У половины пидорашек нет политических предпочтений. Или откуда берутся рейтинги
Аноним
OP 06/07/15 Пнд 03:05:43 #1 №9660489 OP 06/07/15 Пнд 03:05:43 #1 №9660489
Отсутствие альтернативы
Би-би-си: А почему именно на московских выборах произошёл этот "провал"? Чем они отличались от всех остальных?
Д.В.: В ситуации московских выборов была допущена реальная альтернатива в лице Навального, который провёл реальную кампанию. Её было видно: кандидат ходил, встречался с избирателями, его волонтёры раздавали газеты и так далее. По нашим замерам, она была такая же заметная, как у Собянина, который вёл агитацию по телевизору. Ситуация реальной альтернативы – и впервые оппозиционный кандидат набрал не 2-3%, а 27% (или, как утверждает Навальный, 30%). Это одна ситуация. И другая ситуация – когда всё зачищено и никто кроме "проверенных людей" никакую агитацию не ведёт. Да и они тоже – ну, что-то там КПРФ, что-то там "Справедливая Россия". Но это совершенно иная ситуация – стабильная, где мнения особо не меняются и не могут меняться, потому что – с чего бы им меняться?
Би-би-си: А вы не думаете, что в ситуации такой стабильности публикация каждых новых результатов опросов влияет на следующие, как снежный ком. Скажем, публикация результатов с 86-процентной поддержкой Путина добавляет дополнительных аргументов тем, кто в следующий раз тоже ответит "да"?
Д.В.: Возможно, отчасти, но ведь это не только опрос – поведение на выборах будет таким же. Поскольку большинство населения, которому всё равно, идёт и голосует за того, кто есть. С одной стороны причина этого в отсутствии альтернативы – люди говорят: "Ну да, за Путина, а за кого ещё?" - поскольку нет конкуренции. Сравнивать российскую ситуацию с Западом неправомерно, поскольку тут нет конкуренции и нет открытого обсуждения. Не в том плане что люди бояться это обсуждать, а просто обсуждать нечего. Вот была введена альтернатива – и мы получили качественно иную ситуацию.
Второе – это характеристики российского населения, у которого очень высокая зависимость от государства. Половина населения говорит, что им просто тяжело прожить без поддержки государства. И, соответственно, на Путина они смотрят как на представителя государства – на того, кто раздаёт эти блага. При этом интересно посмотреть, как расходятся оценки Путина, его конкретных шагов и в целом действий правительства. Например, мы предлагали пару месяцев назад согласиться или не согласиться с несколькими утверждениями. "Владимира Путина на посту президента поддерживает большинство населения" - 69% согласны, 7% не согласны. Спрашиваем про власть в целом: "Пользуется ли она поддержкой большинства населения?" - только 38% только согласны. 38 и 69 – это разные цифры.
Би-би-си: Так происходит только с рейтингом Путина?
Д.В.: Если мы берём оценки просто деятельности правительства, то они после истории с Крымом резко выросли, но потом пошли вниз и выровнялись к концу лета. Рейтинг Медведева, например, очень быстро вернулся к докрымским показателям и пошёл ещё ниже. В отношении Путина действуют другие правила. Я бы их связал с пропагандой, которая ведётся, где Путин предстаёт как архитектор всех этих событий. То же самое мы видим на фокус-группах, когда люди в групповой дискуссии называют его не иначе как "Владимир Владимирович", говорят о нём с придыханием, объясняются ему в любви. Одна из частых формулировок – это "Я, вообще, всегда был против Путина, и сейчас, может быть, тоже против, но то, что он делает в Украине, очень здорово, он молодец и мне очень нравится".
Важно не относиться к опросам общественного мнения как к истине в последней инстанции. Вот если 90% поддержки из 146 млн населения, то это не значит, что 131,4 млн человек так считает, это просто некоторая приблизительная цифра – так к ней и нужно относиться. Не нужно считать, что это все до единого. Но это образец некоторого поведения – отчасти социально одобряемого, безусловно. Но если вы возьмёте опросы февраля 14-го года, то это будет 62% одобрения и 30% доверия Путину, около 40-45% тех, кто готов за него проголосовать. И совершенно другая картина – уже через месяц. Одобрение выросло больше чем на 20%, доверие выросло в два раза и желание голосовать выросло с 40-45 до 66%.
Непостоянство электората
Би-би-си: То есть это ситуация всенародной любви?
Д.В.: Нет, это не всенародная любовь. Когда мы спрашиваем об эмоциях, основной ответ: "не могу сказать о нём ничего плохого", "не могу сказать о нём ничего хорошего". Восхищение – ну, 5-7%. Симпатия – 15%. Да, Путин, вот он один такой, при нём мы жили - ну, нормально. Не кризис 90-х годов, а стабильность, именно с ним связывают люди экономический рост. А теперь он ещё подарил ощущение великой державы. И все просто счастливы, что "наконец-то мы Россию великой державой показали".
Би-би-си: Историки напоминают, что у Николае Чаушеску был рейтинг 100% - за неделю до волнений в Тимишоаре и за две недели до расстрела.
Д.В.: И это не значит, что опросы общественного мнения врали. У Лужкова тоже был рейтинг высокий перед тем, как его сняли. А через две недели - был низкий. Людям казалось, что он находился на своей позиции – другой альтернативы не было и никогда не обсуждалось, и идеи такой не возникало. А после того как ты теряешь свой пост – тебя нет, и чего о тебе говорить. Я думаю, если бы Путин сегодня потерял свой пост, были бы сделаны публичные определённые выводы. Ведь режим в целом не считается справедливым, честным и так далее – ситуация достаточно тяжёлая в целом. А тот, кто придёт следом, всех собак повесит на предшественника; расскажет, какой он был плохой – действительно, плохой, там и то и сё было. С Лужковым – две трети населения говорили: да, коррумпирован, ну и что?
Власть вообще воспринимается как несменяемая, монолитная, от неё зависит значительная часть населения. С ней связывают надежды, ожидания. И нет никакой идеи сменяемости, ротации власти через выборы. Она есть, может быть, у тех же 20-25% населения, но не более того. Для остальных выборы – это не возможность смены власти, а выражение ей своей поддержки. Даже когда выходят протестовать – апеллируют всегда к действующей власти: вот в Пикалёво что-то не так - Путин, поедь, разберись.
Есть известный социологический анекдот: у женщины, выходящей с участка, спросили, за какую она партию – говорит, за КПРФ. А за кого голосовали? – За Путина. – А чего ж не за Зюганова? – Вот когда Зюганов будет президентом, тогда я и буду за него голосовать.
http://www.bbc.com/russian/russia/2015/07/150702_volkov_sociology_interview
Би-би-си: А почему именно на московских выборах произошёл этот "провал"? Чем они отличались от всех остальных?
Д.В.: В ситуации московских выборов была допущена реальная альтернатива в лице Навального, который провёл реальную кампанию. Её было видно: кандидат ходил, встречался с избирателями, его волонтёры раздавали газеты и так далее. По нашим замерам, она была такая же заметная, как у Собянина, который вёл агитацию по телевизору. Ситуация реальной альтернативы – и впервые оппозиционный кандидат набрал не 2-3%, а 27% (или, как утверждает Навальный, 30%). Это одна ситуация. И другая ситуация – когда всё зачищено и никто кроме "проверенных людей" никакую агитацию не ведёт. Да и они тоже – ну, что-то там КПРФ, что-то там "Справедливая Россия". Но это совершенно иная ситуация – стабильная, где мнения особо не меняются и не могут меняться, потому что – с чего бы им меняться?
Би-би-си: А вы не думаете, что в ситуации такой стабильности публикация каждых новых результатов опросов влияет на следующие, как снежный ком. Скажем, публикация результатов с 86-процентной поддержкой Путина добавляет дополнительных аргументов тем, кто в следующий раз тоже ответит "да"?
Д.В.: Возможно, отчасти, но ведь это не только опрос – поведение на выборах будет таким же. Поскольку большинство населения, которому всё равно, идёт и голосует за того, кто есть. С одной стороны причина этого в отсутствии альтернативы – люди говорят: "Ну да, за Путина, а за кого ещё?" - поскольку нет конкуренции. Сравнивать российскую ситуацию с Западом неправомерно, поскольку тут нет конкуренции и нет открытого обсуждения. Не в том плане что люди бояться это обсуждать, а просто обсуждать нечего. Вот была введена альтернатива – и мы получили качественно иную ситуацию.
Второе – это характеристики российского населения, у которого очень высокая зависимость от государства. Половина населения говорит, что им просто тяжело прожить без поддержки государства. И, соответственно, на Путина они смотрят как на представителя государства – на того, кто раздаёт эти блага. При этом интересно посмотреть, как расходятся оценки Путина, его конкретных шагов и в целом действий правительства. Например, мы предлагали пару месяцев назад согласиться или не согласиться с несколькими утверждениями. "Владимира Путина на посту президента поддерживает большинство населения" - 69% согласны, 7% не согласны. Спрашиваем про власть в целом: "Пользуется ли она поддержкой большинства населения?" - только 38% только согласны. 38 и 69 – это разные цифры.
Би-би-си: Так происходит только с рейтингом Путина?
Д.В.: Если мы берём оценки просто деятельности правительства, то они после истории с Крымом резко выросли, но потом пошли вниз и выровнялись к концу лета. Рейтинг Медведева, например, очень быстро вернулся к докрымским показателям и пошёл ещё ниже. В отношении Путина действуют другие правила. Я бы их связал с пропагандой, которая ведётся, где Путин предстаёт как архитектор всех этих событий. То же самое мы видим на фокус-группах, когда люди в групповой дискуссии называют его не иначе как "Владимир Владимирович", говорят о нём с придыханием, объясняются ему в любви. Одна из частых формулировок – это "Я, вообще, всегда был против Путина, и сейчас, может быть, тоже против, но то, что он делает в Украине, очень здорово, он молодец и мне очень нравится".
Важно не относиться к опросам общественного мнения как к истине в последней инстанции. Вот если 90% поддержки из 146 млн населения, то это не значит, что 131,4 млн человек так считает, это просто некоторая приблизительная цифра – так к ней и нужно относиться. Не нужно считать, что это все до единого. Но это образец некоторого поведения – отчасти социально одобряемого, безусловно. Но если вы возьмёте опросы февраля 14-го года, то это будет 62% одобрения и 30% доверия Путину, около 40-45% тех, кто готов за него проголосовать. И совершенно другая картина – уже через месяц. Одобрение выросло больше чем на 20%, доверие выросло в два раза и желание голосовать выросло с 40-45 до 66%.
Непостоянство электората
Би-би-си: То есть это ситуация всенародной любви?
Д.В.: Нет, это не всенародная любовь. Когда мы спрашиваем об эмоциях, основной ответ: "не могу сказать о нём ничего плохого", "не могу сказать о нём ничего хорошего". Восхищение – ну, 5-7%. Симпатия – 15%. Да, Путин, вот он один такой, при нём мы жили - ну, нормально. Не кризис 90-х годов, а стабильность, именно с ним связывают люди экономический рост. А теперь он ещё подарил ощущение великой державы. И все просто счастливы, что "наконец-то мы Россию великой державой показали".
Би-би-си: Историки напоминают, что у Николае Чаушеску был рейтинг 100% - за неделю до волнений в Тимишоаре и за две недели до расстрела.
Д.В.: И это не значит, что опросы общественного мнения врали. У Лужкова тоже был рейтинг высокий перед тем, как его сняли. А через две недели - был низкий. Людям казалось, что он находился на своей позиции – другой альтернативы не было и никогда не обсуждалось, и идеи такой не возникало. А после того как ты теряешь свой пост – тебя нет, и чего о тебе говорить. Я думаю, если бы Путин сегодня потерял свой пост, были бы сделаны публичные определённые выводы. Ведь режим в целом не считается справедливым, честным и так далее – ситуация достаточно тяжёлая в целом. А тот, кто придёт следом, всех собак повесит на предшественника; расскажет, какой он был плохой – действительно, плохой, там и то и сё было. С Лужковым – две трети населения говорили: да, коррумпирован, ну и что?
Власть вообще воспринимается как несменяемая, монолитная, от неё зависит значительная часть населения. С ней связывают надежды, ожидания. И нет никакой идеи сменяемости, ротации власти через выборы. Она есть, может быть, у тех же 20-25% населения, но не более того. Для остальных выборы – это не возможность смены власти, а выражение ей своей поддержки. Даже когда выходят протестовать – апеллируют всегда к действующей власти: вот в Пикалёво что-то не так - Путин, поедь, разберись.
Есть известный социологический анекдот: у женщины, выходящей с участка, спросили, за какую она партию – говорит, за КПРФ. А за кого голосовали? – За Путина. – А чего ж не за Зюганова? – Вот когда Зюганов будет президентом, тогда я и буду за него голосовать.
http://www.bbc.com/russian/russia/2015/07/150702_volkov_sociology_interview
>аннексии Крымского полуострова
Дальше не читал.
Дальше не читал.
Не вижу погрешности и доверительного интервала.
>приблизился к 90%
Бред, у меня все друзья разочарованы его предательской политикой в отношении жителей Донбасса
Не всем же со свинопитeкaми дружить.
Фотограф наверное на колени встал чтобы такую фотку сделать. Если он не совсем лилипут, конечно.
Годно!
Нами уже управляют американцы. Если Путин дернется, они конфискуют наворованные им миллиарды, лежащие в западных банках. Поэтому он не дернется. Россия имеет экономику типичной банановой республики: экспорт природных ресурсов и импорт мерседесов для вождя и его родни. На этом фоне ни о каких экономических улучшениях и речи идти не может. Сами-то верите, что в нищей и коррумпированной России такое возможно? Опять Партия Жуликов и Воров... И это предмет для гордости?! Может быть, ты ещё гордишься и тем, что жопу вытираешь? Автору стоит выбраться разок за пределы МКАД, посмотреть, что на самом деле в России творится.
Аналитик "Левада-центра" Денис Волков поделился с корреспондентом Русской службой Би-би-си Николаем Ворониным своими соображениями о том, что может означать столь высокий рейтинг и насколько можно верить результатам подобных соцопросов.
Би-би-си: В странах Запада рейтинги одобрения политиков редко превышают 60%, поэтому неудивительно, что 90-процентная поддержка вызывает сомнения. Одна из версий, выдвигаемых пользователями сети, заключается в том, что подобные опросы проводятся только в рабочее время и по стационарным телефонам - и, соответственно, отвечают исключительно пенсионеры. Действительно ли опросы проводят так?
Денис Волков: Ну, кто-то, наверное, и проводит, я не могу утверждать, что никто этого не делает. Но из тех, кто публикует данные рейтингов, - это три центра, Левада, ФОМ и ВЦИОМ – все проводятся по одной технологии, это поквартирные опросы. Люди ходят по квартирам, задают вопросы.
Би-би-си: Но ведь не все готовы отвечать. Как ставится задача интервьюерам? Им даются для опросов районы или конкретные адреса?
Д.В.: Сначала с помощью научных данных составляется выборка: определяются города, регионы и количество человек, которых там нужно опросить. На каждый регион выпадает всего несколько анкет, после чего интервьюеры идут определённым шагом по адресной выборке. Естественно, не все открывают, и в целом мы опрашиваем примерно 40% тех, кого мы хотим опросить.
Би-би-си: То есть, чтобы собрать, скажем, 10 ответов, нужно обойти примерно 30 квартир? И учитывается мнение только тех, кто открыл и ответил?
Д.В.: Выходит, что так. Эта цифра не меняется где-то с середины 90-х годов. В конце 80-х и начале 90-х было воодушевление, когда у народа впервые начали в открытую спрашивать мнение, и все хотели отвечать. Но по мере углубления кризиса - и окончательно после 96-го, когда люди посчитали, что их надули с выборами, - сформировалась эта цифра. Причём не только в России, она и на Украине примерно такая же, то есть я думаю, что это общее состояние в постсоветских странах. Но этими претензиями мы никак не можем объяснить те изменения, которые произошли с рейтингами за последние полтора года.
Би-би-си: А ходят опросчики каждый раз по новым адресам - или по тем, где они уже знают, что им откроют?
Д.В.: Нет, конечно, это каждый раз новые люди. Причём потом проходит проверка – повторный обзвон и статистическая проверка на задвоенность анкет. Иногда мы ловим партнёров своих региональных на некачественной работе – некоторых приходится менять.
Люди без предпочтений
Би-би-си: Насколько, на ваш взгляд, люди искренни в своих ответах? Не отвечают ли они "так, как нужно"?
Д.В.: Мнение - это мнение. Казалось бы, оно сегодня одно, завтра другое, но регулярные исследования показывают, что какие-то мнения формируются надолго. Но здесь же идёт речь не о "правде", а о некоторой позиции, которую человек готов сообщить, и она, как мне кажется, во многом коррелирует с публичным общением человека в обществе.
Что мне кажется важным в той критике, которая звучит в наш адрес, - это то, что она исходит из конкретных представлений об обществе, экспертных оценок, представлениях о демократии, о должном, о политических предпочтениях. Но у половины населения, например, нет вообще никаких политических предпочтений. Вообще. Ни к кому себя не относят. Ничем не интересуются. Половина населения смотрит телевизор и больше ничего. Это люди, которые интересуются повседневными делами и не интересуются политикой. Не следят за ней. А если следят, то без интереса, - просто смотрят то, что основные каналы показывают. Если посмотреть на те проблемы, которые волнуют людей прежде всего, на их политические предпочтения – они явно отличаются от позиции среднего эксперта газеты "Ведомости". Что очень обижает газету "Ведомости".
Би-би-си: То есть опросы зачастую формируют мнение, которого нет? Если у половины опрашиваемых нет мнения по поводу задаваемого вопроса, то он начинает думать – а как отвечать правильно?
Д.В.: Отчасти я соглашусь, но тут два момента. По каким-то вопросам, действительно, мнение возникает в момент опроса. Но ведь таким же образом мнение о том, за кого голосовать, возникает в момент голосования. У большинства населения. Не то что люди сидели и думали, за кого они будут голосовать, а просто – пришёл и проголосовал, выбрал один из вариантов в бюллетене. В этом смысле опрос отчасти моделирует ситуацию выборов: вот у тебя бюллетень, о котором ты заранее не думал, – выбери один вариант.
Вообще, решение о том, голосовать или не голосовать принимается очень многими примерно в течение недели до выборов. И прежде всего этим можно объяснить так называемый провал социологов на выборах мэра Москвы. Хотя на самом деле провала не было у тех, кто проводил ежедневные измерения – телефонный опрос. Там всё было показано – достаточно динамичное изменение общественного мнения, когда Собянин терял, а Навальный набирал.