Для рефлексии нужен разум.
>насколько сильно тян боятся забеременеть
Оч сильно. Моя тян в пизду давала ебать себя только в презике, а если кончал где в районе киски, то моментально соскакивала и вытирала салфетками. Зато в жопу давала без проблем без презика
>Жирные бородатые девочки-в-душе
А если я вышел из душа?
> А в плане сосания члена?
Ну вроде как по словам самих тян, при сосании они не чувствуют унижения, а наоборот, типа контроллируют мужчину
>типа контроллируют мужчину
Вообще-то так и есть, член это цент всего чем является мужчина, его мозг можно сказать
Насчёт минета и кун может ответить, нихуя не меняется, сосал хуи по молодухе, партнеров штук шесть было, сейчас даже не вспомню кому именно первому сосал, давно было. Но точно могу сказать нихуя после первого хуя не поменялось в жизни, скажу так было даже некое разочарование, ожидалось что это будет нечто прекрасное, а оказалась хуйня какая-то, поэтому были ещё партнеры, надеялся мнение поменяется, но нихуя, завязал в итоге с этим, минет и секас с тянучкой пизже.
>ЧТО ЧУВСТВУЮТ ТЯН, КОГДА ИХ ТРАХАЮТ?
удовольствие
>Ощущают ли тян, что их унижают, что над ними возвышаются, что их выебали?
нет. это чисто ауешная тема для мальчиков
>Чувствуют ли себя в уязвимом, подчиненном положении?
да, если хочу и это нравится
>Меняется ли для тян жизнь на "до" и "после" в плане потери девственности?
все люди постоянно меняются
>А в плане сосания члена?
а что в этом такого?
>И еще, насколько сильно тян боятся забеременеть, учитывая, что они сами хоть как не могут проконтролировать ситуацию на 100%? Какие ощущения они испытывают, когда играют в лотерею, трахаясь без защиты?
кто-то боится, кто-то нет, кто-то хочет
этого больше мальчики боятся
Во время секса, по сути, тян всегда в уязвимом положении. Это как котик, который тебе пузо подставляет почесать. Ему в кайф, но делает он это только тогда, когда доверяет человеку.
Все тянки разные и психология у них разная и способы заниматься половой еблей. Если это хороший секс, то ни о чем кроме удовольствия, тян думать не может. Если секс так себе или хуже, то мысли и ощущения могут быть самыми разными. От отвращения до удовольствия просто от близости с понравившемся ей куном.
Стыд.
>Во время секса, по сути, тян всегда в уязвимом положении.
еще один ауешник
>Во время секса, по сути, тян всегда в уязвимом положении.
Ага, а ничего, что и тян может куснуть член во время минета?
>а что в этом такого?
> ЧТО ЧУВСТВУЮТ ТЯН, КОГДА ИХ ТРАХАЮТ?
Я даже не знаю что мужчины чувствуют когда трахают тян, а ты про тян спрашиваешь ....
>ЧТО ЧУВСТВУЮТ ТЯН, КОГДА ИХ ТРАХАЮТ?
Когда это уже кончится блять... Надо постонать... Ничего не чувствую... Вот придурок, сотрет мне там все, сделаю вид, что кончаю...
Девственник, что ли?
Двачую. Тян не испытывают никакого удовольствия от секса с куном. Внутри влагалища нет нервных окончаний.
Адекватка в треде .
Просто открой какую-нибудь женскую прозу, особенно с элементами автобиографии и если у авторши есть богатый опыт в этом вопросе.
Например, вот:
Стояла палящая жара, но я мчалась сломя голову, подгоняемая чувством, похожим на ярость, тем более безудержную, что я не могла бы поручиться что меня не мучит стыд. Я прибежала к вилле, где жил Сирил, и, запыхавшись, остановилась у входа. В полуденном зное дома казались до странности глубокими, притихшими, ревниво оберегающими свои тайны. Я поднялась наверх к комнате Сирила: он показал мне ее в тот день, когда мы были в гостях у его матери. Я открыла дверь, он спал, вытянувшись поперек кровати и поло-жив щеку на руку. С минуту я глядела на него: впервые за все время нашего знакомства он показался мне беззащитным и трогательным; я тихо окликнула его; он открыл глаза и, увидев меня, сразу же сел:
— Ты? Как ты здесь очутилась?
Я сделала ему знак говорить потише: если его мать придет и увидит меня в его комнате, она может подумать… да и всякий на ее месте подумал бы… Меня вдруг охватил страх, я шагнула к двери.
— Куда ты? — крикнул Сирил. — Подожди… Сесиль.
Он схватил меня за руку, стал со смехом меня удерживать. Я обернулась и посмотрела на него, он побледнел — я, наверное, тоже — и выпустил мое запястье. Но тотчас вновь схватил меня в объятья и повлек за собой. Я смутно думала: это должно было случиться, должно было случиться. И начался хоровод любви — страх об руку с желанием, с нежностью, с исступлением, а потом жгучая боль и за нею всепобеждающее наслаждение. Мне повезло, и Сирил был достаточно бережным, чтобы дать мне познать его с первого же дня.
Я провела с ним около часа, оглушенная, удивленная. Я привыкла слышать разговоры о любви, как о чем-то легковесном, я сама говорила о ней без обиняков, с неведением, свойственным моему возрасту; но теперь мне казалось, что никогда больше я не смогу говорить о ней так грубо и небрежно. Сирил, прижавшись ко мне, твердил, что хочет на мне жениться, всю жизнь быть вместе со мной. Мое молчание стало его беспокоить: я приподнялась на постели, посмотрела на него, назвала своим возлюбленным. Он склонился надо мной. Я прижалась губами к жилке, которая все еще билась на его шее, прошептала: «Сирил, мой милый, милый Сирил». Не знаю, было ли мое чувство к нему в эту минуту любовью, — я всегда была непостоянной и не хочу прикидываться другой. Но в эту минуту я любила его больше, чем себя самое, я могла бы отдать за него жизнь. Прощаясь со мной, он спросил, не сержусь ли я — я рассмеялась. Сердиться на него за это счастье…
Я медленно шла домой через сосновую рощу разбитая, скованная в движениях; я не разрешила Сирилу проводить меня — это было бы слишком опасно. Я боялась, что на моем лице, в кругах под глазами, в припухлости рта, в трепетании тела слишком явно видны следы наслаждения. Возле дома в шезлонге сидела Анна и читала. Я уже приготовилась ловко соврать, чтобы объяснить свое отсутствие, но она ни о чем меня не спросила, она никогда ни о чем не спрашивала. Я молча села возле нее, вспомнив, что мы в ссоре. Я сидела неподвижно, полузакрыв глаза, стараясь овладеть ритмом своего дыхания, дрожью своих пальцев. По временам я вспоминала тело Сирила, мгновение счастья, и у меня обрывалось сердце.
Я взяла со стола сигарету, чиркнула спичкой о коробок. Спичка погасла. Я зажгла вторую очень осторожно, так как ветра не было — дрожала только моя рука. Спичка погасла, едва я поднесла ее к сигарете. Я сердито хмыкнула и взяла третью. И тут, не знаю почему, эта спичка стала в моих глазах вопросом жизни и смерти. Может быть, потому, что Анна, выйдя вдруг из своего безразличия, посмотрела на меня внимательно, без улыбки.
В эту минуту исчезло все: место, время, — осталась только спичка, мой палец поверх нее, серый коробок и взгляд Анны. Мое сердце сорвалось с цепи, гулко заколотилось, пальцы судорожно сжали спичку, она вспыхнула, я жадно потянулась к ней лицом, сигарета накрыла ее и погасила. Я уронила коробок на землю, закрыла глаза. Анна не сводила с меня сурового, вопросительного взгляда. Я молила кого-то о чем-то — лишь бы кончилось это ожидание. Руки Анны приподняли мою голову — я зажмурила глаза, боясь, как бы она не увидела моего взгляда. Я чувствовала, как из-под моих век выступили слезы усталости, смущения, наслаждения. И тогда, точно вдруг отказавшись от всех вопросов, жестом, выдающим неведение и примиренность, Анна провела ладонями по моему лицу сверху вниз и отпустила меня. Потом сунула мне в рот зажженную сигарету и вновь углубилась в книгу.
<...>
Я страшно боялась, что буду умирать от скуки. Правда, с тех пор как благодаря Сирилу я узнала настоящую, физическую любовь, я гораздо меньше опасалась влияния Анны. Это вообще избавило меня от многих страхов. Но я больше всего боялась скуки и покоя.
<...>
В два часа я услышала тихий свист Сирила и спустилась на пляж. Сирил сразу же помог мне взобраться в лодку и поплыл в открытое море. На море было пустынно — никому не приходило в голову купаться в такую жару. Вдали от берега он спустил парус и обернулся ко мне. Мы едва успели перемолвиться словом.
— Сегодня утром… — начал он.
— Замолчи, — сказала я, — ох, замолчи!
Он осторожно опрокинул меня на брезент. Мы были в поту — мокрые, скользкие, мы действовали неловко и торопливо; лодка равномерно покачивалась под нами. Солнце светило мне прямо в глаза. И вдруг Сирил зашептал властно и нежно… Солнце оторвалось, вспыхнуло, рухнуло на меня… Где я? В пучине моря, времени, наслаждения?.. Я громко звала Сирила, он не отвечал отвечать не было нужды.
А потом прохлада соленой воды. Мы оба смеялись — ослепленные, разнеженные, благодарные. Нам принадлежали солнце и море, смех и любовь — и почувствуем ли мы их когда-нибудь с тем же накалом и силой, какие им придавали в это лето страх и укоры совести?..
Любовь приносила мне не только вполне осязаемое физическое наслаждение; думая о ней, я испытывала что-то вроде наслаждения интеллектуального. В выражении «заниматься любовью» есть свое особое, чисто словесное очарование, которое отчуждает его от смысла. Меня пленяло сочетание материального, конкретного слова «заниматься» с поэтической абстракцией слова «любовь». Прежде я произносила эти слова без тени стыдливости, без всякого смущения, не замечая их сладости. Теперь я обнаружила, что становлюсь стыдливой. Я опускала глаза, когда отец чуть дольше задерживал взгляд на Анне, когда она смеялась новым для нее коротким, тихим, бесстыдным смехом, при звуках которого мы с отцом бледнели и начинали смотреть в окно. Если бы мы сказали Анне, как звучит ее смех, она бы нам не поверила. Она держалась с отцом не как любовница, а как друг, нежный друг. Но, наверное, ночью… Я запрещала себе думать об этом, я ненавидела тревожные мысли.
Дни шли. Я отчасти позабыла об Анне, отце и Эльзе. Занятая своей любовью, я жила с открытыми глазами, как во сне, приветливая и спокойная. Сирил спросил меня, не боюсь ли я забеременеть. Я ответила, что во всем полагаюсь на него, и он принял мои слова как должное. Может, я потому с такой легкостью и отдалась ему: он не перекладывал на меня ответственности окажись я беременной, виноват будет он. Он брал на себя то, чего я не могла перенести, — ответственность. Впрочем, мне не верилось, что я могу забеременеть, я была худая, мускулистая… В первый раз в жизни я радовалась, что сложена как подросток.
Нет, ни в коем случае
Пиздец, эту парашу читать невозможно.
обложка оторвалась.
А что не так? Перевод не нравится или просто авторский замысел?
На самом деле физически ничего, тня рассказывала что если не трогать клитор то ощущения как когда почесал ухо, все удовольствие в моральном плане. Поэтому тян если не хочет, то она даже ничего и не почувствует. А про анал говорила что очень приятная боль
>Ощущают ли тян, что их унижают, что над ними возвышаются
нет
>что их выебали?
Если дело не под лидокаином, то да
>Чувствуют ли себя в уязвимом, подчиненном положении?
Нет
>Меняется ли для тян жизнь на "до" и "после" в плане потери девственности? А в плане сосания члена?
Ну +вид развлечения и всё
>И еще, насколько сильно тян боятся забеременеть, учитывая, что они сами хоть как не могут проконтролировать ситуацию на 100%?
Этого я знать не могу, тут нужна анониха
>Какие ощущения они испытывают, когда играют в лотерею, трахаясь без защиты?
Хотя мне кажется они равно как и куны надеются что "пронесёт" и оахуй. Это только двачервям надо чтобы была 100% безопасность, иначе с кровати встать страшно - можно упасть и разбить голову
И да, вагинального оргазма нет, есть только клиторный - от стимуляции клитора
Взлольнул с местных лошков, искренне считающих, что тян от секса ничего не чувствуют и секс им нужен только как средство манипуляции над мужиком. Ох уж эти двачные омеги.
Да, чувствуют, хотят ебаться не меньше мужиков.
Вокруг никого не было, и Димка, немного поломавшись, приспустил трусы и дал мне отсосать его письку. Она была тонкой и маленькой и ещё не могла встать, как у меня. Пришлось её облизывать и придерживать у основания, чтобы не выскальзывала изо рта, но всё равно было здорово.
Потом Димка отсосал у меня, доставив несколько минут незабываемого наслаждения. Правда, из моего писюна что-то вытекло в рот Димки, и тому пришлось сплюнуть, но после этого он ещё немного пососал и заявил, что хватит. Несколько раз мы бегали в следующие дни собирать землянику и каждый раз развлекались таким образом. Мы были так уверены, что нас никто не увидит, что особо не прятались: на опушке мало кто бывал из деревенских. В один из дней, такой же жаркий, как и предыдущие, мы удобно устроились на травке под берёзками и дрочили друг другу письки. Мне уже хотелось пососать у Димки, как вдруг слева из-за ёлок неожиданно появились двое мужчин. В первый момент мы онемели и пока соображали, что делать, те уже стояли рядом с нами. Трусы у нас были спущены до колен, а моя пиписька, к тому же, ещё и стояла, благодаря усилиям Димки.
Мужчины были рослые, но один был пониже другого. Оба они были из тех, кого моя мама называла "хачики", т.е. с чёрными короткими волосами и волосатыми руками. "Хачики" посмеивались, глядя на наше замешательство, а заодно и на наши открытые места.
- - Не стесняйтесь, пацаны!-один, что повыше, присел рядом.-С вами можно?
Я недоумённо посмотрел на него, а он протянул руку и взялся за мою пипиську. Его пальцы медленно и нежно опускали кожицу и поднимали. Мне стало хорошо, и я расслабился. Другой сел рядом с Димкой и стал ласкать его писюнчик. Мы чувствовали себя немного стеснённо от того, что взрослые мужики трогают наши маленькие писюльки, но не мешали, потому что мне, по-крайней мере, нравилось, как это делал мой "хачик".
Они сняли с нас трусики совсем и ласкали не только пиписьки, но и попки, ноги, животы. Я вылупил глаза, когда мой "хачик" раздвинул мне ноги и стал сосать мою напряжённую письку. Это было похлеще, чем делал Димка! Он всасывал так, что членик, казалось, был готов оторваться. Я прибалдел и перевёл дух тогда, когда он перешёл на попку. Мне пришлось перевернуться на бок, и он вылизал там как следует, а мне от щекотки оставалось только смеяться. Димка, между тем, стоял на четвереньках, и его "хачик" лизал у него в попке так, что было видно Димкин анус. Мы знали, для чего используются эти дырочки и особого внимания на них не обращали, но когда мне туда вошёл палец, я с удивлением почувствовал, что это очень приятно и расслабил попку настолько, чтобы не мешать двигать им внутри.
- - А вы в рот умеете брать?-спросил нас мой "хачик".
Мы переглянулись.
- - Ага:-- сознался Димка.-Только мы у Кольки брали.
- - Это кто такой?
- - Да пацан из нашей деревни.
- - У меня пососёшь?-мой "хачик" встал и подошёл к Димке, расстегивая штаны.
- - Только я немного:
Димка оглянулся на меня и встал на колени. Закинув назад голову, он широко раскрыл рот и взял здоровый мужской член. Я никогда не представлял, как это: сосать член у взрослых, и сейчас с интересом наблюдал, как Димка старается взять член как можно глубже. "Хачик" улыбался и тихо постанывал от удовольствия. Я подошёл и встал рядом. Он опустил руку на мою попку и стал её сжимать в ладони, от чего я тоже получал удовольствие. Димка поднялся и вытер губы.
- - Понравилось?-сидевший на корточках напротив нас "хачик" широко улыбнулся.-Ты будешь сосать?-он посмотрел на меня.
С затрепетавшим сердцем я встал на колени, широко раскрыл рот и: чуть не задохнулся от здоровой штуки, которая полезла в рот. Она заполнила его весь и стала входить в горло. Ещё немного, и я бы закашлялся, но она полезла обратно, и дышать стало легче. Потихоньку я приноровился и стал задерживать дыхание, когда член погружался в горло. Руки "хачика" ласково поглаживали меня по голове, и мне хотелось стараться, чтобы его не разочаровать. Потом Димка говорил, что я словно проглатывал член.
Насосавшись так, что заболели скулы, мы оторвались друг от друга.
- - Нам домой надо,-- сообщил Димка.
- - Так скоро?
- - Обедать,-- я посмотрел на "хачиков".-Хотите, пойдёмте к нам.
- - Нет, нет,-- замахал руками мой.-Вы лучше вечером приходите. Ещё поиграем.
Двачую. Все зависит от либидо, партнера, настроения и прилюдии
Все так.
Как мужик может словить вялого из-за напряжения или хуевой обстановки, так и у тянок то же самое.
Хрущев медленно раздевал Сталина, лежащего на огромной разобранной кровати. В спальне графа было светло – три канделябра освещали стены, обитые сиреневым шифоном, с тремя большими портретами в резных позолоченных рамах. На центральном серо-розово-голубом, кисти Пикассо, была изображена Лариса Рейснер, сидящая в золотой ванне с молоком; на висящих симметрично по бокам – Сталин и Ленин, написанные Бродским в классическом стиле, в красно-коричнево-синих тонах. Из радиоприемника приглушенно доносилась трансляция оперы Амбруаза Тома «Миньон». В камине потрескивали березовые поленья.
– Этот запах твоего одеколона… – Сталин гладил смуглую скулу Хрущева. – Я еще не устал сходить от него с ума.
– Я рад, мальчик мой, что хоть чем-то способен удивить тебя, – Хрущев полностью расстегнул сорочку Сталина, раздвинул своими волосатыми цепкими руками нежнейший шелк и припал губами к безволосой груди вождя.
– Мое чувство к тебе, mon ami, не похоже ни на что, – закрыл глаза Сталин. – Это… как страх.
– Я понимаю, мальчик мой .. – прошептал Хрущев в маленький сталинский сосок и осторожно взял его в свои большие чувственные губы.
Сталин застонал.
Хрущев осторожно расстегнул ему брюки, сдвинул вниз полупрозрачные черные трусы, выпуская на свободу напрягшийся смуглый фаллос вождя. Послюнив пальцы, граф принялся ими нежно теребить сосок Сталина, а сам двинулся губами вниз по телу вождя – к наливающемуся кровью фаллосу.
– О… как часто я думаю о тебе… – бормотал Сталин. – Как много места занял ты в моей беспредельной жизни…
– Masculinum… – губы графа коснулись бордовой головки.
Сталин вскрикнул и схватил руками голову Хрущева. Губы графа сначала нежно, затем все плотоядной стали играть с головкой вождя.
– Спираль… спираль… – стонал Сталин, впиваясь пальцами в длинные серебристые волосы графа.
Сильный язык Хрущева стал совершать по сталинской головке спиралевидные движения.
– Знаешь… милый… нет… sacre… я… но нет… кончик! кончик! кончик! – бился на пуховых подушках Сталин.
Язык графа осторожно коснулся кончика головки и стал раздвигать мочеточный канал.
– Но… нет… не давай! Не давай мне! – закатывал глаза Сталин.
Хрущев сильно сжал подобравшиеся яйца вождя
– Чтобы не хлынуло… ооо… прикажи! Прикажи мне по-старому! Но нежно! Только нежно!
– Дай мне попочку, сладкий мальчик мой, – мягко приказал Хрущев, цепко держа Сталина за яйца. Всхлипывая, Сталин перевернулся на живот:
– Мальчик боится… поцелуй спинку…
– Поцелуем мальчика в спинку… – Хрущев сдвинул сорочку со сталинских плеч и стал покрывать их медленными поцелуями.
Сталин стонал в подушку.
Хрущев поцеловал его взасос между лопаток, дотянулся губами до уха, прошептал:
– Чего боится мальчик?
– Толстого червяка… – всхлипывал Сталин.
Где живет толстый червяк?
– У дяди в штанах.
– Что хочет червяк?
– Ворваться.
– Куда?
– Мальчику в попку
Хрущев расстегнул свои брюки, достал длинный неровный член с бугристой головкой, на блестящей коже которой был вытатуирован пентакль. Граф плюнул себе в ладонь, смазал плевком анус Сталина и, навалившись сзади, мягкими толчками стал вводить свой член в вождя.
– Ты уже… дядя… нет… по-нежному! по-нежному! – забормотал Сталин.
– Сладкий мой оловянный солдатик… – шептал Хрущев ему в ухо,
– Зачем… мучения… ооо… зачем людям это… – кусал губы Сталин.
– Чтобы забывать… чтобы все забывать, мальчик мой… Член графа целиком вошел в анус Сталина. Сжимая левой рукой яйца вождя, граф взял правой рукой его за член и стал не быстро мастурбировать.
– Ты… это… ты… – замычал Сталин. – Что дядя делает с мальчиком?
– Дядя ебёт мальчика в попку, – жарко шептал Хрущев.
– Как? Как? Как?
– Сладко…
– По приказу? Ведь по приказу же… по четкому…
– По четкому приказу
– Дядя приказал? – всхлипывал Сталин.
– Приказал. Четко приказал…
– И еще прикажет?
– И еще прикажет… сотни миллионов раз прикажет дядя мальчику…
– Что? Что? Что?
– Прикажет… но не сразу…
– Как? Как? Как?
– Постепенно… постепенно… постепенно…
– Но… но… мальчик уже… мальчик уже…
– Что, мальчик?
– Мальчик готов… он уже… уже…
– Будет приказ… будет приказ…
– Мальчик уже… мальчик уже… подноси! Подноси, вредитель!
Обнимая сзади Сталина, Хрущев перевалился с ним на бок на край кровати.
– Аджуба! – срывающимся голосом позвал граф. Появился Аджуба с золотым потиром, украшенным шестью крупными сапфирами. Опустившись на колени возле кровати, он подставил потир под багровый член Сталина.
– Приказ мальчику: кончай! – прорычал Хрущев. Они кончили одновременно, с криками и стонами. Аджуба ловил потиром густые порции сталинской спермы.
– Не поехал! Не поехал! – закричал Сталин высоким голосом.
– Да! Да! Да! – рычал граф, дергаясь всем телом и вгоняя член в трепещущий зад Сталина.
Когда агония оргазма спала, любовники замерли в полуобмороке.
Аджуба продолжал держать потир, внимательно наблюдая за вянущим, роняющим последние мутные капли членом Сталина.
– Вечное возвращение… симбиоз… – пробормотал Сталин и засмеялся.
– Я люблю тебя, – устало прохрипел Хрущев в напомаженные волосы вождя.
Сталин взял его руку, поднес к губам и поцеловал. Хрущев стал осторожно вынимать свой член из ануса вождя.
– Останься, прошу тебя, – Сталин целовал его костистые пальцы со слишком выпуклыми ногтями. – Твоя сперма горячая. Как лава. Ее невероятно приятно чувствовать внутри себя…
Хрущев замер.
Аджуба поймал краем потира последнюю, самую тягучую каплю, поставил потир на заваленную книгами тумбочку и вышел.
>Ощущают ли тян, что их унижают, что над ними возвышаются, что их выебали?
нет. это чисто ауешная тема для мальчиков
>Чувствуют ли себя в уязвимом, подчиненном положении?
да, если хочу и это нравится
Тыж в курсе, что доля самбисивов среди парней повально ниже? На деле то зачастую похуй, пока два порнозависимых долбоеба в одной кровати не встречаются и выяснять кто кого там "доменирует" не начинают
Вот эта вот ауешная тема это реальность мужского пола. По крайней мере была на протяжении всей истории. Ещё лет 500 может и все поменяется конечно
Просто вот это вот "да, если хочу" встречается у большинства тян и естественно воспринимается хуеносцем как "уязвимое положение" = это одно и то же.
Но тянам неприятно (и бессмысленно, а то и вредно откровенно говоря) себя ощущать частью этой бабуиньей иерархической системы и им обычно не нравится, если на это указывают. Поэтому так делать не надо, ну если сама не просит
мимо далеко нелиства
Реквемтирую путина и шойгу
Иван был очень страшным человеком, именно в физическом плане, лысый, кривое лицо, за это люди его обходили стороной, не смотря на это, он любил трахаться, и просто жить не мог без спермы. Каждый день он сосал, как минимум раз семь, стараясь не пропустить ни грамма спермы и этим он ещё не плохо подрабатывал, за его отвратную внешность и лысину его прозвали Опарышем. Как-то за этим делом его заметил продюсер экзотических порнофильмов и пригласил его сниматься, Иван конечно же согласился, справедливо рассчитывая, что уж тут то он вдоволь наглотается спермы.
Но оказалось все не так просто. Сперму ему глотать разрешали только после съемок, а перед камерой, не разрешали, кончали Ивану в лицо, на губы, в рот попадало мало. К тому же режиссеру понравилось снимать его в анальных сценах.
Нельзя сказать, что Опарыш не любил анальных сцен, трахаться в попу для него было делом привычным, ещё с детского возраста, когда его изнасиловал отец и после чего он очень любил это занятие, не меньше чем простое траханье. Но одно дело сосать часами член, зная, что тебя ожидает сладкая награда за это, а другое часами подставлять попу. В последнее время Ивану перестало нравиться, когда ее долбили в задний проход, только потому, что каждый день это происходило часа по два, а то и по три.
Поэтому, он с энтузиазмом ухватилась за идею, чтобы сменить место работы, когда один из его партнеров по съемкам сказал, что уходит сниматься в другое порно, в фильмы для извращенцев. На вопрос в какое, тот лишь пожал плечами.
- Тебе ведь сперма нравиться? Там где меня будут снимать, ее будет целое море.
Это заявление сразу развеяло все сомнения Ивана, а то, что его партнер предупредил его, что его ждут не совсем традиционные виды секса, Иван-опарыш пропустила мимо ушей. В конце концов Ивану было лишь 21 год, и он не очень еще понимал какие такие нетрадиционные виды секса могут быть, кроме банальной гей - групповухи.
Но когда он появилась в первый раз на съемках и показали его будущего партнера, Иван мягко говоря была шокирован.
Еще бы, это оказался не большой грязный кабан, по кличке Боря. Иван даже не мог себе представить, что ему придется заниматься с этим:
Но на попятную ему пойти не дали. Несколько ребят из этой конторы вежливо ему напомнили, что он уже подписал контракт, и весьма недвусмысленно намекнули ему, что фильм должен быть снят, а не то отберут у него весь баярышник без которого Иван просто жить не мог и выкинуть на улицу, где его опять будут насиловать бомжи.
Иван, конечно, испугался, но выхода у него просто не было, и с дрожью в ногах пошагал на съемочную площадку. Кабан был почти полностью связан, так что особо он и не брыкался, бивни были отпилены, а пасть связана, что бы ненароком не повредил Ивану.
- Сегодня отсосешь у него только, - посоветовал режиссер. - Раздевайся и полезай вниз. Руками начни.
Иван разделся, остался лишь в одних тапочках, немного растерянно подлез под кабана и аккуратно дотронулась до мешочка кабана, в котором по утверждению находился член кабана. Сначала ничего не происходило, но потом, инструмент кабана под грязными пальцами Ивана начал увеличиваться и вот уже это чудо природы достигло в длину сантиметров сорок, затем еще больше, в природе у кабанов, такие размеры пениса встречаются очень редко.
Ивану не было противно, он уже имел дело с животными, в основном это были бродячие московские собаки. Только интересно, и его интерес с каждой секундой все увеличивался. От кабана исходил своеобразный запах, однако член его был чистым и горячим. У Ивана сразу начел подниматься его очень маленький пенис. Его начинал возбуждать этот здоровенный орган.
Чувствуя, что уже не может удержаться, он провел языком по шершавой головке этого необычного члена. Ничего неприятного он не почувствовал. Тогда он, осмелев, принялась ласкать языком всю поверхность головки. Целиком гигантский член не уменьшался у него во рту. Это было неудобно, но с другой стороны возбуждало его еще сильнее. Двумя руками схватившись за член кабана Бори", он с восторгом целовал это достоинство, позабыв обо всем на свете, не слыша указаний режиссера, ничего не видя, кроме вот этой здоровенный дубины, качающейся перед глазами.
Он сосал, лизал эту прекрасную палку, горя лишь одним желанием. Желанием попробовать сперму.
И наконец это произошло. Кабан заскулил, и тут же мощная струя ударила Ивану в лицо. Он прозевал первую струю, но со второй подставил открытый рот, пытаясь проглотить ее как можно больше. Какое там. Он не успевал глотать, кабан буквально искупал его в фонтане своей спермы, но частично, конечно, он проглотил. И как только его язык ощутил необычайный вкус спермы, то пере возбудившись принялся мастурбировать. Он с наслаждением слизывал остатки конской спермы с его уже не такого твердого члена, собирала пальцами сперму со своего лица, груди и отправлял ее в рот, а второй рукой продолжал дрочить. Сейчас сперма кабана казалась ему вкуснее всего на свете.
- Ладно Опарыш, заканчивай - крикнул режиссер. Казалось даже он находился под впечатлением от увиденного. Что уж говорить об остальных. Продюсер, тихо прошептал.
- С таким уродцем как Иван мы соберем сотни тысяч баксов.
С этого момента Иван безумно полюбил сосать не только мужские члены, но и члены различных животных. На следующий день он повторил эту сцену на дубль, и у него оказалось несколько выходных, так как в это время снимали не его сцены.
Иван решил на свои выходные сходить на съемочную площадку, где снимали дубли с его гей-друзьями которые лизали огромный член кабана Бори". Да, это не его день. Но как же Иван им завидовал. Он хотел сперму. Ждать пришлось долго. Тут взади подошёл продюсер:
- Иван коли ты пришёл в не своё рабочие время, тогда снимай штаны поворачивайся задом и нагибайся.
Иван само собой послушал продюссера и отдал свой анус на растерзание боссу, Иван, повернулся поудобнее, чтобы видеть, что происходит на съемках, и попутно морщился от боли, так как продюсер начал потихоньку засовывать в задний проход что-то огромное. Однако кабан все никак не мог кончить, гей-друзья Ивана сосали без энтузиазма. Тут кончил продюсер, резко вытащил свой член и стрельнул Ивану в лицо, Иван даже не ожидал, и принялся быстро пальцами слизывать сперму с лица. Иван встал, оделся.
Оказывается кабан Боря" уже кончил, так как из под него вылазили его гей друзья которые с ног до головы были облиты спермой, они кривились, а уж о том, чтобы проглотить эту немыслимую влагу они вообще не думали.
"Ну и мудаки" подумал Иван и бросился вперед.
- Идемте, я вас провожу, - отрывисто бросил он своим гей партнерам. Те кивнули, так как съемки уже завершились и им хотелось побыстрее смыть с себя эту вонючую отраву. Иван провел их в туалет и, когда они остались только втроем, Иван развернул их к себе и начал их облизывать. Сначала друзья удивились, но потом рефлексы сработали мгновенно и они достали свои пенисы. У Ивана закружилась голова от счастья, перестав их облизывать, он упал на колени и принялся усилено отсасывать у своих друзей. Затем Иван повернулся к ним задом и велел им войти него, ребята сразу же его послушали и от имели Ивана прямо на грязном полу туалета, кончив на Ивана-опарыша, гей-друзья оделись и ушли. А Иван довольный и весь в сперме продолжал лежать удовлетворено на полу в туалете.
С тех пор Иван полюбил не только сосать у мужчин, но и животных.
Пишу про отношерия здоровых людей:
Нет, нет, нет. Унижений не ощущается. Когда вид от первого лица все иначе настолкьо сильно, что вы даже предстваить себе не можете.
Да, меняется после. Приходит понимание, что в жизни было ерундой и что правда важно (брезгливость и фиалковость - ерунда, а забота и снисходительнсоть к несовершенству - важно. Станвоишься терпимие кчужой физиологии, заботливие, начинаешь больше ценить жизнь всего живого).
У кого-то страх ( у кого медицина и уровень жизни ужасные), у западных тянокэто аж кинк.
Смотря как ебать. Я ших со справкой была одна шкура в пиздючестве целка, ебать я ее пер и пиздил одновременно, мне и ей доставляло дико.
Но в итоге она съехалась от меня потому что я поехавший садист с ее слов.
ебанулась она, хз почему съехалась если ей нравилось, и хуец у меня норм толстый, ебал до дрожи в ногах.
с тех пор не было никого да и нахуй надо, забил хуй
> ЧТО ЧУВСТВУЮТ ТЯН, КОГДА ИХ ТРАХАЮТ?
Когда ты, то ничего.
>According to the findings, 185 (46.2%) women reported FSD. Prevalence of FSD increased with age, from 22% in women aged <20 years to 75.7% in women aged 40-50 years. FSD was detected as a desire problem in 45.3% of women, an arousal problem in 37.5%, a lubrication problem in 41.2%, an orgasm problem in 42.0%, a satisfaction problem in 44.5% and a pain problem in 42.5%.
Братик, ты слабо представляешь насколько тянкам похую на секс. Они просто инкубаторы на ножках, и сами прекрасно это осознают.
Братик, ты слабо представляешь насколько тянкам похую на секс. Они просто инкубаторы на ножках, и сами прекрасно это осознают.
хуя магямир у куколда.
это они тебе сказали что им якобы похуй на секс?
Ты просто дурачок который вообще не в курсе что такое реальные женщины, и как работает реальный мир.
Не осуждаю, ты же просто срунька на дохлой пропагандонской борде мёртвой бордосферы которая умерла примерно в день когда ты в первый класс пошёл.
Ладно, покончим с поливанием дерьмом - почитай научные труды о том, как работает женщина, так как тебе не светит даже 40-50 тянок чтобы удостовериться на собственном опыте, и немного твой miroque порвёться, отвичаю.
Двачую...
>на дохлой пропагандонской борде мёртвой бордосферы которая умерла примерно в день когда ты в первый класс пошёл
А когда это было? Когда был тот перехол от того самого двача к тому что мы имеем сегодня?
мимо другой анон
Хуя очередной школьник которому насрали в голову что якобы раньше двач был лучше. Я здесь с 2006, раньше он был хуже. А вообще он всегда был парашей для нормискотов.
Да и куколд ты
это я
отвечать не буду больше
Этот прав
Чмони отрицающие существование доминирования от разных поведенческих схем - куколды и дебилы
Чмоня орущий про АУЕ - дебил и куколд
Если у тебя нет подтверждённых научных данных, то не в курсе.
А если судить по дачу, так вообще куны либо жалкие инцелы, либо куколды готовые унижаться и вылизывать чужую сперму из растроганной пизды их тянки.
Имеется в виду психологический аспект. И разумеется, речь не про какие-то насильственные действия, а про обычный нормальный секс с кунчиком под одеялком.
Ощущают ли тян, что их унижают, что над ними возвышаются, что их выебали? Чувствуют ли себя в уязвимом, подчиненном положении? Меняется ли для тян жизнь на "до" и "после" в плане потери девственности? А в плане сосания члена?
И еще, насколько сильно тян боятся забеременеть, учитывая, что они сами хоть как не могут проконтролировать ситуацию на 100%? Какие ощущения они испытывают, когда играют в лотерею, трахаясь без защиты?
Жирные бородатые девочки-в-душе с влажными порнофантазиями мимо