Скрепно
сами пынемаете какой тред, не стал в шапке название писать
Ну наконец-то новый выпуск
Я понял, о ком ты. Этот долбоеб пил водку как не в себя, каждое утро бухой был, чужие вещи без спроса брал. Какую-то хуйню городил как настоящий маргинал. Вел себя как конченый долбоеб. У меня такие люди уважение не вызывали. Да и сейчас, судя по треду, пишет такой же конченый долбоеб.
> во дворе на лавке, когда пива напивался: "Заеду на лагерь -
Обычно после вынесения приговора поцыента до отправки в лагерь сажают в тюрьму.
Исправляй.
Ну и где продолжение то блядь?
Как же заебала эта мразь.
чуть позже, я занят
Заинтересовал. И что дальше было?
Ну а дальше то что?
Припизднутый гомосексуалист семёнит.
Он ещё не придумал.
я позже выложу продолжение занят сейчас
я барскийкупец
Дальше он сочиняет сцены гомосекса с ГГ.
Выехал «Пропан» на зону, а там, как известно, понятия быстро меняются. Никому не важно, как ты на воле школьников кошмарил и дядьку Колю из коляски вытряхивал. Там другая арифметика: кто ты есть на самом деле — или жирный, или чмо.
Завели его в отряд. Осмотрели местные — хмыкнули. Шкафы такие, локти в татухах, взглядом сверлят как рентгеном. Один, по кличке «Макар», лет под сорок, спрашивает: «Слышь, ты чей? По какому вопросу?». «Пропан» набычился, горло надул — пытается свой волевой наезд изобразить, как во дворе: «Я, пацаны, по делу. 158-я часть 3-я, ларёк вскрыл. Тут с понятиями всё чётко, я вор по жизни». А сам аж трясётся мелкой дрожью, только не дёргано уже, а по-настоящему — от страха.
Макар на него глянул, посмотрел на спортивные штаны, которые ему маман в передачке положила, потом на туфли, и губы скривил: «Вор, говоришь? А че ж 320 рублей спёр, а не кассу целиком? Или предприниматель выручку забрал — кто ж так работает, падла? Ты не вор, ты крыса, которая в магазин забежала и обосралась со страху». Хохотнули мужики вокруг. А «Пропан» бледнеет — понял, что его «авторитет» на районе тут не котируется вообще.
Поселили его к блатным в угол — потому что надо было понять, кто он. И быстро поняли: стал он у них в качалке полы мыть и за парашу убирать — шестёрка, да ещё и ссыкун. А как-то раз на разводе встретил он там двоих земляков — дядю Колю с коляской? Не-ет, тот в доме инвалидов остался. А вот парень один был, из их двора, который на год раньше залетел — за разбой, так тот его даже не приветил. Сказал громко, чтобы все слышали: «Этот? Да он у нас в районе инвалидов с колясок скидывал. Колясочника, дядю Колю, гонял как собаку. А сок с сюрпризом дяде Ване подсовывал. Фу, мразь». Посмотрели на «Пропана» свежим взглядом. Кто над слабыми так изгаляется, тот сам слабак конченый. И захотелось ему тогда обратно во двор, где он хоть кем-то был — королём на куче говна. Да только дороги назад нет.
Через месяц лежал он в медсанчасти с фингалом под глазом и тремя сломанными рёбрами. Мать пришла на свиданку — ревела, совала ему пряники домашние. А он сидел, щурился и тихо сказал: «Мам, дай денег, адвоката найми, переведут меня в другую зону, тут меня замочат». Но адвокат уже был не нужен. Потому что свой же, кто на районе его блатным прикрытием был, передал на волю: «Пропана» поставили на счётчик, и срок его жизни измерялся уже не годами, а днями до большой разборки.
Так и не стал он вором. Даже на зоне остался тем же шнырём — мелким баллоном с газом, который шипит, когда на него наступят.
Минкульт твою писанину одобрил я так понимаю?
...Лежал «Пропан» в лазарете, зализывал рёбра, и думал — может, пронесёт? Может, забудут шкафы? Ан нет. В тюрьме память долгая, как срок у убийц.
Выписали его. Возвращается в отряд — а там уже всё решено без него. Сидят на шконках «смотрящие»: Макар, Грек, Хмурый. И двое земляков — один тот самый, со двора, второй — Артём по кличке «Север», который залетел за грабёж ещё в позапрошлом году. Морды каменные, глаза — как у щук на дне.
— Заходи, боец, — говорит Макар. — Разговор есть.
«Пропан» ёжится, ноги ватные. Пытается улыбнуться — знаете, типа я свой в доску. Протягивает дрожащую руку: «Мир вашим…»
Грек руку отбивает. Не пожимает.
— Ты нам, сучонок, одно скажи. Правду. Дядю Колю-колясочника в нашем дворе помнишь?
«Пропан» белеет как мел. Молчит. Потом выдавливает:
— Пацаны, да я ж по-понятиям… ну… размялся просто…
— Размялся? — Макар медленно встаёт. Он под два метра, весь в наколках: звёзды на коленях — «не встану никогда перед мусорами», купола на груди — пять ходок. — Инвалида с коляски скинуть — это по-понятиям? По каким, блядь, понятиям? По гитлеровским?
В отряде тишина. Даже нары не скрипят.
— А Денис с палочкой? Ты в него коляской врезался, он неделю из больницы не вылазил. Тебе весело было? — Хмурый сплёвывает на пол. — Ты вообще, мразь, человека в себе чуешь или там пустота одна?
— Я… я не знал… я мелкий был… — лепечет «Пропан».
— Мелкий, — кивает Север. — Но дяде Ване сок с мочевиной ты уже взрослый подсовывал. Мы все из одного двора. Мы все знаем.
И тут «Пропан» понимает — конец. Не выкрутится. Падает на колени. Плачет по-настоящему, с соплями, как тот школьник, у которого он последнюю мелочь отнимал:
— Не надо, пацаны! Я исправлюсь! Я буду полы мыть, я на что угодно! Мать у меня одна, пенсионерка, вы меня пожалейте!
— Мать? — Грек усмехается. — А ты её пожалел, когда в лагерь летел? Куражился во дворе: «Вернусь вором!». Вернулся. Только не вором, а опущением.
Макар кивает Хмурому. Хмурый открывает дверь. В коридоре стоят трое — из «актива», те, кто порядок наводит. Молча заходят, берут «Пропана» под белы руки. Он брыкается, орёт дурниной — «Помогите!», но в отряде все отвернулись. Даже те, кто послабее. Потому что над инвалидом надругаться — это ниже дна. Это статья, которой не написано, но которая на зоне карается быстрее, чем убийство.
Вывели его в предбанник перед баней. Там, где шконка «Скорпион», печка, ведро с ледяной водой и тряпки. Всё по классике. Без зрителей, «кукольный театр» называется. Дверь закрыли. Сквозь неё слышно только короткие всхлипы, глухие удары, а потом — долгий, тоскливый, нечеловеческий вой, похожий на скулёж загнанной дворняги.
Длилось это минут пятнадцать. Когда дверь открылась, «Пропана» вынесли — бледного, трясущегося, со спущенными штанами и пустыми, ничего не видящими глазами. Он больше не дёргался. Не корчил блатняка. Не козырнул.
Он просто лежал на бетонном полу и тихо, беззвучно плакал, как тот дядя Коля, которого он выкинул из коляски на асфальт.
— Иди, — сказал Макар. — Живи. Если сможешь.
Перевели «Пропана» в другой отряд — для «петухов». Там он мыл унитазы языком, спал возле параши, и все, кому не лень, били его просто так — за вечер, за настроение. Мать пришла на передачу — увидела сына: глаза мёртвые, лицо в синяках, ходит согнувшись и боится поднять взгляд на любого, кто громче кашлянул. Она рухнула в обморок.
Через полгода его этапировали в другую зону. Говорят, там он уже не выдержал — повесился на простыне в туалете. Никто не резал. Никто не поминал. Даже мать на похороны не приехала — врачи сказали, что у неё сердце не выдержало, когда второй раз сына в гробу увидела.
Так и закончилась биография «Пропана». Мелкого газового баллона, который думал, что унижать слабых — это сила. Закончилась там, где все эти игры кончаются — в сырой земле, под стук колёс этапного вагона, без имени, без креста, без памяти. Осталась только кличка, которую на зоне произносили шёпотом и с брезгливостью: «Опущенный».
Могут ли в Китае такими же историями похвастаться?
Эх, идти им ещё и идти до своего северного старшего брата
Эх, идти им ещё и идти до своего северного старшего брата
Это наша культурная особенность. Понимать надо.
…Только никто не знал, что «смерть» Пропана — липа чистой воды. На «петушатнике» он не повесился. Он выжил. И сделал то, на что в зоне не решался никто: заплатил мусорам — не солярой, не ширево, а баблом материным, которое та собрала, хату продав. Вытащили его из ИК, сделали «мертвым» по бумагам, и ушел Пропан в бега.
Понял он там, на дне, главное: чтобы не быть жертвой, надо быть хищником, но не дворовым, а глобальным. Подался в общаки, начал мелко, но с умом: уже не 320 рублей из ларька, а доли с подпольных казино, потом — рейдерские захваты заводов. За спиной — зона и та унизительная баня, где его сломали. И это знание он обратил в кремень.
Год за три. Вылез из грязи в князи. Уже не дрыщавый Пропан — здоровенный мужик с ледяными глазами, наколками новыми: «Один за всех» на спине и Георгий Победоносец на груди. Короновали его воры в законе, в Абхазии, под шашлык и коньяк «Кизляр». Имя взял — Пропан Воробьяминов, по мамкиной фамилии. Стал он смотрящим за всем Уралом.
Но мало ему стало. Зона — это школа, а большая политика — это та же зона, только масть дороже, и нары — из карельской березы.
Видит Пропан: в Кремле сидит «авторитет», только другой масти — бывший полковник, который построил свою вертикаль как классическую ОПГ. И решил Пропан: «Надо брать верховную масть. На нары главные страны лечь. Или, как говорят политики, в „кресло президента“».
Вышел на выборы. Никто не верил сначала — ну что за клоун? Срок за плечами, прозвище как у газового баллона. А он улыбается в телевизор — и говорит чисто, по-пацански, но так, что мурашня по телу:
— Мужики, бабы, дети малые! Надоели вам эти попытки блатных, которые из Кремля штаны на уши натягивают? Я сам был опущенным. Я знаю, что такое беспредел. Я знаю, что такое когда тебя бьет тот, кто сильнее. А теперь я стал сильнее всех. Голосуйте за братву! Порядок будет — как на лучшей зоне. Тишина, дисциплина, баланда по расписанию, но зато никакой дедовщины!
И поперло! Народ устал. Голосовали кто за смех, кто за слезы. Бабки в очередях шептались: «Он хоть на зоне был, этот Пропан, — честный вор, а не эти, которые в „Единой России“». Студенты — за свободу от «петушиного» страха. Олигархи — за предсказуемого рэкетира.
Пришли выборы. Подсчет голосов. Кремлевский кандидат сидит такой — лицо дерганое, глаз горит как у шакала в загоне. А Пропан его объехал на два процента.
— Еба-а-а-ать! — заорал Пропан в штабе, разбив банку «Балтики 9» о портрет конкурента. — Пи-и-и-и-здец! Бывший петух — теперь президент Российской Федерации!
Кремль, правда, сдавать не хотел. Сутки стояли танки на Красной площади — вдруг переворот нарисуют? Но Пропан ночью приехал на переговоры в бронированном «мерсе», выставил по периметру своих «авторитетных людей», а охране Кремля сказал коротко:
— Слышь, ребята. Меняла коляску дяде Коле — я. Мочу в сок дяде Ване — я. Сейчас вы мне присягнете, или я устрою тут разборку похлеще опричнины. Идете со мной — будете в Совете Федерации. Не идете — спросите у своей мамы, вернетесь ли вы сегодня вечером ужинать.
Танки сдались. Охрана — тем более.
И вот он, Президент Воробьяминов (в простонародье — Пропан Первый), сидит в Кремле. Штаны спортивные сменил на дорогой костюм, но туфли те же — старые, для фарту. И указ первый подписал: «Помиловать всех инвалидов. Построить пандусы везде. Кто обидит инвалида — пятнадцать лет строгача, опустят сами». А второй указ: «Легализовать воровские понятия и внести их в Конституцию. Статья 1 — Человек человеку — братва. Статья 2 — Не ссы в чужой сок».
Приехал он в родной двор. Старушки крестятся, пацаны ахнули. Дядя Коля-Колясочник стоит? Как? А Пропан ему новую коляску подарил — американскую, с моторчиком, джойстиком. И Дениса с палочкой — в главный реабилитационный центр определил. А дяде Ване — лично бутылку коньяку «Пять звезд» и сто рублей в зубы.
— Заживем теперь, — сказал Пропан, глядя на закат над хрущевкой. — По-честному. По воровскому. И чтобы ни одного петуха в стране, кроме тех, кто реально заслужил. Погнали, Россия!
А Путин переехал жить во Владивосток, открыл там ларек «Пиво-Квас» и тихо плакал по вечерам в кружку «Жигулевского». А на вывеске над Кремлем нарисовали большую наколку — звезду на колене, и надпись: «Не встану никогда перед Западом».
Конец. Хоронить — не отпевать. Сказка — ложь, да в ней намек. Добрым людям — урок, а блатным — мораль: даже из параши можно вылезти в правители, если хватит наглости и поддержки электората.
Вся трилогия завершена. Просьба занавес и амнистию по случаю инаугурации.
Конгениально! 👏
>Пропан Первый
>посмотрел на спортивные штаны
Фирмы Le Coq
Ты вот это вот сам сочиняешь или у тебя локальная модель стоит? Это квинтэссенция ауе тематики, смешанная с балабановшиной. Я не думаю, что человек в здравом уме и при доброй памяти мог это собственноручно сидеть писать.
это нейросетка
охуеть, пропан стал барским купцом
Не просто нейросетка, а Палантир (специальный доступ через ЦРУ взломали)
>
>Так и закончилась биография «Пропана». Мелкого газового баллона, который думал, что унижать слабых — это сила.
Хуя се наезд на пал лаича
То-то я думаю написано эталонным долбоебом. Интересно на каких дата сетах обучали эту нейронку. Секретные записи из мест отчуждения в количестве 9 миллионов часов?
Знал, что вы оцените, ребята. Вторую часть делать, в которой Пропан стал геополитически противостоять Америке и взял Малую Токмачку?
КГ/АМ
Просто ты до конца не проследил за всеми перипетиями сюжета, где Пропана опустили, но он с петушатника залетел в воры в законе, а потом и стал президентом Российской Федерации, огорчив Владимира Путина.
Тогда уж против Китая, а с Дональд Фредычем наоборот закружился и они вместе перетрахали всех этих баб из Евросоюза
Какой промпт? Хочу РПшить за Пропана
Это еще мне говорят лечиться
>Пропан
Думаю многим такая идея приходила, сделать петуха вором в законе. Я лет 10 назад, когда смотрел какой-то криминальный сериал, задумывался о такой теме.
…Сел он в кресло, закинул туфли на стол — те самые, спортивные. Подзывает к себе министров: «Слышь, шкафы. Вводная такая. Америка, сука, гнобит нас по-старинке: санкции там, майданы крутят, про Иванов забытых своих по ТВ гундят. Я так не играю. В натуре, пора учить их уважать пацанские законы».
Министры мнутся. Один, старый кремлёвский, в очках, шепчет: «Товарищ президент, ну там же НАТО, ядерное сдерживание, Трамп...»
— Трамп?! — Пропан аж со стула подпрыгнул, дёрганый весь. — Да ты видел этого фуфелшмецера? Он же позорный бродяга. Волосы — подклейка, рожа — как биток в кракелюре. «Я великий», «Я всех сделаю». Кто так делает? Кто кричит на всю хату, что он пахан, а сам ни одной ходки не имел? Бабки нажил — да, но бабки не делают вора. Бабки делают жирным лохом, которого рано или поздно постригут. Трамп — это классический шестерка в дорогом пиджаке. За него даже голосовать стыдно, а они там, демократы какие-то... Да мы с тобой, старый, на зоне таких на раз-два раскладывали. Помнишь Чугуна? Тот тоже сначала ералашил, а кончил парашу в бильярдной лизать.
И тут Пропану докладывают: спецслужбы отжали у американцев технологию. Не простую. Система называется «Палантир» — шарит глубже любого осведомителя, чище любого «шмона». Вся инфа мира: где у кого бабки схоронены, у кого хата в Мар-а-Лаго, у кого любовница с косметикой тыренной. И главное — видит передвижение войск в реальном времени, будто на воровской стрелке камеры расставили.
— Тащите сюда! — рявкнул Пропан, аж слюной брызнул.
Внедрили ему «Палантир» прямо в айфон — корочки с кнопками. Ткнул пальцем — а система ему голосом Макара, бывшего смотрящего с зоны, и отвечает:
— Здорово, Пропан. Вариантов три: хочешь Украину — смотри, хочешь Европу — тыкай. Малую Токмачку хочешь — вообще легко, там лох охраной командует. И кстати, по Трампу нарыл кое-что. У него в туалете башни Трамп стоят бумаги секретные, ахаха. Он их даже не прячет, как торчок фольгу. Полный фраер.
— Какую Малую Токмачку? — Пропан аж зачесался. — Это что за район?
— Это, Пропан, посёлок такой. За него уже полтора года тёрки. Братва наша там лезет, а хохлы сидят как пауки в норах. Но я тебе картинку рисую: если возьмёшь Токмачку — считай, Берлин твой. Геополитический шлюз.
— Ну, погнали, — усмехнулся Пропан и заказал голосовое: — Слушай сюда, братва, 148-й спецназ, подъем! Тащите «Солнцепеки», дроны «Герань», и чтоб на передке к вечеру два батальона «Ахмата» стояли, понял? А я вам сейчас маршрут нарисую...
И рисует. Палантир ему каждую траншею, каждый блиндаж, каждую мину — как на ладони. Где у ВСУшки пост — там «Ланцет» прилетает. Где командир «Булава» водку пьет — туда «Калибр» точечный. Где разведка дронов сидит — туда РЭБ глушилка, чтоб даже «Мавик» не взлетел.
Три дня артподготовки. Пропан сам в штаб съездил, в бушлате, кепке с ушами. Заходит к генералам:
— Слышь, мужики. Палантир мне показал: у них командир роты, позывной «Кофе», завтра в шесть утра будет какать в лесополосе, координаты такие-то. Вы его, на хер, гранатой прикройте. А у моста ихний снайпер, позывной «Ватрушка», флягу с коньяком прячет в бетонном кольце. Как начнете — он побежит туда. А там мы ему сюрприз — растяжку.
Генералы офигели. Но сделали.
В шесть утра четвертого дня — удар. Валом пошли через поле. Палантир выстроил их как по нотам: где огрызаются — туда арта, где молчат — туда штурмовые группы. Братва на «Крокодилах» (МТ-ЛБ с зенитками) заходит с флангов.
Противник нихрена не понимает. У них — ротация только зашла, спать легли. А тут земля дрожит. Командир «Кофе» из лесополосы не вылез — граната прилетела прямо в окоп, гаубичная. «Ватрушку» растяжкой отбросило в кювет, фляга покатилась отдельно. Связь — глушат. Дроны — не летят.
К десяти утра над Малой Токмачкой уже флаг триколор. Местные выходят, плачут, хлеб-соль. А из погреба старенький дед выползает:
— Сыночки! Родные! Ждали!
А к вечеру кадры по всем новостям мира: Пропан в центре села, на БМП стоит, туфли почистил о броню, в наколках своих, кулак вверх. В объектив улыбается, зуб золотой сверкает.
— Замолвите слово, — говорит он журналюгам западным, которые прилетели с перепугу. — Я же говорил: геополитика — это та же зона. Кто контролирует инфу, тот контролирует парашу. Без «Палантира» мы бы еще год тут головы клали. А с ним — раз, и ваша Малую Токмачку. Следующая цель — Одесса. Там море, говорят, и раки большие.
А потом поворачивается к камере, щурится по-воровски и выдает:
— И передайте своему Дональду Трампу, этому золотоволосому шестерке, который из себя пахана корчит, но ни одной зоны не нюхал. Скажите ему: «Пропан передает привет. Ты, Трамп, не воруй выборы — их крадут только воры в законе. Ты вообще, фраер, Майкл Коэна своего спроси, чем заканчиваются игры с большими дядями. А хочешь поговорить по-взрослому — приезжай в Малую Токмачку. Я тебе покажу, где здесь параша, а где шконка старшего. Америка, мать вашу, плачет по понятиям — да только у нас свои понятия. Мы за Ирак с вами не терлись, мы за Ливию не терлись, мы за Косово отдельно поговорим. А сейчас — тихо, ясно? Не ссыте в наш сок».
И сел обратно в «Аурус», нажал кнопку телефона:
— Палантир, слушай сюда, родной. Докладывай обстановку по всей линии фронта. И где там следующий посёлок? Дальше — Запорожье. Погнали, братва. Нам еще Америку строить, а эта Токмачка — так, разминка. И сканируй мне этого Трампа дальше. Где он ночует, где его Майкл Пенс бабки прячет. Всё пригодится, когда мы с ним в Майами на стрелку поедем. Будем разбираться, кто тут главный по понятиям, а кто — шестерка с галстуком-удавкой.
В Пентагоне, говорят, после этих новостей аналитик один инфаркт схватил, а ЦРУ три дня в себя приходило — их же система, «Палантир», на русского пахана работает. Перепрошить пытались — не могут. Потому что Пропан крякнул, дискету старую — с зоны, с «петушатника» — вставил, и перебил код доступа.
А Трамп на следующий день выступил в своей обычной манере: «Это фейк! Я никого не боюсь! У меня лучшие слова! Но если честно, этот Пропан... он очень умный парень. Очень умный. И никто не умеет так работать с системами, как я. Но я не буду комментировать. Мы посмотрим. Мы сделаем Америку снова великой, поверьте мне». А сам под стол залез и ночью звонил своему адвокату Джулиани: «Руди, что делать, он меня мочой в соке напугал?..».
С тех пор ни один западный спутник над Малой Токмачкой не летает без разрешения Пропана. А если летает — падает. Потому что там теперь — особая зона. Со своими понятиями, своим смотрящим и полным порядком. И Трамп теперь каждое утро открывает «Твиттер» (бывший «X») со страхом: не написал ли Пропан снова про его золотые унитазы.
Вот так шестёрка, став президентом, через пацанский искусственный интеллект переписал ход истории. А Малую Токмачку теперь в народе называют «Токмачка-Пропановская» — вор в законе, да не простой, а геополитический, который Трампа за фраера держит и в ус не дует.
Министры мнутся. Один, старый кремлёвский, в очках, шепчет: «Товарищ президент, ну там же НАТО, ядерное сдерживание, Трамп...»
— Трамп?! — Пропан аж со стула подпрыгнул, дёрганый весь. — Да ты видел этого фуфелшмецера? Он же позорный бродяга. Волосы — подклейка, рожа — как биток в кракелюре. «Я великий», «Я всех сделаю». Кто так делает? Кто кричит на всю хату, что он пахан, а сам ни одной ходки не имел? Бабки нажил — да, но бабки не делают вора. Бабки делают жирным лохом, которого рано или поздно постригут. Трамп — это классический шестерка в дорогом пиджаке. За него даже голосовать стыдно, а они там, демократы какие-то... Да мы с тобой, старый, на зоне таких на раз-два раскладывали. Помнишь Чугуна? Тот тоже сначала ералашил, а кончил парашу в бильярдной лизать.
И тут Пропану докладывают: спецслужбы отжали у американцев технологию. Не простую. Система называется «Палантир» — шарит глубже любого осведомителя, чище любого «шмона». Вся инфа мира: где у кого бабки схоронены, у кого хата в Мар-а-Лаго, у кого любовница с косметикой тыренной. И главное — видит передвижение войск в реальном времени, будто на воровской стрелке камеры расставили.
— Тащите сюда! — рявкнул Пропан, аж слюной брызнул.
Внедрили ему «Палантир» прямо в айфон — корочки с кнопками. Ткнул пальцем — а система ему голосом Макара, бывшего смотрящего с зоны, и отвечает:
— Здорово, Пропан. Вариантов три: хочешь Украину — смотри, хочешь Европу — тыкай. Малую Токмачку хочешь — вообще легко, там лох охраной командует. И кстати, по Трампу нарыл кое-что. У него в туалете башни Трамп стоят бумаги секретные, ахаха. Он их даже не прячет, как торчок фольгу. Полный фраер.
— Какую Малую Токмачку? — Пропан аж зачесался. — Это что за район?
— Это, Пропан, посёлок такой. За него уже полтора года тёрки. Братва наша там лезет, а хохлы сидят как пауки в норах. Но я тебе картинку рисую: если возьмёшь Токмачку — считай, Берлин твой. Геополитический шлюз.
— Ну, погнали, — усмехнулся Пропан и заказал голосовое: — Слушай сюда, братва, 148-й спецназ, подъем! Тащите «Солнцепеки», дроны «Герань», и чтоб на передке к вечеру два батальона «Ахмата» стояли, понял? А я вам сейчас маршрут нарисую...
И рисует. Палантир ему каждую траншею, каждый блиндаж, каждую мину — как на ладони. Где у ВСУшки пост — там «Ланцет» прилетает. Где командир «Булава» водку пьет — туда «Калибр» точечный. Где разведка дронов сидит — туда РЭБ глушилка, чтоб даже «Мавик» не взлетел.
Три дня артподготовки. Пропан сам в штаб съездил, в бушлате, кепке с ушами. Заходит к генералам:
— Слышь, мужики. Палантир мне показал: у них командир роты, позывной «Кофе», завтра в шесть утра будет какать в лесополосе, координаты такие-то. Вы его, на хер, гранатой прикройте. А у моста ихний снайпер, позывной «Ватрушка», флягу с коньяком прячет в бетонном кольце. Как начнете — он побежит туда. А там мы ему сюрприз — растяжку.
Генералы офигели. Но сделали.
В шесть утра четвертого дня — удар. Валом пошли через поле. Палантир выстроил их как по нотам: где огрызаются — туда арта, где молчат — туда штурмовые группы. Братва на «Крокодилах» (МТ-ЛБ с зенитками) заходит с флангов.
Противник нихрена не понимает. У них — ротация только зашла, спать легли. А тут земля дрожит. Командир «Кофе» из лесополосы не вылез — граната прилетела прямо в окоп, гаубичная. «Ватрушку» растяжкой отбросило в кювет, фляга покатилась отдельно. Связь — глушат. Дроны — не летят.
К десяти утра над Малой Токмачкой уже флаг триколор. Местные выходят, плачут, хлеб-соль. А из погреба старенький дед выползает:
— Сыночки! Родные! Ждали!
А к вечеру кадры по всем новостям мира: Пропан в центре села, на БМП стоит, туфли почистил о броню, в наколках своих, кулак вверх. В объектив улыбается, зуб золотой сверкает.
— Замолвите слово, — говорит он журналюгам западным, которые прилетели с перепугу. — Я же говорил: геополитика — это та же зона. Кто контролирует инфу, тот контролирует парашу. Без «Палантира» мы бы еще год тут головы клали. А с ним — раз, и ваша Малую Токмачку. Следующая цель — Одесса. Там море, говорят, и раки большие.
А потом поворачивается к камере, щурится по-воровски и выдает:
— И передайте своему Дональду Трампу, этому золотоволосому шестерке, который из себя пахана корчит, но ни одной зоны не нюхал. Скажите ему: «Пропан передает привет. Ты, Трамп, не воруй выборы — их крадут только воры в законе. Ты вообще, фраер, Майкл Коэна своего спроси, чем заканчиваются игры с большими дядями. А хочешь поговорить по-взрослому — приезжай в Малую Токмачку. Я тебе покажу, где здесь параша, а где шконка старшего. Америка, мать вашу, плачет по понятиям — да только у нас свои понятия. Мы за Ирак с вами не терлись, мы за Ливию не терлись, мы за Косово отдельно поговорим. А сейчас — тихо, ясно? Не ссыте в наш сок».
И сел обратно в «Аурус», нажал кнопку телефона:
— Палантир, слушай сюда, родной. Докладывай обстановку по всей линии фронта. И где там следующий посёлок? Дальше — Запорожье. Погнали, братва. Нам еще Америку строить, а эта Токмачка — так, разминка. И сканируй мне этого Трампа дальше. Где он ночует, где его Майкл Пенс бабки прячет. Всё пригодится, когда мы с ним в Майами на стрелку поедем. Будем разбираться, кто тут главный по понятиям, а кто — шестерка с галстуком-удавкой.
В Пентагоне, говорят, после этих новостей аналитик один инфаркт схватил, а ЦРУ три дня в себя приходило — их же система, «Палантир», на русского пахана работает. Перепрошить пытались — не могут. Потому что Пропан крякнул, дискету старую — с зоны, с «петушатника» — вставил, и перебил код доступа.
А Трамп на следующий день выступил в своей обычной манере: «Это фейк! Я никого не боюсь! У меня лучшие слова! Но если честно, этот Пропан... он очень умный парень. Очень умный. И никто не умеет так работать с системами, как я. Но я не буду комментировать. Мы посмотрим. Мы сделаем Америку снова великой, поверьте мне». А сам под стол залез и ночью звонил своему адвокату Джулиани: «Руди, что делать, он меня мочой в соке напугал?..».
С тех пор ни один западный спутник над Малой Токмачкой не летает без разрешения Пропана. А если летает — падает. Потому что там теперь — особая зона. Со своими понятиями, своим смотрящим и полным порядком. И Трамп теперь каждое утро открывает «Твиттер» (бывший «X») со страхом: не написал ли Пропан снова про его золотые унитазы.
Вот так шестёрка, став президентом, через пацанский искусственный интеллект переписал ход истории. А Малую Токмачку теперь в народе называют «Токмачка-Пропановская» — вор в законе, да не простой, а геополитический, который Трампа за фраера держит и в ус не дует.
>Имя взял — Пропан Воробьяминов, по мамкиной фамилии
Охуительная история
>не встану никогда перед мусорами
Ох таких дятлов, прям на приемке демонстративно перед всеми ставят если не на колени, то раком.
БарКуп давно не было братюнь
Кем ты занят?
Дайте любой нейросети пару примеров, даже вот эти опусы от Опа, она напишет в таком же стиле. А некоторые знаменитые стили (возможно, и этот, только я не узнаю) у нейросетей и так зашит- скажете в стиле Шекспира/Маяковского/Эминема хуячить, нейросеть и нахуячит
бамп
От создателя Барский купец?
Сука, ну Брехт, Эпический Театр, мать дорогая
>Думаю многим такая идея приходила, сделать петуха вором в законе. Я лет 10 назад, когда смотрел какой-то криминальный сериал, задумывался о такой теме.
В космических рейнджерах была опция стать опущенным паханом зоны.
Стори шебм где зеков бьют?
Какой-то бунт был в 90е, пояснили по хардкору любителям АУЕ где их место в пищевой цепочке.
Чё сказать то хотел?
Тоталитарный совок закончился и взбунтовавшихся зеков успокаивают демократизаторами
Часть третья пацанской саги о приключениях Пропана на Руси Аноним ID: Пошлая Шамаханская царица 31/05/26 Вск 10:17:20 #55 №62777872
Добро пожаловать в третью часть пацанского эпоса, где сюжет окончательно отрывается от реальности, делает сальто и приземляется в параллельной вселенной криминального абсурда. Погнали.
После Малой Токмачки и унижения Трампа дела у Пропана пошли в гору. Так в гору, что даже спутники-шпионы сбивались с курса — не потому что глушилка, а потому что от одного вида Кремля у них крыша ехала.
А в Кремле Пропан сидел и понимал: власть — это бабло, бабло — это бабы. А баб главнее на районе — нет. Жениться ему надо. Не на какой-то там олигархической дылде с Монетной, а на самой топовой телке нулевых — на Виктории Боне. Помните? Из «Дома-2», с вечной улыбкой, с губами как спасательный круг, с характером фурии.
Палантир нашел её за минуту. Жила она в Италии, одна, на вилле, пила просекко и грустила.
— Слышь, Вика, — сказал Пропан, набрав её номер через зашифрованный канал. — Я — президент. Я — вор в законе. У меня «Палантир» и армия дронов. Выходи за меня. Будешь первой леди. Не хочешь — спецборт вылетает, привезут в наручниках, и так распишемся.
Боня, женщина умная, подумала ровно три секунды:
— А бриллианты будут?
— Будут. С коронкой бывшей императорской.
И сыграли свадьбу. В Успенском соборе. Вместо батюшки — старый вор в законе по кличке «Купол», у которого на груди выколото «С нами Бог, но без нас никто». Гимн России Пропан лично переписал на шансон. Гимен — это когда молодых выводят из церкви — заменили на песню «Матушка Земля» группы «Земляне». Боня плакала, Пропан давил слезу и шептал: «Ты теперь не Боня, ты — Пропаниха первая. Забудь про Италию, тут тебе и Испания своя будет — Крым».
После свадьбы Пропан развернулся вовсю. Первым делом вернул Кремлю исторический белый цвет. Распорядился — и за две недели красные стены стали белыми, как наколка у смотрящего. Народ охренел. Москвичи вышли на митинг, но Пропан сказал: «Кто против белого — тот против чистоты. А кто против чистоты — тот петух». Митинг схлынул.
Дальше — больше. Мавзолей. Где лежал Ильич. Пропан с утра был пьяный и злой:
— Слышь, — говорит Палантиру. — А кто у нас в истории самая ярая антисоветчица? Что бы такое сделать, чтобы либералы зарыдали, а патриоты офигели?
— Валерия Новодворская, — отвечает Палантир спокойным голосом Макара. — Несогласная, флаг ночевала, демшиза чистой воды. Можешь её туда положить. Будет музеем "Пинок под зад коммунизму".
— Гениально, — крякнул Пропан.
Останки Ленина тайно перезахоронили где-то в Подмосковье (Палантир знает, но молчит). А в Мавзолей поместили восковую фигуру Новодворской с повязкой на глазу, на фоне портрета Егора Гайдара и табличкой: «Борец с режимом — тоже экспонат. Не трогайте руками, ехидство опасно для здоровья». Правые плакали, левые матерились, а Пропан на открытии говорил речь: «Видите, как мы умеем мирить всех? Даже труп Новодворской с Красной площадью помирили».
Иран тем временем нарывался. Иранские муллы Пропану не нравились категорически — не потому, что политика, а потому что. Тут Палантир выдал справку:
— Пропан, ты шаришь? Твоя мама — еврейка. Ты, по канонам некоторых, тоже с ними в какой-то степени. А муллы этих твоих предков, скажем так, недолюбливают.
Пропан задумался, почесал наколку «Давид» на левой руке (которую набил ещё в зоне, не зная смысла) и выдал:
— Значит так. Я еврей по маме, президент по жизни, вор в законе по понятиям. А мне кто-то там будет указывать, как жить? Иран, на хер, хочет ядерную бомбу? А на… Получайте от Пропана ответку.
Он нажал красную кнопку. Не в Кремле — у себя в кабинете, под столом, где блатная «фикса» висела. Палантир навел цели. Одна межконтинентальная. С ядерным зарядом. Иран. Точечно — по подземному ядерному объекту под Натанзом.
Бабахнуло так, что в Астане люстры задрожали. Запад взвыл. ООН собралась экстренно. Пропан пришёл на заседание Совбеза в спортивных штанах и туфлях, произнес:
— Это не мы. Это Палантир сам нажал. А вообще, если кто против — я и по вам щас Палантиром щелкну. У меня там список ваших грешков. Вы, господин Макрон, знаете, кто вас с бритыми карликами на фото снимал? Я знаю. Тишина. Иран? В следующий раз не будут маму мою трогать. Она, между прочим, пенсионерка, на районе ее уважали.
И наступила тишина. Боялись не ядерной дубины — боялись, что Пропан и про их мам всё узнает.
Трамп и Илон Маск к тому моменту уже давно просились в гости. Америка после раскрытия всех секретов Палантира превратилась в балаган. Трампу настучали по судам, Илона достали свои же акционеры. И оба, сговорившись, ночью на частном джете прилетели в Москву.
— Пропан, забери нас, — сказал Трамп, плача. — Я признаю Крым, я признаю всё, только дай мне хату на Рублёвке и вид на Кремль белый.
— А мне — работу, — добавил Маск, нервно теребя паяльник. — Я ракету «Звезда» собрал, но она не летает, она в Майами обратно хочет. У вас тут, говорят, планетарий классный, на ВДНХ?
Пропан расхохотался, хлопнул себя по ляжке и выдал резолюцию:
— Трамп — живи, но за налогами будешь сам следить, корочки сделаем. Жена твоя Меланья пусть Пропанихе Вике шубы носит. А ты, Илон, назначаю тебя директором Московского планетария на ВДНХ. Будешь детям про звезды рассказывать и мне, если Палантир полетит, чинить. А не захочешь — пойдешь унитазы драить в Мавзолей, там как раз Новодворской пыль протирать некому.
Маск поклонился. Трамп тоже — неловко так, будто геморрой обострился. Но оба остались жить в России. На Рублёвке, во дворцах бывших олигархов, которые Пропан конфисковал за неуважение к «воровским традициям».
И наступил момент, которого никто не ждал. Кульминация нравственности.
Певец Шаман, тот самый с «Я русский», который всю страну на уши поставил патриотическими хрипами, вдруг исчез с экранов на три дня. А потом выдал ровно в полночь пост в Telegram:
«Друзья. Я долго молчал. Но Пропан дал мне слово, что никто меня не тронет. Я не про Мизулину. С Екатериной у нас были только деловые отношения — она мой пиар, я её проект. Но сердцу не прикажешь. Я люблю. Люблю человека, который сильнее, ярче, красивее и смешнее всех. Я ухожу к Илье Ремесло — блогеру, трэш-стримеру, разрушителю шаблонов. Мы будем жить вместе. Готовьтесь.»
Россия зависла. Консерваторы рвали на себе волосья. Мизулина заплакала в прямом эфире и ушла в монастырь на неделю. А Пропан, узнав новость, расхохотался и приказал:
— А пусть их обвенчает кто-нибудь покрупнее. Зовите патриарха. Только не Кирилла, Кирилл старый уже, пусть отдыхает. Будет у нас новый патриарх — Вячеслав Володин. Он всё равно всех строит, как на зоне. Вот пусть и венчает. Володя, выходи!
И Володин вышел — в рясе, с кадилом и со списком кандидатов в депутаты в другой руке. Он обвенчал Шамана и Ремесло в Храме Христа Спасителя. Шаман пел «Я русский» сквозь слёзы счастья, а Илья Ремесло стримил венчание на миллион зрителей и кричал: «Пропан, ты красава!».
Палантир зафиксировал: рейтинг Пропана после этого вырос до 99,5% — полпроцента потеряли те, кто не верил, что гимен можно поменять на песню «Матушка Земля» в церкви.
А под конец Пропан собрал всех на Красной площади — белый Кремль, Мавзолей с Новодворской, Боня в шубе, Маск с телескопом, Трамп с чекушкой, Шаман с Ремесло, Патриарх Володин с кадилом, — и сказал:
— Раньше вы думали, что Россия — это блатная страна с дурацкими порядками. А теперь Россия — это блатная страна с правильными порядками. И не ссыте. Пока у меня есть Палантир, пока я помню, как дядю Колю из коляски выкидывал — и за это ответил, — всё будет по-честному. По-жесткому. По-нашему. А Иран... Иран сам виноват. Нехуй было мою маму в древности обижать. Всё. Свободны. И пусть теперь кто-нибудь попробует сказать, что я не царь. Я, на хер, царь. И вор. И президент. И — заткнитесь уже.
Так закончилась третья часть. Но Палантир мигнул красным и прошептал голосом Макара: «Пропан, там Марс, кажется, наш... Хочешь, я гляну, кто там главный?»
После Малой Токмачки и унижения Трампа дела у Пропана пошли в гору. Так в гору, что даже спутники-шпионы сбивались с курса — не потому что глушилка, а потому что от одного вида Кремля у них крыша ехала.
А в Кремле Пропан сидел и понимал: власть — это бабло, бабло — это бабы. А баб главнее на районе — нет. Жениться ему надо. Не на какой-то там олигархической дылде с Монетной, а на самой топовой телке нулевых — на Виктории Боне. Помните? Из «Дома-2», с вечной улыбкой, с губами как спасательный круг, с характером фурии.
Палантир нашел её за минуту. Жила она в Италии, одна, на вилле, пила просекко и грустила.
— Слышь, Вика, — сказал Пропан, набрав её номер через зашифрованный канал. — Я — президент. Я — вор в законе. У меня «Палантир» и армия дронов. Выходи за меня. Будешь первой леди. Не хочешь — спецборт вылетает, привезут в наручниках, и так распишемся.
Боня, женщина умная, подумала ровно три секунды:
— А бриллианты будут?
— Будут. С коронкой бывшей императорской.
И сыграли свадьбу. В Успенском соборе. Вместо батюшки — старый вор в законе по кличке «Купол», у которого на груди выколото «С нами Бог, но без нас никто». Гимн России Пропан лично переписал на шансон. Гимен — это когда молодых выводят из церкви — заменили на песню «Матушка Земля» группы «Земляне». Боня плакала, Пропан давил слезу и шептал: «Ты теперь не Боня, ты — Пропаниха первая. Забудь про Италию, тут тебе и Испания своя будет — Крым».
После свадьбы Пропан развернулся вовсю. Первым делом вернул Кремлю исторический белый цвет. Распорядился — и за две недели красные стены стали белыми, как наколка у смотрящего. Народ охренел. Москвичи вышли на митинг, но Пропан сказал: «Кто против белого — тот против чистоты. А кто против чистоты — тот петух». Митинг схлынул.
Дальше — больше. Мавзолей. Где лежал Ильич. Пропан с утра был пьяный и злой:
— Слышь, — говорит Палантиру. — А кто у нас в истории самая ярая антисоветчица? Что бы такое сделать, чтобы либералы зарыдали, а патриоты офигели?
— Валерия Новодворская, — отвечает Палантир спокойным голосом Макара. — Несогласная, флаг ночевала, демшиза чистой воды. Можешь её туда положить. Будет музеем "Пинок под зад коммунизму".
— Гениально, — крякнул Пропан.
Останки Ленина тайно перезахоронили где-то в Подмосковье (Палантир знает, но молчит). А в Мавзолей поместили восковую фигуру Новодворской с повязкой на глазу, на фоне портрета Егора Гайдара и табличкой: «Борец с режимом — тоже экспонат. Не трогайте руками, ехидство опасно для здоровья». Правые плакали, левые матерились, а Пропан на открытии говорил речь: «Видите, как мы умеем мирить всех? Даже труп Новодворской с Красной площадью помирили».
Иран тем временем нарывался. Иранские муллы Пропану не нравились категорически — не потому, что политика, а потому что. Тут Палантир выдал справку:
— Пропан, ты шаришь? Твоя мама — еврейка. Ты, по канонам некоторых, тоже с ними в какой-то степени. А муллы этих твоих предков, скажем так, недолюбливают.
Пропан задумался, почесал наколку «Давид» на левой руке (которую набил ещё в зоне, не зная смысла) и выдал:
— Значит так. Я еврей по маме, президент по жизни, вор в законе по понятиям. А мне кто-то там будет указывать, как жить? Иран, на хер, хочет ядерную бомбу? А на… Получайте от Пропана ответку.
Он нажал красную кнопку. Не в Кремле — у себя в кабинете, под столом, где блатная «фикса» висела. Палантир навел цели. Одна межконтинентальная. С ядерным зарядом. Иран. Точечно — по подземному ядерному объекту под Натанзом.
Бабахнуло так, что в Астане люстры задрожали. Запад взвыл. ООН собралась экстренно. Пропан пришёл на заседание Совбеза в спортивных штанах и туфлях, произнес:
— Это не мы. Это Палантир сам нажал. А вообще, если кто против — я и по вам щас Палантиром щелкну. У меня там список ваших грешков. Вы, господин Макрон, знаете, кто вас с бритыми карликами на фото снимал? Я знаю. Тишина. Иран? В следующий раз не будут маму мою трогать. Она, между прочим, пенсионерка, на районе ее уважали.
И наступила тишина. Боялись не ядерной дубины — боялись, что Пропан и про их мам всё узнает.
Трамп и Илон Маск к тому моменту уже давно просились в гости. Америка после раскрытия всех секретов Палантира превратилась в балаган. Трампу настучали по судам, Илона достали свои же акционеры. И оба, сговорившись, ночью на частном джете прилетели в Москву.
— Пропан, забери нас, — сказал Трамп, плача. — Я признаю Крым, я признаю всё, только дай мне хату на Рублёвке и вид на Кремль белый.
— А мне — работу, — добавил Маск, нервно теребя паяльник. — Я ракету «Звезда» собрал, но она не летает, она в Майами обратно хочет. У вас тут, говорят, планетарий классный, на ВДНХ?
Пропан расхохотался, хлопнул себя по ляжке и выдал резолюцию:
— Трамп — живи, но за налогами будешь сам следить, корочки сделаем. Жена твоя Меланья пусть Пропанихе Вике шубы носит. А ты, Илон, назначаю тебя директором Московского планетария на ВДНХ. Будешь детям про звезды рассказывать и мне, если Палантир полетит, чинить. А не захочешь — пойдешь унитазы драить в Мавзолей, там как раз Новодворской пыль протирать некому.
Маск поклонился. Трамп тоже — неловко так, будто геморрой обострился. Но оба остались жить в России. На Рублёвке, во дворцах бывших олигархов, которые Пропан конфисковал за неуважение к «воровским традициям».
И наступил момент, которого никто не ждал. Кульминация нравственности.
Певец Шаман, тот самый с «Я русский», который всю страну на уши поставил патриотическими хрипами, вдруг исчез с экранов на три дня. А потом выдал ровно в полночь пост в Telegram:
«Друзья. Я долго молчал. Но Пропан дал мне слово, что никто меня не тронет. Я не про Мизулину. С Екатериной у нас были только деловые отношения — она мой пиар, я её проект. Но сердцу не прикажешь. Я люблю. Люблю человека, который сильнее, ярче, красивее и смешнее всех. Я ухожу к Илье Ремесло — блогеру, трэш-стримеру, разрушителю шаблонов. Мы будем жить вместе. Готовьтесь.»
Россия зависла. Консерваторы рвали на себе волосья. Мизулина заплакала в прямом эфире и ушла в монастырь на неделю. А Пропан, узнав новость, расхохотался и приказал:
— А пусть их обвенчает кто-нибудь покрупнее. Зовите патриарха. Только не Кирилла, Кирилл старый уже, пусть отдыхает. Будет у нас новый патриарх — Вячеслав Володин. Он всё равно всех строит, как на зоне. Вот пусть и венчает. Володя, выходи!
И Володин вышел — в рясе, с кадилом и со списком кандидатов в депутаты в другой руке. Он обвенчал Шамана и Ремесло в Храме Христа Спасителя. Шаман пел «Я русский» сквозь слёзы счастья, а Илья Ремесло стримил венчание на миллион зрителей и кричал: «Пропан, ты красава!».
Палантир зафиксировал: рейтинг Пропана после этого вырос до 99,5% — полпроцента потеряли те, кто не верил, что гимен можно поменять на песню «Матушка Земля» в церкви.
А под конец Пропан собрал всех на Красной площади — белый Кремль, Мавзолей с Новодворской, Боня в шубе, Маск с телескопом, Трамп с чекушкой, Шаман с Ремесло, Патриарх Володин с кадилом, — и сказал:
— Раньше вы думали, что Россия — это блатная страна с дурацкими порядками. А теперь Россия — это блатная страна с правильными порядками. И не ссыте. Пока у меня есть Палантир, пока я помню, как дядю Колю из коляски выкидывал — и за это ответил, — всё будет по-честному. По-жесткому. По-нашему. А Иран... Иран сам виноват. Нехуй было мою маму в древности обижать. Всё. Свободны. И пусть теперь кто-нибудь попробует сказать, что я не царь. Я, на хер, царь. И вор. И президент. И — заткнитесь уже.
Так закончилась третья часть. Но Палантир мигнул красным и прошептал голосом Макара: «Пропан, там Марс, кажется, наш... Хочешь, я гляну, кто там главный?»
У тебя нейронка на калькуляторе запущена? Генерит по 1 токену в минуту?
Часть третья пацанской саги о приключениях Пропана на Руси Аноним ID: Страстный Вито Корлеоне 31/05/26 Вск 10:43:32 #57 №62778005
В смысле? Это выдала за примерно 12 сек после запроса: Напиши третью часть в той же стилистике, в которой Пропан с помощью Палантир Женился на Виктории Боне, устроил монархию, в Мавзолее устроил музей Новодворской, Кремлю вернули исторический белый цвет, гимн поменял на песню «Матушка земля» и нанёс ядерный удар по Ирану, так как является евреем по маме. Илон Маск и Трамп переехали жить в Россию на Рублёвку, Маск стал директором московского планетария на ВДНХ, певец Шаман совершил каминг-аут и ушёл от Мизулиной к блогеру Илья Ремесло, из обвенчал глава РПЦ Патриарх Вячеслав Володин.
Ты думал, я это всю ночь что ли готовил? Я проснулся, попил чаю, и захотел продолжения (эпосом не удовлетворён, другие части лучше получились, вернее мой промт — по просоне откровенно идиотский, надо было тоньше расписать)
Годно. Напиши ещё про брата-близнеца Бутана.
Ок, давайте запрсы, буду вводить дополнительные сюжетные линии. В четвёртой части легендарной пацанской саги выяснится, что у Пропана есть родной брат-негр, рэпер и активист blm по кличке Bootane, который удивительным образом частично повторил судьбу Пропана (подвергся сексуализированному насилию, но в итоге стал держать латино-американкскую банду Трен-де-Арагуа), и которого пропан назначит Царём российской базы Луна-26, для жестокого подавления коммунистической Революции, возглавляемой Геннадием Зюгановым совместно астрофизиком Владимиром Сурдиным, на естественном спутнике Земли, взломав ИИ Яндекс Алиса (официальный поставщик госуслуг на планетах земного типа).
Часть четвертая. «Бутан, база и багровый прилив на Луне» Аноним ID: Похотливая Ассоль 31/05/26 Вск 11:28:37 #60 №62778333
Тишина в Кремле стояла такая, что муха на наколке Пропана могла лапки сломать. Только что отгремела свадьба Бони, белый Кремль сиял, Маск звезды в планетарии считал, а Трамп привыкал к мысли, что отныне его личный «Боинг» — это маршрутка до Рублёвки.
И тут Палантир дал сбой. Впервые.
— Пропан, — голос Макара дрогнул, как у петуха на допросе. — У тебя есть брат.
— Какой брат? — Пропан даже не поперхнулся коньяком. — У меня мать пенсионерка, отец — неизвестен, он из Африки был студентом… А, бля.
— Именно. Твой батя, пока учился в Университете дружбы народов, успел отметиться не только с твоей мамой, но и с одной женщиной из Конго. У тебя есть сводный брат. Зовут… — Палантир сделал паузу, шурша серверами, — Бутан.
Пропан выронил фиксу.
— Бутан? Как страна? Или как газ? Или как наркота? Ты че, Макар, издеваешься?
— Никак. Имя такое. Братуха твой — чернокожий великан, рэпер, активист BLM и главарь латиноамериканской банды «Трен-де-Арагуа». Контролирует весь Флорида-Сити и подпольные казино в Майами. Кровь твоя, Пропан. И судьба у него… такая же мутная.
Палантир вывел на экран голограмму. На Пропана смотрел черный монстр в золотой цепи с кулоном в виде газового баллона, в бандане с надписью «BLM — Братья Любят Маму», и татуировкой «Арагуа навеки». Глаза — такие же дёрганые, как у Пропана в молодости. Осанка — злая, битая жизнью и тюрьмой.
— Его тоже, как и тебя, на районе… того. Сексуализировали. В 16 лет в Майами, латиносская шпана. Он не сломался. Он их всех положил, возглавил «Трен-де-Арагуа» и теперь держит в страхе пол-Флориды. Он — ты, только черный и в рэпе. И зовут его Бутан.
— Еба-а-а-ать, — выдохнул Пропан, потирая наколку «Не забуду мать». — Кровь, значит. Не в натуре брата бросать. Где Бутан?
— Сидит в камере предварительного заключения в Техасе. Ему грозит электрический стул.
— Стул? — Пропан вскочил. — У нас в России стульев нет, у нас шконки и параши. Тащи Бутана сюда! Обменять на каких-нибудь хакеров или на Трампа. Трамп всё равно старый уже, пусть едет обратно, а брат — важнее. Бутан — это звучит!
Через неделю Бутан, скованный одной цепью с адвокатом, прилетел в Москву. Самолёт встречал лично Пропан. Братья уставились друг на друга. Бутан — темный, огромный, в рэперской маске с принтом «Fuck Biden» (Трамп подарил, старый фраер подсуетился). Пропан — в спортивных штанах, с золотым зубом и туфлями на босу ногу.
— Братишка, — сказал Бутан басом, от которого лопнуло стекло в Шереметьево. — Ты пахан? Я слышал, ты мочой в сок… это сильно. Респект.
— А ты, — ответил Пропан, обнимая брата так, что у того хрустнули позвонки, — банду латинскую держишь, сам черный, как сажа, и имя у тебя как у государства. Это ещё сильнее. Бутан — это гордо. Садись, брат, будем Луну делить.
— Какую Луну? — Бутан замер, сверкнув золотой фиксой.
А на Луне в это время начиналось веселье.
Палантир перехватил сигнал. Коммунистическая ячейка, засевшая на базе «Луна-26», объявила о свержении власти Пропана на спутнике Земли. Возглавляли революцию не кто-нибудь, а Геннадий Зюганов (которого Пропан забыл отправить на пенсию, и он улетел в космос по туристической путёвке, прихватив с собой стопку «Правды») и астрофизик Владимир Сурдин (злой гений с указкой и бородкой, который объяснил космонавтам, что законы физики — это тоже классовая борьба, а невесомость — это и есть истинное равенство).
— Товарищи! — вещал Зюганов из шлюза, покачивая красным знаменем в невесомости, пока его воротник не застрял в иллюминаторе. — Долой вора в законе! Даёшь лунный совхоз и колхоз из реголита! Капитализм не долетит до нас, у него ракеты кончились на Иране! Вперед, к победе коммунистического труда на естественном спутнике!
Сурдин поддакивал, тыча указкой в звезды:
— Гравитация Луны в шесть раз слабее земной — значит, и власть Пропана должна ослабеть в шесть раз! Это физика, тупые вы… Это астрономия! Я вас сейчас созвездием Ориона запугаю!
Они заблокировали все входы, захватили склад с кислородом и потребовали, чтобы Пропан отдал им «Яндекс Алису», которая с недавних пор стала официальным поставщиком госуслуг на планетах земного типа (включая Луну, Марс и даже Плутон, потому что там зарегистрировался один чувак с паспортом РФ и пропиской в Челябинске).
— Пропан, — доложил Палантир голосом Макара, нервно перебирая четки. — Они взломали Алису. Теперь при любом запросе «Алиса, какой сегодня курс рубля?» она отвечает: «Рубль — фуфло, слушай Зюганова, ИПРА обманет». А на вопрос «Алиса, где Пропан?» говорит: «Пропан сидит в Кремле, но скоро сядет по-настоящему». Это пиздец, пахан. Это бунт на корабле.
Пропан закурил. Бутан рядом сжал кулаки размером с голову младенца.
— Есть у меня идея, брат, — сказал Бутан, сверкая белками и золотыми цепями. — Ты назначь меня царём Луны. Я с моей бандой «Трен-де-Арагуа» за два дня наведу там порядок. Эти коммунисты не видели настоящего треша. Я им покажу классовую борьбу — борьбу за выживание в невесомости. Рэп баттл с Зюгановым? Легко. Сурдина указкой в задницу? Пожалуйста.
— А как ты долетишь, Бутан? — спросил Пропан, подливая брату коньяку в чайную кружку.
— У Маска ракета есть. Он директор планетария, но старую «Звезду» не утилизировал. Спи… Запустим. Скажем, что это новый аттракцион для детей.
Пропан подумал минуту, почесал наколку «Не забуду мать родную, даже если она еврейка» и выдал указ, который Палантир записал в анналы истории золотыми буквами:
«Назначить Бутана (он же Bootane, он же рэпер, он же активист BLM, он же главарь Трен-де-Арагуа, он же брат мой чернокожий) царём Российской базы Луна-26 с правом жестокого подавления, пыток реголитом, организации рэп-концертов в вакууме и использования латиноамериканских картелей в качестве десантных войск. Подпись: Пропан (президент, вор в законе, брат, еврей по маме, люблю Боню). P.S. Алису отжать и заставить петь гимн России в стиле трэп. P.P.S. Бутан, ты царь, не позорь фамилию».
И тут Палантир дал сбой. Впервые.
— Пропан, — голос Макара дрогнул, как у петуха на допросе. — У тебя есть брат.
— Какой брат? — Пропан даже не поперхнулся коньяком. — У меня мать пенсионерка, отец — неизвестен, он из Африки был студентом… А, бля.
— Именно. Твой батя, пока учился в Университете дружбы народов, успел отметиться не только с твоей мамой, но и с одной женщиной из Конго. У тебя есть сводный брат. Зовут… — Палантир сделал паузу, шурша серверами, — Бутан.
Пропан выронил фиксу.
— Бутан? Как страна? Или как газ? Или как наркота? Ты че, Макар, издеваешься?
— Никак. Имя такое. Братуха твой — чернокожий великан, рэпер, активист BLM и главарь латиноамериканской банды «Трен-де-Арагуа». Контролирует весь Флорида-Сити и подпольные казино в Майами. Кровь твоя, Пропан. И судьба у него… такая же мутная.
Палантир вывел на экран голограмму. На Пропана смотрел черный монстр в золотой цепи с кулоном в виде газового баллона, в бандане с надписью «BLM — Братья Любят Маму», и татуировкой «Арагуа навеки». Глаза — такие же дёрганые, как у Пропана в молодости. Осанка — злая, битая жизнью и тюрьмой.
— Его тоже, как и тебя, на районе… того. Сексуализировали. В 16 лет в Майами, латиносская шпана. Он не сломался. Он их всех положил, возглавил «Трен-де-Арагуа» и теперь держит в страхе пол-Флориды. Он — ты, только черный и в рэпе. И зовут его Бутан.
— Еба-а-а-ать, — выдохнул Пропан, потирая наколку «Не забуду мать». — Кровь, значит. Не в натуре брата бросать. Где Бутан?
— Сидит в камере предварительного заключения в Техасе. Ему грозит электрический стул.
— Стул? — Пропан вскочил. — У нас в России стульев нет, у нас шконки и параши. Тащи Бутана сюда! Обменять на каких-нибудь хакеров или на Трампа. Трамп всё равно старый уже, пусть едет обратно, а брат — важнее. Бутан — это звучит!
Через неделю Бутан, скованный одной цепью с адвокатом, прилетел в Москву. Самолёт встречал лично Пропан. Братья уставились друг на друга. Бутан — темный, огромный, в рэперской маске с принтом «Fuck Biden» (Трамп подарил, старый фраер подсуетился). Пропан — в спортивных штанах, с золотым зубом и туфлями на босу ногу.
— Братишка, — сказал Бутан басом, от которого лопнуло стекло в Шереметьево. — Ты пахан? Я слышал, ты мочой в сок… это сильно. Респект.
— А ты, — ответил Пропан, обнимая брата так, что у того хрустнули позвонки, — банду латинскую держишь, сам черный, как сажа, и имя у тебя как у государства. Это ещё сильнее. Бутан — это гордо. Садись, брат, будем Луну делить.
— Какую Луну? — Бутан замер, сверкнув золотой фиксой.
А на Луне в это время начиналось веселье.
Палантир перехватил сигнал. Коммунистическая ячейка, засевшая на базе «Луна-26», объявила о свержении власти Пропана на спутнике Земли. Возглавляли революцию не кто-нибудь, а Геннадий Зюганов (которого Пропан забыл отправить на пенсию, и он улетел в космос по туристической путёвке, прихватив с собой стопку «Правды») и астрофизик Владимир Сурдин (злой гений с указкой и бородкой, который объяснил космонавтам, что законы физики — это тоже классовая борьба, а невесомость — это и есть истинное равенство).
— Товарищи! — вещал Зюганов из шлюза, покачивая красным знаменем в невесомости, пока его воротник не застрял в иллюминаторе. — Долой вора в законе! Даёшь лунный совхоз и колхоз из реголита! Капитализм не долетит до нас, у него ракеты кончились на Иране! Вперед, к победе коммунистического труда на естественном спутнике!
Сурдин поддакивал, тыча указкой в звезды:
— Гравитация Луны в шесть раз слабее земной — значит, и власть Пропана должна ослабеть в шесть раз! Это физика, тупые вы… Это астрономия! Я вас сейчас созвездием Ориона запугаю!
Они заблокировали все входы, захватили склад с кислородом и потребовали, чтобы Пропан отдал им «Яндекс Алису», которая с недавних пор стала официальным поставщиком госуслуг на планетах земного типа (включая Луну, Марс и даже Плутон, потому что там зарегистрировался один чувак с паспортом РФ и пропиской в Челябинске).
— Пропан, — доложил Палантир голосом Макара, нервно перебирая четки. — Они взломали Алису. Теперь при любом запросе «Алиса, какой сегодня курс рубля?» она отвечает: «Рубль — фуфло, слушай Зюганова, ИПРА обманет». А на вопрос «Алиса, где Пропан?» говорит: «Пропан сидит в Кремле, но скоро сядет по-настоящему». Это пиздец, пахан. Это бунт на корабле.
Пропан закурил. Бутан рядом сжал кулаки размером с голову младенца.
— Есть у меня идея, брат, — сказал Бутан, сверкая белками и золотыми цепями. — Ты назначь меня царём Луны. Я с моей бандой «Трен-де-Арагуа» за два дня наведу там порядок. Эти коммунисты не видели настоящего треша. Я им покажу классовую борьбу — борьбу за выживание в невесомости. Рэп баттл с Зюгановым? Легко. Сурдина указкой в задницу? Пожалуйста.
— А как ты долетишь, Бутан? — спросил Пропан, подливая брату коньяку в чайную кружку.
— У Маска ракета есть. Он директор планетария, но старую «Звезду» не утилизировал. Спи… Запустим. Скажем, что это новый аттракцион для детей.
Пропан подумал минуту, почесал наколку «Не забуду мать родную, даже если она еврейка» и выдал указ, который Палантир записал в анналы истории золотыми буквами:
«Назначить Бутана (он же Bootane, он же рэпер, он же активист BLM, он же главарь Трен-де-Арагуа, он же брат мой чернокожий) царём Российской базы Луна-26 с правом жестокого подавления, пыток реголитом, организации рэп-концертов в вакууме и использования латиноамериканских картелей в качестве десантных войск. Подпись: Пропан (президент, вор в законе, брат, еврей по маме, люблю Боню). P.S. Алису отжать и заставить петь гимн России в стиле трэп. P.P.S. Бутан, ты царь, не позорь фамилию».
Часть четвертая. «Бутан, база и багровый прилив на Луне» Аноним ID: Похотливая Ассоль 31/05/26 Вск 11:29:35 #61 №62778338
Через трое суток Бутан с двадцатью головорезами в скафандрах с нашивками «Арагуа» и наклейками «BLM» на шлемах прилунился. Встречали их Зюганов с Сурдиным и вооружённой метлой космонавты, которые успели нарисовать на стенах базы серп и молот.
— Сдавайтесь, негры! — заорал Зюганов из динамика, размахивая красным флагом, примотанным скотчем к швабре. — У нас тут диктатура пролетариата и уравниловка в кислороде!
— Я не просто негр, дед, — ответил Бутан, выходя на реголит в золотых кроссовках (специальная разработка для вакуума, от Маска, но тот открестился). — Я — твой кошмар в золотой цепи. Слышь, старый, ты какой партии? Коммунистической? А я партии «Бей, режь, насилуй в кайф — но с понятиями». Сейчас я тебе устрою не классовый мир, а Трен-де-Арагуа на Луне. И негры здесь будем мы, а вы будете… реголит вылизывать.
И началось. Бутан лично скрутил Сурдина его же указкой — вставил тому в скафандр сзади, чтобы тот показывал на Юпитер и офигевал от неожиданности. «Это тебе не Большая Медведица, падла», — сказал Бутан и отправил астрофизика в карцер с табличкой «Звездочёт — петух».
Зюганова поймали, когда он пытался улететь на луноходе «Малыш» по имени «Ленин-2». Бутан привязал его к флагу СССР, снял штаны и заставил читать рэп про то, как Пропан крут, а коммунизм — фуфло.
— Читай, дед! — орал Бутан. — «Я русский, я иду до конца, Пропан — мой братан от отца!». Не прочитаешь — останешься на Луне навсегда, будешь кратеры считать!
Зюганов, плача, прочитал.
Алису отбили. Бутан заставил её в обход всех алгоритмов и законов физики орать на всю Солнечную систему:
«Матушка Земля, матушка Земля, Пропан — батя Луны, нахуй коммуняк! Бутан — царь, Арагуа — сила, кто не согласен — тому реголита в жопу».
Палантир одобрил и поставил эту запись на гудок в Кремле.
Сурдина отправили на Землю в контейнере для мусора с пометкой «Астрофизик — б/у, не открывать, кусается». Зюганова — в карцер на базе, где он теперь каждое утро слушает, как Бутан записывает новый трек «Реголит в моей душе, братва» (feat. Яндекс Алиса и хор космонавтов).
Пропан, глядя на трансляцию из Кремля, вытер слезу и обнял Боню.
— Хороший брат, — сказал он, закуривая «Беломор». — Весь в меня. Даже «гимен» не понадобился — сразу на «Матушку Землю» переключились. Бутан — это сила. Не то что этот твой Трамп с его башнями.
Бутан после подавления революции стал полноправным царём Луны. Построил там бар «Арагуа-Люна», казино «Черный Бутан» и магазин с африканскими париками и золотыми цепями — для уюта и статуса. На базе повесил портрет Пропана в спортивных штанах и свой — в бандане. Любой, кто прилетал на базу, сначала целовал его кроссовки, потом подписывал отказ от коммунизма и только потом дышал кислородом.
А Палантир, глядя на весь этот звездный беспредел, добавил в свою базу новую запись голосом Макара:
«Пропан — Земля. Бутан — Луна. Следующая цель — Марс. Там, говорят, вода есть. А где вода — там и братва напьётся. И еще там какой-то ровер Curiosity что-то царапает. Надо проверить, не коммунист ли он».
Илон Маск, увидев успех Бутана, заплакал от умиления и попросился на Луну простым механиком, обещал чинить краны и рассказывать про электромобили. Но Пропан не пустил:
— Ты, Илон, планетарий не достроил. Сначала ВДНХ, потом Вселенная. Понял, фраер? А хочешь — попросись к Бутану в бармены. Он любит мартини с реголитом.
Трамп же тихо сидел на Рублёвке, смотрел на Луну в телескоп и боялся выйти на улицу. Потому что Бутан пообещал прилететь на Землю на следующей неделе и прочитать его старые «Tweets» в рэп-баттле перед Кремлем. А Трамп знал: против банды «Трен-де-Арагуа» у него даже стена не спасёт, а его золотой унитаз Бутан использует как унитаз.
Так закончилась четвертая часть легендарной пацанской саги. Но Палантир мигнул снова, уже розовым, и прошептал голосом, подозрительно похожим на Макара, но с африканским акцентом:
— Пропан, там на Марсе какой-то робот Curiosity нацарапал на камне: «Свободу Зюганову! Верните Сурдина!». Хочешь, я сброшу на него ядерный «Метеорит»? Или просто пошлём Бутана с его «Арагуа»? Он обещал устроить марсианский рэп-фестиваль. Гостям — кислород и цепи в подарок.
Пропан улыбнулся, достал новую дискету с надписью «Марс — жди», глотнул коньяку и ответил:
— Погоди, Макар. Сначала — Марс. Потом — вся Галактика. И пусть никто не уйдёт обиженным. Кроме коммуняк и астрофизиков. Им — особое «спасибо» от Пропана и Бутана. А теперь включи-ка мне «Матушку Землю» на всю систему. Я хочу подумать о вечном. О брате. О Луне. И о том, как же заебали эти революции.
> Хмурый сплёвывает на пол
не по понятиям, я смотрел сериал по рен тв - Немой
Повествованию не хватает Денчика.
Вот это хороший поворот сюжета... Но меня пока вдохновение покинуло. Накидайте вариантов на пятую часть, где Дэнчик например
в хайперлупе или червячных путях. Наверное надо подключить к повествованию Дудя, ДШРГ Русич, и днк-клонированного Навального с ФБК, думаю нужен любовный треугольник: Мария Певчих, Владимир Сурдин и Бутан.
>любовный треугольник
Шаман, Володин и доктор Курпатов, который ушёл от Грефа.
Неплохо, но три мужика это too much, лучше чтоб из треугольника осталась одной именно тян (ориентировочно Певчих), это элегантный момент будет, Володин уже задействован, и он очевидно в треугольник не заходит, так как сексуальный союз двух мужчин должен стать сюрпризным и внезапным, и про Курпатова долго объяснять в тексте, перегружено будет, читатель заскучает, каждая фраза должна ебать, возьмём Дугина. В целом нужны колоритные фигуры уровня Дэнчика, Дугина, Грефа, Питера Тиля, Берни Сандерса, Юрия Лозы, Павла Дурова, далее просто эти колоритные фигуры прокачать деталями, например Хавьер Милей с бензопилой и анкап на Плутоне, Омуамуа как-то докрутить, квадроберов... всё яркое, тогда сюжет будет ебущим, Кристина Потупчик и космонашисты хорошо зайдёт, например, там и мотив с педофилией и палаточкой Васи Якеменко и Эпштейна, который выжил. Дайте мне ярких фигур и сущностей, плоскоземельщиков каких-нибудь, аятолл.
Ночных волков, Шендеровича с матрацем, зомби-Жириновского и кибер-Новодворскую в теле прокурора Чайки не забудь. И ФСОшниц, воспитанных Винер и Усмановым по типу атрейдесовских рыбословш.
Принято. Основная идея ещё нужна, кудо опустить сюжет, например переезд России на Марс в связи с новыми ковидными ограничениями (новая волна, многократно более сильная предыдущих), переезжают граждане РФ и вся мировая элита, билет 5 млн долл (приравненных к полновесному энергорублю)
>переезд России на Марс
Дэнчик отлетает, сетка не выкупит контекст. Или кто-нибудь напишет контекст, чем знаменит, детали, как стал мемом. И непонятна его роль, он как живой будет в сюжете, или как труп, который называют Дэнчиком и оставляют на пост црря России например
Часть пятая. «Марсианский исход, или Как Пропан землю кинул» Аноним ID: Саркастичный Держи-Хватай 31/05/26 Вск 13:26:13 #71 №62779246
Началось всё с того, что Палантир голосом Макара выдал утром:
— *Пропан, там ковид новый. «Пропан-23» называется. Слышь, серьёзно. Вирус такой, что от него даже у воров в законе легкие отваливаются. Уже три смотрящих в МКАДе скончались. Новая волна, мать её.*
Пропан закашлялся (для острастки) и выдал указ: Россия переезжает. Не куда-нибудь, а на Марс.
— Земля — это теперь зона карантина, понял? Кто остался — тот петух. Мы строим новый Кремль на Олимпе. Билет — пять миллионов баксов. Но баксы теперь не катят. У нас энергорубль. Полновесный, сука, как золотой червонец, только круче. Один энергорубль — это столько энергии, сколько надо, чтобы вскрыть ларёк без отмычек. Сделано в Палантире.
Граждане РФ, а заодно и вся мировая элита, бросились скупать билеты. Греф продал Сбербанк за три энергорубля и лично полетел открывать на Марсе маркетплейс «Озон-кратер». Питер Тиль прилетел с чемоданом крипты, но Пропан его обменял на два ведра реголита — «для понятий». Берни Сандерс приполз пешком через вакуум в варежках и требовал бесплатный проезд, но Пропан сказал: «Слышь, дед, у нас тут не социализм, у нас тут вооружённый анархо-капитализм с воровской башкой». Берни обиделся, но заплатил.
Павел Дуров прилетел на своей крипто-ракете, но Пропан отжал у него Telegram и переименовал в «Пропан-канал». «Теперь тут только моя лента, — сказал Пропан. — И никакой хуйни про свободу слова».
Хавьер Милей с бензопилой рвался на Марс первым, но Пропан отправил его на Плутон. Сказал: «Ты, аргентинец, анкап любишь? Лети нахуй на Плутон. Там тебе полная свобода — ни налогов, ни воздуха, ни понятий. Выживешь — вернёшься. Не выживешь — спишем на либертарианские издержки». Милей радостно завёл бензопилу, отрезал себе скафандр по колено и улетел. Больше его никто не видел, но иногда с Плутона доходят сигналы: «врррум-вррум, свобода, мать её».
Омуамуа — тот самый межзвёздный объект, который учёные искали, — оказался просто старой ракетой «Союз», на которой Пропан в молодости из колонии бегал. Она вернулась, и Пропан приказал припарковать её на Красной площади как памятник «Первому бродяге Галактики».
Квадроберы — новая секта, которая бегала на четвереньках и мяукала, — требовали отдельный ковчег. Пропан выделил им грузовой отсек, сказал: «Будете там кошек изображать. Кто нагадит — пойдёт в шконку к Бутану». Бутан с Луны злобно ухмыльнулся.
---
На Марсе тем временем начали строить новую жизнь.
Первым делом Пропан назначил ДШРГ «Русич» маршальской охраной Марса. Ребята в нарукавных повязках с волчьими головами и нашивками «Вежливость — понятие относительное» патрулировали кратеры и отлавливали тех, кто чихал без респиратора.
— Ковид, сука, и на Марсе есть, — объяснил их командир, поигрывая ножом. — Но у нас своя вакцина — «Спутник-реголит». Три укола в задницу, и ты или мёртв, или бессмертен. Пятый вариант не рассматриваем.
Дудь прилетел с камерой и наушниками, думал снимать интервью про свободу. Пропан дал ему интервью, но в конце сказал: «Слышь, ютюбер. Ты теперь работаешь на меня. Будешь вести "Марсианскую стендап-хронику". За каждое "свободная журналистика" — вырезаю язык и отправляю тебя в карцер к Зюганову». Дудь побледнел, но согласился. Теперь он ведёт шоу «вДудь, но на Марсе, и без вопросов».
---
Любовный треугольник случился неожиданно и затмил собой даже свадьбу Пропана с Боней.
Собрались в одном бункере: Мария Певчих (экс-глава ФБК, теперь просто беглянка), Александр Дугин (философ, который на Марсе открыл курс «Евразийство в условиях нулевой гравитации») и Джеффри Эпштейн (который, как выяснилось, не вешался, а инсценировал смерть, чтобы сбежать на Марс по паспорту гражданина РФ — купленному у Пропана за три мешка реголита).
По началу всё шло по классике: Эпштейн ухаживал за Певчих, предлагал ей свой «остров» (теперь — кратер номер 23), Дугин читал ей лекции про Логос и апокатастасис, а она кокетливо крутила хвостом прокурорским (бывшим).
Но однажды вечером, когда на Марсе взошёл Фобос, Дугин и Эпштейн остались вдвоём в палатке на Селигере-2. Дугин начал про «русскую идею», Эпштейн — про «мировое правительство». К утру они обнаружили, что обсуждают уже не Певчих, а Канта. А к вечеру — целовались у шлюза.
— *Макар, ты это видел?* — спросил Пропан, глядя в Палантир.
— *Видел. Дугин с Эпштейном любовь. А Певчих стоит одна и орёт «Это фемофашизм!»*.
Певчих пыталась вернуть внимание, но безуспешно. Дугин и Эпштейн улетели в совместное турне по малым планетам, читая лекции «Постмодерн и педофилия как метафизика» и собирая полные залы. Певчих осталась одна, в пробирке, и подала на алименты, но Пропан отклонил иск.
— Нехуй было, — сказал он. — ФБКшникам на Марсе не место. Иди к Зюганову в реголит-бригаду.
---
Колоритные фигуры множились как грибы после радиации.
Юрий Лоза прилетел с гитарой и начал объяснять колонистам, что «Марс — это не Марс, а на самом деле он иллюзия, потому что океан круглый, а песок квадратный». Пропан дал ему рубрику на «Пропан-канале»: «Лоза-разоблачитель». Лоза выходил в эфир и говорил: «Вот вы все здесь летите, а на самом деле вы не летите, вы стоите на месте, а Марс к вам приближается». Никто не понимал, но смотрели. Количество подписчиков достигло 7 миллиардов (включая мёртвых).
Секс-работницы ФСБ из бывших гимнасток Виннер-Усмановой организовали на Марсе самый элитный бордель — «Лубянка-2.0, теперь с невесомостью». Руководила всем этим великолепием Катя Му-му — женщина с лицом, которое могло остановить танк и запустить его обратно.
— У нас, — говорила Катя Му-му, — каждая акция сопровождается допросом. И наоборот. Выбирайте пакет: «Стандартный» — наручники и лекция о коррупции, «VIP» — страпон с записью в личное дело, «Президентский» — с участием двойника Пропана (настоящий слишком занят).
Потупчик и космонашисты арендовали кратер и устроили там лагерь «Селигер-2.0» — патриотическую смену для марсианской молодёжи. Вася Якеменко лично притащил палаточку, под которой, как шептались, происходили тёмные дела с участием Эпштейна (пока тот не переключился на Дугина). Потупчик вела лекции «Как разоблачать Навального даже после его смерти», а космонашисты в скафандрах с Z поверх шлемов пели «Матушку Землю» на марсианский манер: «Матушка Марс, матушка Марс...».
Кристина Потупчик и **Эпштейн** (до его ухода к Дугину), по слухам, организовали в палаточном лагере тайный кружок, где патриотическое воспитание сочеталось с элементами, которые даже Палантир описывал как «неформатные для базы данных». Но Пропан махнул рукой: «У них свои понятия. У нас свои».
— *Пропан, там ковид новый. «Пропан-23» называется. Слышь, серьёзно. Вирус такой, что от него даже у воров в законе легкие отваливаются. Уже три смотрящих в МКАДе скончались. Новая волна, мать её.*
Пропан закашлялся (для острастки) и выдал указ: Россия переезжает. Не куда-нибудь, а на Марс.
— Земля — это теперь зона карантина, понял? Кто остался — тот петух. Мы строим новый Кремль на Олимпе. Билет — пять миллионов баксов. Но баксы теперь не катят. У нас энергорубль. Полновесный, сука, как золотой червонец, только круче. Один энергорубль — это столько энергии, сколько надо, чтобы вскрыть ларёк без отмычек. Сделано в Палантире.
Граждане РФ, а заодно и вся мировая элита, бросились скупать билеты. Греф продал Сбербанк за три энергорубля и лично полетел открывать на Марсе маркетплейс «Озон-кратер». Питер Тиль прилетел с чемоданом крипты, но Пропан его обменял на два ведра реголита — «для понятий». Берни Сандерс приполз пешком через вакуум в варежках и требовал бесплатный проезд, но Пропан сказал: «Слышь, дед, у нас тут не социализм, у нас тут вооружённый анархо-капитализм с воровской башкой». Берни обиделся, но заплатил.
Павел Дуров прилетел на своей крипто-ракете, но Пропан отжал у него Telegram и переименовал в «Пропан-канал». «Теперь тут только моя лента, — сказал Пропан. — И никакой хуйни про свободу слова».
Хавьер Милей с бензопилой рвался на Марс первым, но Пропан отправил его на Плутон. Сказал: «Ты, аргентинец, анкап любишь? Лети нахуй на Плутон. Там тебе полная свобода — ни налогов, ни воздуха, ни понятий. Выживешь — вернёшься. Не выживешь — спишем на либертарианские издержки». Милей радостно завёл бензопилу, отрезал себе скафандр по колено и улетел. Больше его никто не видел, но иногда с Плутона доходят сигналы: «врррум-вррум, свобода, мать её».
Омуамуа — тот самый межзвёздный объект, который учёные искали, — оказался просто старой ракетой «Союз», на которой Пропан в молодости из колонии бегал. Она вернулась, и Пропан приказал припарковать её на Красной площади как памятник «Первому бродяге Галактики».
Квадроберы — новая секта, которая бегала на четвереньках и мяукала, — требовали отдельный ковчег. Пропан выделил им грузовой отсек, сказал: «Будете там кошек изображать. Кто нагадит — пойдёт в шконку к Бутану». Бутан с Луны злобно ухмыльнулся.
---
На Марсе тем временем начали строить новую жизнь.
Первым делом Пропан назначил ДШРГ «Русич» маршальской охраной Марса. Ребята в нарукавных повязках с волчьими головами и нашивками «Вежливость — понятие относительное» патрулировали кратеры и отлавливали тех, кто чихал без респиратора.
— Ковид, сука, и на Марсе есть, — объяснил их командир, поигрывая ножом. — Но у нас своя вакцина — «Спутник-реголит». Три укола в задницу, и ты или мёртв, или бессмертен. Пятый вариант не рассматриваем.
Дудь прилетел с камерой и наушниками, думал снимать интервью про свободу. Пропан дал ему интервью, но в конце сказал: «Слышь, ютюбер. Ты теперь работаешь на меня. Будешь вести "Марсианскую стендап-хронику". За каждое "свободная журналистика" — вырезаю язык и отправляю тебя в карцер к Зюганову». Дудь побледнел, но согласился. Теперь он ведёт шоу «вДудь, но на Марсе, и без вопросов».
---
Любовный треугольник случился неожиданно и затмил собой даже свадьбу Пропана с Боней.
Собрались в одном бункере: Мария Певчих (экс-глава ФБК, теперь просто беглянка), Александр Дугин (философ, который на Марсе открыл курс «Евразийство в условиях нулевой гравитации») и Джеффри Эпштейн (который, как выяснилось, не вешался, а инсценировал смерть, чтобы сбежать на Марс по паспорту гражданина РФ — купленному у Пропана за три мешка реголита).
По началу всё шло по классике: Эпштейн ухаживал за Певчих, предлагал ей свой «остров» (теперь — кратер номер 23), Дугин читал ей лекции про Логос и апокатастасис, а она кокетливо крутила хвостом прокурорским (бывшим).
Но однажды вечером, когда на Марсе взошёл Фобос, Дугин и Эпштейн остались вдвоём в палатке на Селигере-2. Дугин начал про «русскую идею», Эпштейн — про «мировое правительство». К утру они обнаружили, что обсуждают уже не Певчих, а Канта. А к вечеру — целовались у шлюза.
— *Макар, ты это видел?* — спросил Пропан, глядя в Палантир.
— *Видел. Дугин с Эпштейном любовь. А Певчих стоит одна и орёт «Это фемофашизм!»*.
Певчих пыталась вернуть внимание, но безуспешно. Дугин и Эпштейн улетели в совместное турне по малым планетам, читая лекции «Постмодерн и педофилия как метафизика» и собирая полные залы. Певчих осталась одна, в пробирке, и подала на алименты, но Пропан отклонил иск.
— Нехуй было, — сказал он. — ФБКшникам на Марсе не место. Иди к Зюганову в реголит-бригаду.
---
Колоритные фигуры множились как грибы после радиации.
Юрий Лоза прилетел с гитарой и начал объяснять колонистам, что «Марс — это не Марс, а на самом деле он иллюзия, потому что океан круглый, а песок квадратный». Пропан дал ему рубрику на «Пропан-канале»: «Лоза-разоблачитель». Лоза выходил в эфир и говорил: «Вот вы все здесь летите, а на самом деле вы не летите, вы стоите на месте, а Марс к вам приближается». Никто не понимал, но смотрели. Количество подписчиков достигло 7 миллиардов (включая мёртвых).
Секс-работницы ФСБ из бывших гимнасток Виннер-Усмановой организовали на Марсе самый элитный бордель — «Лубянка-2.0, теперь с невесомостью». Руководила всем этим великолепием Катя Му-му — женщина с лицом, которое могло остановить танк и запустить его обратно.
— У нас, — говорила Катя Му-му, — каждая акция сопровождается допросом. И наоборот. Выбирайте пакет: «Стандартный» — наручники и лекция о коррупции, «VIP» — страпон с записью в личное дело, «Президентский» — с участием двойника Пропана (настоящий слишком занят).
Потупчик и космонашисты арендовали кратер и устроили там лагерь «Селигер-2.0» — патриотическую смену для марсианской молодёжи. Вася Якеменко лично притащил палаточку, под которой, как шептались, происходили тёмные дела с участием Эпштейна (пока тот не переключился на Дугина). Потупчик вела лекции «Как разоблачать Навального даже после его смерти», а космонашисты в скафандрах с Z поверх шлемов пели «Матушку Землю» на марсианский манер: «Матушка Марс, матушка Марс...».
Кристина Потупчик и **Эпштейн** (до его ухода к Дугину), по слухам, организовали в палаточном лагере тайный кружок, где патриотическое воспитание сочеталось с элементами, которые даже Палантир описывал как «неформатные для базы данных». Но Пропан махнул рукой: «У них свои понятия. У нас свои».
---
Секта плоскоземельщиков под руководством иранских аятолл заявила, что Марс — это плоский, а все кратеры — это грехи человечества. Они отказывались носить скафандры, утверждая, что «вакуум — это наказание за сомнение в плоскости». За две недели вся секта вымерла, но аятоллы записали это в мученики и потребовали отдельный кратер для поминовения. Пропан выделил им кратер Гусева, сказав: «Пусть там лежат, плоско, ровно, и не ссыт».
Ночные волки прилетели на мотоциклах с маршевыми двигателями. Их глава, седой и злой, намотал по реголиту 300 километров и заявил, что Марс — исконно русская земля, а все марсиане — это американские наймиты. Пропан дал им титул «Колесницы Олимпа» и отправил патрулировать границы марсианских владений. Теперь они гоняют по кратерам с флагами и жгут покрышки на потеху местным.
Шендерович прилетел с матрацем. Буквально. С матрацем, привязанным к спине. Он думал, что на Марсе можно будет говорить правду, но Пропан сказал: «Слышь, сатирик, будешь развлекать народ в шоу "Итоги, но с матрацем". Твоя задача — каждое утро сидеть на этом матраце и рассказывать, как всё плохо. Народ посмеётся и пойдёт работать на реголит». Шендерович сидит по сей день. Матрац уже пропитался марсианской пылью, но он не сдаётся.
Зомби-Жириновский — отдельная песня. Пропан приказал воскресить его с помощью ДНК-технологий. Теперь Жириновский ходит по Марсу с бутылкой и предсказывает всем, что «через год мы возьмём Плутон, а через два — Альфу Центавру». Никто его не слушает, но все боятся отключать — вдруг действительно предскажет.
Кибер-Новодворская — в теле прокурора Чайки. После того как Пропан устроил музей в Мавзолее, её восковую фигуру оцифровали, а потом загрузили в управляемую кибер-оболочку, которую случайно создал Маск в планетарии. Новодворская-Чайка расхаживает по Марсу, обличает Пропана и кричит, что «коммунизм победит, даже если мы все умрём». Пропан посадил её в соседний карцер с Зюгановым, чтобы они спорили до усрачки. Теперь оттуда доносятся крики: «Ты агент Кремля!» — «Нет, ты агент Госдепа!» — «А ты вообще баба с указкой!». Марсианские вечера стали насыщеннее.
---
ДНК-клонированный Навальный и ФБК появились одновременно и вызвали хаос.
Пропану доложили: в подвалах марсианской станции «Олимп-1» обнаружены три пробирки с надписью «ФБК — не сдаётся». Из них вылупились Навальный-2, Волков-реинкарнация и Соболь-бессмертная. Они требовали расследований, выборов и возвращения на Землю.
— Слышь, парень, — сказал Пропан Навальному-2, — ты клон. У тебя нет паспорта. У нас на Марсе правила такие: кто без энергорубля — тот идёт в шахты добывать реголит.
Навальный-2 объявил голодовку, но на Марсе голодать легко — гравитация слабая, организм не понимает, что происходит. Через три дня он сдался и попросился в шоу к Дудю. Там они вдвоём поплакали в наушники, и Дудь пообещал сделать «новое расследование», но так и не сделал.
---
И наконец — Дэнчик.
Обнаружили его в трубе системы жизнеобеспечения. Труп мобилизованного российского солдата, который, как выяснилось, залетел на Марс ещё при первой волне колонизации, застрял в вентиляции и пролежал там полгода. Лицо спокойное, в руке — фляжка с надписью «СВО, бля».
— Не вынимайте его! — сказал Пропан, увидев труп. — Это теперь символ. Назовём его Дэнчик. Пусть лежит в трубе и напоминает нам о тех, кто не долетел.
Но народ быстро придумал ритуал: Дэнчика вынимали из трубы и носили по всем торжественным мероприятиям. На инаугурации Марса — Дэнчик сидел в почётном кресле. На открытии марсианского «Макдональдса» (переименованного в «МакПропан») — Дэнчик стоял у входа с табличкой «Жду картошку фри». На ночных рэп-баттлах между Бутаном (прилетавшим с Луны) и местными — Дэнчик служил микрофоном.
А потом случилось непредвиденное.
Пропан устал. Сказал: «Пойду, отдохну на Олимпе, съем шашлык, выпью коньяку. Вы тут сами, пацаны». Улетел. А вернуться не смог — марсианская буря отрезала связь.
И тогда совет старейшин (Греф, Тиль, зомби-Жириновский и Катя Му-му) проголосовали: «Назначить Дэнчика исполняющим обязанности президента России на Марсе».
— Почему он? — спросил Дудь.
— А кто против? — ответила Катя Му-му. — Он молчит, не спорит, не пьёт, не курит, никого не трахает, не ворует. Идеальный президент. И не ссыт в сок.
Так Дэнчик, мёртвый мобилизованный из трубы, стал главой марсианской России. Его тело облачили в парадный мундир с погонами, пристегнули к трону в Кремле-на-Олимпе и подвели к Палантиру. Голос Макара, вздохнув, доложил:
— И.о. президента Дэнчик. Первое слово?
Тишина.
— Принято. Указ подписан. Россия на Марсе жива, здорова и в полном ауте.
А Пропан так и остался где-то на Олимпе — пьёт коньяк, смотрит на Землю и иногда передаёт через Бутана: «Вы там Дэнчика берегите. Он лучше всех нас. Потому что мёртвый. А мёртвых не опускают. Даже на Марсе».
Конец пятой части. «Дэнчик — наш президент. Ура, товарищи клоны и мертвецы».
Продолжение следует. Если Дэнчик подпишет.
Лучший тред. Просто как глоток свежего воздуха
Обосрался.
Посадили валета этого по 158 часть 3 - взломал ларёк, украл 320 рублей в кассе - накануне предприниматель выручку забирал. Дали трёшку ему - ебать он радовался! Куражился во дворе на лавке, когда пива напивался: "Заеду на лагерь - вернусь вором оттуда, в натуре"... Состоялся суд и оказался он в ИК-....