Жаль, что я не мог предупредить такого доверчивого молодого человека словами: "Друг мой, не верьте этому коварному совету. Если вы станете осуществлять его на практике, то добьетесь лишь того, что вас будут
осмеивать за излишнюю расплывчатость в чувствах и негодовать на вас за излишнюю фамильярность, потому что вы непременно ударитесь и в тот и в другой излишек. Знаю это по собственному горькому опыту. Поэтому послушайтесь лучше меня и оставайтесь самим собой; тогда, по крайней мере, вас примут только за неловкого и неотесанного юнца, и дело обойдется без
особенных осложнений".
Обществу следовало бы придумать какое-нибудь вознаграждение робкому человеку за те пытки, которые оно причиняет ему. Такой человек способен дурно повлиять и на других своим злополучием. Он так же пугает людей, как сам их пугается. Он действует на каждую компанию самым удручающим образом; при его появлении даже природные комики и говоруны становятся хмурыми, угрюмыми и односложными.
осмеивать за излишнюю расплывчатость в чувствах и негодовать на вас за излишнюю фамильярность, потому что вы непременно ударитесь и в тот и в другой излишек. Знаю это по собственному горькому опыту. Поэтому послушайтесь лучше меня и оставайтесь самим собой; тогда, по крайней мере, вас примут только за неловкого и неотесанного юнца, и дело обойдется без
особенных осложнений".
Обществу следовало бы придумать какое-нибудь вознаграждение робкому человеку за те пытки, которые оно причиняет ему. Такой человек способен дурно повлиять и на других своим злополучием. Он так же пугает людей, как сам их пугается. Он действует на каждую компанию самым удручающим образом; при его появлении даже природные комики и говоруны становятся хмурыми, угрюмыми и односложными.
Но такова уж судьба робкого человека, что он постоянно возбуждает недоразумения и никто не понимает его настоящих намерений. Что бы он ни говорил и ни делал, - окружающими все истолковывается неверно и обязательно не в его пользу. Пошутит ли он - его слова принимаются всерьез, но внушают сомнение в их правдивости. Его сарказмы понимаются в смысле его буквальных убеждений и мнений и придают ему славу глупца; когда же он старается расположить кого-нибудь к себе и для этого скажет ему что-либо лестное для
него, то думают, что он насмехается, и от него с негодованием и даже ненавистью окончательно отвертываются.
Эти и тому подобные затруднения робкого человека кажутся многим очень забавными и служат богатым материалом для бесчисленного множества
юмористических и комических изустных рассказов и литературных произведений. Но если мы вглядимся поглубже, то в судьбе робкого человека найдем много
трагического. Человек, страдающий недугом робости, это человек одинокий, отрезанный от всякого общения с другими людьми. Он проходит по миру, но не
может быть принят в этом мире как полноправный член общества. Между ним и остальными людьми громоздится неприступная преграда. Стремясь побороть тем
или другим путем это невидимое для глаз, а потому, быть может, особенно страшное препятствие, он только напрасно наносит самому себе лишний вред.
него, то думают, что он насмехается, и от него с негодованием и даже ненавистью окончательно отвертываются.
Эти и тому подобные затруднения робкого человека кажутся многим очень забавными и служат богатым материалом для бесчисленного множества
юмористических и комических изустных рассказов и литературных произведений. Но если мы вглядимся поглубже, то в судьбе робкого человека найдем много
трагического. Человек, страдающий недугом робости, это человек одинокий, отрезанный от всякого общения с другими людьми. Он проходит по миру, но не
может быть принят в этом мире как полноправный член общества. Между ним и остальными людьми громоздится неприступная преграда. Стремясь побороть тем
или другим путем это невидимое для глаз, а потому, быть может, особенно страшное препятствие, он только напрасно наносит самому себе лишний вред.
Чё сказать-то хочешь?
Он видит сквозь эту преграду веселые лица других, слышит их радостный смех, но не может перейти на ту сторону и слиться с тем веселым обществом, не может схватить чью-нибудь руку, чтобы, как ему желалось, удержать ее в
своей. С тоской в сердце смотрит он на недоступный ему жизнерадостный мир, хочет, чтобы его впустили туда и приняли, как одного из своих, но его,
молящий голос остается неуслышанным, люди проходят мимо него, не замечая его в своем оживленном общении друг с другом. Он делает одну попытку за другой
перейти через мешающую ему преграду, но только срывается, падает и больно ушибается.
На шумных улицах, среди трудящихся масс, в многолюдных собраниях, в несущемся вокруг него вихре удовольствий, среди многих и немногих - всюду,
где люди сходятся вместе, где раздается музыка человеческой речи, где огнем, горят в глазах человеческие мысли и чувства, - один робкий человек, как
отверженный и прокаженный, стоит в стороне.
Душа его полна любви к людям и страстного стремления сойтись с ними, но люди этого не видят, потому что лицо его закрыто стальной маской застенчивости. Гениальные мысли и полные сердечных чувств слова просятся у
него с языка, но остаются невысказанными, потому что ему мешает робость.
Сердце его болит за страждущего брата, которого ему так хотелось утешить, но он не может выразить своих
чувств. Гнев и негодование закипают в нем при виде всего, что делается вокруг неправого, но когда он, наконец, в горячих восклицаниях дает волю
обуревающим его чувствам, они неверно понимаются и своим острием обращаются против него же самого. И в конце концов вся невысказанная любовь, вся
ненависть, весь гнев на ежеминутно причиняемую ему несправедливость - словом, вся сила чувств, осужденная остаться навеки погребенной в его душе, в нем твердеет и делает его циничным мизантропом.
своей. С тоской в сердце смотрит он на недоступный ему жизнерадостный мир, хочет, чтобы его впустили туда и приняли, как одного из своих, но его,
молящий голос остается неуслышанным, люди проходят мимо него, не замечая его в своем оживленном общении друг с другом. Он делает одну попытку за другой
перейти через мешающую ему преграду, но только срывается, падает и больно ушибается.
На шумных улицах, среди трудящихся масс, в многолюдных собраниях, в несущемся вокруг него вихре удовольствий, среди многих и немногих - всюду,
где люди сходятся вместе, где раздается музыка человеческой речи, где огнем, горят в глазах человеческие мысли и чувства, - один робкий человек, как
отверженный и прокаженный, стоит в стороне.
Душа его полна любви к людям и страстного стремления сойтись с ними, но люди этого не видят, потому что лицо его закрыто стальной маской застенчивости. Гениальные мысли и полные сердечных чувств слова просятся у
него с языка, но остаются невысказанными, потому что ему мешает робость.
Сердце его болит за страждущего брата, которого ему так хотелось утешить, но он не может выразить своих
чувств. Гнев и негодование закипают в нем при виде всего, что делается вокруг неправого, но когда он, наконец, в горячих восклицаниях дает волю
обуревающим его чувствам, они неверно понимаются и своим острием обращаются против него же самого. И в конце концов вся невысказанная любовь, вся
ненависть, весь гнев на ежеминутно причиняемую ему несправедливость - словом, вся сила чувств, осужденная остаться навеки погребенной в его душе, в нем твердеет и делает его циничным мизантропом.
Самоуверенность - лучшая броня для мужчины. С ее гладкой, непроницаемой поверхности соскальзывают все острия злых чувств и тупого невежества,
ударяющихся об эту броню. Без этой зашиты меч гения не может проложить себе дороги среди пошлости, глупости и злобы, со всех сторон теснящих все
выдающееся над общим уровнем, в стремлении уничтожить то, что мозолит близорукие и недобрые глаза. Разумеется, я говорю не о той самоуверенности,
которая ходит с высоко задранным носом и кричит пронзительным голосом. Это не самоуверенность в своих действительных хороших свойствах, а лишь игра в
самоуверенность, как дети играют в королей и королев, нацепив на себя длинные отцовские и материнские платья и утыкав голову перьями. Истинная и
справедливая самоуверенность не криклива, не делает ничего, что неприлично а, напротив, заставляет быть скромным и хотя с сохранением достоинства, но
вежливым и приветливым.
ударяющихся об эту броню. Без этой зашиты меч гения не может проложить себе дороги среди пошлости, глупости и злобы, со всех сторон теснящих все
выдающееся над общим уровнем, в стремлении уничтожить то, что мозолит близорукие и недобрые глаза. Разумеется, я говорю не о той самоуверенности,
которая ходит с высоко задранным носом и кричит пронзительным голосом. Это не самоуверенность в своих действительных хороших свойствах, а лишь игра в
самоуверенность, как дети играют в королей и королев, нацепив на себя длинные отцовские и материнские платья и утыкав голову перьями. Истинная и
справедливая самоуверенность не криклива, не делает ничего, что неприлично а, напротив, заставляет быть скромным и хотя с сохранением достоинства, но
вежливым и приветливым.
Совсем другое дело с неробким юношей. Тот осаждается искушениями, о которых его застенчивый сверстник и понятия не имеет. Смело оглядываясь вокруг, он всюду видит вызывающие улыбки и томные взгляды. Неудивительно поэтому, что, видя такое множество вызывающих улыбок и томных, манящих взглядов, он часто теряется перед таким изобилием соблазнов и готов бросаться от одной соблазнительницы к другой, пока его не зацепит окончательно такая, которая потом окажется совсем не тем, чем все время
казалась ему, и на чем он мог бы, наконец, успокоить свое смятенное сердце. Робкий же человек видит только одну женщину, потому что боится оглядываться
вокруг, поэтому и не подвергается искушениям и в этом отношении спокойнее других.
Нельзя, однако, сказать, чтобы робкий человек не желал быть "несчастливым" именно в этом пункте. Напротив, он часто порывается соперничать с неробкими в наслаждениях жизнью и проклинает свое неумение
сделать это. Иногда он, с храбростью отчаяния, осмеливается на попытку и вниз головой бросается в "шалости", но, не зная, как взяться за дело, терпит
жестокое поражение и остается пристыженным, жалким, презренным самому себе.
Да, именно _жалким_, а не _жалеемым_. Есть такого рода неудачи, которые, принося много страданий своим жертвам, не вызывают к ним сострадания в других. К этой категории неудач можно причислить и некоторые
состояния и случайности, как, например, потеря зонтика, зубная боль, синяки под глазами, влюбленность, шляпа, превращенная в лепешку тем, что на нее сели, и т. д. Но главное - это робость, которая никогда в действительной
жизни не пользуется сочувствием. Человек робкий рассматривается как одушевленная общая забава. Его терзания являются предметом спортивного
острословия и зубоскальства в гостиных.
- Поглядите-ка, как покраснел этот дурачок! - шепчут друг другу, чуть не пальцами указывая на "дурачка".
- Батюшки, да он сейчас свалится с ног! Они совсем не держат его!
- Вот так сел! На самом кончике стула, того и гляди съедет прямо на пол. И это называется мужчиной!
- Запинается и заикается, так что и не разберешь, что он хочет сказать.
- У него словно целая дюжина рук, и он не знает, куда девать их!
- Ему следовало бы укоротить ноги футика этак на два; очевидно, они кажутся ему чересчур длинными, вот он все и норовит спрятать их под стулом.
В таком духе шепчется, говорится вполголоса, а иногда и во всеуслышание вокруг злополучного робяги.
казалась ему, и на чем он мог бы, наконец, успокоить свое смятенное сердце. Робкий же человек видит только одну женщину, потому что боится оглядываться
вокруг, поэтому и не подвергается искушениям и в этом отношении спокойнее других.
Нельзя, однако, сказать, чтобы робкий человек не желал быть "несчастливым" именно в этом пункте. Напротив, он часто порывается соперничать с неробкими в наслаждениях жизнью и проклинает свое неумение
сделать это. Иногда он, с храбростью отчаяния, осмеливается на попытку и вниз головой бросается в "шалости", но, не зная, как взяться за дело, терпит
жестокое поражение и остается пристыженным, жалким, презренным самому себе.
Да, именно _жалким_, а не _жалеемым_. Есть такого рода неудачи, которые, принося много страданий своим жертвам, не вызывают к ним сострадания в других. К этой категории неудач можно причислить и некоторые
состояния и случайности, как, например, потеря зонтика, зубная боль, синяки под глазами, влюбленность, шляпа, превращенная в лепешку тем, что на нее сели, и т. д. Но главное - это робость, которая никогда в действительной
жизни не пользуется сочувствием. Человек робкий рассматривается как одушевленная общая забава. Его терзания являются предметом спортивного
острословия и зубоскальства в гостиных.
- Поглядите-ка, как покраснел этот дурачок! - шепчут друг другу, чуть не пальцами указывая на "дурачка".
- Батюшки, да он сейчас свалится с ног! Они совсем не держат его!
- Вот так сел! На самом кончике стула, того и гляди съедет прямо на пол. И это называется мужчиной!
- Запинается и заикается, так что и не разберешь, что он хочет сказать.
- У него словно целая дюжина рук, и он не знает, куда девать их!
- Ему следовало бы укоротить ноги футика этак на два; очевидно, они кажутся ему чересчур длинными, вот он все и норовит спрятать их под стулом.
В таком духе шепчется, говорится вполголоса, а иногда и во всеуслышание вокруг злополучного робяги.
И все это сопровождается насмешливыми улыбками, хихиканьем, полуприкрытым, а то и прямо откровенным смехом. После ухода робяги из компании последняя долго еще изощряется в остротах над ним. Говорят, что ему
по его голосу - еле слышному - следовало бы быть морским капитаном. Зло прохаживаются над его неумелостью вести беседу. Жалуются на его беспокойный
кашель, которым он, дойдя до полного смущения, сопровождает каждое свое слово. Неистово хохочут, вспоминая, как он вертел свою шляпу и чуть совсем
не излохматил ее. Вообще вышучивают каждое его движение и слово, каждое изменение в его лице - словом, каждое проявление его смущения. Этим и
коротается вечер, который благодаря такой забаве объявляется "замечательно удачным и веселым".
Родня робкого человека и его друзья, как водится, еще более отягощают его положение тем, что не только издеваются над ним, но еще требуют, чтобы
он чуть не благодарил их за это. Передразнивают его в его же присутствии. Так, например, один из его родственников или "задушевных" друзей выходит из комнаты, но вскоре же возвращается. Балаганничая и изображая в самом
карикатурном виде манеры робяги, он спрашивает его: "Ведь ты так, кажется, всегда входишь в общество?" Потом подходит к каждому из присутствующих,
преувеличенно мешковато кланяется, берет поданную ему руку с таким видом, точно это раскаленное железо; едва до нее дотронувшись, он тотчас же с испугом выпускает ее, неуклюже отступая назад, причем задевает кого-нибудь или что-нибудь, и снова спрашивает копируемого: "Так ведь, кажется, ты кланяешься и обмениваешься рукопожатиями? Ведь похоже, а?" А остальные
начинают расспрашивать подражателя, почему он так краснеет, заикается и пищит таким тоненьким мышиным голоском, что его невозможно путем ни понять
ни расслышать. Затем подражатель принимается выступать по комнате с видом рассерженного индейского петуха и говорить, что вот как следует держать себя в обществе. Старик дядя хлопает по плечу осмеиваемого, приговаривая: "Будь похрабрее, дружок, похрабрев. Не пугайся добрых людей, точно они собираются
укусить тебя или сорвать с тебя голову". А мать добавляет: "Не делай никогда ничего постыдного, сынок, тогда тебе не придется бояться и смущаться других" - и, нежно улыбаясь сыну, мысленно восторгается глубиной своего нравоучения.
Двоюродные братья-подростки называют его переодетой девчонкой, а сестры-девочки с негодованием возражают, что они вовсе не такие плохие, как
"братец", и знают, как нужно держать себя и дома и в обществе.
по его голосу - еле слышному - следовало бы быть морским капитаном. Зло прохаживаются над его неумелостью вести беседу. Жалуются на его беспокойный
кашель, которым он, дойдя до полного смущения, сопровождает каждое свое слово. Неистово хохочут, вспоминая, как он вертел свою шляпу и чуть совсем
не излохматил ее. Вообще вышучивают каждое его движение и слово, каждое изменение в его лице - словом, каждое проявление его смущения. Этим и
коротается вечер, который благодаря такой забаве объявляется "замечательно удачным и веселым".
Родня робкого человека и его друзья, как водится, еще более отягощают его положение тем, что не только издеваются над ним, но еще требуют, чтобы
он чуть не благодарил их за это. Передразнивают его в его же присутствии. Так, например, один из его родственников или "задушевных" друзей выходит из комнаты, но вскоре же возвращается. Балаганничая и изображая в самом
карикатурном виде манеры робяги, он спрашивает его: "Ведь ты так, кажется, всегда входишь в общество?" Потом подходит к каждому из присутствующих,
преувеличенно мешковато кланяется, берет поданную ему руку с таким видом, точно это раскаленное железо; едва до нее дотронувшись, он тотчас же с испугом выпускает ее, неуклюже отступая назад, причем задевает кого-нибудь или что-нибудь, и снова спрашивает копируемого: "Так ведь, кажется, ты кланяешься и обмениваешься рукопожатиями? Ведь похоже, а?" А остальные
начинают расспрашивать подражателя, почему он так краснеет, заикается и пищит таким тоненьким мышиным голоском, что его невозможно путем ни понять
ни расслышать. Затем подражатель принимается выступать по комнате с видом рассерженного индейского петуха и говорить, что вот как следует держать себя в обществе. Старик дядя хлопает по плечу осмеиваемого, приговаривая: "Будь похрабрее, дружок, похрабрев. Не пугайся добрых людей, точно они собираются
укусить тебя или сорвать с тебя голову". А мать добавляет: "Не делай никогда ничего постыдного, сынок, тогда тебе не придется бояться и смущаться других" - и, нежно улыбаясь сыну, мысленно восторгается глубиной своего нравоучения.
Двоюродные братья-подростки называют его переодетой девчонкой, а сестры-девочки с негодованием возражают, что они вовсе не такие плохие, как
"братец", и знают, как нужно держать себя и дома и в обществе.
Блять, что это за хуета?
Опять какой-то хуйлан душу изливает?
Опять какой-то хуйлан душу изливает?
Типичный бугурт тред, короче. 19 век, между прочим
Съебите, быдланы. Если вы не знаете что это за человек на оп пике то вам нечего здесь делать
Съеби лучше сам, кусок ты говна, и простыню свою захвати.
Пиздец. Даже пиздострадальцы более кратко могут мысли излагать, а тут какие то философские попизделочки, которым конца и края нет.
Рот твой ебал, короче.
бамп треду
SOOOOOOQA, что стало с моим двачем. Ты откуда вылез такой, хуесосина? Ты когда в последний раз в руки брал не хуй а книгу, мдкзависимый?
бамп
Я тебе в ответ могу твой же пост написать.
Почини свои детекторы, ублюдок, потом будешь ебальник свой раскрывать.
Рачок блять. Лурку-то долго наворачивал, прежде, чем сюда решился написать?
БАМП
Я еще на том дваче сидел, блядина, еще когда про великий раковый тракт с баша на двач через лурку никто не знал. Сказал же съеби, это тред не для рачья
>пок пок, я сидел на ТОМ!!!!!
Лол, а что-то незаметно. Хули ты таким же рачком остался?
В каком месте я рачок?
В мозгу, видимо, лол.
Ты меня затролил. У меня батхерт
Могу только поздравить себя в этой ситуации.
Молодец. А теперь съеби
Это который "Трое в лодке, не считая собаки написал?" Годно,почитаю как-то.
Хуя с двач
Ты должен благодарить меня и поглаживать мне яйца, за то, что я совершенно бесплатно бампаю твое дерьмецо, кек. Но ты же неблагодарное быдло, хуй с тобой.
>Говно воняет
Школьники познают мир, лол.
Он самый. Отличный писатель, жалко мало оставил
Вкатился в тред. Как-то грустно. Даже мои анонимные собеседники от меня отвернулись. Закурил бы, но не курю.
Из чего это вырезки?
Дык все. У него коротенькое эссе О РОБОСТИ, но там все. И КАК СЫЧ СИДИШЬ, НЕ ДОЖДУСЬ Я ВНУКОВ, и ОЙ СМОТРИТЕ КАКОЙ СЫЧОВ ДЕРЕВЯННЫЙ, иПРОСТО ВЕДИ СЕБЯ НОРМАЛЬНО
Ну подрочить можешь
Джером Клапка Джером, сборник "Досужие мысли досужего человека", эссе "О робости"
Пиздец блять и вот такие дауны потом пиздят, что вокруг быдло, а сам даже в гугл не может.
Тоже олдфаг? ТОТ видел?
тенкью
Нет не олдфаг, на том не был. Можешь потушить свой батхерт.
тебе
Лень. Жарко.
> потеря зонтика, зубная боль, синяки под глазами, влюбленность, шляпа, превращенная в лепешку тем, что на нее сели, и т. д.
- это прекрасно, кстати говоря.
Было бы что тушить с человека, который на нужный пост ответить не в состоянии. Да еще и в мертвом треде.
Вот кстати, какого быть человеком со средним именем "Клапка"? Наверное невероятно унизительно.
Наверное ты очень недоволен жизнью, если цепляешься за каждую мелочь.
Наверное тебя утешает твой ход мыслей.
Эдакий встроенный тушитель жопы в твоей голове. Кек
Продолжай показывать хладнокровность, я почти верю.
На самом деле второе имя было Клэп.
Второе имя, Клапка, появилось позднее (в честь венгерского эмигранта генерала Дьёрдя Клапки)
Почти? Но зачем, когда можно совсем не верить?
Забавная история.
Вот был Эрик Клэптон. А что, если бы был Эрик Клапка? Стал бы я счастливее в таком мире?
Ох какой у нас тут слог, ебать. Присоединюсь, господа.
>"Усвойте себе ловкие и приятные манеры, в особенности в обращении с дамами"
Рассказываю. Усвоил и применяю, за что весьма лестно бывал охарактеризован. А друзьями так вообще уважаем.
Однако, стоит ли говорить, что не обрел умения сближаться с дамами желаемым образом, хотя и бывал в супружестве? Также и новые знакомства завожу с известной долей дискомфорта.
Согласн модному когда то синопсис сэры Протопопова, умение обращаться со слабым полом отмеряется каждому человеку мерой, определяемой господом богом. И если некий джентельмен чувствует, что рядом с барышней у него потеют руки и бледнеют щеки, ему стоит оставить все попытки сблизиться с прекрасной дамой, поскольку они не принесут ему ничего, кроме позора и насмешек в свете
Нечего читать всякое говно.
Я тут подумал, а ведь годный совет:
>"Усвойте себе ловкие и приятные манеры, в особенности в обращении с дамами"
Просто добавляем к нему вот это:
>Самоуверенность - лучшая броня для мужчины.
и это:
>Истинная и
справедливая самоуверенность не криклива, не делает ничего, что неприлично а, напротив, заставляет быть скромным и хотя с сохранением достоинства, но
вежливым и приветливым.
И на выходе имеем спокойного уверенного человека который просто берет что хочет, а когда получает сопротивление, отвечает с манерами тем самим сохраняет лицо и зарабатывает авторитет на будущее.
>"Усвойте себе ловкие и приятные манеры, в особенности в обращении с дамами"
Просто добавляем к нему вот это:
>Самоуверенность - лучшая броня для мужчины.
и это:
>Истинная и
справедливая самоуверенность не криклива, не делает ничего, что неприлично а, напротив, заставляет быть скромным и хотя с сохранением достоинства, но
вежливым и приветливым.
И на выходе имеем спокойного уверенного человека который просто берет что хочет, а когда получает сопротивление, отвечает с манерами тем самим сохраняет лицо и зарабатывает авторитет на будущее.
Ну вот у меня прекрасные манеры, и что? Это не делает меня ни счастливым, ни менее одиноким. А господам, которые думают только о плотской близости и у которых от таких мыслей потеют ладошки, я и вовсе без тени сомнения тыкаю тростью в лицо.
Кому ты там тыкаешь?
Фантазер блять.
Это можно сказать про любую худ.литературу и часть околонаучной.
>они не принесут ему ничего
Отнюдь. Последовательные попытки тренируют умение вести себя "в людях" вообще, а позор и насмешки закаляют невосприимчивость к ним же, что очень поможет в социуме.
Однако непосредственная цель общения с женщинами не достигается тренировкой окольных путей. Пока не научишься говорить прямым текстом именно то, что хочешь - "поехали трахаться", а не "вы так милы в этом наряде".
Честность украшает мужчину.
Не можно, а нужно.
Я бы потыкал кому нибудь тростью, если вы понимаете, о чем я веду речь, уважаемые джентельмены
Два цейлонских чая этому господину.
Друг другу потыкайте.
Все равно вам больше ничего не светит.
Тебе. В лицо.
Технарь порвался.
Начал за здрасте, ОП.
Да у нас тут Шерлок Холмс с дедукцией через монитор не видя и не зная с кем имеет дело.
Ты хотя бы из квартиры начни выходить, трость купи, и не обосрись, когда подходить будешь.
А там посмотрим, кто кому ткнет.
Оп - тупая пизда как есть, даже хуем не назовешь.
Хер ли тут знать, сидят 2 задрота дома в выходной день и кичаться своими манерами.
Хорошо, встречаемся на васильевке через 2 часа. Приходи один с тростью.
А третий не палится.
Хуйня вопрос.
Номер свой оставь.
Вы, надо полагать, капчуете средь шумного бала
А третий, как ни странно я.
И как минимум один воннаби альфач, если ты понимаешь, о ком я.
Какой третий? Какой третий, я тебя спрашиваю?! Ты что, дебил, нас двое тут - ты да я!
Ты мог бы быть менее предсказуемым?
79019043090
А еще мы с тобой, итого уже четверо.
Кто-то ожидал другого?
Анонимус - он как христинаский бог, един в своей тройственности. Так что оставьте эти попытки объять необъятное, пустое это.
Ты ожидал другого.
Меня еще приплюсуйте
мимосемен
Разве что в твоем маленьком мире.
Вспомнил момент из сериала:
-извините господа, мне нужно в дамскую комнату припудрить носик... и поссать заодно
-извините господа, мне нужно в дамскую комнату припудрить носик... и поссать заодно
Мой мирок большой, огромный - огромный, как сама вселенная. Собственно, он ей и является.
Каждая маня так считает.
Хорошо быть тобой.
Но ведь я всего один, так что твое утверждение тривиально верно.
Действительно!
Ебанутым быть вообще хорошо.
Врачи кормят и дают препараты, а ты лежишь и аутируешь в своих наркофантазиях.
Чё за собакоёб?
Солипсист что ли?
Это твой отец.
Мильчаковым кличут.
Нет, битард.
И воображаемую девочку можно завести.
ахахазаз собакоеб, нет ну вы видели? вот это шутка, все, на сегодня шутить уже не имеет смысла, расходимся
А я конформист, циник и мизантроп.
Лучше двух или трех. Одной будет скучно без твоего внимания, а уделять ей весь день ты не сможешь - очень изматывает.
Это опционально.
Да мне в общем-то все равно.
А знаешь что еще опционально?
Доводить до оргазма твою мамашу, когда ее ебешь!
Как стать ебанутым, не выходя из дома?
>Доводить до оргазма твою мамашу, когда ее ебешь!
Ну это вполне логично.
Было бы странно, делай ты это на расстоянии.
Не выходи из дома
Общаться почаще с ОПом
Я знаю. Точнее, это грустно, но я смирюсь.
Сосредоточься на одной мысли, которая тебе действительно интересна, и постоянно крути ее у себя в голове, постоянно ее продумывай снова и снова. Если делать это хотя бы по восемь часов в день, результат не заставит себя ждать.
Спасибо, ОП, почитал с удовольствием. Тред не читал и не буду.
>циник
>мизантроп
>грустно
Ты дурак и видимо не знаешь, что значит слово "опционально".
Ну да. А что?
Лол.
Второй школьник, познающий мир, в треде.
Лол, опции\включить оргазм
Для тебя - ничего.
Хорошая штука.
Кнопка выключить - не нужна.
Про это даже книга была.
Более того, я даже что-то подобное думал.
Господа, вы меня огорчаете. С вами скучно.
>Пошутит ли он - его слова принимаются всерьез, но внушают сомнение в их правдивости. Его сарказмы понимаются в смысле его буквальных убеждений и мнений и придают ему славу глупца; когда же он старается расположить кого-нибудь к себе и для этого скажет ему что-либо лестное для него, то думают, что он насмехается, и от него с негодованием и даже ненавистью окончательно отвертываются.
Теперь ты черный шоколад. Он горький
Ну хуй знает. Про кого он писал-то? Про свой современный СВЕТ, рантье, у которых есть табель о рангах, а в рамках одного ранга их может порадовать только маскулинность. Сегодня время специалистов и денег. Есть деньги, будешь считаться успешным, если не совсем клинический случай.
Извини.
Я бы сейчас не отказался от плитки шоколада.
Да ничего, все понимаю - я и сам собеседник не сказать чтоб особенно искрометный.
Опции\включить плитку шоколада
Я потерял ключи.
Это грустно.
Опции\включить еще и потерю девственности
Есть вещи на свете и погрустнее. Например, повесть одна.
Расскажи это альфачам-нищебродам из моего универа, петух.
Не знаю.
Шурик, ты ли это?
>Анонимус - он как христинаский бог, един
Ебин.
Раз нищеброды успешно себе учатся из года в год, либо они не дураки, либо ВУЗ полное говно. Во втором случае плохие новости для вас всех. В первом они являют собой зародыш финансово состоявшегося господина, и твой посыл за нищебродство некорректен.
> россия
> либо ВУЗ полное говно
Дай-ка подумать...
Не смог закончить - вот ты и бесишься.
Сила одиночества в том, что если оно не убивает, не сгибает, не подчиняет человека себе - то закаляет его дух, наделяя бесстрашием и неумолимой волей к победе. Такой человек может бросить вызов самой Вечности, выпить на брудершафт со своей смертью и снести любые преграды, смеясь в лицо неудачам.Пройдя через горнило одиночества, преодолев свои страхи, такие люди обязательно попытаются нацарапать на лике вселенной слова: - «Я - человек. Я - приходил», - подчиняя самоё себя стихиям созидания или разрушения.Одинокий человек, вынужден оценивать себя сам, и если ему удается не впасть в нарциссизм или депрессию и сохранить объективность, то он может вырваться из под гнета неразумных предрассудков и избежать навязанных обществом заблуждений.Другими словами, одиночество - это испытание. Тест на зрелость. И у некоторых он занимает целую жизнь.
Так и есть. Правда я не бешусь, а делаю отстраненные замечания. Впрочем, не все ли равно?
А вот как вы капчу вводите: первые три символа, потом последние три символа, как я? Или как-то по-другому?
Последовательно 6 символов.
Шесть раз один символ.
То есть по одной цифре? Хм, в таком случае у меня для тебя плохие новости.
Не ввожу капчу
Скорее у меня для тебя. Одновременно 3 символа ты ввести не можешь.
Ну ты же понял, о чем я спрашиваю. Мысленно разбиваю 6 цифр на 2 группы по три цифры.
Ну да.
Вот.
Еще раз убедился что нихуя за сто лет не поменялось.
ОП это всё, или там еще какие то советы робким джентельменам есть, ну или хотя бы выводы какие?
ОП это всё, или там еще какие то советы робким джентельменам есть, ну или хотя бы выводы какие?
А вот что делать если:
> не только издеваются над ним, но еще требуют, чтобы он чуть не благодарил их за это
Если начинаю огрызаться, или еще как то реагировать то подкалывают что мол "ты что обиделся? Да мы шутим, глядите, он обижается!"
Стоять и ничего не делать тоже глупо, все же видят все равно что я покраснел/побледнел, что взгляд прячу. Смеятся вместе со свсеми пробую, но видно же что меня достает это.
> не только издеваются над ним, но еще требуют, чтобы он чуть не благодарил их за это
Если начинаю огрызаться, или еще как то реагировать то подкалывают что мол "ты что обиделся? Да мы шутим, глядите, он обижается!"
Стоять и ничего не делать тоже глупо, все же видят все равно что я покраснел/побледнел, что взгляд прячу. Смеятся вместе со свсеми пробую, но видно же что меня достает это.
Было время, когда я сам был так робок, что смело мог вместе с известным юношей баллады сказать, что я - "самый робкий из всех робких", и "когда мне приходилось быть в присутствии молодых красавиц, мои колени подгибались от
робости и стучали друг о друга". Но в один прекрасный день, решившись во что бы то ни стало отделаться от своей проклятой робости и зажить такой же жизнью, какой живут другие, неробкие люди, я срыву дерзнул на такой подвиг.
По дороге на службу забежал в киоск с прохладительными напитками и без
дальних предисловий выпалил прямо в лицо тамошней продавщице, что давно
люблю ее, что она должна была это заметить, что я возмущен ее холодностью,
когда я не хуже других, чьи ухаживания она благосклонно принимает, и что она
не имеет права так оскорблять честного человека. Много в таком духе
наговорил я и в конце концов даже дошел до такой отважности, что взглянул ей
прямо в ее недоумевающие глаза. Положим, после этого я так же поспешно
удалился из киоска, как явился в него, и даже забыл выпить спрошенный мной
стакан зельтерской воды. Но я сделал это не потому, чтобы снова почувствовал
прилив робости, а просто-напросто потому, что мне не хотелось пить. Вот с
тех пор у меня всю робость как рукой сняло. Значит, есть же возможность раз
навсегда избавиться от нее, стоит лишь решительно захотеть этого.
Прям Ленина описали.
Семью и детей не завел.
Всю жизнь отдал делу Революции.
Изменил мир.
Охуенно изменил, ага.
Проплаченный петух.
Лiл, кем проплаченный? Немцами?
> Почему у нас с тобой никогда не было секса 19 век едишон.
А куда они писали, без двача?
Очевидной Англией.
Для российский реалий нормально. Деньги есть, кому-то их будут отламывать, вероятней выпускникам ВУЗов, чем ФЗО.
Говорили открыто и смело прямо в лицо. Самые смешные ответы пересказывали в клубе за бокалом портера, для увеселения благородных джентельменов.
Ты даже не представляешь насколько.
Формирование всего двадцатого века определила русская Революция.
Она полностью поменяла мир.
Вечности-то любой вызов бросит, а вот алкашу, опять нассавшему на площадке, нет. Одиночки удельно сильны, но против небольшой команды почти всегда сосут за обе щеки. Грациозный леопард, например, уступает добычу паре вонючих гиен.
Что?
Представляю. Не вижу в этом ничего хорошего.
Бля.
Чего то такого нам и не хватает.
Кому нам? Кому нам-то, блядь?! Ты что, поехавший?
Это только говорит о незнании исторических реалий.
Не нравится жить и общаться с кем попало, не живи и не общайся. Омар Хайям на эту тему еще высокопарно пояснял.
Милостивые государи, извольте обратить внимение на фотокарточку любви моей!
Имел сношенье с ней после бала.
Блядь, какой же ты упоротый, просто пиздец нахуй. Я блядь ему говорю о своем личном отношении к проблеме, блядь, а он, пидораса кусок, про незнание истории мне впаривает, нахуй, уебок гниющий. Ты что, сука такая, не понимаешь, нахуй, что у разных, блядь, людей мнения по одному ебаному вопросу могут быть, блядь, разные? А, пидор гнойный, чего, блядь, молчишь, иди сюда, нахуй, сейчас тебя ебать будем!
Коммипетух способен испортить любой тред. Он как говномидас Крыма.
> Этот порваный ребенок
Плз.
Двачую этого. Господа увидели на что способна чернь, если её веками прижимать к стенке, и сделали своим холопам несколько послаблений, а также придумали общество потребления.
> Пик
Автор Теодор Драйзен.
Империи зла нет.
Все возращается на круги своя.
Все жду под каким соусом подадут "необходимость" опять хуярить 12-16 часов вместо 8 в нашу эпоху автоматизации.
>Рецепт этот появился в одном маленьком еженедельном журнальчике, в отделе
"ответов корреспондентам", и гласил буквально следующее: "Усвойте себе ловкие и приятные манеры, в особенности в обращении с дамами".
ЛОл, да ведь это же ПРОСТО. Подумать только, это уже сто лет назад было!
>Робкий
>мужчина
/0
Лолирую с опущенца-ротожоповца.
Петухи псевдоинтеллектуалы нахваливают друг руга очевидно же.
Лол, дедушка Ленин был открытым двоеженцем, то есть он начисто уделывает большинство местных завсегдатаев.
никакого облегчения, и залечить раны, ежедневно наносимые жизнью его самолюбию, может одно всеисцеляющее время. Впрочем, мне довелось однажды
видеть рецепт против этой болезни (робости), и я никогда не забуду его. Рецепт этот появился в одном маленьком еженедельном журнальчике, в отделе
"ответов корреспондентам", и гласил буквально следующее: "Усвойте себе ловкие и приятные манеры, в особенности в обращении с дамами".
Воображаю себе, с каким язвительным смехом прочел этот совет несчастный подписчик того журнальчика. Впрочем, я, пожалуй, ошибаюсь: с язвительностью мог отнестись к данному совету только человек, уже видавший виды, а неопытный юнец мог поверить и пытаться воспользоваться этим советом на деле.