, как будто я отошел от него всего на несколько шагов, но он был где-то вверху и казался совсем маленьким. Списав свое странное восприятие окружающего пространства на усталость после долгого дня, я решил оглядеться в подвале, в котором я оказался. и включил фонарь. Это была маленькая комнатка четыре на четыре метра. Воздух был ужасно сухой и пыльный, но не просто пыльный, в нем была целая завеса цементного порошка. В стене справа был небольшой дверной проем, за которым находился коридор длиною раза в два больше самой этой комнаты, заканчивавшийся тупиком. Кроме тонких водопроводных труб в нем ничего не было, поэтому он не привлек моего внимания. Но рядом со входом в этот коридор на полу я заметил небольшое прямоугольное отверстие с бордюром по краям, похожее на маленький колодец. Осмотрев его внимательно, я увидел на одной из его стенок железную лестницу, ведущую вниз. Не медля ни секунды я стал спускаться по нему. Спуск был достаточно короткий, и, завершив его, я оказался в новом коридоре. Спускаясь вниз я сразу же ощутил, что сухость воздуха, пыль и цемент исчезли. Это был обычный подвальный коридор, какие бывают, наверное, во всех домах. Слегка сырой воздух, легкий запах гнили - это все, что я почувствовал. В этот же момент я услышал, как дверь в подвал захлопнулась. Это вполне могло вызвать испуг, но мне было все равно: только месяц назад я вернулся из пионерского лагеря, в котором мы каждую ночь рассказывали друг другу страшилки. Решив, что это ветер закрыл дверь, я огляделся. Под самым потолком гудели две тонких трубы, пол был покрыт белым кафелем, а стены были небрежно покрашены в бурый цвет. Я усмехнулся, подумав, что вместо краски была использована запекшаяся кровь сотни человек, но сходство действительно было поразительное. Коридор был длинный, конца видно не было, я решил его найти и пошел вперед. Сделав пару десятков шагов я заметил, что потолок становится все выше, а сам коридор становится все уже и уже. Я шел достаточно долго, пока расстояние между стенами не заставило меня повернуться боком и буквально протискиваться вперед, но тут, неожиданно для себя, я уперся в конец тунеля. Это оказалась черная шершавая стена. Потрогав её, я понял, что это покрытый слоем гари толи алебастр, толи тот же цемент, толи просто мел. Поковыряв стену пальцем, я понял, что матирал очень поддатливый. Я достал ключ, которым я открывыл дверь в подвал, и начал кусочек за кусочком крушить стену. Это занятие оказалось очень нудным, но мне было интересно, что же там за стеной, поэтому я увлеченно продолжал отколупывать все новые и новые кусочки. Стена оказалась слишком толстой. Проковыряв её вглубь на полметра, я уже было решил, что она никогда не закончится, но в этот самый момент мне в глаза ударил слабый свет - я сумел проковырять отверстие наружу. Отверстие было совсем небольшим, сантиметров пять в диаметре, но и через него мне все было прекрасно видно. То, что я увидел, показалось мне странным. За стеной был наш двор. Такой же двор, как и обычно. Грязь, забор, турники, другие соседние дома, даже пресловутая лужа с непонятной сопливой слизью. Но смотрел я на него как-будто бы сверху. Так, словно я залез на крышу нашего дома, и наблюдаю все происходящее оттуда. Где-то далеко за домами загорался рассвет, всходило солнце, я подумал, что уже наступило утро и мне нужно возвращаться домой и собираться в школу, но тут мое вниманее привлекла эта странная лужа со слизью. Точнее не она сама, а скамейка рядом с ней, которая обычно стояла возле нашего подъезда. На ней сидели двое пенсионеров, пристально разглядывавших лужу. Они молчали, и просто наблюдали за ней. Взгляд их казался пустым и застывшим. Моросил легкий дождик, но во всем дворе стояла какая-то странная пугающая тишина. Ни пения птиц, ни шума пробуждающихся соседей, ни звуков машин, проезжающих по трассе с другой стороны нашего дома. В этой тишине я молча разглядывал двух странных пенсионеров, и вдруг мне стало страшно. Внезапно я понял, что они очень сильно похожи на моих дедушку и бабушку. То же самое вишневое пальто на бабушке, та же дедова трость и шляпа. Это было очень странно, поскольку моя бабушка умерла уже три месяца назад, а дедушка после её смерти жил один на другом конце города. Посмотрев на них внимательнее, я понял, что не смогу точно определить, они ли это, или нет - все же я был от них достаточно далеко. Я решил, что все это мне просто показалось, и что это просто другие, незнакомые мне люди. Я решил вернуться домой, но по дороге назад выйти из подъезда и на всякий случай посмотреть на них вблизи. Уже известным мне путем я поднялся наверх, закрыл дверь в подвал, и вышел из подъезда. На улице было темно, на улице стояла ночь. Ни какого намека на раннее утро не осталось. Скамейка стояла у подъезда как и раньше, вокруг лужи никого не было. Я долго стоял, не понимая, что же на самом деле я увидел там, внизу. Не найдя никакого логического объяснения, я поднялся домой, вошел в свою квартиру, снял куртку и незаметно вернул ключ пьяному спящему отцу. Тут же я наткнулся на сонную мать, она сказала мне: "ты почему не спишь? Уже пять минут первого!". Посмотрев на часы я опешил.Маленькая стрелка указывала на двенадцать, большая - на пять. Было действительно пять минут первого. Я был готов поклясться, что поход в подвал занял у меня целую вечность, но на самом деле он длился всего пять минут. "Я был там", - сказал я отцу, - "это я расковырял стену". Он смотрел на меня непонимающими глазами. "Стену в подвале, я все видел", - продолжал я, - "в ту ночь, когда умер дедушка, я все видел". Отец смотрел на меня и молчал. "Я видел дедушку, он сидел рядом с ней, я все видел", - срываясь на крик, я закончил. Он посмотрел на меня в последний раз, зачерпнул очередную порцию слизи и уверенным привычным движением отправил её в тачку. Его взгяд был таким же пустым и застывшим. В тот день, когда я решил во всем признаться, мы больше не говорили с ним. На следующее утро все было как обычно. Завтрак всей семьей, поход в школу, общение с одноклассниками. Я больше никому не рассказывал о том, что что видел в подвале. Да и расскажи я кому, врядли бы мне поверили. Дальше я решил действовать один, но что именно мне нужно было делать, я не знал. Скоро начались осенние каникулы, и я уехал на отдых к тёте в другой город. Когда я вернулся обратно, на месте лужи уже стоял бетонный саркофаг. Прямоугольный бетонный саркофаг. По форме он напоминал колодец, в который я спустился той ночью, но с забетонированным верхом. Позже на его месте построили какой-то сарай.
Спасибо, анон с пастами :3
В первом классе папа подарил Ване пластинку Deep Purple. Она называлась In Rock и на её обложке были изображены пять длинноволосых мужчин, высеченных в скале.
— Это моя любимая группа, — бормотал пьяный отец. — Великая музыка. Они тебе понравятся, я уверен. Особенно прислушайся вот к этой.
Он ткнул грязным пальцем в третью песню. Три коротких английских слова были её названием. Рядом стояли цифры, обозначавшие время звучания, а чуть ниже, мелким шрифтом, было напечатано ещё какое-то выражение. Подзаголовок.
— Чайлд ин тайм. Ребёнок во времени. Прямо про тебя, — криво улыбнулся папа и потрепал Ваню по голове. — Эта песня изменила мою жизнь.
Отец вот уже три года не жил с ними. Появлялся редко, как правило пьяным. В квартиру мама его не пускала, выходила на лестничную площадку, и Ваня слышал их нервные, сбивающиеся на крик голоса. Не пустила она его и на этот раз. Он очень просил повидаться с сыном, «напоследок». Мама почему-то сжалилась и позволила Ване выйти к отцу. Тот целовал его потрескавшимися губами, дышал в лицо перегаром и просил за что-то у Вани прощения.
— Прости меня, сынок! — смотрел на него отец и в его глазах блестели слёзы. — Я очень виноват перед тобой.
Ваня напряжённо молчал.
— Свидание окончено, — выглянула из дверей мама.
Отец поднялся с колен и, не попрощавшись, стал спускаться по лестнице.
— Ты куда хоть уезжаешь? — крикнула она ему вдогонку.
Он не отозвался.
Она завела сына в квартиру и закрыла дверь. Ване было неимоверно жалко папу. Даже захотелось уйти вместе с ним.
— Что он тебе подарил? — взяла мама в руки пластинку. — У-у, «Дип Пурпл». Бяка какая! Лучше б «Арабесок» принёс. У него было, я помню. Ну, слушай, — вернула она пластинку Ване.
Он открыл стоявшую в углу радиолу, вытащил пластинку из конверта и поставил её под иглу. Начал сразу же с третьей песни…
На следующий день мама сказала, что папа повесился.
— Раздвигаем парты! Дружно, дружно. Мужчины, вы уж девочек освободите от этой обязанности!
Пацаны вмиг раздвинули парты. Чаепитие наконец-то переходило в самую интересную свою стадию — танцы. Девочки толпились в центре класса, нарядные, улыбающиеся. Мальчишки суетились и старались вести себя поразвязней.
Пятый класс.
— Итак, — спросила классный руководитель Светлана Ильинична, — кто какие пластинки принёс? Лично я принесла Надежду Чепрагу.
— Я Челентано принёс!
— А я Боярского.
— Я Пугачёву.
— Я — группу «Форум».
— А я «Дип Пёрпл»! — крикнул Ваня.
Такую группу никто не знал. Одноклассники выбрали «Форум».
— Белая но-о-чь опусти-и-илась как о-облако..., — зазвучало в динамике старой вертушки.
Все стали разбиваться по парам.
— Ты танцуешь? — подошла к Ване девочка Лена. Самая красивая девочка в классе.
— Да, — кивнул он застенчиво.
Они вышли в центр, обнялись и стали неумело танцевать. Лена смотрела на него пристально и томно.
— А я ничего не принесла, — сказала она. — Мне сестра не дала. Хотя у неё много чего интересного. А у тебя что за пластинка?
— «Дип Пёрпл». Моя любимая группа.
— Не слышала. Классно играют?
— Ещё как! Я поставлю тебе.
Он прорвался к проигрывателю и, несмотря на бурные протесты, зарядил Child In Time. С первых аккордов, как обычно, нахлынула волна кайфа.
— Чё за параша! — раздались крики. — Верните «Форум»!
— Под такое не потанцуешь, — сказала Светлана Ильинична. — Может Чепрагу послушаем?
— Гадость какая-то, — морщась, сделала заключение Лена. — Ну и дрянь ты слушаешь!
Он ушёл, не дождавшись конца.
— Уроды! — бормотал себе под нос. — Чтоб вы сдохли все!
— Ну а чё, — бодрился Иван. — Неоконченное высшее — тоже неплохо.
— Да где уж там! — возражал сосед по комнате Олег. — Высшее образование должно быть законченным.
— Ой, брось ты эту правильную философию! — морщился Иван, разливая по стаканам остатки портвейна. — Миллионы людей живут без высшего, и ничего.
— Но уходить на четвёртом курсе…
Иван взял стакан в руки.
— Ну, видишь как оно вышло.
— Тебе просто надо было поговорить с социологом. С глазу на глаз.
— Не помогло бы.
— Но почему! Он же нормальный человек. Хотя бы тройку мог поставить.
— Он не человек. Он тварь в человеческом обличии.
Олег досадливо качал головой.
— Какое отношение к людям у тебя неправильное!
— У тебя очень правильное.
— Просто он упёртый. Хочет видеть у студентов настоящие знания.
— Ничего он не хочет. Срать он на всех хочет. Он кусок говна, который жаждет уважение. Он унизить меня хотел, увидеть ползающим на коленях.
— Эх, Ванька, Ванька. Тяжело тебе в жизни придётся.
— И ты ту же песню… Чёрт знает сколько от жизни прожито, а всё будто впереди что-то там будет.
— Будет впереди. Будет. Но не для всех.
— Да ну на хер! Грузиться ещё… Давай, твоё здоровье!
— Твоё!
Они допили вино. Иван стал собирать вещи.
— Что Вань, отчаливаешь? — заглядывали в дверь соседи по коридору.
— Да, всё, — кивал он.
— Ну, счастливо! Удачи тебе.
— Это вам удачи, — огрызался он. — Моя всегда при мне.
Диппёрпловскую пластинку в сумку положить не решился. Боялся сломать. Попросил у Олега пакет.
— Тут на днях меломан тот самый приходил, — сказал Олег. — Бородатый. Говорил, хочет купить диск.
— Он не продаётся.
— За хорошие деньги. Диск-то у тебя фирменный.
— Вот поэтому и не продаётся.
— Ну как знаешь.
Напоследок хотелось обнять соседа, с которым прожил вместе три с лишним года. Однако что-то остановило.
«Он тоже сволочь хорошая», — мелькнуло в голове.
— Прощай, — протянул он Олегу руку.
— Sweet child in time, — напевал по дороге к автобусной остановке, — you'll see the line…
Песня бодрила.
*
— Это моя любимая группа, — бормотал пьяный отец. — Великая музыка. Они тебе понравятся, я уверен. Особенно прислушайся вот к этой.
Он ткнул грязным пальцем в третью песню. Три коротких английских слова были её названием. Рядом стояли цифры, обозначавшие время звучания, а чуть ниже, мелким шрифтом, было напечатано ещё какое-то выражение. Подзаголовок.
— Чайлд ин тайм. Ребёнок во времени. Прямо про тебя, — криво улыбнулся папа и потрепал Ваню по голове. — Эта песня изменила мою жизнь.
Отец вот уже три года не жил с ними. Появлялся редко, как правило пьяным. В квартиру мама его не пускала, выходила на лестничную площадку, и Ваня слышал их нервные, сбивающиеся на крик голоса. Не пустила она его и на этот раз. Он очень просил повидаться с сыном, «напоследок». Мама почему-то сжалилась и позволила Ване выйти к отцу. Тот целовал его потрескавшимися губами, дышал в лицо перегаром и просил за что-то у Вани прощения.
— Прости меня, сынок! — смотрел на него отец и в его глазах блестели слёзы. — Я очень виноват перед тобой.
Ваня напряжённо молчал.
— Свидание окончено, — выглянула из дверей мама.
Отец поднялся с колен и, не попрощавшись, стал спускаться по лестнице.
— Ты куда хоть уезжаешь? — крикнула она ему вдогонку.
Он не отозвался.
Она завела сына в квартиру и закрыла дверь. Ване было неимоверно жалко папу. Даже захотелось уйти вместе с ним.
— Что он тебе подарил? — взяла мама в руки пластинку. — У-у, «Дип Пурпл». Бяка какая! Лучше б «Арабесок» принёс. У него было, я помню. Ну, слушай, — вернула она пластинку Ване.
Он открыл стоявшую в углу радиолу, вытащил пластинку из конверта и поставил её под иглу. Начал сразу же с третьей песни…
На следующий день мама сказала, что папа повесился.
— Раздвигаем парты! Дружно, дружно. Мужчины, вы уж девочек освободите от этой обязанности!
Пацаны вмиг раздвинули парты. Чаепитие наконец-то переходило в самую интересную свою стадию — танцы. Девочки толпились в центре класса, нарядные, улыбающиеся. Мальчишки суетились и старались вести себя поразвязней.
Пятый класс.
— Итак, — спросила классный руководитель Светлана Ильинична, — кто какие пластинки принёс? Лично я принесла Надежду Чепрагу.
— Я Челентано принёс!
— А я Боярского.
— Я Пугачёву.
— Я — группу «Форум».
— А я «Дип Пёрпл»! — крикнул Ваня.
Такую группу никто не знал. Одноклассники выбрали «Форум».
— Белая но-о-чь опусти-и-илась как о-облако..., — зазвучало в динамике старой вертушки.
Все стали разбиваться по парам.
— Ты танцуешь? — подошла к Ване девочка Лена. Самая красивая девочка в классе.
— Да, — кивнул он застенчиво.
Они вышли в центр, обнялись и стали неумело танцевать. Лена смотрела на него пристально и томно.
— А я ничего не принесла, — сказала она. — Мне сестра не дала. Хотя у неё много чего интересного. А у тебя что за пластинка?
— «Дип Пёрпл». Моя любимая группа.
— Не слышала. Классно играют?
— Ещё как! Я поставлю тебе.
Он прорвался к проигрывателю и, несмотря на бурные протесты, зарядил Child In Time. С первых аккордов, как обычно, нахлынула волна кайфа.
— Чё за параша! — раздались крики. — Верните «Форум»!
— Под такое не потанцуешь, — сказала Светлана Ильинична. — Может Чепрагу послушаем?
— Гадость какая-то, — морщась, сделала заключение Лена. — Ну и дрянь ты слушаешь!
Он ушёл, не дождавшись конца.
— Уроды! — бормотал себе под нос. — Чтоб вы сдохли все!
— Ну а чё, — бодрился Иван. — Неоконченное высшее — тоже неплохо.
— Да где уж там! — возражал сосед по комнате Олег. — Высшее образование должно быть законченным.
— Ой, брось ты эту правильную философию! — морщился Иван, разливая по стаканам остатки портвейна. — Миллионы людей живут без высшего, и ничего.
— Но уходить на четвёртом курсе…
Иван взял стакан в руки.
— Ну, видишь как оно вышло.
— Тебе просто надо было поговорить с социологом. С глазу на глаз.
— Не помогло бы.
— Но почему! Он же нормальный человек. Хотя бы тройку мог поставить.
— Он не человек. Он тварь в человеческом обличии.
Олег досадливо качал головой.
— Какое отношение к людям у тебя неправильное!
— У тебя очень правильное.
— Просто он упёртый. Хочет видеть у студентов настоящие знания.
— Ничего он не хочет. Срать он на всех хочет. Он кусок говна, который жаждет уважение. Он унизить меня хотел, увидеть ползающим на коленях.
— Эх, Ванька, Ванька. Тяжело тебе в жизни придётся.
— И ты ту же песню… Чёрт знает сколько от жизни прожито, а всё будто впереди что-то там будет.
— Будет впереди. Будет. Но не для всех.
— Да ну на хер! Грузиться ещё… Давай, твоё здоровье!
— Твоё!
Они допили вино. Иван стал собирать вещи.
— Что Вань, отчаливаешь? — заглядывали в дверь соседи по коридору.
— Да, всё, — кивал он.
— Ну, счастливо! Удачи тебе.
— Это вам удачи, — огрызался он. — Моя всегда при мне.
Диппёрпловскую пластинку в сумку положить не решился. Боялся сломать. Попросил у Олега пакет.
— Тут на днях меломан тот самый приходил, — сказал Олег. — Бородатый. Говорил, хочет купить диск.
— Он не продаётся.
— За хорошие деньги. Диск-то у тебя фирменный.
— Вот поэтому и не продаётся.
— Ну как знаешь.
Напоследок хотелось обнять соседа, с которым прожил вместе три с лишним года. Однако что-то остановило.
«Он тоже сволочь хорошая», — мелькнуло в голове.
— Прощай, — протянул он Олегу руку.
— Sweet child in time, — напевал по дороге к автобусной остановке, — you'll see the line…
Песня бодрила.
*
— Ладно, решено, — процедил он сквозь зубы. — Развод так развод.
Она рассмеялась.
— Думаешь, я плакать буду?!
— Не будешь?
— Не-а.
— Ай, красавица!
— На хуй иди.
Она ушла на кухню. Иван потоптался по квартире, посмотрел программу передач. Ничего интересного не было.
— Я к матери поеду, — доносилось бормотание жены. — Не хочу с тобой ни дня оставаться. Виталика сама заберу.
— Скатертью дорога.
— Завтра заявление напишу. Если желаешь, тоже приходи. Часам к десяти.
— Сама справишься.
Роясь в сумочке, жена вышла в коридор.
— Я знала, что всё плохо кончится, — говорила она вполголоса. — Угораздило меня за такого мудака замуж выйти!
— Пасть заткни! — крикнул он. — Пока в окно тебя не выкинул.
— Неудачник! — яростно выдавила она.
Он открыл дверцу шкафа. Диска на месте не было.
— Где моя пластинка? — вышел он в коридор.
— Какая пластинка? Не знаю.
— «Дип Пёрпл»! Моя пластинка!
— Ой, иди в пизду со своей пластинкой.
— Ты, сука! — подступил он вплотную. — Если ты что-то с ней сделала…
Жена заслонилась руками.
— Только ударь меня! Сразу сядешь.
— Где пластинка, курва?!
— Не видела я пластинку. Отстань!
Он рыскал по квартире, открывал дверцы шкафа и тумбочки. Заглянул под диван.
— Если ты её выкинула…
— Ничего я не выкидывала, — пищала жена. — Наверху, на шкафу — не она?
Диск был там.
— Убиралась, переложила случайно…
«Сука, — думал он. — Гнусная сука!»
Жена торопливо выскользнула за дверь.
Иван достал вату, дистиллированную воду и стал протирать виниловые бороздки.
— Борис Степанович, можно к вам?
— А, Ваня! Заходи, заходи.
Директор был артистично приветлив.
— Я с заявлением.
— Каким заявлением?
— Об увольнении.
— Об увольнении!?
Директор попытался изобразить крайнюю степень удивления. Получилось это натужно и неубедительно.
— Да, решил уволиться.
— Что так? Что-то лучше нашёл?
— Нет пока. Но здесь больше не хочу работать.
Борис Степанович поморщился.
— Обиделся, что премии лишили? Сам виноват. Поймали на проходной пьяным — всё, ничего не попишешь.
— Да не в этом дело.
— А в чём?
— Не нравится мне здесь.
— Вон оно что! — директор саркастично улыбнулся. — Что же тебя не устраивает?
— Всё не устраивает. Люди, условия.
— Эх как! Вона ты какой ты у нас!
— Такой, какой есть. Настоебала вся эта тупость.
Директор был оскорблён словами Ивана.
— Ты думаешь, перед тобой все двери открыты? Ждут тебя с распростёртыми объятиями? Ошибаешься. Сейчас тебе ой как тяжело будет хорошее место найти.
— Как будто это хорошее.
— Ну, хорошее не хорошее, но вполне приличное.
— Конечно, конечно. Переходите и вы в вулканизаторщики. Вам понравится.
Борис Степанович обиженно молчал. Теребил в руках авторучку. Задумчиво смотрел в окно.
— Да что я с тобой разговаривать буду, — изрёк наконец. — Давай твоё заявление.
«Не возражаю», — написал на бумаге. Поставил дату и подпись.
10.16 — горело на электронных часах проходной.
«Прямо как продолжительность Child In Time», — подумал Иван.
— Виталик! — позвала мама сына. — Выйди на лестничную площадку. С тобой папа поговорить хочет.
— Папа пришёл? — удивился Виталик.
Он приоткрыл дверь и переступил порог квартиры.
Папа стоял, прислонившись к перилам. Увидев сына, расплылся в улыбке.
— Здравствуй, сынок! — присел на корточки.
Запахло перегаром. Папа был небритый и очень худой.
— Как ты?
— Хорошо, — буркнул Виталик.
— В каком сейчас классе?
— В третьем.
— Ух ты!
Иван смотрел на него пристально, долго, а потом вдруг расплакался.
— Прости меня, сынок! — обнял он сына. — Я страшно виноват перед тобой.
Виталик застенчиво молчал. Папа утёр слёзы, шмыгнул носом и полез в пакет, который стоял прислонённым к стене.
— Я уезжаю сегодня, — буркнул он. — Возможно надолго. Может, насовсем даже. Не знаю, увидимся ли ещё. Хочу тебе подарок сделать.
Он достал из пакета пластинку с пятью длинноволосыми мужчинами, высеченными в скале.
— Вот, моя любимая группа. Дип Пёрпл. Слышал такую?
Виталик отрицательно замотал головой.
— Великая музыка. Тебе понравится, я уверен.
— Спасибо, — буркнул Виталик.
— Особенно обрати внимание на третью песню. Самая моя любимая. Она изменила мою жизнь. Чайлд ин тайм. Ребёнок во времени. Прямо про тебя, — взъерошил он сыну волосы. — Слушать есть на чём?
— Не знаю, — пожал плечами Виталик.
— Старая вертушка была, я помню. Обязательно послушай!
В дверь выглянула мать Виталика.
— Ну что, всё вы? Поговорили?
— Да, всё, — поднялся Иван. — Пойду я. Счастливо оставаться.
Он стал спускаться по лестнице.
— Уезжаешь что ль куда? — крикнула вдогонку жена.
Иван не отозвался.
— Ну-ка, что он тебе подарил? — взяла мать у Виталика пластинку. — О-о, «Дип Пёрпл» свой! Как это он с ним расстался? Ну, слушай. Если проигрыватель ещё работает.
Проигрыватель работал. Виталик сразу же включил третью песню.
Она произвела на него огромное впечатление.
The story of a loser — it could be you. Так звучал на английском подзаголовок песни, напечатанный мелким шрифтом. Спустя несколько лет Виталику удалось перевести его на русский.
«История неудачника — им мог бы стать и ты».
В первом классе папа подарил Ване пластинку Deep Purple. Она называлась In Rock и на её обложке были изображены пять длинноволосых мужчин, высеченных в скале.
— Это моя любимая группа, — бормотал пьяный отец. — Великая музыка. Они тебе понравятся, я уверен. Особенно прислушайся вот к этой.
Он ткнул грязным пальцем в третью песню. Три коротких английских слова были её названием. Рядом стояли цифры, обозначавшие время звучания, а чуть ниже, мелким шрифтом, было напечатано ещё какое-то выражение. Подзаголовок.
— Чайлд ин тайм. Ребёнок во времени. Прямо про тебя, — криво улыбнулся папа и потрепал Ваню по голове. — Эта песня изменила мою жизнь.
Отец вот уже три года не жил с ними. Появлялся редко, как правило пьяным. В квартиру мама его не пускала, выходила на лестничную площадку, и Ваня слышал их нервные, сбивающиеся на крик голоса. Не пустила она его и на этот раз. Он очень просил повидаться с сыном, «напоследок». Мама почему-то сжалилась и позволила Ване выйти к отцу. Тот целовал его потрескавшимися губами, дышал в лицо перегаром и просил за что-то у Вани прощения.
— Прости меня, сынок! — смотрел на него отец и в его глазах блестели слёзы. — Я очень виноват перед тобой.
Ваня напряжённо молчал.
— Свидание окончено, — выглянула из дверей мама.
Отец поднялся с колен и, не попрощавшись, стал спускаться по лестнице.
— Ты куда хоть уезжаешь? — крикнула она ему вдогонку.
Он не отозвался.
Она завела сына в квартиру и закрыла дверь. Ване было неимоверно жалко папу. Даже захотелось уйти вместе с ним.
— Что он тебе подарил? — взяла мама в руки пластинку. — У-у, «Дип Пурпл». Бяка какая! Лучше б «Арабесок» принёс. У него было, я помню. Ну, слушай, — вернула она пластинку Ване.
Он открыл стоявшую в углу радиолу, вытащил пластинку из конверта и поставил её под иглу. Начал сразу же с третьей песни…
На следующий день мама сказала, что папа повесился.
— Раздвигаем парты! Дружно, дружно. Мужчины, вы уж девочек освободите от этой обязанности!
Пацаны вмиг раздвинули парты. Чаепитие наконец-то переходило в самую интересную свою стадию — танцы. Девочки толпились в центре класса, нарядные, улыбающиеся. Мальчишки суетились и старались вести себя поразвязней.
Пятый класс.
— Итак, — спросила классный руководитель Светлана Ильинична, — кто какие пластинки принёс? Лично я принесла Надежду Чепрагу.
— Я Челентано принёс!
— А я Боярского.
— Я Пугачёву.
— Я — группу «Форум».
— А я «Дип Пёрпл»! — крикнул Ваня.
Такую группу никто не знал. Одноклассники выбрали «Форум».
— Белая но-о-чь опусти-и-илась как о-облако..., — зазвучало в динамике старой вертушки.
Все стали разбиваться по парам.
— Ты танцуешь? — подошла к Ване девочка Лена. Самая красивая девочка в классе.
— Да, — кивнул он застенчиво.
Они вышли в центр, обнялись и стали неумело танцевать. Лена смотрела на него пристально и томно.
— А я ничего не принесла, — сказала она. — Мне сестра не дала. Хотя у неё много чего интересного. А у тебя что за пластинка?
— «Дип Пёрпл». Моя любимая группа.
— Не слышала. Классно играют?
— Ещё как! Я поставлю тебе.
Он прорвался к проигрывателю и, несмотря на бурные протесты, зарядил Child In Time. С первых аккордов, как обычно, нахлынула волна кайфа.
— Чё за параша! — раздались крики. — Верните «Форум»!
— Под такое не потанцуешь, — сказала Светлана Ильинична. — Может Чепрагу послушаем?
— Гадость какая-то, — морщась, сделала заключение Лена. — Ну и дрянь ты слушаешь!
Он ушёл, не дождавшись конца.
— Уроды! — бормотал себе под нос. — Чтоб вы сдохли все!
— Ну а чё, — бодрился Иван. — Неоконченное высшее — тоже неплохо.
— Да где уж там! — возражал сосед по комнате Олег. — Высшее образование должно быть законченным.
— Ой, брось ты эту правильную философию! — морщился Иван, разливая по стаканам остатки портвейна. — Миллионы людей живут без высшего, и ничего.
— Но уходить на четвёртом курсе…
Иван взял стакан в руки.
— Ну, видишь как оно вышло.
— Тебе просто надо было поговорить с социологом. С глазу на глаз.
— Не помогло бы.
— Но почему! Он же нормальный человек. Хотя бы тройку мог поставить.
— Он не человек. Он тварь в человеческом обличии.
Олег досадливо качал головой.
— Какое отношение к людям у тебя неправильное!
— У тебя очень правильное.
— Просто он упёртый. Хочет видеть у студентов настоящие знания.
— Ничего он не хочет. Срать он на всех хочет. Он кусок говна, который жаждет уважение. Он унизить меня хотел, увидеть ползающим на коленях.
— Эх, Ванька, Ванька. Тяжело тебе в жизни придётся.
— И ты ту же песню… Чёрт знает сколько от жизни прожито, а всё будто впереди что-то там будет.
— Будет впереди. Будет. Но не для всех.
— Да ну на хер! Грузиться ещё… Давай, твоё здоровье!
— Твоё!
Они допили вино. Иван стал собирать вещи.
— Что Вань, отчаливаешь? — заглядывали в дверь соседи по коридору.
— Да, всё, — кивал он.
— Ну, счастливо! Удачи тебе.
— Это вам удачи, — огрызался он. — Моя всегда при мне.
Диппёрпловскую пластинку в сумку положить не решился. Боялся сломать. Попросил у Олега пакет.
— Тут на днях меломан тот самый приходил, — сказал Олег. — Бородатый. Говорил, хочет купить диск.
— Он не продаётся.
— За хорошие деньги. Диск-то у тебя фирменный.
— Вот поэтому и не продаётся.
— Ну как знаешь.
Напоследок хотелось обнять соседа, с которым прожил вместе три с лишним года. Однако что-то остановило.
«Он тоже сволочь хорошая», — мелькнуло в голове.
— Прощай, — протянул он Олегу руку.
— Sweet child in time, — напевал по дороге к автобусной остановке, — you'll see the line…
Песня бодрила.
— Это моя любимая группа, — бормотал пьяный отец. — Великая музыка. Они тебе понравятся, я уверен. Особенно прислушайся вот к этой.
Он ткнул грязным пальцем в третью песню. Три коротких английских слова были её названием. Рядом стояли цифры, обозначавшие время звучания, а чуть ниже, мелким шрифтом, было напечатано ещё какое-то выражение. Подзаголовок.
— Чайлд ин тайм. Ребёнок во времени. Прямо про тебя, — криво улыбнулся папа и потрепал Ваню по голове. — Эта песня изменила мою жизнь.
Отец вот уже три года не жил с ними. Появлялся редко, как правило пьяным. В квартиру мама его не пускала, выходила на лестничную площадку, и Ваня слышал их нервные, сбивающиеся на крик голоса. Не пустила она его и на этот раз. Он очень просил повидаться с сыном, «напоследок». Мама почему-то сжалилась и позволила Ване выйти к отцу. Тот целовал его потрескавшимися губами, дышал в лицо перегаром и просил за что-то у Вани прощения.
— Прости меня, сынок! — смотрел на него отец и в его глазах блестели слёзы. — Я очень виноват перед тобой.
Ваня напряжённо молчал.
— Свидание окончено, — выглянула из дверей мама.
Отец поднялся с колен и, не попрощавшись, стал спускаться по лестнице.
— Ты куда хоть уезжаешь? — крикнула она ему вдогонку.
Он не отозвался.
Она завела сына в квартиру и закрыла дверь. Ване было неимоверно жалко папу. Даже захотелось уйти вместе с ним.
— Что он тебе подарил? — взяла мама в руки пластинку. — У-у, «Дип Пурпл». Бяка какая! Лучше б «Арабесок» принёс. У него было, я помню. Ну, слушай, — вернула она пластинку Ване.
Он открыл стоявшую в углу радиолу, вытащил пластинку из конверта и поставил её под иглу. Начал сразу же с третьей песни…
На следующий день мама сказала, что папа повесился.
— Раздвигаем парты! Дружно, дружно. Мужчины, вы уж девочек освободите от этой обязанности!
Пацаны вмиг раздвинули парты. Чаепитие наконец-то переходило в самую интересную свою стадию — танцы. Девочки толпились в центре класса, нарядные, улыбающиеся. Мальчишки суетились и старались вести себя поразвязней.
Пятый класс.
— Итак, — спросила классный руководитель Светлана Ильинична, — кто какие пластинки принёс? Лично я принесла Надежду Чепрагу.
— Я Челентано принёс!
— А я Боярского.
— Я Пугачёву.
— Я — группу «Форум».
— А я «Дип Пёрпл»! — крикнул Ваня.
Такую группу никто не знал. Одноклассники выбрали «Форум».
— Белая но-о-чь опусти-и-илась как о-облако..., — зазвучало в динамике старой вертушки.
Все стали разбиваться по парам.
— Ты танцуешь? — подошла к Ване девочка Лена. Самая красивая девочка в классе.
— Да, — кивнул он застенчиво.
Они вышли в центр, обнялись и стали неумело танцевать. Лена смотрела на него пристально и томно.
— А я ничего не принесла, — сказала она. — Мне сестра не дала. Хотя у неё много чего интересного. А у тебя что за пластинка?
— «Дип Пёрпл». Моя любимая группа.
— Не слышала. Классно играют?
— Ещё как! Я поставлю тебе.
Он прорвался к проигрывателю и, несмотря на бурные протесты, зарядил Child In Time. С первых аккордов, как обычно, нахлынула волна кайфа.
— Чё за параша! — раздались крики. — Верните «Форум»!
— Под такое не потанцуешь, — сказала Светлана Ильинична. — Может Чепрагу послушаем?
— Гадость какая-то, — морщась, сделала заключение Лена. — Ну и дрянь ты слушаешь!
Он ушёл, не дождавшись конца.
— Уроды! — бормотал себе под нос. — Чтоб вы сдохли все!
— Ну а чё, — бодрился Иван. — Неоконченное высшее — тоже неплохо.
— Да где уж там! — возражал сосед по комнате Олег. — Высшее образование должно быть законченным.
— Ой, брось ты эту правильную философию! — морщился Иван, разливая по стаканам остатки портвейна. — Миллионы людей живут без высшего, и ничего.
— Но уходить на четвёртом курсе…
Иван взял стакан в руки.
— Ну, видишь как оно вышло.
— Тебе просто надо было поговорить с социологом. С глазу на глаз.
— Не помогло бы.
— Но почему! Он же нормальный человек. Хотя бы тройку мог поставить.
— Он не человек. Он тварь в человеческом обличии.
Олег досадливо качал головой.
— Какое отношение к людям у тебя неправильное!
— У тебя очень правильное.
— Просто он упёртый. Хочет видеть у студентов настоящие знания.
— Ничего он не хочет. Срать он на всех хочет. Он кусок говна, который жаждет уважение. Он унизить меня хотел, увидеть ползающим на коленях.
— Эх, Ванька, Ванька. Тяжело тебе в жизни придётся.
— И ты ту же песню… Чёрт знает сколько от жизни прожито, а всё будто впереди что-то там будет.
— Будет впереди. Будет. Но не для всех.
— Да ну на хер! Грузиться ещё… Давай, твоё здоровье!
— Твоё!
Они допили вино. Иван стал собирать вещи.
— Что Вань, отчаливаешь? — заглядывали в дверь соседи по коридору.
— Да, всё, — кивал он.
— Ну, счастливо! Удачи тебе.
— Это вам удачи, — огрызался он. — Моя всегда при мне.
Диппёрпловскую пластинку в сумку положить не решился. Боялся сломать. Попросил у Олега пакет.
— Тут на днях меломан тот самый приходил, — сказал Олег. — Бородатый. Говорил, хочет купить диск.
— Он не продаётся.
— За хорошие деньги. Диск-то у тебя фирменный.
— Вот поэтому и не продаётся.
— Ну как знаешь.
Напоследок хотелось обнять соседа, с которым прожил вместе три с лишним года. Однако что-то остановило.
«Он тоже сволочь хорошая», — мелькнуло в голове.
— Прощай, — протянул он Олегу руку.
— Sweet child in time, — напевал по дороге к автобусной остановке, — you'll see the line…
Песня бодрила.
А у меня была эта пластинка. И песню, я, хорошо знаю. Пойду переслушаю. Спасибо за пасту.
— Ладно, решено, — процедил он сквозь зубы. — Развод так развод.
Она рассмеялась.
— Думаешь, я плакать буду?!
— Не будешь?
— Не-а.
— Ай, красавица!
— На хуй иди.
Она ушла на кухню. Иван потоптался по квартире, посмотрел программу передач. Ничего интересного не было.
— Я к матери поеду, — доносилось бормотание жены. — Не хочу с тобой ни дня оставаться. Виталика сама заберу.
— Скатертью дорога.
— Завтра заявление напишу. Если желаешь, тоже приходи. Часам к десяти.
— Сама справишься.
Роясь в сумочке, жена вышла в коридор.
— Я знала, что всё плохо кончится, — говорила она вполголоса. — Угораздило меня за такого мудака замуж выйти!
— Пасть заткни! — крикнул он. — Пока в окно тебя не выкинул.
— Неудачник! — яростно выдавила она.
Он открыл дверцу шкафа. Диска на месте не было.
— Где моя пластинка? — вышел он в коридор.
— Какая пластинка? Не знаю.
— «Дип Пёрпл»! Моя пластинка!
— Ой, иди в пизду со своей пластинкой.
— Ты, сука! — подступил он вплотную. — Если ты что-то с ней сделала…
Жена заслонилась руками.
— Только ударь меня! Сразу сядешь.
— Где пластинка, курва?!
— Не видела я пластинку. Отстань!
Он рыскал по квартире, открывал дверцы шкафа и тумбочки. Заглянул под диван.
— Если ты её выкинула…
— Ничего я не выкидывала, — пищала жена. — Наверху, на шкафу — не она?
Диск был там.
— Убиралась, переложила случайно…
«Сука, — думал он. — Гнусная сука!»
Жена торопливо выскользнула за дверь.
Иван достал вату, дистиллированную воду и стал протирать виниловые бороздки.
— Борис Степанович, можно к вам?
— А, Ваня! Заходи, заходи.
Директор был артистично приветлив.
— Я с заявлением.
— Каким заявлением?
— Об увольнении.
— Об увольнении!?
Директор попытался изобразить крайнюю степень удивления. Получилось это натужно и неубедительно.
— Да, решил уволиться.
— Что так? Что-то лучше нашёл?
— Нет пока. Но здесь больше не хочу работать.
Борис Степанович поморщился.
— Обиделся, что премии лишили? Сам виноват. Поймали на проходной пьяным — всё, ничего не попишешь.
— Да не в этом дело.
— А в чём?
— Не нравится мне здесь.
— Вон оно что! — директор саркастично улыбнулся. — Что же тебя не устраивает?
— Всё не устраивает. Люди, условия.
— Эх как! Вона ты какой ты у нас!
— Такой, какой есть. Настоебала вся эта тупость.
Директор был оскорблён словами Ивана.
— Ты думаешь, перед тобой все двери открыты? Ждут тебя с распростёртыми объятиями? Ошибаешься. Сейчас тебе ой как тяжело будет хорошее место найти.
— Как будто это хорошее.
— Ну, хорошее не хорошее, но вполне приличное.
— Конечно, конечно. Переходите и вы в вулканизаторщики. Вам понравится.
Борис Степанович обиженно молчал. Теребил в руках авторучку. Задумчиво смотрел в окно.
— Да что я с тобой разговаривать буду, — изрёк наконец. — Давай твоё заявление.
«Не возражаю», — написал на бумаге. Поставил дату и подпись.
10.16 — горело на электронных часах проходной.
«Прямо как продолжительность Child In Time», — подумал Иван.
— Виталик! — позвала мама сына. — Выйди на лестничную площадку. С тобой папа поговорить хочет.
— Папа пришёл? — удивился Виталик.
Он приоткрыл дверь и переступил порог квартиры.
Папа стоял, прислонившись к перилам. Увидев сына, расплылся в улыбке.
— Здравствуй, сынок! — присел на корточки.
Запахло перегаром. Папа был небритый и очень худой.
— Как ты?
— Хорошо, — буркнул Виталик.
— В каком сейчас классе?
— В третьем.
— Ух ты!
Иван смотрел на него пристально, долго, а потом вдруг расплакался.
— Прости меня, сынок! — обнял он сына. — Я страшно виноват перед тобой.
Виталик застенчиво молчал. Папа утёр слёзы, шмыгнул носом и полез в пакет, который стоял прислонённым к стене.
— Я уезжаю сегодня, — буркнул он. — Возможно надолго. Может, насовсем даже. Не знаю, увидимся ли ещё. Хочу тебе подарок сделать.
Он достал из пакета пластинку с пятью длинноволосыми мужчинами, высеченными в скале.
— Вот, моя любимая группа. Дип Пёрпл. Слышал такую?
Виталик отрицательно замотал головой.
— Великая музыка. Тебе понравится, я уверен.
— Спасибо, — буркнул Виталик.
— Особенно обрати внимание на третью песню. Самая моя любимая. Она изменила мою жизнь. Чайлд ин тайм. Ребёнок во времени. Прямо про тебя, — взъерошил он сыну волосы. — Слушать есть на чём?
— Не знаю, — пожал плечами Виталик.
— Старая вертушка была, я помню. Обязательно послушай!
В дверь выглянула мать Виталика.
— Ну что, всё вы? Поговорили?
— Да, всё, — поднялся Иван. — Пойду я. Счастливо оставаться.
Он стал спускаться по лестнице.
— Уезжаешь что ль куда? — крикнула вдогонку жена.
Иван не отозвался.
— Ну-ка, что он тебе подарил? — взяла мать у Виталика пластинку. — О-о, «Дип Пёрпл» свой! Как это он с ним расстался? Ну, слушай. Если проигрыватель ещё работает.
Проигрыватель работал. Виталик сразу же включил третью песню.
Она произвела на него огромное впечатление.
The story of a loser — it could be you. Так звучал на английском подзаголовок песни, напечатанный мелким шрифтом. Спустя несколько лет Виталику удалось перевести его на русский.
Когда прочитал в первый раз — рыдал, как побитая шлюха.
Бамп на ночь
Горький хлеб маминого сына - Денис Горелов, заметка в газете "Сегодня" (90-е годы)
Нет большей напасти для человека, чем родительская любовь. Настоящая. Слепая. Маниакальная. Позвони-домой-а-то-я-не-я. Большинство неприятностей бьют индивидуума снаружи, и только эта разъедает изнутри ежедневно, в самом податливом возрасте. Даже тюрьма, сума и армия деформируют личность не больше, чем ежедневное требование надеть шарф. Съешь морковку. Съешь яблочко. Чайку не хочешь? Через час будем обедать. Через полчаса будем обедать. Через 15 минут будем обедать. Где ты ходишь, мой руки. Только не поздно. А Миша не у вас? А во сколько он выехал? А шапку он надел? Она вышла замуж? Так ты из-за этого только? Она тебя не стоит, глупая провинциальная девочка. Почему ты на меня все время орешь? Я тебя провожу. Я тебя встречу. Тебе пора спать. На улице холодно. Запрись как следует. Опусти уши. Не печатай это, я боюсь. Не пей сырую воду, не пей сырую воду, не пей сырую воду.
Твоя мамахен носится по кварталу в тапочках, ищет тебя? Спасибо, я так и думал, дай сигарету. "Главное, со всем соглашаться, учил товарищ по несчастью. Звонит вечером друг с вокзала: встречай. Одеваешься. Выходят в прихожую, говорят: никуда не пойдешь, поздно. Хорошо, никуда не пойду. Раздеваешься. Уходят. Опять одеваешься и быстро уходишь, не обращая внимания на крики на лестнице". Он неврастеник, мой друг. Боксер и неврастеник. Дикое сочетание.
Три года живет в Германии без родителей, со своей семьей, и все еще неврастеник. Любит "Прирожденных убийц". Я его понимаю. Людям не видавшим понять не дано. Они легки и снисходительны. Когда им говоришь, что собственный дедуля тяжело больной психопат, потому что через пять минут после звонка едущей домой сорокалетней дочери вперивается в дверной глазок и пятьдесят минут стоит столбом, они наставительно говорят, что вот, когда у тебя будут свои дети, тогда ты поймешь. Они просто счастливые дураки. К ним, в сорок лет зашедшим к соседке покурить-покалякать, ни разу не являлся 65-летний отец и не уводил за руку домой, потому что уже поздно.
Они наивно смеются и предлагают, в крайнем случае, разменять квартиру. Им невдомек, что человек, видавший лихо родительской любви, не умеет разменивать квартиру. Дай Бог, чтоб он умел хотя бы за нее платить. Он вообще ничего не умеет. Принимать решения. Принимать похвалу. Жить вместе. Приспосабливаться. Уступать. Держать дистанцию. Давать в морду. Покупать. Чинить. Отвечать. От ужаса перед миром он ненавидит людей гораздо сильнее, чем они того заслуживают.
Внешняя любовь для него наркотик, который он всегда получал бесплатно и здорово подсел. Наркотическая зависимость прогрессирует, истерической маминой любви уже недостает, нужны сильные галлюциногены, а их за так не дают. А любить он, между прочим, тоже не умеет, потому что для любви всегда нужна дистанция, а он зацелованный с детства, да и отдавать не привык, да к тому же знает, как обременительна любовь для ее объекта, и инстинктивно старается не напрягать симпатичных ему людей. Начинаются метания между "я червь" и "я бог", мучительные думы, рефлексия, взгляд на себя со стороны, который не может не усугублять. Когда в дорогом ресторане представляешь себя чужими глазами, немедленно начинает дрожать рука, и все падает с вилки.
Взрослый любимый ребенок это наследный принц, которого гуманно отпустили жить после того, как папе отрубили голову. Лучше б не отпускали. Лучше добить сразу. Сочетание тирана и младенца в одной душе надежно отрезает человека от человечества. Дальше маминой помощи уже не надо: одиночество точит и портит принца самостоятельно; трагедия его уже самоналажена, он способен воспроизводить ее сам. Впрочем, если мама еще не умерла, она всегда найдет время позвонить и спросить, что он сегодня кушал и куда запропастился вчера. Это давно уже стало бичом целых наций. Вернувшийся из Израиля друг рассказывал, что там выросло целое поколение вечных недорослей детей тех, кого миновал погром и крематорий. Детей, которым никогда не стать взрослыми, потому что им до старости будут внушать, что они похудели, и не пускать на улицу, потому что там собаки, машины и преступники.
Так мир делится надвое еще по одному признаку. На одной его стороне живут нервные одинокие неряхи с суицидальными наклонностями, до старости пытающиеся казаться крутыми. На другой легкие, праздничные, всеми любимые куролесы, до старости сорящие деньгами и палками. У них все хорошо. В момент их полового созревания родители занимались работой, друг другом, устройством личной жизни, но только не любовью к чадам. Кого-то отец- режиссер в 16 лет оставил в квартире с деньгами на два года и уехал с мамой в экспедицию. Кому-то отец-академик в те же 16 заявил: "Дальше сам. Вот твоя комната и завтрак дома, а остальное не наше дело". У кого-то отца не было вовсе, а мама и до сих пор ягодка опять. "Значит, это правильные дети, их можно отпускать одних, не то что моего", спокойно скажет на это любая профессиональная мать и солжет. Это не правильные дети это правильные родители. В 16 лет бросать одного можно и нужно любого человека, кроме Сережи из книжки "Судьба барабанщика", который то горжетку продаст, то шпионов напустит.
В несословном обществе принц всегда несчастней нищего, инфант беспризорника, Сид Сойер Гекльберри Финна. У одних жизнь проходит в жалобах и мечтах, у других в фантастике и приключениях. Одни ездят к друзьям жаловаться на экзистенцию, другие тайком от жены пообнимать очередную ляльку, счастливую и благодарную. Одни месяцами думают, что надо бы вымыть пол, другие в полдня обустраивают новое жилье. Одни намертво впаяны в свою квартиру другие меняют ключи, как перчатки, снимая, женихаясь и гостя у друзей. Военкоматы никогда не могут их найти, а если находят, то натыкаются на уверенно и быстро сделанный отмаз, а если прихватывают, то и здесь ваньки-встаньки легко оказываются в секретке, в чертежке, в оркестре, причем безо всякой протекции, с детства приученные решать проблемы. В боевых "мазутах" служат с детства закутанные чада. Назад они приходят с удвоенной миробоязнью, замкнутостью и ненавистью к человечеству. Родня выстригает им седые виски и тут же рекомендует одеться потеплее.
Это тихое, глухое, механическое помешательство. Чтобы ребенок рос здоровым, его посреди четвертого класса загоняют в постель через минуту после Нового года и три часа удовлетворенно слушают рыдания в подушку. Чтобы дочь поскорее взялась за ум и стала счастлива, ей говорят, какая она зря прожившая жизнь дура, в день рождения, с шампанским в руках, в виде тоста.
Липкие, как леденец, назойливые, как цветочная торговка, глухие, как почетный караул, родители упорно и злобно не желают видеть, что болеют те, кого кутали, одиноки те, кого женили, и бьют тех, кого провожали. Они методично отстаивают свое право любить, пока самым смелым в предположениях детям не приходит в голову, что защищают они себя. Это я должен гордиться дочерью, а она дура и в двадцать пять живет с женатиком. Это мне хочется, чтобы сын справлял день рождения дома со мной, а что ему хочется это неважно. Это я волнуюсь, когда тебя нет дома, поэтому умри, а будь в десять. А то, что ты, предположим, к морозу привык и на снегу спал не раз и не десять, это наплевать, я же тебя там не видел, и сердце у меня не болело, а здесь изволь застегнуться. Еще живой отец, очень правильный дядя, сказал однажды маме: "Если б ты никогда не вышла замуж, твой папочка бегал бы вокруг тебя, жалел, хлопал крыльями и был бы счастлив".
В общем, я понимаю, почему у Жени Лукашина из "Иронии судьбы" до тридцати шести не было семьи. У него зато была мама. Та самая. Мировая.
Нет большей напасти для человека, чем родительская любовь. Настоящая. Слепая. Маниакальная. Позвони-домой-а-то-я-не-я. Большинство неприятностей бьют индивидуума снаружи, и только эта разъедает изнутри ежедневно, в самом податливом возрасте. Даже тюрьма, сума и армия деформируют личность не больше, чем ежедневное требование надеть шарф. Съешь морковку. Съешь яблочко. Чайку не хочешь? Через час будем обедать. Через полчаса будем обедать. Через 15 минут будем обедать. Где ты ходишь, мой руки. Только не поздно. А Миша не у вас? А во сколько он выехал? А шапку он надел? Она вышла замуж? Так ты из-за этого только? Она тебя не стоит, глупая провинциальная девочка. Почему ты на меня все время орешь? Я тебя провожу. Я тебя встречу. Тебе пора спать. На улице холодно. Запрись как следует. Опусти уши. Не печатай это, я боюсь. Не пей сырую воду, не пей сырую воду, не пей сырую воду.
Твоя мамахен носится по кварталу в тапочках, ищет тебя? Спасибо, я так и думал, дай сигарету. "Главное, со всем соглашаться, учил товарищ по несчастью. Звонит вечером друг с вокзала: встречай. Одеваешься. Выходят в прихожую, говорят: никуда не пойдешь, поздно. Хорошо, никуда не пойду. Раздеваешься. Уходят. Опять одеваешься и быстро уходишь, не обращая внимания на крики на лестнице". Он неврастеник, мой друг. Боксер и неврастеник. Дикое сочетание.
Три года живет в Германии без родителей, со своей семьей, и все еще неврастеник. Любит "Прирожденных убийц". Я его понимаю. Людям не видавшим понять не дано. Они легки и снисходительны. Когда им говоришь, что собственный дедуля тяжело больной психопат, потому что через пять минут после звонка едущей домой сорокалетней дочери вперивается в дверной глазок и пятьдесят минут стоит столбом, они наставительно говорят, что вот, когда у тебя будут свои дети, тогда ты поймешь. Они просто счастливые дураки. К ним, в сорок лет зашедшим к соседке покурить-покалякать, ни разу не являлся 65-летний отец и не уводил за руку домой, потому что уже поздно.
Они наивно смеются и предлагают, в крайнем случае, разменять квартиру. Им невдомек, что человек, видавший лихо родительской любви, не умеет разменивать квартиру. Дай Бог, чтоб он умел хотя бы за нее платить. Он вообще ничего не умеет. Принимать решения. Принимать похвалу. Жить вместе. Приспосабливаться. Уступать. Держать дистанцию. Давать в морду. Покупать. Чинить. Отвечать. От ужаса перед миром он ненавидит людей гораздо сильнее, чем они того заслуживают.
Внешняя любовь для него наркотик, который он всегда получал бесплатно и здорово подсел. Наркотическая зависимость прогрессирует, истерической маминой любви уже недостает, нужны сильные галлюциногены, а их за так не дают. А любить он, между прочим, тоже не умеет, потому что для любви всегда нужна дистанция, а он зацелованный с детства, да и отдавать не привык, да к тому же знает, как обременительна любовь для ее объекта, и инстинктивно старается не напрягать симпатичных ему людей. Начинаются метания между "я червь" и "я бог", мучительные думы, рефлексия, взгляд на себя со стороны, который не может не усугублять. Когда в дорогом ресторане представляешь себя чужими глазами, немедленно начинает дрожать рука, и все падает с вилки.
Взрослый любимый ребенок это наследный принц, которого гуманно отпустили жить после того, как папе отрубили голову. Лучше б не отпускали. Лучше добить сразу. Сочетание тирана и младенца в одной душе надежно отрезает человека от человечества. Дальше маминой помощи уже не надо: одиночество точит и портит принца самостоятельно; трагедия его уже самоналажена, он способен воспроизводить ее сам. Впрочем, если мама еще не умерла, она всегда найдет время позвонить и спросить, что он сегодня кушал и куда запропастился вчера. Это давно уже стало бичом целых наций. Вернувшийся из Израиля друг рассказывал, что там выросло целое поколение вечных недорослей детей тех, кого миновал погром и крематорий. Детей, которым никогда не стать взрослыми, потому что им до старости будут внушать, что они похудели, и не пускать на улицу, потому что там собаки, машины и преступники.
Так мир делится надвое еще по одному признаку. На одной его стороне живут нервные одинокие неряхи с суицидальными наклонностями, до старости пытающиеся казаться крутыми. На другой легкие, праздничные, всеми любимые куролесы, до старости сорящие деньгами и палками. У них все хорошо. В момент их полового созревания родители занимались работой, друг другом, устройством личной жизни, но только не любовью к чадам. Кого-то отец- режиссер в 16 лет оставил в квартире с деньгами на два года и уехал с мамой в экспедицию. Кому-то отец-академик в те же 16 заявил: "Дальше сам. Вот твоя комната и завтрак дома, а остальное не наше дело". У кого-то отца не было вовсе, а мама и до сих пор ягодка опять. "Значит, это правильные дети, их можно отпускать одних, не то что моего", спокойно скажет на это любая профессиональная мать и солжет. Это не правильные дети это правильные родители. В 16 лет бросать одного можно и нужно любого человека, кроме Сережи из книжки "Судьба барабанщика", который то горжетку продаст, то шпионов напустит.
В несословном обществе принц всегда несчастней нищего, инфант беспризорника, Сид Сойер Гекльберри Финна. У одних жизнь проходит в жалобах и мечтах, у других в фантастике и приключениях. Одни ездят к друзьям жаловаться на экзистенцию, другие тайком от жены пообнимать очередную ляльку, счастливую и благодарную. Одни месяцами думают, что надо бы вымыть пол, другие в полдня обустраивают новое жилье. Одни намертво впаяны в свою квартиру другие меняют ключи, как перчатки, снимая, женихаясь и гостя у друзей. Военкоматы никогда не могут их найти, а если находят, то натыкаются на уверенно и быстро сделанный отмаз, а если прихватывают, то и здесь ваньки-встаньки легко оказываются в секретке, в чертежке, в оркестре, причем безо всякой протекции, с детства приученные решать проблемы. В боевых "мазутах" служат с детства закутанные чада. Назад они приходят с удвоенной миробоязнью, замкнутостью и ненавистью к человечеству. Родня выстригает им седые виски и тут же рекомендует одеться потеплее.
Это тихое, глухое, механическое помешательство. Чтобы ребенок рос здоровым, его посреди четвертого класса загоняют в постель через минуту после Нового года и три часа удовлетворенно слушают рыдания в подушку. Чтобы дочь поскорее взялась за ум и стала счастлива, ей говорят, какая она зря прожившая жизнь дура, в день рождения, с шампанским в руках, в виде тоста.
Липкие, как леденец, назойливые, как цветочная торговка, глухие, как почетный караул, родители упорно и злобно не желают видеть, что болеют те, кого кутали, одиноки те, кого женили, и бьют тех, кого провожали. Они методично отстаивают свое право любить, пока самым смелым в предположениях детям не приходит в голову, что защищают они себя. Это я должен гордиться дочерью, а она дура и в двадцать пять живет с женатиком. Это мне хочется, чтобы сын справлял день рождения дома со мной, а что ему хочется это неважно. Это я волнуюсь, когда тебя нет дома, поэтому умри, а будь в десять. А то, что ты, предположим, к морозу привык и на снегу спал не раз и не десять, это наплевать, я же тебя там не видел, и сердце у меня не болело, а здесь изволь застегнуться. Еще живой отец, очень правильный дядя, сказал однажды маме: "Если б ты никогда не вышла замуж, твой папочка бегал бы вокруг тебя, жалел, хлопал крыльями и был бы счастлив".
В общем, я понимаю, почему у Жени Лукашина из "Иронии судьбы" до тридцати шести не было семьи. У него зато была мама. Та самая. Мировая.
Неделю назад приобрел себе "Шок" за 240 р. и "Перцовый струй" за 380.Оба баллончика я испробовал. Баллончик "Шок" испробовал вчера, шел поздно в час ночи, навстречу мне шла девушка, а вокруг никого, подумал, опасность какая-никакая есть, вдруг что ей в голову придет,ну я и пшыкнул ей в лицо с расстояния 1.5 метра и побежал. Не знаю как ей было, но она точно загнулась а потом и вовсе на тротуар села, кричала и терла глаза. Мне не понравилось, что он сильно разбрызгивает. Буквально час назад я шел возле остановки с баллончиком "Перцовый струй" , на остановке стояли 2 девушки, явно подвыпившие, так как громко смеялись. Ну я подумал, их двое а я один и вокруг никого !? Опасность была. Ну я и подбежал, пшыкнул обоим с расстояние 2 метров и сбежал. Они не кричали, но тоже попадали на землю. Этот баллончик понравился больше, так как струя била ровно и далеко.
Бамп
Я работаю на заправке в маленьком городке в штате Пенсильвания. Работа скучная, несложная, и с зарплатой всё в норме. Пару недель назад у нас появился новый работник. Я буду называть его Джереми.
Джереми странный. Ему лет 25-26, он мало говорит, и у него самый жуткий смех из всех, что я слышал. Мы с начальником оба это заметили, но к работе это не относилось, так что сделать с этим мы ничего не могли. Да и посетители никогда на это не жаловались, а работу свою он выполнял вполне сносно. Пока несколько недель назад у нас не стали пропадать товары. Воровство персонала — это проблема для любого розничного бизнеса, а на нашей, сравнительно небольшой, заправке всегда единовременно работает только один человек. Около двух недель назад босс стал замечать пропажи моторного масла. Сначала мы недосчитывались нескольких канистр за раз, потом стали пропадать целые полки и ящики из задней комнаты. Скоро у нас начали исчезать уже целые поставки, причем на следующий же день после их поступления. И это всегда происходило после смен Джереми. Начальник проверял записи с камер наблюдения каждый раз, но ему никак не удавалось поймать его на горячем. Джереми закрывал магазин, а на следующий день масло бесследно исчезало.
Обычно начальник забирал записи домой, но в тот день у его дочери был матч по софтболу, так что он попросил меня просмотреть их вместо него. Он пообещал приплатить «из-под полы» за переработку, так что я согласился, не раздумывая. Всего у нас три камеры, естественно и кассет тоже было три. Ночь обещала быть долгой, но я пытаюсь поднакопить на отпуск, так что деньги лишними не были. Я пришёл домой, пихнул записи в старый магнитофон и откинулся перед экраном.
За два дня до этого, когда Джереми последний раз выходил на смену, он начал работу в 16:00. Сначала всё шло, как обычно. Он принял смену у девушки, работающей перед ним, и стал ждать клиентов. Первой, судя по отметке на плёнке, в 16:03, пришла наша постоянная клиентка, миссис Темплтон. Она взяла себе сигареты и газету и расплатилась двадцаткой. Все как обычно. Следующим посетителем был местный парень по имени Рон. Он ездит на мотоцикле и заглядывает раз в несколько дней. Заправившись, взяв упаковку вяленой говядины и расплатившись кредиткой, он ушёл. Потом был какой-то парень в ковбойской шляпе, которого мне никогда раньше не приходилось видеть. Но я и не удивился этому, потому что у нас постоянно бывают приезжие. Ковбой залил дизеля на сорок долларов, заплатил сотенной и отправился по своим делам. Я откинулся и вздохнул. Скучнее выполнения работы — только смотреть, как её выполняют другие.
Тем не менее, предложение моего начальника было порядочным поводом продолжать смотреть. Всё шло обычным путем. У меня сложилось впечатление, что, если Джереми и крал масло, то он знал, что на него пали подозрения, так что я не думал, что он будет настолько туп, чтобы засветиться с кражей на камере. Все шло, как обычно до пяти вечера.
В 17:03 , видимо, забыв что-то, вернулась миссис Темплтон. Хотя стоп, не забыла. Она купила ту же пачку сигарет и ту же газету, заплатив очередной двадцаткой. Странно. С другой стороны, она довольно рассеянная. Я подумал, что Джереми мог напомнить ей о том, что у неё уже есть это курево, но, в конце концов, продавать кому-либо что-либо дважды — не против правил. Тут вернулся Рон. Он купил очередную канистру бензина (снова для своего мотоцикла — позже я проверил внешнюю камеру, чтобы убедиться, что он брал бензин не для другой машины) и очередную пачку говядины. И снова заплатил кредиткой.
Я решил, что это просто странное совпадение и ничего более. Миссис Темплтон забывчива, а у Рона может быть и не один Харлей. В этот момент снова зашёл парень в ковбойской шляпе. По моей спине пробежал холодок. «Не бери дизель, не бери дизель» — я услышал собственный шёпот, обращённый в пустоту комнаты… но он взял. Опять на сорок долларов и опять дал сотню. Каждое его движение было идентично тому, которое он совершал в первый визит, вплоть до почёсывания носа перед уходом. Либо этот парень богач, у него куча грузовиков и он только что перебрался в наш город, либо тут творится что-то действительно странное. Я продолжил смотреть.
Весь следующий час посетители делали то же самое, что и за час до этого. Каждый посетитель. Я был уже на взводе, когда в 18:03 снова пришла миссис Темплтон, снова купила сигареты и газету и снова расплатилась всё той же двадцаткой. Я уже был на грани срыва. Так прошло еще полчаса, после чего я начал прокручивать плёнку вперёд. Всё продолжалось . Каждый посетитель приходил вновь, ровно час спустя.
Я знаю, что вы думаете. Этот подлый ублюдок Джереми зациклил первый час съёмки. Но это не так. В кадр камеры попадает окно около кассы, и тени двигались в полном соответствии с течением времени. Активность Джереми тоже не была зацикленной: он подметал и мыл пол, переставлял товары на полках, словом, занимался всеми делами, которые можно было от него ожидать. Но покупатели продолжали и продолжали приходить раз в час.
Я запаниковал. Я видел что-то чертовски неправильное, но не мог этого объяснить. Я промотал плёнку до момента, когда он закрыл заправку и пошёл к машине. Он ничего не забрал с собой, но я продолжил смотреть, просто, чтобы убедиться. Я промотал в последний раз, до полуночи.
Ровно в 00:03 на изображении из ниоткуда появилось лицо Джереми. Нет, он не вошёл в кадр, просто в один момент магазин был пуст, а в следующий всё, что я видел, было его лицо. И смотрел он не в камеру, а прямо на меня, я уверен. Я заорал и начал шарить вокруг в поисках пульта. Когда я вцепился в него, его лицо уже исчезло, так же неожиданно, как и появилось. Вот кадр с ним, следующий — уже без него. Мои руки тряслись, как у сумасшедшего, но я всё же включил следующую кассету, с внутренней камеры, которая снимала с противоположной точки, и я должен был увидеть, как он оказался в кадре. Я сразу же промотал до 00:03, но там ничего не было. Я должен был увидеть его, стоящего на стуле, или ещё каким-то образом заглядывающего в камеру, но его там не было. Он вообще не заходил в магазин после того, как вышел из него. Он не знает кодов безопасности, а сигнализации после его ухода не срабатывали.
Джереми странный. Ему лет 25-26, он мало говорит, и у него самый жуткий смех из всех, что я слышал. Мы с начальником оба это заметили, но к работе это не относилось, так что сделать с этим мы ничего не могли. Да и посетители никогда на это не жаловались, а работу свою он выполнял вполне сносно. Пока несколько недель назад у нас не стали пропадать товары. Воровство персонала — это проблема для любого розничного бизнеса, а на нашей, сравнительно небольшой, заправке всегда единовременно работает только один человек. Около двух недель назад босс стал замечать пропажи моторного масла. Сначала мы недосчитывались нескольких канистр за раз, потом стали пропадать целые полки и ящики из задней комнаты. Скоро у нас начали исчезать уже целые поставки, причем на следующий же день после их поступления. И это всегда происходило после смен Джереми. Начальник проверял записи с камер наблюдения каждый раз, но ему никак не удавалось поймать его на горячем. Джереми закрывал магазин, а на следующий день масло бесследно исчезало.
Обычно начальник забирал записи домой, но в тот день у его дочери был матч по софтболу, так что он попросил меня просмотреть их вместо него. Он пообещал приплатить «из-под полы» за переработку, так что я согласился, не раздумывая. Всего у нас три камеры, естественно и кассет тоже было три. Ночь обещала быть долгой, но я пытаюсь поднакопить на отпуск, так что деньги лишними не были. Я пришёл домой, пихнул записи в старый магнитофон и откинулся перед экраном.
За два дня до этого, когда Джереми последний раз выходил на смену, он начал работу в 16:00. Сначала всё шло, как обычно. Он принял смену у девушки, работающей перед ним, и стал ждать клиентов. Первой, судя по отметке на плёнке, в 16:03, пришла наша постоянная клиентка, миссис Темплтон. Она взяла себе сигареты и газету и расплатилась двадцаткой. Все как обычно. Следующим посетителем был местный парень по имени Рон. Он ездит на мотоцикле и заглядывает раз в несколько дней. Заправившись, взяв упаковку вяленой говядины и расплатившись кредиткой, он ушёл. Потом был какой-то парень в ковбойской шляпе, которого мне никогда раньше не приходилось видеть. Но я и не удивился этому, потому что у нас постоянно бывают приезжие. Ковбой залил дизеля на сорок долларов, заплатил сотенной и отправился по своим делам. Я откинулся и вздохнул. Скучнее выполнения работы — только смотреть, как её выполняют другие.
Тем не менее, предложение моего начальника было порядочным поводом продолжать смотреть. Всё шло обычным путем. У меня сложилось впечатление, что, если Джереми и крал масло, то он знал, что на него пали подозрения, так что я не думал, что он будет настолько туп, чтобы засветиться с кражей на камере. Все шло, как обычно до пяти вечера.
В 17:03 , видимо, забыв что-то, вернулась миссис Темплтон. Хотя стоп, не забыла. Она купила ту же пачку сигарет и ту же газету, заплатив очередной двадцаткой. Странно. С другой стороны, она довольно рассеянная. Я подумал, что Джереми мог напомнить ей о том, что у неё уже есть это курево, но, в конце концов, продавать кому-либо что-либо дважды — не против правил. Тут вернулся Рон. Он купил очередную канистру бензина (снова для своего мотоцикла — позже я проверил внешнюю камеру, чтобы убедиться, что он брал бензин не для другой машины) и очередную пачку говядины. И снова заплатил кредиткой.
Я решил, что это просто странное совпадение и ничего более. Миссис Темплтон забывчива, а у Рона может быть и не один Харлей. В этот момент снова зашёл парень в ковбойской шляпе. По моей спине пробежал холодок. «Не бери дизель, не бери дизель» — я услышал собственный шёпот, обращённый в пустоту комнаты… но он взял. Опять на сорок долларов и опять дал сотню. Каждое его движение было идентично тому, которое он совершал в первый визит, вплоть до почёсывания носа перед уходом. Либо этот парень богач, у него куча грузовиков и он только что перебрался в наш город, либо тут творится что-то действительно странное. Я продолжил смотреть.
Весь следующий час посетители делали то же самое, что и за час до этого. Каждый посетитель. Я был уже на взводе, когда в 18:03 снова пришла миссис Темплтон, снова купила сигареты и газету и снова расплатилась всё той же двадцаткой. Я уже был на грани срыва. Так прошло еще полчаса, после чего я начал прокручивать плёнку вперёд. Всё продолжалось . Каждый посетитель приходил вновь, ровно час спустя.
Я знаю, что вы думаете. Этот подлый ублюдок Джереми зациклил первый час съёмки. Но это не так. В кадр камеры попадает окно около кассы, и тени двигались в полном соответствии с течением времени. Активность Джереми тоже не была зацикленной: он подметал и мыл пол, переставлял товары на полках, словом, занимался всеми делами, которые можно было от него ожидать. Но покупатели продолжали и продолжали приходить раз в час.
Я запаниковал. Я видел что-то чертовски неправильное, но не мог этого объяснить. Я промотал плёнку до момента, когда он закрыл заправку и пошёл к машине. Он ничего не забрал с собой, но я продолжил смотреть, просто, чтобы убедиться. Я промотал в последний раз, до полуночи.
Ровно в 00:03 на изображении из ниоткуда появилось лицо Джереми. Нет, он не вошёл в кадр, просто в один момент магазин был пуст, а в следующий всё, что я видел, было его лицо. И смотрел он не в камеру, а прямо на меня, я уверен. Я заорал и начал шарить вокруг в поисках пульта. Когда я вцепился в него, его лицо уже исчезло, так же неожиданно, как и появилось. Вот кадр с ним, следующий — уже без него. Мои руки тряслись, как у сумасшедшего, но я всё же включил следующую кассету, с внутренней камеры, которая снимала с противоположной точки, и я должен был увидеть, как он оказался в кадре. Я сразу же промотал до 00:03, но там ничего не было. Я должен был увидеть его, стоящего на стуле, или ещё каким-то образом заглядывающего в камеру, но его там не было. Он вообще не заходил в магазин после того, как вышел из него. Он не знает кодов безопасности, а сигнализации после его ухода не срабатывали.
Однако, в 00:03 я всё же кое-что увидел. Я увидел, как с полок разом исчезло моторное масло. Всё сразу. Точно так же, как и с лицом Джереми: в один момент оно на месте, в следующий — нет. Я выключил магнитофон и пошёл спать, но не смог сделать и это. Моё тело было измотано, но мозг работал, как бешеный. Эта запись определённо была самой волнующей и жуткой штукой из всего, что я когда-либо видел.
Мне нужно на работу через несколько часов. Начальник сказал, чтобы я пришёл с записями и дал знать, что же я обнаружил, но какого чёрта, на самом деле, я смогу ему рассказать? У Джереми смена сегодня вечером, сразу после моей, и босс думает прийти перед моим уходом и устроить нам «очную ставку» (предполагая, что на видео я поймал его на краже). Понятия не имею, что мне делать. Думаю показать начальнику записи, но сам не имею ни малейшего желания смотреть их с ним. Никогда в жизни больше не хочу видеть подобное. В мою память впечаталось изображение Джереми, ухмыляющегося прямо в камеру. Никогда ещё не видел такого жуткого выражения на человеческом лице.
Ладно, как бы то ни было, попробую всё же урвать немного сна перед тем, как пойти и разобраться с этим. Я дам вам знать, что будет дальше…
UPDATE (14:49): пишу с телефона, заранее прошу прощения за ошибки. Мой начальник только что досмотрел последнюю касету. Я сказал ему, чего ожидать, но к такому просто невозможно подготовить. Он, как и я, изрядно испугался. У нас есть чуть больше часа, чтобы собраться с мыслями, пока не приедет Джереми. Но, на самом деле, мы понятия не имеем, что ему сказать. Он просто чокнутый, который любит красть моторное масло и пугать людей до чертиков? Или он — нечто иное? Не знаю, насколько безумно это прозвучит, но кто-нибудь считает, что он может управлять этими временными петлями? Босс говорит, что он никогда не замечал на записях подобного, но то, как лицо Джереми выпрыгнуло на кадре после полуночи, заставляет меня задуматься о том, что он знал, что я буду это смотреть. Такое чувство, будто он хотел показать мне, на что способен. Он как будто рисовался, он улыбался в камеру, как ребёнок, который хочет показать тебе свой песчаный замок, или что-то вроде того. Не знаю, возможно, это звучит безумно. Я хочу ещё раз поговорить со своим начальником, чтобы мы оба успокоились и обсудили наши дальнейшие действия. Я напишу вечером, но у меня очень плохие предчувствия.
UPDATE (16:33): от Джереми ни слуха. Пытались дозвониться до него, но телефон выключен. Мы вызываем полицию.
UPDATE (17:33): от Джереми ни слуха. Пытались дозвониться до него, но телефон выключен. Мы вызываем полицию.
UPDATE (18:33): от Джереми ни слуха. Пытались дозвониться до него, но телефон выключен. Мы вызываем полицию.
UPDATE (19:33): от Джереми ни слуха. Пытались дозвониться до него, но телефон выключен. Мы вызываем полицию.
UPDATE (20:33): от Джереми ни слуха. Пытались дозвониться до него, но телефон выключен. Мы вызываем полицию.
UPDATE (23:58): Вот черт. Черт, черт, черт, черт. Я только что добрался до дома и прочитал свои предыдущие записи. Всё происходящее начинает иметь всё меньше и меньше смысла. Вот, что я могу добавить. Джереми не появился и мы решили вызвать полицию, как вы уже знаете. Однако, когда я взял трубку, солнце уже зашло. Я не шучу, я действительно внезапно отключился ровно на пять часов: когда я посмотрел на часы, было уже 21:33. Похоже, я застрял во временной петле Джереми, а затем вылетел из неё ровно в той же точке, если можно так сказать. Но потом стало твориться что-то совсем странное.
Когда я отключился, мой начальник был рядом, готовый подтвердить мои слова полицейским. Когда я пришёл в себя, телефон был у меня в руке, но он был мёртв. Не было даже гудков. Начальник всё ещё был здесь, но он не шевелился, просто стоял, будто окаменев. Я снова посмотрел на часы, но они тоже стояли.
Bump
Бамп
Продолжение?
Кидаем сюда свои любимые и интересные пасты на любую тему. Пикрандом.
Понадобилось мне выйти из своей сычевальни, по результатам похода написал такое:
Леденящий ветер, казалось, дул со всех сторон, а ощущался так, словно теплой одежды на теле не было в принципе. Стоило догадаться о том, насколько неприятным будет путь, уже в тот момент, когда безумный порыв ветра толкнул створку окна вперед. На секунду возникло ощущение, как будто оно решило обрушиться на незадачливого обитателя квартиры, который просто хотел приоткрыть его, чтобы проветрить комнату. Погода, как обычно, испортилась в самый неподходящий момент.
Так или иначе, надо идти вперед. Осмотревшись, невольно начинаешь думать, что самой природе наплевать на то, что сейчас все должно расцветать. Словно смеясь над мечтами людей о тепле, она наслала на город, который и без того угнетает своими серыми тонами, эту жуткую бурю. Когда начинаешь идти против стихии, глаза невольно начинают сами слезиться, после чего очередной вихрь, который гоняет по двору опавшие еще осенью листья и какой-то мусор, щедро бросает пыль прямо в лицо. Резкая боль, затем слепота. Пусть она и продлится всего несколько мгновений, их достаточно, чтобы дать непогоде полностью отыграться на своей жертве, пока та не прочистит глаза. Наконец-то можно продолжать идти.
Повсюду летают скрюченные бурые листья. Снова прозрев, поражаешься тому, что видишь. Людей практически нет: они явно старались как можно быстрее добежать до своих домов и поскорее забыть о кошмаре, который им только что пришлось пережить. Крошечные вихри продолжают гонять пыль и мусор. Вместо весенней радости чувствуешь, как становишься свидетелем гибели этого мира.
Каждый шаг дается с трудом, а затянутое мрачными тучами небо не перестает давить на психику. Оно как будто вот-вот рухнет и похоронит этот никчемный городишко. Хочется проклясть всех и вся за то, что пришлось покинуть свой покой и уют, обменяв его на обезумевшую погоду. К горлу подступает ком. Приходится остановиться и прокашляться, чтобы подавить очередной приступ тошноты. Мерзкий привкус кофе до сих пор не ушел, хотя прошел уже не один час. Сердце бешено колотится. Проклятый черный напиток явно однажды сведет в могилу. Тем не менее, до цели осталось совсем немного, надо торопиться.
Начинает темнеть. Свет фонарей вокруг придает новый оттенок безумия происходящему вокруг: их холодный свет не дает ощущения безопасности. Напротив, он лишь все сильнее разжигает паранойю и страх. Страх перед неотвратимой стихией, которая видит, что ее жертва только что показала свою слабость, но оправилась и начинает ускользать от нее. Порывы ветра становятся все сильнее. Еще немного, и буря получит свою добычу, но природа рано радовалась: уже виднеется дом, и спустя еще пару мгновений, напрягая последние силы, добегаешь до входа. Избавление все же наступило. Ветер завывает все громче и яростно хлопает металлической дверью, словно чувствуя свое бессилие.
Остается лишь зайти в испещренный бессмысленными рисунками лифт и нажать на нужную кнопку.
Поход за чаем можно считать успешным.