Войну проиграли. Дела и прежде шли не очень хорошо из-за экономических трудностей. Военные пользовались поддержкой лишь до тех пор, пока экономическая ситуация устраивала хотя бы достаточное количество привилегированных людей. Но когда экономика перестала устраивать даже элиту, военные лишились поддержки. И режим быстро рухнул.
По моему опыту, ничего нельзя сделать, чтобы свергнуть такой режим. Приходится сидеть и ждать, когда он рухнет сам. Такое энергичное и властное зло живет недолго. У него как будто есть стремление к смерти. Война с Британией ведь была для аргентинского режима самоубийством. Я думаю, им просто надоело — и это был способ уйти красиво, в борьбе.
Диктатура в Аргентине пала не из-за внутреннего сопротивления. Молодые люди не восстали на улицах. Политики не объединились и не добились возвращения демократии. Режим рухнул под собственной тяжестью. Они просто до такой степени все [потеряли], что им не оставалось ничего, кроме как уйти самим.
В тот период Аргентину возглавлял довольно безумный генерал Леопольдо Галтьери. Когда война была проиграна, он ушел в отставку. Его сменил генерал, который носил не военный мундир, а гражданский костюм, — Рейнальдо Биньоне. Он оказался готов к диалогу с политиками, пригласил их на переговоры. Они составили план организации выборов. Это заняло некоторое время, но в итоге выборы состоялись — еще при действующей диктатуре. И диктатор передал власть избранному президенту Раулю Альфонсину.
Я много занимался темами нацизма, Холокоста и государственного террора в Аргентине. Про такие вещи часто говорят: „Больше никогда!“ Я был свидетелем на судебных процессах против военных, и мою книгу использовали в качестве доказательства на таких процессах. Я всегда говорю: „больше никогда“ — это неправильно, потому что такие вещи будут повторяться. Все, что мы можем сделать, — это подготовиться, чтобы, когда это случится, снизить ущерб насколько возможно. Мы не сможем предотвратить приход психопатов к власти.
Некоторые диктаторские режимы не устраивают полноценный геноцид — как Франко в Испании или Кастро на Кубе. Они могут продержаться у власти по 40–50 лет. Те, кто устраивает геноцид, обычно живут недолго.
В то время у меня были длинные волосы, я слушал рок, играл на гитаре, дружил с такими же хиппи. По выходным мы встречались, играли «Blowin» in the wind«, песни Led Zeppelin. И когда я им рассказывал, что в редакцию пришла очередная женщина, у которой ночью забрали сына, они тут же меняли тему: „Ну что, на какой фильм пойдем в кино?“
Матери пропавших людей тоже не могли говорить об этом: ни с родственниками, ни в церкви. Иногда они приходили в редакцию со своими мужьями, и те нервничали: „Ничего им не говори! Если кто-то узнает, что у нас сына похитили, они мо
Матери пропавших людей тоже не могли говорить об этом: ни с родственниками, ни в церкви. Иногда они приходили в редакцию со своими мужьями, и те нервничали: „Ничего им не говори! Если кто-то узнает, что у нас сына похитили, они мо
[Уже после ухода из Herald и падения диктатуры] я изучал, как нацисты после войны скрывались в Аргентине. Я брал интервью у многих нацистов: у личных помощников Геббельса и Риббентропа, у людей, которые работали в рейхсканцелярии и лично были знакомы с Гитлером. Я брал интервью у тех, кто занимался пытками и убийствами в Аргентине при диктатуре. Они были в основном психопатами, у них не было эмпатии. Единственное, что в них вызывало какие-то эмоции, — это крайняя жестокость.
Один из таких людей был другом моих знакомых. Помню, как встретил его на одной из вечеринок. Прихожу, а он там танцует. Я сказал хозяину: „Он же палач!“ А тот ответил: „Нет, он герой!“ Я пытался понять: в чем разница между ним и мной? Если бы я родился и вырос в Аргентине и пошел бы в военное училище, как он, — стал бы я убийцей?
Среди аргентинских военных и полицейских, вероятно, были те, кто не хотел бы пытать и убивать людей. Но вынуждены были, потому что им приказали. И были те, для кого это был настоящий шанс: они могли убить кого угодно, изнасиловать любую женщину. Случалось, что офицер похищал и привозил в концлагерь девушку, которая ему нравилась, но отказала.
Мне кажется, полиция и подобные структуры привлекают прежде всего людей, склонных к насилию. Но эту склонность они реализуют в полной мере лишь до тех пор, пока режим им это позволяет и пока оправдывает это борьбой с воображаемым врагом. Когда режим меняется, такие люди становятся совершенно безвредными, словно их рубильником выключили. Ни один из нацистов или аргентинских убийц, у которых я брал интервью, не продолжал убивать людей после падения режима. Нацисты, переехав в Аргентину, не отыскивали там евреев. Большинство людей держат под контролем свою жажду жестокости. Пока есть государство, которое не признает это нормальным.
бамп
бамп
>Диктатура в Аргентине пала не из-за внутреннего сопротивления. Молодые люди не восстали на улицах. Политики не объединились и не добились возвращения демократии. Режим рухнул под собственной тяжестью. Они просто до такой степени все [потеряли], что им не оставалось ничего, кроме как уйти самим.
И как ты представляешь себе, что пыня просто берет и сама уходит?
Это первое. А второе, там диктатура не сидела 22 года и не закостенела как пынин режим
Двачую. Люди поадекватнее русским пророчат будущее как у немцев. Типа извиняться будем, исправляться. Это слишком оптимистично - по моему будут сербы/аргентинцы. Обида и тоска по империи. Минимум два поколения просто обречены жить в говне, которое в собственных-же головах.
> читал где-то еще лет 10 назад
прогноз пидорахи теперь Венесуэла и ухудшенный вариант бразильских фавелл: в топ 10 по всем видам преступлений, геттоизация миллионников, вымирание всего за пределами мсаквы. Хорошо, если это будет в течение 2-3 лет происходить. Но мне кажется что самый реалистичный вариант - все рванет штопором вниз и долетит до марианских глубин уже через год.
прогноз пидорахи теперь Венесуэла и ухудшенный вариант бразильских фавелл: в топ 10 по всем видам преступлений, геттоизация миллионников, вымирание всего за пределами мсаквы. Хорошо, если это будет в течение 2-3 лет происходить. Но мне кажется что самый реалистичный вариант - все рванет штопором вниз и долетит до марианских глубин уже через год.
>Убийцы не начинают массовые убийства, пока не уверены, что об этом не расскажут
Слишком дохуя "не" в одном предложении. Что сказать-то хотел?
>Обида и тоска по империи.
Это. "Как немцы" будем только если Украинцы Москву захватят и макнут в говно моськой. Но такого увы не будет, пидерахи будут обиженно ворчать и тосковать по виличию. Еще придумают что их предали рептилойды какие-нибудь.
Парадокс в том что наш Русский батхерт идет с 91 года а нашу Победу Запад забудет за пару лет.
Пидорахи тупо уже заебали, тут как бы не начались их массовые убийства когда космонавты на украине подожнут
>В Аргентине до сих пор большинство хейтит Бриташку, мечтает о былом величии и возврате Фолклендов, и бесконечно недовольно урчит про то, что их обидели.
Так то больше на Украину похоже, лол.
Есть конкретные показатели по которым возможно отслеживать падение в ад? Или это просто Либерашья кара за мощь и славу?
В принципе такой сценарий возможен если рашка совсем от шока начнет разваливаться. Третья чеченская уже ждет 99% - виляние жёп Ячеченца и Дона тому свидетели. А дальше, например буряты вдруг заметят что их за какойто хуй посылали в танках гореть. Татарстан. Башкирия. Москва может совсем одуреть и начать махать совсем бонбой махать - придется всем миром ее пиздить.
Ну как-то же аргентинская хунта ушла добровольно, договорились с оппозицией о том, чтобы их не преследовали. При том, что они изрядно испачкались в крови, возможно, даже больше, чем Пыня. Целых 30 тысяч.
Почему Плешь не может договориться так с условным Лехаимом?
бамп
>Слишком дохуя "не" в одном предложении. Что сказать-то хотел?
Убийцы начинают массовые убийства, когда уверены, что об этом не расскажут...
тупой ты хлебушек
бамп
двачую
население может переосмыслить все только в результате хардкорного, позорного поражения с захватом столицы и оккупацией
но так как дс хуй захватишь
да и никому это (кроме бабченко) нахер не надо
то рашкин менталитет веками остается неисправимым
так называемая необучаемость
Аргентина не сидит на ресурсах и кучи боеголовок у нее нет
>да и никому это (кроме бабченко) нахер не надо
Говорюж. Если москва в агонии начнет бонбой махать, то придется ее пиздить всем миром.
https://meduza.io/feature/2022/03/14/my-ne-mozhem-predotvratit-prihod-psihopatov-k-vlasti
Алсо, читал где-то еще лет 10 назад, что дальняя перспектива Рашки - это стать второй Аргентиной. Во всех смыслах: и в плане упадка и экономического отставания на десятилетия. И в бесконечной политической рефлексии по поводу бесконечных же отсосов.
В Аргентине до сих пор большинство хейтит Бриташку, мечтает о былом величии и возврате Фолклендов, и бесконечно недовольно урчит про то, что их обидели. Но батарейка уже села.