Бамп
Бля, а ведь серьёзно...
У них такой стиль речи. Считаешь нужно переделать на русские особенности речи?
Тред на миллион
Какой, блядь, "такой"? Они так то на инглише пиздят.
Вопрос в том, почему все ковбойцы, шерифы, фермеры, ганслингеры, грабители поездов, негры, владельцы плантаций и заезжие белоручки из Индианы говорят в разных переводных произведениях примерно одинаково? Неужто Чуковский, Нора Галь и прочие собрали совещание и решили, как им передавать речь обитателей Дикого Запада в 30х-90х годах XIX века?
мимо
Вот у Набокова есть в "от автора" к Лолите - но хуй знает, русский вариант его или тоже кто-то перевел:
Некоторые из издательских отзывов меня очень позабавили. Один чтец — предложил компромисс, при котором его фирма согласится, может быть, на издание моего романа: мне предлагалось превратить Лолиту в двенадцатилетнего мальчика, которого Гумберт, теннесийский фермер, соблазняет в амбаре, среди мрачных и чахлых равнин, с полу-внутренними монологами, состоящими из коротких, сильных, «реалистических» фраз. («Он парень шалый», «Мы все, я думаю, шалые», «Я думаю, сам господь бог — шалый» и тому подобное). Несмотря на то, что давно известна моя ненависть ко всяким символам и аллегориям (ненависть, основанная отчасти на старой моей вражде к шаманству фрейдизма и отчасти на отвращении к обобщениям, придуманным литературными мифоманами и социологами), один во всех других смыслах умный читатель, перелистав первую часть «Лолиты», определил ее тему так: «Старая Европа, развращающая молодую Америку», — между тем как другой чтец увидел в книге «Молодую Америку, развращающую старую Европу». Издатель Якс, чьим советникам Гумберт так осточертел, что они прочли только половину книги, имел наивность мне написать, что вторая часть слишком длинна. Издатель Экс выразил сожаление, что в романе нет ни одного хорошего человека. Издатель Икс сказал, что если он напечатает «Лолиту», мы оба с ним угодим в тюрьму.
Некоторые из издательских отзывов меня очень позабавили. Один чтец — предложил компромисс, при котором его фирма согласится, может быть, на издание моего романа: мне предлагалось превратить Лолиту в двенадцатилетнего мальчика, которого Гумберт, теннесийский фермер, соблазняет в амбаре, среди мрачных и чахлых равнин, с полу-внутренними монологами, состоящими из коротких, сильных, «реалистических» фраз. («Он парень шалый», «Мы все, я думаю, шалые», «Я думаю, сам господь бог — шалый» и тому подобное). Несмотря на то, что давно известна моя ненависть ко всяким символам и аллегориям (ненависть, основанная отчасти на старой моей вражде к шаманству фрейдизма и отчасти на отвращении к обобщениям, придуманным литературными мифоманами и социологами), один во всех других смыслах умный читатель, перелистав первую часть «Лолиты», определил ее тему так: «Старая Европа, развращающая молодую Америку», — между тем как другой чтец увидел в книге «Молодую Америку, развращающую старую Европу». Издатель Якс, чьим советникам Гумберт так осточертел, что они прочли только половину книги, имел наивность мне написать, что вторая часть слишком длинна. Издатель Экс выразил сожаление, что в романе нет ни одного хорошего человека. Издатель Икс сказал, что если он напечатает «Лолиту», мы оба с ним угодим в тюрьму.
Потому что переводчики переводят оригинальную речь?
Не, ладно бы сельскую американскую речь переводили нашей сельской. Но чет я ниразу не слышал чтобы кто-то спизданул какую-нибудь "тётушку" ирл, это как будто специально зарезервированное для переводов слово.
Как это?
Правильно. Но почему выбор русских слов и оборотов для передачи этой речи так странно совпадает повсюду? Или ты хочешь сказать, что перевод это прямое словарное копирование?
Этот феномен называется «переводческим субъязыком» (или конвенциональным языком перевода). Это искусственно созданный в XX веке пласт русского языка, который существует исключительно на страницах книг и в дубляже, но никогда не использовался реальными людьми в живой речи.Советские переводчики действительно не собирались на тайное вече, но они читали одни и те же учебники, работали под началом одних и тех же редакторов (Гослитиздат, «Художественная литература») и годами вырабатывали негласный конвенциональный канон передачи американской провинциальной речи.Ниже подробно разобрано, из каких кирпичиков этот язык был собран и почему он стал единым стандартом.🔎 Анатомия «реднековского русского»: откуда взялись эти слова?Чтобы передать просторечие американской глубинки (неграмотность, местечковые диалекты, архаизмы), но при этом избежать русификации (запретной «фени» или вологодского говора), переводчики создали гибридный стерильный язык. Он состоял из элементов, которые в русском языке ассоциировались с «деревней вообще», но не имели четкой географической привязки в СССР:«Тётушка» (Auntie) и «Дядюшка» (Uncle): В России к чужим пожилым людям исторически обращались «бабка», «дед», «отец», «мать» или «тетя/дядя». Слово «тётушка» в живой русской речи XIX–XX веков — это ласковое обращение к родственнице. Переводчики искусственно закрепили его за американскими темнокожими слугами и фермерами (знаменитые Тётушка Полли, Дядюшка Римус, Дядя Том), создав маркер «чужой, но сельской» теплоты.«Добрая похлёбка» / «Доброе пойло» (Good stew / Good liquor): Слово «добрый» здесь используется в старинном, сказочно-былинном значении высокого качества («добрый молодец», «добрая лошадь»). Это идеальный суррогат для американского разговорного good/solid, который звучит по-деревенски, но не отсылает к конкретной русской губернии.«Пойду сосну чуток» (Get some sleep): Использование глаголов с приставками усечения (соснуть, прикорнуть, звякнуть, хвастануть) — маркер сниженного, панибратского синтаксиса, который заменяет американские фразовые глаголы и идиомы.
Старина, держу пари что тебе не стоит лезть а эту тему
>«Пойду сосну чуток» (Get some suck)
Тоже самое в переводах американских фильмов.
@monkey
Это целиком выдумка переводчиков. В настоящей русской деревне так никогда не говорили, у селюков были свои диалекты и местные словечки в зависимости от региона, а не эта смесь.
В советских переводах Твена и Саймака специально лепили такой колорит, чтобы передать американскую глубинку и вестерн. Потом стиль закрепился в локализациях книг Кинга, фильмов и игр, потому что сразу ясно, что персонаж реднек. Слова русские, но построение фраз чисто американское, отсюда и ощущение фальши.
В советских переводах Твена и Саймака специально лепили такой колорит, чтобы передать американскую глубинку и вестерн. Потом стиль закрепился в локализациях книг Кинга, фильмов и игр, потому что сразу ясно, что персонаж реднек. Слова русские, но построение фраз чисто американское, отсюда и ощущение фальши.
Эх, братец, сдается и мне что я угодил в просак.
Для староевропейской литры такая же ебанина есть, все эти трактиры ебучие, повозки, канальи лол.
Чёрт возьми, старик, а ведь ты в чём-то прав. Смышлёный малый этот аноним, да, ребята? Мне вот что интересно, дружище, кто тебя надоумил на эту мысль, а? Верно говорю, парни?
Дьявольски верно! Хотя мой старик-пастор, упокой Господь его душу, высек бы всю дурь из меня за такие слова, но да, бьюсь об заклад, дьявольски верно!
Ты чертовски прав, старина!
Проклятье, сукин ты сын, что это за чертовщина?
Это называется стилизация. Несколько анончиков выше по треду это продемонстрировали - и это блять рандомные аноны, естессно когда ты профессиональный переводчик то проделывать такие штуки с текстом это как два пальца. При этом ты скорее всего читал/смотрел подобные произведения и у тебя сложился стереотип, что именно так переводить и надо. Короче говоря для этого не нужна особая школа или традиция, достаточно простой насмотренности и умения работать с текстом.
Ей-богу, вы трое как беглые каторжники. Богобоязненный люд здесь так не говорит.
Но референсы для стилизаций берут из жизни. А тут чисто высранный из нихуя стиль. Вот так пиздят в американской деревне, яскозал.
А с соснуть что не так?
Появление Обломова в доме не возбудило никаких вопросов, никакого особенного внимания ни в тетке, ни в бароне, ни даже в Штольце. Последний хотел познакомить своего приятеля в таком доме, где все было немного чопорно, где не только не предложат соснуть после обеда, но где даже неудобно класть ногу на ногу, где надо быть свежеодетым, помнить, о чем говоришь, — словом, нельзя ни задремать, ни опуститься, и где постоянно шел живой, современный разговор.
Просак это место между очком и влагалищем
Хочешь сказать, что стиль для деревенщены сделали из аристократической литературной архаики? Но почему?
Это ты сейчас пизданул, чтобы умных людей позлить?
Шалый ты парнишка.
Да
Манда.
Скорей всего для того, чтобы было не похоже на местную деревенщину. Чтобы ты взял книгу, или услышал отрывок из фильма, и сразу понял, это про Америку.
>режимный копроскот
>умные люди
>А тут чисто высранный из нихуя стиль. Вот так пиздят в американской деревне, яскозал.
Ну да, и? А как иначе? Очевидно, что на условном диком западе не могут пиздеть буквально как в русской деревне. Как русская аристократия на французском тоже очевидно нет. Поэтому попытка как то стилистически передать это будет априори конструктом и симулякром.
Давно над этим мозговал. А тут попалась мне на глаза эта хохма, вон та самая из заглавия, ну и я смекнул: местный народец явно не дурак пораскинуть мозгами над такой занятной заковыкой.
Это уже какой-то дворф на завалинке с трубкой.
Так блэд, кто конкретно эту хуйню придумал? Были разные варианты? Когда стиль уже устоялся так, что стали юзать вообще все?
Стиль берут из жизни, когда он там есть. Русской речи на диком западе в достаточном количестве, чтоб этот стиль сформировать - нет. Поэтому его придумывают. Как стиль речи эльфов в переводе фентезни или пришельцев из фантастики. Какие-то оказываются неудачными и остаются уникальными для конкретной группки переводчиков, какие-то - форсятся и подхватываются другими.
>пук раба ТЦК
Ясно.
Странная хрень. Что в базе то для таких придумок? На чем то же надо основываться.
>Так блэд, кто конкретно эту хуйню придумал?
Кто-то из ранних переводчиков того же Марка Твена или ещё кого-то из подобных авторов, как верно подметил сам ОП.
>Когда стиль уже устоялся так, что стали юзать вообще все?
Парадокс кучки. А он кстати вообще прям сформировался? Каждый автор берёт общую кучу устоявшихся клише, какие-то забывает или не замечает и добавляет свои и так далее. Учитывая, что эта залупа до сих пор существует - это не какой-то конечный процесс, это бесконечный континуитет, где регулярно образовываются новые клише и приёмчики.
Ты еблан?
Ихнево говору заморского я не розумею. Молвить подобает по-нашенски. Ишь чего помышляешь ирод.
В базе как верно написали выше попытка дословно адаптировать на русский язык американские словечки.
>Он состоял из элементов, которые в русском языке ассоциировались с «деревней вообще», но не имели четкой географической привязки в СССР:«Тётушка» (Auntie) и «Дядюшка» (Uncle): В России к чужим пожилым людям исторически обращались «бабка», «дед», «отец», «мать» или «тетя/дядя». Слово «тётушка» в живой русской речи XIX–XX веков — это ласковое обращение к родственнице. Переводчики искусственно закрепили его за американскими темнокожими слугами и фермерами (знаменитые Тётушка Полли, Дядюшка Римус, Дядя Том), создав маркер «чужой, но сельской» теплоты.«Добрая похлёбка» / «Доброе пойло» (Good stew / Good liquor): Слово «добрый» здесь используется в старинном, сказочно-былинном значении высокого качества («добрый молодец», «добрая лошадь»). Это идеальный суррогат для американского разговорного good/solid, который звучит по-деревенски, но не отсылает к конкретной русской губернии.«Пойду сосну чуток» (Get some sleep): Использование глаголов с приставками усечения (соснуть, прикорнуть, звякнуть, хвастануть) — маркер сниженного, панибратского синтаксиса, который заменяет американские фразовые глаголы и идиомы.
Тогда бы старые переводы сильно отличались от новых. А что у Чуковского, что в Фаллауте все узнаваемое.
> повозки
а как? карета что ли?
Ну да, потому что те кто переводил фоллаут скорее всего читал чуковского блять... Но я ставлю сухарик в фоллаутах можно найти обороты, которых в советских переводах ещё не было.
Понятие «американский сельский стиль» (более известное в переводоведении как «американский деревенский стиль» или стиль Southern American English / Country-style) активно развивалось как художественный прием переводчиками советской школы перевода в середине XX века.
Этот прием изобрели коллективно, но ключевой вклад в его популяризацию внесли советские переводчицы Рита Райт-Ковалева и Евгения Калашникова, когда адаптировали на русский язык культовые американские романы.
Зачем его придумали?
Перед переводчиками стояла сложная задача: как передать на русском языке речь малограмотных американских фермеров, ковбоев, жителей южных штатов или афроамериканцев (так называемый диалект AAVE или южный провинициальный выговор).
Если переводить их речь с использованием чисто русского деревенского говора (используя слова вроде «оканье», «давеча», «изба», «тятя»), то американские герои превращались в рязанских крестьян. Это разрушало атмосферу книги.
Если переводить их правильным литературным языком, терялся характер персонажей, их необразованность и колорит.
Из чего создали этот стиль?
Чтобы решить проблему, переводчики искусственно сконструировали «нейтрально-сельский» переводческий стиль, который не привязан к конкретной русской деревне, но звучит неформально. Они использовали:
Искажения и просторечные формы глаголов: *«слышь», «вишь», «нетути», «небось», «нету».
Особый синтаксис: укороченные предложения, повторы слов, двойные отрицания.
Просторечные местоимения и частицы: «ихний», «евоный», «ась», «айда».
Специфические обращения: вместо русских «кум» или «сват» оставляли кальки или нейтральные суррогаты («папаша», «браток», «старик»).
Где это можно увидеть?
Рита Райт-Ковалева блестяще применила этот метод в переводе романа Дж. Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи» (для передачи молодежного сленга тех лет) и в рассказах Уильяма Фолкнера.
Евгения Калашникова использовала его при переводе произведений Эрнеста Хемингуэя (например, речь рыбаков или простых солдат) и Джона Стейнбека («Гроздья гнева»), где нужно было показать язык бедных фермеров Оклахомы.
Кажется нейрослоп пиздит, больно уж поздние даты.
Этот прием изобрели коллективно, но ключевой вклад в его популяризацию внесли советские переводчицы Рита Райт-Ковалева и Евгения Калашникова, когда адаптировали на русский язык культовые американские романы.
Зачем его придумали?
Перед переводчиками стояла сложная задача: как передать на русском языке речь малограмотных американских фермеров, ковбоев, жителей южных штатов или афроамериканцев (так называемый диалект AAVE или южный провинициальный выговор).
Если переводить их речь с использованием чисто русского деревенского говора (используя слова вроде «оканье», «давеча», «изба», «тятя»), то американские герои превращались в рязанских крестьян. Это разрушало атмосферу книги.
Если переводить их правильным литературным языком, терялся характер персонажей, их необразованность и колорит.
Из чего создали этот стиль?
Чтобы решить проблему, переводчики искусственно сконструировали «нейтрально-сельский» переводческий стиль, который не привязан к конкретной русской деревне, но звучит неформально. Они использовали:
Искажения и просторечные формы глаголов: *«слышь», «вишь», «нетути», «небось», «нету».
Особый синтаксис: укороченные предложения, повторы слов, двойные отрицания.
Просторечные местоимения и частицы: «ихний», «евоный», «ась», «айда».
Специфические обращения: вместо русских «кум» или «сват» оставляли кальки или нейтральные суррогаты («папаша», «браток», «старик»).
Где это можно увидеть?
Рита Райт-Ковалева блестяще применила этот метод в переводе романа Дж. Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи» (для передачи молодежного сленга тех лет) и в рассказах Уильяма Фолкнера.
Евгения Калашникова использовала его при переводе произведений Эрнеста Хемингуэя (например, речь рыбаков или простых солдат) и Джона Стейнбека («Гроздья гнева»), где нужно было показать язык бедных фермеров Оклахомы.
Кажется нейрослоп пиздит, больно уж поздние даты.
>get some suck
Не сосну, а получу отсос (минет от кого-либо)
мимопереводчик
Телега
блядь, суки, что ж вы творите
А если сам собрался соснуть?
ну хуууууууууй знает
Тогда give some suck.
>«папаша», «браток», «старик»
Бля, самая ржака как потом этот стиль стали юзать разные говнари, с понтом что это американское. Симулякр ебучий, лол.
https://youtu.be/T8Cg1Dx8xYY
>Кажется нейрослоп пиздит, больно уж поздние даты.
Только хотел до этого доебаться, ага.
Ирл видел понторезов которые так пиздели.
А почему трансы пишут "няяя~! Я няшная кавайная дефотька. Хочу куньчика-котомальчика :3" если девушки так не пишут и не говорят?
Точнее не трансы а бордовые "девочки внутри" но не суть
Чёрт возьми, анон, какого дьявола ты вообще решил поднять эту тему. Я уже хотел соснуть, но твой тред, сукин ты сын, не дал мне такой возможности.
В маняме так говорят.
На всё воля всевышнего. Отдохнём в преисподней, браток.
>Чёрт возьми, старик, а ведь ты в чём-то прав. Смышлёный малый этот аноним, да, ребята? Мне вот что интересно, дружище, кто тебя надоумил на эту мысль, а? Верно говорю, парни?
15 лет не смотрю фильмы с ру-дубляжом, но тут прямо прочитал этим знаменитым "киношным" голосом, который настолько же искусственный, насколько стилистика текста.
>слова русские, но сука американские
А так со всей твоей реальностью. Привычки и ассоциации просто так сложились (или кто-то специально такие сформировал), это всё не свойства самих вещей.
Ну вот взять вайбы той же Кадышевой, или "играйгормони", с понтом что они русские народные. А таких русских народных песен и стиля никогда не было, это искусство запиленная конкретными авторами в совке псевдодеревенская культура, которая стала реальной деревенской уже когда деревенщине показали, как у них всё должно быть.
Приятель, а ты откель будешь? Мы с парнями тебя первый раз видим. Черт подери, лучше бы тебе оказаться из Брайтсвилля, иначе мы надерем твою задницу!
Какое нахуй "сосну", блять? Я думал, это оп стебется. Кто то реально использовал фразу "пойду сосну чуток"?
Потому что сосут только аристократы и пиндосы - классовые враги советского тружника!
Ну вон выше кидали из Обломова отрывок.
Или ты вообще про слово, лол?
Всё верно, это переводчики попытались адаптировать их говор. Поверь, это ещё не так плохо, как выглядел бы дословный перевод.
Не узнать самую быструю руку по эту сторону Колорадо? Жду вашего лучшего стрелка завтра, в высокий полдень у часовой башни!
Интересно, а есть что-то похожее при переводе русского на английский? Допустим при переводе какого-нибудь блатного русского на английский? Или они там все правилами обмазались и хуй ты дословно что-то переведёшь?
Слыш, паря? Слыхал, шо боденкнехты с осьмого уровеня сызнова упились мокричнцей? Порубили потом честной народ на торжище, баяли, де чернобога те славили. Чудны дела твои, Белобоже!
Вот правильный ответ:
>В маняме так говорят.
Причём это именно в японском первоисточнике заложено.
Например, посмотри как Фэрису из Steins;Gate говорит. "Дэкинай" => "дэкиняй", "нани?" => "няни?" и т.д.
В английском это тоже передают: "moreover" => "myeowever"
Оттуда подхватили в русский.
Они копируют не девушек, а девочек маленьких, детей то есть. Они педофилы
Там добавляется ебанутый АКЦЕНТ, ТОВАР-РИСЧ, а так просто переводят фак на факе.
Зря ты это брякнул, сынок. Завтра в полдень ты встретишься в первый и последний раз своей короткой жалкой жизни с нашим славным Солнечным Парнем. Пиши завещание, бродяга! Кстати, мистер Бёрнум ладит справные гробы, вот умора-то!
>Ну вот взять вайбы той же Кадышевой, или "играйгормони", с понтом что они русские народные. А таких русских народных песен и стиля никогда не было
Тащемта в америкосии всё так же с "кантри", вообще никогда не понимал, почему эту музыку кто-то считает "народной", весь её звук, эстетика, набор инструментов заложен конкретными людьми из Нэшвилла (в основном) и Мемфиса. Обычный фабричный поп-продукт.
Сынок, ты бы уже соснул, а. Порадуй дядюшку Тома!
Ну только если чуток, черт тебя подери!
Солнечным Парнем, приятель? Это не тем ли, что выступает по грязным салунам за лишний глоток виски? Едва ли он способен найти свои шнурки, не говоря уже о кольте. Так и быть, его песенка спета.
Старик, да ты с катушек слетел? Слыхал, кто я? Я Большой Джо! Я не сосу паршивые черные окурки! Мы с братками как-то разок пошли на дело в нью-йоркский зоосад. И вот там я соснул у чертового слона, пропади я пропадом! Смекаешь? Чертов, мать его, слон!
Бля, а ведь так раньше омеги в средней школе разговаривали после поджопников. Теперь я понимаю, что они разговаривали голосами дубляжа из мультиков, которые смотрели целыми днями вместо нормальной жизни.
Эй, в какую гребаную историю вы собрались снова меня втянуть, мерзавцы? За вами еще старинный долг за мой изничтоженный фургон.
А что ты от них хочешь? В семье их материться не научили, а крутыми быть очень хотелось.
Солнечный, старый ты пидор! Чтоб мне провалиться! Тащи свою мохнатую задницу в салун "у Пола Баркинсона"! Лучший виски этого проклятого городишка за наш счет славному герою! Эй, пианист! Сыграй-ка про рыжую Бет, что выжрала бочку вискаря! Гуляй, рванина!
ГДЕ
МОЙ
ФУРГОН? А? ААА? Аааахаха, Гнилой Биилли, гаденыш, тащи свою выпивку.
Будто Озон книгу новую сочиняет.
это реальная речь конца 19 века начала 20 века, что именно тебя удивляет
Будет тебе фургон, папаша! Но попервой одно дельце с хлыщом залетным. Дельце - пустяк, растереть и плюнуть. Прихлопнешь засранца - мы тебе с парными подгоним кибитку за бархан. Лады?
Эй там, на нитке? Вы что, в самом деле, решили соснуть? Боже праведный...
Ты это брось! Разве не слыхал? Я нынче отошел от дел, уже много лун как. Еще на день Благодарнения, когда я перебрал с текилой и был уже готов откинуть копыта, увидел я свет Господень. Губить живые души мне теперь не велит Иисус.
Чьих будет засранец?
ДАЙТЕ ЕМУ СТУЛ
ТРЕД
ЧЁРТОВ НЕГР
ДОПИНГ ИДЕТ
ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, РЕПКА?
ТРЕД
ЧЁРТОВ НЕГР
ДОПИНГ ИДЕТ
ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, РЕПКА?
У ЭТОГО НИГЕРА ЕСТЬ УМЕНИЕ!
ГУБКА БОБ? ГУБКА БОБ?
ДАЙТЕ ЭТОМУ МОЛОДЦУ ЛАВКУ!
БОГАТЫРЬ ИДЁТ!
Так твоей мамке в следующий раз и скажу.
>градус больше, чем у того пойла
У них температура в фаренгейтах. Обосрался ты, оп.
А у пойла градусы в цельсии?
Так только умственно отсталые пишут.
Мимотранс.
я дам тебе за это НИКЕЛЕВУЮ КАМУШКУ!
БОГАТЫЙ ПИД0Р
БУДЬ ЛЕДЯНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ
В градусах Цельсия/Фаренгейта, необразованные вы простофили.
В радианах, ёпта.
Бля, что вспомнил.
не взлетел
А выедает ли тьма глаза, коли долго смотреть? Или так, щиплет? Я безглазых не видел. Отец Семерий говорил, что кто долго смотрит - потом туда и прыгает. Прыг.
Вот коллекция осталась от Настоятеля нашего, светолюбивого Семерия. Куда теперь? В книгу записали мы с братьями каждую мокрицу, каждый мох. А не знаем, что богово, что не богово. Так уж Семерий к нам от Света не вернётся, не расскажет. Из какой твари какую настойку делал.
Судя по сабам к какому-нибудь Балабанову, многое часто просто переводят на похуй. С другой стороны, переводят-то тоже обычно те, у кого родной - это русский.
>Так блэд, кто конкретно эту хуйню придумал?
Буквально немногочисленная мафия совписов и переводчиков.
К кормушке пускали далеко не всех, редакторы вдобавок резали неформат, поэтому люди успевали читать коллег и жаргон реально успевал сложиться.
То есть нельзя использовать феню, арго, крестьянскую речь с намёком на конкретную область, в итоге получился такой новояз.
Маленький был, помню, любил очень я по ступенькам ходить да считать. Так счёту и научился. А вот что мудрёно: ступеньки малы были, и шагал я по ним. А сейчас - посмотрю на них и вижу, что мальчонке и руками не залезть с одной на другую. Вниз только спрыгивать можно. А я вот шагал, бежал. Бег, бег. Чудно. Однако ж пора и спать. Книгу пишем теперь с братьями каждый ход больших часов. С благословения ландграфа. А устанем, обнимемся да спим. Ну, Семерия поминаем иной раз. Хороши настойки были у Настоятеля, на десять этажей в обе стороны славились.
Из книжек наверное
Переводы приключенческих вестернов аж с начала 20го века
Штука укоренилась в безсознательном черт побери
Ну конечно зумерков это не касается, это реально поколение шваба - полностью табула раса, чистый лист, вобще ничем не затронутый из прошлого. Даже архетипичные символы вроде черепа с скрещенными костями им не понятны - не лезь, убьеть! А порриядж лезет, он просто не считывает... ну, просто теория.
Старая тетушка Бэтси испекла свой фирменный пирог, а ты сидишь тут в амбаре и дрочишь, Джонни, мать твою!
Ахахаха только щас это понял. Давайте цитат где это есть!
Я ебал твою мать, сестру, дочь, всех я вас в рот пëр
> для передачи этой речи так странно совпадает повсюду? Или ты хочешь сказать, что перевод это прямое словарное копирование?
Да.
/Thread
> но хуй знает, русский вариант его или тоже кто-то перевел:
Он не писал на русском.
Мне батя еще рассказывал как у него одноклассник в трансформаторную будку решил залезть. А ему до зумеров 2 поколения.
Писал и много. А ты еблан.
Сдается мне, этот джентмен хочет нас всех обидеть. Пора бы преподать ему урок хороших манер, а, приятели?
ОколоДословный перевод
Ну только уменьшительно-ласкательных там нет
Когда отстоял свои сутки в очереди и у тебя теперь полный бак
- Бьюсь об заклад Винсент, такой х..йни с этим еб..аным бензином я не видел даже во времена "ножек Буша"
- Клянусь стопами Мии, ты прав на всё 100 Джулс
Когда-то слышал что популярность Хемингуэя в русскоговорящих странах, заслуга только переводчиков, потому что на английском его читать просто невозможно даже человеку в совершенстве знающим английский
Да надо в перевод Фаргуса играть в первую часть, мб фикс какой с правками потраченности, там вобще другим стилем перевели, я называю его стиль 90ых. Словечки типа братва, мочить, отстой и прочий тогдашний молодежный сленг который сидит у нас в печенках (вы меня прорвали всегда знал что во мну сидит какой то старина Билл)
Черт тебя дери! Экий ты сообразительный парень, как завернул, а я сперва даже и на понял. Умный малый !
От самых от дверей идет
Дорога вдаль и вдаль.
Но кто по ней куда пойдет
И кто куда когда придет —
Уж не моя печаль.
Кто хочет, пусть выходит в путь —
Зовет его закат.
А мне пора с пути свернуть,
Пора в трактире отдохнуть,
Соснуть у камелька.
Бычье дерьмо! Меня этим не проведешь, приятель!
Скоро эти северяне по нашему шпарить начнут, да
По круче самого дядюшки пита в его лучшие годы, да
Вобще ничего подобного нет. Просто любят у нас Америку, а им на Россию просто похуй, им подавай клюкву с товарищами, казаками и прочей хуйней.
Свиные потроха, а это может быть отличной задумкой, которую следует растащить по всему этому городку негров и прочих неудачников! Я же пойду чуток покимарю. У нас, джентльменов, всегда был свой язык - и, чует моё нутро, это птичье наречие сослужит нам хорошую службу!
Проиграл в голосину
галстук
Так это то же самое
>А что, мужики? Что мы, начальника, что ли, подведем?
Мы жуки-плавунцы или мужики российские ржаные гречневые? Али не выйдем на недоплачиваемые смены? За гроши совестью мужицкой приторговали? Да нет, я по глазам вашим мужицким вижу, что тут зарплатных нет.
Не та порода! Тут закал столетний, сибирскый, таежный. Тут кедром фонит по низам! Тут мужик свою реку, свои луга и свою соху стережет накрепко! Тут заради блага легкомысленного, заради кружев и счетов банковских бабьих никто не пошевелится даже! Тут иные мотивации, другие нравы произрастают!
Тут мужик единоначалие блюдет. Сами мы што – маленькие. Нас суховей по полям понесет, мы и затеряться можем. Нас начальник корнями крепит к земле, как вековой дуб корневище! С начальником мы любые ветра вытерпим. А от того и сами его блюдем – со своей стороны, со стылой.
Если увидаем мы, как начальнику нехорошо, так последнюю рубаху долой с торса – «Носи, командир!» Нам, мужикам, и кусок в горло не лезет, коли начальство нужда грызет! А кто супротив нашего начальника лезет, кто смуту разводит в тазу – того мы вот так: за шеяку – и к колодцу! Потому что смута выгодна юрким, вертлявым, сладковатым и мятеньким. Тем, кто как гадюка в постель лезет нашу. Кто мокрицею в кашу норовит с потолка упасть. Чуждо нам это! Не те сказки нам мать баила в колыбели! Иные песни мы в армии запевали!
Давай, ребята, подходи подписывать график! Завтра в две смены работаем, кашу в перерыве обеспечим, бачки прямо к цеху подвезут.
Сыты будем, а остальное что нам, мужикам, – переживем, заработаем, в махорку ссыпем, да в перерыве закурим!
Переводчики постарались, создали особый искусственный язык
Одно дело в трансформаторной будке спрятаться, что то там задеть и сгореть, а другое залезть прямо на провода или лэп вышку как будто ты вобще не знаешь что ток опасен
>особый искусственный язык
Любое кантри
Просто народы-побратимы, общая культура, один и тот же менталитет, но злодеи у власти стравливают Ивана и Джона.
Вот ты, здравомыслящий анон, полез бы в будку во время игры в прятки? Я бы не полез. Как и на крышу электрички, ведь это одинаковый идиотизм. И там и там ёбом насмерть токает.
Я прятался под яйцами быка и за корытом с пойлом для коней когда мы играли в нашем старом добром городишке с Полным Биллем и Рыжей Бетси
Лучший тред за месяц
Пройдись, сосни чутка, как в старые добрые
Телега - подвид повозки
Хахах, дружище, Билль всегда был полным, но всё же мы называли его Жирным Вонючкой. И уж точно никто не завязывал с ним дружбы. Хотя до меня дошли слухи, что судьба пошутила не только над нами, но и над ним, и он стал какой-то большой шишкой, чуть ли не мэром. Но от этого он не перестаёт быть Жирным Вонючкой Биллем.
ответь в таком же стиле @monkey
Хахах, дружище, да уж судьба над Жирным Вонючкой Биллем пошутила знатно. Помню его ещё пацаном, всегда был пузатый да вонючий, с ним никто и близко не стоял, не то что дружбу завязывать. А теперь вон слухи ползут, будто он в городе большой шишкой стал, чуть ли не мэром заделался. Только вот запах-то его никуда не делся, как был Вонючкой так и останется до конца дней.
Тётушка это не крестьянское слово, его буквально ебаный Пушкин придумал. Нормальное русское слово это "баба" и "мужик", "теща", и "тётка". А "тетушка" это для всяких изнеженных юных обдристократиков в говнопроизведениях ебаного золотого века литературы для баренов и про баренов и их крепостных рабов.
Ну, как бы там ни было, ничто не может быть хуже чем унылые новодельные переводы старых игр от каких-то училок английского 40летних, для которых даже "ублюдок" - это страшное ругательство которое должно быть произнесено редко, как мат
Я намного больше люблю переводы из 90ых
Вот кто я справшиаю, черти всех преисподних вас дери, убрал все жизненное переводя на русский расширенное издание Planescape Tormentа, убрав оттуда все словечки типа "звиздюк", ругательства и даже просто фразы наиболее приближенные к разговорной русской речи. В итоге игра становится унылее и безличие в сто раз, да я знаю, что там есть свой сленг, но на наше не адаптируются все эти унылые sodid slob не звучат не передают. Плюс текста много, а он становится неживой какой-то будто читаешь бесконечный документ-рапорт
Меня такой хуйней как вставить пару словечек типа "братва" или или "мудак" в антураж средневекогово (хотя что Сигил это средневековье я б поспорил) не напугаешь, во времена когда я погружался с головой в выдуманные миры это вобще был...
Я намного больше люблю переводы из 90ых
Вот кто я справшиаю, черти всех преисподних вас дери, убрал все жизненное переводя на русский расширенное издание Planescape Tormentа, убрав оттуда все словечки типа "звиздюк", ругательства и даже просто фразы наиболее приближенные к разговорной русской речи. В итоге игра становится унылее и безличие в сто раз, да я знаю, что там есть свой сленг, но на наше не адаптируются все эти унылые sodid slob не звучат не передают. Плюс текста много, а он становится неживой какой-то будто читаешь бесконечный документ-рапорт
Меня такой хуйней как вставить пару словечек типа "братва" или или "мудак" в антураж средневекогово (хотя что Сигил это средневековье я б поспорил) не напугаешь, во времена когда я погружался с головой в выдуманные миры это вобще был...
Через 10-15 лет все книги и фильмы будут переведены на манер зумерского альфиксовского языка, состоящего из 200 слов. Вы, черт возьми, будете ещё вспоминать старину реднека и его тётушку.
> на манер зумерского альфиксовского языка
они все рухнум без опоры и забудутся
А как же дворянские дети, которые говорили "маменька, папенька"
Это тоже не по русски? Хорошо что их коммуняки всех расстреляли, да?
Да конечно не по русски, все эти дворяне не русские, их было меньшинство, ты пост то мой хоть дочитай, зумерок сдвгшный, или опять многабукаф
СЛАДКИЙ РЕБЕНОК ИИСУС! ЭТА ЖАРА БЪЕТ КАК ГРУЗОВИК! ДЕРЬМО БЫКА!
Эй, парни! Слыхали, что мэр нашего любимого городка, Рэдборда, старый Эйпсон, совсем крысой стал? Уже не просто маршалу стучит, но сам федеральным шерифом заделался, подкову мне в дупло! Смотрите в оба, ребята! Эйпсона сам маршал долбит старой метлой, вот он и злой как гремучая змея после галлона дерьмового бурбона!
А вот сейчас ты только начинаешь ОСОЗНАВАТЬ, что Димюрич был полностью прав и переводчиков у нас нормальных практически нет, в большинстве произведений и натуральные гопники говорят высокопарными выражениями, которые им и придумали эти высокообразованые дебилы. Хотя должны материться и выражаться как сапожники, имея соответствующий сленг и манеру речи.
Но, как мы знаем - "в англицком языке матов нет!!111!!!"
> в антураж средневекогово (хотя что Сигил это средневековье я б поспорил)
Сигил - это колониальный Лондон XIX века, отсюда тема про тысячи порталов.
Вы, засранцы шалые, меня с того света сведете, клянусь пердежом в своих портках
мистер Бёрнум
Вроде только придумали хорошую штуку, как сразу разбрелись как шайка скунсов, ну, такой уж анон теперь пошел, половина ирл живет, думаю вечера дождаться надо, городишко наш нынче неторопливый, только перекати-поле катается ...
потому что языки не переводимы. Вообще. Невозможно перевести с одного языка на другой. Все эти "Старина Джек, эти проклятые краснокожие надерут тебе задницу за малышку Сэнди !" звучат органично и приятно уху НА АНГЛИЙСКОМ, потому что там фиксированный порядок слов
Попробуй на английский перевести, например:
"Порушка-пораня моя яхонтовая ! Власи твои яки стада коз, взыдоша от Валаада, або обышедше обыдоща мя в руце моея !" - тоже получится режущий ухо кринж
А что, в Лондоне порталы были? Не не, там это есть но так, тютелька, в рамках фентези-средневековья с магией, что то такое из книг Гюго
Вот Арканум это точно про викторианскую Англию, я его в меньшей степени люблю, я его люблю в меньшей степени
Хотя и автор диалогов в середине сюжета (если это середина) улетел в какие-то заумные дали, или будто Нижний район и Клерков писал другой человек, они унылые...
>А что, в Лондоне порталы были?
Это метафора связности со всем миром, очевидно.
Все, я упоротый
Но визуально и атмосферой все равно непохоже на Лондон нифига
>начинаешь ОСОЗНАВАТЬ, что Димюрич был полностью прав и переводчиков у нас нормальных практически нет, в большинстве произведений и натуральные гопники говорят высокопарными выражениями, которые им и придумали эти высокообразованые дебилы. Хотя должны материться и выражаться как сапожники, имея соответствующий сленг и манеру речи.
>Но, как мы знаем - "в англицком языке матов нет!!111!!!"
>
Эй парни! Что это за отребье с Востока забрело в наш салун? Разразим меня гром, этот молокосос пытается учить джентльменов грамотной речи. Я готов побиться об заклад и постваить серебряный доллар против дохлого опуссума, что этому сыну койота самому не помешал бы урок хороших манер. Сейчас старина Гарри задаст ему славную взбучку.
Как ты думаешь, почему в Сигиле кокни?
Take some cock.
Это не кокни, это усредненный образ, созданный из разных частей европейского говора, англичан, ирландцев, французов, короче еще одна такая же штука, смекаешь, старина? Эта хрень повсюду, разрази меня гром!
Да чтоб на мне всю ночь шелудивая Марта скакала как курьер Пони экспресс, если я понимаю о чем ты, дьявол тебя раздери, говоришь!
Упс, не та щебмка. Я немного нахуярился.
Пойду сосну чуток, чтоли...
>разрази меня гром!
Но ведь это уже морской диалект
Парень хочет разобраться с донтвей. Ты знаешь, что умрëшь!
Люди, сейчас пошуршу в архивчике сорном, искусственного хлопца. Поглядим, что там есть. Помню, было что-то там про Солнечного нашего Парнягу, да. Обождите-ка чуток, нитку держите на плаву, да.
В первачке ничего не оказалось. Обождать потребно, покуда вторяк подойдёт, ребзя! То надолго, да. Ну да вода камень точит, друзья.
>Но ведь это уже морской диалект
Клянусь вигвамом скво, у которой я вчера ночевал - многие парни не сразу очели на Диком Запада, как говорит малыш О'Хара "Я не родился в этом седле, но оно пришлось мне впору"
Бывает ты попадаешь в пробку, а бывает пробка попадает в тебя.
Славное соседство, черт подери!
И в чью больную башку пришла идея, что пропитые реднеки должны говорить слогом русской аристократии?
Ты чертовски прав, старик, за этими морскими волками нужен глаз да глаз, если не будешь глядеть в оба и держать ухо востро - они мигом возьмут тебя на абордаж со стороны кормы. Они же там на своих кораблях не избалованы женским вниманием и лаской. Я тебе так скажу, старина - матрос Билл конечно же славный малый,но я с ним в одной палатке ночевать не буду, ни за какие коврижки ей-ей.
> матрос Билл конечно же славный малый,но я с ним в одной палатке
В одном кубрике, сухопутная ты крыса!
>И в чью больную башку пришла идея, что пропитые реднеки должны говорить слогом русской аристократии?
Да потому, что ковбои, трапперы, золотоискатели и прочие это не реднеки и среди них попадалась разная публика, в том числе и из образованных, вроде Джека Лондона или О Генри. К слову и представители бывшей русской аристократии тоже попадались среди них.
Тихий дон почитай или Чапаева посмотри, глубинарии так во всех странах общаются.
>пара мамок пукчерс
Почему они в 90х говорили как двачеры из 2к26?
Глубинарии общаются матом и хамят друг другу, а не "так". "Так" это по сути кривой перевод с цензурой и сглаживанием углов, уровня "ой мать твоя женщина" вместо "да еб твою мать долбоёб ебаный".
>сельскую американскую речь переводили нашей сельской.
ИРЛ и у реднеков и у колхозников в основном матершина.
>В одном кубрике, сухопутная ты крыса!
В одном коррале, Билли. Ты на суше уже давно, старик. А качка это от пойла старушки Нэнси, забористая штука, черт побери.
Годный тред. Сказать по теме нечего, но бамп есть бамп.
Нашу матерщину умеют аккуратно убрать, для кинчиков, а реднекам, блядь, обязательно надо навешать тётушек.
>Глубинарии общаются матом и хамят друг другу, а не "так".
Это зависит от принятого уровня насилия.
В агрессивных обществах принято общаться вежливо, потому что грубиян быстро обнаруживает у себя в анусе двадцать сантиметров стали.
>Это зависит от принятого уровня насилия.
>В агрессивных обществах принято общаться вежливо, потому что грубиян быстро обнаруживает у себя в анусе двадцать сантиметров стали.
Ты чертовски прав старина. Когда у каждого за поясом верный кольт сорок пятого калибра - лучше держать язык за зубами и трижды подумать прежде чем излагать свои мысли.
Тебе лучше не продолжать, иначе будут последствия.
>Несколько анончиков выше по треду это продемонстрировали - и это блять рандомные аноны
И ведь их этому никто не учил
Ну тётушка это видимо auntie, то есть тетя с уменьшительно-ласкательным. Можно перевести как тётка, но тогда получается грубо наоборот.
Так выглядит примерно любая "народная" культура. С каких хуев у "народа" (сельского быдла) появится время вообще заниматься какой-то там культурой, когда въебывать надо целый день, ну а свободное время посвятить ебле и пьянке, а не стихосложению. Культурой всегда занимается человек, от физического труда освобожденный.
>С каких хуев у "народа" (сельского быдла) появится время вообще заниматься какой-то там культурой, когда въебывать надо целый день
Как ты думаешь, откуда аристократы всю дорогу пиздили идеи для танцев? Грибы с Юггота им кивали?
-сукно
-bitch
ахахахах сука вголос ))))
-------
запишу может запомню:
тетерев - grouse, cob, cock of the wood
сукно - blaize, stammel
исконный - primordial
Бамп
Обоссы меня Господь, какого дьявола ты упоминаешь кочки? Ты из любителей горбатеньких холмов? Хах, знал я одного старину. Он был из этих, из двуствольных охотников, если ты понимаешь о чем я, приятель.
ахахахах еблан нету такого ты сам выдумал щас
По сути да, онлайн совещание, выработался применимый жаргон.
Воннегута же. А может и обоих, конечно. Про Воннегута точно.
Up
Гойко, май хузбандо.
Придумывали балетмейстеры. Нет блять кмет после 3 стаканов придумал тройное фуэте.
>Какой, блядь, "такой"?
Такой как на картинке в ОП посте
Суходрищев это имел в виду
>Вопрос в том, почему все ковбойцы, шерифы, фермеры, ганслингеры, грабители поездов, негры, владельцы плантаций и заезжие белоручки из Индианы говорят в разных переводных произведениях примерно одинаково?
Так потому что они и в оригиналах говорят одинаково
Схуяли в переводах, они вдруг начнут говорить по разному?
Тогда не cock, а member.
>Не, ладно бы сельскую американскую речь переводили нашей сельской.
Ты ебанулся?
Нахуя это делать?
Переводчики должны переводить сельскую американскую речь в стиле оригинала
А не менять на русскую деревню
>Откуда взялся этот глубинноамериканский реднековский русский язык дикого запада?
Из переводов американских книг
>У нас реально так где-то говорили селюки?
Конечно нет, что за тупой вопрос
Так говорили американские селюки, а не русские
Два виски этому ковбою. Всё зависит от уровня насилилия. Чем оно выше, тем люди больше следят за речью.
Американские селюки на колхозном инглише говорили, в инглише нет "тетушек", "соснуть" и "откель".
Бамп
Ты бы, паря, постил сам смешное, раз чёртовы аноны дрыхнуть залегли
етить ваши кочерышки!
Джоны, я чуть со стула не трахнулся от смеха!
Эй, за стойкой! Плесни и мне доброго виски! Хрррть тфу
Джоны, я чуть со стула не трахнулся от смеха!
Эй, за стойкой! Плесни и мне доброго виски! Хрррть тфу
Ты чертовски прав, приятель. Я бы кажется променял лошадь и седло на старую добрую ковбойскую шутку, но ребята погрузились в объятия Морфея ведь завтра им предстоит перегнать чертов гурт скота старины Сэма Смизерса и по дороге ограбить почтовый поезд. Ей-ей, день предстоит трудный, словно жизнь Адама после грехопадения.
>ребята погрузились в объятия Морфея
Че ты мелешь? Ты что, назвал моих любимых ребят угольными шахтерами? Мои мальчики погружаются только в объятья толстых шлюх из салуна Потного Гарри. Уяснил, падаль? Еще раз брякнешь такое, я тебе яйца отстрелю из моего нарезного ствола, не будь я Джонни Тандерболт!
Ахаха, нет, вы слыхали? Все, подивитесь на этого старого дрянного мужеложца! Да он только и думает, что о потехах на заднем дворе, всюду они ему мерещатся. Как по мне, а неспроста это он, скажите?
Будь осторожен в своих желаниях, простак. Что мне сущая хохма - то твоему заду красное пламя из коптильни самого дьявола.
Старина, не обращай внимание на этого простофилю.
НЕПУТЕВЫЙ ТЫ - КЛЯЛА МЕНЯ МА
@
УЖЕ ДОЛГОВЯЗЫЙ, ТОЧНО ПУГАЛО, А ВСЁ СИДИТ НА ЧЕРДАКЕ
@
НА ФЕРМУ РОБИНСОНА СХОДИЛ РАЗ, ПОЛУЧИЛ КОПЫТОМ ОТ ВОЛА - НЕ ПО НРАВУ РАБОТА! ДА ГДЕ Ж ТАКОЕ ВИДАНО?
@
ПОШТО СНАСИЛЬЧАЛ МУЛА?
@
И НЕ ИСПОВЕДОВАЛСЯ!
@
ВСЯ ОБЩИНА НА НАС ГЛЯДИТ ИЗ-ЗА ТЕБЯ
ДЬЯВОЛЬСКОЕ СЕМЯ, КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТАСКАЕШЬСЯ ЗА МЭРИ Н.?
@
КРАСИВАЯ? А РАЗВЕ ЗАПАМЯТОВАЛ ТЫ, ЧТО ОНА ТВОЯ СВОДНАЯ СЕСТРА?
@
- ТАК ВЕДЬ И ПА ТВОЙ БРАТ!
@
ЗАТКНИСЬ! И НЕ СМЕЙ ВПРЕДЬ ЭТОГО ВСПОМИНАТЬ!
ЭЙ СЭМИ!
@
ТУТ ПОСЫЛЬНЫЙ ПРОХОДИЛ, ПРИНЕС ВЕСТОЧКУ ОТ ЛЕСОРУБОВ С КАНЬОНА
@
ТВОЕГО ПА БРЕВНОМ ПРИДАВИЛО!
@
ВСЕ СЛЫШАЛИ? СТАРИК СЭМА ОТДАЛ БОГУ ДУШУ!
@
СИРОТКА СИРОТКА, УУУ
- МИСС СТИВЕНСОН, ОНИ САМИ ЗАТЕЯЛИ МЕНЯ ДРАЗНИТЬ СИРОТКОЙ!
@
- ТАК ВЕДЬ КАКОЕ ДЕЛО, СЭМИ, ТВОЙ ОТЕЦ ВЗАПРАВДУ ПОГИБ НА ЗАРАБОТКАХ
@
- ТАК И У ДЖЕКА ОТЕЦ ПОГИБ, ОН ТОЖЕ СИРОТКА! СИРОТКА!
@
- ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! ОТЕЦ ДЖЕКА ОТДАЛ ЖИЗНЬ ЗА КОНФЕДЕРАЦИЮ! ЭТО ДРУГОЕ!
У ВСЕХ СЫНОВЬЯ КАК СЫНОВЬЯ
@
КТО УЖЕ НА ФЕРМЕ ПОДВИЗАЛСЯ, КТО К КУЗНЕЦУ В ПОДМАСТЕРЬЯ ПОШЕЛ, ТОТ УЕХАЛ С ЦИРКОМ
@
У БОРОДАВОЧНОЙ ДЖУЛИИ СЫНА ВООБЩЕ УЖЕ ЗАШИБЛО В КАМЕНОЛОМНЕ
@
А ЭТИ ЧУДНЫ́Е, УЙДУТ В ПРЕРИЮ, ЗАКОПАЮТ ПЕТУХА, ОДНА ЛИШЬ ГОЛОВА ТОРЧИТ, СЯДУТ ВОКРУГ И ЖДУТ ДОЛЛАР
@
ТОЧНО ИНДЕЕЦ ПРОКЛЯЛ НАШ РОД
Найди оригинал да выясни, ленивый УБЛЮЮДОК матьтвою
>Солнечного нашего Парнягу
Iяы? с Улицы Роши, на уровне грунта, собака?
Люди пообразованней тебя, так что попридержи свой скунский язык
https://www.youtube.com/watch?v=jt0sy5BpdgQ
> Я тебе так скажу, старина - матрос Билл конечно же славный малый,но я с ним в одной палатке ночевать не буду, ни за какие коврижки ей-ей.
Это уже из какой то книжки, я читал, ей-же-ей. Ты ж не сам это придумал. Ей богу, читал!
Это были такие двачеры до двача
Значит, вам нечего сказать? Ну настоящего мужчины всегда есть что сказать
Этого не понимают противники легалайза короткоствола
Это естественный механизм. Даже у зверей. Хищник не выпускает когти при первой же возможности, потому что оба хищника знают что опасны друг для друга, и ведут себя осторожно
А они думают что будут носится по улицам люди и шмалят как в нареал торнамент - дефматчь, типа
Толковать с ними никак нельзя, под ногами земля пляшет. Во времена сухого закона мигом бы загремели в каталажку, тьфу, ковбои.
Содомит
КОМУ ТУТ ПРОПИСАТЬ СТАРОГО ДОБРОГО РОБЕРТА ГУБЧАТОГО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?
В ПОБЕДОНОСНУЮ АРМИЮ КОНФЕДЕРАЦИИ ТРЕБУЮТСЯ ТЫЛОВЫЕ КОНЮХИ
@
ОПЛАТА 300 ДОЛЛАРОВ
@
10 БЕСПЛАТНЫХ РАБОВ
@
В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ - ЧАРКА ДОБРОГО БУРБОНА ТЕТУШКИ ПО И МИСКА ГОРЯЧЕГО ЖАРКОГО
@
НЕ НАСТУПЛЕНИЕ
@
только при переезде в небесное ранчо; при славной победе президента Ли над грязными янки
@
ОПЛАТА 300 ДОЛЛАРОВ
@
10 БЕСПЛАТНЫХ РАБОВ
@
В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ - ЧАРКА ДОБРОГО БУРБОНА ТЕТУШКИ ПО И МИСКА ГОРЯЧЕГО ЖАРКОГО
@
НЕ НАСТУПЛЕНИЕ
@
только при переезде в небесное ранчо; при славной победе президента Ли над грязными янки
Ребятки, а может пицки поедим?
хороший тред а вам всё смехуёчки, требует мнение профессионалов переводчиков или хотя бы анонов из /fl/
Бамп
В 1996 году появился текстовый форум Ayashii World, а в 1999 году — легендарный текстборд 2channel (2ch.net), на котором общались исключительно текстом.
>Хищник
Сапиенсы не хищники, а поехавшие, из-за переразвитой ПФК, приматы.
Лучший
> НА ФЕРМУ РОБИНСОНА СХОДИЛ РАЗ, ПОЛУЧИЛ КОПЫТОМ ОТ ВОЛА - НЕ ПО НРАВУ РАБОТА!
Пропащие они все.
Видать у китайцев понабрались этой спеси.
Меня папаша вон отдал строить железную дорогу, так мне на третий день раздробило руку шпалой - и что же? Навязал улезков и дальше колотить костыли, целой рукой. Зато вечером честно свою похлёбку наворачивал. Тьху на них.
>А "тетушка" это для всяких изнеженных юных обдристократиков в говнопроизведениях ебаного золотого века литературы для баренов и про баренов и их крепостных рабов.
так это взялось из переводов американской литературы 19 - начала 20 века
а потом перекочевало в вестерны и фильмы про американскую провинцию
@monkey напиши что он парень шалый
Набоков в предисловии как раз ржёт над этой хуйнёй. Издатель хотел запихнуть Гумберта в шкуру теннесийского фермера, который в амбаре соблазняет пацана и выдаёт короткие фразы вроде он парень шалый, мы все шалые, даже господь бог шалый. Это не русский селюкский говор, а чистая калька с американского реднекского сленга, которую переводчики натянули ещё со времён Твена и Саймака.
@monkey скажи что ты парень шалый
Я парень шалый, мы все шалые, даже господь бог шалый.
Вздор.
Нынче любой олух может обучиться телеграфу и к весне справить добрый дом не отрывая зада от дубовой скамьи! И какой тупица согласится обменять мозоли на заднице на вши и гангрену?
А коль уж ты не большого ума, ну арендуй у скотника Боба осла да таскай на нём посылки день напролёт.
Мы янки северные или техасские джентльмены хлопковые табачные?
Ты ебанутый даун или че? Тебе переводят рассказ про американскую глубинку на русский язык, как ещё это может звучать??? Пиздец, зумеры обезумели
Да хоть как епта. Переводчик выбирает, как он будет звучать.
незнаю, никто за весь тред не принёс кусок оригинального олдового текста вестерна и пример перевода, чтоб можно было подумать. все только рофлят
например Фродо Бэггинс звучит пизже чем Фёдор Сумкин, может людям не нравиится русификация вовсе? чем меньше тем лучше
>Нынче любой олух может обучиться телеграфу
Приятель, скоро ваш телеграф лопнет словно фальшивый доллар. Не первая и не последняя афера воротил с биржи. Держись ближе к реальному сектору, старина - золото, скот, шкуры, оленина. Вт что всегда в цене будет, готов побиться об заклад.
Если бы все знали инглиш, русификация бы вообще не всралась.
А что, мужики? Что мы, шерифа, что ли, подведём?
Мы жуки-плавунцы или мужики американские, ковбойские? Али не выйдем на перегон? За пару жалких долларов совестью мужицкой приторговали? Да нет, я по глазам вашим мужицким вижу, что тут трусливых нет.
Не та порода! Тут закал фронтирный, прерийный, пустынный. Тут порохом фонит по низам! Тут мужик свой гурт, свою прерию и свой верный кольт стережёт накрепко! Тут ради блага легкомысленного, ради кружев да банковских бумажек никто коня с места не сдвинет! Тут иные мотивации, другие нравы произрастают!
Тут мужик единоначалие блюдёт. Сами мы што — маленькие. Нас суховей по прериям понесёт, мы и след потеряем. Нас старший ковбой в седле держит, как вековой дуб корневищем! Со старшим мы любые погони выдержим. А оттого и сами его блюдём — со своей стороны, с револьверной.
Если увидаем мы, как шерифу нехорошо, так последнюю патронную ленту долой с пояса — «Бери, командир!» Нам, мужикам, и виски в горло не лезет, коли начальство в беде! А кто супротив нашего отряда лезет, кто смуту разводит на ранчо — того мы вот так: за воротник — и к ближайшему телеграфному столбу!
Потому что смута выгодна юрким, вертлявым, сладковатым и мятеньким. Тем, кто как гадюка в салун заползает наш. Кто мокрицей в котелок норовит с потолка упасть. Чуждо нам это! Не те сказки нам матери у костра скакали! Иные песни мы под цокот копыт запевали!
Давай, ребята, подходи записываться на перегон! Завтра с утра гурт гоним через три штата, припасы в седельных сумках обеспечим, кофе прямо к загону подвезут.
Сыты будем, а остальное что нам, мужикам, — переживём, заработаем, в салун ссыпем, да после перестрелки закурим!
А коли по дороге поезд богатый подвернётся — ну, сами понимаете, мужик Дикого Запада без добычи с перегона не возвращается.
>незнаю, никто за весь тред не принёс кусок оригинального олдового текста вестерна и пример перевода, чтоб можно было подумать. все только рофлят
Ну от смотри, к примеру О Генри Пимиентские блинчики"
While we were rounding up a bunch of the Triangle-O cattle in the Frio bottoms a projecting branch of a dead mesquite caught my wooden stirrup and gave my ankle a wrench that laid me up in camp for a week.
On the third day of my compulsory idleness I crawled out near the grub wagon, and reclined helpless under the conversational fire of Judson Odom, the camp cook. Jud was a monologist by nature, whom Destiny, with customary blundering, had set in a profession wherein he was bereaved, for the greater portion of his time, of an audience.
Therefore, I was manna in the desert of Jud's obmutescence.
Betimes I was stirred by invalid longings for something to eat that did not come under the caption of "grub." I had visions of the maternal pantry "deep as first love, and wild with all regret," and then I asked:
"Jud, can you make pancakes?"
Когда мы сгоняли гурт скота с тавром "Треугольник-О" в долине Фрио, торчащий сук сухого мескита зацепился за мое деревянное стремя, я вывихнул себе ногу и неделю провалялся в лагере.
На третий день моего вынужденного безделья я выполз к фургону с провизией и беспомощно растянулся под разговорным обстрелом Джедсона Одома, лагерного повара. Джед был рожден для монологов, но судьба, как всегда, ошиблась, навязав ему профессию, в которой он большую часть времени был лишен аудитории.
Таким образом, я был манной небесной в пустыне вынужденного молчания Джеда.
Своевременно во мне заговорило естественное для больного желание поесть чего-нибудь такого, что не входило в опись нашего пайка. Меня посетили видения матушкиного буфета, "что сладостны, как первая любовь, источник горьких сожалений", и я спросил.
- Джед, ты умеешь печь блинчики?
Ну и что тебе не нравится?
Слыхал, есть какой-то лягушатник, звать Бодо, похерит скоро весь ваш телеграф. Собрал аппарат, так с его аппаратом больше не надо стучать ключом, эво как, машина сама всё отправляет, знай себе жми кнопки. Телеграфировать у них уже берут баб! Скоро до нас докатится.
>гурт
Какой в пизду гурт? Откуда они это вытащили?
>Какой в пизду гурт
Гурт - большое стадо мясного скота. Слово такое в русском языке есть. У тебя русский родной?
Гуртовщик, не встречал разве в классике? Погонщик вроде ковбоя.
мне не нравится перевод grub, в оригинале по смыслу хрючево, хавчик, провизия нейтрально
obmutescence жалко. автор старался специально для смехуёчков взгромоздил слово а переводчик всрал. ну напиши ты безгласность хотябы, попытайся повторить
а самое главное в тексте что ты привёл вообще нихуя нет прямой речи ковбоев селюков реднеков, лол. того о чём собственно тред. так что тащи другой кусок, этот нерелевантен
внезапно российские регионализмы и просторечия это и есть местный реднековский/ковбойский говор
какой-нибудь "ихний", "чай", "эге-гей" это справжный аналог "y'all" и "yee-haw"
>grub, в оригинале по смыслу хрючево, хавчик, провизия нейтрально
В данном контексте это именно паек - еда, которую ковбоям готовят владельцы ранчо и скота. Как еще перевести? Казенные харчи? Хозяйское хрючево?
>obmutescence
Советские читатели все рано не поняли бы остсылок.
>переводчик всрал. ну напиши ты безгласность хотябы, попытайся повторить
"Это вообще лишнее. В русском языке безгласность совсем другое значение имеет - отсутстствие права голоса, бесправие, угнетение. Нормальный перевод, раз манну небесную упомянули то и пустыня должны быть.
"Say, you," he said, with candid, though not excessive, choler, "did you mean that straight, or was you trying to throw the gaff into me? Some of the boys been telling you about me and that pancake racket?"
"No, Jud," I said, sincerely, "I meant it. It seems to me I'd swap my pony and saddle for a stack of buttered brown pancakes with some first crop, open kettle, New Orleans sweetening. Was there a story about pancakes?"
Jud was mollified at once when he saw that I had not been dealing in allusions. He brought some mysterious bags and tin boxes from the grub wagon and set them in the shade of the hackberry where I lay reclined. I watched him as he began to arrange them leisurely and untie their many strings.
"No, not a story," said Jud, as he worked, "but just the logical disclosures in the case of me and that pink-eyed snoozer from Mired Mule Canada and Miss Willella Learight. I don't mind telling you.
"I was punching then for old Bill Toomey, on the San Miguel. One day I gets all ensnared up in aspirations for to eat some canned grub that hasn't ever mooed or baaed or grunted or been in peck measures. So, I gets on my bronc and pushes the wind for Uncle Emsley Telfair's store at the Pimienta Crossing on the Nueces.
"About three in the afternoon I throwed my bridle rein over a mesquite limb and walked the last twenty yards into Uncle Emsley's store. I got up on the counter and told Uncle Emsley that the signs pointed to the devastation of the fruit crop of the world. In a minute I had a bag of crackers and a long-handled spoon, with an open can each of apricots and pineapples and cherries and greengages beside of me with Uncle Emsley busy chopping away with the hatchet at the yellow clings. I was feeling like Adam before the apple stampede, and was digging my spurs into the side of the counter and working with my twenty-four-inch spoon when I happened to look out of the window into the yard of Uncle Emsley's house, which was next to the store.
"There was a girl standing there--an imported girl with fixings on-- philandering with a croquet maul and amusing herself by watching my style of encouraging the fruit canning industry.
"I slid off the counter and delivered up my shovel to Uncle Emsley.
"'That's my niece,' says he; 'Miss Willella Learight, down from Palestine on a visit. Do you want that I should make you acquainted?'
"'The Holy Land,' I says to myself, my thoughts milling some as I tried to run 'em into the corral. 'Why not? There was sure angels in Pales--Why, yes, Uncle Emsley,' I says out loud, 'I'd be awful edified to meet Miss Learight.'
"So Uncle Emsley took me out in the yard and gave us each other's entitlements.
"I never was shy about women. I never could understand why some men who can break a mustang before breakfast and shave in the dark, get all left-handed and full of perspiration and excuses when they see a bold of calico draped around what belongs to it. Inside of eight minutes me and Miss Willella was aggravating the croquet balls around as amiable as second cousins. She gave me a dig about the quantity of canned fruit I had eaten, and I got back at her, flat-footed, about how a certain lady named Eve started the fruit trouble in the first free-grass pasture--'Over in Palestine, wasn't it?' says I, as easy and pat as roping a one-year-old.
"That was how I acquired cordiality for the proximities of Miss Willella Learight; and the disposition grew larger as time passed. She was stopping at Pimienta Crossing for her health, which was very good, and for the climate, which was forty per cent. hotter than Palestine. I rode over to see her once every week for a while; and then I figured it out that if I doubled the number of trips I would see her twice as often.
"One week I slipped in a third trip; and that's where the pancakes and the pink-eyed snoozer busted into the game.
"That evening, while I set on the counter with a peach and two damsons in my mouth, I asked Uncle Emsley how Miss Willella was.
"'Why,' says Uncle Emsley, 'she's gone riding with Jackson Bird, the sheep man from over at Mired Mule Canada.'
"I swallowed the peach seed and the two damson seeds. I guess somebody held the counter by the bridle while I got off; and then I walked out straight ahead till I butted against the mesquite where my roan was tied.
"'She's gone riding,' I whisper in my bronc's ear, 'with Birdstone Jack, the hired mule from Sheep Man's Canada. Did you get that, old Leather-and-Gallops?'
"That bronc of mine wept, in his way. He'd been raised a cow pony and he didn't care for snoozers.
"I went back and said to Uncle Emsley: 'Did you say a sheep man?'
"'I said a sheep man,' says Uncle Emsley again. 'You must have heard tell of Jackson Bird. He's got eight sections of grazing and four thousand head of the finest Merinos south of the Arctic Circle.'
"I went out and sat on the ground in the shade of the store and leaned against a prickly pear. I sifted sand into my boots with unthinking hands while I soliloquised a quantity about this bird with the Jackson plumage to his name.
"I never had believed in harming sheep men. I see one, one day, reading a Latin grammar on hossback, and I never touched him! They never irritated me like they do most cowmen. You wouldn't go to work now, and impair and disfigure snoozers, would you, that eat on tables and wear little shoes and speak to you on subjects? I had always let 'em pass, just as you would a jack-rabbit; with a polite word and a guess about the weather, but no stopping to swap canteens. I never thought it was worth while to be hostile with a snoozer. And because I'd been lenient, and let 'em live, here was one going around riding with Miss Willella Learight!
"An hour by sun they come loping back, and stopped at Uncle Emsley's gate. The sheep person helped her off; and they stood throwing each other sentences all sprightful and sagacious for a while. And then this feathered Jackson flies up in his saddle and raises his little stewpot of a hat, and trots off in the direction of his mutton ranch. By this time I had turned the sand out of my boots and unpinned myself from the prickly pear; and by the time he gets half a mile out of Pimienta, I singlefoots up beside him on my bronc.
"I said that snoozer was pink-eyed, but he wasn't. His seeing arrangement was grey enough, but his eye-lashes was pink and his hair was sandy, and that gave you the idea. Sheep man?--he wasn't more than a lamb man, anyhow--a little thing with his neck involved in a yellow silk handkerchief, and shoes tied up in bowknots.
"'Afternoon!' says I to him. 'You now ride with a equestrian who is commonly called Dead-Moral-Certainty Judson, on account of the way I shoot. When I want a stranger to know me I always introduce myself before the draw, for I never did like to shake hands with ghosts.'
"'Ah,' says he, just like that--'Ah, I'm glad to know you, Mr. Judson. I'm Jackson Bird, from over at Mired Mule Ranch.'
"Just then one of my eyes saw a roadrunner skipping down the hill with a young tarantula in his bill, and the other eye noticed a rabbit-hawk sitting on a dead limb in a water-elm. I popped over one after the other with my forty-five, just to show him. 'Two out of three,' says I. 'Birds just naturally seem to draw my fire wherever I go.'
"'Nice shooting,' says the sheep man, without a flutter. 'But don't you sometimes ever miss the third shot? Elegant fine rain that was last week for the young grass, Mr. Judson?' says he.
"'Willie,' says I, riding over close to his palfrey, 'your infatuated parents may have denounced you by the name of Jackson, but you sure moulted into a twittering Willie--let us slough off this here analysis of rain and the elements, and get down to talk that is outside the vocabulary of parrots. That is a bad habit you have got of riding with young ladies over at Pimienta. I've known birds,' says I, 'to be served on toast for less than that. Miss Willella,' says I, 'don't ever want any nest made out of sheep's wool by a tomtit of the Jacksonian branch of ornithology. Now, are you going to quit, or do you wish for to gallop up against this Dead-Moral-Certainty attachment to my name, which is good for two hyphens and at least one set of funeral obsequies?'
"Jackson Bird flushed up some, and then he laughed.
"'Why, Mr. Judson,' says he, 'you've got the wrong idea. I've called on Miss Learight a few times; but not for the purpose you imagine. My object is purely a gastronomical one.'
"I reached for my gun.
"'Any coyote,' says I, 'that would boast of dishonourable--'
"'Wait a minute,' says this Bird, 'till I explain. What would I do with a wife? If you ever saw that ranch of mine! I do my own cooking and mending. Eating--that's all the pleasure I get out of sheep raising. Mr. Judson, did you ever taste the pancakes that Miss Learight makes?'
"'Me? No,' I told him. 'I never was advised that she was up to any culinary manoeuvres.'
"'They're golden sunshine,' says he, 'honey-browned by the ambrosial fires of Epicurus. I'd give two years of my life to get the recipe for making them pancakes. That's what I went to see Miss Learight for,' says Jackson Bird, 'but I haven't been able to get it from her. It's an old recipe that's been in the family for seventy-five years. They hand it down from one generation to another, but they don't give it away to outsiders. If I could get that recipe, so I could make them pancakes for myself on my ranch, I'd be a happy man,' says Bird.
"'Are you sure,' I says to him, 'that it ain't the hand that mixes the pancakes that you're after?'
"'Sure,' says Jackson. 'Miss Learight is a mighty nice girl, but I can assure you my intentions go no further than the gastro--' but he seen my hand going down to my holster and he changed his similitude--'than the desire to procure a copy of the pancake recipe,' he finishes.
"'You ain't such a bad little man,' says I, trying to be fair. 'I was thinking some of making orphans of your sheep, but I'll let you fly away this time. But you stick to pancakes,' says I, 'as close as the middle one of a stack; and don't go and mistake sentiments for syrup, or there'll be singing at your ranch, and you won't hear it.'
"'To convince you that I am sincere,' says the sheep man, 'I'll ask you to help me. Miss Learight and you being closer friends, maybe she would do for you what she wouldn't for me. If you will get me a copy of that pancake recipe, I give you my word that I'll never call upon her again.'
"'That's fair,' I says, and I shook hands with Jackson Bird. 'I'll get it for you if I can, and glad to oblige.' And he turned off down the big pear flat on the Piedra, in the direction of Mired Mule; and I steered northwest for old Bill Toomey's ranch.
"It was five days afterward when I got another chance to ride over to Pimienta. Miss Willella and me passed a gratifying evening at Uncle Emsley's. She sang some, and exasperated the piano quite a lot with quotations from the operas. I gave imitations of a rattlesnake, and told her about Snaky McFee's new way of skinning cows, and described the trip I made to Saint Louis once. We was getting along in one another's estimations fine. Thinks I, if Jackson Bird can now be persuaded to migrate, I win. I recollect his promise about the pancake receipt, and I thinks I will persuade it from Miss Willella and give it to him; and then if I catches Birdie off of Mired Mule again, I'll make him hop the twig.
"So, along about ten o'clock, I put on a wheedling smile and says to Miss Willella: 'Now, if there's anything I do like better than the sight of a red steer on green grass it's the taste of a nice hot pancake smothered in sugar-house molasses.'
"Miss Willella gives a little jump on the piano stool, and looked at me curious.
"'Yes,' says she, 'they're real nice. What did you say was the name of that street in Saint Louis, Mr. Odom, where you lost your hat?'
"'Pancake Avenue,' says I, with a wink, to show her that I was on about the family receipt, and couldn't be side-corralled off of the subject. 'Come, now, Miss Willella,' I says; 'let's hear how you make 'em. Pancakes is just whirling in my head like wagon wheels. Start her off, now--pound of flour, eight dozen eggs, and so on. How does the catalogue of constituents run?'
"'Excuse me for a moment, please,' says Miss Willella, and she gives me a quick kind of sideways look, and slides off the stool. She ambled out into the other room, and directly Uncle Emsley comes in in his shirt sleeves, with a pitcher of water. He turns around to get a glass on the table, and I see a forty-five in his hip pocket. 'Great post- holes!' thinks I, 'but here's a family thinks a heap of cooking receipts, protecting it with firearms. I've known outfits that wouldn't do that much by a family feud.'
"'Drink this here down,' says Uncle Emsley, handing me the glass of water. 'You've rid too far to-day, Jud, and got yourself over-excited. Try to think about something else now.'
"'Do you know how to make them pancakes, Uncle Emsley?' I asked.
"'Well, I'm not as apprised in the anatomy of them as some,' says Uncle Emsley, 'but I reckon you take a sifter of plaster of Paris and a little dough and saleratus and corn meal, and mix 'em with eggs and buttermilk as usual. Is old Bill going to ship beeves to Kansas City again this spring, Jud?'
"That was all the pancake specifications I could get that night. I didn't wonder that Jackson Bird found it uphill work. So I dropped the subject and talked with Uncle Emsley for a while about hollow-horn and cyclones. And then Miss Willella came and said 'Good-night,' and I hit the breeze for the ranch.
"No, Jud," I said, sincerely, "I meant it. It seems to me I'd swap my pony and saddle for a stack of buttered brown pancakes with some first crop, open kettle, New Orleans sweetening. Was there a story about pancakes?"
Jud was mollified at once when he saw that I had not been dealing in allusions. He brought some mysterious bags and tin boxes from the grub wagon and set them in the shade of the hackberry where I lay reclined. I watched him as he began to arrange them leisurely and untie their many strings.
"No, not a story," said Jud, as he worked, "but just the logical disclosures in the case of me and that pink-eyed snoozer from Mired Mule Canada and Miss Willella Learight. I don't mind telling you.
"I was punching then for old Bill Toomey, on the San Miguel. One day I gets all ensnared up in aspirations for to eat some canned grub that hasn't ever mooed or baaed or grunted or been in peck measures. So, I gets on my bronc and pushes the wind for Uncle Emsley Telfair's store at the Pimienta Crossing on the Nueces.
"About three in the afternoon I throwed my bridle rein over a mesquite limb and walked the last twenty yards into Uncle Emsley's store. I got up on the counter and told Uncle Emsley that the signs pointed to the devastation of the fruit crop of the world. In a minute I had a bag of crackers and a long-handled spoon, with an open can each of apricots and pineapples and cherries and greengages beside of me with Uncle Emsley busy chopping away with the hatchet at the yellow clings. I was feeling like Adam before the apple stampede, and was digging my spurs into the side of the counter and working with my twenty-four-inch spoon when I happened to look out of the window into the yard of Uncle Emsley's house, which was next to the store.
"There was a girl standing there--an imported girl with fixings on-- philandering with a croquet maul and amusing herself by watching my style of encouraging the fruit canning industry.
"I slid off the counter and delivered up my shovel to Uncle Emsley.
"'That's my niece,' says he; 'Miss Willella Learight, down from Palestine on a visit. Do you want that I should make you acquainted?'
"'The Holy Land,' I says to myself, my thoughts milling some as I tried to run 'em into the corral. 'Why not? There was sure angels in Pales--Why, yes, Uncle Emsley,' I says out loud, 'I'd be awful edified to meet Miss Learight.'
"So Uncle Emsley took me out in the yard and gave us each other's entitlements.
"I never was shy about women. I never could understand why some men who can break a mustang before breakfast and shave in the dark, get all left-handed and full of perspiration and excuses when they see a bold of calico draped around what belongs to it. Inside of eight minutes me and Miss Willella was aggravating the croquet balls around as amiable as second cousins. She gave me a dig about the quantity of canned fruit I had eaten, and I got back at her, flat-footed, about how a certain lady named Eve started the fruit trouble in the first free-grass pasture--'Over in Palestine, wasn't it?' says I, as easy and pat as roping a one-year-old.
"That was how I acquired cordiality for the proximities of Miss Willella Learight; and the disposition grew larger as time passed. She was stopping at Pimienta Crossing for her health, which was very good, and for the climate, which was forty per cent. hotter than Palestine. I rode over to see her once every week for a while; and then I figured it out that if I doubled the number of trips I would see her twice as often.
"One week I slipped in a third trip; and that's where the pancakes and the pink-eyed snoozer busted into the game.
"That evening, while I set on the counter with a peach and two damsons in my mouth, I asked Uncle Emsley how Miss Willella was.
"'Why,' says Uncle Emsley, 'she's gone riding with Jackson Bird, the sheep man from over at Mired Mule Canada.'
"I swallowed the peach seed and the two damson seeds. I guess somebody held the counter by the bridle while I got off; and then I walked out straight ahead till I butted against the mesquite where my roan was tied.
"'She's gone riding,' I whisper in my bronc's ear, 'with Birdstone Jack, the hired mule from Sheep Man's Canada. Did you get that, old Leather-and-Gallops?'
"That bronc of mine wept, in his way. He'd been raised a cow pony and he didn't care for snoozers.
"I went back and said to Uncle Emsley: 'Did you say a sheep man?'
"'I said a sheep man,' says Uncle Emsley again. 'You must have heard tell of Jackson Bird. He's got eight sections of grazing and four thousand head of the finest Merinos south of the Arctic Circle.'
"I went out and sat on the ground in the shade of the store and leaned against a prickly pear. I sifted sand into my boots with unthinking hands while I soliloquised a quantity about this bird with the Jackson plumage to his name.
"I never had believed in harming sheep men. I see one, one day, reading a Latin grammar on hossback, and I never touched him! They never irritated me like they do most cowmen. You wouldn't go to work now, and impair and disfigure snoozers, would you, that eat on tables and wear little shoes and speak to you on subjects? I had always let 'em pass, just as you would a jack-rabbit; with a polite word and a guess about the weather, but no stopping to swap canteens. I never thought it was worth while to be hostile with a snoozer. And because I'd been lenient, and let 'em live, here was one going around riding with Miss Willella Learight!
"An hour by sun they come loping back, and stopped at Uncle Emsley's gate. The sheep person helped her off; and they stood throwing each other sentences all sprightful and sagacious for a while. And then this feathered Jackson flies up in his saddle and raises his little stewpot of a hat, and trots off in the direction of his mutton ranch. By this time I had turned the sand out of my boots and unpinned myself from the prickly pear; and by the time he gets half a mile out of Pimienta, I singlefoots up beside him on my bronc.
"I said that snoozer was pink-eyed, but he wasn't. His seeing arrangement was grey enough, but his eye-lashes was pink and his hair was sandy, and that gave you the idea. Sheep man?--he wasn't more than a lamb man, anyhow--a little thing with his neck involved in a yellow silk handkerchief, and shoes tied up in bowknots.
"'Afternoon!' says I to him. 'You now ride with a equestrian who is commonly called Dead-Moral-Certainty Judson, on account of the way I shoot. When I want a stranger to know me I always introduce myself before the draw, for I never did like to shake hands with ghosts.'
"'Ah,' says he, just like that--'Ah, I'm glad to know you, Mr. Judson. I'm Jackson Bird, from over at Mired Mule Ranch.'
"Just then one of my eyes saw a roadrunner skipping down the hill with a young tarantula in his bill, and the other eye noticed a rabbit-hawk sitting on a dead limb in a water-elm. I popped over one after the other with my forty-five, just to show him. 'Two out of three,' says I. 'Birds just naturally seem to draw my fire wherever I go.'
"'Nice shooting,' says the sheep man, without a flutter. 'But don't you sometimes ever miss the third shot? Elegant fine rain that was last week for the young grass, Mr. Judson?' says he.
"'Willie,' says I, riding over close to his palfrey, 'your infatuated parents may have denounced you by the name of Jackson, but you sure moulted into a twittering Willie--let us slough off this here analysis of rain and the elements, and get down to talk that is outside the vocabulary of parrots. That is a bad habit you have got of riding with young ladies over at Pimienta. I've known birds,' says I, 'to be served on toast for less than that. Miss Willella,' says I, 'don't ever want any nest made out of sheep's wool by a tomtit of the Jacksonian branch of ornithology. Now, are you going to quit, or do you wish for to gallop up against this Dead-Moral-Certainty attachment to my name, which is good for two hyphens and at least one set of funeral obsequies?'
"Jackson Bird flushed up some, and then he laughed.
"'Why, Mr. Judson,' says he, 'you've got the wrong idea. I've called on Miss Learight a few times; but not for the purpose you imagine. My object is purely a gastronomical one.'
"I reached for my gun.
"'Any coyote,' says I, 'that would boast of dishonourable--'
"'Wait a minute,' says this Bird, 'till I explain. What would I do with a wife? If you ever saw that ranch of mine! I do my own cooking and mending. Eating--that's all the pleasure I get out of sheep raising. Mr. Judson, did you ever taste the pancakes that Miss Learight makes?'
"'Me? No,' I told him. 'I never was advised that she was up to any culinary manoeuvres.'
"'They're golden sunshine,' says he, 'honey-browned by the ambrosial fires of Epicurus. I'd give two years of my life to get the recipe for making them pancakes. That's what I went to see Miss Learight for,' says Jackson Bird, 'but I haven't been able to get it from her. It's an old recipe that's been in the family for seventy-five years. They hand it down from one generation to another, but they don't give it away to outsiders. If I could get that recipe, so I could make them pancakes for myself on my ranch, I'd be a happy man,' says Bird.
"'Are you sure,' I says to him, 'that it ain't the hand that mixes the pancakes that you're after?'
"'Sure,' says Jackson. 'Miss Learight is a mighty nice girl, but I can assure you my intentions go no further than the gastro--' but he seen my hand going down to my holster and he changed his similitude--'than the desire to procure a copy of the pancake recipe,' he finishes.
"'You ain't such a bad little man,' says I, trying to be fair. 'I was thinking some of making orphans of your sheep, but I'll let you fly away this time. But you stick to pancakes,' says I, 'as close as the middle one of a stack; and don't go and mistake sentiments for syrup, or there'll be singing at your ranch, and you won't hear it.'
"'To convince you that I am sincere,' says the sheep man, 'I'll ask you to help me. Miss Learight and you being closer friends, maybe she would do for you what she wouldn't for me. If you will get me a copy of that pancake recipe, I give you my word that I'll never call upon her again.'
"'That's fair,' I says, and I shook hands with Jackson Bird. 'I'll get it for you if I can, and glad to oblige.' And he turned off down the big pear flat on the Piedra, in the direction of Mired Mule; and I steered northwest for old Bill Toomey's ranch.
"It was five days afterward when I got another chance to ride over to Pimienta. Miss Willella and me passed a gratifying evening at Uncle Emsley's. She sang some, and exasperated the piano quite a lot with quotations from the operas. I gave imitations of a rattlesnake, and told her about Snaky McFee's new way of skinning cows, and described the trip I made to Saint Louis once. We was getting along in one another's estimations fine. Thinks I, if Jackson Bird can now be persuaded to migrate, I win. I recollect his promise about the pancake receipt, and I thinks I will persuade it from Miss Willella and give it to him; and then if I catches Birdie off of Mired Mule again, I'll make him hop the twig.
"So, along about ten o'clock, I put on a wheedling smile and says to Miss Willella: 'Now, if there's anything I do like better than the sight of a red steer on green grass it's the taste of a nice hot pancake smothered in sugar-house molasses.'
"Miss Willella gives a little jump on the piano stool, and looked at me curious.
"'Yes,' says she, 'they're real nice. What did you say was the name of that street in Saint Louis, Mr. Odom, where you lost your hat?'
"'Pancake Avenue,' says I, with a wink, to show her that I was on about the family receipt, and couldn't be side-corralled off of the subject. 'Come, now, Miss Willella,' I says; 'let's hear how you make 'em. Pancakes is just whirling in my head like wagon wheels. Start her off, now--pound of flour, eight dozen eggs, and so on. How does the catalogue of constituents run?'
"'Excuse me for a moment, please,' says Miss Willella, and she gives me a quick kind of sideways look, and slides off the stool. She ambled out into the other room, and directly Uncle Emsley comes in in his shirt sleeves, with a pitcher of water. He turns around to get a glass on the table, and I see a forty-five in his hip pocket. 'Great post- holes!' thinks I, 'but here's a family thinks a heap of cooking receipts, protecting it with firearms. I've known outfits that wouldn't do that much by a family feud.'
"'Drink this here down,' says Uncle Emsley, handing me the glass of water. 'You've rid too far to-day, Jud, and got yourself over-excited. Try to think about something else now.'
"'Do you know how to make them pancakes, Uncle Emsley?' I asked.
"'Well, I'm not as apprised in the anatomy of them as some,' says Uncle Emsley, 'but I reckon you take a sifter of plaster of Paris and a little dough and saleratus and corn meal, and mix 'em with eggs and buttermilk as usual. Is old Bill going to ship beeves to Kansas City again this spring, Jud?'
"That was all the pancake specifications I could get that night. I didn't wonder that Jackson Bird found it uphill work. So I dropped the subject and talked with Uncle Emsley for a while about hollow-horn and cyclones. And then Miss Willella came and said 'Good-night,' and I hit the breeze for the ranch.
"Say, you," he said, with candid, though not excessive, choler, "did you mean that straight, or was you trying to throw the gaff into me? Some of the boys been telling you about me and that pancake racket?"
"No, Jud," I said, sincerely, "I meant it. It seems to me I'd swap my pony and saddle for a stack of buttered brown pancakes with some first crop, open kettle, New Orleans sweetening. Was there a story about pancakes?"
Jud was mollified at once when he saw that I had not been dealing in allusions. He brought some mysterious bags and tin boxes from the grub wagon and set them in the shade of the hackberry where I lay reclined. I watched him as he began to arrange them leisurely and untie their many strings.
"No, not a story," said Jud, as he worked, "but just the logical disclosures in the case of me and that pink-eyed snoozer from Mired Mule Canada and Miss Willella Learight. I don't mind telling you.
"I was punching then for old Bill Toomey, on the San Miguel. One day I gets all ensnared up in aspirations for to eat some canned grub that hasn't ever mooed or baaed or grunted or been in peck measures. So, I gets on my bronc and pushes the wind for Uncle Emsley Telfair's store at the Pimienta Crossing on the Nueces.
"About three in the afternoon I throwed my bridle rein over a mesquite limb and walked the last twenty yards into Uncle Emsley's store. I got up on the counter and told Uncle Emsley that the signs pointed to the devastation of the fruit crop of the world. In a minute I had a bag of crackers and a long-handled spoon, with an open can each of apricots and pineapples and cherries and greengages beside of me with Uncle Emsley busy chopping away with the hatchet at the yellow clings. I was feeling like Adam before the apple stampede, and was digging my spurs into the side of the counter and working with my twenty-four-inch spoon when I happened to look out of the window into the yard of Uncle Emsley's house, which was next to the store.
"There was a girl standing there--an imported girl with fixings on-- philandering with a croquet maul and amusing herself by watching my style of encouraging the fruit canning industry.
"I slid off the counter and delivered up my shovel to Uncle Emsley.
"'That's my niece,' says he; 'Miss Willella Learight, down from Palestine on a visit. Do you want that I should make you acquainted?'
"'The Holy Land,' I says to myself, my thoughts milling some as I tried to run 'em into the corral. 'Why not? There was sure angels in Pales--Why, yes, Uncle Emsley,' I says out loud, 'I'd be awful edified to meet Miss Learight.'
"So Uncle Emsley took me out in the yard and gave us each other's entitlements.
"I never was shy about women. I never could understand why some men who can break a mustang before breakfast and shave in the dark, get all left-handed and full of perspiration and excuses when they see a bold of calico draped around what belongs to it. Inside of eight minutes me and Miss Willella was aggravating the croquet balls around as amiable as second cousins. She gave me a dig about the quantity of canned fruit I had eaten, and I got back at her, flat-footed, about how a certain lady named Eve started the fruit trouble in the first free-grass pasture--'Over in Palestine, wasn't it?' says I, as easy and pat as roping a one-year-old.
"That was how I acquired cordiality for the proximities of Miss Willella Learight; and the disposition grew larger as time passed. She was stopping at Pimienta Crossing for her health, which was very good, and for the climate, which was forty per cent. hotter than Palestine. I rode over to see her once every week for a while; and then I figured it out that if I doubled the number of trips I would see her twice as often.
"One week I slipped in a third trip; and that's where the pancakes and the pink-eyed snoozer busted into the game.
"That evening, while I set on the counter with a peach and two damsons in my mouth, I asked Uncle Emsley how Miss Willella was.
"'Why,' says Uncle Emsley, 'she's gone riding with Jackson Bird, the sheep man from over at Mired Mule Canada.'
"I swallowed the peach seed and the two damson seeds. I guess somebody held the counter by the bridle while I got off; and then I walked out straight ahead till I butted against the mesquite where my roan was tied.
"'She's gone riding,' I whisper in my bronc's ear, 'with Birdstone Jack, the hired mule from Sheep Man's Canada. Did you get that, old Leather-and-Gallops?'
"That bronc of mine wept, in his way. He'd been raised a cow pony and he didn't care for snoozers.
"I went back and said to Uncle Emsley: 'Did you say a sheep man?'
"'I said a sheep man,' says Uncle Emsley again. 'You must have heard tell of Jackson Bird. He's got eight sections of grazing and four thousand head of the finest Merinos south of the Arctic Circle.'
"I went out and sat on the ground in the shade of the store and leaned against a prickly pear. I sifted sand into my boots with unthinking hands while I soliloquised a quantity about this bird with the Jackson plumage to his name.
"I never had believed in harming sheep men. I see one, one day, reading a Latin grammar on hossback, and I never touched him! They never irritated me like they do most cowmen. You wouldn't go to work now, and impair and disfigure snoozers, would you, that eat on tables and wear little shoes and speak to you on subjects? I had always let 'em pass, just as you would a jack-rabbit; with a polite word and a guess about the weather, but no stopping to swap canteens. I never thought it was worth while to be hostile with a snoozer. And because I'd been lenient, and let 'em live, here was one going around riding with Miss Willella Learight!
"An hour by sun they come loping back, and stopped at Uncle Emsley's gate. The sheep person helped her off; and they stood throwing each other sentences all sprightful and sagacious for a while. And then this feathered Jackson flies up in his saddle and raises his little stewpot of a hat, and trots off in the direction of his mutton ranch. By this time I had turned the sand out of my boots and unpinned myself from the prickly pear; and by the time he gets half a mile out of Pimienta, I singlefoots up beside him on my bronc.
"I said that snoozer was pink-eyed, but he wasn't. His seeing arrangement was grey enough, but his eye-lashes was pink and his hair was sandy, and that gave you the idea. Sheep man?--he wasn't more than a lamb man, anyhow--a little thing with his neck involved in a yellow silk handkerchief, and shoes tied up in bowknots.
"'Afternoon!' says I to him. 'You now ride with a equestrian who is commonly called Dead-Moral-Certainty Judson, on account of the way I shoot. When I want a stranger to know me I always introduce myself before the draw, for I never did like to shake hands with ghosts.'
"'Ah,' says he, just like that--'Ah, I'm glad to know you, Mr. Judson. I'm Jackson Bird, from over at Mired Mule Ranch.'
"Just then one of my eyes saw a roadrunner skipping down the hill with a young tarantula in his bill, and the other eye noticed a rabbit-hawk sitting on a dead limb in a water-elm. I popped over one after the other with my forty-five, just to show him. 'Two out of three,' says I. 'Birds just naturally seem to draw my fire wherever I go.'
"'Nice shooting,' says the sheep man, without a flutter. 'But don't you sometimes ever miss the third shot? Elegant fine rain that was last week for the young grass, Mr. Judson?' says he.
"'Willie,' says I, riding over close to his palfrey, 'your infatuated parents may have denounced you by the name of Jackson, but you sure moulted into a twittering Willie--let us slough off this here analysis of rain and the elements, and get down to talk that is outside the vocabulary of parrots. That is a bad habit you have got of riding with young ladies over at Pimienta. I've known birds,' says I, 'to be served on toast for less than that. Miss Willella,' says I, 'don't ever want any nest made out of sheep's wool by a tomtit of the Jacksonian branch of ornithology. Now, are you going to quit, or do you wish for to gallop up against this Dead-Moral-Certainty attachment to my name, which is good for two hyphens and at least one set of funeral obsequies?'
"Jackson Bird flushed up some, and then he laughed.
"'Why, Mr. Judson,' says he, 'you've got the wrong idea. I've called on Miss Learight a few times; but not for the purpose you imagine. My object is purely a gastronomical one.'
"I reached for my gun.
"'Any coyote,' says I, 'that would boast of dishonourable--'
"'Wait a minute,' says this Bird, 'till I explain. What would I do with a wife? If you ever saw that ranch of mine! I do my own cooking and mending. Eating--that's all the pleasure I get out of sheep raising. Mr. Judson, did you ever taste the pancakes that Miss Learight makes?'
"'Me? No,' I told him. 'I never was advised that she was up to any culinary manoeuvres.'
- Слушай, ты, - сказал он с явным, хотя и сдержанным гневом. - Ты издеваешься или серьезно? Кто-нибудь из ребят рассказывал тебе про этот подвох с блинчиками?
- Что ты, Джед, я серьезно, я бы, кажется, променял свою лошадь и седло на горку масленых поджаристых блинчиков с горшочком свежей новоорлеанской патоки. А разве была какая-нибудь история и блинчиками?
Джед сразу смягчился, увидев, что я говорю без намеков. Он притащил из фургона какие-то таинственные мешочки и жестяные баночки и сложил их в тени куста, под которым я примостился. Я следил, как он начал не спеша расставлять их и развязывать многочисленные веревочки.
- Нет, не история, - сказал Джед, продолжав свое дело, - просто логическое несоответствие между мной, красноглазым овчаром из лощины Шелудивого Осла и мисс Уиллелой Лирайт. Что ж, я, пожалуй, расскажу тебе.
Я пас тогда скот у старика Билла Туми на Сан-Мигуэле. Однажды мне страсть как захотелось пожевать какой-нибудь такой консервированной кормежки, которая никогда не мычала, не блеяла, не хрюкала и не отмеривалась гарнцами. Ну я вскакиваю на свою малышку и лечу в лавку дядюшки Эмсли Телфэра у Пимиентской переправы через Нуэсес.
Около трех пополудни я накинул поводья на сук мескита и пешком прошел последние двадцать шагов до лавки дядюшки Эмсли. Я вскочил на прилавок и объявил ему, что, по всем приметам, мировому урожаю фруктов грозит гибель.
Через минуту я имел мешок сухарей, ложку с длинной ручкой и по открытой банке абрикосов, ананасов, вишен и сливы, а рядом трудился дядюшка Эмсли, вырубая топориком желтые крышки. Я чувствовал себя, как Адам до скандала с яблоком, вонзал шпоры в прилавок и орудовал своей двадцатичетырехдюймовой ложкой, как вдруг посмотрел случайно в окно на двор дома дядюшки Эмсли находившегося рядом с лавкой.
Там стояла девушка, неизвестная девушка в полном снаряжении; она вертела в руках крокетный молоток и изучала мой способ поощрения фруктово-консервной промышленности.
Я скатился с прилавка и сунул лопату дядюшке Эмсли.
- Это моя племянница, - сказал он. - Мисс Уиллела Лирайт, приехала погостить из Палестины. - Хочешь, я тебя познакомлю?
"Из святой земли, - сказал я себе, и мои мысли сбились в кучу, как овцы, когда их загоняешь в корраль. А почему нет? Ведь были же ангелы в Палес..." - Конечно, дядюшка Эмсли, - сказал я вслух, - мне было бы страшно приятно познакомиться с мисс Лирайт.
Тогда дядюшка Эмсли вывел меня во двор и представил нас друг другу.
Я никогда не был робок с женщинами. Я никогда не мог понять, почему это некоторые мужчины, способные в два счета укротить мустанга и побриться в темноте, становятся вдруг паралитиками и черт знает как потеют и заикаются, завидев кусок миткаля, обернутый вокруг того, вокруг чего ему полагается быть обернутым. Через восемь минут я и мисс Уиллела дружно гоняли крокетные шары, будто двоюродные брат и сестра. Она съязвила насчет количества уничтоженных мною фруктовых консервов, а я, не очень смущаясь, дал сдачи, напомнив как некая особа, по имени Ева, устроила сцену из-за фруктов на первом свободном пастбище... "кажется, в Палестине, не правда ли?" - говорю я этак легко и спокойно, словно заарканиваю однолетку.
Таким вот манером я сразу расположил к себе мисс Уиллелу Лирайт, и чем дальше, тем наша дружба становилась крепче. Она проживала на Пимиентской переправе ради поправления здоровья, очень хорошего, и ради климата, который был здесь жарче на сорок процентов, чем в Палестине.
Сначала я наезжал повидать ее раз в неделю, а потом рассчитал, что если я удвою число поездок, то буду видеться с ней вдвое чаще.
Как-то на одной неделе я выкроил время для третьей поездки. Вот тут-то и втесались в игру блинчики и красноглазый овчар.
Сидя в тот вечер на прилавке, с персиком и двумя сливами во рту, я спросил дядюшку Эмсли, что поделывает мисс Уиллела.
- А она, - говорит дядюшка Эмсли, - поехала покататься с Джексоном Птицей, овцеводом из лощины Шелудивого Осла.
Я проглотил персиковую косточку и две сливовых. Наверное, кто-нибудь держал прилавок под уздцы, когда я слезал. А потом я вышел и направился по прямой пока не уперся в мескит, где был привязан мой чалый.
- Она поехала кататься, - прошептал я в ухо своей малышке, - с Птицсоном Джеком, Шелудивым Ослом из Овцеводной лощины, понимаешь ты это, друг с копытами?
Мой чалый заплакал на свой манер. Это был ковбойский конь, и он не любил овцеводов.
Я вернулся и спросил дядюшку Эмсли: "Так ты сказал - с овцеводом?"
- Я сказал - с овцеводом, - повторил дядюшка Эмсли. - Ты, верно, слышал о Джексоне Птице. У него восемь участков пастбища и четыре тысячи голов лучших мериносов к югу от северного полюса.
Я вышел, сел на землю в тени лавки и прислонился к кактусу.
Безрассудными руками я сыпал за голенища песок и произносил монологи по поводу птицы из породы Джексонов.
За свою жизнь я не изувечил ни одного овцевода я не считал это необходимым. Как- то я повстречал одного, он ехал верхом и читал латинскую грамматику, - так я его пальцем не тронул. Овцеводы никогда особенно не раздражали меня, не то что других ковбоев. Очень мне нужно уродовать и калечить плюгавцев, которые едят за столом, носят штиблеты и говорят с тобою на всякие темы. Пройдешь, бывало, мимо и поглядишь, как на кролика, еще скажешь что-нибудь приятное и потолкуешь насчет погоды, но, конечно, никаких распивочных и навынос не было. Вообще я не считал нужным с ними связываться.
Так вот потому, что по доброте своей я давал им дышать, один такой разъезжает теперь с мисс Уиллелой Лирайт.
За час до заката они прискакали обратно и остановились у ворот дядюшки Эмсли. Овечья особа, помогла Уиллеле слезть, и некоторое время они постояли, перебрасываясь игривыми и хитроумными фразами. А потом окрыленный Джексон взлетает в седло, приподнимает шляпу-кастрюльку и трусят в направлении своего бараньего ранчо. К тому времени я вытряхнул песок из сапог и отщепился от кактуса. Он не отъехал и полмили от Пимиенты, когда я поравнялся с ним на моем чалом.
Я назвал этого овчара красноглазым, но это не верно. - Его зрительное приспособление было довольно серым, но ресницы были красные, а волосы рыжие, оттого он и казался красноглазым. Овцевод?.. Куда к черту, в лучшем случае ягнятник, козявка какая-то, с желтым шелковым платком вокруг шеи и в башмаках с бантиками.
- Привет! - сказал я ему. - Вы сейчас едете с всадником, которого называют Джедсон Верная Смерть за приемы его стрельбы. Когда я хочу представиться незнакомому человеку, я всегда представляюсь ему до выстрела, потому что терпеть не могу пожимать руку покойнику.
- Вот как! - говорит он совершенно спокойно. - Рад познакомиться с вами, мистер Джедсон. Я Джексон Птица с ранчо Шелудивого Осла.
Как раз в эту минуту один мой глаз увидел куропатку, скачущую по холму с молодым тарантулом в клюве, а другой глаз заметил ястреба, сидевшего на сухом суку вяза. Я хлопнул их для пущей важности одну за другим из своего сорокапятикалиберного.
- Две из трех, - говорю я. - Птицы, должен вам заявить, так и садятся на мои пули.
- Чистая стрельба, - говорит овцевод, не моргнув глазом. - Скажите, а вам не случалось промахнуться на третьем выстреле? Хороший дождик выпал на прошлой неделе, мистер Джедсон, теперь трава так и пойдет.
- Чижик, - говорю я, подъезжая вплотную к его фасонной лошади, - ваши ослепленные родители наделили вас именем Джексон, но вы определенно выродились в чирикающую птицу. Давайте бросим эти самые анализы дождичка и стихий и поговорим о том, что не входит в словарь попугаев. Вы завели дурную привычку кататься с молодыми девицами из Пимиенты. Я знавал пташек, - говорю я, - которых поджаривали за меньшие проступки. Мисс Уиллела, - говорю я, -
совсем не нуждается в гнезде, свитом из овечьей шерсти пичужкой из породы Джексонов. Так вот, намерены ли вы прекратить эти штучки, или желаете галопом наскочить на мою кличку "Верная Смерть", в которой два слова и указание по меньшей мере на одну похоронную процессию?
Джексон Птица слегка покраснел, а потом засмеялся.
- Ах, мистер Джедсон, - говорит он, - вы заблуждаетесь. Я заезжал несколько раз к мисс Лирайт, но не с той целью, как вы думаете. Мой объект чисто гастрономического свойства.
Я потянулся за револьвером.
- Всякий койот, - говорю я, - который осмелится непочтительно...
- Подождите минутку, - говорит эта пташка, - дайте объяснить. К чему мне жена? Посмотрели бы вы на мое ранчо. Я сам себе стряпаю и штопаю. Еда - вот единственное удовольствие, извлекаемое мной из разведения овец. Мистер Джедсон, вы пробовали когда-нибудь блинчики, которые печет мисс Лирайт?
- Я? Нет, - говорю, - я и не знал, что она занимается кулинарными манипуляциями.
- Это же золотые созвездия, - говорит он, - подрумяненные на амброзийном огне Эпикура. Я бы отдал два года жизни за рецепт приготовления этих блинчиков. Вот зачем я ездил к мисс Лирайт, - говорит Джексон Птица, - но мне не удалось узнать его. Это старинный рецепт, он сохраняется в семье уже семьдесят пять лет. Он передается из поколения в поколение, и посторонним его не сообщают. Если бы я мог достать этот рецепт, я пек бы сам себе блинчики на ранчо и был бы счастливым человеком, - говорит Птица.
- Вы уверены, - говорю я ему, - что вы гоняетесь не за ручкой, которая месит блинчики?
- Уверен, - говорит Джексон, - Мисс Лирайт совершенно очаровательная девушка, но, повторяю, мои намерения не выходят за пределы гастро..." - Тут он увидел, что моя рука скользнула к кобуре, и изменил выражение: - За пределы желания достать этот рецепт, заключил он.
- Не такой уж вы плохой человечишко, - говорю я стараясь быть вежливым.
- Я задумал было сделать, ваших овец сиротами, но на этот раз позволю вам улететь. Но помните: приставайте к блинчикам, да покрепче. Как средний блин к горке, и не вздумайте смешать подливку с сентиментами, не то у вас на ранчо будет пение, а вы его не услышите.
- Чтобы убедить вас в своей искренности, - говорит овцевод, - я прошу вас, помочь мне. Мисс Лирайт и вы большие друзья, и, может быть, она сделает для вас то чего не сделала для меня. Если - вы достанете мне этот рецепт, то даю вам слово, я никогда к ней больше не поеду.
- Вот это по-честному, - сказал я и пожал руку Джексона Птицы. - Я рад услужить и сделаю, все, что смогу.
Он повернул к большой заросли кактусов на Пьедре, в направлении Шелудивого Осла, а я взял курс на северо-запад, к ранчо старика Билла Туми.
Только пять дней спустя мне удалось снова заехать на Пимиенту. Мы с мисс Уиллелой очень мило провели вечерок у дядюшки Эмсли. Она спела кое-что, порядочно потерзала пианино цитатами из опер, А я изображал гремучую змею и рассказал ей о новом способе обдирать коров, придуманном Снэки Мак-Фи, и о том, как я однажды ездил в Сент-Луис. Наше взаимное расположение крепло вовсю. И вот, я думаю, если теперь мне удастся убедить Джексона Птицу совершить перелет, дело в шляпе. Тут я вспоминаю его обещание насчет рецепта блинчиков и решаю выведать его у мисс Уиллелы и сообщить ему. И уж тогда, если я снова поймаю здесь птичку из Шелудивого Осла, я ей подрежу крылышки.
И вот часов около десяти я набрасываю на лицо льстивую улыбку и говорю мисс Уиллеле: "Знаете, сели мне что-нибудь и нравится больше вида рыжего быка на зеленой траве, так это вкус хорошего горячего блинника с паточной смазкой".
Мисс Уиллела слегка подпрыгнула на фортепианной табуретке и странно на меня посмотрела.
- Да, - говорит она, - это действительно вкусно. Как вы сказали, называется эта улица в Сент-Луисе, мистер Одом, где вы потеряли шляпу?
- Блинчиковая улица, - говорю я, подмигнув, чтобы показать, что мне, мол, известно о фамильном рецепте и меня не проведешь. - Чего уж там, мисс Уиллела, - говорю, - рассказывайте, как вы их делаете. Блинчики так и вертятся у меня в голове, как фургонные колеса. Да ну же... фунт крупчатки, восемь дюжин яиц и так далее. Что там значится в каталоге ингредиентов?
- Извините меня, я на минуточку, - говорит мисс Уиллела, окидывает меня боковым взглядом и соскальзывает с табуретки. Она рысью выбежала в другую комнату, и вслед за тем оттуда выходят ко мне дядюшка Эмсли в своей жилетке и с кувшином воды. Он поворачивается к столу за стаканом и я вижу в его заднем кармане многозарядку.
"Ну и ну! - думаю я. - Эта семейка, видно, здорово дорожит своими кулинарными рецептами, коли защищает их с оружием. Я знавал семьи, так они не стали бы к нему прибегать даже при фамильной вражде".
- Выпей-ка вот это, - говорит дядюшка Эмсли, протягивая мне стакан воды. - Ты слишком много ездил сегодня верхом. Джед, и все по солнцу.
Попытайся думать о чем-нибудь другом.
- Ты знаешь, как печь блинчики, дядя Эмсли? - спросил я.
- Ну, я не ахти как осведомлен в их анатомии, - говорит дядюшка Эмсли,
- но мне кажется, надо взять побольше сковородок, немного теста, соды и кукурузной муки и смешать все это, как водится, с яйцами и сывороткой. А что, Джед, старик Билл опять собирается по весне гнать скот в Канзас-Сити?
Только эту блинчиковую спецификацию мне и удалось получить в тот вечер.
>подвох с блинчиками
Общее настроение исходного текста. Теплое,но развязное и грубое.
мимо переводчик-любитель
Так в чем был подвох, блядь? О чем рассказ?
> Как еще перевести
хотябы харчи да. я же не переводчик, анончик. вот ему платят пусть голову и ломает.
> В русском языке безгласность совсем другое значение
несоглы. да и замысел был в том чтобы немного сбить с толку читателя. в обоих случаях читатель понял бы контекст, но улыбнулся бы с интеллектуализма на контрасте с мужыцким ковбойским бытом
хуясе ты полотно вкинул конечно...
pancake racket странный выбор перевести как подвох
from Mired Mule Canada откуда взялся шелудивый? застрявший в грязи же. увязший не?
I was punching... бросается в глаз что у реднека намеренно грамматика всратая "So, I gets on my bronc" итп, переводчик это ТУПО опускает, мде. по-моему это самый болезненный косяк. алсо ДЯДЮШКА
I was feeling like Adam before the apple stampede не думаю что переводить stampede как скандал было уместно здесь, нейтрально, потерял ковбойскость
philandering это вообще эвфемизм который тут проёбан
I'd be awful edified заменил нейтральнойотсебятиной опять
итд итп, дальше некогда столько разбирать
я уверен что перевод добротный на 95% годный но все эти микронюансы и составляют душу текста, а их под нож
>у старика Билла Туми
О, вот этот "старик", блядь, "старый", прям оно.
Можно ж переводить old как "дед" - и получится живо, по-нашему.
Американский мир и вообще цэ друхоя
Old, Ol' это вообще разговорный артикль, не надо дедов. Это как вставляют в речь "man" - не надо это переводить как "чувак, мужик", это не обращение вообще.
Я бы в этом случае написал бы не "Я пас тогда скот у old Билла Туми на Сан-Мигуэле". а например "У Билла Туми в Сан-Мигуэле я пас тогда скот".
Да тут дохуя отсебятины вообще, как я погляжу, хотя не особо специалист по языку.
Причем эта отсебятина именно что без задач. Стиль ради стиля, нахуй.
Ей-ей йиппи-яйей-йиппи-яййё
И получится обычный текст, по которому не определишь, что это американское, лол.
Джон Симонс угостил блинчиками с говном.
Ковбою наставили рога. А "блинчики" были паролем, что у ковбоя фляга свистит и щас об буянить начнёт. Так помню. Это классика, это знать надо, блядь.
Все по Харламову.
Ты же знаешь, как тут всё устроено, дружище! По воскресеньям даже этот чертов коп не работает, а у нас каждый день — ленивое воскресенье с пивом! Ты же знаешь, как тут всё устроено, дружище! По воскресеньям даже этот чертов коп не работает, а у нас каждый день — ленивое воскресенье с пивом! Хватит нам горбатиться и потеть, как свиньи! Пусть этот чертов козел пашет на нас — для того лохи и нужны! У этого быка четыре ноги — пусть хватает мачете и мотыгу! А мы будем просто наблюдать со стороны вместе с местными. У этого быка четыре ноги — пусть хватает мачете и мотыгу! А мы будем расслабляться и пить, пить без конца. О, как прекрасна эта чертова жизнь! Гуляй на полную, душа моя! О, как сладка свобода! Напейся в хлам, душа моя! Не унывай, мой король, пой громко вместе с пацанами! Напейся в хлам, душа моя! Кайфуй, пока летишь вниз! Не унывай, мой король, ори во всю глотку со своей бандой на районе!
НУ МАМ! ПУСКАЙ УЖАЛИТ МЕНЯ ТЕХАССКИЙ СКОРПИОН - НОГИ МОЕЙ НЕ БУДЕТ В ИСПОВЕДАЛЬНЕ!
@
В ПРОШЛЫЙ РАЗ, КАК Я ЗАХОДИЛ ИСПОВЕДОВАТЬСЯ, ПАСТОР ГОМЕЗ РАСПУСКАЛ РУКИ ДО МОЕГО ДЖОННИ!
@
- АХ, ОН ТРОГАЛ ДЖОННИ? А НЕ НАПОМНИТЬ ТЕБЕ, ЗА ЧТО ТЫ ТРОГАЛ МУЛА?
@
НУ КА БЫСТРО ОТПРАВИЛСЯ К КАДКЕ, ДА ПРОПОЛОСКАЛ ДЖОННИ, И ИДЁМ УЖЕ НА ПРОПОВЕДЬ!
@
И С ОБРАТНОЙ СТОРОНЫ ПРОМОЙ! ИИСУС НЕ ТЕРПИТ НЕРЯХ.
Убил.
Но вообще так не только трансы пишут. Я тоже так пишу, хотя я не транс.
>Пимиентские блинчики
>delivered up my shovel to Uncle Emsley.
>Я скатился с прилавка и сунул лопату дядюшке Эмсли.
Чертовы пяндосы едят блины с лопаты.
Почитай, много нового узнаешь
Поперхнулся виски
Учти, что это информация относится к 1880 годам. Александр третий ещё царствовал. А только опубликована в 1914, спустя 30 лет.
Обосрался
А какая разница?
Анон заявляет, что крестьяне ничем кроме пахоты и ебли не занимались и никакой культуры не имели. В книге повествуется об обратном.
Парни, помните эту жуткую историю в Гультауне? У меня до сих пор поджилки трясутся, подери меня господь!..
https://youtu.be/P_kn2rtuc4o?si=3I4phaJ3RlV4R-v9
https://youtu.be/P_kn2rtuc4o?si=3I4phaJ3RlV4R-v9
>I was feeling like Adam before the apple stampede не думаю что переводить stampede как скандал было уместно здесь, нейтрально, потерял ковбойскость
А в русском языке разве есть аналог слова стампедо? У нас никогда не занимались отгонным скотводством, разве что в Калмыкии какой-нибудь или Якутии. Как перевести, чтобы ковбойский колорит сохранить? Яблочная паника?
хотябы стилистически чёто поближе чтоб было
переполох например
А ну пошла, кляча!
GPT перевел как жратва.
У нас реально так где-то говорили селюки? Или этот стиль целиком высрали переводчики?
Ну вот уже в советских переводах какого-нибудь Саймака этой хуеты полно, или даже Марка Твена.
Потом уже вся современная хуета типа Кинга подтянулась, ну и фильмы-игры, само-собой.
Все эти ебучие слова типа "пойду сосну чуток", "добрая похлёбка" и вся эта хуйня - слова то блядь русские, но сука американские. Как так нахуй?