Добавлена поддержка Ежчана (ejchan.net, ejchan.site). Набегаем, тестируем архивацию, сообщаем о замеченных проблемах.
К сожалению, значительная часть сохранённых до 2024 г. изображений и видео была потеряна (подробности случившегося). Мы призываем всех неравнодушных помочь нам с восстановлением утраченного контента!
Сортировка: за
Сохранен
560
2017-09-14 14:22:14
Сохранен
542
2019-08-06 06:41:27
Сохранен
540
2017-09-15 11:19:36
Сохранен
531
2019-09-15 14:56:58
Сохранен
530
2025-05-28 14:46:18
Сохранен
512
2017-12-07 12:09:51
Сохранен
508
2019-12-15 10:28:15
Сохранен
505
2019-02-03 22:04:50
Сохранен
502
2017-07-30 22:33:56
Сохранен
483
2025-11-08 04:02:46
Сохранен
443
2026-05-08 19:40:02
Сохранен
420
2024-12-10 23:37:29
Сохранен
374
В чем эта книга, выигрывшая в 2024 году Нобелевскую Премию по экономике, не права? Краткие тезисы к — В чем эта книга, выигрывшая в 2024 году Нобелевскую Премию по экономике, не права? Краткие тезисы книги «Почему одни страны богатые, а другие бедные»: Главная причина богатства или бедности — государственные институты, а не неправильный климат, культура, религия или наличие ресурсов. Инклюзивные госинституты дают широким слоям общества возможность владеть собственностью, открывать бизнес без тонны лишной бюрократии и риска национализации/отжатия, дают право конкурировать, изобретать (а главное возможность коммерциализировать свои изобретения в массы) и участвовать в политике. А экстрактивные госинституты устроены так, чтобы узкая элита извлекала выгоду из труда, ресурсов и налогов большинства, а также имела право в любой момент национализировать предприятие/организацию, чтобы отдать его под управление одного из членов государственной элиты. Таким государствам не выгодно богатое население, ибо в этом случае стоимость труда будет слишком высокой, а доходы элиты - низкими. Подобные государства можно сравнить с колониальными администрациями, только в роли "конкистадоров" - своя же национальная элита, выкичивающая блага своих граждан исключительно ради личной выгоды и обогащения, а не блага страны. Политика важнее экономики: если власть монополизирована, элита часто блокирует реформы, даже если они полезны стране, потому что реформы угрожают её контролю. Право на творческое мышление и самостоятельность вместо централизованного планового госуправления это ключ к развитию (на примере западных стартапов и компаний): новые технологии и бизнесы в лице частной инициативы вытесняют старые и устаревшие, но элиты часто боятся этого, потому что теряют ренту и влияние. Это называется монополией. Сильное государство нужно, но само по себе оно не гарантирует процветание: сильная бюрократия без подотчётности может стать инструментом извлечения ренты. Ресурсы могут помогать, но могут и вредить: нефть, газ, золото и т.п. дают элитам деньги без необходимости развивать общество и бизнес-среду. Авторитарная модернизация возможна, но обычно ограничена: государство может строить заводы, ракеты, атомные станции, но долгосрочная инновационная экономика требует свободы, конкуренции и защиты прав. Бедность часто сохраняется не из-за незнания, а потому что существующие институты выгодны тем, кто у власти. Путь страны зависит от критических развилок: войны, революции, кризисы и реформы могут либо открыть путь к инклюзивным институтам, либо закрепить экстрактивные. Россия в 2026 году через призму книги 1. По логике книги Россия — не “бедная failed state страна”, а страна с сильным государством, ресурсами и в теории серьёзным человеческим капиталом, НО с преобладанием экстрактивных политических институтов, делающим эту страну и её население по факту нищими. У России есть атомная отрасль, ВПК, математическая и инженерная школа (подготавливающая большое количество специалистов для внутреннего рынка и на экспорт в западные страны), сырьевая база, большая территория и крупный внутренний рынок. Это объясняет, почему она способна производить сложные вещи и выдерживать внешнее давление. Но в модели этого недостаточно: ключевой вопрос — не “умеет ли государство делать ракеты и реакторы”, а “создаёт ли система широкие стимулы для независимого бизнеса, конкуренции, защиты собственности и инноваций снизу”. Freedom House в 2026 году оценивает Россию как “Not Free”, 12/100, с концентрацией власти, зависимыми судами, контролируемой медиа-средой и подавлением реальной оппозиции — это почти учебный пример политической неинклюзивности. 2. Экономика России в 2026 выглядит как мобилизационная и адаптивная, но не как здоровая инклюзивная экономика долгого роста. Всемирный банк пишет, что рост РФ резко замедлился: 4,9% в 2024, около 1% в 2025 и прогноз около 0,8% в 2026; среди ограничителей названы санкции, дефицит доступа к внешним рынкам и технологиям, трудовые ограничения, высокая стоимость заимствований и ослабление фискального стимула. При этом сам Всемирный банк отдельно подчёркивает, что оценивать экономику России сложно из-за ограничения публикации экономических данных. Это важно: в книге слабая прозрачность и неполная подотчётность государства — признаки институтов, где власть защищает контроль, а не открытость. 3. Импортозамещение в России частично работает, но скорее подтверждает тезис книги, чем опровергает его. Да, Россия может закрывать отдельные критические ниши: военная электроника через обходные поставки, дроны, боеприпасы, атомные технологии, некоторые станки, софт, инфраструктурные решения. Но это часто не рыночная инновация ради глобальной конкурентоспособности, а вынужденная замена под санкционным давлением и госзаказом. Chatham House в анализе российского ВПК пишет, что импортозамещение в большинстве затронутых войной секторов в основном провалилось, кроме ограниченного числа областей вроде БПЛА и некоторых боеприпасов; проблемы включают неэффективное регулирование, нехватку квалифицированных работников, рост стоимости компонентов и зависимость от внешних партнёров. 4. Итог по книге: Россия-2026 — это пример “сильной, но не инклюзивной” системы, способной к мобилизации, но ограниченной в долгосрочном развитии. У неё есть сильные стороны: образование, инженеры, научная база, государственная способность концентрировать ресурсы. WIPO в Global Innovation Index 2025 ставит Россию на 60-е место из 139, причём сильная сторона — human capital and research, 28-е место, но слабейшая — institutions, 131-е место. Это очень хорошо ложится на логику книги: человеческий капитал есть, но институциональная среда мешает превращать его в широкую, конкурентную, инновационную экономику. Поэтому по Acemoglu/Robinson Россия может долго сохранять военную, сырьевую и инженерную мощь, но без более инклюзивных институтов её потолок развития будет ниже, чем у стран, где защищены конкуренция, независимый суд, свобода информации и политическая сменяемость.
2026-05-27 08:20:20
Сохранен
341
2019-09-21 15:02:31
Сохранен
339
2018-02-01 19:41:52
Сохранен
318
2023-10-21 19:15:34
Сохранен
288
2018-10-12 07:34:48
Сохранен
283
2026-02-06 06:53:04
Сохранен
268
2019-07-12 17:27:00
Сохранен
253
2018-02-14 07:06:37
Сохранен
247
2017-11-21 10:07:32
Сохранен
236
2017-11-02 09:53:07
Сохранен
229
2024-03-31 21:00:15
Сохранен
220
2025-12-26 10:42:40
Сохранен
202
2024-11-07 09:52:02