Добавлена поддержка ЭЧ/Ech (ex-Escapechan). Набегаем, тестируем архивацию, сообщаем о замеченных проблемах.
К сожалению, значительная часть сохранённых до 2024 г. изображений и видео была потеряна (подробности случившегося). Мы призываем всех неравнодушных помочь нам с восстановлением утраченного контента!
Сортировка: за
Сохранен
65
Молодёжь ведь не знает, какую великую страну мы потеряли по вине носителя диавольского клейма на чел — Молодёжь ведь не знает, какую великую страну мы потеряли по вине носителя диавольского клейма на челе, предателя и капиталистического запроданца Михаила Горбачёва. А это был СССР. И в нём были великие традиции и священные ритуалы. И сегодня и я вам расскажу о величественной советской реалии – о Бутылочном дне. Устраивайтесь поудобнее, открывайте банку с селедкой или кулёк с семечками и внимайте. Советскому человеку было чуждо праздное разбазаривание ресурсов. Он мыслил по-экологически. Именно поэтому советская нация не засоряла ноосферу Вернадского, то есть наш биотоп, пагубными пластиковыми пакетами! Мы их мыли с мылом в ванне и складировали. Именно поэтому мы выносили мусор без таких вредных для советской экологии мешков, а в ведрах, устланных прекрасно разлагающейся «Правдой» (это такая газета). Но я отвлёкся на прелюдию. По сути: а ещё мы обменивали и мыли её величество Бутылку. Простая советская Бутылка. Она была практически валютой. Она была как так называемая специя из повести «Дюна». Бутылка была универсальна. Я говорю о бутылке стеклянной, ведь порочного пластикового эквивалента у самой экологичной советской нации не было. В бутылках продавалось молоко, пиво, лимонад, уксус, минеральная вода, вина, водки, шампанское. А еще были банки! В них продавались консервированные советские помидоры и советский яблочный сок. Но банки циркулировали в тарообороте менее динамично. За бутылку из-под шампанского полагалось больше, чем за бутылку из-под пива. Это была советская система социальной стратификации, основанная не на классе, а на диаметре горлышка Каждую субботу и воскресенье советская семья шла не в церковь, как на капиталистическом Западе в угоду плутократическим ватиканским святошам, а в пункт сдачи стеклотары. Пункт стеклотары – это была настоящая социализация и тимбилдинг. Мы занимали очереди, перекидывались репликами, рассказывали новости двора. Города. Страны. Так формировалась общность. Но я поясню, что значит сдавать бутылки. Если после покупки товара в стеклотаре вы ее не повредили, ее можно было обменять назад за деньги. Государство давало гарантию выкупа бутылки вназад. Ведь это было самое надежное государство. Именно поэтому мы не выбрасывали бутылки расточительно, а собирали их в уголке, а затем погрузив в обычную советскую авоську несли в прием стеклотары. Стоит ли упоминать, что поход со стеклотарою в пункт качал мускулы советского человека. Это заменяло нам «фитнес», так же, как и вынос мусора! Но наибольшую атмосферность ритуалу придавало мытьё бутылок. Перед сдачей в пункт приема надо было избавиться от этикетки. Ее смывали теплой водой (или горячей). В таком первозданном виде бутылка голышом принималась в заботливые руки стеклотарщика. Но в бутылку надо было проникнуть еще и внутри, так в ней оставались естественные следы присущих им жидкостей. От долгого стояния они могли слипнуться и завонять. И когда советские люди в ванных комнатах посвящали свой день мытью бутылок, по квартире шел смешанный аромат былых напитков. Так сказать, «купаж». Нотка пива, нотка советского «Буратино», нотка советского «Дюшеса». Чу, что это за нотка? Портвейн? Нет, это же чистейшее Цинандали! Некий так называемый «букет»! Иногда в бутылку было достаточно налить воды и потрясти, чтобы сполоснуть остатки. Иногда надо было пролезть пальцем в заветную гладкую дырочку, чтобы немного помассировать и удалить налёт. Иногда мы проникали туда с помощью специальных приспособлений с длинной ручкой, совершая простые и методичные возвратно-поступательные движения, пока не достигали удовлетворительного результата. Кажется, они назывались «ёршиками». И когда наши советские бутылки снова представали в сияющей девственной чистоте, мы обнимали их, укладывали наших красавиц друг с дружкой и шли с ними на наше место – в пункт приёма стеклотары. А там улыбки, рукопожатия, объятия и поцелуи, шум-гам, радость, шутки, веселье, стук деревянных счетов, звон монет и радость пополнения семейного бюджета. Иногда я по привычке мою мои бутылки, собираю их в авоську и несу сдавать в пункт стеклотары. А когда на его месте встречаю игровой клуб с автоматами, выхожу из забытья и вспоминаю, что наша великая империя давно уж пала… И на глаза накатываются слёзы…
2026-10-06 19:26:57
Сохранен
113
2026-10-06 19:26:57
Сохранен
24
2026-10-06 16:10:11
Сохранен
46
2026-10-06 16:10:11
Сохранен
20
2026-10-06 13:17:35
Сохранен
12
2026-10-06 12:53:23
Сохранен
8
2026-10-06 13:17:04
Сохранен
18
2026-10-06 19:26:57
Сохранен
85
2026-10-06 19:26:57
Сохранен
17
2026-10-06 12:28:06
Сохранен
4
2026-10-06 12:28:06
Сохранен
3
2026-10-06 12:28:06
Сохранен
59
2026-10-06 19:26:57
Сохранен
2
2026-10-06 12:28:06
Сохранен
28
2026-10-06 16:10:11
Сохранен
35
2026-10-06 12:28:06
Сохранен
90
2026-10-06 16:10:11
Сохранен
21
2026-10-06 12:28:06
Сохранен
19
2026-10-06 12:28:06
Сохранен
63
2026-10-06 12:28:06
Сохранен
8
2026-10-06 12:28:06
Сохранен
25
2026-10-06 12:54:00
Сохранен
8
2026-10-06 12:28:06
Сохранен
6
Моя мама покончила с собой. Что произошло? Дело в том, что она была очень больна, поэтому она и мой — Моя мама покончила с собой. Что произошло? Дело в том, что она была очень больна, поэтому она и мой папа с помощью врача убили её и инсценировали, будто она погибла в автокатастрофе. А через несколько недель после её смерти папа признался мне, что на самом деле произошло. Я люблю своих родителей. Они для меня — всё. Они — всё, что у меня есть. Мы устроили похороны, но никто не знает правды; все думают, что она погибла в автокатастрофе. А я не могу об этом говорить, потому что это убийство, и то, что сделали мой папа и врач (тот, кто проводил вскрытие), может привести их в тюрьму. Она была склонна к самоубийству; она сама этого хотела. Кроме неё, никто этого не хотел: ни я, ни мой папа, ни её врач. Никто. Я не знаю, как, чёрт возьми, она убедила моего отца сделать это, но ей это удалось. И я ненавижу её за это. Я так по ней скучаю, и мой отец тоже. Я не должна об этом говорить, но мне уже всё равно. Более того, я ненавижу себя за то, что не защитила её; я должна была спасти её. Она покончила с собой, а я ничего не смогла сделать. Чувство вины мучает меня. Переведено с помощью DeepL.com (бесплатная версия)
2026-10-06 12:28:06
Сохранен
21
2026-10-06 12:28:06