>>97467081
«Страшный и умный дух, дух самоуничтожения и небытия, — продолжает старик, — великий дух говорил с тобой в пустыне, и нам передано в книгах, что он будто бы „искушал“ тебя. Так ли это? И можно ли было сказать хоть что-нибудь истиннее того, что он возвестил тебе в трех вопросах, и что ты отверг, и что в книгах названо „искушениями“? А между тем если было когда-нибудь на земле совершено настоящее громовое чудо, то это в тот день, в день этих трех искушений. Именно в появлении этих трех вопросов и заключалось чудо. Если бы возможно было помыслить, лишь для пробы и для примера, что три эти вопроса страшного духа бесследно утрачены в книгах и что их надо восстановить, вновь придумать и сочинить, чтоб внести опять в книги, и для этого собрать всех мудрецов земных — правителей, первосвященников, ученых, философов, поэтов — и задать им задачу: придумайте, сочините три вопроса, но такие, которые мало того, что соответствовали бы размеру события, но и выражали бы сверх того, в трех словах, в трех только фразах человеческих, всю будущую историю мира и человечества, — то думаешь ли ты, что вся премудрость земли, вместе соединившаяся, могла бы придумать хоть что-нибудь подобное по силе и по глубине тем трем вопросам, которые действительно были предложены тебе тогда могучим и умным духом в пустыне? Уж по одним вопросам этим, лишь по чуду их появления, можно понимать, что имеешь дело не с человеческим текущим умом, а с вековечным и абсолютным. Ибо в этих трех вопросах как бы совокуплена в одно целое и предсказана вся дальнейшая история человеческая и явлены три образа, в которых сойдутся все неразрешимые исторические противоречия человеческой природы на всей земле. Тогда это не могло быть еще так видно, ибо будущее было неведомо, но теперь, когда прошло пятнадцать веков, мы видим, что всё в этих трех вопросах до того угадано и предсказано и до того оправдалось, что прибавить к ним или убавить от них ничего нельзя более.
Реши же сам, кто был прав: ты или тот, который тогда вопрошал тебя? Вспомни первый вопрос; хоть и не буквально, но смысл его тот: „Ты хочешь идти в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, — ибо ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы! А видишь ли сии камни в этой нагой раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы, и за тобой побежит человечество как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что ты отымешь руку свою и прекратятся им хлебы твои.“ Но ты не захотел лишить человека свободы и отверг предложение, ибо какая же свобода, рассудил ты, если послушание куплено хлебами? Ты возразил, что человек жив не единым хлебом, но знаешь ли, что во имя этого самого хлеба земного и восстанет на тебя дух земли, и сразится с тобою, и победит тебя, и все пойдут за ним, восклицая: „Кто подобен зверю сему, он дал нам огонь с небеси!“ Знаешь ли ты, что пройдут века и человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а стало быть, нет и греха, а есть лишь только голодные „Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели!“ — вот что напишут на знамени, которое воздвигнут против тебя и которым разрушится храм твой. На месте храма твоего воздвигнется новое здание, воздвигнется вновь страшная Вавилонская башня, и хотя и эта не достроится, как и прежняя, но всё же ты бы мог избежать этой новой башни и на тысячу лет сократить страдания людей, ибо к нам же ведь придут они, промучившись тысячу лет со своей башней! Они отыщут нас тогда опять под землей, в катакомбах, скрывающихся (ибо мы будем вновь гонимы и мучимы), найдут нас и возопиют к нам: „Накормите нас, ибо те, которые обещали нам огонь с небеси, его не дали.“ И тогда уже мы и достроим их башню, ибо достроит тот, кто накормит, а накормим лишь мы, во имя твое, и солжем, что во имя твое. О, никогда, никогда без нас они не накормят себя! Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: „Лучше поработите нас, но накормите нас“. Поймут наконец сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы, ибо никогда, никогда не сумеют они разделиться между собою! Убедятся тоже, что не могут быть никогда и свободными, потому что малосильны, порочны, ничтожны и бунтовщики. Ты обещал им хлеб небесный, но, повторяю опять, может ли он сравниться в глазах слабого, вечно порочного и вечно неблагородного людского племени с земным? И если за тобою во имя хлеба небесного пойдут тысячи и десятки тысяч, то что станется с миллионами и с десятками тысяч миллионов существ, которые не в силах будут пренебречь хлебом земным для небесного? Иль тебе дороги лишь десятки тысяч великих и сильных, а остальные миллионы, многочисленные, как песок морской, слабых, но любящих тебя, должны лишь послужить материалом для великих и сильных? Нет, нам дороги и слабые. Они порочны и бунтовщики, но под конец они-то станут и послушными. Они будут дивиться на нас и будут считать нас за богов за то, что мы, став во главе их, согласились выносить свободу и над ними господствовать так ужасно им станет под конец быть свободными! Но мы скажем, что послушны тебе и господствуем во имя твое. Мы их обманем опять, ибо тебя мы уж не пустим к себе. В обмане этом и будет заключаться наше страдание, ибо мы должны будем лгать. Вот что значил этот первый вопрос в пустыне, и вот что ты отверг во имя свободы, которую поставил выше всего. А между тем в вопросе этом заключалась великая тайна мира сего. Приняв „хлебы“, ты бы ответил на всеобщую и вековечную тоску человеческую как единоличного существа, так и целого человечества вместе — это: „пред кем преклониться?“ Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как, оставшись свободным, сыскать поскорее того, пред кем преклониться. Но ищет человек преклониться пред тем, что уже бесспорно, столь бесспорно, чтобы все люди разом согласились на всеобщее пред ним преклонение. Ибо забота этих жалких созданий не в том только состоит, чтобы сыскать то, пред чем мне или другому преклониться, но чтобы сыскать такое, чтоб и все уверовали в него и преклонились пред ним, и чтобы непременно все вместе. Вот эта потребность общности преклонения и есть главнейшее мучение каждого человека единолично и как целого человечества с начала веков. Из-за всеобщего преклонения они истребляли друг друга мечом. Они созидали богов и взывали друг к другу: „Бросьте ваших богов и придите поклониться нашим, не то смерть вам и богам вашим!“ И так будет до скончания мира, даже и тогда, когда исчезнут в мире и боги: всё равно падут пред идолами. Ты знал, ты не мог не знать эту основную тайну природы человеческой, но ты отверг единственное абсолютное знамя, которое предлагалось тебе, чтобы заставить всех преклониться пред тобою бесспорно, — знамя хлеба земного, и отверг во имя свободы и хлеба небесного. Взгляни же, что сделал ты далее. И всё опять во имя свободы!

>>97468269
Говорю тебе, что нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть. С хлебом тебе давалось бесспорное знамя: дашь хлеб, и человек преклонится, ибо ничего нет бесспорнее хлеба, но если в то же время кто-нибудь овладеет его совестью помимо тебя — о, тогда он даже бросит хлеб твой и пойдет за тем, который обольстит его совесть. В этом ты был прав. Ибо тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить. Без твердого представления себе, для чего ему жить, человек не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его всё были хлебы. Это так, но что же вышло: вместо того чтоб овладеть свободой людей, ты увеличил им ее еще больше! Или ты забыл, что спокойствие и даже смерть человеку дороже свободного выбора в познании добра и зла? Нет ничего обольстительнее для человека, как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее. И вот вместо твердых основ для успокоения совести человеческой раз навсегда — ты взял всё, что есть необычайного, гадательного и неопределенного, взял всё, что было не по силам людей, а потому поступил как бы и не любя их вовсе, — и это кто же: тот, который пришел отдать за них жизнь свою! Вместо того чтоб овладеть людскою свободой, ты умножил ее и обременил ее мучениями душевное царство человека вовеки. Ты возжелал свободной любви человека, чтобы свободно пошел он за тобою, прельщенный и плененный тобою. Вместо твердого древнего закона — свободным сердцем должен был человек решать впредь сам, что добро и что зло, имея лишь в руководстве твой образ пред собою, — но неужели ты не подумал, что он отвергнет же наконец и оспорит даже и твой образ и твою правду, если его угнетут таким страшным бременем, как свобода выбора? Они воскликнут наконец, что правда не в тебе, ибо невозможно было оставить их в смятении и мучении более, чем сделал ты, оставив им столько забот и неразрешимых задач. Таким образом, сам ты и положил основание к разрушению своего же царства и не вини никого в этом более. А между тем то ли предлагалось тебе? Есть три силы, единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть этих слабосильных бунтовщиков, для их счастия, — эти силы: чудо, тайна и авторитет. Ты отверг и то, и другое, и третье и сам подал пример тому. Когда страшный и премудрый дух поставил тебя на вершине храма и сказал тебе: „Если хочешь узнать, сын ли ты божий, то верзись вниз, ибо сказано про того, что ангелы подхватят и понесут его, и не упадет и не расшибется, и узнаешь тогда, сын ли ты божий, и докажешь тогда, какова вера твоя в отца твоего“, но ты, выслушав, отверг предложение и не поддался и не бросился вниз. О, конечно, ты поступил тут гордо и великолепно, как бог, но люди-то, но слабое бунтующее племя это — они-то боги ли? О, ты понял тогда, что, сделав лишь шаг, лишь движение броситься вниз, ты тотчас бы и искусил господа, и веру в него всю потерял, и разбился бы о землю, которую спасать пришел, и возрадовался бы умный дух, искушавший тебя. Но, повторяю, много ли таких, как ты? И неужели ты в самом деле мог допустить хоть минуту, что и людям будет под силу подобное искушение? Так ли создана природа человеческая, чтоб отвергнуть чудо и в такие страшные моменты жизни, моменты самых страшных основных и мучительных душевных вопросов своих оставаться лишь со свободным решением сердца? О, ты знал, что подвиг твой сохранится в книгах, достигнет глубины времен и последних пределов земли, и понадеялся, что, следуя тебе, и человек останется с богом, не нуждаясь в чуде. Но ты не знал, что чуть лишь человек отвергнет чудо, то тотчас отвергнет и бога, ибо человек ищет не столько бога, сколько чудес. И так как человек оставаться без чуда не в силах, то насоздаст себе новых чудес, уже собственных, и поклонится уже знахарскому чуду, бабьему колдовству, хотя бы он сто раз был бунтовщиком, еретиком и безбожником. Ты не сошел с креста, когда кричали тебе, издеваясь и дразня тебя: „Сойди со креста и уверуем, что это ты“. Ты не сошел потому, что опять-таки не захотел поработить человека чудом и жаждал свободной веры, а не чудесной. Жаждал свободной любви, а не рабских восторгов невольника пред могуществом, раз навсегда его ужаснувшим. Но и тут ты судил о людях слишком высоко, ибо, конечно, они невольники, хотя и созданы бунтовщиками. Озрись и суди, вот прошло пятнадцать веков, поди посмотри на них: кого ты вознес до себя? Клянусь, человек слабее и ниже создан, чем ты о нем думал! Может ли, может ли он исполнить то, что и ты? Столь уважая его, ты поступил, как бы перестав ему сострадать, потому что слишком много от него и потребовал, — и это кто же, тот, который возлюбил его более самого себя! Уважая его менее, менее бы от него и потребовал, а это было бы ближе к любви, ибо легче была бы ноша его. Он слаб и подл. Что в том, что он теперь повсеместно бунтует против нашей власти и гордится, что он бунтует? Это гордость ребенка и школьника. Это маленькие дети, взбунтовавшиеся в классе и выгнавшие учителя. Но придет конец и восторгу ребятишек, он будет дорого стоить им. Они ниспровергнут храмы и зальют кровью землю. Но догадаются наконец глупые дети, что хоть они и бунтовщики, но бунтовщики слабосильные, собственного бунта своего не выдерживающие. Обливаясь глупыми слезами своими, они сознаются наконец, что создавший их бунтовщиками, без сомнения, хотел посмеяться над ними. Скажут это они в отчаянии, и сказанное ими будет богохульством, от которого они станут еще несчастнее, ибо природа человеческая не выносит богохульства и в конце концов сама же всегда и отмстит за него. Итак, неспокойство, смятение и несчастие — вот теперешний удел людей после того, как ты столь претерпел за свободу их! Великий пророк твой в видении и в иносказании говорит, что видел всех участников первого воскресения и что было их из каждого колена по двенадцати тысяч. Но если было их столько, то были и они как бы не люди, а боги. Они вытерпели крест твой, они вытерпели десятки лет голодной и нагой пустыни, питаясь акридами и кореньями, — и уж, конечно, ты можешь с гордостью указать на этих детей свободы, свободной любви, свободной и великолепной жертвы их во имя твое. Но вспомни, что их было всего только несколько тысяч, да и то богов, а остальные? И чем виноваты остальные слабые люди, что не могли вытерпеть того, что могучие? Чем виновата слабая душа, что не в силах вместить столь страшных даров? Да неужто же и впрямь приходил ты лишь к избранным и для избранных? Но если так, то тут тайна и нам не понять ее. А если тайна, то и мы вправе были проповедовать тайну и учить их, что не свободное решение сердец их важно и не любовь, а тайна, которой они повиноваться должны слепо, даже мимо их совести. Так мы и сделали. Мы исправили подвиг твой и основали его на чуде, тайне и авторитете. И люди обрадовались, что их вновь повели как стадо и что с сердец их снят наконец столь страшный дар, принесший им столько муки. Правы мы были, уча и делая так, скажи? Неужели мы не любили человечества, столь смиренно сознав его бессилие, с любовию облегчив его ношу и разрешив слабосильной природе его хотя бы и грех, но с нашего позволения? К чему же теперь пришел нам мешать? И что ты молча и проникновенно глядишь на меня кроткими глазами своими?

>>97468299
Рассердись, я не хочу любви твоей, потому что сам не люблю тебя. И что мне скрывать от тебя? Или я не знаю, с кем говорю? То, что имею сказать тебе, всё тебе уже известно, я читаю это в глазах твоих. И я ли скрою от тебя тайну нашу? Может быть, ты именно хочешь услышать ее из уст моих, слушай же: мы не с тобой, а с ним, вот наша тайна! Мы давно уже не с тобою, а с ним, уже восемь веков. Ровно восемь веков назад как мы взяли от него то, что ты с негодованием отверг, тот последний дар, который он предлагал тебе, показав тебе все царства земные: мы взяли от него Рим и меч кесаря и объявили лишь себя царями земными, царями едиными, хотя и доныне не успели еще привести наше дело к полному окончанию. Но кто виноват? О, дело это до сих пор лишь в начале, но оно началось. Долго еще ждать завершения его, и еще много выстрадает земля, но мы достигнем и будем кесарями и тогда уже помыслим о всемирном счастии людей. А между тем ты бы мог еще и тогда взять меч кесаря. Зачем ты отверг этот последний дар? Приняв этот третий совет могучего духа, ты восполнил бы всё, чего ищет человек на земле, то есть: пред кем преклониться, кому вручить совесть и каким образом соединиться наконец всем в бесспорный общий и согласный муравейник, ибо потребность всемирного соединения есть третье и последнее мучение людей. Всегда человечество в целом своем стремилось устроиться непременно всемирно. Много было великих народов с великою историей, но чем выше были эти народы, тем были и несчастнее, ибо сильнее других сознавали потребность всемирности соединения людей. Великие завоеватели, Тимуры и Чингис-ханы, пролетели как вихрь по земле, стремясь завоевать вселенную, но и те, хотя и бессознательно, выразили ту же самую великую потребность человечества ко всемирному и всеобщему единению. Приняв мир и порфиру кесаря, основал бы всемирное царство и дал всемирный покой. Ибо кому же владеть людьми как не тем, которые владеют их совестью и в чьих руках хлебы их. Мы и взяли меч кесаря, а взяв его, конечно, отвергли тебя и пошли за ним. О, пройдут еще века бесчинства свободного ума, их науки и антропофагии, потому что, начав возводить свою Вавилонскую башню без нас, они кончат антропофагией. Но тогда-то и приползет к нам зверь, и будет лизать ноги наши, и обрызжет их кровавыми слезами из глаз своих. И мы сядем на зверя и воздвигнем чашу, и на ней будет написано: „Тайна!“ Но тогда лишь и тогда настанет для людей царство покоя и счастия. Ты гордишься своими избранниками, но у тебя лишь избранники, а мы успокоим всех. Да и так ли еще: сколь многие из этих избранников, из могучих, которые могли бы стать избранниками, устали наконец, ожидая тебя, и понесли и еще понесут силы духа своего и жар сердца своего на иную ниву и кончат тем, что на тебя же и воздвигнут свободное знамя свое. Но ты сам воздвиг это знамя. У нас же все будут счастливы и не будут более ни бунтовать, ни истреблять друг друга, как в свободе твоей, повсеместно. О, мы убедим их, что они тогда только и станут свободными, когда откажутся от свободы своей для нас и нам покорятся. И что же, правы мы будем или солжем? Они сами убедятся, что правы, ибо вспомнят, до каких ужасов рабства и смятения доводила их свобода твоя. Свобода, свободный ум и наука заведут их в такие дебри и поставят пред такими чудами и неразрешимыми тайнами, что одни из них, непокорные и свирепые, истребят себя самих, другие, непокорные, но малосильные, истребят друг друга, а третьи, оставшиеся, слабосильные и несчастные, приползут к ногам нашим и возопиют к нам: „Да, вы были правы, вы одни владели тайной его, и мы возвращаемся к вам, спасите нас от себя самих“. Получая от нас хлебы, конечно, они ясно будут видеть, что мы их же хлебы, их же руками добытые, берем у них, чтобы им же раздать, безо всякого чуда, увидят, что не обратили мы камней в хлебы, но воистину более, чем самому хлебу, рады они будут тому, что получают его из рук наших! Ибо слишком будут помнить, что прежде, без нас, самые хлебы, добытые ими, обращались в руках их лишь в камни, а когда они воротились к нам, то самые камни обратились в руках их в хлебы. Слишком, слишком оценят они, что значит раз навсегда подчиниться! И пока люди не поймут сего, они будут несчастны. Кто более всего способствовал этому непониманию, скажи? Кто раздробил стадо и рассыпал его по путям неведомым? Но стадо вновь соберется и вновь покорится, и уже раз навсегда. Тогда мы дадим им тихое, смиренное счастье, счастье слабосильных существ, какими они и созданы. О, мы убедим их наконец не гордиться, ибо ты вознес их и тем научил гордиться; докажем им, что они слабосильны, что они только жалкие дети, но что детское счастье слаще всякого. Они станут робки и станут смотреть на нас и прижиматься к нам в страхе, как птенцы к наседке. Они будут дивиться и ужасаться на нас и гордиться тем, что мы так могучи и так умны, что могли усмирить такое буйное тысячемиллионное стадо. Они будут расслабленно трепетать гнева нашего, умы их оробеют, глаза их станут слезоточивы, как у детей и женщин, но столь же легко будут переходить они по нашему мановению к веселью и к смеху, светлой радости и счастливой детской песенке. Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя. И возьмем на себя, а нас они будут обожать как благодетелей, понесших на себе их грехи пред богом. И не будет у них никаких от нас тайн. Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей — всё судя по их послушанию — и они будут нам покоряться с весельем и радостью. Самые мучительные тайны их совести — всё, всё понесут они нам, и мы всё разрешим, и они поверят решению нашему с радостию, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного. И все будут счастливы, все миллионы существ, кроме сотни тысяч управляющих ими. Ибо лишь мы, мы, хранящие тайну, только мы будем несчастны. Будет тысячи миллионов счастливых младенцев и сто тысяч страдальцев, взявших на себя проклятие познания добра и зла. Тихо умрут они, тихо угаснут во имя твое и за гробом обрящут лишь смерть. Но мы сохраним секрет и для их же счастия будем манить их наградой небесною и вечною. Ибо если б и было что на том свете, то уж, конечно, не для таких, как они. Говорят и пророчествуют, что ты придешь и вновь победишь, придешь со своими избранниками, со своими гордыми и могучими, но мы скажем, что они спасли лишь самих себя, а мы спасли всех. Говорят, что опозорена будет блудница, сидящая на звере и держащая в руках своих тайну, что взбунтуются вновь малосильные, что разорвут порфиру ее и обнажат ее „гадкое“ тело. Но я тогда встану и укажу тебе на тысячи миллионов счастливых младенцев, не знавших греха. И мы, взявшие грехи их для счастья их на себя, мы станем пред тобой и скажем: „Суди нас, если можешь и смеешь“. Знай, что я не боюсь тебя. Знай, что и я был в пустыне, что и я питался акридами и кореньями, что и я благословлял свободу, которою ты благословил людей, и я готовился стать в число избранников твоих, в число могучих и сильных с жаждой „восполнить число“. Но я очнулся и не захотел служить безумию. Я воротился и примкнул к сонму тех, которые исправили подвиг твой. Я ушел от гордых и воротился к смиренным для счастья этих смиренных. То, что я говорю тебе, сбудется, и царство наше созиждется. Повторяю тебе, завтра же ты увидишь это послушное стадо, которое по первому мановению моему бросится подгребать горячие угли к костру твоему, на котором сожгу тебя за то, что пришел нам мешать. Ибо если был кто всех более заслужил наш костер, то это ты. Завтра сожгу тебя. Dixi» 6.

>>97468348
Иван остановился. Он разгорячился, говоря, и говорил с увлечением; когда же кончил, то вдруг улыбнулся.
Алеша, всё слушавший его молча, под конец же, в чрезвычайном волнении, много раз пытавшийся перебить речь брата, но видимо себя сдерживавший, вдруг заговорил, точно сорвался с места.
— Но... это нелепость! — вскричал он, краснея. — Поэма твоя есть хвала Иисусу, а не хула... как ты хотел того. И кто тебе поверит о свободе? Так ли, так ли надо ее понимать! То ли понятие в православии... Это Рим, да и Рим не весь, это неправда — это худшие из католичества, инквизиторы, иезуиты!.. Да и совсем не может быть такого фантастического лица, как твой инквизитор. Какие это грехи людей, взятые на себя? Какие это носители тайны, взявшие на себя какое-то проклятие для счастия людей? Когда они виданы? Мы знаем иезуитов, про них говорят дурно, но то ли они, что у тебя? Совсем они не то, вовсе не то... Они просто римская армия для будущего всемирного земного царства, с императором — римским первосвященником во главе... вот их идеал, но безо всяких тайн и возвышенной грусти... Самое простое желание власти, земных грязных благ, порабощения... вроде будущего крепостного права, с тем что они станут помещиками... вот и всё у них. Они и в бога не веруют, может быть. Твой страдающий инквизитор одна фантазия...
— Да стой, стой, — смеялся Иван, — как ты разгорячился. Фантазия, говоришь ты, пусть! Конечно, фантазия. Но позволь, однако: неужели ты в самом деле думаешь, что всё это католическое движение последних веков есть и в самом деле одно лишь желание власти для одних только грязных благ? Уж не отец ли Паисий так тебя учит?
— Нет, нет, напротив, отец Паисий говорил однажды что-то вроде даже твоего... но, конечно, не то, совсем не то, — спохватился вдруг Алеша.
— Драгоценное, однако же, сведение, несмотря на твое: «совсем не то». Я именно спрашиваю тебя, почему твои иезуиты и инквизиторы совокупились для одних только материальных скверных благ? Почему среди них не может случиться ни одного страдальца, мучимого великою скорбью и любящего человечество? Видишь: предположи, что нашелся хотя один из всех этих желающих одних только материальных и грязных благ — хоть один только такой, как мой старик инквизитор, который сам ел коренья в пустыне и бесновался, побеждая плоть свою, чтобы сделать себя свободным и совершенным, но однако же, всю жизнь свою любивший человечество и вдруг прозревший и увидавший, что невелико нравственное блаженство достигнуть совершенства воли с тем, чтобы в то же время убедиться, что миллионы остальных существ божиих остались устроенными лишь в насмешку, что никогда не в силах они будут справиться со своею свободой, что из жалких бунтовщиков никогда не выйдет великанов для завершения башни, что не для таких гусей великий идеалист мечтал о своей гармонии. Поняв всё это, он воротился и примкнул... к умным людям. Неужели этого не могло случиться?
— К кому примкнул, к каким умным людям? — почти в азарте воскликнул Алеша. — Никакого у них нет такого ума и никаких таких тайн и секретов... Одно только разве безбожие, вот и весь их секрет. Инквизитор твой не верует в бога, вот и весь его секрет!
— Хотя бы и так! Наконец-то ты догадался. И действительно так, действительно только в этом и весь секрет, но разве это не страдание, хотя бы для такого, как он, человека, который всю жизнь свою убил на подвиг в пустыне и не излечился от любви к человечеству? На закате дней своих он убеждается ясно, что лишь советы великого страшного духа могли бы хоть сколько-нибудь устроить в сносном порядке малосильных бунтовщиков, «недоделанные пробные существа, созданные в насмешку». И вот, убедясь в этом, он видит, что надо идти по указанию умного духа, страшного духа смерти и разрушения, а для того принять ложь и обман и вести людей уже сознательно к смерти и разрушению, и притом обманывать их всю дорогу, чтоб они как-нибудь не заметили, куда их ведут, для того чтобы хоть в дороге-то жалкие эти слепцы считали себя счастливыми. И заметь себе, обман во имя того, в идеал которого столь страстно веровал старик во всю свою жизнь! Разве это не несчастье? И если бы хоть один такой очутился во главе всей этой армии, «жаждущей власти для одних только грязных благ», то неужели же не довольно хоть одного такого, чтобы вышла трагедия? Мало того: довольно и одного такого, стоящего во главе, чтобы нашлась наконец настоящая руководящая идея всего римского дела со всеми его армиями и иезуитами, высшая идея этого дела. Я тебе прямо говорю, что я твердо верую, что этот единый человек и не оскудевал никогда между стоящими во главе движения. Кто знает, может быть, случались и между римскими первосвященниками эти единые. Кто знает, может быть, этот проклятый старик, столь упорно и столь по-своему любящий человечество, существует и теперь в виде целого сонма многих таковых единых стариков и не случайно вовсе, а существует как согласие, как тайный союз, давно уже устроенный для хранения тайны, для хранения ее от несчастных и малосильных людей, с тем чтобы сделать их счастливыми. Это непременно есть, да и должно так быть. Мне мерещится, что даже у масонов есть что-нибудь вроде этой же тайны в основе их и что потому католики так и ненавидят масонов, что видят в них конкурентов, раздробление единства идеи, тогда как должно быть едино стадо и един пастырь... Впрочем, защищая мою мысль, я имею вид сочинителя, не выдержавшего твоей критики. Довольно об этом.

Из бесед и поучений старца Зосимы
д) Нечто об иноке русском и о возможном значении его
Отцы и учители, что есть инок? В просвещенном мире слово сие произносится в наши дни у иных уже с насмешкой, а у некоторых и как бранное. И чем дальше, тем больше. Правда, ох правда, много и в монашестве тунеядцев, плотоугодников, сластолюбцев и наглых бродяг. На сие указывают образованные светские люди: «Вы, дескать, лентяи и бесполезные члены общества, живете чужим трудом, бесстыдные нищие». А между тем сколь много в монашестве смиренных и кротких, жаждущих уединения и пламенной в тишине молитвы. На сих меньше указывают и даже обходят молчанием вовсе, и сколь подивились бы, если скажу, что от сих кротких и жаждущих уединенной молитвы выйдет, может быть, еще раз спасение земли русской! Ибо воистину приготовлены в тишине «на день и час, и месяц и год». Образ Христов хранят пока в уединении своем благолепно и неискаженно, в чистоте правды божией, от древнейших отцов, апостолов и мучеников, и, когда надо будет, явят его поколебавшейся правде мира. Сия мысль великая. От востока звезда сия воссияет.
Так мыслю об иноке, и неужели ложно, неужели надменно? Посмотрите у мирских и во всем превозносящемся над народом божиим мире, не исказился ли в нем лик божий и правда его? У них наука, а в науке лишь то, что подвержено чувствам. Мир же духовный, высшая половина существа человеческого отвергнута вовсе, изгнана с некиим торжеством, даже с ненавистью. Провозгласил мир свободу, в последнее время особенно, и что же видим в этой свободе ихней: одно лишь рабство и самоубийство! Ибо мир говорит: «Имеешь потребности, а потому насыщай их, ибо имеешь права такие же, как и у знатнейших и богатейших людей. Не бойся насыщать их, но даже приумножай» — вот нынешнее учение мира. В этом и видят свободу. И что же выходит из сего права на приумножение потребностей? У богатых уединение и духовное самоубийство, а у бедных — зависть и убийство, ибо права-то дали, а средств насытить потребности еще не указали. Уверяют, что мир чем далее, тем более единится, слагается в братское общение тем, что сокращает расстояния, передает по воздуху мысли. Увы, не верьте таковому единению людей. Понимая свободу как приумножение и скорое утоление потребностей искажают природу свою, ибо зарождают в себе много бессмысленных и глупых желаний, привычек и нелепейших выдумок. Живут лишь для зависти друг к другу, для плотоугодия и чванства. Иметь обеды, выезды, экипажи, чины и рабов-прислужников считается уже такою необходимостью, для которой жертвуют даже жизнью, честью и человеколюбием, чтоб утолить эту необходимость, и даже убивают себя, если не могут утолить ее. У тех, которые небогаты, то же самое видим, а у бедных неутоление потребностей и зависть пока заглушаются пьянством. Но вскоре вместо вина упьются и кровью, к тому их ведут. Спрашиваю я вас: свободен ли такой человек? Я знал одного «борца за идею», который сам рассказывал мне, что, когда лишили его в тюрьме табаку, то он до того был измучен лишением сим, что чуть не пошел и не предал свою «идею», чтобы только дали ему табаку. А ведь этакой говорит: «За человечество бороться иду». Ну куда такой пойдет и на что он способен? На скорый поступок разве, а долго не вытерпит. И не дивно, что вместо свободы впали в рабство, а вместо служения братолюбию и человеческому единению впали, напротив, в отъединение и уединение, как говорил мне в юности моей таинственный гость и учитель мой. А потому в мире всё более и более угасает мысль о служении человечеству, о братстве и целостности людей и воистину встречается мысль сия даже уже с насмешкой, ибо как отстать от привычек своих, куда пойдет сей невольник, если столь привык утолять бесчисленные потребности свои, которые сам же навыдумал? В уединении он, и какое ему дело до целого. И достигли того, что вещей накопили больше, а радости стало меньше.
Другое дело путь иноческий. Над послушанием, постом и молитвой даже смеются, а между тем лишь в них заключается путь к настоящей, истинной уже свободе: отсекаю от себя потребности лишние и ненужные, самолюбивую и гордую волю мою смиряю и бичую послушанием, и достигаю тем, с помощию божьей, свободы духа, а с нею и веселья духовного! Кто же из них способнее вознести великую мысль и пойти ей служить — уединенный ли богач или сей освобожденный от тиранства вещей и привычек? Инока корят его уединением: «Уединился ты, чтобы себя спасти в монастырских стенах, а братское служение человечеству забыл». Но посмотрим еще, кто более братолюбию поусердствует? Ибо уединение не у нас, а у них, но не видят сего. А от нас и издревле деятели народные выходили, отчего же не может их быть и теперь? Те же смиренные и кроткие постники и молчальники восстанут и пойдут на великое дело. От народа спасение Руси. Русский же монастырь искони был с народом. Если же народ в уединении, то и мы в уединении. Народ верит по-нашему, а неверующий деятель у нас в России ничего не сделает, даже будь он искренен сердцем и умом гениален. Это помните. Народ встретит атеиста и поборет его, и станет единая православная Русь. Берегите же народ и оберегайте сердце его. В тишине воспитайте его. Вот ваш иноческий подвиг, ибо сей народ — богоносец.

>>97468554
и) О аде и адском огне, рассуждение мистическое
Отцы и учители, мыслю: «Что есть ад?» Рассуждаю так: «Страдание о том, что нельзя уже более любить». Раз, в бесконечном бытии, не измеримом ни временем, ни пространством, дана была некоему духовному существу, появлением его на земле, способность сказать себе: «Я есмь, и я люблю». Раз, только раз, дано было ему мгновение любви деятельной, живой, а для того дана была земная жизнь, а с нею времена и сроки, и что же: отвергло сие счастливое существо дар бесценный, не оценило его, не возлюбило, взглянуло насмешливо и осталось бесчувственным. Таковой, уже отшедший с земли, видит и лоно Авраамово и беседует с Авраамом, как в притче о богатом и Лазаре нам указано, и рай созерцает, и ко господу восходить может, но именно тем-то и мучается, что ко господу взойдет он, не любивший, соприкоснется с любившими любовью их пренебрегший. Ибо зрит ясно и говорит себе уже сам: «Ныне уже знание имею и хоть возжаждал любить, но уже подвига не будет в любви моей, не будет и жертвы, ибо кончена жизнь земная и не придет Авраам хоть каплею воды живой (то есть вновь даром земной жизни, прежней и деятельной) прохладить пламень жажды любви духовной, которою пламенею теперь, на земле ее пренебрегши; нет уже жизни, и времени более не будет! Хотя бы и жизнь свою рад был отдать за других, но уже нельзя, ибо прошла та жизнь, которую возможно было в жертву любви принесть, и теперь бездна между тою жизнью и сим бытием». Говорят о пламени адском материальном: не исследую тайну сию и страшусь, но мыслю, что если б и был пламень материальный, то воистину обрадовались бы ему, ибо, мечтаю так, в мучении материальном хоть на миг позабылась бы ими страшнейшая сего мука духовная. Да и отнять у них эту муку духовную невозможно, ибо мучение сие не внешнее, а внутри их. А если б и возможно было отнять, то, мыслю, стали бы оттого еще горше несчастными. Ибо хоть и простили бы их праведные из рая, созерцая муки их, и призвали бы их к себе, любя бесконечно, но тем самым им еще более бы приумножили мук, ибо возбудили бы в них еще сильнее пламень жажды ответной, деятельной и благодарной любви, которая уже невозможна. В робости сердца моего мыслю, однако же, что самое сознание сей невозможности послужило бы им наконец и к облегчению, ибо, приняв любовь праведных с невозможностью воздать за нее, в покорности сей и в действии смирения сего, обрящут наконец как бы некий образ той деятельной любви, которою пренебрегли на земле, и как бы некое действие с нею сходное... Сожалею, братья и други мои, что не умею сказать сего ясно. Но горе самим истребившим себя на земле, горе самоубийцам! Мыслю, что уже несчастнее сих и не может быть никого. Грех, рекут нам, о сих бога молить, и церковь наружно их как бы и отвергает, но мыслю в тайне души моей, что можно бы и за сих помолиться. За любовь не осердится ведь Христос. О таковых я внутренно во всю жизнь молился, исповедуюсь вам в том, отцы и учители, да и ныне на всяк день молюсь.
О, есть и во аде пребывшие гордыми и свирепыми, несмотря уже на знание бесспорное и на созерцание правды неотразимой; есть страшные, приобщившиеся сатане и гордому духу его всецело. Для тех ад уже добровольный и ненасытимый; те уже доброхотные мученики. Ибо сами прокляли себя, прокляв бога и жизнь. Злобною гордостью своею питаются, как если бы голодный в пустыне кровь собственную свою сосать из своего же тела начал. Но ненасытимы во веки веков и прощение отвергают, бога, зовущего их, проклинают Бога живаго без ненависти созерцать не могут и требуют, чтобы не было бога жизни, чтоб уничтожил себя бог и всё создание свое. И будут гореть в огне гнева своего вечно, жаждать смерти и небытия. Но не получат смерти.

Здесь оканчивается рукопись Алексея Федоровича Карамазова. Повторяю: она не полна и отрывочна. Биографические сведения, например, обнимают лишь первую молодость старца. Из поучений же его и мнений сведено вместе, как бы в единое целое, сказанное, очевидно, в разные сроки и вследствие побуждений различных. Всё же то, что изречено было старцем собственно в сии последние часы жизни его, не определено в точности, а дано лишь понятие о духе и характере и сей беседы, если сопоставить с тем, что приведено в рукописи Алексея Федоровича из прежних поучений. Кончина же старца произошла воистину совсем неожиданно. Ибо хотя все собравшиеся к нему в тот последний вечер и понимали вполне, что смерть его близка, но всё же нельзя было представить, что наступит она столь внезапно; напротив, друзья его, как уже и заметил я выше, видя его в ту ночь столь, казалось бы, бодрым и словоохотливым, убеждены были даже, что в здоровье его произошло заметное улучшение, хотя бы и на малое лишь время. Даже за пять минут до кончины, как с удивлением передавали потом, нельзя было еще ничего предвидеть. Он вдруг почувствовал как бы сильнейшую боль в груди, побледнел и крепко прижал руки к сердцу. Все тогда встали с мест своих и устремились к нему; но он, хоть и страдающий, но всё еще с улыбкой взирая на них, тихо опустился с кресел на пол и стал на колени, затем склонился лицом ниц к земле, распростер свои руки и, как бы в радостном восторге, целуя землю и молясь (как сам учил), тихо и радостно отдал душу богу. Известие о кончине его немедленно пронеслось в ските и достигло монастыря. Ближайшие к новопреставленному и кому следовало по чину стали убирать по древлему обряду тело его, а вся братия собралась в соборную церковь. И еще до рассвета, как передавалось потом по слухам, весть о новопреставленном достигла города. К утру чуть не весь город говорил о событии, и множество граждан потекло в монастырь. Но о сем скажем в следующей книге, а теперь лишь прибавим вперед, что не прошел еще и день, как совершилось нечто до того для всех неожиданное, а по впечатлению, произведенному в среде монастыря и в городе, до того как бы странное, тревожное и сбивчивое, что и до сих пор, после стольких лет, сохраняется в городе нашем самое живое воспоминание о том столь для многих тревожном дне...

Гордыня и зависть стоят в начале любых грехов.

1Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель.

2И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении.

3И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет.

4Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания; 5и если не пощадил первого мира, но в восьми душах сохранил семейство Ноя, проповедника правды, когда навел потоп на мир нечестивых; 6и если города Содомские и Гоморрские, осудив на истребление, превратил в пепел, показав пример будущим нечестивцам, 7а праведного Лота, утомленного обращением между людьми неистово развратными, избавил 8(ибо сей праведник, живя между ними, ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные) - 9то, конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания, 10а наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших, 11тогда как и Ангелы, превосходя их крепостью и силою, не произносят на них пред Господом укоризненного суда.

12Они, как бессловесные животные, водимые природою, рожденные на уловление и истребление, злословя то, чего не понимают, в растлении своем истребятся.

13Они получат возмездие за беззаконие, ибо они полагают удовольствие во вседневной роскоши; срамники и осквернители, они наслаждаются обманами своими, пиршествуя с вами.

14Глаза у них исполнены любострастия и непрестанного греха; они прельщают неутвержденные души; сердце их приучено к любостяжанию: это сыны проклятия.

15Оставив прямой путь, они заблудились, идя по следам Валаама, сына Восорова, который возлюбил мзду неправедную, 16но был обличен в своем беззаконии: бессловесная ослица, проговорив человеческим голосом, остановила безумие пророка.

17Это безводные источники, облака и мглы, гонимые бурею: им приготовлен мрак вечной тьмы.

18Ибо, произнося надутое пустословие, они уловляют в плотские похоти и разврат тех, которые едва отстали от находящихся в заблуждении.

19Обещают им свободу, будучи сами рабы тления; ибо, кто кем побежден, тот тому и раб.

20Ибо если, избегнув скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, опять запутываются в них и побеждаются ими, то последнее бывает для таковых хуже первого.

21Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди.

22Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья идет валяться в грязи.

СЛОВО В НЕДЕЛЮ 26-ю ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ

(Притча о неразумном богаче)



6.12.1998 года.



Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Каждый человек стремится как-то планировать свою жизнь. Еще со школьной скамьи большинство людей ставит перед собой цели, к которым они стремятся. Цели бывают разные. Человек, как правило, видит перед собой различные примеры, этим примерам стремится подражать. Человек выбирает профессию, которая ему больше нравится, и прилагает силы к тому, чтобы ее получить. Человек желает устроить свою семейную жизнь – и прилагает к этому усилия, обустроить свое жилище – на это полагает свои силы.

Бывают планы, которые у человека простираются на много лет: когда родители планируют то, как они устроят своих детей, а потом уже планируют, как они устроят своих внуков. А бывают планы обычные, дневные, когда с утра хозяйка планирует, как она проведет этот день, что она приготовит на завтрак, обед или ужин. Это вполне естественно и нормально для человека, как-то предполагать, как-то распределять свои усилия в жизни. От планов повседневных – до планов, которые простираются на десятилетия. И в этом нет ничего плохого, потому что человеку для того и разум дан, чтобы он разумно соразмерял свою жизнь, разумно к ней относился – это правильно.

Но вот сегодня мы слышали притчу, которую рассказал Сам Господь для того, чтобы мы в своих планах имели в виду нечто большее, нежели обычно мы предполагаем. О чем же эта притча? Господь сказал: «У одного человека случился большой-большой урожай. Очень много зерна дало ему его поле. Так много, что даже имеющиеся у него хранилища для этого зерна не могли вместить столь богатого урожая. И этот человек подумал: «Ну, что же теперь, что мне дальше делать? Сломаю эти свои хранилища старые, выстрою себе новые, большие, соберу туда весь свой урожай и скажу сам себе: душа моя, теперь всего у тебя много, на многие годы, ешь, пей, веселись». А Бог говорит ему: «Безумный, в эту ночь душу от тебя разделят. Кому же останется все то, что ты собрал?» И далее Господь говорит: «Так бывает с теми, кто для себя, а не для Бога богатеет».

Дорогие братья и сестры! Против чего же Господь предостерегает нас с вами, рассказывая эту притчу? Что плохого было в планах этого человека, у которого случился такой урожай? Посмотрим: ожидал ли он, что у него будет такой урожай? Если бы он приложил к этому какие-то особые усилия, если бы он как-то по-особому, по-новому старался вырастить этот урожай, наверное, он бы не был для него такой неожиданностью. Значит, этот урожай, которого и сам не ожидал этот человек, – не что иное, как дар Божий. Действительно, очень многое нам в жизни дается как Божий дар, которого мы, конечно, сами ничем не заслужили. В общем-то, в первую очередь, сама жизнь – это Божий дар для нас. Мы призваны к жизни Богом, Бог дал нам ее. Бог дал нам разум, Бог дал нам силы. Бог дает нам здоровье. Это все дар Божий, не нами заслуженный.

И как мы распоряжаемся этим даром? Этот человек, у которого случился урожай, не подумал о том, что за дар Божий в первую очередь надо Бога возблагодарить. Этот человек не подумал о том, что тем даром, который дал ему Бог, ему надо было бы поделиться с другими людьми, у которых нет такого богатого урожая, которые нуждаются в помощи. О них он не подумал. Не думая и Бога благодарить, и людям помогать, он подумал только о том, как он многие годы будет жить беспечно: есть, пить и веселиться.

Дорогие братья и сестры! Господь предупреждает нас, чтобы мы не строили таких себялюбивых безумных планов. И планируя свою жизнь, начиная от каждого своего дня и завершая десятилетиями, мы должны не только о себе думать, но думать и о том, как нам правильно распорядиться тем даром Божиим, который мы получаем. Планируя свою жизнь, мы в первую очередь должны научиться благодарить Бога за то, что Он нам дает. Благодарить Бога – это высшая степень молитвы. В молитве человек, когда благодарит Бога, то его молитва бывает самой чистой и достойной, потому что он тогда не о себе думает, а силы своей души возносит к Богу.

Каждый день нам надо начинать с благодарения Богу. Потому что в воле Божией наша жизнь. И никто из нас не знает своего конца, – предупреждает нас об этом Господь в Своей притче. Каждый день мы должны думать не только о том, как мы для себя хорошо этот день проведем, или что для себя приобретем, или что для себя сделаем. Но нам учиться быть милосердными и сострадательными и что-то делать и для других, не ожидая за это взамен какой-то благодарности, какого-то ответа, какой-то прибыли, бескорыстно что-то делать и для других людей.

Причем для этого не требуется больших усилий. Человек, даже находясь на обычной повседневной работе, может делать для других людей добро. Смотрите, простейший житейский пример: человек работает, ну, например, продавцом в магазине. Это его обязанность. Ему за это зарплату платят. Но как по-разному можно работать на этом месте! Можно на каждом из приходящих срывать свое плохое настроение, обманывать порой тех людей, которые что-то покупают, не слышать, как к тебе люди обращаются. Вы все эти примеры знаете, и с ними сталкиваетесь ежедневно. А если бы этот же человек, работая и выполняя свой долг, был бы внимателен и предупредителен каждому, кто к нему приходит. Внимательно бы относился и к пожилому человеку и к ребенку, понимая то, что всем людям трудно сейчас живется, всем тяжело, и каждому нужна частичка тепла человеческого.

Но это относится не только к этой профессии, о которой я сказал. Где бы человек ни трудился, он соприкасается со многими другими людьми, и от того, как мы общаемся с людьми, что мы для них делаем и как мы это делаем, зависит и то, для себя ли мы богатеем или для Бога.

Дорогие братья и сестры! Человек, который делает добро другим людям бескорыстно, в Бога богатеет.

Аминь.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Мы только что слышали с вами притчу, в которой Господь наш Иисус Христос учит нас нашему духовному отношению к жизни. Христианин не может быть самоуспокоенным, т.е. он не может сказать сам себе: «Все у меня в порядке, ничего мне делать не надо, всем я обустроен – пусть будет все как будет».

Мы все с вами призваны к тому, чтобы трудиться духовно, в своей душе борясь со злом. Как можно успокоиться, если ты знаешь, что грехи свили гнездо в твоей душе? Как можно успокоиться, если ты знаешь, что в твоем сердце не горит вера горячая, что в твоем сердце нет подлинной любви к ближним? Можно ли быть спокойным, если ты знаешь, что наступит время и тебе придется дать ответ не только за каждый поступок твой, но и даже за каждое праздное, т.е. пустое, слово? – Потому что ничто в этом мире не проходит бесследно и человек, имеющий свободную волю, несет ответственность за все те дела, которые он делает в своей жизни. Можно ли при этом быть самоуспокоенным?

И вот, Господь очень ярко показывает нам, что нельзя нам быть равнодушным и самоуспокоенным. И приводит пример человека, у которого неожиданно случился большой урожай. Такой урожай случился у этого человека, вероятно занимавшегося земледелием, что он даже сам не ожидал, и не предполагал, и не планировал, что у него такой урожай будет. И стал он думать: что я буду делать? И стал мечтать и рассчитывать: «Вот, возьму, сломаю те помещения, которые у меня сейчас есть, выстрою большие, наполню их этим урожаем и сам себе скажу, душе своей: душа моя! всего у тебя теперь довольно, все у тебя есть – ешь, пей, веселись!» – А Господь говорит ему: «Безумный! В эту ночь Ангелы душу от тела твоего отделят – кому же все это ты оставишь?»

Дорогие братья и сестры! Эта притча учит нас многому. Во-первых, она учит нас тому, что в любой момент мы можем предстать на суд Божий. В любой момент Ангел Господень может прийти за нашей душой. Какие мы предстанем перед Богом? Где Господь нас застанет, за какими делами? Что будет в этот момент в нашем сердце?

Еще эта притча учит нас, конечно, благодарности Богу. Смотрите, как рассуждал этот человек, который сам не ожидал, что у него будет такой урожай, – подумал ли он поблагодарить Того, Кто дал ему этот урожай? Подумал ли он вознести хвалу Богу за то, что случилось? Ведь из притчи ясно, что он не надеялся, что у него такой удачный будет этот год, и не предполагал, иначе бы он заранее построил себе большие житницы. И что же, пришло на ум этому человеку поблагодарить Бога? – Нет, не пришло.

Дорогие братья и сестры! Обернемся на свою жизнь, на себя посмотрим. Когда у нас случаются неожиданные радости, когда у нас случаются неожиданные удачи – благодарим ли мы сразу же Господа? Вспоминаем ли мы сразу же, что это Господь дает нам, или мы от радости забываем обо всем и приписываем это себе, или своей удачливости, или стечению обстоятельств? Помним ли мы о том, Кто податель всяческих благ? И, конечно, если быть справедливыми по отношению к самим себе, надо сказать: «Нет! Мы постоянно об этом забываем». – Только когда несчастье с нами случается или трудные обстоятельства, тогда мы усердны в молитве бываем, да и то не всегда. А усердны ли мы в благодарственной молитве?

И еще эта притча нас учит тому, что нужно делать, когда у тебя какая-то радость. Пришло ли в голову этому человеку, у которого случился такой урожай, поделиться со своими ближними или накормить тех, кто голодный, пришла ли ему в голову такая мысль? – Нет! Он сразу стал мечтать, как он сам многие годы будет жить спокойно и ничем не заниматься.

Дорогие братья и сестры! Мы с вами видим в этой притче, насколько пусты были его мечтания. Все могло бы быть по другому, если бы этот человек был благодарен Богу, если бы этот человек совершал дела милосердия. Но нет, он только о себе думал. Только о себе думал и остался ни с чем! Вот Господь и предупреждает нас: «Так бывает с теми, кто для себя, а не в Бога богатеет».

Что значит в Бога богатеть? – Это значит, что тот дар Божий, который дает нам Господь, нужно щедро отдавать тем людям, с которыми мы живем. Имеем мы разум светлый – надо делиться им со своими ближними. Имеем ли мы дар хорошего слова, утешительной беседы – надо стремиться говорит ласковые слова и не стесняться дарить доброе отношение всем тем людям, которые вместе с нами. Имеем ли мы какой-то материальный достаток – надо быть милосердными и сострадательными и стремиться помочь тем, кому мы можем помочь. Имеем ли мы здоровье – надо делиться с теми, у кого нет здоровья, помогать болящим. Надо стремиться сделать хоть бы что-нибудь доброе для тех людей, которые вместе с нами. Вот тогда мы будем богатеть не в себя, а в Бога.

И если мы, планируя свою жизнь, (надо, конечно, планировать и предполагать) будем планировать в первую очередь не то, что мы для самих себя сделаем, а будем планировать то, как мы будем милосердны и сострадательны к людям, будем планировать то, что мы для других сделаем, тогда в нашем сердце не будет самоуспокоенности. Мы увидим как это тяжело. Мы увидим, как сложно бывает подвигнуть самих себя на благодарственную молитву и поблагодарить Бога. Мы увидим, как сложно быть милосердными. Мы увидим, как сложно не о себе самом только думать, но иметь любовь к людям, любовь к ближним своим и о них думать, мы увидим насколько это тяжелый крест. И тогда в нашем сердце не будет самоуспокоенности. Мы не сможем себе сказать: «Ешь, пей, веселись на всякое время». Мы увидим, что нам надо потрудиться над своей душой, исправиться, покаяться в своих грехах, измениться. Мы увидим, что если наших сил нет, то нам нужно помощи Божией попросить, приступить к таинствам церковным, приступить к причастию Пречистого Тела и Животворящей Крови Христовых. Мы увидим, как необходима нам благодать Господня, и будем стремиться к ней, и храм Божий будем посещать.

Вот, дорогие братья и сестры, чему учит нас ныне услышанная притча. Обратимся же к Спасителю мира Господу нашему Иисусу Христу, чтобы Он вразумил нас жить по Его благим заповедям, чтобы Он научил нас быть благодарными, милосердными и сострадательными.

Аминь.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Мы сейчас услышали с вами притчу, в которой наш Спасителя Господь Иисус Христос объясняет какое должно быть наше с вами отношение к тому, что мы имеем и какой главный смысл нашей жизни.

Нам, православным христианам, особенно это нужно знать, особенно в это время, сейчас, когда кажется, что все вокруг только и говорят, что главный смысл жизни заключается в накоплении различных материальных благ; когда кажется, что главной ценностью, главным мерилом в этой жизни, главной ценой человека и, как не страшно это сказать, ценой человеческой жизни становятся деньги.

Господь очень просто, доступно объяснил нам это. Он рассказывает о человеке богатом, у которого случился огромный урожай и который стал думать: что я теперь буду делать? – Возьму, сломаю те амбары, которые у меня были, выстрою еще большие, засыплю туда урожай, который у меня, и скажу своей душе: душа моя! все у тебя есть – ешь, пей, веселись…

«Безумный! – говорит ему Господь, ты не знаешь, что в эту ночь ангел отымет у тебя душу твою, и кому оставишь все, что ты имеешь?».

И далее Господь добавляет: «Так бывает с теми, кто для себя, а не в Бога богатеет».

В чем же ошибка этого богача? Что, само по себе богатство плохое? Что не так он сделал? За что обличил его Бог?

Дорогие братья и сестры! Конечно же, нормально человеку стремиться к тому, чтобы у него был нормальный уровень жизни. Но не это главное, не это важно.

Что значит «в Бога богатеть»? О каком богатстве здесь говорит Господь? – О богатстве души человека. Ангел душу человеческую разлучит от тела, все, что с телом, останется здесь, на земле, а что в душе будет? А если в душе человеческой нет ничего – одна пустота, если человек живет только для тела своего, что будет с его душой? – Нам страшно даже представить.

Святые отцы, истолковывая эту притчу, обращают наше с вами внимание на то, что это богач, когда у него случился урожай, даже не ожидал, что у него урожай будет. Значит, не от него зависело, что будет такой урожай, Господь дал ему. И что же, он подумал, как возблагодарить Бога. Или может он подумал, как поделиться этим урожаем с тем, у кого нет урожая; подумал, как голодного накормить; подумал, как быть милосердным к тем, у кого нет пропитания? – Нет, он только подумал о самом себе – как долго он будет жить, как он будет есть и веселиться.

Дорогие братья и сестры! Никто из нас с вами не знает того времени, когда наша душа разлучится от тела. Иногда очень много разговоров бывает о том, когда будет конец света, когда закончится жизнь земли. И люди очень много тратят на это энергии. Ходят разные сектанты и проповедники и об этом проповедуют. Да и православные, порой, очень увлекаются и высчитывают признаки и времена кончины мира.

Дорогие братья и сестры! А для нас с вами какая разница? Какая разница, когда мы не знаем, когда мы разлучимся от этой земной жизни? Может быть это наступит сию минуту для кого-то, может быть, через час, через день, через год… Какая нам разница, когда наша душа не приуготовлена к встрече с Богом?

Эта притча говорит нам о том, что мы должны каждый день, и каждый час проверять свою душу – какое в ней есть богатство и есть ли в ней какое-нибудь богатство?

О каком же богатстве говорит Господь? Что остается в душе человеческой?

Если в душе человеческой есть любовь; если в душе человеческой есть милосердие, сострадание; если в душе человеческой есть доброе отношение к людям, вера в Бога, то это – самое ценное богатство, потому что только это богатство останется с человеком.

А если в человеке злоба; если в человеке ненависть, обман, раздражение, осуждение, нетерпение, то эта ненависть, эта злоба, этот обман, эта нечистота и эта грязь будет жечь его душу, потому что ничего другого в этой не будет, и страшны тогда мучения такой души.

«Что пользы человеку, – говорит Господь, – если он даже весь мир приобретет, а душе своей повредит?» – Дорогие братья и сестры! Сколь высока цена человеческой души! Ради нас с вами, ради наших душ, ради каждого человека пришел в мир Спаситель Господь Иисус Христос. И именно ради нас Он восшел на Крест – ради нас, чтобы спасти нас от греха, чтобы спасти нас от пустоты и отчаяния, чтобы дать нам жизнь и жизнь вечную, чтобы дать нам радость, чистоту, святость, блаженство.

Притча о неразумном богаче, который не думает о последнем своем дне и полагается на внешнее богатство, должны обратить наши с вами души, дорогие братья и сестры, к тому богатству веры, которое мы имеем. Да, мы порой тоже, как неразумные, уподобляемся этому богачу: не думаем о своем последнем часе, не думаем об этом духовном богатстве. И когда имеем что-то, то бываем немилосердными. Да, это так. Но какова наша с вами надежда на спасение?

Надежда наша на спасение – в нашем Спасителе и Господе Иисусе Христе, Который нас с вами спасет, если только мы от Него не отвернемся. А для того, чтобы мы не отвернулись, существует Святая Церковь Христова; и в этой Святой Церкви мы вместе с вами спасаемся. Как в ноевом ковчеге Ной спасся от потопа, так мы с вами в Церкви Христовой спасаемся от греха и гибели.

Будем просить у Спасителя мира и Господа нашего Иисуса Христа помнить, какое главное богатство; будем просить Духа Святаго, чтобы Он жил в сердцах наших, наставлял нас на путь спасения, и чтобы мы всегда помнили, что в любой момент для нас может наступить встреча с Господом.

Аминь.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сейчас мы с вами слышали притчу, в которой Господь наш Иисус Христос предостерегает нас от духовной беспечности; предостерегает нас от чувства собственного самодовольства, когда человеку кажется, что все то, что он сам делает, и все то, что он имеет, это для него достаточно.

Притча, которую мы только что слышали, предостерегает нас от равнодушия и холодности нашего сердца. А еще она предостерегает нас от привязанности только к внешнему миру. Она напоминает нам о том, чтобы мы заботились не только о внешнем, без чего, конечно же, ни один из нас жить не сможет, но заботились бы и о внутреннем, то есть о своей душе.

Под внешним понимается то, что необходимо для человеческого тела. Это – пища, одежда, жилище, необходимый для каждого человека его личный особый комфорт, какая-то особая атмосфера. Для одного это – семейная атмосфера спокойствия. У другого это – какая-то созданная им атмосфера спокойствия на работе. Третий если ни там, ни там не находит этой внешней успокоенности, он ищет ее в друзьях, в каких-то человеческих привязанностях.

Все это понятно и по-своему допустимо. Но против чего же тогда Господь нас предостерегает?

Вспомните последнюю фразу, прозвучавшую в притче, которую мы услышали. «Так бывает с теми, кто для себя, а не в Бога богатеет». – Вот надо нам разобраться в этих словах. Что значит богатеть для себя, а что значит «богатеть в Бога»?

Притча то очень простая! У одного человека внезапно случился огромный урожай. Такой урожай, о котором он даже не предполагал, что такой будет. Смотрите: человек этот – земледелец, значит, он мог рассчитывать, понимал, что как говорится по пословице: «что посеешь, то и пожнешь». Но вот он посеял как обычно, а вместо того, чтобы получить обычный свой урожай, вдруг какой-то необыкновенный урожай к нему пришел.

Какова его в этом заслуга, как мы подумаем с вами? – Да никакой его личной заслуги! Если бы он заранее знал, предполагал, что у него такой урожай будет, он бы заранее готовился, как этот урожай собрать. Но он случился неожиданно для него. Что этот такое? – Это, конечно, дар Божий.

И у нас в жизни так бывает, что мы получаем неожиданные для нас дары: ни те, которые мы заслужили своим собственным трудом; ни те, которых мы долго ожидали; ни те, к которым мы стремились. Как в народе говорят: «Вот счастье какое человеку попало!» Да, бывает такое, что человек получает счастье, не ожидая его. Но давайте посмотрим глубже. А какая наша личная заслуга, что мы вообще имеем дар жизни? Кто привел нас в эту жизнь? Кто дал нам эту жизнь?

Можно конечно сказать: «Родители дали нам эту жизнь». – Но как часто бывает так, что родители желают иметь ребенка, а его у них нет. И наоборот! Другие не думают о ребенке, а он рождается. Дар жизни – это особый дар. Но каждый человек, имея дар жизни, еще имеет свой особенный талант. У каждого он свой. Он заключается в его личной человеческой душе, в его разуме, в его способностях, которые все у нас разные. Какова наша заслуга?

Да, человек может многое и должен многое сделать своим трудом. Но очень многое и большинство из того, что он имеет, это в нем – Божий дар. Большинство из того, что есть в нем доброго – Божий дар. Как об этом сказал Господь: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15, 5), – говоря о делании добра в этом мире.

Вот и у этого человека случился огромный урожай. И что же вы подумали? Он возблагодарил Бога за этот урожай? Он осознал, что нет в этом его никакой заслуги? Он позвал людей, у которых нет такого урожая, нет такого достатка, и начал с ними делиться урожаем? Что, он начал голодных кормить этим урожаем? – Да совсем другое он стал говорить! Он стал говорить: «Вот какой у меня урожай! Что ж теперь делать то я буду? А вот, что сделаю: старые свои житницы сломаю, построю большие, насыплю туда весь этот урожай и скажу душе моей: «Душа моя! Всего теперь у тебя достаточно. Живи, ешь, пей, веселись!»

Дорогие братья и сестры! Как бы нам в этих словах нам себя не узнать! – Не узнать нам себя тогда, когда у нас всего в достатке, когда у нас здоровье есть, когда мы не болеем; когда у нас все благополучно. Разве не так бывает, что в жизни мы только тогда о Боге и молитве вспоминаем, когда вдруг что-то теряем: или здоровье, или благополучие, или друзей, или родных, или близких?

Вот так и этот человек мечтал, как он будет есть, пить и веселиться. А Господь говорит ему: «Безумный! Ты не знаешь, что в эту ночь Ангелы душу твою отделят от тела. Кому же ты оставишь все то, что у тебя?» – И дальше Господь говорит: «Вот так бывает с теми, кто для себя, а не в Бога богатеет!»

Так в чем же ошибка этого человека? – Она напрашивается сама собой, она для нас ясна. Если бы этот человек вознес хвалу Богу за то, что он имеет; если бы этот человек поделился тем, что он имеет с другими людьми; если бы он не был равнодушным и самоуверенным в себе, а сказал бы: «Господи! Благодарю Тебя за этот урожай, который Ты мне дал. Я буду делиться им с другими людьми. Дай мне силы и в дальнейшем жить вместе с Тобой и по Твоей воле!» – он бы это богатство вложил бы не в себя, а возложил бы его на Бога. И пусть даже в эту ночь даже была бы разделена его душа от тела, но это духовное богатство – богатство благодарения Богу, богатство милосердия и сострадания, богатство веры, богатство любви осталось бы с ним. А так он остался ни с чем.

Вот, дорогие братья и сестры, какое назидательное наущение для нас в дни Рождественского поста. Будем просить у Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа чтобы нам уметь, благодаря Бога за те таланты, которые у каждого из нас есть, благодаря Бога за то, что каждому из нас Он дает, уметь это полученное нами обращать в духовное благо. Будем просить у Господа, чтобы Он научил нас сострадать чужому горю и чужим страданиям; чтобы Он научил нас быть духовно зрячими, быть милосердными; чтобы Он научил нас искать для своей души веры, надежды и любви; чтобы Он научил нас искать истинное подлинное духовное богатство, которое никто никогда отнять у нас не сможет.

Аминь.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сейчас мы с вами услышали евангельское повествование, в котором Господь Иисус Христос приводит нам пример, какими мы не должны быть. Господь предостерегает нас от самодовольства и самоуспокоенности. Господь подсказывает нам о том, что наша душа верующая должна быть в постоянных духовных трудах.

Мы не можем сами о себе сказать, что мы уже сами достигли уже какого-то совершенства и что у нас все в порядке. Мы не можем о себе сказать, что мы научились правильно молиться Богу. Мы не можем о себе сказать, что мы достигли такой степени совершенства, что любим Бога и ближних так, как это подобает. Мы не можем о себе сказать, что наша жизнь полна милосердных дел. То есть человек, который ведет подлинно христианскую жизнь, он постоянно сам за собой замечает свои недостатки и стремится к тому, чтобы их исправить. Самодовольству нет места в духовной жизни христианина. И вот, чтобы нам с вами наглядно в этом убедиться, Иисус Христос приводит пример одного человека богатого, у которого случился большой урожай. Да такой урожай, что даже амбаров его не хватало, чтобы этот урожай положить туда. И этот человек стал в полной самоуспокоенности говорить себе: «Ну, теперь у меня всего достаточно. Сломаю старые амбары, построю новые, засыплю туда этот урожай и скажу: Душа моя, всего у тебя довольно, ешь, пей, веселись!» – А далее Господь говорит: «Безумный! В эту ночь ангелы истяжут душу твою, – то есть закончится его земная жизнь, – кому все это оставишь?»

Вот, дорогие братья и сестры, приведя в притче такой наглядный пример, Спаситель предостерегает нас от подобного безумия самоуспокоенности. Почему начинается Нагорная проповедь словами: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное» (Мф. 5, 3)? – Кто такие люди – нищие? Это не значит, что они неимущие. Нищий – это тот, кто просит. И Господь называет блаженными нищих духом, то есть тех, кто просит себе. – Чего? – Духа, благодати Духа Святаго. Если мы будем просить все благодати Духа Святаго, то в наших сердцах не будет самоуспокоенности.

Мы слышали сегодня перед Евангелием апостольское чтение. И апостол предостерегает нас от того, чтобы мы не занимались делами греховными. Потому что, говорит апостол, во сне, порой, такие дела снятся, что о них срамно даже вслух сказать. И тогда человек инстинктивно не ищет света, а пытается спрятаться, чтобы его было не видно. Это речь идет о духовной жизни. А тот человек, который идет к свету, то даже если у него какие грехи есть, они обличаются, и он исправляется.

Вот так и нам с вами надо прийти к свету Христову, чтобы Господь просветил наши души, и были видны наши недостатки, чтобы нам эти недостатки постоянно исправлять. И если что-нибудь доброе у нас бывает, не будем так, как этот богач, который сказал: вот, буду есть, пить, веселиться и говорить душе моей – все у меня в порядке. А, в первую очередь, что он должен был сделать? – Он бы должен был, в первую очередь, Бога поблагодарить, за этот урожай. Он ведь даже не ожидал, что такой урожай уродиться. Он не предполагал, у него и амбаров даже не было для такого большого урожая. Кто ему это дал? – Бог. А он, вместо того, чтобы Бога благодарить, начал сам себя хвалить и пребывать в такой успокоенности, что не подумал: а у других-то людей, может быть, нет такого урожая? А, может быть, Бог для того тебе это и дал, чтобы ты с кем-то поделился?

Дорогие братья и сестры! Сегодняшнее Евангелие дает пищу для наших с вами глубоких размышлений о нашей жизни. Ведь и нам, порой, Бог дает много чего, что мы не заслужили. Не будем забывать Бога благодарить. Не будем забывать от тех благодеяний, которые мы получаем, делиться с ближними своими. Не будем уподобляться этому безумному богачу, который возложил свою надежду на тленное богатство. Он-то подумал, что ему надолго хватит, а он не знал, что в сию ночь случиться. И смотрите, что говорит Господь: «Так бывает с теми, кто в себя, а не в Бога богатеет». – Что это значит? – А это значит, дорогие братья и сестры, что мы должны собирать главное богатство – духовное, которое дает нам Святая Церковь через свои Таинства, через ту благодать, которую мы получаем в молитвах, через те святые назидания, которые мы получаем от слова Божия, через тот духовный опыт жизни, когда мы стремимся жить с Богом по Его благим заповедям.

Сейчас – время Рождественского поста. Испросим благословение у Господа нашего, стремиться поступать во всем по Его благим заповедям, будем избегать самоуспокоенности, будем внимательно взирать на свою душу, исправлять свои грехи и, благодаря Господа, жить под покровом Церкви Святой, не в себя, а в Бога богатея.

Аминь.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сейчас мы слышали с вами притчу, рассказанную Самим Господом Иисусом Христом. И в этой притче Господь учит нас с вами, как нам нужно относиться к тому бесценному дару, который каждому из нас дан, – дару жизни. Господь привел нас в эту жизнь, и не было нашей воли, чтобы родиться нам в этот мир, и нас не было. Господь Своим промыслом дает нам с вами бессмертную душу, которая является Его, Божиим, образом и Его, Божиим, подобием. И, живя тот отрезок времени на земле, который нам Бог определил, мы эту свою душу либо насыщаем радостью и величайшим духовным богатством, либо мы нашу душу пачкаем, душим ее и, в конце концов, убиваем. Собственно говоря, наша душа – это мы сами. Нет у нас большего богатства, чем дар жизни, данный нам Господом. Наша личность – то есть мы, каждый из нас в отдельности человек – это и есть его душа. Господь в Своей притче рассказывает нам о том, к чему мы в этой жизни в первую очередь должны стремиться, и предупреждает нас о беспечности, о том, чтобы мы не забыли о своем предназначении, о том, кто мы есть, какой есть в нас бесценный Божественный дар.

Притча очень простая. В ней приводится один богач, у которого случился огромный урожай. Он сам не ожидал, что у него такой огромный урожай будет. Это было для него подарком – даром Божиим. Потому что когда земледелец рассчитывает силы, знает, сколько он посеял, как он удобряет, он предполагает, какой у него уже будет урожай в соответствии с тем трудом, который он вложил. А здесь – неожиданно такой урожай, что богач не знает, куда его деть. И говорит он в самодовольстве и ослеплении: «Сломаю свои старые житницы, построю огромные, большие, новые, засыплю их зерном и скажу своей душе: душа моя, всего у тебя довольно; покойся, ешь, пей, веселись». А Бог говорит ему: «Безумный! В эту ночь душа твоя будет разлучена от тела. Кому ты все это оставишь?» И далее Господь завершает словами: «Так бывает с теми, кто для себя, а не в Бога богатеет».

Вдумаемся в эту притчу, дорогие братья и сестры. Ведь, получив неожиданно для самого себя огромный урожай, как некий дар Божий, этот человек даже не помыслил поблагодарить Бога за то, что он получил, ни даже и не подумал, что, может быть, следует поделиться этим внезапно пришедшим к нему урожаем с теми людьми, которые нуждаются и голодают. Нет, он подумал только о себе, в своем безумии предполагая, что его жизнь бесконечна, и что он сам является хозяином своей жизни, и что он будет сам только жить и наслаждаться.

Эта притча – предупреждение нам с вами, дорогие братья и сестры, чтобы мы всегда помнили о том, Кто хозяин нашей жизни, и Кто нам даровал нашу жизнь. Чтобы мы всегда помнили, что так же, как от нас не зависело прийти в этот мир, так от нас и не зависит – и мы не знаем, никто из нас не знает, когда он уйдет из этого мира. Случится ли это через минуту, или через час, или через день, через год, через десять лет – никто не знает. Но нужно всегда быть готовым к встрече с Господом. Так готовым, чтобы в нашей душе не было зла или ненависти, не было бы таких грехов, которые оскверняют и очерняют нас с вами, чтобы мы собрали главное богатство в своей душе – веру, надежду и любовь. Все в жизни у человека может быть, а может и исчезнуть. Как говорит нам и Писание, особенно Псалтырь, и богослужения церковные, и поучения святых отцов, – нет в этом мире ничего постоянного, все проходит: и молодость проходит, и разум человеческий проходит, и здоровье проходит, и богатство уходит, – ничего человек сам не может удержать, все у него в жизни проходит, как бы вода сквозь пальцы. Только одно человек может и должен удержать: он должен удержать в своем сердце любовь к людям, любовь к своим ближним, любовь к Богу. То добро, которое внутри человека есть, никто не сможет у него отнять. То богатство духовное, которое человек приобретает себе во время земной жизни, всегда с ним останется. Вот если бы этот богач, у которого урожай такой уродился, с радостью бы стал благодарить Бога и с радостью бы стал призывать к себе людей нуждающихся и, оказывая им любовь и сострадание, поделился бы с ними своим богатством, – вот тогда бы он и приобрел для себя такое богатство, которое никто отнять бы у него не смог.

Дорогие братья и сестры! Мы слышали сейчас Евангелие. Сам Господь Иисус Христос для нас с вами рассказал эту притчу. Помолимся Господу и Спасителю нашему, чтобы нам вразумиться и научиться должному отношению к жизни, чтобы искать нам в жизни, прежде всего, духовного богатства: веры, надежды, любви, сострадания, милосердия, – чтобы нам всегда помнить, что нам дан бесценный дар жизни, и мы должны достойно им распорядиться.

Аминь.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!



Одной из важнейших и спасительных добродетелей для человека является постоянное памятование о Боге. Если бы мы с вами всегда помнили, что Бог рядом с нами, если бы мы всегда с вами помнили о том, что Бог знает и видит не только наши дела и поступки, но наши мысли и чувства, мы бы с вами всегда пребывали бы в добре, любви и радости. Если бы постоянно мы с вами помнили о присутствии Божием, мы были бы счастливы в своей жизни, мы избегали бы множества и множества грехов, мы пребывали бы в благодарности к Богу и в духовной радости, мы бы не имели уныния и печали, – если бы мы всегда памятовали о Боге. Такая добродетель, как памятование о Боге, приобретается людьми не сразу. Подвижники святые многие годы старались, поддерживая себя постом и молитвой, приходить к этой памяти Божией, и то не каждый из них, по их свидетельству, этого достигал. Тем не менее нам к этой памяти Божией, к тому, чтобы помнить о Боге, надо стремиться. Почему нам надо к этому стремиться?

То Евангелие, которое только что с вами слышали, объясняет нам это. Давайте подумаем, когда чаще мы молимся и когда искреннее и горячее бывает наша молитва? К глубокому сожалению для нас, наша молитва бывает горячей и искренней тогда, когда вдруг у нас случается какое-то горе. Когда вдруг болезнь какая-то приходит, или какое-то несчастье у нас случается или беда, или мы кого-то теряем, кто-то умирает. Вот тогда наши молитвы вдруг становятся горячими и искренними, и мы молимся, и молимся со слезами, и никто, как будто, нас и не заставляет это делать. Но что с нами происходит тогда, когда у нас все хорошо, когда все у нас ладится, все у нас правильно и всем мы довольны? Мы как будто отупеваем. Мы забываем о том, от Кого исходят все блага. Мы забываем о том, что жизнь-то наша – ее начало и ее конец – в руках Божиих. Мы этого уже не помним. Мы забываем о Боге и думаем, что в том наслаждении, которое мы имеем на сегодняшний день, и есть смысл жизни, не понимая, что эта жизнь может в любой момент оборваться.

И вот сегодня Сам Господь через Святое Евангелие призывает нас вспомнить о том, что жизнь человеческая в руках Божиих, а те дары, которые мы имеем в жизни, и то, чем мы с вами пользуемся и наслаждаемся, – это всего лишь навсего милость Божия к нам. Господь призывает нас это помнить, призывает нас к тому, чтобы мы помнили о Нем. Почему? Да потому, что когда мы забываем о Боге, получается так, что как будто мы сами ждем, чтобы Господь через какое-то серьезное происшествие вновь обратил нас к Нему. Мы как будто призываем на себя бедствия. И, смотрите, промыслом Господним каждый человек приводится ко спасению, то есть в жизни для человека появляются те обстоятельства, которые бы приводили его ко спасению. Значит, когда мы совсем не желаем думать о Боге, не желаем обращаться к Нему и молиться к Нему, мы как будто ждем, что случится что-то такое в нашей жизни, что наши мысли направит к Богу. Иными словами, своей неблагодарностью мы призываем на себя фактически бедствия, несчастья и страдания. А потом удивляемся, почему они с нами в жизни происходят.

Итак, притча, которую рассказал Господь и которую только что мы с вами слышали, очень проста. Жил богатый человек. И вот, у этого богатого человека случился огромный урожай. Не сказано в притче, что этот богатый человек много трудился, или что-то придумал, или что-то сделал для получения этого урожая, – человек сам удивился. То есть это был дар Божий. Этот человек говорит: «Что теперь я сделаю? Сломаю все свои старые житницы, амбары, построю новые, большие, засыплю в них полученный урожай и скажу душе своей: «Душа моя! Всего у тебя довольно на многие годы. Ешь, пей, веселись». А Бог говорит ему: «Безумный! В эту ночь душу твою от тебя ангелы истяжут. Кому все оставишь?»

Дорогие братья и сестры! Под образом этого безумного богача изображается наша с вами неблагодарная душа. Ведь не вздумал этот богач Бога поблагодарить за свой урожай, не вздумал он подумать, как распорядиться ему этим урожаем: или, может быть, поделиться с тем, у кого его нет, или сделать что-то доброе. Нет! Он думает, что он будет наслаждаться этим, радоваться свою долгую жизнь – не зная о том, что жизнь его окончится внезапно.

Дорогие братья и сестры! Эта притча учит нас ценить те дары Божии, которые мы с вами имеем. Эта притча учит нас постоянно помнить о Боге. Она заканчивается словами: «Так бывает с теми, кто для себя, а не в Бога богатеет». Что значит «богатеть в Бога»? – Это значит постоянно помнить о Нем, обращаться к Нему, веровать в Него и любить Его. И через эту веру и любовь стремиться для ближних своих творить добро, быть сострадательным и милосердным, стремиться учиться любить своих ближних, стремиться в душе своей собирать то богатство, которое с нами останется тогда, когда наша душа будет разделена от тела. Это богатство веры, надежды и любви – духовное богатство, духовная радость и счастье, которое всегда будет с человеком, если он его приобрел.

Услышав эту спасительную притчу, будем просить у Господа нашего и Спасителя, чтобы нам всегда помнить о Нем. В повседневной жизни будем стараться как можно чаще в своей душе обращаться к Богу. Не только утром, когда встанем и полагается читать утренние молитвы, или вечером, когда ложимся спать и полагается вечерние молитвы совершать, но на протяжении дня находить одну-другую минуточку, чтобы в сердце своем воздохнуть ко Господу, обратиться к Нему, испросить благословения на дела свои. Чем чаще мы будем открывать душу свою для Бога, тем больше благословений Божиих в нашей жизни будет с нами, и Господь тем больше будет пребывать с нами. И мы, помня о Нем, – не только тогда, когда нам плохо, но помня о Нем всегда в нашей повседневной жизни и благодаря Его за все благодеяния, – будем сами избавлены от великих бед и зол и, пребывая во временной жизни с Богом, будем с Ним и в вечной. Аминь.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!



Сейчас мы с вами слышали притчу, которую рассказал Иисус Христос, для того чтобы нас с вами предупредить об опасности в духовной жизни самонадеянности. Эта опасность подстерегает человека тогда, когда он забывает о том, что мир, в котором живет он, человек, подвластен не человеческим законам, а законам Божиим, и что наша жизнь с вами в конечном итоге не в наших руках, а в руках Божиих. Эту духовную истину нам нужно понимать, для того чтобы не ошибиться в своих поступках. Не в нашей воле было в этот мир прийти, родиться, – Бог дал нам жизнь. И мы не знаем, когда наша жизнь завершится. Когда наша жизнь земная закончится, мы предстанем перед лицом Божиим с тем богатством, которое собрали в своей душе. Ничего другого мы с собой в вечность не возьмем – только то, что мы собрали в своей душе. И если мы в своей душе собрали мир, любовь, если мы в своей душе собрали благодать Божию, то с этим миром, любовью и покоем мы соединимся с Господом. А если мы в своей душе собрали гнев, и раздражение, и злобу, и зависть, и ненависть, то все это жуткое наследие земной жизни мы с собой возьмем и в вечность. И тогда наша душа будет мучиться теми страстями и теми пороками, которые она не изжила в земной жизни.

Притча, которую мы с вами только что слышали, предостерегает нас от самоуверенности в наших поступках. Мы всегда свои поступки должны проверять, как они соотносятся с заповедями Божиими, что бы мы ни делали в нашей жизни, нам следует сверяться со Святым Евангелием, с заповедями Христовыми.

Притча очень простая. У одного богатого человека случился урожай, и он, радостный, говорит себе: «Вот сколько у меня теперь добра, сколько у меня богатства! Сломаю свои старые житницы, построю новые, засыплю туда зерно и скажу своей душе: душа моя, всего у тебя теперь довольно! Ешь, пей, веселись». А Господь говорит ему: «Безумный! В эту ночь ангел душу твою заберет. Кому все оставишь?» И далее Господь в этой притче добавляет: «Так бывает с теми, кто для себя, а не для Бога богатеет».

Дорогие братья и сестры, очень простое и ясное предупреждение каждому из нас. Никто из нас не знает того момента, когда он предстанет перед лицом Божиим. Не знаем мы дня своей кончины. И если мы самонадеянно будем жить, не заботясь о том, чтобы собирать в своей душе духовное богатство, воистину эти слова, обращенные к богачу: «Безумный!» – будут обращены к нам с вами. Иногда человек говорит: «Ну вот, сейчас мне некогда ни молиться, ни добрых дел делать, я потом, вот выйду на пенсию, вот тогда уж буду в храм Божий ходить, тогда буду все делать». Откуда человек знает, что у него здоровье-то тогда будет ходить в храм? Откуда человек может знать, что с ним в завтрашний день будет? Это притча, которую мы сегодня услышали, очень настойчиво предупреждает нас с вами, чтобы мы всегда были готовы ко встрече с Богом.

Но как быть готовыми, что мы должны делать? В чем, собственно говоря, неправ этот богач? А вспомним начало притчи. Ведь не сказано, что этот богач много трудился, что он много постарался для того, чтобы у него случился такой большой урожай. Нет, наоборот, он удивлен, он не был к этому даже подготовлен, у него некуда было даже и собирать-то этот урожай. Так внезапно, как дар Божий, он получил этот урожай. Бог ему дал, – в этой притче так описывается. Так вот, получил человек дар Божий, он как должен был распорядиться этим даром Божиим? Он в первую очередь подумал только о себе – как он будет есть, пить, веселиться, – как будто это всю жизнь у него будет продолжаться. Он не подумал, что этим даром Божиим, который ему дан, можно было бы распорядиться для добрых дел, для дел милосердия, что этим богатым урожаем можно было бы поделиться с теми, у кого нет пищи, кто нуждается в ней, что этот богатый урожай можно было бы употребить на дела милосердия.

Дорогие братья и сестры, и каждый из нас с вами тоже имеет дар Божий, каждому из нас с вами тоже дан дар жизни, у каждого из нас есть свои таланты и свои способности, у каждого из нас есть своя собственная жизнь. Как мы употребим этот дар Божий и как мы употребим жизнь свою, для чего? Если только для себя, для своего удовольствия, то участь наша будет такова, как этого богача. Притча и предупреждает нас, чтобы полученный нами Божественный дар жизни мы обращали на ближних своих, на добрые дела, на дела милосердия, и богатели бы не для себя, а «в Бога». В Бога же можно богатеть только добрыми делами милосердия.

Дорогие братья и сестры! Услышав сегодня в храме Божием сию простую и ясную притчу, обратимся к Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу, чтобы Он вразумил нас всегда в нашей жизни употреблять данное Им нам благословение на добрые дела, на милосердие, чтобы мы видели, как нам в нашей жизни всегда поступать по-Божиему, чтобы нам собирать духовное богатство для своей души, которое никто никогда у нас не отымет. Аминь.

(11.12.2011 Неделя 26-я по Пятидесятнице. Память священномученика Петра, пресвитера Подольского. Литургия.)

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

На церковном языке «небо» означает высший мир, духовный мир. Мы говорим: «Отец наш Небесный», – обращаясь к Богу. Мы стремимся в своей душе возвышаться в молитве, возноситься ко Господу. И поэтому, когда в Евангелии или в священных текстах мы слышим упоминание о небесах, очень часто это означает мир невидимый, мир духовный. Когда же говорится о земле, то чаще всего под «землею» в церковных текстах подразумевается мир материальный – тот, который мы видим своими глазами, который осязаем, в котором повседневно живем.

Реально небо, реальна и земля. И человек имеет в себе и духовную сущность, ибо у него есть дух, в нем есть душа, то есть небесную сущность он в себе имеет, но имеет человек и материальную сущность, то есть земную: тело у него есть, которое живет по всем законам материального мира, нуждаясь и в пище, и в питие, и в одежде.

Спаситель мира Господь Иисус Христос призывает нам с вами, чтобы мы видели, что главное в нашей жизни. Самая страшная ошибка для человека – видеть в жизни только материальное и не видеть духовного. Вот в этом беда человеческая. Если человек видит только земное, заботится только о своем пропитании, о своем благосостоянии, интересы все имеет материальные и совсем не думает о своей душе, это ведет к гибели человека как существа – существа, созданного по образу и подобию Божию.

Сегодня мы с вами слышали в Евангелии, как Иисус Христос исцелил скорченную женщину (Лк. 13, 10–17). Она имела страшное искривление позвоночника, таким образом, что не могла распрямиться. 18 лет она была в таком жутком положении. Она не могла видеть небо, она видела только землю под своими ногами. И она пришла в молитвенное собрание, для того чтобы обратиться к Богу с молитвой. В это же молитвенное собрание пришел и Иисус Христос, и увидел эту женщину, и исцелил ее. Он совершил чудо. Она распрямилась, стала видеть небо.

Дорогие братья и сестры! Это чудо, которое совершил Спаситель мира, символически, прообразовательно показывает состояние наших с вами душ. Увы, наши души бывают скорчены. Под тяжестью наших грехов душа наша клонится к земле, и мы должны признать в себе, что очень часто в жизни мы видим только земное, беспокоимся только о земном, и не видим небесного. А ведь небесное надо видеть. Потому что человек имеет бессмертную душу, отечество которой – небо.

А как увидеть небесное среди земного? Где оно, это небесное? Иисус Христос указывает нам, где оно. В первую очередь, когда человек учится быть милосердным, когда человек учится прощать другим людям, когда стремится видеть в ближнем брата своего, а не врага, – это он среди земного видит небесное. Когда человек стремится учиться любить тех людей, которые рядом с ним, – это человек видит небесное среди земного. Когда человек от себя отрывает время и силы и делает для кого-то добрые дела, это его душа распрямляется от земного и воспаряет к небесному.

Сегодня мы чтим память священномученика Петра, пресвитера Подольского, – святого, который служил в этом храме. Он тоже видел среди земного небесное, тогда, когда большинство не хотело этого видеть. Наоборот, всем доказывали и говорили: «Нет Бога! Не нужна вера в Бога! Мы сами на земле построим царство счастья и радости». И строили это счастье – на крови, расстреливая невинных, издеваясь над беззащитными, творя беззакония и давая разгул ненависти. Это было страшное время. Но священномученик Петр среди этого земного видел небесное. Он видел, что, несмотря на все злостные и жуткие обстоятельства жизни, самое главное – жить со Христом, самое главное – не отречься от Христа. И он не отрекся. Хотя многие отрекались. И его убили. И ныне он перед Престолом Господним за нас с вами молится.

Дорогие братья и сестры! Нам надо молиться, обращаться к священномученику Петру, так как он близок нам. Так, как иногда вы подходите к священнику, даете ему записку и говорите: «Батюшка, помолись», – так и нам надо к нему обращаться. Он тоже наш батюшка, который предстоит сейчас не перед этим жертвенником, который мы видим своими глазами, а перед невидимым Жертвенником, который есть на небесах, просить его о том, чтобы нам с вами разогнуться от тяжести своих грехов, чтобы нам тоже видеть в жизни не только земное, но и небесное. Действительно, где женщина получила исцеление? – молитвенном собрании. Там, где молятся Богу. Где мы можем исцелить наши скорченные души? Конечно же здесь, в храме Божием – в нашем молитвенном собрании, где мы все вместе собираемся и обращаемся к нашему Господу.

Как важно, чтобы наши души распрямились! Тяжесть грехов снимается с души Таинством Покаяния. Небо мы можем увидеть, когда вкушаем Хлеб Небесный, Который ведет в жизнь вечную, – Пречистое Тело и Животворящую Кровь Господа нашего Иисуса Христа.

Дорогие братья и сестры! Вознесем же наши горячие молитвы к священномученику Петру, пресвитеру Подольскому, да умолит он Господа и Спасителя нашего, чтобы Тот исцелил и распрямил наши скорченные от греха души. Аминь.

А нечестивым нет мира

Толкования на Мф. 6:33
Свт. Иоанн Златоуст

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам

Удалив от нас всякую мысль об излишних заботах, Христос упомянул и о небесах; Он для того и пришел, чтобы разрушить древнее, и призвать нас к лучшему отечеству; потому Он все делает, чтобы удалить нас от излишеств и от пристрастия к земным вещам. Для того и о язычниках упомянул, сказав, что этого ищут язычники, которые весь труд свой ограничивают настоящей жизнью, которые нимало не рассуждают о будущности и не думают о небесах. А для вас должно быть не это важно, но другое. Мы не для того ведь сотворены, чтобы есть, пить и одеваться, но чтобы угодить Богу и получить будущие блага. Итак, усиленно и заботиться и молиться о земном не должно. Потому Спаситель и сказал: ищите же прежде Царства Божьего, и это все приложится вам. И не сказал: даны будут, но – приложатся, чтобы ты знал, что настоящие блага ничего не значат в сравнении с величием будущих. Потому-то Он и не повелевает просить настоящих благ, но просить иных благ, и надеяться, что и те присоединятся к этим. Итак, ищи благ будущих – и получишь настоящие; не ищи видимых – и непременно получишь их. Да и неприлично тебе приступать к Владыке с молитвой о таковых благах. Будучи обязан прилагать все тщание и всю заботу свою о неизреченных благах, ты крайне бесчестишь себя, когда изнуряешь себя заботливыми помыслами о благах скоропреходящих.

Беседы на Евангелие от Матфея.

>>97469222
Свт. Афанасий Великий

Ищѝте же прежде царствия Божия

Царствие Божие не иное что есть, как вкушение будущих благ, т. е. созерцание и ведение Бога, сколько доступно это душе человеческой.

Из Бесед на Евангелие от Матфея.
Блаж. Иероним Стридонский

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам

См. Толкование на Мф. 6:31
Блаж. Августин

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и все это приложится вам

См. Толкование на Мф. 6:31
Блаж. Феофилакт Болгарский

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и все это приложится вам

См. Толкование на Мф. 6:32
Евфимий Зигабен

Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам

Прежде, т.е. прежде телесных нужд, или: преимущественно, особенно. Царством Божиим называет здесь наслаждение вечными благами, а правдою Его – оправдание от Него, т.е. чтобы Он Сам оправдал вас (или преуспевание в праведности, т.е. всецелой добродетели, чрез которую мы оправдываемся). Если вы будете просить того, что необходимо для души, то Он присовокупит и дарует то, что необходимо для тела. И как выше, где Он учил, как должно молиться, повелел прежде говорить: Отче наш, Иже еси на небесех, да святится имя Твое: да приидет Царствие Твое: да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли, а потом уже: хлеб наш насущный даждь нам днесь (Мф. 6, 9-11). И не для того мы сотворены, чтобы есть, пить и одеваться, но чтобы, благоугодив Богу, наслаждаться вечными благами. Поэтому нужно особенно искать этого и сильно домогаться. Если мы не будем искать этого, то Бог и не даст; между тем как то, что необходимо для тела, будем ли мы искать, или не будем, все-таки получим ради поддержания тела, как и неверующие язычники. Посему и сказал: приложатся. Итак, не об этом должно заботиться, что мы получим и без заботы, но о том. Но если то, что необходимо для тела, Он дает, даже если мы не просим, то зачем Он повелел нам молиться о насущном хлебе? Конечно для того, чтобы посредством такой молитвы признавали, что питает нас Он, а не наша забота. И чтобы, признавая это, мы посредством благодарности становились к Нему ближе.

Толкование Евангелия от Матфея.

Лопухин А.П.

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам

Переведено точно, и однако не согласно с некоторыми кодексами. По русскому переводу выходит, что “его” относится к царству, т.е. ищите Царства Божия и правды этого Царства; между тем в некоторых греческих текстах, если бы местоимение “его” относилось к Царству (βασιλεία), то вместо αύτοΰ (муж. рода) стояло бы αυτής. Значит слово “Его” должно относиться к “Отец ваш на Небе”, и смысл выражения таков: ищите прежде Царства и правды Отца вашего небесного. В русском переводе это, впрочем, выражено тем, что “Его” напечатано с прописной буквы. Чтобы избежать всякой двусмысленности в греческом в нескольких кодексах прибавлено к την βασιλείαν — του θεοΰ (в Вульг. и лат. перев.: regnum Dei, et justitiam ejus); а в некоторых του θεού еще и после δικαιοσύνην, что излишне. Кодекс В перемещает: ищите прежде правды и Царства, — что, вероятно, вызвано тем соображением, что правда служит условием для вступления в Царство 5:20, и потому должна стоять впереди. Встречающееся у Оригена, Климента и Ефсевия изречение Христа: “просите многого и малое приложится вам; просите небесного и земное приложится вам”, объясняет смысл 33 стиха, но не вполне. “Ищите” здесь заменено “просите”. Люди должны прежде всего стремиться к тому, чтобы на земле наступило или появилось Царство и правда Божии, всячески содействовать этому своею жизнью, поведением и верою. Это в положительном смысле; в отрицательном — уклоняться от всякой неправды (лжи, обмана, показухи и проч.), где бы она ни существовала. Если бы такое стремление было общим, то все остальное, чего язычники так усердно ищут и о чем так много заботятся, появится без особенных трудов и забот. Опыт действительно показывает, что благосостояние среди людей появляется не тогда, когда они все свое внимание сосредоточивают в мирских интересах и своекорыстии, а когда ищут правды. Благосостояния людей никогда не отрицает Христос.
Троицкие листки

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам

Господь говорит только: Не предавайтесь излишним заботам о том, о чем обыкновенно люди заботятся; предпочитайте всем заботам одну, одного и ищите паче всего: Ищите же, никаких трудов не жалейте, прежде всего земного ищите Царства Божия, чтобы вам быть истинными сынами этого Царствия, послушными чадами Церкви Божией на земле и наследниками Царства Божия на небе, ищите и правды Его, оправдания пред Богом, по заслугам Сына Божия; тогда все прочее, чего ищут люди, найдется само собой: и это все приложится вам, присоединится, как бы в придачу за труды ваши в искании Царствия Божия. Бог не оставит вас, не забудет, все, что нужно вам, пошлет, а наипаче подаст вам мир Божий и радость духовную. Тогда у вас всегда будет светло на душе, всегда будет чиста и спокойна совесть, довольно всем сердце, так что вы за все будете Бога благодарить. Ищите же - говорит Господь — прежде Царства Божия. «Следовательно, — пишет святитель Филарет, — после Царствия Божия не возбраняется искать и того, что необходимо для земной жизни; следовательно, искание Царствия Божия не принуждает всех бежать из мира в пустыню, не запрещает жить и трудиться в мире».

Троицкие листки. №801-1050.

>>97469257
А нечестивым нет мира. Зависть и другие грехи пожирают грешника изнутри. Отсюда и рак. Сквернословие - тоже грех!
Одумайтесь, нечестивцы!

Беседа о зависти. Часть 1. Погоня за призраками
Валерия Ефанова, Протоиерей Валериан Кречетов | 06 октября 2008 г.

В современном мире, где границы между добром и злом размыты, людям необходимы четкие нравственные ориентиры, маяки, помогающие переплыть житейское море с наименьшими для души потерями. Ведь душа человеческая слишком слаба и иногда очень быстро подхватывает то или иное заболевание. Чтобы излечить его, можно потом «издержать на врачей всё имение» (Лк. 8, 43), но так и не достигнуть результата. Тем не менее, для правильного лечения необходима своевременная диагностика. Как обнаружить и искоренить в своей душе грех зависти? Об этом мы побеседовали с духовником Московской епархии протоиереем Валерианом Кречетовым.

Первая ступень покаянного пути

– Отец Валериан, скажите, может ли человек завидовать, а сам не знать, что болеет этой болезнью?

– Это происходит сплошь и рядом.

– Когда человек признался себе: «я завидую», значит ли это, что он осознал свой грех и может двигаться дальше?

>>97469376
– Большей частью, увы, чем глубже человек погрязает в бездне греха, тем меньше осознает свою греховность. А чем человек чище, тем строже он к себе относится. Святые люди, которые, по нашему понятию, вели почти праведную жизнь, чувствовали себя очень грешными.

Святитель Игнатий Брянчанинов сказал: «Лучше грешник, осознающий себя грешником, чем праведник, осознающий себя праведником». Эта истина и является главной. Если взять Евангелие, видно, что мытари, прелюбодеи чувствовали себя грешными, сознавали свою греховность, а книжники и фарисеи – нет. Последние были погружены в пучину не грубых греховных удовольствий, а более тонкого греха, что еще страшнее.

О грехах, касающихся земной телесной стороны нашей жизни, как, например, чревоугодие, святые отцы говорили: «Когда мы не оставляем их, со временем они нас оставляют». Приходит время, когда человеку ничего не нужно. В старости всё лишнее отходит, и человек оставляет некоторые привязанности, но страсти, которые гнездятся в душе, мучают человека независимо от его возраста, со временем еще только больше усиливаются. Оттого люди и кончают жизнь самоубийством, хотя внешне для этого, вроде, и нет причин.

Люди, не сознавая этого болезненного состояния, даже боятся почувствовать себя грешными, стараются как-то извинить, оправдать грех, ввести его чуть ли не в закон. Признак духовного здоровья – осознание своей греховности даже в мелочах. Признак духовного омертвения – отрицание своей греховности даже после совершения самых страшных преступлений. Более того, человек считает, что он всегда и во всём поступает правильно. Сейчас, например, стараются узаконить явный разврат, пытаясь назвать, открытый блуд «браком», в современном смысле. Узаконить грех.

Самая конечная точка падения человека – «мерзость запустения на месте святе», когда там, где должны стоять закон и истина, будут беззаконие и ложь.

Первая ступень покаянного пути – сознание, что многое из того, что ты делаешь, осквернено греховностью, или просто грех. Блудный сын из евангельской притчи пришел в себя, осознал это и у него появилось покаянное чувство.

>>97469391
– Получается, что большая часть людей даже не сознает, что страдает тем или иным грехом, например, той же завистью?

– Да. Пример – русская революция 1917 года. Люди позавидовали тому, как живут другие, и решили всё отнять под благородными лозунгами «справедливости». На самом деле это была попытка узаконить зависть, чтобы «по закону» отнять то, что принадлежит другим. Иван Ильин написал об этом целую работу. Он, светский писатель, философ, был человеком верующим и всё это отметил.

Зависть еще и источник войны. Видим мы соседнее благоденствующее государство – значит, надо захватить его богатства.

Именно к этому относится библейское изречение «суть пути мнящиеся благи, а конец их во дно адово». Зачинщики революций и переворотов считают, что совершают всё, вроде, бы во благо человечества. В свое время А.К.Толстой об этом хорошо сказал:

«…Коль у кого именье.

Отнимешь и разделишь,

Начнется вожделенье»…

и ещё:

Весь мир желают сгладить

И тем ввести равенство,

Что всё хотят загадить

Для общего блаженства.

Достоевский прекрасно написал, что если справедливости добиваться через кровь и слезы – это уже не справедливость.

>>97469415
– Почему в мире не может быть равенства?

– Потому что, как святые отцы говорят, если у всех всё будет, то не будет места любви. У тебя избыток богатств? Прояви свою любовь по отношению к другому, а он проявит любовь по отношению к тебе. В неравенстве скрыт глубокий смысл. Оно заложено в мире с самого его начала. Даже ангельские чины не были равны.

Равенства на этой Земле быть не может. Равны мы все перед Богом, но каким образом? Если математически сравнить любое число с бесконечностью, то перед ней все числа – точки, ничто. Перед Богом мы все равны, а между собой, конечно, отличаемся, как не равна, к примеру, шестерка девятке.

Дайте трем работникам по сто монет: один положит в кубышку, второй пропьет или прогуляет, а третий употребит в дело и рост – и сразу же они станут неравны. Что делать? У кого отнять? У того, кто увеличил, и отдать тому, кто пропил? Чтобы было равенство? Так и происходит в жизни.

>>97469437
Погоня за призраками

– Допустим, коммунистический проект, основанный, по Ильину, на зависти, потерпел крах. Но ведь капиталистическая идея основана на том же: попытка догнать других, жить так же или еще лучше. Видя красивые дома, рекламу, люди хотят также стать обладателями этих вещей, потому что чужая красивая жизнь вызывает у них зависть.

– Совершенно верно, это подпитывает зависть. Множество людей несчастно не потому, что на самом деле несчастно, а потому, что им показывают все эти богатства, они завидуют, и мучаются оттого, что они не имеют того, чему завидуют.
Это безумие. Часто человек нафантазирует что-то, начнет подгонять свою жизнь под придуманный идеал, а ничего не получается. В результате человек разочаровывается, в сущности, не в жизни, а в своих миражах.

– Бывает так, что один человек завидует конкретному человеку, а другой – увиденным по телевизору декорациям?

– Безумие современного мира состоит в том, что, как сказал сербский святой Иустин (Попович), что люди не только ушли от истинной духовной жизни в менее реальную временную жизнь, в которой каждый момент проходит, меняется, но уже и из этой жизни человек уходит в совершенно нереальную жизнь. Раньше человек отдавался во власть грёз, воображения, теперь они уступили место телевизионным сериалам и компьютерным играм. Человек мнит себя чем-то, сражается, а на самом деле просто нажимает кнопки.

Один человек, который когда-то увлекался автогонками, говорил мне, что наивно считать, что так легко летать на виражах, на самом деле это, очень опасно. Но молодые люди наивны, опыта у них нет. Они воображают себя сильными, ловкими, но, на самом деле, за них все делает программа. Играя, человек ничего не приобретает. Эфемерные представления собственной самодостаточности создаются техническими средствами.

Так же раньше человек действительно имел вокальные данные, потрясал театры. А теперь новички грызут микрофон и считают себя певцами, ничего собой на самом деле не представляя. Фонограмма – это же полный обман. Они на сцене только рот открывают.

Печальное состояние. Несмотря на это, все едят пищу, которая растет на земле. А сейчас не очень-то много трудящихся. Работать на земле никто не хочет, трудятся только кое какие бабушки по инерции. Остальные думают, что пищу можно запросто где-то достать, а главное, купить-продать. Вот главный уход от реальной жизни: через эти приманки и обман.

– Видимо люди находят в виртуальной реальности успокоение, потому что пытаются сбежать от чего-то, что им не нравится в реальной жизни?

– Совершенно верно. Люди бегут от реальной жизни и её трудностей. Никто не хочет ни потерпеть, ни смириться. Вот сейчас, например, объявлен Год семьи, а ведь семьи почти все разрушены. Нет ни одной, наверное, за редким исключением, нормальной семьи.

– Неужели нет? Вокруг все постоянно женятся …

– Вот именно, они «постоянно» женятся: сначала одна, потом вторая, потом третья… Мы же постоянно об этом слышим, мы с этим соприкасаемся. Взять любой приход: не так много семей, в которых сохранен первый постоянный брак, проведенный супругами в полной чистоте.

– Корень этого тоже в зависти?

– В зависти и лени, в отсутствии труда над собой. Люди готовы всё вокруг переделать, кроме самих себя. Говорят: «В другой семье, с другим мужем я буду другая, с другой женой я буду другим».

Увы, нечасто меняется человек. Умный человек старается приспособиться к тем обстоятельствам, в которых он находится. А дурак хочет всё приспособить под себя.

Нужно учитывать обстоятельства, но держаться духовного стержня. Часто люди пугаются: «Как это возможно?» Все возможно, тем более с Божией помощью.

Продолжение следует…

>>97469458
«Эта болезнь есть начало вечных скорбей, залог бесконечных страданий»
(Цветник Духовный)

«Демоны от зависти (плодам веры) наносят нам неверие и если мы его принимаем, то делаемся их слугами и сообщниками.»
(Добротолюбие)

«Зависть под покровом благочестия – горькая вода в золотых сосудах.»
(Добротолюбие)

«Завистник почитает чужие несчастья своим счастьем, а благополучие других своим злополучием. Не столько бедный огорчается своею бедностью, сколько завистливый – благополучием ближнего; что может быть гнуснее сего?»
(Свт. Иоанн Златоуст)

Извращение порядка в человеческом естестве от сатанинской зависти.
Завистью дьявола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его.
(Прем. 2, 24)

Беседа о зависти. Часть 3. Путь исцеления

Протоиерей Валериан Кречетов

Православие и мир

Части 1, 2

Путь исцеления

– Что делать человеку, который осознал, что он завидует?

– Святитель Феофан как раз и говорит: «Надо спешить возбудить добрые чувства особенно к тому, кому завидуешь, и обнаружить его делом. Тотчас зависть стихнет».

Нужно порадоваться тому, что у человека что-то есть. А если ты не радуешься – значит, в тебе еще сидит зависть.

Когда у твоего друга все благополучно, а ты, вместо радости за него, испытываешь холодное, скептическое настроение, надо об этом задуматься.

>>97469498
– Надо похвалить другого и попытаться порадоваться?

– Именно так. Сказать себе: «Ну, слава Богу, есть у человека этот дар, и хорошо. Пусть живет во славу Божию». Верующему человеку в этом смысле проще. Ну, дал Бог, и дал.

– Если человек понял, что он позавидовал, покаялся, это ему поможет? Эта болезнь лечится покаянием?

– Конечно. Во-первых, Человек ничего не может понимать, если ему не дано свыше, как сказано в Евангелии. Если ему дано, то дано, а почему – второй вопрос. Вся беда в том, что мы все время забываем эту евангельскую истину: волос не упадет с головы человека без воли Божией. Ничто не происходит случайно. Случай – это Псевдоним, под которым Бог действует в мире – как говорил Паскаль.

– Как бороться с завистью в семье? Она очень распространена среди сестер и братьев, которые постоянно сравнивают себя с другими.

– Ничего не происходит с человеком сразу, зависть не сразу черная, со временем цвет ее усугубляется. По большей части это начинается незаметно. В детстве это зависть к чужим игрушкам, нарядам, еде, к тому, что другому уделяют больше внимания. Это мелочи, но они растят эту страсть.

У меня пять сыновей и две дочери. Как-то, придя вечером домой, я обратил внимание, что дети уже лежат по своим кроваткам. На полу валяются игрушки. И я сказал: «Видите, игрушки, из-за которых днем вы так спорили, сейчас лежат спокойно. Вы лежите и они лежат. А днем почему-то надо эту игрушку у другого отнять. Отнять легко – нужна только сила. А уступить – это смирение».

Потом однажды вижу, как двое сцепились из-за игрушки, и спрашиваю: «А у кого есть смирение?» Они – раз, и отступили оба, а игрушка упала между ними.

Помню случай, когда один из сыновей (сейчас он уже стал священником), увидев, как братья ссорятся, подошел и сказал одному из них: «Отдай ему эту игрушку, ведь ему даже не она нужна, а он просто хочет её у тебя отнять».

С детьми нужно говорить на эту тему, и говорить прямо и конкретно. Они понимают иногда гораздо больше, чем взрослые. И это воспитание потом подскажет правильное решение.

Если у другого есть, а тебе этого тоже очень хочется – просто немного потерпи. Господь и тебе пошлет. Как сказал мне один батюшка: «Имей терпение, и Господь всё тебе пошлет, и даже больше».

Происходит так, наверное, потому, что человеку, даже взрослому, не полезно получать всё сразу. Острота момента – это вещь очень важная во всех отношениях.

Вот, например, супруги начинают спорить. Есть такой очень полезный совет, который надо бы, чтобы священники рекомендовали своим духовным чадам: «Заспорили вы между собой – остановитесь и договоритесь, что пойдете и спросите решения у священника, имеющего для вас духовный авторитет». Вы знаете, когда они потом доходят до священника, обычно уже и нечего спрашивать.

В тот момент кажется – надо сейчас все решить, а потом все само разрешается.

Императрица Елизавета Петровна была очень верующим человеком. Когда ей представляли документы для решения каких-то вопросов, она выслушивала противоположные стороны, но не давала делу хода сразу, а выжидала, пока все само собой как-то не складывалось. Поэтому, наверное, её царствование прошло без особых потрясений. С одной стороны, это, казалось бы – просто оправдание бездеятельности, но с другой, очень часто это наилучший выход. Не рваться, и уж, конечно, не идти по трупам. Все сделается само, де еще лучше, чем мы могли хотеть, если не дергать друг друга, не нервировать, не грызть, не ругать.

Есть такой совет о правильном питании: «Никогда не ешь и не готовь еду в раздраженном состоянии: это не только не полезно, но и вредно». Я нашел этот совет в светской книге, хотя давно знал об этом из духовных книг.

Если в таком состоянии какое-то дело делаешь, то исполняешь 1/8, а 7/8 упускаешь. Потому что мы не даем места благодати. Совершает все, в конце концов, Сам Господь, а девиз человека должен быть как у медиков: «Не навреди».

Господь сказал: «Я есть путь, истина и жизнь». Это значит, что Он и Путь, и Цель, и Средство достижения цели. «Все средства хороши для достижения цели» – это не христианский принцип, антихристианский, точнее.

Разумно ли быть эгоистом?

– Как человеку понять чужую боль? Ставить себя на место другого сложно и неприятно.

– К приобретениям стремится большинство, но получают всё немногие. Почему – вопрос второй.

Что человеку, собственно, нужно? Одежда? После Елизаветы Петровны осталось, кажется, полторы тысячи платьев. У Соломона было 600 жен и 800 наложниц. Куда больше? Но все равно оказалась, что это «суета сует и томление духа». Съесть больше, чем вмещает желудок, невозможно. На двух машинах одновременно тоже никуда не поедешь Что дальше? Власть? За нее еще и отвечать нужно. Но потом, и она тоже кончается.

На этом свете всё кончается, и человеку, на самом деле, не так уж много и нужно. Бывает, человек живет, удовлетворен тем, что есть, и счастлив. Один счастлив оттого, что ему хватило денег дотянуть до пенсии, а другому не хватает на «Мерседес». Не от количества зависит счастье.

– Мы говорили о том, что люди не хотят работать над собой и потакают своему эгоизму. Как понять, что такое эгоизм?

– Как вы думаете, почему к старшим обращаются на «вы»?

Смысл в этом очень глубокий. За каждым из нас стоит множество поколений. Человек не является чем-то совершенно самобытным. Он же вырос в обществе, его учили другие люди. Личность складывается из того, что достигнуто многими поколениями. Человек говорит: «Мое мнение». Будь честен, это не твое мнение, всё это существовало задолго до тебя. Нового очень мало. Всё новое это давно забытое старое. Что такое «я»? Снимите с человека всю одежду и поместите его в лес. Он же не изобретал ни дома, в котором живет, ни одежды, ни посуды. Да и тело дано ему родителями. Так наглядно можно показать, что эгоисту нечем гордиться, как своим. Почти всё, что ему дано, не есть собственно его.

– Но люди очень уверенно продолжают существовать в своем эгоизме. Всем хочется хорошо жить здесь и сейчас.

– Есть люди, исцелить которых может только сам Бог, но Господь часто таких слепцов не останавливает, как не желающих понять эту истину. Но, простите, увы, как бы все ни сопротивлялись, все умрут.

>>97469516
Двери вечной жизни

– Можно возразить: «Зато я умру довольным, я прожил богатую жизнь, все пробовал, все повидал»

– Ну, тогда получится как в Евангелии. Прочти и делай выбор. Никто, говорите, оттуда не приходил? Вспомните притчу о богаче и Лазаре. Кстати, когда богатый просил Авраама, чтобы Господь послал к его родственникам Лазаря, Господь сначала отказал… но потом все-таки послал Лазаря. Несмотря на то, что сказал «нет», Он и это изволил. Лазарь, именно Лазарь воскрес. Но этому не поверили, и хотели его убить.

В Евангелии сказано всё. Как хорошо сказал Белинский: «Есть книга, в которой всё сказано, всё решено, после которой ни в чём нет сомнения, книга бессмертная, святая, книга вечной истины, вечной жизни — Евангелие. Весь прогресс человечества, все успехи в науках, в философии, заключаются только в большом проникновении в таинственную глубину этой Божественной книги».

А вот слова Данте: «Я утверждаю, что из всех человеческих скотств самое глупое самое подлое и самое вредное – это верить, что после этой жизни не будет другой».

– Одним словом можно сказать, что бороться с завистью можно, только обратившись к Богу.

– Без Божией помощи невозможно одолеть никакую страсть. Они настолько изворотливы, что одна будет постоянно подменяться другой. И человек никак не ухватит за корень.

Лечение – покаяние и молитва. Чтобы понять, что ты что-то не так делаешь, нужно молиться, просить Бога открыть эти грехи. Нужна исповедь, Причастие.

Скажу очень просто. Я вырос в верующей семье, с детства ходил в церковь и никогда не бывал на всяких развлекательных общественных мероприятиях. Став студентом, я вместе с однокурсниками посещал «вечера отдыха» и там танцевали вальсы, танго, фокстрот… Одновременно я продолжал бывать на службах. Из церкви я приходил часто уставший, но удовлетворенный, спокойный. А с «вечера отдыха» – разбитый. Этот контраст сразу же чувствовался.

Почему так важно ходить в храм Божий? Почему важна молитва? Помолившись, сравни свое состоянии «до» и «после», и уже потом делай выводы.

– Некоторые люди к посещению храма относятся как к формальной обязанности, не понимая, что, в первую очередь, это очень многое дает им самим.

– Так же обстоят дело и с постом. Говорят: «Неужели Богу нужно, чтобы я что-то не ел?» Это нужно не Богу, а нам. Воздержание в пище полезно даже физически, а уж для детей это просто тренировка силы воли. Мы же не считаем преступлением, когда запрещаем ребенку есть не вовремя. Говорим: «Подожди обеда, тогда и будешь кушать». Это же обычное воспитание. А когда это происходит в Церкви, все начинают возмущаться.

Храм нужен самому человеку. Таинства даны и утверждены здесь, на земле, для того, чтобы через них человек укреплялся душой. Когда человек не ходит в храм, он просто лишает себя всего: помощи Божией, благодати…

Когда чаще человек ходит в храм, начинает поститься, у него жизнь меняется. Я знаю людей, довольно-таки известных в своей области, которые, начав ходить в церковь, говорили: «Мы чувствуем, что жизнь наша стала другой. Более богатой, более содержательной». Не говоря уже о том, что приходит понимание многих вещей. Конечно, гордыня всегда воюет и человеку трудно что-то осознать, но это труд. Труд и подвиг всей жизни. Потому священномученик Сергий Мечев и говорил: «В миру герои, а в христианстве – подвижники».

Беседовала Валерия Ефанова