Добавлена поддержка
ЭЧ/Ech (ex-Escapechan) и Ежчана (
ejchan.net,
ejchan.site). Набегаем, тестируем архивацию,
сообщаем о замеченных проблемах.
К сожалению, значительная часть сохранённых до 2024 г. изображений и видео была потеряна (
подробности случившегося). Мы призываем всех неравнодушных
помочь нам с восстановлением утраченного контента!
Однако, с удивлением узнал, что у "гения чистой красоты", Анны Петровны Керн, оказывается, личная жизнь была не менее насыщенной:
https://dzen.ru/a/ZPduj6PUczmtRnXH
Как принято при патриархате, молодую тяночку, почти лолю, отдали за 50-летнего старпера аля Виктор Мохов, не спрашивая ее согласия. Лольке исполнять супружеский долг очень не хотелось.
Из всех кандидатов Полторацкий выбрал Ермолая Федоровича Керна. Генерал происходил из старинного английского дворянского рода. Ему было 52 года, а Анне — всего 17, но разница в 36 лет не останавливала ни Керна, ни отца невесты.
Анне же Ермолай Федорович был очень неприятен, однако ей пришлось подчиниться воле Петра Марковича и выйти замуж за «старика». Свадьба состоялась в рождественские праздники — 8 января 1817 года. Керн оказался настоящим «солдафоном», который почти не знал хороших манер и часто бывал грубым. Для романтичной и утонченной Анны Петровны замужество стало наказанием.
«Его невозможно любить. Я даже не могу его уважать. Честно говоря, я его почти ненавижу», — писала она в дневнике.
Поскольку к супругу Анна не питала никаких теплых чувств, начала заводить короткие романы на стороне. В 1819 году она увлеклась неким офицером егерского полка, которого в письмах своей двоюродной сестре называла «Шиповник». В 1824-м у нее была интрижка с полтавским помещиком Аркадием Родзянко, который был в числе близких друзей Александра Пушкина.
Про отношения с Пушкиным:
«Он был то шумно весел, то грустен, то любезен, то скучен. Нельзя было угадать, в каком он будет расположении духа через минуту», — записала она в дневнике.
Сама Керн к тому времени стала опытной кокеткой — она смеется над шутками Пушкина, но в то же время уделяет внимание сыну владельца поместья Алексею Вульфу.
Поэт сходит с ума от страсти и ревности. Он подбирает в саду камень, о который споткнулась его возлюбленная, посвящает ей первую главу «Евгения Онегина». 19 июля 1825 он отдал ей рукопись, вложив между страницами лист бумаги с тем самым стихом «Я помню чудное мгновенье». Керн, прочитав стихотворение, нашла его прекрасным.
Что касается отношения к ней Александра Пушкина, то с годами оно поменялось. Поскольку она имела близкие связи с его друзьями, он в письмах к ним отзывался о ней весьма грубо. Когда Керн ушла от мужа и пыталась зарабатывать переводами, Пушкин и вовсе назвал ее «дурой», а также позволял себе насмешливый тон.
И не похоже, что подобная сексуальная раскрепощенность доставляла благородной даме какие-либо неудобства.
Тем временем Ермолай Федорович захотел, чтобы Анна вернулась в семью и исполняла свои супружеские обязанности. Чтобы добиться своего, он перестал содержать ее, а потом заявил на весь высший свет, что она — настоящая блудница.
Анне Петровне нужно было выживать, поэтому она занялась переводами, но у нее не получалось.
В 1836 году Анна встретила настоящую любовь: свое сердце она отдала Александру Маркову-Виноградскому. Ей было 36 лет, а ему — 16. Но главное потрясение было в том, что Саша приходился ей троюродным братом. Ради него она отказалась от светской жизни.
В 1841 году умер Ермолай Федорович, после чего Анне полагалась приличная пенсия как генеральской вдове. Однако она отказалась от содержания и предпочла официально выйти замуж за Александра. К тому времени их общему сыну исполнилось уже два года.
Неужели и в патриархальном XIX веке, задолго до революции и феминистических веяний, в Российской Империи вполне себе существовали наташи? И благородных аристократов, которые устраивали дуэли по любому надуманному попранию чести, это полностью устраивало?