К сожалению, значительная часть сохранённых до 2024 г. изображений и видео была потеряна (подробности случившегося). Мы призываем всех неравнодушных помочь нам с восстановлением утраченного контента!
Сортировка: за
Сохранен
20
Барский купец — Барский купец. Рассказ "Технолог". Продолжение. Глава третья Прошло с того случая полгода - Пупок изменился настолько, что на заводе начали подумывать: а не сошёл ли он с ума, или, может быть, он болен чем-нибудь серьёзно? До такой степени он стал невротичен, притворно добродушен, и вместе с тем запуган - после того предприятия в подсобке он совсем перестал придираться к рабочим; но в его посеревших глазах всё равно была очевидна какая-то зловещая тайна, и даже когда он вне работы шёл по поселковым улицам, то часто оглядывался назад, будто кто-то должен преследовать его, а одним утром, в понедельник, во время двухнедельного отпуска, он был замечен в поликлинике у психиатра, а потом в аптеке в больничной там же - покупал "Фенибут"... Да и сам Пупок тоже понимал, что люди на него косо немного стали смотреть, так, словно поняли, что произошло нечто неладное с ним, либо как будто вор он, который краденое прячет ото всех. Иногда его мучил совершенно параноидальный страх по поводу того, что ребята из цеха уже давно знают, то что с ним было сделано тем вечером полгода назад, и из-за этого страха он даже пытался уловить слухом подтверждение своим догадкам: однажды, задумавшись, сквозь пелену тяжёлых мыслей, он услышал, как Андрюшка рассказывал анекдот про вора, который "хуй украл и в жопу засунул", и резко проснувшись из своих рассуждений, направил свой судорожно-тревожный взгляд в сторону компании, где Андрей рассказывал анекдот; они встретились глазами, и Пупку стало вообще не по себе - он ушёл до себя в кабинет. В тот день он не спал всю ночь у себя дома и размышлял о том, как себя следует вести на работе: "Всё-таки надо сказать что-нибудь или сделать, как раньше, чтоб они видели, что я тот же, прежний, строгий технолог, а то как бы не вышло чего, ещё и слух какой-нибудь пойдёт, узнают все, что со мной тюремщики сделали - сколько позора будет на мне." Даже и о смерти подумывал Пупок той бессонной ночью: уехать куда-нибудь подальше, взять с собой верёвку, пойти в лесополосу и покончить со всем... "Я что-нибудь сделаю сегодня, но не как раньше, лишь только напомню о себе, и всё." - решил Пупок, пока добирался до заводских ворот. После планёрки он отдал распоряжение электросварщику, чтобы тот наварил на скребки как можно больше металла - "чтобы соскребало лучше комбикорм", и таким образом, скребки после внесённой модификации стали весить почти как кувалды, что не могло не огорчить грузчиков, и в частности бригадира Андрюху. "Пойди поговори с ним, - посоветовали ему ребята, - а то мы уже заебались эти дубины таскать." "Сейчас поговорю, - ответил им Андрюшка, и сразу же вошёл в юмористический азарт, когда направился подсобку, где сидел Пупок и ел пирожные с чаем, - ОХ, СЕЙЧАС КОГО-ТО В ЖОПУ ЕБАТЬ БУДУТ, ОХ! - бодро выкрикнул Андрей, так, чтоб было слышно на весь цех. - Ох, сейчас кого-то в жопу ебать будут, - уже тише, почти про себя, повторил Андрюшка, заходя в бытовку-подсобку, где сидел Пупок, - Алексеич... - обратился к технологу Андрей и получил удар в горло кухонным ножом с узким лезвием прямо в горло. Удар пришёлся прямо в сонную артерию толстой Андрюхиной шеи, из которой прямо на Пупка хлынула струя горячей бригадирской крови. Но Пупок уже совершенно не понимал, что он делает - в тот момент он был похож, как говорится, на крысу загнанную в угол; доведённый до отчаяния своей мнительностью и бессонными фантазиями о сексуальной расправе вперемешку с ночными кошмарами, в которых он подвергается групповому изнасилованию, Пупок наносил хаотично и размашисто удары по шее бригадира, не думая о последствиях ни в какой мере. Бригадир упал на пол и, окровавленный, под крики Пупка вывалился через дверь в цех. Сбежалась вся смена. Пупок, озираясь на всех, как дикий зверёк, начал осознавать произошедшее, и с ошарашенным взглядом, провалившимся в пустоту, вошёл обратно в бытовку и небрежно положил нож в тарелку с пирожными, испачкав сливочный крем свежей кровью Андрея... - Вызывайте скорую, полицию! - взял инициативу мастер. - Нет. Я сам сейчас позвоню!... Инженер по технике безопасности, проработавшая двадцать лет и ничего подобного ранее не видевшая, разве что в криминальных сводках по телевизору, смотрела на убитого, зажав рот ладонью; грузчики столпились у двери с печальными, полными гнева и отчаяния глазами... Водители и мотористы, среди которых были Акула, Кабан и Чича что-то активно обсуждали в сторонке... Приехали машины из полиции и скорой. К ним направились свидетели. Пупок сидел одиноко и, раскрасневшись, ждал, когда всё это кончится - до того ему было позорно за свой поступок, до того ему не хотелось говорить с кем бы то ни было о случившемся. Хотя Андрюшку ему было совсем не жалко, жалко ему было лишь только одного себя. - Эй, ты, маньяк ёбаный, блядь! - окликнул в открытое окошко Пупка Акула, положив на раму свою кисть с татуировками-перстнями на пальцах. - Сейчас придут менты, и ты поедешь давать показания. За такую хуйню мера пресечения тебе изолятор будет, по-любому, и когда ты в хату зайдёшь, то должен будешь сказать, что ты законтаченный... Э, блядь, ты слушаешь, чепушила? Законтаченный - это, значит, ты расскажешь братве, как мы тебе хуем по губам и ляшкам водили, за то что ты мужиков драконил и как на Андрюху деньги повесили из-за тебя, а у него детей четверо... В тебе вообще людское что-нибудь есть? Если ты свою масть пидорскую скроешь, тебя убьют в изоляторе... Я позвоню туда кентам своим, покубаторю, кто ты есть по жизни, и не дай Бог узнаю, что ты не рассказал, какой ты петух по жизни и как мы тебя хуем наказывали, вот те крест, - Акула перекрестился, - тебя там в очко выебут хором! Петух, блядь!...
4 июля 17:09
Сохранен
8
Барский купец — "Как петух на войне оказался." «А самый мой праздник всегда это Пасха был — и на воле, и в лагере, и даже в армии сейчас», — произносит фразу, тыкая дымящейся сигаретой в воздух. — «Ну-у-у, просто знаешь, люди в этот день всегда как будто добрее становятся. Вот даже за все 12 лет, которые я отсидел, меня только два раза на Пасху ебали. Один раз на малолетке ебали меня, когда был там ещё, но детям простительно такое — они ж дети, на то ведь. А в колонии только один раз ебали, ну-у-у, тогда я с Арменом сидел. Но ебал не Армен меня, а мужиков двое — Ваня и Коля. Они на Пасху солью укололись и меня к себе вызвали — ебали меня в жопу и в рот вдвоём сразу». (Задумывается.) «Наверное, ебали вдвоём, потому что вместе всегда согрешить проще, чтобы грех не таким тяжким казался, когда видишь, что ты не один так делаешь. Но, кстати, в хате у них — у них там иконы стояли: Богородица, Иисус Христос, Николай Угодник — и когда они ебали меня, то иконы полотенцем накрывали. Всё-таки, видишь как: в каждом человеческом сердце капля добра есть. А Армен вообще на Пасху другим человеком становился, как будто не таким злым и жестоким: он вообще всем петухам на Пасху продукты, чай и сигареты ставил даром, прям пакеты такие большие. Ему мама с воли передачки делала обильные очень, поэтому еды у него навалом было, какой угодно вообще. Он ещё шутил: "Я, — говорит, — столько ем всего, что слабительное принимать приходится, а потом, после слабительного, пёрнуть страшно!"» (Улыбается.) «У него вообще к Пасхе всегда трепетное отношение было, он всю неделю перед Пасхой не пил, не кололся и не ебал никого вообще. Но перед такой неделей, чтобы не ебать нас потом семь дней целых, он нам так жопы разъёбывал, что очко потом бумагой туалетной затыкать приходилось, чтоб не обосраться. Петровичу хуём своим» — показывает размер члена Армена промежутком между двумя указательными пальцами, примерно в тридцать сантиметров — «однажды так сраку раздолбил перед Пасхой. Был такой мужичок у нас, в очках, роста небольшого, сел за то, что пьяный на кирпичном заводе сварщика мешалкой для песка порезал, когда забыл, что там тот вал обваривает: нажал на кнопку пьяный, а потом удивился, когда увидел, что сварщик по кускам на конвейере едет... Так что Петрович даже в санчасть обращаться пошёл, чтоб ему там жопу как-нибудь сузили обратно до размера прежнего. Когда медсестра у него поинтересовалась: "Где это ты так надорвался?", он ответил ей: "Да я это, нагат, отжимался. Зарядку я делать начал вот для здоровья и слишком большую нагрузку на организм дал"». (Начинает хохотать.)... (Вспоминает очередную забавную историю, поднимая белокурые брови, рот растягивается в широкую улыбку. Слегка выпускает кишечные газы.) — Ну, Санёк... Он такой, сука, весёлый пацан был, и изобретательность его никуда не исчезла, и юмор его чёрный — даже на лагере. Даже после того как его Армен хуем своим тридцать сантиметров прямо в очко отъебал за то, что он масть свою два месяца в хате скрывал. Армен же как ширнётся, часто до себя пидоров вызывал, потому что под герычем кончить долго не мог, а когда он не кончал долго, ему в кайф потом яйца разрядить было, что аж по мошонке мурашки бежали у него. Вызывает он Саньку через шныря, шнырь говорит: «Иди. Облагораживай человека». Унизить хотел Саню шнырь, шелупонь, ведь сам знает, что по льду тонкому ходит, могут и самого отъебать в жопу, если под руку горячую попадётся. Заходит Саня в хату к Армену — тот на шконаре лежит, штаны с трусами полностью снял, хуй с яйцами вывалил, глаза закрыл под кайфом, предвкушает уже минет от Санька, как тот щетиной ему между ног тереть будет... Санёк подумал с секунду, почесал свою жопу, обтянутую в трико, взял с подоконника флакон спирта с запахом лаванды и наконечником-распылителем и, воспользовавшись тем, что Армен закрыл глаза, утонув в героиновых грёзах, скрутил распылитель с флакона и обильно полил жгучим денатуратом его вспотевшие яйца и головку члена. Армена как будто из комы выдернули — настолько сильным был ожог. «Получай, черножопый», — думал про себя Санёк. Армен, разумеется, через несколько секунд понял, кто виновник его химической травмы в области паха, а Саня уже успел в параше закрыться у себя в петушатнике. — Выходи, чепушила ебучая, или я кончу тебя! — орёт Армен, а сам уже ржёт стоит, без штанов, понимая комичность ситуации. Да так уже ржёт, что согнулся. — Выходи, не трону. Это ты зачем так меня? Брезгуешь что ли? — Да нет, ебу того мир, тут один человек, Косой, сказал, чтоб я твоё место переднее шёл облагораживать. Вот я решил лавандой брызнуть, когда без штанов тебя увидел, думал, что тебе парфюмерию там сделать нужно. Блядь, мы с батей один как раз когда от ментов на «Урале» съёбывали, нахуй, с мешком, с мешком кукурузы в коляске, ебать, тоже, бля, такая же хуйня была. Мусора, ебать, нахуй, в поле, бля, въехали на «десятке» прямо в подсолнухи. Батя орёт им, нахуй: «Ну чё, выкусили, пидорасы?» А я, бля, еду уже, нахуй, и смотрю — НЛО летит к нам на встречу. «Здорова, мужики!», — орёт НЛО. А батя подумал, это менты на тарелке летающей, и, короче... — Блядь, заткнись ты со своим батей, нахуй! — обрывает его Армен и ещё больше прежнего ржёт — под герычем потому что! — Артист ты! Ладно, на тебе пачку сигарет за находчивость, — сказал Сане Армен, отдав ему пачку «Парламента».
19 июля 12:08
Сохранен
7
6 июля 0:09
Сохранен
21
Барский купец, классный попэц — "Как петух на войне оказался." Глава первая. Я вообще до 17 лет жил в деревне в Краснодарском крае. Потом же за кражу попал на малолетку, где меня и «опустили» — за то, что газы не получалось сдерживать. Детство тяжелое было: мать и отец — пьяницы, дома вообще кушать нечего, только вот кур с утками держали, да и то дохли они, потому что родители кормить их забывали всё время. Я с голоду даже зерно иногда ел, кашу варил из него. Поэтому и с пищеварением теперь плохо. В школу почти не ходил, учился плохо, до сих пор читать трудно. Красть в 9 лет начал, в основном кур или уток. Мать постоянно пьяная была, а отец в поле на тракторе работал за 1500 рублей в месяц, тоже пьяница, поэтому и я пить начал еще в детстве. У меня внутри все потроха погнили после того, что я съел и выпил, лет в 15 уже. Воняло изо рта очень, я ни разу зубы в жизни не чистил до того, как в армию пошел. Украл у местного фермера курицу — он пожаловался участковому, тот и отправил меня на малолетку. Мне не всё можно кушать, метеоризм начинается, особенно от всяких каш. Из-за этой болезни я ни с кем на малолетке не ладил: еда там была не очень качественная, и поэтому я постоянно с грохотом газы выпускал. Поначалу ребята смеялись, «серуном» называли в шутку, а потом надоело им. Говорят, скунс я. После отбоя я им своими выпусканиями спать мешал, да и запах неприятный шел по всей камере. В конце концов, это всех замучило, и пацаны решили мне «заткнуть зад». Так я и поймал масть. Так что, своим метеоризмом я всю камеру травил, за это меня и наказали. Я им говорил: ребята, всё равно не поможет, а они всё: «хуй русский всё вылечит». И давай на меня, всем оркестром. Каждый день по три раза минимум лечили, как таблетками. А потом уже и с графика сбились, когда хотят, тогда и выписывают лекарство свое. Анус так развальцевали, что я ходил, как выхлопная труба тракторная, бздел столько, что конденсат стал вокруг дырочки скапливаться, густой такой. Пацаны с барака, когда увидели, удивились, как будто икона замироточила. Привели смотрящего, а он и говорит: «Вот это пидорас, у него даже смазка своя в жопе выделяется!» И давай меня драть, как никогда в жизни, словно я любимая женщина его, первая и последняя. Так я и стал в тюрьме девкой номер один, у которой «пизда в жопе выросла». Мне даже платье сшить хотели и трусы-стринги. Хорошо, что я по УДО потом вышел. Хоть там и обижали с самого первого дня, но я впервые сладости попробовал — шоколадные конфеты, после того как «вафлю» одному парню сделал. Меня там каждый, конечно, это самое, но я через полгода на десять килограммов поправился, на баланде и на том, что заработал. Вот такие семьи неблагополучные бывают, что только в тюрьме откормили меня более-менее. Отцу зарплату в те годы через раз платили, а если платили, то он пропивал с мамкой. Я, наверное, в лагере богаче, чем они, жил. Вышел через четыре года. Тоже в колхоз пошел к отцу, потом в Краснодар переехал, грузчиком работал. Пошла мода на наркотики, ребята предложили, я и согласился. Ханку кололи. И опять я попал, уже по 228-й, на два года. И опять та же песня: масть ведь на всю жизнь остается у зэка. Жить надо как-то, я и обслуживал весь наш отряд. Потом опять так же: поработал, попался — и на зону к «петухам». У меня даже «профессиональная деформация» — небольшой пролапс прямой кишки, а также многочисленные трещины вокруг ануса. У меня очень мягкий и добрый характер, поэтому иногда меня человек по тридцать на день... Я не умею сопротивляться, да и кому я был нужен в этой жизни, чтоб заступились? Родители умерли. Поэтому, когда я ехал на СВО, я просто плакал, когда узнал, сколько там платить будут. Я себе зубы вставил новые, которые мне еще в лагере выбили, чтоб член в рот совать. Выучился на права, купил подержанное авто. Оделся хорошо. Встречаюсь с девушкой, правда, член плохо стоит. У меня вообще девушки до 40 лет не было, потому что я сам... то есть меня, вы поняли. Но всё хорошо будет. Я очень благодарен Владимиру Владимировичу за то, что он дает второй шанс таким, как я, людям. Когда закончится война, я куплю дом в деревне и буду сам держать кур. Но сейчас все мои мысли — это захват Киева. Я готов жизнь положить на алтарь победы. Еще в лагере батюшка нас учил, что надо любить Родину и прощать братьев. Я не держал зла на тех, кто меня насиловал, они ведь тоже люди. Я за них даже свечки ставил, чтобы Бог дал им милосердия, чтоб не обижали меня на зоне. Бог есть, я считаю, и Он за Россию. Россия — очень великая и духовная страна, которая всегда боролась со злом в этом мире; Россия победила фашизм и не давала Америке распространить сатанизм на этой планете. Я считаю, что всё зло в мире — из-за Запада, потому что это очень плохие люди. Бог наказывает весь мир из-за них, потому что у них разрешен гомосексуализм и там меняют пол. Россия должна навести порядок.
29 июля 20:12
Сохранен
5
Барский купец — Барский купец - сленговое название крепко заваренного чая в колониях постсоветского пространства. Барский купец: "Чувство, которое меня охватывает, когда я смотрю на запад." — Всё это пиздец, конечно. Я вообще думал, когда по телеку про СВО сказали, что Россия как по маслу в Украину войдёт — просто как хуй в жопу гребню. Думал, они даже сопротивляться не будут: сдадут Киев, подпишут нужные бумажки, и всё нахуй. Соловьёв тоже так говорил, и мы все в лагере были уверены, что они даже быкануть в ответ не посмеют. Но это, по ходу, им Америка приказала сопротивляться. Они же первые на нас напали вообще — НАТО ебаное, бля... И лаборатории там у них секретные: в телеграме писали, что из пленных мутантов делали, что у них свиньи чипированные были, которых они до войны в Россию продавали, чтобы те информацию собирали и в Пентагон в ебаный передавали. Хуй там в жопу, бля, Володя сразу их раскусил, пидорасов, потому что Америка всегда на нас напасть хотела. Они черти там все и пидоры поголовно, через Россию их Бог наказывает. Вы же знаете, что у них там масоны вообще всем правят? Коронавирус — это они пустили, чтобы население сократить, планета ведь перенаселяется. И музыка у них такая, что людей зомбирует — все эти «Битлз», рок ебаный, по Рен-ТВ говорили. Через программу Даллеса наша молодёжь тупеет и в педиков превращается, через интернет этот дебильный. Правильно, что мы Ютуб запретили, чтоб петушня оттуда не лезла к нам в страну. При СССР такой хуйни вообще не было, чтоб гомосеки были, блядь. Мне отец говорил: «Мы тогда вообще не знали ничего, кто такие геи, знали только то, что на зоне петухов ебут мужики, и всё». Америку вообще, суку, разъебать нужно и всех педиков ебаных патлатых в армию сдать. Кстати, я вообще считаю, что нужно опять два года в армии служить: за год ничему не научишься там. Если б до сих пор по два года служили, мы б, нахуй, Киев за сутки захватили. Это всё Медведев ебаный виноват, потому что он не служил нихуя. Ну, типа, ещё говорят, дедовщина была... Ну а как же? Это же для пользы всё, чтоб характер у молодёжи закалять. Недаром говорят, что армия — это школа жизни. Я считаю, что если пацан не хочет служить, то он пидор, скорее всего — его обоссать нужно, а потом в армию сдать, чтоб как все остальные был. Любой мужик должен как все быть, в армии как раз и учат этому, чтоб не выёбывался никто, какой он особенный, блядь. Сам я в тульской 106-й ВДД служил, в 2005-м забрали. Как попал туда, сразу, конечно, ебать, деды проверять нас начали — какие мы по жизни. Я сразу решил скентоваться с ними, чтобы меня не пиздили. У нас типа группировка там небольшая была, «шутники» мы были, я и ещё человек десять пацанов правильных — вот мы и держали там всех. В основном напрягали чисто, носки постирать с труханами заставляли либо просто чмырили для забавы, например, пердёж нюхать заставляли в противогазе без фильтра. Иногда мелочь забирали у лохов всяких. Ну так вот, был у нас там дурачок один, Ваня Щеглов, из деревни какой-то, такой наивный и безотказный, просто жесть — трактористом работал. Парень неплохой был, но тупой до усрачки: стирал носки всей роте и говно чистил каждый день, чтобы не били. Но его всё равно били, потому что он вымораживал всех. Однажды у него спросили, не пидор ли он, и сказали: «Давай ты нам очко покажешь, а мы разберёмся по структуре дырки, ебался ты в жопу или нет». Он взял и показал нам жопу, ебе́нь, бля. Так он и похоронил себя, нахуй. Дня через три мы поехали на стрельбище, всей ротой, в поле, и ночевали в палатках. Была там у нас палатка маленькая, каптёрочка, где всякая хуйня хранилась, и вечером от скуки мы решили опять подзаебать его, чтоб поразвлечься. Был у меня братан в армейке, Джек погоняло у него, здоровый такой... Короче, мы этого дурачка в палатку привели и начали шутить над ним, просто сидим и пиздим, ржём. Джек взял лопатку маленькую и стал ямку копать, сидит такой, копает потихоньку. Выкопал полметра где-то и говорит: «А ты знаешь, Ваня, мы тебе яму эту роем? Мы убьём сейчас тебя, и никто не узнает, куда ты пропал». У Вани, когда он услышал это, лицо просто побелело. А Джек продолжает в шутку: «Давай, Ваня, если ты нам минет сделаешь, мы тебя в живых оставим». Ваня подумал секунд пятнадцать, потом подсел поближе к Джеку, расстегнул ему ремень и стал отсасывать хуй. Через минуты три Джек ему прямо в рот кончил. Потом он мне так же соснул. И всё, нахуй, стал Ваня вафлёром, всей роте хуй теперь сосал, кто его просил. А потом однажды, перед отбоем, Джек решил его в жопу выебать в туалете, когда мы уже в часть вернулись. Ваня, конечно, не сопротивлялся уже, после того как ему вся рота на клыка дала. Да только вот беда случилась потом: на следующее утро его повешенным нашли. Наверное, не смог такого позора стерпеть пацанёнок. Джек, конечно, в ахуе был, но никто его не выдал, офицеры вообще молчать приказали нам всем, мол, мы вообще не знаем ничего. Потом мать этого Вани в часть приехала труп забирать, рыдала просто ужас. Джек, когда увидел её такую, покраснел от стыда. Вот так вот, блядь. Зато урок остальным был всем, чтоб «тройниками» по жизни не были. Либо ты как пацан человеческий двигаешься, либо тебя в очко как овцу ебут, нахуй. Часто вопрос ещё такой поступает от молодёжи к нам, к арестантам: зачем вы в сраку ебётесь? Отвечу обстоятельно, бля. Во-первых, не ебёмся, а ебём — ебутся только бабы и пидорасы. Во-вторых, мы на воле так же жён своих и баб ебём, тут то же самое. По понятиям, гомосек — это только тот, кого ебут, а тот, кто ебёт — тот считается мужик. То есть не мужик мужика ебёт здесь, а мужик — пидораса. Этим и отличается наша страна от Европы, потому что у них там по любви всё, петушатник чисто ебаный, в натуре. Петухам ведь тоже надо свою дырку горбатую в кого-то разрядить, вот они и ебут собратьев своих по масти, так же как и геи эти ебаные в жопу друг друга поперёменке долбят в Европе петушиной. Вот до чего демократия их сраная довела, что у них петушатина норма теперь считается. Нет у них руки жёсткой, как у нас Владимир Владимирович, чтоб они, пидорасы, узнали, нахуя им жопа...
12 июля 1:06