Я всегда проигрывал с этих дур которые выбирают хуи из племен которые их пиздят по ночам ногами. Их выбор быть мешком боксерским
Плевать, это же говноглазая.
Может просто трахаться хочет с большими хуями.
Почему она должна остановить выбор на твоем стрючке всратом?
Неликвид оправдывается
Хуйня же полная, у русских гены достаточно разнообразны, это проблема некоторых мелких островных наций.
>это скрытый механизм биологический
Можешь доказать, что это не влияние культуры, а именно биологический механизм?
не должна, но пускай не жалуется своим фингалам
Да природа такая.
Разнообразие генов
Похуй что гены говно, главное разные, один наебыш да выживет. Мы же не знаем, что там будет в будущем, может там солнце будет ебашить х5 и негром надо быть, что бы не сдохнуть.
/Тхред
Разнообразие генов
Похуй что гены говно, главное разные, один наебыш да выживет. Мы же не знаем, что там будет в будущем, может там солнце будет ебашить х5 и негром надо быть, что бы не сдохнуть.
/Тхред
У баб кости башки толще как раз выработались потому что их пиздили нещадно наши предки.
>у русских гены достаточно разнообразны,
Интересно, почему?
>потому что это скрытый механизм биологический
Так про любое поведением можно сказать, бессмысленный редукционизм, все равно что к механике атомов все сводить.
Ерунда, разнообразия достаточно и внутри вида/расы.
>Почему ты никогда с пониманием к этому не относился?
А шлюхи ко мне с пониманием относились? Я и так слишком много уёбков понимаю в одну сторону. Заебёт каждого вырожденца понимать.
Нет. Ты мой пост вообще читал? Про солнце.
Еблан, это нейросетка
Какими предпочтениями, еблан? Это леволиберальная повестка срёт некоторым женщинам в мозги, так как они более ей подвержены в силу характера. Блять, у негров отставание антропологическое в полмиллиона лет, такое же, как у коренных австралийцев. Это буквально мусорные гены. Где вы ИРЛ этих чернильниц находите? Все мои тян были радикально против коричневых, а нынешняя невеста зигует похлеще меня, я сам порой в ахуе с её тейков, хотя я в нулевые крутился в ОФ и похлеще. А когда школьником был, одноклассницы травили местную чернильницу, харкали на парту.
Гетерозиготные организмы (те, у которых разнообразие генов выше) могут иметь преимущество в сопротивляемости болезням и адаптации к меняющимся условиям окружающей среды. Это известно как гипотеза "пользы от гетерозиготности". Человек может бессознательно тяготеть к выбору партнера, чьи гены значительно отличаются, чтобы таким образом увеличить шансы на здоровье потомства.
Они миновали выходящих из столовой солдат, подошли к санчасти. Неподалеку стояла черная «волга». Ребров сел на переднее сиденье, Ольга сзади.
– Здравия желаю, товарищ подполковник, – сидящий за рулем сержант завел мотор.
– Здорово, – Ребров потрогал губу, – Москва, Дорогомиловская, дом 42.
– Есть, товарищ подполковник, – сержант включил передачу, машина тронулась.
– Как Дорогомиловская? – удивленно наклонилась вперед Ольга. – Зачем же?
Ребров строго посмотрел на нее.
– Я не могу! Я не смогу! Господи! – она закрыла лицо руками.
– Волга впадает в Каспийское море, – сухо произнес Ребров.
Ехали молча. На Большой Дорогомиловской свернули во двор и стали…
– Жди здесь, – сказал Ребров шоферу, быстро вылез из машины и открыл заднюю дверь. – Прошу.
Ольга выбралась из машины и побрела к подъезду. В лифте она разрыдалась.
– Ольга Владимировна, я прошу вас, – Ребров взял ее за руки, – я очень вас прошу.
– Ну зачем! За что мне… Господи, я не могу! – трясла она головой, – все же хорошо… ну, зачем?!
– Вы же все, все понимаете, вы помните 18 на раскладке, милая, мне самому тяжело, но мы на пути, и теперь так легко сорваться, разрушить все. Возьмите себя в руки, прошу вас, не губите наше дело. Мы не можем себе позволить расслабиться. Расслабиться – значит погибнуть, погубить других. Ну! – он встряхнул ее за плечи.
– Да, да, – всхлипнула Ольга, доставая платок, – погибнуть…
Они вышли из лифта, она вытерла лицо и Ребров позвонил в квартиру 165.
– Я не приказываю, я прошу, – сказал он.
Дверь открыл Иванилов. Он был в байковой рубахе, кальсонах и тапочках на босу ногу.
– В самый, самый раз, – заулыбался он, пропуская их в тесную переднюю, – а я вот это, съезд показывают, и там Ельцин им дает… В квартире громко звучал телевизор.
– Лезут на него, понимаешь, а он их глушит! Во, во… полозковцы. Может, чаю?
– Мы торопимся, Петр Федорович, – сухо сказал Ребров, расстегивая шинель на Ольге.
– Как знаете, – Иванилов выключил телевизор, открыт комод.
Ребров повесил шинель Ольги на вешалку, она сняла фуражку и прошла в маленькую смежную комнату. Иванилов вынул из комода серую папку, положил на стол.
– И поаккуратней, Петр Федорович, – Ребров прошел на кухню, посмотрел в окно. – У нас сегодня тяжелейший день.
– Все понял, – Иванилов с улыбкой вошел в смежную комнату и запер за собой дверь. Окно в комнате было плотно зашторено. Сидя на узкой кровати в углу, Ольга снимала сапоги.
Посередине комнаты стояло старое зубоврачебное кресло, над изголовьем которого был укреплен на столе стул с круглым отверстием в днище. Иванилов проворно разделся догола, положив одежду на угол кровати:
– Светлана Викторовна, давайте помогу.
– Отойдите! – дернула головой Ольга. Он отошел и встал возле кресла, поглаживая себя по плечам. Она разделась и села в кресло. Иванилов влез на стол, сел на укрепленный стул, спиной к Ольге. Его зад просунулся в отверстие, навис над Ольгиным лицом.
– Только не быстро, – произнесла Ольга, крепко берясь за подлокотники.
– Само собой… – Иванилов напрягся, шумно и протяжно выпустил газы в лицо Ольги. Она открыла рот, приложила к его анусу. Иванилов стал медленно испражняться ей в рот, тихо кряхтя. Ольга судорожно глотала кал, часто вдыхая носом. Голые ноги ее дрожали.
– Все, – пробормотал Иванилов, приподнимаясь. Ольга сползла с кресла на пол и замерла, всхлипывая и громко дыша.
– Все, все, – Иванилов слез со стола на пол, стал одеваться. – какой сегмент?
Ольга не ответила.
– Ну, я тогда там… – он оделся и вышел из комнаты.
Ребров пил молоко на кухне.
– А какой сегмент-то? – громко спросил Иванилов. Ребров поставил стакан, вошел в комнату:
– Восемнадцатый.
– Так. Восемнадцатый, – Иванилов выдвинул нужный ящик сегментной картотеки, достал след.
– И пожалуйста в двух экземплярах.
– Хорошо, хорошо.
Иванилов вынул из папки две разметные сетки, приложил след и обвел.
Вошла Ольга, застегивая китель.
– Как вы? – приблизился Ребров. Она покачала головой. Он вынул носовой платок, вытер ее коричневые губы:
– Все будет хорошо.
– Сделано, – Иванилов убрал след и папку и тут же включил телевизор. – Интересно, продавит он собственность?
Ольга пошла одеваться. Ребров взял сетки, сложил, спрятал в карман.
– С другой стороны, колхозников тоже понять надо, – усмехнулся Иванилов. – Работали, работали, понимаешь, а тут – на тебе!
– До свидания, Петр Федорович, – проговорил Ребров, и они с Ольгой вышли. В лифте Ольгу вырвало.
– Легче всего! Легче всего дать волю эгоизму! – воскликнул Ребров. – Давайте! Показывайте, какая вы гордая! Какая самостоятельная! Демонстрируйте! Как вы презираете всех! Как плюете на остальных! Ну! Демонстрируйте!
– Я… нет… – шептала Ольга, прижавшись лбом к стенке кабины.
Ребров схватил ее под локоть, вытолкнул из лифта:
– Идите! Гордитесь собой!
Они сели в машину.
– Поехали на шестой склад, – сказал Ребров, закуривая.
– Есть, товарищ подполковник.
Когда черная «волга» подъехала к военкомату, было уже темно. Машина Реброва стояла на месте. Штаубе и Сережа спали в ней, привалившись друг к другу.
– Перегрузишь в мой багажник, и свободен, – приказал Ребров сержанту, вылезая из «волги». Ольга постучала в заднее стекло «Жигулей»:
– Ау!
Штаубе проснулся, открыл дверь, она села на переднее сиденье:
– С добрым утром, милые.
– Как? – морщась, спросил Штаубе.
– Отлично! – радостно шепнула она. – Вон, смотрите.
Штаубе оглянулся. Сержант подносил к «Жигулям» металлический ящик.
– Става Богу.
Ребров захлопнул багажник, сел за руль:
– Здравия желаю, Генрих Иваныч.
– Дали? 48?
– 48, – Ребров завел мотор. – Вы не замерзли здесь?
– А я дважды заводил. Погодите, а как с Клоковым? А Басов что? Выписку нашли сразу?
– Сразу! – Ребров посмотрел на Ольгу, они засмеялись. – Сразу!
– А этот говнюк, Сотников, торговался?
Ребров с Ольгой засмеялись громче.
– Погодите, чего вы ржете, расскажите толком? Мне к Коваленко ехать?
Сережа проснулся, громко зевнул:
– О-о-ой… холодно… а Олька где?
– Я здесь, милый. Спи.
– Я есть хочу.
– Да, – посерьезнел Ребров, – есть. Нам всем пора пообедать. А точнее – поужинать.
– Может – к Михасю? – предложила Ольга. – Жутко в баню хочу.
– К Михасю? Без звонка? – потер лоб Ребров.
– Именно – без звонка! – Штаубе надел шапку. – Да эта сволочь должна вам в любое время суток жопу лизать, не разгибаясь! Поехали.
Они сидели за столом в пустом банном зале с мраморными колоннами и бассейном. Ребров и Штаубе были в простынях, Ольга и Сережа – голыми. Официант принес десерт и шампанское.
– За удачное, – пробормотал разомлевший Ребров.
Чокнулись и выпили.
– Еб твою… – Штаубе поморщился, взял бутылку. – Полусладкое. Вот пиздарванцы. Человек!
Подошел официант.
– Что это за говно ты нам принес? На хуй нам полусладкое? У вас что, нормального шампанского нет?
– Извините, но завезли только полусладкое.
– Еб твою! – Штаубе ударил бутылкой по столу. – Зови сюда Михася!
– Одну минуту…
– Генрих Иваныч, да все хоккей, – Ольга допила, встала и бросилась в бассейн. – Сережка, иди ко мне!
Сережа прыгнул в воду.
– А вот это… после еды… вредно! – погрозит пальцем Ребров.
– Отлично! – закричала Ольга.
– Ей сиропа разведи водой – и тоже отлично будет, – проворчи Штаубе, откусывая от яблока.
Ольга схватила Сережу за руку, потянула на середину бассейна. Сережа завизжал. Вошел Михась.
– Что же это, друг любезный? – Штаубе щелкнул по бутылке.
– Михаил Абрамыч, извините ради Бога! – Михась прижал пухлую ладонь к груди. – С брютом щас такой напряг, все по валютным барам, нам вообще ничего не дают. Хотите «Напариули»? Джина с тоником? Ликерчик у меня хороший есть. Яичный.
– Яичный? – издевательски прищурился Штаубе. – Говно ты собачье! Ты видишь кто к тебе приехал?! Ты, пиздюк – в жопе ноги! Мы что тебе – бляди райкомовские, или уголовники твои, чтобы это пойло лакать?! Кто мы тебе, гад?! Отвечай! – он ударил кулаком по столу, опрокидывая бокалы.
– Здравия желаю, товарищ подполковник, – сидящий за рулем сержант завел мотор.
– Здорово, – Ребров потрогал губу, – Москва, Дорогомиловская, дом 42.
– Есть, товарищ подполковник, – сержант включил передачу, машина тронулась.
– Как Дорогомиловская? – удивленно наклонилась вперед Ольга. – Зачем же?
Ребров строго посмотрел на нее.
– Я не могу! Я не смогу! Господи! – она закрыла лицо руками.
– Волга впадает в Каспийское море, – сухо произнес Ребров.
Ехали молча. На Большой Дорогомиловской свернули во двор и стали…
– Жди здесь, – сказал Ребров шоферу, быстро вылез из машины и открыл заднюю дверь. – Прошу.
Ольга выбралась из машины и побрела к подъезду. В лифте она разрыдалась.
– Ольга Владимировна, я прошу вас, – Ребров взял ее за руки, – я очень вас прошу.
– Ну зачем! За что мне… Господи, я не могу! – трясла она головой, – все же хорошо… ну, зачем?!
– Вы же все, все понимаете, вы помните 18 на раскладке, милая, мне самому тяжело, но мы на пути, и теперь так легко сорваться, разрушить все. Возьмите себя в руки, прошу вас, не губите наше дело. Мы не можем себе позволить расслабиться. Расслабиться – значит погибнуть, погубить других. Ну! – он встряхнул ее за плечи.
– Да, да, – всхлипнула Ольга, доставая платок, – погибнуть…
Они вышли из лифта, она вытерла лицо и Ребров позвонил в квартиру 165.
– Я не приказываю, я прошу, – сказал он.
Дверь открыл Иванилов. Он был в байковой рубахе, кальсонах и тапочках на босу ногу.
– В самый, самый раз, – заулыбался он, пропуская их в тесную переднюю, – а я вот это, съезд показывают, и там Ельцин им дает… В квартире громко звучал телевизор.
– Лезут на него, понимаешь, а он их глушит! Во, во… полозковцы. Может, чаю?
– Мы торопимся, Петр Федорович, – сухо сказал Ребров, расстегивая шинель на Ольге.
– Как знаете, – Иванилов выключил телевизор, открыт комод.
Ребров повесил шинель Ольги на вешалку, она сняла фуражку и прошла в маленькую смежную комнату. Иванилов вынул из комода серую папку, положил на стол.
– И поаккуратней, Петр Федорович, – Ребров прошел на кухню, посмотрел в окно. – У нас сегодня тяжелейший день.
– Все понял, – Иванилов с улыбкой вошел в смежную комнату и запер за собой дверь. Окно в комнате было плотно зашторено. Сидя на узкой кровати в углу, Ольга снимала сапоги.
Посередине комнаты стояло старое зубоврачебное кресло, над изголовьем которого был укреплен на столе стул с круглым отверстием в днище. Иванилов проворно разделся догола, положив одежду на угол кровати:
– Светлана Викторовна, давайте помогу.
– Отойдите! – дернула головой Ольга. Он отошел и встал возле кресла, поглаживая себя по плечам. Она разделась и села в кресло. Иванилов влез на стол, сел на укрепленный стул, спиной к Ольге. Его зад просунулся в отверстие, навис над Ольгиным лицом.
– Только не быстро, – произнесла Ольга, крепко берясь за подлокотники.
– Само собой… – Иванилов напрягся, шумно и протяжно выпустил газы в лицо Ольги. Она открыла рот, приложила к его анусу. Иванилов стал медленно испражняться ей в рот, тихо кряхтя. Ольга судорожно глотала кал, часто вдыхая носом. Голые ноги ее дрожали.
– Все, – пробормотал Иванилов, приподнимаясь. Ольга сползла с кресла на пол и замерла, всхлипывая и громко дыша.
– Все, все, – Иванилов слез со стола на пол, стал одеваться. – какой сегмент?
Ольга не ответила.
– Ну, я тогда там… – он оделся и вышел из комнаты.
Ребров пил молоко на кухне.
– А какой сегмент-то? – громко спросил Иванилов. Ребров поставил стакан, вошел в комнату:
– Восемнадцатый.
– Так. Восемнадцатый, – Иванилов выдвинул нужный ящик сегментной картотеки, достал след.
– И пожалуйста в двух экземплярах.
– Хорошо, хорошо.
Иванилов вынул из папки две разметные сетки, приложил след и обвел.
Вошла Ольга, застегивая китель.
– Как вы? – приблизился Ребров. Она покачала головой. Он вынул носовой платок, вытер ее коричневые губы:
– Все будет хорошо.
– Сделано, – Иванилов убрал след и папку и тут же включил телевизор. – Интересно, продавит он собственность?
Ольга пошла одеваться. Ребров взял сетки, сложил, спрятал в карман.
– С другой стороны, колхозников тоже понять надо, – усмехнулся Иванилов. – Работали, работали, понимаешь, а тут – на тебе!
– До свидания, Петр Федорович, – проговорил Ребров, и они с Ольгой вышли. В лифте Ольгу вырвало.
– Легче всего! Легче всего дать волю эгоизму! – воскликнул Ребров. – Давайте! Показывайте, какая вы гордая! Какая самостоятельная! Демонстрируйте! Как вы презираете всех! Как плюете на остальных! Ну! Демонстрируйте!
– Я… нет… – шептала Ольга, прижавшись лбом к стенке кабины.
Ребров схватил ее под локоть, вытолкнул из лифта:
– Идите! Гордитесь собой!
Они сели в машину.
– Поехали на шестой склад, – сказал Ребров, закуривая.
– Есть, товарищ подполковник.
Когда черная «волга» подъехала к военкомату, было уже темно. Машина Реброва стояла на месте. Штаубе и Сережа спали в ней, привалившись друг к другу.
– Перегрузишь в мой багажник, и свободен, – приказал Ребров сержанту, вылезая из «волги». Ольга постучала в заднее стекло «Жигулей»:
– Ау!
Штаубе проснулся, открыл дверь, она села на переднее сиденье:
– С добрым утром, милые.
– Как? – морщась, спросил Штаубе.
– Отлично! – радостно шепнула она. – Вон, смотрите.
Штаубе оглянулся. Сержант подносил к «Жигулям» металлический ящик.
– Става Богу.
Ребров захлопнул багажник, сел за руль:
– Здравия желаю, Генрих Иваныч.
– Дали? 48?
– 48, – Ребров завел мотор. – Вы не замерзли здесь?
– А я дважды заводил. Погодите, а как с Клоковым? А Басов что? Выписку нашли сразу?
– Сразу! – Ребров посмотрел на Ольгу, они засмеялись. – Сразу!
– А этот говнюк, Сотников, торговался?
Ребров с Ольгой засмеялись громче.
– Погодите, чего вы ржете, расскажите толком? Мне к Коваленко ехать?
Сережа проснулся, громко зевнул:
– О-о-ой… холодно… а Олька где?
– Я здесь, милый. Спи.
– Я есть хочу.
– Да, – посерьезнел Ребров, – есть. Нам всем пора пообедать. А точнее – поужинать.
– Может – к Михасю? – предложила Ольга. – Жутко в баню хочу.
– К Михасю? Без звонка? – потер лоб Ребров.
– Именно – без звонка! – Штаубе надел шапку. – Да эта сволочь должна вам в любое время суток жопу лизать, не разгибаясь! Поехали.
Они сидели за столом в пустом банном зале с мраморными колоннами и бассейном. Ребров и Штаубе были в простынях, Ольга и Сережа – голыми. Официант принес десерт и шампанское.
– За удачное, – пробормотал разомлевший Ребров.
Чокнулись и выпили.
– Еб твою… – Штаубе поморщился, взял бутылку. – Полусладкое. Вот пиздарванцы. Человек!
Подошел официант.
– Что это за говно ты нам принес? На хуй нам полусладкое? У вас что, нормального шампанского нет?
– Извините, но завезли только полусладкое.
– Еб твою! – Штаубе ударил бутылкой по столу. – Зови сюда Михася!
– Одну минуту…
– Генрих Иваныч, да все хоккей, – Ольга допила, встала и бросилась в бассейн. – Сережка, иди ко мне!
Сережа прыгнул в воду.
– А вот это… после еды… вредно! – погрозит пальцем Ребров.
– Отлично! – закричала Ольга.
– Ей сиропа разведи водой – и тоже отлично будет, – проворчи Штаубе, откусывая от яблока.
Ольга схватила Сережу за руку, потянула на середину бассейна. Сережа завизжал. Вошел Михась.
– Что же это, друг любезный? – Штаубе щелкнул по бутылке.
– Михаил Абрамыч, извините ради Бога! – Михась прижал пухлую ладонь к груди. – С брютом щас такой напряг, все по валютным барам, нам вообще ничего не дают. Хотите «Напариули»? Джина с тоником? Ликерчик у меня хороший есть. Яичный.
– Яичный? – издевательски прищурился Штаубе. – Говно ты собачье! Ты видишь кто к тебе приехал?! Ты, пиздюк – в жопе ноги! Мы что тебе – бляди райкомовские, или уголовники твои, чтобы это пойло лакать?! Кто мы тебе, гад?! Отвечай! – он ударил кулаком по столу, опрокидывая бокалы.
В смысле никогда? Я люблю и уважаю BBC порно, всегда смотрю и наслаждаюсь, вообще благодарен девушкам, которые в нем снимаются, считаю им нужно народного артиста давать
>Почему ты никогда с пониманием к этому не относился?
Потому что идет ебейшее навязывание и форс подобной хуйни со стороны жидов-глобалистов, а если тебе что-то предлагает и навязывает жид — он 100% хочет тебя наебать.
Ну в рахе не срет и что? Натахи бросаются на всех кто не отсюда, тоже самое поисходит в Азии, там бросаются на всех кто не азиат.
Чо блять тут думать, тянкой управляпт древний природный механизм, она хочет игородный хуй и сперму.
>гипотеза
1.
2. Нервная система человека на столько сложна и пластична, что у него нет вообще инстинктов и любое утверждение о "вшитых" программах поведения, т.е. склонностях которые будут ощутимо проявляться в любой культуре, требуют серьезных доказательств.
Все высеры соц. дарвинистского толка - полная хуета, ибо вся культура человечества является борьбой с природой и даже если предположить, что у женщин действительно есть такие склонности, то это не снимает с них никакой ответственности. Другой вопрос в том, есть ли у них вообще какая-то ответственность в этом плане, но это другой вопрос.
Крч ОПчиха-хуй и несет полную хуйню
Согл. Гомозиготность что по чёрной коже - баффы к резисту рака кожи, к сохранению витамина б9 в коже, и к некоторым инфекциям по последним исследованиям, и дебаффы к биосинтезу витамина Д. Гомозиготность по белой коже -баффы к биосинтезу Д, дебафы к раку, к разрушению витамина б9 и к тем инфекциям. Соответственно гетерозиготность (разные оттенки смуглой кожи) убирает как сильные баффы так и сильные дебаффы, и организм может занимать оба ареала обитания вместо какого-то одного в котором жил один из родителей.
Иногда думаю, может тянки выбирают плохих парней и арбузеров из-за подсознательного желания умереть?
Я какал твоей маме на лицо, такие делишки
>Почему ты никогда с пониманием к этому не относился?
Потому что это искусственно насаженная жидомассонами левацкая идеология. До этого сотни лет никто с неграми не ебался, все жили обособленно, а как только жидомассоны вылезли из-под шконки, так сразу началась пол пропаганда если с неграми. Так что нахуй иди.
Вполне возможно. Дефектные гены стремятся к самоуничтожению, один из способов может быть и половой отбор, который у разных людей может быть направлен как на эволюционный успех так и на неудачу.
Самка выбирает деньги.
Потому что мамкины фашисты думают, что законы природы - для всех, кроме них самих. А они типа такого стороннего зоонаблюдателя, менгеле, ученого с мышиным кубом.
Поэтому у них попоболь, когда оказывается, что "природе" его гены нахуй не нужны, и сам он не наблюдатель, а участник.
>может там солнце будет ебашить х5
Это точно будет, Солнце через пару миллиардов станет красным гигантом, но нас уже тогда не будет скорее всего
>почему не предьявляешь природе
Потому что лоуайкьюшные хлебушки. 90% проблем отпадет само собой, если хоть немного начать вникать в природу человеческого сознания и механизмы психологии поведения кожаных макак. Но это и немного пугает, конечно, лучше жить в иллюзиях и с самоподдувом
>А они типа такого стороннего зоонаблюдателя, менгеле, ученого с мышиным кубом.
О, это же буквально я.
мимо ни разу не подкатывал к бабам, ибо мне с этого проффитов нет
>желания умереть
>самки
Хрюкнул с тебя. Просто арбузеры это альфачи в большинстве своем. Самка всегда выбирает максимально годные гены из доступных. Выблядок от ерохи имеет больше шансов к распространению генов в будущем, чем омежная чмоня соответственно. А желание жить у тянок сильнее, так как они буквально инкубаторы, а мужчина спермобак, достигатор писечек и вектор эволюции, вот ему свойственно гибнуть без особого труда
Почему ты никогда с пониманием к этому не относился?
Так работает природа, самец выбирает только похожие на свои гены, потому что это скрытый механизм биологический, он управляет его предпочтениями. Что ты от него то хочешь, почему не предъявляешь природе?
Так работает природа, самец выбирает только похожие на свои гены, потому что это скрытый механизм биологический, он управляет его предпочтениями. Что ты от него то хочешь, почему не предъявляешь природе?
> Выблядок от ерохи имеет больше шансов к распространению генов в будущем, чем омежная чмоня соответственно.
С чего ты взял, это вообще рандом, а если этот альфач еще и сына пиздить и унижать будет то вырастет омежка
анон рационализирует блядство, но кто рационализирует куколда попущенца притворяющегося тонким тралем? где наш герой? куда делся спаситель шоколадных натрах?
>самка выбирает другие гены, потому что это скрытый механизм биологический
Тогда почему негриТянки массово не кидаются под белых? Или хуй мелковат по сравнению с чёрным и это настолько другое, что аж «скрытый механизм биологический» не срабатывает?
Это в единичных случаях
Это в единичных случаях
>Что ты от нее то хочешь
Сисик-писик. Сладкий сисик и писик. Человек разумен, человек обладает свободной волей. А значит может нахуй слать все эти природные механизмы и возбуждаться вообще на что угодно. Так что пусть применит эту самую свободную волю и не будет возбуждаться от моей 13 см гаубицы.
пидорство это вкусовые предпочтения тех, кто хочет ебаться по другому и все.
>се высеры соц. дарвинистского толка - полная хуета, ибо вся культура человечества является борьбой с природой и даже если предположить, что у женщин действительно есть такие склонности, то это не снимает с них никакой ответственности. Другой вопрос в том, есть ли у них вообще какая-то ответственность в этом плане, но А ебешься ты только для продолжения рода? Иначе нахуя это делать, зря сперму тратить? Или выбираешь ты себе партнера как, не смотришь на физиологические параметры, там такие как ширина таза и размер сисек? Ты долбоеб, это вшито, твой выбор секс-партнера и какой приоритет нужно отдать каким-то там его частям - все это запрограммированно в генах и иди нахуй пиздабол ебучий.
>все высеры соц. дарвинистского толка - полная хуета, ибо вся культура человечества является борьбой с природой и даже если предположить, что у женщин действительно есть такие склонности, то это не снимает с них никакой ответственности. Другой вопрос в том, есть ли у них вообще какая-то ответственность в этом плане, но
А ебешься ты только для продолжения рода? Иначе нахуя это делать, зря сперму тратить? Или выбираешь ты себе партнера как, не смотришь на физиологические параметры, там такие как ширина таза и размер сисек? Ты долбоеб, это вшито, твой выбор секс-партнера и какой приоритет нужно отдать каким-то там его частям - все это запрограммированно в генах и иди нахуй пиздабол ебучий.
Нет. Омежкой он вырастет, если его папаша будет омегой подкаблучной, а его мамаша тревожница будет опекать корзиночку. У альфачей и дети будут альфами внезапно
>шебм
Маааатушка земля, белая березонька!
>все это запрограммированно в генах
На сколько-то запрограммированно, а на сколько-то обусловлено культурой. В ОП-посте заявляется, что это исключительно генетически обусловлено и с этим, с какого-то хуя, надо смириться. Так вот пруфов, как минимум тому, что это генетика нет, а как максимум нет пруфов, что генетическое влияние сильнее культурного. Не стоит забывать о том, что речь идет про нигров, а не просто про маскулинный тип внешки и исследования показывают непопулярность внешности черных у белых и наоборот, у маленьких детей, которые ближе к генетической базе нежели взрослые, сформированные в культурном пространстве.
>иди нахуй
Да не трясись ты так
А есть такое же с кавказцами?
>2пик
Русская Наташка бежала из бандеровской Одессы в Гану к своим духовным сородичам
>На сколько-то запрограммированно, а на сколько-то обусловлено культурой. В ОП-посте заявляется, что это исключительно генетически обусловлено и с этим, с какого-то хуя, надо смириться. Так вот пруфов, как минимум тому, что это генетика нет, а как максимум нет пруфов, что генетическое влияние сильнее культурного. Не стоит забывать о том, что речь идет про нигров, а не просто про маскулинный тип внешки и исследования показывают непопулярность внешности черных у белых и наоборот, у маленьких детей, которые ближе к генетической базе нежели взрослые, сформированные в культурном пространстве.
Ты хочешь сказать что натахи, которые росли последние десятилетия в среде ксенофобии и пропаганды белых идей по тв, что они выбор в пользу негров, кавказцев и латиносов делают по другим причинам?
пруфы:
Обзорная статья в журнале Nature Reviews Genetics: "The advantages of genetic diversity" (2015). Авторы обобщают множество исследований, демонстрирующих преимущества гетерозиготности на примерах различных видов, включая человека.
Исследование в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences (2005), где показано, что гетерозиготность связана с более сильным иммунным ответом у людей.
Статья в журнале Evolutionary Applications (2012), где авторы описывают механизмы, лежащие в основе преимуществ гетерозиготности, в том числе на примере выбора партнеров.
Таким образом, можно сказать, что гипотеза о пользе гетерозиготности действительно подтверждена многочисленными научными исследованиями и считается хорошо установленным фактом в эволюционной биологии и генетике.
>До этого сотни лет никто с неграми не ебался
А Пушкин то кто и каким макаром такой загорелый получился? Жидомассоны подсунули?
>а если тебе что-то предлагает и навязывает жид — он 100% хочет тебя наебать.
так жиды же не негры, зачем им негров навязывать?
О, первая официально рванувшая жопа в треде
>Ты хочешь сказать что... они выбор в пользу негров, кавказцев и латиносов делают по другим причинам?
Я хочу сказать, что утверждения про явный выбор в пользу других наций и рас являются голословными и апеллируют к умозрительным стереотипам, а не к статистическим данным, что по сути является демагогией и манипуляцией. Плюс утверждение про однозначно ксенофобную среду преувеличено, ибо росли они на западных музыке, фильмах и в целом в СМИ продвигалась повестка терпимости с много национальностью. Расизм и ксенофобия присущ людям в целом, особенно детям, это есть практически в любой стране.
Я сказал, что нет пруфов тому, что генетически обусловленные механизмы, лежащие в основе преимуществ гетерозиготности являются основополагающими при выборе партнера. Тут заявляется, что просто доказали участие этих механизмов, я это не отрицал.
Я полностью за наташи должны рожать от негров у них лучшая гинетика
Жду когда уже в думе принудят негров кончать в наташ
Поднимаем демографию каждый год наташа должна пожать от негра или отпровляем ее в тюрьму и там ее насильно ебут негры и она работает как инкубатор можно руки ноги отрубить что бы ничего плоду не сделала
Плодить новиопов-даунов которыми легко управлять.
Так работает природа, самка выбирает другие гены, потому что это скрытый механизм биологический, он управляет ее предпочтениями. Что ты от нее то хочешь, почему не предьявляешь природе?