Тактический бамп
Стратегический.
Решительный бамп.
> 3.
Станислав Лемм.
> 4.
Книжки Девида Дойча.
Тот же Лемм Сумма технологий
Можешь глянуть книги про квантовые компьютеры.
Прочитаешь всё, потом приходи.
У Джека Лондона есть про тюрьму. Название не помню, но там про смертельную рубашку. Попробуй найти.
Ну в 2008 тут все читали кожаный барабан, степной волк и повелитель мух
> 1. Книжка содержащая описание устройств общества, власти
Александра Зиновьева глянь.
Это же хуита постмодернистская, а не то, что оп просил
1-тайна розуелла (шуринов ба)
2-парадокс 20 века (шуринов ба)
3-Колымские рассказы // Варлам Шаламов
4-посмертная жизнь души - осипов аи
Почти по всем пунктам подходит
Глуховский - будущее
Глуховский - будущее
Еще разок бамп.
Бамп.
Бамп
Бамп.
>4
Туманность Андромеды, Ефремов предсказал многие изобретения, например смартфоны, хотя формально действие романа и происходит в 3000-х
Бамп.
Бампаю последний раз.
Чем тебе повелитель мух то неподходящий ?
Кто сказал что неподходящий? Просто если читаю то читаю быстро, того что скинули это на пару недель, учитывая что некоторые возможно придутся не по вкусу.
Морозная Война.
Этой войне уже двадцать лет, а я до сих пор просыпаюсь посреди ночи от кошмаров.
Меж наших позиций роями разъяренных шмелей свистят пули. Инверсионные следы истребителей в небе чертят причудливые узоры, разлиновывая его в подобия поля для игры в крестики-нолики. Груды пыли и клубы дыма взмывают ввысь в тех местах где снаряды разрывают землю воронками на части, заставляя ее заходиться в безмолвном вопле отчаяния, и я кричу вместе с ней...
... Три продолжительных гудка известили об окончании второй смены. Отход наших сил прикрывали блиндажи и артиллерия, но в этом не было смысла -- по ту сторону фронта расходились по домам так же, как и по эту. Вереница солдат проходила через медпункт, на случай, если кого-то зацепило шальным снарядом, затем тянулась к складам, где сдавали амуницию, и жиденьким ручейком вытекала через транзитный пункт. Они шагали по мраморным плитам, они, невоспетые герои войны, а на встречу шли такие же молодые парни, и неизменно спрашивали: "Ну, какие вести с фронта?"
И вот уже двадцать лет подряд ответом было: "Без перемен"
Бренда ждала меня дома с ужином на столе и слабой улыбкой на лице. Она до сих пор не привыкла к моей работе. Другое дело -- дети, они выросли в этой атмосфере, впитали войну с молоком матери, и игра в "войнушку" для Лили была милее всяких кукол.
-- Почему эта война никак не закончится? -- спросил за ужином Бенджамин.
-- Видишь ли, сынок, войне, чтоб закончиться, нужен победитель и проигравший. -- Я немного помедлил с ответом. Перед моими глазами еще мелькали вспышки залпов, я еще ощущал аромат паленой резины и нестерпимого желания жить, витавший над полем боя. -- А мы с южанами похоже обречены обстреливать друг друга аж до Судного дня.
-- Но ведь у нас же больше пушек, и солдат, и ракет, и патронов...
-- Не всему, что говорят по телевизору, стоит верить.
Ветер надувал занавески, как паруса огромной каравеллы. На улицы медленно опускалась ночь, заполняя их, словно победитель осажденный город.
-- Ты правда считаешь, что в войне обязательно должен быть победитель? -- Тихонько спросила Бренда, когда мы ложились спать. Спросила так тихо, что я не сразу расслышал вопроса.
-- Даже в самой бескровной войне, есть лишь два проигравших.
А за окнами ветер без устали перекладывал опавшие листья с места на место, изредка донося до нас раскаты грома тысяч гаубиц и самоходок.
Если бы не гриф "Совершенно секретно", я бы рассказал Бренде о том, как должна была завтра закончиться война. О нашем оружии победы, о нашем ultima ratio, о нашей Царь-пушке. О том, что в данный момент тоннами грузили в бомбардировщики, забивали в стволы орудий и боеголовки ракет. О том, что должно было принести мир на эту искалеченную землю.
Я лично прибыл на плац, чтобы проследить за погрузкой. Пилоты носились туда-сюда между самолетами, которые то тут, то там отсоединялись от заправочных станций и выруливали на взлетные дорожки. Казалось, даже ветер испугался нашей военной мощи, и сбежал, предоставив провожать нас в последний бой лишь зною, да палящему солнцу.
-- Трехминутная готовность -- известил голос из репродукторов. На плацу начали происходить последние приготовления к атаке. Истребители запускали моторы, орудия наводились на цель, а я думал, стоя у окна командного центра, правильно ли мы поступаем. Ведь мы пошли ва-банк, поставили все на карту, в нашем опрометчивом стремлении закончить эту давнюю войну. А может права Бренда, и из этой войны не выйдет победителя, а только лишь два скелета некогда великих империй, вроде тех, что стоят сейчас в палеонтологических музеях в натуральную величину?
Но для сомнений не остается времени, ведь звучит обратный отсчет, десять, девять, восемь, семь, назад, пути, уже, нет, это, конец, залп!
И взвыли моторы в едином порыве, и наша Непобедимая Армада, наше наследие вероятным потомкам, наши Левктры и Мантинея взмыли в небо, и весь шум слился в единую симфонию победы. Ракеты уже вышли на орбиту, а в моих ушах все стоял раскатистый гул, словно вибрировала открытая струна гигантской виолончели.
А потом запищал радар. Вражеские ракеты двигались на такой же скорости, как и наши, поэтому, когда их засекли системы ПВО, было уже поздно. Эскадрильи истребителей столкнулись друг с другом в небе над фронтом, и сплелись в причудливом танце смерти, освободив дорогу бомбардировщикам. С разницей в три микросекунды произошел отстрел их и наших боеголовок, а еще спустя секунду открылись грузовые люки. С моего отражения в стекле мне улыбалась Бренда. Я закрыл глаза...
... Над полем боя небеса разверзлись дождем.
Охлажденные гелием, чтоб не растаять в полете, на землю падали шоколадные и вафельные пломбиры, эскимо, фруктовый лед пяти вкусов, и все прочие сладости, которые две могучие империи смогли произвести за двадцать лет непрерывной войны. Кругом бросались на землю автоматы и поднимались леденцы и ириски. Бомбардировщики разворачивались по крутой дуге, боясь не успеть вернуться на базу до окончания этого необыкновенного града. -- Ты ошиблась, Бренда -- подумал я. -- Но может быть оно и к лучшему.
Приехав домой, я первым делом вручил Лили и Бенджамину с десяток порций мороженого невзирая на не очень-то активные протесты жены. Потом мы сидели на веранде, и просто смотрели в небо. Бренда улыбалась, и что-то напевала тихонько себе под нос, а я пил чай. Ветер, вчерашний вестник войны, сегодня чествовал нас, словно победителей, и его размеренный напев заглушал все остальные звуки на свете.
Пение птиц.
Гудки машин.
Шум двери.
Крики из детской.
"Нет, я хочу с шоколадом!"
Удар.
Плач.
Война никогда не меняется.
Этой войне уже двадцать лет, а я до сих пор просыпаюсь посреди ночи от кошмаров.
Меж наших позиций роями разъяренных шмелей свистят пули. Инверсионные следы истребителей в небе чертят причудливые узоры, разлиновывая его в подобия поля для игры в крестики-нолики. Груды пыли и клубы дыма взмывают ввысь в тех местах где снаряды разрывают землю воронками на части, заставляя ее заходиться в безмолвном вопле отчаяния, и я кричу вместе с ней...
... Три продолжительных гудка известили об окончании второй смены. Отход наших сил прикрывали блиндажи и артиллерия, но в этом не было смысла -- по ту сторону фронта расходились по домам так же, как и по эту. Вереница солдат проходила через медпункт, на случай, если кого-то зацепило шальным снарядом, затем тянулась к складам, где сдавали амуницию, и жиденьким ручейком вытекала через транзитный пункт. Они шагали по мраморным плитам, они, невоспетые герои войны, а на встречу шли такие же молодые парни, и неизменно спрашивали: "Ну, какие вести с фронта?"
И вот уже двадцать лет подряд ответом было: "Без перемен"
Бренда ждала меня дома с ужином на столе и слабой улыбкой на лице. Она до сих пор не привыкла к моей работе. Другое дело -- дети, они выросли в этой атмосфере, впитали войну с молоком матери, и игра в "войнушку" для Лили была милее всяких кукол.
-- Почему эта война никак не закончится? -- спросил за ужином Бенджамин.
-- Видишь ли, сынок, войне, чтоб закончиться, нужен победитель и проигравший. -- Я немного помедлил с ответом. Перед моими глазами еще мелькали вспышки залпов, я еще ощущал аромат паленой резины и нестерпимого желания жить, витавший над полем боя. -- А мы с южанами похоже обречены обстреливать друг друга аж до Судного дня.
-- Но ведь у нас же больше пушек, и солдат, и ракет, и патронов...
-- Не всему, что говорят по телевизору, стоит верить.
Ветер надувал занавески, как паруса огромной каравеллы. На улицы медленно опускалась ночь, заполняя их, словно победитель осажденный город.
-- Ты правда считаешь, что в войне обязательно должен быть победитель? -- Тихонько спросила Бренда, когда мы ложились спать. Спросила так тихо, что я не сразу расслышал вопроса.
-- Даже в самой бескровной войне, есть лишь два проигравших.
А за окнами ветер без устали перекладывал опавшие листья с места на место, изредка донося до нас раскаты грома тысяч гаубиц и самоходок.
Если бы не гриф "Совершенно секретно", я бы рассказал Бренде о том, как должна была завтра закончиться война. О нашем оружии победы, о нашем ultima ratio, о нашей Царь-пушке. О том, что в данный момент тоннами грузили в бомбардировщики, забивали в стволы орудий и боеголовки ракет. О том, что должно было принести мир на эту искалеченную землю.
Я лично прибыл на плац, чтобы проследить за погрузкой. Пилоты носились туда-сюда между самолетами, которые то тут, то там отсоединялись от заправочных станций и выруливали на взлетные дорожки. Казалось, даже ветер испугался нашей военной мощи, и сбежал, предоставив провожать нас в последний бой лишь зною, да палящему солнцу.
-- Трехминутная готовность -- известил голос из репродукторов. На плацу начали происходить последние приготовления к атаке. Истребители запускали моторы, орудия наводились на цель, а я думал, стоя у окна командного центра, правильно ли мы поступаем. Ведь мы пошли ва-банк, поставили все на карту, в нашем опрометчивом стремлении закончить эту давнюю войну. А может права Бренда, и из этой войны не выйдет победителя, а только лишь два скелета некогда великих империй, вроде тех, что стоят сейчас в палеонтологических музеях в натуральную величину?
Но для сомнений не остается времени, ведь звучит обратный отсчет, десять, девять, восемь, семь, назад, пути, уже, нет, это, конец, залп!
И взвыли моторы в едином порыве, и наша Непобедимая Армада, наше наследие вероятным потомкам, наши Левктры и Мантинея взмыли в небо, и весь шум слился в единую симфонию победы. Ракеты уже вышли на орбиту, а в моих ушах все стоял раскатистый гул, словно вибрировала открытая струна гигантской виолончели.
А потом запищал радар. Вражеские ракеты двигались на такой же скорости, как и наши, поэтому, когда их засекли системы ПВО, было уже поздно. Эскадрильи истребителей столкнулись друг с другом в небе над фронтом, и сплелись в причудливом танце смерти, освободив дорогу бомбардировщикам. С разницей в три микросекунды произошел отстрел их и наших боеголовок, а еще спустя секунду открылись грузовые люки. С моего отражения в стекле мне улыбалась Бренда. Я закрыл глаза...
... Над полем боя небеса разверзлись дождем.
Охлажденные гелием, чтоб не растаять в полете, на землю падали шоколадные и вафельные пломбиры, эскимо, фруктовый лед пяти вкусов, и все прочие сладости, которые две могучие империи смогли произвести за двадцать лет непрерывной войны. Кругом бросались на землю автоматы и поднимались леденцы и ириски. Бомбардировщики разворачивались по крутой дуге, боясь не успеть вернуться на базу до окончания этого необыкновенного града. -- Ты ошиблась, Бренда -- подумал я. -- Но может быть оно и к лучшему.
Приехав домой, я первым делом вручил Лили и Бенджамину с десяток порций мороженого невзирая на не очень-то активные протесты жены. Потом мы сидели на веранде, и просто смотрели в небо. Бренда улыбалась, и что-то напевала тихонько себе под нос, а я пил чай. Ветер, вчерашний вестник войны, сегодня чествовал нас, словно победителей, и его размеренный напев заглушал все остальные звуки на свете.
Пение птиц.
Гудки машин.
Шум двери.
Крики из детской.
"Нет, я хочу с шоколадом!"
Удар.
Плач.
Война никогда не меняется.
Для начала, перестань говорить "книжка" это выдаёт в тебе быдло с головой.
>Лемм
Которого ты видимо не читал, но уже спешишь блеснуть своими знаниями на двачах перед школьниками.
Эталонный дебил. Типичный харкачевский термфаг.
Всем, кроме третьего, соответствует "Сумма технологий" Лема. "Алсо - "Диалоги" того же автора. Там хорошо освещен 1й и немного 2й пункты
>мам хачу книшку-раскраску
Волков Олег - Погружение во тьму, про СЛОН.
>4. Книжка, описывающая прогнозы на будущее. Не фантастика, а написанная технически грамотным человеком.
"Физика будущего" Митио Каку наверни.
>Книжка содержащая описание устройств общества, власти, но не очень формальная, не как учебник политологии. Не очень сложная.
Хаксли. О дивный новый мир.
Салтыков-Щедрин. История одного города.
Оруэлл. Скотный двор.
>2. Книжка, в которой описывается ход какого-нибудь научного исследования но только не с точки зрения науки, а как-то более художественно. В порядке приоритета: физика, химия/биология, математика.
Вот тут хуй знает. Социалистический реализм попробуй. Производственные романы гугли. Я такое не читаю.
>3. Книжка, написанная посетителем исправительных учреждений. Не обязательно политзаключенным.
Достоевский. Записки
Пантелеев и еще кто-то. Республика ШКИД.
>4. Книжка, описывающая прогнозы на будущее. Не фантастика, а написанная технически грамотным человеком.
Хуй знаетХ2.
Позднего Станислава Лема попробуй наебнуть.
Выручайте анончики, пиздец как хочу вспомнить несколько книг. Первая книжка про советских пацанов, пускавших воздушных змеев. Там был один слепой, который жил с батей, один, не могущий в инглиш и получавших пиздюлей от мамки за это, был пиздюк-скороход и еще кто-то. Во второй части они еще лодку сделали и в плавание отправились. В детстве читал, сейчас нихуя не могу вспомнить название или автора.
Вторая книга более новая, что-то из современного фентези вроде. Там было три главных героя, кун, тянка и друид, съебавшихся с затонувшего острова. У тянки был мешок, с бесконечными монетами, друид был мудрый, а кун вроде туповат, но силен. Вся книга вроде в Стамбуле происходила, но что им там надо было, я не могу вспомнить. В конце книги в Стамбул ворвались русские войска. Это все что я помню. Я тянки имя на "А" вроде было.
Третья это трилогия и читал вроде не так давно, но автора и название вспомнить не могу. Три толстенные книги, вроде тоже фэнтези, вначале книги типа одна тянка хочет принять обет в монахини в какой-то монастырь, но туда врываются пара воинов и рассказывают ей, что клан и семья ее отца истреблены и прочти все погибли. Она решает вернуться и возглавить свой клан, все было разрушено, войско перебито, и она решает отомстить обидчикам и возродить свой клан. Далее в первой книги написано про возрождение, как она набирала разбойников в свою армию, как начала развивать торговлю и как шла к успеху. Все это в духе древней Японии.
Вторая книга более новая, что-то из современного фентези вроде. Там было три главных героя, кун, тянка и друид, съебавшихся с затонувшего острова. У тянки был мешок, с бесконечными монетами, друид был мудрый, а кун вроде туповат, но силен. Вся книга вроде в Стамбуле происходила, но что им там надо было, я не могу вспомнить. В конце книги в Стамбул ворвались русские войска. Это все что я помню. Я тянки имя на "А" вроде было.
Третья это трилогия и читал вроде не так давно, но автора и название вспомнить не могу. Три толстенные книги, вроде тоже фэнтези, вначале книги типа одна тянка хочет принять обет в монахини в какой-то монастырь, но туда врываются пара воинов и рассказывают ей, что клан и семья ее отца истреблены и прочти все погибли. Она решает вернуться и возглавить свой клан, все было разрушено, войско перебито, и она решает отомстить обидчикам и возродить свой клан. Далее в первой книги написано про возрождение, как она набирала разбойников в свою армию, как начала развивать торговлю и как шла к успеху. Все это в духе древней Японии.
>был пиздюк-скороход и еще кто-то
Скорохода помню. Название не могу пока. Подожди немного, анон.
Автор не Владислав Крапивин?
>Владислав Крапивин
Точно, спасибо. "Та сторона, где ветер" называется.
1. "Государь" Макиавелли
2. Б. Бондаренко - Пирамида
>Наверное что-то наподобие архипелаг гулаг, только проще. Но и не фантазии каких-нибудь выдумщиков.
>Архипелаг ГУЛАГ
>но не фантазии каких-нибудь выдумщиков
>Архипелаг ГУЛАГ
>не фантазии выдумщиков
Чот проиграл.
Анон, посоветуй книг, пожалуйста. Так как я безграмотный оп-йух, ничего не понимающий в жанрах, то прошу советовать исходя из таких вот странных (и возможно нелепых) описаний:
1. Книжка содержащая описание устройств общества, власти, но не очень формальная, не как учебник политологии. Не очень сложная. Наверное что-то наподобие архипелаг гулаг, только проще. Но и не фантазии каких-нибудь выдумщиков.
2. Книжка, в которой описывается ход какого-нибудь научного исследования но только не с точки зрения науки, а как-то более художественно. В порядке приоритета: физика, химия/биология, математика.
3. Книжка, написанная посетителем исправительных учреждений. Не обязательно политзаключенным.
4. Книжка, описывающая прогнозы на будущее. Не фантастика, а написанная технически грамотным человеком.
По каждому пункту само собой желательно несколько вариантов. Надеюсь на вас, а то кроме матана и всякой документации ничего не читал почти. Ах да, несмотря на тупость всякую хуету написанную маняфантазерами и прочими псевдоучеными я распознаю очень хорошо, так что не толстим.
От меня случайные книги:
Солженицын - архипелаг гулаг
Энгельгардт - записки из деревни
Ширянов - нисший пилотаж
Майер - чешежопица
По ходу треда буду вспоминать и добавлять.