Наташа, сосущая у ахмета - это прямо одна из скреп русского мира.
>украинках
>17-18 вв
)))
Забавнее то, что потом некоторые возвращались. Сказки про султанов всегда в моде.
Так и сейчас натрашка с наебышем от ахмета будет искать аленя-скуфа.
Прямо сейчас Пыня вывозит из Сектора Газа россиян..
Вернее там одни россиянки в хиджабах и их смуглые дети....
Даже трудно представить, зачем переезжать из своей страны в нищую жопу мира с вечной войной, в семью к Мехмеду в бесправном положении служанки, кухарки, поломойки, рожалки, мешка для битья...
Хотя мы все знаем...
Такой он русский мир....
Чё ты ржёшь. Назывались они по-другому – русинами, но говорили на староукраинском, каковой разительно отличается от московитского наречия, происходящего из церковнославянского. И уж точно эти жинки не причисляли себя к москалям. Так что да, ОП прав, речь об украинках.
Так это, в РФ настоящих мужчин нету, вот они нашли их в Палестине.
Дада, конечно, древние корни украинства
We wuz anciest and shiiiet как говориться.
Я это говно в таком большом кол-ве шизовых ыорм видел, что это воспринимать даже смешно. По факту будь рашка сильнее и отпизди в веке 17 польшу полностью и забрав себе малороссию, сомнительно было бы даже появление хохлятства
Зато скуфы могут оправдать плохое отношение к своим женам с подобным прошлым патриотизмом. Только выиграли
Молодая подолянка (имя в документе не указывается) по фамилии Дзвиняцкая добровольно бежала из дому в османскую неволю. На протяжении 5 лет она жила в качестве наложницы одного из османских вельмож в Валахии (нынешняя Румыния). После возвращения домой из турецкого гарема и раскаяния перед земляками женщину наказали.
Ей было велено купить двухфунтовые свечи в приходскую церковь, во время литургии лежать в ней на полу крестом и работать в помещичьем хозяйстве. Через несколько лет после возвращения Дзвиняцкая вышла замуж за земляка, получив на это разрешение священника.
Еще в одном документе можно найти историю некой Анны. Она была женой мельника Антония из Карвасар – пригорода Каменца-Подольского. Женщина вела распутную жизнь, за что была наказана: ее публично избили плетями на городской площади. После экзекуции Анна, бросив все, бежала в город Хотин, которым в то время владели османы. Там она отреклась от христианства и, приняв ислам, стала сожительствовать с неким Мехмедом – турком-каменщиком.
Прожив с новым «мужем» всего 2 недели, Анна однажды захватив с собой два платка, зеленый кафтан, контуш из французской ткани, а также сумку с серебряными монетами, сбежала в подольское село Исаковцы. Тут женщина планировала безбедно и спокойно жить, однако через несколько лет ей все же пришлось поплатиться за свои поступки.
Летом 1716 года Анну поймали и заперли в ратуше Каменца. Городской суд признал ее виновной в вероотступничестве и приговорил к смерти. Через три дня во время пятничной ярмарки женщине публично отсекли голову.
Подобные истории возвратившихся из турецкой неволи были в то время нередки. Их рассказывали на базарах, в корчмах (кабаках) и просто на улицах. И несмотря на это женщины и девушки продолжали добровольно бежать в османский плен. Зачем же они это делали, если знали, что платой за вероотступничество может быть смерть?
Главными причинами бегства женщин к османам историки считают рассказы о «красивой жизни» в гаремах (которые распространяли не только турки, но и сами побывавшие в неволе женщины), а также легенды о Хатидже Турхан или Роксолане – наложницах-украинках, ставших султаншами. Как и сегодня, стремление к беззаботному существованию и достатку двигало многими представительницами прекрасного пола.
В начале XVIII века Османская империя переживала откровенно не самые лучшие свои времена. Войны в Венгрии, Австрии и на Подолье были проиграны, что стало причиной потери больших территорий. Многочисленные восстания в некоторых регионах и практически тотальная коррупция – эти и другие факторы негативно сказались на достатке и благосостоянии даже богатых османов. Видя упадок и понимая ошибочность своего выбора, русинки, которые еще вчера стремились в турецкие гаремы, при первой же удобной возможности бросали все и бежали домой.